Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (г. Краснодар, ОГРНИП <***>) на решение Суда по интеллектуальным правам от 18.08.2020 по делу № СИП-145/2020

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) от 14.11.2019 об удовлетворении возражения против выдачи патента Российской Федерации № 140902 на полезную модель.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен

Михайлов Алексей Викторович (Москва).

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3 (по доверенности от 12.02.2020);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – ФИО4 (по доверенности от 07.04.2020 № 01/23-264/41).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 14.11.2019 об удовлетворении возражения против выдачи патента Российской Федерации № 140902 на полезную модель «Надувное плавательное средство».

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 18.08.2020 требования заявителя удовлетворены; оспариваемый ненормативный правовой акт признан недействительным как не соответствующий требованиям пункта 2 статьи 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пункту 4.9 Правил подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 22.04.2003 № 56 (далее – Правила № 56); на Роспатент возложена обязанность повторно рассмотреть возражение ФИО2 от 17.06.2019.

В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по интеллектуальным правам, Бескровная Е.А., ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции установленным по делу фактическим обстоятельствам и на неполное исследование имеющихся в деле доказательств, просит отменить обжалуемый судебный акт и направить дело на новое рассмотрение.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о том, что полезная модель по патенту Российской Федерации № 140902 и противопоставленное ей средство, известное из патента NL 8900455 (далее – источник 1), являются средствами одного назначения.

По мнению ФИО1, данный вывод основан на ином ошибочном выводе о том, что средство по источнику 1 обеспечивает свободное движение рук и ног человека при нахождении в воде.

ФИО1 отмечает, что при использовании средства, известного из источнику 1, руки человека находятся в рукавах, ноги человека выше колен находятся на подоле куртки, а в районе колен проходит надувная камера средства, что очевидно мешает движению рук и ног человека, которое нельзя признать свободным, а возможность перемещаться по воде в известном из источника 1 средстве нельзя назвать плаванием.

ФИО1 считает, что к необоснованному выводу о совпадении назначения противопоставленных технических средств суд привело в том числе ошибочное восприятие перевода слова «drijflichaam» как «плавательное тело» и «плавательное средство», в то время как верным переводом является «плавающее тело».

По утверждению заявителя кассационной жалобы, неполное исследование доказательств выразилось в том, что суд первой инстанции не проанализировал, относится ли средство, известное из источника 1, как и устройство по спорному патенту, «к спортивным тренажерам, предназначенным для обучения плаванию на спине детей и взрослых».

Заявитель кассационной жалобы полагает не соответствующим фактическим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции об известности из источника 1 признака, касающегося выполнения средства в виде тороида, изогнутого в форме контура гиперболического параболоида, основанный на том утверждении, что поперечное сечение надувной емкости является постоянным. Как утверждает Бескровная Е.А., невооруженным взглядом видно, что поперечное сечение надувной емкости в области шеи больше, чем поперечное сечение этой емкости в области переда куртки, разницу между расстояниями емкости в области шеи и переда куртки легко измерить, кроме того, на разницу указывает текст источника 1 и фигура 3 источника 1.

Заявитель кассационной жалобы считает, что вышеуказанный вывод привел суд первой инстанции к необоснованному заключению о том, что средство из источника 1 содержит все признаки независимого пункта формулы спорной полезной модели.

Роспатент и ФИО2 не представили отзывы на кассационную жалобу.

В судебном заседании президиума Суда по интеллектуальным правам представитель ФИО1 поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы.

Представитель Роспатента возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

ФИО2, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует проведению судебного заседания.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, патент Российской Федерации № 140902 на полезную модель «Надувное плавательное средство» (класс Международной патентной классификации – А63В 31/00 (2006.01)), выдан по заявке № 2013158977/12 с приоритетом от 05.12.2013 на имя Бескровной Е.А. и действует со следующей формулой:

«1. Надувное плавательное средство, представляющее собой, надувную емкость, отличающееся тем, что выполнено в виде тороида, изогнутого в форме контура гиперболического параболоида и состоит из, по меньшей мере, одной воздушной камеры.

В Роспатент 17.06.2019 поступило возражение ФИО2 против выдачи спорного патента, мотивированное несоответствием названной полезной модели условию патентоспособности «новизна», в подтверждение чего к возражению были приложены источник 1 и патент US 5692934 (источник 2).

По результатам рассмотрения возражения Роспатент принял решение от 14.11.2019, которым возражение было удовлетворено, спорный патент признан недействительным полностью.

Принимая названное решение, Роспатент исходил из того, что из источника 1 известно надувное плавательное средство, которому присущи признаки, идентичные всем признакам, содержащимся в формуле полезной модели по спорному патенту: наличие надувной емкости; надувная емкость выполнена в виде тороида, изогнутого в форме контура гиперболического

параболоида; надувная емкость состоит по меньшей мере из одной воздушной камеры.

В связи с установленным Роспатентом несоответствием спорной полезной модели условию патентоспособности «новизна» анализ источника 2 административным органом не проводился.

Признаки 2 и 3 формулы спорной полезной модели Роспатентом квалифицированы в качестве зависимых пунктов формулы. При этом Роспатент указал, что признаки зависимого пункта 3 формулы известны из источника 1, а признаки зависимого пункта 2 формулы (касающиеся наличия по меньшей мере одной дополнительной воздушной камеры, закрепленной на верхней части надувного плавательного средства) не являются существенными.

Полагая решение Роспатента не соответствующим закону и нарушающим ее права и законные интересы, ФИО1 обратилась в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании этого решения недействительным.

Дело рассматривалось судом первой инстанции по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей проверку полномочий органа, принявшего оспариваемый ненормативный правовой акт, установление соответствия оспариваемого акта требованиям закона и иных нормативных актов, а также нарушения этим актом прав и законных интересов заявителя.

Суд первой инстанции установил, что, принимая оспариваемый ненормативный правовой акт, Роспатент действовал в рамках предоставленных ему полномочий.

Суд первой инстанции проверил и признал правильными выводы Роспатента об известности из источника 1 средства, которому присущи все признаки, охарактеризованные в независимом пункте 1 спорной полезной модели.

При этом суд отклонил доводы Бескровной Е.А. о том, что средство, раскрытое в источнике 1, предназначено только для удерживания человека на поверхности воды, в связи с чем не является плавательным, а также о том, что данному средству не присущ признак, касающийся выполнения его в виде тороида, изогнутого в форме контура гиперболического параболоида.

С учетом этого суд первой инстанции согласился с выводом Роспатента о несоответствии спорной полезной модели, охарактеризованной в независимом пункте 1 ее формулы, условию патентоспособности «новизна».

Суд первой инстанции рассмотрел доводы заявителя, направленные на оспаривание вывода Роспатента о невозможности внесения изменений в формулу полезной модели путем включения в ее независимый пункт признаков зависимого пункта 2 с целью частичного сохранения ее правовой охраны.

Суд первой инстанции счел, что административный орган сделал необоснованный вывод о несущественности признака зависимого пункта 2 формулы спорной полезной модели, касающегося наличия одной дополнительной воздушной камеры, закрепленной на верхней части надувного плавательного средства.

Суд первой инстанции установил, что содержащиеся в описании спорной полезной модели сведения исчерпывающим образом раскрывают, каким образом наличие дополнительной камеры позволит поддерживать голову человека и регулировать ее расположение в процессе эксплуатации рассматриваемого средства.

По мнению суда первой инстанции, данная возможность, обусловленная наличием дополнительной воздушной камеры, очевидно направлена на повышение эксплуатационных свойств надувного плавательного средства, что является заявленным техническим результатом полезной модели; наличие дополнительной воздушной камеры в данном случае способствует повышению безопасности плавательного средства,

поскольку плавучесть надувных плавательных средств обеспечивается за счет воздушных камер, из которых они состоят.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что признак зависимого пункта 2 формулы спорной полезной модели находится в причинно-следственной связи с техническим результатом этой полезной модели, состоящим в повышении эксплуатационных свойств и уровня безопасности надувного плавательного средства, в связи с чем признак является существенным.

В результате ошибочного вывода административного органа о несущественности признака пункта 2 формулы спорной полезной модели Роспатент в нарушение пункта 4.9 Правил № 56 не предложил патентообладателю скорректировать формулу полезной модели с целью признания патента на полезную модель недействительным частично.

Принимая во внимание то, что корректировка формулы полезной модели на стадии судебного разбирательства законодательством не предусмотрена, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае устранение допущенного нарушения возможно только путем возложения на Роспатент обязанности повторно рассмотреть возражение ФИО2 от 17.06.2019, при этом административному органу необходимо в порядке пункта 4.9 Правил № 56 предложить ФИО1 скорректировать формулу полезной модели с учетом вывода суда о существенности признаков зависимого пункта 2 формулы.

По результатам проверки законности решения Роспатента от 14.11.2019 суд первой инстанции признал его не соответствующим требованиям пункта 2 статьи 1351 ГК РФ и пункта 4.9 Правил № 56.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиум Суда по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288

названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявил.

Как усматривается из кассационной жалобы, ФИО1 не оспаривает выводы суда первой инстанции о полномочиях Роспатента по вынесению решения по результатам рассмотрения возражения, о применимом законодательстве, а также о признании существенным признака зависимого пункта 2 формулы спорной полезной модели, в связи с чем в указанной части обжалуемый судебный акт не проверяется судом кассационной инстанции.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, пришел к следующим выводам.

С учетом даты подачи заявки на выдачу спорного патента (05.12.2013) и даты подачи возражения (17.06.2019) при рассмотрении настоящего дела подлежат применению ГК РФ, Административный регламент исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по организации приема заявок на полезную модель и их рассмотрения, экспертизы и выдачи в установленном порядке патентов Российской Федерации на полезную модель, утвержденный приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29.10.2008 № 326 (далее – Регламент ПМ), Правила № 56.

Согласно пункту 1 статьи 1351 ГК РФ в качестве полезной модели охраняется техническое решение, относящееся к устройству. Полезной модели предоставляется правовая охрана, если она является новой и промышленно применимой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1351 ГК РФ полезная модель является новой, если совокупность ее существенных признаков не известна из уровня техники.

Уровень техники включает опубликованные в мире сведения о средствах того же назначения, что и заявленная полезная модель, и сведения об их применении в Российской Федерации, если такие сведения стали общедоступными до даты приоритета полезной модели.

Согласно пункту 2 статьи 1354 ГК РФ охрана интеллектуальных прав на полезную модель предоставляется на основании патента в объеме, определяемом содержащейся в патенте формулой полезной модели. Для толкования формулы полезной модели могут использоваться описание и чертежи.

В силу подпункта 2.2 пункта 9.4 Регламента ПМ полезная модель считается соответствующей условию патентоспособности «новизна», если в уровне техники не известно средство того же назначения, что и полезная модель, которому присущи все приведенные в независимом пункте формулы полезной модели существенные признаки, включая характеристику назначения.

Существенность признаков, в том числе признака, характеризующего назначение полезной модели, при оценке новизны определяется с учетом положений подпункта 1.1 пункта 9.7.4.3 Регламента ПМ.

Содержащиеся в независимом пункте формулы полезной модели несущественные признаки не учитываются или обобщаются до степени, достаточной для признания обобщенного признака существенным.

В силу подпункта 1.1 пункта 9.7.4.3 Регламента ПМ сущность полезной модели как технического решения выражается в совокупности существенных признаков, достаточной для достижения обеспечиваемого полезной моделью технического результата. Признаки относятся к существенным, если они влияют на возможность получения технического результата, т.е. находятся в причинно-следственной связи с указанным результатом.

Технический результат представляет собой характеристику технического эффекта, явления, свойства и т.п., объективно проявляющихся при изготовлении либо использовании устройства.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 9.8 Административного регламента формула полезной модели должна выражать сущность полезной модели, то есть содержать совокупность ее существенных признаков, достаточную для достижения указанного заявителем технического результата.

Вывод суда первой инстанции о том, что спорная полезная модель и противопоставленное ей техническое средство, раскрытое в источнике 1, являются средствами одного назначения, обусловлен тем, что оба данных технических решения являются надувными плавательными средствами, обеспечивающими плавучесть человека при контакте с водой и предусматривающими возможность свободного движения рук и ног человека при движении в воде.

При этом суд отметил, что довод заявителя о неточности перевода в возражении ФИО2 слова «drijflichaam» в источнике 1 (вместо «плавательное тело» использовано словосочетание «плавательное средство») не опровергает вывод о совпадении назначений сравниваемых технических решений.

Президиум Суда по интеллектуальным правам соглашается с изложенными выводами суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Как усматривается из описания спорной полезной модели, она относится к спортивным тренажерам, предназначенным для обучения плаванию на спине детей и взрослых.

С учетом того что технический результат спорной полезной модели заключается в повышении эксплуатационных свойств надувного плавательного средства и уровня безопасности, основная цель спорной полезной модели видится связанной не с ее обучающими свойствами, а с

обеспечением безопасности обучающегося плаванию, достигающимся за счет повышения его плавучести.

Согласно описанию технического средства, раскрытого в источнике 1, оно представляет собой спасательную куртку, которая обеспечивает достаточную плавучесть человеку при контакте с водой так, чтобы он оставался на плаву в течение значительного времени для увеличения вероятности спасения человека. Эта цель достигается путем включения в одежду как минимум одной камеры, которая заполняется материалом плотностью менее 1. Изобретение применимо к другим предметам одежды, например к комбинезону, важно, чтобы предмет одежды покрывал спину, так как наибольшая плавучесть должна быть сосредоточена именно этой зоне.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что средство, раскрытое в источнике 1, не только предназначено для удержания человека на воде, но и обеспечивает способность человека плавать в воде в течение значительного времени для увеличения вероятности спасения.

Таким образом, основным назначением обоих технических решений является именно обеспечение плавучести человека на поверхности воды.

При таких обстоятельствах доводы кассационной жалобы о несоответствии материалам дела вывода суда первой инстанции о том, что противопоставленные технические средства имеют одно назначение, подлежат отклонению.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что довод кассационной жалобы о том, что раскрытому в источнике 1 средству не присущ признак выполнения его в виде тороида, изогнутого в форме контура гиперболоического параболоида, повторяет ранее изложенный в заявлении ФИО1 довод, которому суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку.

Так, суд первой инстанции исходил из того, что согласно изображению на фигуре 2 к источнику 1 поперечное сечение надувной емкости является

постоянным, при этом изгиб надувной емкости позволяет говорить о том, что средство изогнуто в форме гиперболического параболоида.

Президиум Суда по интеллектуальным правам не находит оснований не согласиться с изложенным выше выводом суда первой инстанции.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что судом первой инстанции верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно применены законы и иные нормативные акты, регулирующие спорные правоотношения, дана оценка доказательствам с соблюдением требований процессуального законодательства.

В целом доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, сводятся к несогласию с осуществленной судом первой инстанции оценкой представленных в материалы дела доказательств и не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права. Оснований для иной оценки установленных судом обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения.

Судебные расходы, понесенные в связи с уплатой государственной пошлины при подаче кассационной жалобы, относятся на заявителя в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 18.08.2020 по делу № СИП-145/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу

индивидуального предпринимателя Бескровной Елены Анатольевны – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий Л.А. Новоселова

Члены президиума Г.Ю. Данилов

В.А. Корнеев

В.А. Химичев

Н.Л. Рассомагина Ю.М. Сидорская