Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (г. Москва) на решение Суда по интеллектуальным правам от 27.08.2021 по делу № СИП-997/2020

по исковому заявлению ФИО1
к федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Научно-исследовательский институт пушного звероводства и кролиководства имени В.А. Афанасьева» (ул. Трудовая, д. 6, дачный поселок Родники, Раменский р-н, Московская обл., 140143, ОГРН <***>),
к федеральному государственному бюджетному учреждению «Государственная комиссия Российской Федерации по испытанию и охране селекционных достижений» (ФИО2 пер., д. 1/11, Москва, 107139, ОГРН <***>),
к Федеральной службе по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) о признании права авторства на промышленный образец «Схема создания трехпородного мясного гибрида кролика», об исключении ФИО3 из числа авторов промышленного образца «Схема создания трехпородного мясного гибрида кролика» и о признании недействительным патента Российской Федерации на промышленный образец № 111761.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 (Московская обл., г. Люберцы), ФИО3 (г. Москва), ФИО5 (Московская обл., Раменский р-н), ФИО6 (Московская обл., Раменский р-н).

В судебном заседании приняли участие:

ФИО1 (лично);

представитель федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт пушного звероводства и кролиководства имени В.А. Афанасьева» – ФИО7 (по доверенности
от 13.08.2021);

ФИО6 (лично).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Научно-исследовательский институт пушного звероводства и кролиководства имени В.А. Афанасьева» (далее – институт),
к федеральному государственному бюджетному учреждению «Государственная комиссия Российской Федерации по испытанию и охране селекционных достижений» (Госсорткомиссии), к Федеральной службе по интеллектуальной собственности (Роспатенту), в котором просил:

1) признать право авторства ФИО1 на селекционное достижение: Кролики Oryctolagus cuniculus L РОД 3, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 10242;

2) исключить ФИО3 из числа авторов селекционного достижения: Кролики Oryctolagus cuniculus L РОД 3, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 10242;

3) признать патент на селекционное достижение № 10242 недействительным;

4) признать право авторства ФИО1 на селекционное достижение: Кролики Oryctolagus cuniculus L РОД 1, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 10243;

5) исключить ФИО3 из числа авторов селекционного достижения: Кролики Oryctolagus cuniculus L РОД 1, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 10243;

6) признать патент на селекционное достижение № 10243 недействительным;

7) признать право авторства ФИО1 на селекционное достижение: Кролики Oryctolagus cuniculus L РОД 2, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 10244;

8) исключить ФИО3 из числа авторов селекционного достижения: Кролики Oryctolagus cuniculus L РОД 2, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 10244;

9) признать патент на селекционное достижение № 10244 недействительным;

10) признать право авторства ФИО1 на селекционное достижение: Кролики Oryctolagus cuniculus L РОДНИК, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 10245;

11) исключить ФИО3 из числа авторов селекционного достижения: Кролики Oryctolagus cuniculus L РОДНИК, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 10245;

12) признать патент на селекционное достижение № 10245 недействительным;

13) признать право авторства ФИО1 на промышленный образец: Схема создания трехпородного мясного гибрида кролика, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 111761;

14) исключить ФИО3 из числа авторов промышленного образца: Схема создания трехпородного мясного гибрида кролика, патентообладателем которого является институт на основании патента на селекционное достижение № 111761;

15) признать патент на промышленный образец № 111761 недействительным.

Делу присвоен номер СИП-794/2020.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 23.11.2020 исковые требования о признании права авторства истца на селекционные достижения «Кролики Oryctolagus cuniculus L РОД 1», «Кролики Oryctolagus cuniculus
L РОД 2», «Кролики Oryctolagus cuniculus L РОДНИК» и на промышленный образец «Схема создания трехпородного мясного гибрида кролика»
и о признании недействительными патентов Российской Федерации на селекционные достижения № 10243, № 10244, № 10245 и на промышленный образец № 111761 выделены в отдельные производства.

Предметом рассмотрения в рамках настоящего дела № СИП-997/2020 являются требования о признании права авторства на промышленный образец «Схема создания трехпородного мясного гибрида кролика», об исключении ФИО3 из числа авторов промышленного образца «Схема создания трехпородного мясного гибрида кролика» и о признании недействительным патента Российской Федерации на промышленный образец № 111761.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 27.08.2021
в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по интеллектуальным правам, ФИО1 просит отменить решение суда первой инстанции и удовлетворить исковые требования, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права и несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

До судебного заседания от института и Госсорткомиссии поступили отзывы на кассационную жалобу, в которых указанные лица возражали против ее удовлетворения, считая обжалуемое решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В судебное заседание явились ФИО1 и представитель института.

ФИО6 приняла участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

Госсорткомиссия, Роспатент, ФИО4, ФИО3,
ФИО5, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, своих представителей в судебное заседание президиума Суда по интеллектуальным правам не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

До судебного заседания от Госсорткомиссии и от Роспатента поступили ходатайства о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие их представителей.

ФИО1 поддержал кассационную жалобу, просил ее удовлетворить.

Представитель института и ФИО6 возражали против удовлетворения кассационной жалобы, считая решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 288 названного Кодекса.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, патент Российской Федерации № 111761 (индексы Международной классификации промышленных образцов – 19-07, 19-08) на промышленный образец «Схема создания трехпородного мясного гибрида кролика»

был выдан на имя института по заявке от 26.02.2018 № 2018500939 с указанием в качестве авторов ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6

ФИО1, считая указанный патент недействительным в части указания в нем в качестве автора ФИО3 и неуказания в качестве автора ФИО1, обратился в Суд по интеллектуальным правам с иском по настоящему делу.

Суд первой инстанции установил, что авторство ФИО6, ФИО4, ФИО5 на спорный промышленный образец истцом не оспаривается; участвующими в деле лицами не оспаривается служебный характер промышленного образца.

Истец также не оспаривает правомерность выдачи патента на спорный промышленный образец, в том числе его соответствие установленным
статьей 1352 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) условиям патентоспособности.

В подтверждение своего авторства на спорный промышленный образец ФИО1 ссылался на то, что являлся руководителем института в период
с июня 2007 г. по апрель 2017 г.,в указанный период его творческим трудом
в составе авторского коллектива сотрудников института была разработана схема скрещивания кроликов для получения мясного гибрида, впоследствии зарегистрированная в качестве промышленного образца по патенту Российской Федерации № 111761 на имя института как патентообладателя.

Суд первой инстанции установил факт наличия в 2007–2017 годах трудовых отношений между ФИО1 и институтом, а также
то обстоятельство, что в ходе проводившихся в указанный период селекционных работ использовались в том числе данные исследований, полученные в годы пребывания ФИО1 в должности директора института.

Исходя из этих обстоятельств суд первой инстанции счел, что при выполнении функций директора института ФИО1 теоретически имел возможность участвовать в создании спорного промышленного образца
в качестве одного из его авторов.

При этом суд указал также, что само по себе обстоятельство наличия у ФИО1 трудовых отношений с институтом и пребывания его
в должности руководителя института в период, предшествующий созданию спорного промышленного образца, не свидетельствует о его авторстве
в отношении данного результата интеллектуальной деятельности; для признания авторства установлению подлежит наличие творческого вклада истца в создание спорной схемы создания трехпородного мясного гибрида кролика.

Суд первой инстанции исследовал доводы истца, приведенные
в подтверждение своего непосредственного участия в создании спорной схемы скрещивания кроликов. Так, суд изучил представленные ФИО1
в материалы дела сведения о том, что он является соавтором ряда научных публикаций по данной теме исследования, а также документы, подтверждающие уровень образования истца и его научную специализацию.

Суд первой инстанции проанализировал представленные
в подтверждение руководства научно-исследовательской работой по созданию кросса кроликов утвержденный 30.12.2015 ученым советом института План научно-исследовательской работы института на 2016–2018 годы, а также утвержденный 28.12.2016 заместителем директора института по научно-исследовательской работе ФИО8 Отчет о научно-исследовательской работе по теме «Разработать методику выведения межпородного гибридного кролика с использованием ДНК-маркеров продуктивных качеств» (руководитель темы – ФИО1), из которого следует, что в рамках данной работы была создана родительская форма мясного гибридного кролика, обладающая высокими репродуктивными показателями.

Суд первой инстанции исследовал представленные институтом
в опровержение авторства истца научные статьи под авторством указанных
в спорном патенте лиц, акт от 18.12.2017 о наличии поголовья родительской формы гибрида, созданного на основе трех пород (белый великан, советская шиншилла, калифорнийская) в отделе экспериментального кролиководства института в период с 2011 по 2017 год в рамках темы научно-исследовательской работы «Разработать методику выведения межпородного гибридного кролика с использованием ДНК-маркеров продуктивных качеств», копии первичных журналов научно-исследовательских работ за период
с 2012 по 2018 год, а также утвержденную 14.11.2017 ФИО3 Методику создания межпородного гибрида кролика с использованием
ДНК-маркеров продуктивности, которая предусматривает пятиэтапную схему выведения трехпородного мясного гибрида кролика для товарных промышленных ферм.

Институт также представил в материалы дела ряд научных статей
в подтверждение того факта, что научно-исследовательская работа по селекции кроликов проводилась в институте с момента его создания на протяжении нескольких десятилетий задолго до назначения ФИО1 директором.

Кроме того, один из авторов спорного промышленного образца ФИО6 представила в материалы дела протокол заседания ученого совета института от 03.09.2018 № 8, которым определен ее вклад в совместных публикациях с ФИО1 и иными соавторами в объеме не менее 95 %, протокол заседания ученого совета института от 14.10.2013 № 9, которым утверждена тема докторской диссертации ФИО6 «Теоретические основы и разработка методов отбора и подбора разных пород кроликов при их гибридизации с использованием ДНК-маркеров», а также скриншоты переписки с редакциями научных журналов по вопросам публикации научных статей.

В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции по ходатайству ФИО1 допросил свидетелей ФИО9, ФИО10,
ФИО11, по ходатайству института – свидетелей ФИО12,
ФИО8

Суд первой инстанции проанализировал представленные истцом доказательства его личного творческого участия в создании спорной схемы.

Ссылки на то, что спорная схема скрещивания в том виде, в котором она зарегистрирована в качестве промышленного образца, впервые была воспроизведена в отчете о научно-исследовательской работе института
за 2016 год и в заявке на выдачу патента на селекционное достижение – порода кролика «Родниковский» от 23.05.2016, суд первой инстанции мотивированно отклонил, поскольку в указанной заявке в объеме, представленном в материалы дела, схема скрещивания кроликов имеет словесное описание.

Суд первой инстанции установил, что в отчете о научно-исследовательской работе института за 2016 год, в научной статье авторства ФИО6 «Динамика продуктивных показателей кроликов при создании финального трехпородного кросса» // Кролиководство и звероводство. – 2019. – № 6. – С. 9 –15. DOI: 10.24418/KIPZ. 2019.6.0002, в утвержденной 14.11.2017 Методике создания межпородного гибрида кролика с использованием ДНК-маркеров продуктивности схемы скрещивания представлены в виде, отличающемся от внешнего вида схемы, охраняемой патентом на промышленный образец.

Сравнив представленные варианты графических изображений схем скрещивания, суд первой инстанции установил, что все они имеют значительную степень сходства со спорным промышленным образцом, вместе с тем ни одна из них не является идентичной ему.

Указание ФИО1 в отчете о научно-исследовательской работе института за 2016 год в качестве руководителя темы «Разработать методику выведения межпородного гибридного кролика с использованием
ДНК-маркеров продуктивных качеств» суд оценил как соответствующее занимаемой им на тот момент должности директора института и не свидетельствующее о наличии его личного вклада в разработку схемы.

Показания свидетеля ФИО9 были критически оценены судом, поскольку в рамках дела № СИП-995/2020 данный свидетель подтвердила наличие конфликта с институтом.

Суд также принял во внимание то, что лица, чье авторство на спорный промышленный образец не оспаривается, – ФИО6, ФИО4, ФИО5, в своих письменных пояснениях категорически отрицают участие ФИО1 в создании данного результата интеллектуальной деятельности.

Учитывая установленные в рамках дела № СИП-995/2020 обстоятельства длительного и преемственного развития различными сотрудниками института идей по селекции кроликов задолго до подачи заявки, суд первой инстанции пришел к выводу: разработка графического воплощения этих идей в виде схемы скрещивания также имела коллективный и преемственный характер.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности ФИО1 наличия его творческого вклада в создание спорного промышленного образца.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиум Суда по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений
не выявил.

В кассационной жалобе ФИО1 указывает на неправильную оценку судом первой инстанции показаний свидетеля ФИО9

По мнению заявителя кассационной жалобы, показания ФИО9
о личном участии ФИО1 в разработке схемы создания селекционного достижения были проигнорированы судом первой инстанции. При этом суд первой инстанции фактически прервал допрос ФИО9, не позволив свидетелю донести информацию о личном участии ФИО1 в создании соответствующего объекта интеллектуальной собственности.

Как отмечает заявитель кассационной жалобы, суд первой инстанции мотивировал необходимость окончания допроса свидетеля наличием конфликта между ФИО9 и институтом, однако данный конфликт обусловлен наличием трудового спора, что, по мнению ФИО1, не должно приводить к критическому отношению суда к показаниям свидетеля в рамках настоящего дела.

ФИО1 полагает, что о необъективной оценке показаний свидетеля ФИО9 также свидетельствует тот факт, что длительность допроса данного свидетеля значительно меньше, чем длительность допроса свидетелей, вызванных по ходатайству института.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суд первой инстанции неправомерно принял в качестве допустимых и относимых доказательств свидетельские показания вызванных по ходатайству института ФИО8 и ФИО12, поскольку была установлена прямая зависимость названных свидетелей от института. При этом суд первой инстанции не дал оценку тому доводу ФИО1, что данные свидетели находятся в пожилом возрасте, что делает невозможным для них поиск нового рабочего места и не позволяет быть уверенным в объективности их показаний.

Заявитель кассационной жалобы также полагает, что о недопустимости свидетельских показаний ФИО8 и ФИО12 свидетельствует их противоречие материалам дела, в частности протоколу заседания ученого совета института от 03.09.2018 № 8, поскольку согласно данному протоколу вклад ФИО1 в совместные с ФИО6 публикации составляет не менее 5 %, тогда как свидетели в принципе отрицали наличие такого вклада.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы отмечает, что определенный в названном протоколе вклад ФИО1 в совместные с ФИО6 публикации в объеме 5 % является достаточным для признания ФИО1 соавтором научных работ.

ФИО1 указывает на отсутствие в решении суда первой инстанции надлежащей оценки представленных в материалы дела Журналов научно-исследовательских работ за период 2012–2018 годов. При этом ФИО1 отмечает отсутствие в данных Журналах каких-либо подписей, невозможность установить отношение их содержания к промышленному образцу, а также нечитаемость представленных материалов.

Помимо этого, заявитель кассационной жалобы обращает внимание
на недопустимость и неотносимость скриншотов, представленных в материалы дела ФИО6 в подтверждение отсутствия авторства ФИО1 на совместные публикации. ФИО1 подчеркивает то, что из представленных скриншотов невозможно установить, что и кому было направлено, а также на отсутствие должного заверения данных скриншотов,
в частности, нотариусом.

По мнению ФИО1, суд первой инстанции необоснованно отклонил его ходатайство о вызове в судебное заседание специалиста.

В обоснование данного довода заявитель кассационной жалобы отмечает, что, по его мнению, одним из спорных вопросов в рамках настоящего дела являлся вопрос об авторстве ФИО3 на спорное селекционное достижение. Соответствующий довод ФИО1 заявлял в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции и мотивировал его невозможностью внесения ФИО3 в разработку спорного кросса кроликов такого вклада, какой позволил завершить необходимые исследования в срок не более шести месяцев.

По мнению ФИО1, для окончательного разрешения вопроса
о возможности получения нового селекционного достижения за шесть месяцев требовалось участие специалиста, о чем ФИО1 ходатайствовал в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, заслушав в судебном заседании лиц, участвующих в деле, и их представителей, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1352 ГК РФ в качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства. Промышленному образцу предоставляется правовая охрана, если по своим существенным признакам он является новым
и оригинальным. К существенным признакам промышленного образца относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линий, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия. Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца.

Пунктами 2 и 3 статьи 1345 ГК РФ предусмотрено, что автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат исключительное право и право авторства, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом, автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат также другие права, в том числе право на получение патента, право на вознаграждение за служебное изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец удостоверяет приоритет изобретения, полезной модели или промышленного образца, авторство и исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец (пункт 1 статьи 1354 ГК РФ).

Охрана интеллектуальных прав на промышленный образец предоставляется на основании патента в объеме, определяемом совокупностью существенных признаков промышленного образца, нашедших отражение
на изображениях внешнего вида изделия, содержащихся в патенте
на промышленный образец (пункт 3 статьи 1354 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1347 ГК РФ автором изобретения, полезной модели или промышленного образца признается гражданин, творческим трудом которого создан соответствующий результат интеллектуальной деятельности. Лицо, указанное в качестве автора в заявке на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, считается автором изобретения, полезной модели или промышленного образца, если не доказано иное.

В силу статьи 1348 ГК РФ граждане, создавшие изобретение, полезную модель или промышленный образец совместным творческим трудом, признаются соавторами.

Каждый из соавторов вправе использовать изобретение, полезную модель или промышленный образец по своему усмотрению, если соглашением между ними не предусмотрено иное.

Распоряжение правом на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец осуществляется соавторами совместно. Каждый из соавторов вправе самостоятельно принимать меры по защите своих прав на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

В пункте 1 статьи 1357 ГК РФ указано, что право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец первоначально принадлежит автору изобретения, полезной модели или промышленного образца.

Право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец может перейти к другому лицу (правопреемнику) или может быть ему передано в случаях и по основаниям, которые установлены законом, в том числе в порядке универсального правопреемства, или по договору, в том числе по трудовому договору (пункт 2 статьи 1357 ГК РФ).

Как предусмотрено положениями статьи 1370 ГК РФ, изобретение, полезная модель или промышленный образец, созданные работником в связи
с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя, признаются соответственно служебным изобретением, служебной полезной моделью или служебным промышленным образцом
(пункт 1), право авторства на который принадлежит работнику (автору)
(пункт 2), а исключительное право и право на получение патента принадлежат работодателю, если трудовым или гражданско-правовым договором между работником и работодателем не предусмотрено иное (пункт 3).

Пунктом 4 статьи 1370 ГК РФ установлено, что если работодатель получит патент на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец, либо примет решение о сохранении информации о таких изобретении, полезной модели или промышленном образце в тайне и сообщит об этом работнику, либо передаст право
на получение патента другому лицу, либо не получит патент по поданной им заявке по зависящим от него причинам, работник имеет право
на вознаграждение. Размер вознаграждения, условия и порядок его выплаты работодателем определяются договором между ним и работником, а в случае спора – судом.

Из приведенных положений закона следует, что право на получение патента на промышленный образец, созданный работником в связи
с выполнением им своих трудовых обязанностей, принадлежит работодателю, которому также принадлежит и исключительное право на него (если трудовым или гражданско-правовым договором между работником и работодателем
не предусмотрено иное), тогда как право авторства на такой промышленный образец принадлежит работнику, являющемуся гражданином, творческим трудом которого создан соответствующий результат интеллектуальной деятельности и имя которого должно быть указано при подаче заявки на выдачу патента, у которого также имеется право на вознаграждение за данный служебный промышленный образец.

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ патент
на изобретение, полезную модель или промышленный образец может быть признан недействительным полностью или частично в случае выдачи патента
с указанием в нем в качестве автора лица, не являющегося таковым
в соответствии с данным Кодексом, либо без указания в патенте в качестве автора лица, являющегося таковым в соответствии с ГК РФ.

Патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец
в течение срока его действия может быть оспорен в судебном порядке любым лицом, которому стало известно о нарушениях, предусмотренных
подпунктом 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ (пункт 2 статьи 1398 Кодекса).

В пункте 121 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) разъяснено,
что споры об авторстве на изобретение, полезную модель, промышленный образец (подпункт 1 пункта 1 статьи 1406 ГК РФ), на которые уже выдан патент, подлежат рассмотрению в судебном порядке путем оспаривания выданного патента на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 1398 Кодекса
в связи с указанием в нем в качестве автора лица, не являющегося таковым
в соответствии с ГК РФ, либо в связи с отсутствием в патенте указания на лицо, являющееся автором в соответствии с Кодексом.

В таком споре подлежит установлению, кто является автором изобретения, полезной модели или промышленного образца (статья 1357
ГК РФ).

При рассмотрении дел, связанных с оспариванием авторства
на изобретение, полезную модель, промышленный образец, суд учитывает характер участия каждого из лиц, указанных в патенте или претендующих
на авторство, в создании технического решения, решения внешнего вида изделия; факты внесения личного творческого вклада в создание технического решения (решения внешнего вида изделия) названными лицами, принятия каждым из них творческого участия в совместном труде по созданию технического решения (решения внешнего вида изделия), разработки ими каких-либо существенных признаков, направленных на достижение обеспечиваемого изобретением и полезной моделью технического результата; факты создания перечисленными в патенте в качестве авторов лицами технического решения (решения внешнего вида изделия), совокупность признаков которого получила отражение в формуле изобретения, полезной модели, на изображениях внешнего вида изделия, содержащихся в патенте
на промышленный образец.

При удовлетворении иска в отношении выданного патента суд признает патент наизобретение, полезную модель или промышленный образец
(статья 1398 ГК РФ) недействительнымв части указания автора и обязывает Роспатент выдать новый патент с указанием надлежащегоавтора, если автор
не требует признать патент недействительным полностью.

Решение суда по такому спору является также основанием для внесения Роспатентомсоответствующих изменений в Государственный реестр изобретений Российской Федерации, в Государственный реестр полезных моделей Российской Федерации или в Государственный реестрпромышленных образцов Российской Федерации.

Как указано в пункте 110 Постановления № 10, исчерпывающий перечень доказательств авторства отсутствует. Так, об авторстве конкретного лица на фотографию может свидетельствовать в числе прочего представление этим лицом необработанной фотографии.

В пункте 116 Постановления № 10 разъяснено, что авторами (соавторами) не являются лица, оказавшие автору изобретения, полезной моделиили промышленного образца только техническую помощь (изготовление чертежей, фотографий,макетов и образцов; оформление документации и т.п.), а также лица (например, руководители,другие должностные лица), осуществлявшие лишь руководство разрабатываемыми темами, но непринимавшие творческого участия в создании изобретения, полезной модели или промышленногообразца.

При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции верно исходил из того, что в российском законодательстве об интеллектуальной собственности действует презумпция авторства, применительно
к промышленным образцам означающая, что пока не доказано иное, лицо, указанное в качестве автора в заявке на выдачу патента на промышленный образец, считается таковым.

При этом с точки зрения процессуального законодательства презумпция авторства, закрепленная статьей 1347 ГК РФ, с учетом части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает,
в частности, что истец как лицо, инициировавшее судебное разбирательство
и претендующее на авторство, должен доказать, что спорный промышленный образец создан в том числе его творческим трудом, а ответчик по спору
об авторстве нарушает его права.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно исходил
из того, что на ФИО1 с учетом заявленных им требований возлагается бремя доказывания как того обстоятельства, что он является автором спорного промышленного образца, так и того обстоятельства, что ФИО3 автором данного результата интеллектуальной деятельности не является.

Суд первой инстанции принял во внимание то, что, ссылаясь на наличие своего творческого вклада в создание спорной схемы, истец не представил доказательства этого факта, в том числе не подтвердил непосредственное участие в создании схемы скрещивания в том виде, в котором она была зарегистрирована в качестве промышленного образца.

Суд первой инстанции правомерно указал, что истец не представил каких-либо материалов, в том числе черновиков, исходных файлов, записей, иных доказательств в подтверждение своих доводов об авторстве на спорный промышленный образец.

Представленные истцом в материалы дела доказательства проанализированы судом с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что исходя из системного толкования положений пункта 1 статьи 1352 и пункта 3 статьи 1354 ГК РФ применительно к рассматриваемому случаю объектом правовой охраны спорного промышленного образца выступает не содержательная сторона схемы скрещивания кроликов, т.е. совокупность научно-практических идей по селекции, направленных на получение искомого результата, а графическое оформление данной схемы скрещивания как решение ее внешнего вида.

В данном случае определяющее значение в рассматриваемом деле имеет факт участия ФИО1 в создании схемы скрещивания кроликов не как интеллектуального воплощения результата работ по созданию селекционного достижения, а как ее графического воплощения, получившего правовую охрану в качестве промышленного образца.

Суд кассационной инстанции отмечает, что из доводов кассационной жалобы не следует, что какие-либо из представленных истцом доказательств могут подтвердить наличие непосредственного, собственного творческого вклада истца в создание спорной схемы. Заявленные доводы не указывают на нарушения, которые были бы допущены судом при оценке доказательств такого вклада или участия истца.

По существу, доводы кассационной жалобы касаются доказывания обстоятельств авторства в научных работах, статьях, вклада в научно-исследовательскую и селекционную работе, но не опровергают выводы суда применительно к предмету настоящего спора.

В связи с этим указанные доводы не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. При этом они получили правовую оценку в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам по делу
№ СИП-995/2020, в котором рассматривался спор об авторстве
на селекционное достижение, выводы которого имеют преюдициальное значение в отношении обстоятельств, указанных заявителем кассационной жалобы по настоящему делу (часть 2 статьи 69, часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что суд первой инстанции в полной мере оценил представленные в материалы дела институтом, ФИО6, ФИО3 и ФИО1 документы, письменные и устные пояснения названных лиц, показания свидетелей
и пришел к обоснованному выводу о том, что имеющиеся в деле сведения
не доказывают авторство ФИО1

Вопреки доводам кассационной жалобы, суд первой инстанции оценил показания всех свидетелей – как вызванных по ходатайству института, так и вызванных по ходатайству ФИО1, в том числе свидетеля ФИО9

Сделанные по результатам оценки свидетельских показаний выводы суда первой инстанции должным образом мотивированы.

Подписки свидетелей об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в материалах дела имеются.

Исходя из существа спора суд первой инстанции правомерно
не усмотрел оснований для привлечения к участию в настоящем деле специалиста (часть 1 статьи 87¹Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку, как было указано выше, предметом исследования по настоящему спору является вопрос о наличии творческого вклада в создание внешнего вида объекта, охраняемого в качестве промышленного образца.

С учетом изложенного, поскольку суд первой инстанции пришел
к обоснованному выводу о том, что доводы ФИО1 о наличии его творческого вклада в создание спорного промышленного образца
не подтверждены надлежащими и достаточными для установления данного обстоятельства доказательствами, в иске к институту отказано правомерно.

Принимая во внимание эти обстоятельства, суд правомерно отказал
в иске также к Роспатенту.

Поскольку действующим законодательством не предусмотрены какие-либо полномочия Госсорткомиссии в области промышленных образцов, суд первой инстанции обоснованно указал, что в рамках рассматриваемого дела Госсорткомиссия является ненадлежащим ответчиком, в связи с чем обращенные к указанному органу требования не могут быть удовлетворены.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что в ходе рассмотрения настоящего дела суд первой инстанции правильно применил нормы материального права, исследовал все представленные в материалы дела доказательства, оценил их в соответствии с правилами статей 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и сделал выводы, соответствующие материалам дела.

Доводы, касающиеся имеющихся в деле доказательств и проведенной судом первой инстанции оценки, заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции, в полномочия которого не входит иная оценка установленных судом первой инстанции обстоятельств и имеющихся в деле доказательств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13
«О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

Все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзыве на нее, выслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих
в деле, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные в связи с уплатой государственной пошлины при подаче кассационной жалобы, относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 27.08.2021 по делу
№ СИП-997/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий

Л.А. Новоселова

Члены президиума

Г.Ю. Данилов

В.А. Корнеев

В.А. Химичев

Н.Л. Рассомагина

Д.И. Мындря