Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (Санкт-Петербург, ОГРНИП <***>) на решение Суда по интеллектуальным правам от 16.09.2021 по делу № СИП-329/2021

по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 и ФИО2 (г. Гатчина, Ленинградская обл.) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (Москва, ОГРНИП <***>) о признании актом недобросовестной конкуренции действий по приобретению исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 735250.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена

[A2] Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200).

В судебном заседании приняли участие представители:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО4 (по доверенности от 22.01.2021);

от индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО5 (по доверенности от 01.07.2021).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 и ФИО2 обратились в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании действий по приобретению исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 735250 актом недобросовестной конкуренции и об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) досрочно прекратить правовую охрану указанного товарного знака.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Роспатент.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 19.08.2021 судом принят отказ истцов от требования об обязании Роспатента досрочно прекратить правовую охрану спорного товарного знака, производство по делу в указанной части прекращено.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 16.09.2021 исковые требования ФИО1 и ФИО2 оставлены без удовлетворения.

В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по интеллектуальным правам, ссылаясь на несоответствие содержащихся в решении суда первой инстанции выводов установленным обстоятельствам

[A3] и имеющимся в деле доказательствам, на неправильное применение норм материального и процессуального права, Давляшин К.С. просит отменить указанное решение суда и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО2 03.12.2021 направил отзыв на кассационную жалобу, в котором просит отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт, которым требования истцов удовлетворить в полном объеме.

Президиум Суда по интеллектуальным правам обращает внимание на то, что ФИО2 не подавал свою кассационную жалобу на принятое по делу решение, однако в отзыве на кассационную жалобу ФИО1 в обоснование несогласия с принятым решением привел самостоятельные доводы.

По смыслу положений статьи 279 и части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, принятых судом первой инстанции, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении и принятии обжалуемого решения и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Иное означало бы нарушение принципов состязательности и обеспечения баланса интересов спорящих сторон и предоставляло бы лицу, заявившему в отзыве самостоятельные доводы против принятого решения, обжаловать судебный акт в нарушение установленных процессуальным законом порядка и сроков.

С учетом изложенного президиум Суда по интеллектуальным правам при рассмотрении кассационной жалобы ФИО1 учитывает только те аргументы ФИО2, которые имеют отношение к заявленным в кассационной жалобе доводам.

ФИО3 также представил отзыв на кассационную жалобу, в котором не согласился с изложенными в ней доводами, считая

[A4] обжалуемое решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В судебное заседание явились представители ФИО1 и ФИО3

ФИО2 и Роспатент, надлежащим образом извещенные об арбитражном процессе по делу, о месте и времени судебного заседания, в том числе путем публичного уведомления на официальном cайте Cуда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, своих представителей в судебное заседание президиума Суда по интеллектуальным правам не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Представитель ФИО1 настаивал на удовлетворении кассационной жалобы.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам, изложенным в отзыве.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 288 названного Кодекса.

Как следует из материалов дела и установил суд первой инстанции, ФИО3 является правообладателем товарного знака « » по свидетельству Российской Федерации № 735250, зарегистрированного 14.11.2019 с приоритетом от 27.11.2018 в отношении товаров 11-го класса «водораспределительные и санитарно-технические в том числе, установки для очистки сточных вод; установки для очистки воды; аппараты для дезинфекции; аппараты и машины для очистки воды; приборы для фильтрования воды; приборы и установки санитарно-

[A5] технические; стерилизаторы; стерилизаторы воды; установки систем водоснабжения» и услуг 37-го класса «ремонт и техническое обслуживание установок для очистки сточных вод; консультации по вопросам установки, ремонту и техническому обслуживанию установок для очистки сточных вод» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

ФИО1 и ФИО2 обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании действий ФИО3 по приобретению исключительного права на спорный товарный знак актом недобросовестной конкуренции.

Истцы указали на то, что обозначение «КРИСТАЛЛ» активно использовалось в качестве наименования локального очистного сооружения для хозяйственно-бытовых сточных вод (аэрационного септика) до даты приоритета спорного товарного знака обществом с ограниченной ответственностью «НПО Альфа-Композит» (ОГРН <***>; далее – общество «НПО Альфа-Композит»).

Участниками общества «НПО Альфа-Композит» являлись ФИО2 (размер доли 34 %) и общество с ограниченной ответственностью «НСТ» (размер доли 66 %), а единоличным исполнительным органом (генеральным директором) – ФИО3, который наряду с этим являлся участником общества с ограниченной ответственностью «НСТ» (ОГРН <***>) с размером доли 50 %.

Истцы представили сведения из сети Интернет, отражающие в том числе мнение потребителей, сертификат соответствия и другие материалы, свидетельствующие об использовании обществом «НПО Альфа- Композит» словесного обозначения «КРИСТАЛЛ» при маркировке своей продукции и об известности потребителям продукции данного общества.

В обоснование своей заинтересованности ФИО1 ссылался на наличие дилерских отношений с обществом «НПО Альфа-Композит» и указал на то, что длительное время занимается изготовлением и

[A6] реализацией локальных очистных сооружений «КРИСТАЛЛ», с 25.01.2017 является администратором домена «кристаллспб.рф» и размещает в сети Интернет на одноименном сайте сведения о продаже септиков производства общества «НПО Альфа-Композит» под обозначением «КРИСТАЛЛ».

Кроме того, ФИО1 сообщил суду о том, что до регистрации спорного товарного знака получил от ФИО3 претензию о незаконном использовании обозначения «КРИСТАЛЛ», а затем был привлечен в качестве ответчика по делам № А56-93287/2020, № А56-93289/2020 и № А56-3894/2021, предметом которых заявлены исковые требования о запрете использовать названное обозначение в составе доменного имени и о взыскании компенсации в размере 15 000 000 рублей.

Как указал ФИО1, предъявление к нему исковых требований в защиту исключительного права на спорный товарный знак свидетельствует о том, что ФИО3 злоупотребляет правом.

В свою очередь, ФИО2 настаивал на том, что в 2015 году разработал эскиз и чертежи септика и является лицом, заинтересованным в использовании обозначения «КРИСТАЛЛ» в отношении очистных сооружений, будучи одним из участников общества «НПО Альфа- Композит», которое получало прибыль от продажи товаров с использованием данного обозначения.

Истцы полагали, что, занимая должность генерального директора общества «НПО Альфа-Композит», в силу предоставленных законодательством об обществах с ограниченной ответственностью полномочий ФИО3 должен был действовать исключительно в интересах названного общества, его участников и контрагентов, в связи с чем исключительное право на спорный товарный знак должно принадлежать данному обществу.

[A7] В качестве правового обоснования истцы указали статью 10, подпункт 6 пункта 2 статьи 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пункт 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

По мнению истцов, являясь генеральным директором общества «НПО Альфа-Композит», при подаче заявки на регистрацию спорного товарного знака ФИО3 не мог не знать о том, что на протяжении предшествующих трех лет обозначение использовалось при производстве и продаже аналогичных товаров не только данным обществом, но и иными лицами, в том числе ФИО1

Проанализировав аргументы истцов и представленные ими в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к следующим выводам:

ФИО1 не доказал наличие у него права на иск, поскольку его утверждения об использовании спорного обозначения до даты приоритета товарного знака и об известности ответчику о данном обстоятельстве носят декларативный характер и не подтверждены материалами дела;

сведения о том, что ФИО1 является администратором домена «кристаллспб.рф» в отсутствие данных о его делегировании и о наполнении сайта не подтверждают использование истцом обозначения «КРИСТАЛЛ»;

то обстоятельство, что ФИО1 является участником и единоличным исполнительным органом других обществ, которые в своей хозяйственной деятельности использовали обозначение «КРИСТАЛЛ», не свидетельствует о наличии заинтересованности названного истца;

ФИО2 не заявляет о том, что как самостоятельный субъект использовал спорное обозначение, и о нарушении его авторских прав на результат интеллектуальной деятельности;

[A8] доводы Солонько А.А. обусловлены его участием в обществе «НПО Альфа-Композит» и заявлены в интересах производственной деятельности коммерческой организации, однако истцом избран ненадлежащий способ защиты права и не учтен факт утраты хозяйственным обществом правоспособности ввиду исключения его из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) с 07.02.2019 как недействующего юридического лица;

на дату приоритета спорного товарного знака регистрирующим органом уже было принято решение о прекращении деятельности общества «НПО Альфа-Композит», что опровергает доводы истцов о фактическом использовании организацией обозначения «КРИСТАЛЛ»;

истцы не доказали совершение ответчиком умышленных недобросовестных действий, направленных на причинение вреда ФИО1 и ФИО2

На основании изложенного суд первой инстанции оставил без удовлетворения заявленные к ФИО3 исковые требования.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиум Суда по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 данного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявил.

Исследовав доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, президиум Суда по интеллектуальным правам установил, что ФИО1 не оспариваются выводы суда первой инстанции о том, что каждый истец должен самостоятельно доказать наличие заинтересованности в подаче рассматриваемого иска и обосновать, что избранный им способ защиты является надлежащим, а также установленный факт прекращении деятельности общества «НПО Альфа- Композит».

[A9] Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, решение суда первой инстанции в отношении этих выводов не проверяется.

Заявитель кассационной жалобы настаивает на неправильном применении судом первой инстанции норм материального права, в частности статьи 10 и подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ, пунктов 4 и 7 статьи 4 и пункта 1 статьи 14⁴ Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), пункта 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и на игнорировании правовых позиций, изложенных в пунктах 154 и 169 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10) и в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.07.2015 по делу № СИП-626/2014.

ФИО1 считает, что суд первой инстанции уклонился от оценки поведения ФИО3 до подачи заявки на регистрацию спорного товарного знака и после приобретения исключительного права на него, не проанализировал последовательность действий ответчика и не установил противоправное намерение последнего обогатиться за счет других лиц.

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами суда первой инстанции в отношении деятельности ФИО3 в качестве генерального директора общества «НПО Альфа-Композит» и утверждает, что у ответчика была недобросовестная цель.

По мнению ФИО1, между ним и ФИО3 существовали конкурентные отношения в связи с реализацией локальных очистных сооружений «КРИСТАЛЛ», поскольку названный истец как индивидуальный предприниматель являлся дилером общества «НПО Альфа-Композит», а кроме того, будучи единственным участником и

[A10] генеральным директором другого юридического лица, Давляшин К.С. также занимался продажей и установкой названного оборудования.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, президиум Суда по интеллектуальным правам пришел к следующим выводам.

В силу статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее – Парижская конвенция) актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.

Так, подлежат запрету: 1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента; 2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента; 3) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

Как верно указал суд первой инстанции, согласно положениям пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции недобросовестная конкуренция – любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

В пункте 169 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что на основании части 1 статьи 14⁴ Закона о защите конкуренции не допускается

[A11] недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации.

Квалификация действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак путем его государственной регистрации в качестве акта недобросовестной конкуренции зависит от цели, преследуемой лицом при приобретении такого права, от намерений этого лица на момент подачи соответствующей заявки. Цель лица, его намерения могут быть установлены с учетом в том числе предшествующего подаче заявки на товарный знак поведения правообладателя, а равно его последующего (после получения права) поведения. В случае если лицо подает заявку на государственную регистрацию в качестве товарного знака обозначения, использующегося иными лицами, оценке подлежат в числе прочего известность, репутация обозначения, вероятность случайности такого совпадения.

Аналогичный подход отражен в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 31.10.2016 по делу № СИП-620/2015, от 14.05.2018 по делу № СИП-497/2017, от 31.03.2021 по делу № СИП-276/2020, от 06.10.2021 по делу № СИП-835/2020.

Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее – Постановление Пленума № 2), в силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении (статья 10.bis Парижской конвенции, пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ, пункты 7 и 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

[A12] Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что при рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции правомерно исходил из того, что для разрешения спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности:

факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции;

отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики;

направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам – конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).

Из обжалуемого решения усматривается, что, оценивая доводы истцов, суд первой инстанции принял во внимание все элементы состава недобросовестной конкуренции, подлежащие установлению, исследовал представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом правил о распределении бремени доказывания, предусмотренных статьей 65 названного Кодекса, и констатировал недоказанность совокупности обстоятельств, позволяющих квалифицировать действия ответчика как акт недобросовестной конкуренции.

[A13] Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что при рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции верно определил нормы материального права, подлежащие применению при разрешении настоящего спора, и учел разъяснения высшей судебной инстанции, содержащиеся в Постановления Пленума № 10 и в Постановлении Пленума № 2.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, из обжалуемого решения усматривается, что суд первой инстанции исследовал все представленные истцами доказательства и пришел к выводу о том, что они не свидетельствуют об использовании ФИО1 до даты приоритета спорного товарного знака сходного с ним обозначения.

Изложенное позволило суду первой инстанции констатировать, что действия ФИО3 не повлияли на состояние отношений с каждым из истцов и отличались от поведения, которое в подобной ситуации ожидаемо от субъекта, преследующего свой имущественный интерес, т.е. выходят за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики.

Таким образом, приведенные в тексте кассационной жалобы в хронологической последовательности фактические обстоятельства были предметом оценки в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую квалификацию, а соответствующие доводы ФИО1 заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – Постановление Пленума № 13), с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),

[A14] переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

По этим же основаниям президиум Суда по интеллектуальным правам отклоняет доводы ФИО1 о неверных выводах суда первой инстанции в части конкурентных отношений, сложившихся между данным истцом и ответчиком.

Президиум Суда по интеллектуальным правам критически оценивает аргументы заявителя кассационной жалобы о том, что ФИО3 подтвердил существование конкурентных отношений с ФИО1, а суд первой инстанции неправильно применил положения статьи 4 Закона о защите конкуренции и частей 3 и 3¹ статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из имеющихся в материалах дела процессуальных документов ответчика не усматривается признание им фактов и обстоятельств, на которые указывает заявитель кассационной жалобы, в связи с чем суд первой инстанции правомерно разъяснил истцам положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о распределении бремени доказывания и не нашел оснований для применения частей 3 и 3¹ статьи 70 данного Кодекса.

По смыслу норм Закона о защите конкуренции под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов на соответствующем товарном рынке. Поскольку сам заявитель кассационной жалобы ссылается на многолетние дилерские, т.е. партнерские, отношения с обществом «НПО Альфа-Композит» по реализации локальных очистных

[A15] сооружений, указание на то, что Давляшин К.С. был конкурентом с Залыгиным В.И. либо с возглавляемым им обществом, свидетельствует о непоследовательной процессуальной позиции истца по делу и о неправильном понимании им норм материального права.

По мнению президиума Суда по интеллектуальным правам, при вынесении обжалуемого решения суд первой инстанции обоснованно принял во внимание то, что на дату приоритета спорного товарного знака регистрирующий орган решил прекратить деятельность общества «НПО Альфа-Композит» как недействующего юридического лица, а на момент регистрации указанного товарного знака в ЕГРЮЛ уже существовала запись об исключении общества из публичного реестра.

Президиум Суда по интеллектуальным правам считает выводы суда первой инстанции верными и основанными на правильном применении норм материального права и на полном исследовании представленных в материалы дела доказательств.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзыве на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

[A16] Судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 16.09.2021 по делу № СИП-329/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий Л.А. Новоселова

Члены президиума В.А. Корнеев В.А. Химичев Н.Л. Рассомагина

Е.С. Четвертакова