Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1(Москва,
ОГРНИП <***>) на решение Суда по интеллектуальным правам от 16.10.2020 по делу № СИП-14/2020

по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 к иностранному лицу Pioneer Corporation
(28-8 Hongomagome 2-chome, Bunkyo, Tokyo, Japan) о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 197575.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности
(Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 и ФИО3 (по доверенности от 18.12.2019);

от иностранного лица Pioneer Corporation– ФИО4 (по доверенности
от 03.12.2019).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к иностранному лицу Pioneer Corporation (далее – компания Pioneer) о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 197575 в отношении всех товаров 9-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ), для индивиуализации которых он зарегистрирован.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент).

Решением Суда по интеллектуальным правам от 16.10.2020 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец обратился в президиум Суда по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, просит отменить обжалуемый судебный акт и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО1 считает необоснованными и не соответствующими обстоятельствам дела выводы суда первой инстанции об отсутствии у него заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака вследствие его неиспользования в части товаров 9-го класса МКТУ «приборы и инструменты для научных целей, электрические, фотографические, для обучения; счетные машины».

По мнению истца, суд первой инстанции не проанализировал однородность данных товаров иным указанным в исковом заявлении товарам: все названные товары входят в категорию «Приборы и инструменты электрические», относятся к одной родовидовой группе, работают с использованием электрического тока, по функциональному назначению используются потребителями в любых сферах жизни, изготовлены из сходных материалов, являются взаимодополняемыми и взаимозаменямыми, имеют общие место продажи, круг потребителей. Кроме того, часть товаров, в отношении которых судом признана заинтересованность истца в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака, являются вспомогательными или периферийными для иных электрических приборов.

Заявитель кассационной жалобы утверждает, что суд первой инстанции не исследовал те обстоятельства, что большинство указанных в исковом заявлении товаров могут быть использованы в научной деятельности и в учебном процессе, в связи с чем являются однородными товарам «приборы и инструменты для научных целей» и «приборы и инструменты для обучения»; товары «аппаратура для записи, передачи, воспроизведения изображений», «телефонные аппараты», «видеокамеры» используются в том числе для создания фотографий, в силу чего однородны товарам «инструменты фотографические».

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 также ссылается на то, что вывод суда первой инстанции о широкой известности спорного товарного знака потребителям сделан без оценки представленных в подтверждение данного факта доказательств применительно к каждому товару, при этом суд не учел, что ответчик размещал рекламу своей продукции только в специализированных изданиях; пользовался услугами размещения отзывов о продукции; доказательства представил за короткие периоды времени (октябрь и ноябрь 2016 г., апрель и октябрь 2019 г.), не представил сведения о размещении рекламы на федеральных теле- и радиоканалах, социологические опросы потребителей.

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что истец не представил какие-либо доказательства использования спорного товарного знака для индивидуализации таких товаров, как «громкоговорители; микрофоны и микрофонные микшерные пульты; головные телефоны; видеокамеры; магнитные носители информации; оборудование для обработки информации и ЭВМ, в том числе компьютеры, запоминающие устройства для компьютеров, оптические диски и магнитные диски».

Истец также не согласен с тем, что суд первой инстанции признал его действия по подаче рассматриваемого искового заявления актом недобросовестной конкуренции, отмечает, что данное утверждение обосновано лишь выводами о широкой известности товаров ответчика и
о высокой различительной способности спорного товарного знака без установления всей совокупности обстоятельств, предусмотренных действующим законодательством о защите конкуренции с учетом разъяснений высших судебных инстанций. Кроме того, данный вывод противоречит ранее сделанному судом выводу о наличии у истца законного интереса в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака вследствие неиспользования.

Компания Pioneer представила отзыв на кассационную жалобу, в котором просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, полагая его законным и обоснованным.

Ответчик считает, что суд первой инстанции обоснованно не признал наличие у истца заинтересованности в части приведенных выше товаров, отмечает, что в ходе рассмотрения дела истец не представлял соответствующие доказательства и не приводил доводы в отношении однородности товаров.

По мнению компании Pioneer, товары «приборы и инструменты электрические» не являются однородными иным спорным товарам
9-го класса, которые относятся к категории «электронные приборы и инструменты» и имеют иные принцип работы, сферу применения, круг потребителей и каналы сбыта.

Ответчик отмечает, что возможность использования части спорных товаров в научной и учебной деятельности не означает, что они являются однородными товарам «приборы и инструменты для научных целей», «приборы и инструменты для обучения», поскольку последние представляют собой специализированные изделия, предназначенные для проведения лабораторных опытов, экспериментов, научных изысканий, приобретения особых навыков и знаний.

Что касается товаров «приборы и инструменты фотографические», ответчик считает, что они относятся к родовидовой группе «оборудование оптическое», наличие у иных изделий функции фотографирования не свидетельствует об однородности данных товаров в силу несовпадения назначения и целевой аудитории.

Компания Pioneer считает обоснованным вывод суда о широкой известности спорного товарного знака потребителям соответствующих товаров, а доводы кассационной жалобы об обратном – несостоятельными и направленными на переоценку доказательств и установленных судом обстоятельств.

Ответчик обращает внимание на то, что в материалы дела представлены документы об использовании спорного товарного знака для индивидуализации таких товаров, как «микрофоны», «громкоговорители», «головные телефоны (наушники)», «видеокамеры», «запоминающие устройства для компьютеров и магнитных носителей информации».

Как утверждает ответчик, доводы кассационной жалобы о необоснованном указании судом первой инстанции на наличие в действиях истца признаков недобросовестной конкуренции не соответствуют содержанию принятого судебного акта.

Роспатент направил в президиум Суда по интеллектуальным правам заявление, в котором просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя и указал, что правовая позиция административного органа по настоящему делу выражена в ранее поданном отзыве от 19.03.2020 № 30-869/8 и до настоящего времени изменений не претерпела.

В судебном заседании президиума Суда по интеллектуальным правам представители истца поддержали изложенные в кассационной жалобе доводы, просили ее удовлетворить.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения кассационной жалобы по изложенным в отзыве доводам.

Роспатент, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в его отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела суд первой инстанции руководствовался статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 12, 1484, 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации
(далее – ГК РФ), а также принял во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление от 23.04.2019 № 10)
и в Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, спорный товарный знак «» по свидетельству Российской Федерации № 197575 зарегистрирован 13.12.2000 по заявке от 27.07.1998 №98713054 на имя компании Pioneer в отношении
в том числе товаров 9-го класса МКТУ «приборы и инструменты для научных целей, морские, в том числе навигационное оборудование, геодезические, электрические, фотографические, кинематографические, оптические, в том числе бинокли, за исключением очков и стекол для очков, для взвешивания, измерения, сигнализации, контроля (проверки), спасания и обучения, в том числе аудиовизуальная аппаратура для обучения; аппаратура для записи, передачи, воспроизведения звука или изображений, в том числе проигрыватели видеодисков и устройства записи на видеодиски, проигрыватели компакт-дисков и устройства записи на компакт-диски, устройства воспроизведения магнитной записи и устройства записи на магнитную ленту, проигрыватели, усилители, радиоприемники и устройства настройки, аудио- и видеоприемники, телевизионное оборудование, громкоговорители, акустические системы, микрофоны и микрофонные микшерные пульты, наушники и головные телефоны, антенны, телефонные аппараты, музыкальные автоматы, магнитные ленты для звукозаписи и видеозаписи, магнитные ленты, видеокамеры, оборудование для телевизионных игр, устройства дистанционного управления, преобразователи для кабельного телевидения, соединительные устройства, батареи, аккумуляторы, электрические кабели, корпуса громкоговорителей, аудиотаймеры, стойки, полки, подставки для аудиоаппаратуры, кресла со встроенной звуковоспроизводящей аппаратурой и приводными блоками для вибрации тела, акустические диафрагмы; магнитные носители информации, диски звукозаписи, чистящая аппаратура для дисков звукозаписи, видеодиски, компакт-диски; торговые автоматы и механизмы для аппаратов с предварительной оплатой, в том числе автоматические и приводимые в действие с помощью монет машины для развлечений; регистрирующие кассы, счетные машины, оборудование для обработки информации и ЭВМ, в том числе компьютеры, периферийные устройства компьютеров, клавиатура компьютеров, запоминающие устройства для компьютеров, печатающие устройства компьютеров (принтеры), дисководы дисков CD-ROM и устройства автоматической смены дисков CD-ROM, дисководы оптических дисков и устройства автоматической смены оптических дисков, программное обеспечение компьютеров, программы оперативного обслуживания для компьютеров, программы для компьютерных игр, диски CD-ROM, оптические диски и магнитные диски, гибкие диски, интегральные схемы, полупроводники; огнетушители; устройства для считывания штрихового кода».

Суд первой инстанции также установил, что истец предлагал ответчику в установленном законом порядке обратиться в Роспатент с заявлением об отказе от права на спорный товарный знак, для чего ответчику 16.10.2019 было направлено предложение по адресу, указанному в свидетельстве на товарный знак.

Поскольку указанное предложение ответчиком было оставлено без удовлетворения, истец обратился в Суд по интеллектуальным правам с рассматриваемым иском.

Досудебный порядок урегулирования спора ФИО1 суд первой инстанции счел соблюденным.

Суд первой инстанцииустановил тождество спорного товарного знака и обозначения «» по заявке истца от 10.10.2019
№ 2019750874, поданной в Роспатент для регистрации товарного знака в отношении товаров 9-го и 15-го классов и услуг 35-го класса МКТУ, за счет наличия в их составе единственного индивидуализирующего словесного элемента «PIONEER».

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции признал, что истец доказал свою заинтересованность в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака в отношении товаров 9-го класса МКТУ «аудиовизуальная аппаратура для обучения; аппаратура для записи, передачи, воспроизведения звука или изображений, в том числе проигрыватели видеодисков и устройства записи на видеодиски, проигрыватели компакт-дисков и устройства записи на компакт-диски, устройства воспроизведения магнитной записи и устройства записи на магнитную ленту, проигрыватели, усилители, радиоприемники и устройства настройки, аудио- и видеоприемники, телевизионное оборудование, громкоговорители, акустические системы, микрофоны и микрофонные микшерные пульты, наушники и головные телефоны, антенны, телефонные аппараты, музыкальные автоматы, магнитные ленты для звукозаписи и видеозаписи, магнитные ленты, видеокамеры, оборудование для телевизионных игр, устройства дистанционного управления, преобразователи для кабельного телевидения, соединительные устройства, батареи, аккумуляторы, электрические кабели, корпуса громкоговорителей, аудиотаймеры, стойки, полки, подставки для аудиоаппаратуры, кресла со встроенной звуковоспроизводящей аппаратурой и приводными блоками для вибрации тела, акустические диафрагмы; магнитные носители информации, диски звукозаписи, чистящая аппаратура для дисков звукозаписи, видеодиски, компакт-диски; оборудование для обработки информации и ЭВМ, в том числе компьютеры, периферийные устройства компьютеров, клавиатура компьютеров, запоминающие устройства для компьютеров, печатающие устройства компьютеров (принтеры), дисководы дисков
CD-ROM и устройства автоматической смены дисков CD-ROM, дисководы оптических дисков и устройства автоматической смены оптических дисков, программное обеспечение компьютеров, программы оперативного обслуживания для компьютеров, программы для компьютерных игр, диски CD-ROM, оптические диски и магнитные диски, гибкие диски, интегральные схемы».

При этом суд первой инстанции отметил, что представленная совокупность доказательств не является достаточной для признания направленности интереса истца на использование спорного обозначения в отношении иных указанных в иске товаров 9-го класса МКТУ.

При установлении обстоятельств использования спорного товарного знака суд первой инстанции по результатам оценки представленных ответчиком в материалы дела доказательств пришел к выводу о доказанности факта ввода обществом с ограниченной ответственностью «Пионер РУС» и обществом с ограниченной ответственностью «Хаскел» (под контролем правообладателя) в гражданский оборот путем доведения до потребителя способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ, товаров 9-го класса МКТУ «аппаратура для записи, передачи, воспроизведения звука или изображений; проигрыватели видеодисков и устройства записи на видеодиски; проигрыватели компакт-дисков и устройства записи на компакт-диски; устройства воспроизведения магнитной записи и устройства записи на магнитную ленту; проигрыватели; усилители; радиоприемники и устройства настройки; аудио- и видеоприемники; громкоговорители; акустические системы; микрофоны и микрофонные микшерные пульты; наушники и головные телефоны; видеокамеры; устройства дистанционного управления; магнитные носители информации; оборудование для обработки информации и ЭВМ, в том числе компьютеры, запоминающие устройства для компьютеров, оптические диски и магнитные диски» с использованием товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 197575.

Суд первой инстанции согласился с доводом ответчика о том, что спорный товарный знак имеет широкую известность, так как указанные товары активно реализуются на территории Российской Федерации на протяжении длительного времени и активно предлагаются к продаже.

На основании данного вывода суд первой инстанции признал товары, предназначенные для теле-, аудио-, радио- и видеооборудования и компьютерного оборудования, снабженного источниками питания и сопутствующим оборудованием для записи, просмотра, прослушивания и подключения, в отношении которых доказано использование товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 197575, однородными товарам 9-го класса МКТУ «аудиовизуальная аппаратура для обучения; аппаратура для записи, передачи, воспроизведения звука или изображений, в том числе проигрыватели видеодисков и устройства записи на видеодиски, проигрыватели компакт-дисков и устройства записи на компакт-диски, устройства воспроизведения магнитной записи и устройства записи на магнитную ленту, проигрыватели, усилители, радиоприемники и устройства настройки, аудио- и видеоприемники, телевизионное оборудование, громкоговорители, акустические системы, микрофоны и микрофонные микшерные пульты, наушники и головные телефоны, антенны, телефонные аппараты, музыкальные автоматы, магнитные ленты для звукозаписи и видеозаписи, магнитные ленты, видеокамеры, оборудование для телевизионных игр, устройства дистанционного управления, преобразователи для кабельного телевидения, соединительные устройства, батареи, аккумуляторы, электрические кабели, корпуса громкоговорителей, аудиотаймеры, стойки, полки, подставки для аудиоаппаратуры, кресла со встроенной звуковоспроизводящей аппаратурой и приводными блоками для вибрации тела, акустические диафрагмы; магнитные носители информации, диски звукозаписи, чистящая аппаратура для дисков звукозаписи, видеодиски, компакт-диски; оборудование для обработки информации и ЭВМ, в том числе компьютеры, периферийные устройства компьютеров, клавиатура компьютеров, запоминающие устройства для компьютеров, печатающие устройства компьютеров (принтеры), дисководы дисков
CD-ROM и устройства автоматической смены дисков CD-ROM, дисководы оптических дисков и устройства автоматической смены оптических дисков, программное обеспечение компьютеров, программы оперативного обслуживания для компьютеров, программы для компьютерных игр, диски CD-ROM, оптические диски и магнитные диски, гибкие диски, интегральные схемы».

По результатам рассмотрения дела, учитывая, что истец не представил доказательств наличия у него заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака в отношении товаров
9-го класса МКТУ «приборы и инструменты для научных целей, морские, в том числе навигационное оборудование, геодезические, электрические, фотографические, кинематографические, оптические, в том числе бинокли, за исключением очков и стекол для очков, для взвешивания, измерения, сигнализации, контроля (проверки), спасания и обучения, торговые автоматы и механизмы для аппаратов с предварительной оплатой, в том числе автоматические и приводимые в действие с помощью монет машины для развлечений; регистрирующие кассы, счетные машины, полупроводники; огнетушители; устройства для считывания штрихового кода», в то время как ответчик с учетом широкой известности доказал факт использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 197575 в отношении товаров 9-го класса МКТУ, для которых была установлена заинтересованность истца в досрочном прекращении его правовой охраны, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

При этом суд первой инстанции, ссылаясь на положения статьи 10
ГК РФ и статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее – Парижская конвенция), отметил, что лишение спорного товарного знака правовой охраны (даже в части) при наличии доказательств того, что конкурирующие организации (иностранное лицо – SMART INTERNATIONAL DISTRIBUTION LIMITED и общество «Эс-Ти-Ай») выпускают однородные товары, будет способствовать введению потребителей в заблуждение в отношении производителя товара, а также паразитированию на известности товарного знака компании Pioneer и ее репутации, то есть извлечению конкурентом компании (ФИО1) необоснованных преимуществ при ведении предпринимательской деятельности (недобросовестной конкуренции).

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиум Суда по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявил.

Исследовав содержащиеся в кассационной жалобе доводы, президиум Суда по интеллектуальным правам установил, что ее заявителем не оспариваются выводы суда первой инстанции о соблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора и о применимом законодательстве, а также не ставятся под сомнение выводы суда первой инстанции об отсутствии у истца заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака в отношении товаров 9-го класса МКТУ «приборы и инструменты морские, в том числе навигационное оборудование, геодезические, кинематографические, оптические, в том числе бинокли, за исключением очков и стекол для очков, для взвешивания, измерения, сигнализации, контроля (проверки), спасания, торговые автоматы и механизмы для аппаратов с предварительной оплатой, в том числе автоматические и приводимые в действие с помощью монет машины для развлечений; регистрирующие кассы, полупроводники; огнетушители; устройства для считывания штрихового кода».

Кроме того, заявитель кассационной жалобы не ставит под сомнение вывод суда о доказанности факта использования спорного товарного знака для индивидуализации части товаров 9-го класса МКТУ «аппаратура для записи, передачи, воспроизведения звука или изображений; проигрыватели видеодисков и устройства записи на видеодиски; проигрыватели компакт-дисков и устройства записи на компакт-диски; устройства воспроизведения магнитной записи и устройства записи на магнитную ленту; проигрыватели; усилители; радиоприемники и устройства настройки; аудио- и видеоприемники; акустические системы; наушники; устройства дистанционного управления».

Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, решение суда первой инстанции в отношении вышеназванных выводов суда первой инстанции не проверяется.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзыве на нее, заслушав мнения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и доказательствам, представленным в материалы дела, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1486 ГК РФ правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, вследствие неиспользования товарного знака непрерывно в течение трех лет.

Исходя из положений части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 12 и 1486 ГК РФ иск о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования может быть заявлен только заинтересованным лицом.

Российское законодательство об интеллектуальной собственности
не содержит легального определения понятия «лицо, заинтересованное
в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака».

Вместе с тем в пункте 165 Постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что для признания осуществляющего предпринимательскую деятельность лица заинтересованным в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования необходимо, чтобы совокупность обстоятельств дела свидетельствовала о том, что направленность интереса истца заключается в последующем использовании им в отношении однородных товаров тождественного или сходного до степени смешения со спорным товарным знаком обозначения с обеспечением его правовой охраны в качестве средства индивидуализации либо без такового.

Заинтересованным лицом в прекращении правовой охраны товарного знака является лицо, чьи права и законные интересы затрагиваются соответствующим правом на товарный знак.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 14503/10 указано, что применительно к части 1 статьи 1486 ГК РФ заинтересованным лицом может быть признано любое лицо, имеющее законный интерес в прекращении правовой охраны неиспользуемого товарного знака.

К таким лицам могут быть отнесены производители однородных товаров (работ, услуг), в отношении которых (или однородных им) подано заявление о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака, имеющие реальное намерение использовать спорное обозначение в своей деятельности и осуществившие необходимые подготовительные действия к такому использованию, в частности лицо, подавшее заявку на регистрацию тождественного или сходного обозначения.

Как усматривается из материалов дела и обжалуемого судебного акта, суд первой инстанции оценил представленные истцом в подтверждение своей заинтересованности доказательства и на основании проведенного анализа пришел к выводу о доказанности направленности коммерческого интереса истца в использовании спорного обозначения в отношении вышеперечисленных товаров.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что в перечень товаров, в отношении которых суд первой инстанции установил заинтересованность истца в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака, вошли такие товары, как «аудиовизуальная аппаратура для научных целей для обучения», что может соотноситься как род – вид с товарами «приборы и инструменты для обучения»; «аппаратура для записи, передачи, воспроизведения звука или изображений», что может иметь общее функциональное назначение с товарами «приборы и инструменты фотографические»; «оборудование для обработки информации и ЭВМ, в том числе компьютеры», которые могут соотноситься как род – вид с товарами «счетные машины».

Таким образом, спорные товары 9-го класса МКТУ «приборы и инструменты для научных целей, электрические, фотографические, для обучения; счетные машины» являются однородными по отношению к товарам, в отношении которых судом первой инстанции установлена заинтересованность истца в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака.

С учетом изложенного президиум Суда по интеллектуальным правам полагает заслуживающими внимания доводы кассационной жалобы о том, что выводы суда первой инстанции об отсутствии у истца заинтересованности в отношении товаров 9-го класса МКТУ «приборы и инструменты для научных целей, электрические, фотографические, для обучения; счетные машины» сделаны без анализа однородности данных товаров с иными спорными товарами.

Рассматривая доводы кассационной жалобы в части несогласия с выводами суда первой инстанции по вопросу о фактическом использовании спорного товарного знака и его широкой известности, президиум Суда по интеллектуальным правам приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1486 ГК РФ бремя доказывания использования товарного знака лежит на правообладателе. При решении вопроса о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования могут быть приняты во внимание представленные правообладателем доказательства того, что товарный знак не использовался по не зависящим от него обстоятельствам.

Исходя из положений пункта 2 статьи 1486 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование правообладателем или лицом, которому такое право предоставлено на основании лицензионного договора в соответствии со статьей 1489 этого Кодекса, либо другим лицом, осуществляющим использование товарного знака под контролем правообладателя, при условии, что использование товарного знака осуществляется согласно пункту 2 статьи 1484 ГК РФ, за исключением случаев, когда соответствующие действия не связаны непосредственно с введением товара в гражданский оборот, а также использование товарного знака с изменением его отдельных элементов, не меняющим существа товарного знака и не ограничивающим охрану, предоставленную товарному знаку.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 166 Постановления от 23.04.2019 № 10, для сохранения правовой охраны товарного знака правообладатель должен доказать фактическое (не мнимое) использование товарного знака в отношении каждого товара, для которого зарегистрирован товарный знак и по которому истец доказал свою заинтересованность в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, в том виде, в котором эти товар или услуга названы в свидетельстве на товарный знак.

При установлении обстоятельств использования спорного товарного знака однородность товаров и услуг не учитывается, если не доказана широкая известность этого знака.

Если товарный знак используется для индивидуализации конкретных товаров и в отношении этих товаров он является широко известным, то правовая охрана подлежит оставлению в силе в отношении товаров, однородных тем, для индивидуализации которых товарный знак используется и широко известен.

Как следует из материалов дела, в подтверждение фактического использования спорного товарного знака ответчик представил многочисленные документы, которые суд первой инстанции исследовал и оценил в полной мере и на основании всестороннего анализа пришел к обоснованному выводу о признании их подтверждающими факт ввода обществом с ограниченной ответственностью «Пионер РУС» и обществом с ограниченной ответственностью «Хаскел» (под контролем правообладателя) в гражданский оборот путем доведения до потребителя товаров
9-го класса МКТУ.

Кроме того, суд установил, что представленными доказательствами подтверждается, что указанные товары активно реализуются на территории Российской Федерации на протяжении длительного времени и активно предлагаются к продаже, на основании чего пришел к выводу о широкой известности спорного товарного знака потребителям.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что доводы кассационной жалобы о том, что заявитель не представил доказательства использования спорного товарного знака для индивидуализации товаров
9-го класса МКТУ «громкоговорители; микрофоны и микрофонные микшерные пульты; головные телефоны; видеокамеры; магнитные носители информации; оборудование для обработки информации и ЭВМ, в том числе компьютеры, запоминающие устройства для компьютеров, оптические диски и магнитные диски», не соответствуют материалам дела, в которое представлены документы, свидетельствующие о реализации ответчиком соответствующей продукции.

Доводы кассационной жалобы, связанные с несогласием ее заявителя с проведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в материалах дела доказательств в отношении обстоятельств широкой известности потребителям на территории Российской Федерации спорного товарного знака, заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции, в связи с чем подлежат отклонению.

Президиум Суда по интеллектуальным правам обращает внимание на то, что действующим законодательством не установлен круг доказательств, которыми должен быть подтвержден факт широкой известности товарного знака, следовательно, правообладатель вправе представлять в обоснование данного обстоятельства любые доказательства.

Вопрос о достаточности представленных доказательств в их совокупности для подтверждения факта широкой известности товарного знака потребителям разрешается судом по результатам исследования и оценки доказательств.

С учетом изложенного доводы кассационной жалобы об отсутствии доказательств размещения ответчиком рекламы на федеральных теле- и радиоканалах, социологических опросов потребителей, приведенные в опровержение выводов суда о широкой известности спорного товарного знака, подлежат отклонению.

Принимая во внимание то, что суд первой инстанции установил факт использования спорного товарного знака с учетом признания его широкой известности потребителям, президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что ошибочность выводов суда первой инстанции в части заинтересованности истца в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака в отношении товаров 9-го класса МКТУ «приборы и инструменты для научных целей, электрические, фотографические, для обучения; счетные машины» не повлияла на законность и обоснованность принятого судебного акта.

С учетом установленной судом широкой известности товарного знака «Pioneer» вывод суда о доказанности факта его использования для индивидуализации части товаров, в том числе однородных тем, для которых была установлена заинтересованность истца в досрочном прекращении его правовой охраны, является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Анализируя мнение суда первой инстанции о том, что лишение спорного товарного знака правовой охраны будет способствовать введению потребителей в заблуждение в отношении производителя товара, а также паразитированию на известности товарного знака компании Pioneer и ее репутации, то есть извлечению истцом необоснованных преимуществ при ведении предпринимательской деятельности (недобросовестной конкуренции), а также рассматривая соответствующие доводы кассационной жалобы, президиум Суда по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

Согласно статье 10.bis Парижской конвенции всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах, считается актом недобросовестной конкуренции.

Так, подлежат запрету: 1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента; 2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента; 3) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение в отношении характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

Из определения недобросовестной конкуренции, содержащегося в пункте 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), следует, что для признания действий недобросовестной конкуренцией они должны одновременно выполнять несколько условий, а именно: действия должны совершаться хозяйствующими субъектами; быть направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности; противоречить законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинить или быть способными причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации (причинение вреда).

Из текста обжалуемого судебного акта не следует, что суд первой инстанции установил наличие совокупности вышеприведенных обстоятельств.

Выводы суда первой инстанции о том, что поскольку товары ответчика приобрели широкую известность, а спорный товарный знак, индивидуализирующий их, – различительную способность, то лишение спорного товарного знака правовой охраны будет способствовать паразитированию на известности товарного знака компании и ее репутации, извлечению необоснованных преимуществ (недобросовестной конкуренции), носят предположительный характер.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что само по себе предъявление исковых требований о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака, даже с учетом приобретенной им широкой известности, не является актом недобросовестной конкуренции в отсутствие доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных статьей 10.bis Парижской конвенции и пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции.

Вместе с тем президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что ошибочность выводов суда в данной части не повлияла на законность и обоснованность обжалуемого решения в целом.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах приведенных в ней доводов, президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Президиум Суда по интеллектуальным правам также отмечает, что приведенные в кассационной жалобе доводы в основном заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции, поскольку переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом первой инстанции обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции, определенные главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Президиум Суда по интеллектуальным правам также принимает во внимание содержащуюся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12 правовую позицию, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения.

Судебные расходы, понесенные в связи с уплатой государственной пошлины при подаче кассационных жалоб, относятся на их заявителей в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 16.10.2020 по делу
№ СИП-14/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 –
без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий

Л.А. Новоселова

Члены президиума

Г.Ю. Данилов

В.А. Химичев

Н.Л. Рассомагина

Ю.М. Сидорская