Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (Республика Башкортостан, ОГРНИП <***>) на решение Суда по интеллектуальным правам от 05.05.2022 по делу № СИП-1209/2021

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 125993, ОГРН <***>) от 13.08.2021, принятого по результатам рассмотрения возражения от 21.06.2021 против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 620331.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «СВК» (ул. К. Либкнехта, д. 1, г. Морозовск, Ростовская обл., 347210, ОГРН <***>).

В судебном заседании приняли участие:

ФИО2;

представитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности ‒ ФИО3 (по доверенности от 24.02.2022 № 04/32-393/41).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель Ибатуллин Азамат Валерьянович
обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 21.06.2021, принятого по результатам рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку «»по свидетельству Российской Федерации № 620331.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «СВК» (далее – общество «СВК»).

Решением Суда по интеллектуальным правам от 05.05.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по интеллектуальным правам, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права и норм процессуального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ФИО2 просит отменить обжалуемое решение суда первой инстанции, направить дело на новое рассмотрение.

В представленных письменных пояснениях Роспатент отмечает, что выводы суда первой инстанции являются законными и обоснованными.

В отзыве на кассационную жалобу общество «СВК» ссылается на необоснованность содержащихся в ней доводов, в связи с этим просит оставить кассационную жалобу ФИО2 без удовлетворения.

В судебное заседание президиума Суда по интеллектуальным правам явился представитель Роспатента.

ФИО2 принял участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

Общество «СВК», надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства по рассмотрению кассационной жалобы, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, в судебное заседание суда кассационной инстанции своего представителя не направило,
что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

В судебном заседании ФИО2 выступил по существу доводов, изложенных в кассационной жалобе, просил ее удовлетворить.

Представитель Роспатента возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в возражениях на нее.

Президиум Суда по интеллектуальным правам проверил законность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, в письменных объяснениях, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 288 названного Кодекса.

Как следует из материалов дела и установил суд первой инстанции, общество «СВК» является правообладателем товарного знака «» по свидетельству Российской Федерации № 620331, зарегистрированного 15.06.2017 в отношении товаров 32-го класса
и услуг 35, 39, 40-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ), указанных в перечне регистрации с датой приоритета от 27.05.2015.

ФИО2 21.06.2021 обратился в Роспатент с возражением против предоставления правовой охраны указанному товарному знаку, мотивированным несоответствием его регистрации требованиям пункта 10 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В возражении ФИО2 указал на то, что является правообладателем сходного словесного знака обслуживания «» по свидетельству Российской Федерации № 683198, зарегистрированного в отношении однородных услуг и имеющего более раннюю дату приоритета.

По результатам рассмотрения данного возражения Роспатент решением от 21.06.2021 отказал в его удовлетворении, оставив в силе правовую охрану спорного товарного знака.

Административный орган признал ФИО2 заинтересованным лицом в оспаривании правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 620331.

Сопоставляя между собой спорный товарный знак и противопоставленный знак обслуживания, Роспатент исследовал элементы спорного товарного знака и счел, что он воспринимается как единая графическая композиция, которая объединяет все элементы, в том числе словесные, и препятствует тому, чтобы слова и графические элементы воспринимались независимо друг от друга.

Наряду с этим административный орган принял во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делу № СИП-476/2020, и констатировал отсутствие вероятности смешения сравниваемых средств индивидуализации.

Анализируя однородность товаров и услуг спорного и противопоставленного товарных знаков, Роспатент признал часть услуг
35-го класса МКТУ спорного товарного знака однородными услуге
35-го класса МКТУ противопоставленного товарного знака. В отношении иной части товаров и услуг спорного и противопоставленного товарных знаков административный орган сделал вывод об их неоднородности.

Таким образом, Роспатент опроверг возможность восприятия в спорном товарном знаке слова «ЯБЛОЧКО» в качестве самостоятельного элемента, представляющего собой воспроизведение противопоставленного знака обслуживания, т.е. установил, что в спорном товарном знаке отсутствуют отдельные элементы противопоставленного знака обслуживания, вследствие чего не усмотрел правовых оснований для применения соответствующих положений пункта 10 статьи 1483 ГК РФ.

Полагая, что решение Роспатента от 21.06.2021 является недействительным, так как принято с нарушением действующего законодательства и нарушает его права и законные интересы, ФИО2 обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением.

Суд первой инстанции рассмотрел дело по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей проверку полномочий органа, принявшего оспариваемый ненормативный правовой акт, установление соответствия оспариваемого акта требованиям закона и иных нормативных актов, а также нарушения этим актом прав и законных интересов заявителя (часть 1 статьи 198, часть 4 статьи 200 названного Кодекса).

При проверке законности оспариваемого ненормативного правового акта суд первой инстанции руководствовался пунктом 10 статьи 1483 ГК РФ, положениями Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 № 32 (далее – Правила № 32), а также принял во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10).

Суд первой инстанции установил, что, принимая оспариваемый ненормативный правовой акт, Роспатент действовал в рамках предоставленных ему полномочий.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого решения административного органа не соответствующим требованиям пункта 10 статьи 1483 ГК РФ.

Самостоятельно сравнив спорный товарный знак и противопоставленный знак обслуживания, суд первой инстанции счел обоснованными выводы административного органа о том, что спорный товарный знак является единой семантически и графически связанной композицией, части которой не воспринимаются независимо друг от друга, тогда как противопоставленный знак обслуживания представляет собой исключительно словесное обозначение.

Суд первой инстанции констатировал отсутствие угрозы смешения сравниваемых товарных знаков (знаков обслуживания)в глазах потребителя ввиду их низкой степени сходства, поскольку установил, что входящий в состав спорного товарного знака словесный элемент не воспринимается потребителями в качестве противопоставленного товарного знака в целом.

Анализируя однородность товаров и услуг, содержащихся в перечнях сопоставляемых товарных знаков (знаков обслуживания), суд первой инстанции отметил, что часть услуг 35-го класса МКТУ «агентства по импорту‑экспорту; организация выставок в коммерческих целях; организация торговых ярмарок в коммерческих целях; презентация товаров во всех медиасредствах с целью розничной продажи; продвижение продаж для третьих лиц; услуги снабженческие для третьих лиц [закупка и обеспечение предпринимателей товарами], демонстрация товаров» спорного товарного знака и услуга 35-го класса МКТУ «сбыт товара через посредников» противопоставленного знака обслуживания являются однородными. Однако ввиду низкой степени сходства сравниваемых обозначений услуги, оказываемые с их использованием, не могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения, что исключает вероятность смешения.

Таким образом, учитывая отсутствие вероятности смешения спорного товарного знака и противопоставленного ему знака обслуживания, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что регистрация спорного товарного знака не противоречит требованиям пункта 10 статьи 1483 ГК РФ.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиум Суда по интеллектуальным правам на основании части 2
статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявил.

Исследовав доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, президиум Суда по интеллектуальным правам установил, что ее заявитель не оспаривает выводы суда первой инстанции о наличии у Роспатента полномочий на рассмотрение возражений и на принятие решений по результатам такого рассмотрения, о применимом законодательстве.

Заявитель кассационной жалобы также не оспаривает выводы суда первой инстанции об однородности/неоднородности товаров и услуг 32, 35, 39, 40-го классов МКТУ, для индивидуализации которых зарегистрирован спорный товарный знак и услуг 35-го класса МКТУ противопоставленного знака обслуживания.

Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, решение суда первой инстанции в отношении вышеназванных выводов суда первой инстанции не проверяется.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указывает на то, что суд первой инстанции не дал оценку всем его доводам, не учел установленные по делу № СИП-476/2020 обстоятельства.

При этом ФИО2 утверждает, что суд первой инстанции фактически проигнорировал высокую степень сходства словесного элемента «донское Яблочко» спорного товарного знака с противопоставленным товарным знаком, что свидетельствует о неправильном применении положений пункта 10 статьи 1483 ГК РФ.

Так, ФИО2 отмечает, что суд первой инстанции оставил без внимания следующие доводы: слово «донское» в спорном товарном знаке выполнено строчными буквами в целом, а не с заглавной буквы «Донское Яблочко», как полагает Роспатент; элемент «Яблочко» выполнен стандартным шрифтом; изобразительные элементы «яблоко» и «листик» не обладают оригинальностью.

С точки зрения ФИО2, является неправомерным вывод суда первой инстанции о том, что установленные по делу № СИП-476/2022 обстоятельства не имеют преюдициального значения для настоящего дела со ссылкой на то, что предметом этого дела являлась проверка законности и обоснованности выводов Роспатента о соответствии регистрации спорного товарного знака нормам подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ, при применении которых предполагается соблюдение иной методологии.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, в отзывах на нее, выслушав позиции лиц, участвующих в деле, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 10 статьи 1483 ГК РФ не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков в отношении однородных товаров обозначения, элементами которых являются охраняемые в соответствии с этим Кодексом средства индивидуализации других лиц, сходные с ними до степени смешения обозначения, а также объекты, указанные в пункте 9 статьи 1483 ГК РФ.

Государственная регистрация в качестве товарных знаков таких обозначений допускается при наличии соответствующего согласия, предусмотренного пунктом 6 и подпунктами 1 и 2 пункта 9 статьи 1483 ГК РФ.

При проверке сходства заявленного обозначения используются признаки, приведенные в пункте 14.4.2 Правил № 32.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 162 Постановления № 10, вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает,
что суд первой инстанции исходил из того, что пункт 10 статьи 1483 ГК РФ, в отличие от пункта 6 названной статьи Кодекса, предполагает сопоставление не «старшего» и «младшего» товарных знаков в целом, а целого «старшего» товарного знака с элементом «младшего» товарного знака.

Такое основание применяется, в частности, в ситуации, когда смешение «старшего» и «младшего» товарных знаков в целом отсутствует, но очевидно, что правообладатель «младшего» товарного знака использовал в своем знаке элемент «старшего».

Вместе с тем пункт 10 статьи 1483 ГК РФ, равно как и пункт 6 этой статьи Кодекса, указывает на то, что принимается во внимание не само по себе сходство этих элементов, а их смешение.

Методология оценки вероятности такого смешения определена пунктом 162 Постановления № 10 и применяется в переложении на норму пункта 10 статьи 1483 ГК РФ с учетом особенностей последней.

Следовательно, по смыслу положений пункта 10 статьи 1483 ГК РФ методология оценки охраноспособности товарного знака при противопоставлении другого товарного знака предполагает установление следующих обстоятельств:

состоит ли «младший» товарный знак из двух и более самостоятельных элементов;

является ли какой-либо самостоятельный элемент «младшего» товарного знака сходным со всем обозначением «старшего» товарного знака другого лица;

зарегистрированы ли «младший» и «старший» товарные знаки в отношении однородных товаров и услуг;

вероятно ли смешения «старшего» и элемента «младшего» товарных знаков с учетом сходства обозначений и однородности товаров, а также дополнительных факторов, указанных в пункте 162 Постановления № 10 и влияющих на вероятность смешения.

При этом вероятность смешения применительно к пункту 10 статьи 1483 ГК РФ устанавливается с учетом того, воспринимается ли потребителями элемент, входящий в состав «младшего» товарного знака, в качестве товарного знака другого лица.

При разрешении вопроса о том, состоит ли «младший» товарный знак из одного или нескольких самостоятельных элементов, недостаточно осуществить формальный, математический подсчет элементов «младшего» товарного знака (количества слов, изображений или иных частей).

Так, даже любой словесный элемент формально состоит из отдельных букв, каждая из которых может быть признана частью обозначения, или слогов, или частей сложносоставного слова, но для признания этих частей самостоятельными элементами учитывается восприятие этих букв или буквосочетаний как самостоятельных элементов потребителями (см., например, постановления президиума Суда по интеллектуальным правам от 18.12.2017 по делу № СИП-700/2016, от 14.02.2019 по делу
№ СИП-267/2018, от 19.04.2019 по делу № СИП-77/2018, от 04.10.2019 по делу № СИП-78/2018, от 10.08.2020 по делу № СИП-564/2019, от 13.09.2021 по делу № СИП-68/2021 и другие).

Для случая, когда «младший» товарный знак состоит из нескольких слов, необходимо определить, не воспринимаются ли они в качестве устойчивых неделимых словосочетаний или фразеологизмов. Для обозначений этой группы характерна целостность, за счет которой они приобретают новое смысловое значение, отличное от смыслового значения составляющих их слов.

Значение таких выражений не связано с семантикой каждого отдельного слова в его составе: слова словосочетания теряют все самостоятельные признаки слова (лексическое значение, формы изменения, синтаксическую функцию), кроме звукового облика. Связь между словами в составе таких выражений неразделимая.

Соответственно, такие выражения хотя формально и состоят из нескольких слов, но за счет своей целостности и утраты отдельными лексическими единицами признаков слова воспринимаются в качестве единого элемента.

Несколько слов могут начать восприниматься как единый словесный элемент не только в вышеуказанных случаях, но и исходя из особенностей композиционного построения элементов товарного знака, благодаря которому некоторые слова, являющиеся самостоятельными лексическими единицами, начинают расцениваться потребителем как единое целое в конкретном товарном знаке с учетом специфики их расположения в нем и обстоятельств использования знака.

Аналогичная позиция приведена в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 23.09.2021 по делу № СИП-871/2020, от 17.12.2021 по делу № СИП-591/2020.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что и для целей применения пункта 10 статьи 1483 ГК РФ такие обозначения не могут быть разделены на отдельные словесные элементы.

Поскольку при рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что спорный товарный знак является единой неделимой конструкцией, объединяющей словесные и изобразительные элементы, и не воспринимается как обозначение, состоящее из нескольких самостоятельных элементов, то основания для установления обстоятельств сходства какого-либо из элементов спорного товарного знака с противопоставленным словесным товарным знаком отсутствовали.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает возможным отметить, что, как верно отметил суд первой инстанции, оригинальность исполнения и размещения элементов спорного товарного знака, их цветовое и графическое решение лишь усиливают разное восприятие этого знака с противопоставленным знаком обслуживания, который представляет собой словесный элемент «Яблоко», не имеющего оригинального или какого-либо стилизованного написания.

С учетом изложенного президиум Суда по интеллектуальным правам не усматривает нарушения судом первой инстанции методологии оценки охраноспособности спорного обозначения.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отклоняет доводы ФИО2 о преюдициальном значении судебных актов по делу
№ СИП-476/2020 для рассмотрения настоящего дела, поскольку предметом спора в деле № СИП-476/2020 являлась проверка законности и обоснованности выводов Роспатента о соответствии регистрации спорного товарного знака требованиям подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ,не учитывающей особенности методологии, применяемой при рассмотрении настоящего спора.

По смыслу нормы части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение могут иметь только юридические факты материально-правового содержания, но не те факты, установление которых имеет процессуальное значение. При этом преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрет их опровержения. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

Преюдициальность имеет свои объективные и субъективные пределы. По общему правилу, объективные пределы преюдициальности касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Среди этих фактов могут быть те, которые оказались бесспорными, и те, которые суд ошибочно включил в предмет доказывания по делу. В любом случае все факты, которые суд счел установленными во вступившем в законную силу судебном акте, обладают преюдициальностью. Субъективные пределы ‒ это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 16.07.2018 по делу
№ СИП-313/2017.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, обжалуемое решение является законным, соответствует положениям статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы надлежащим образом мотивированы и основаны на исследовании доводов и возражений общества и Роспатента и представленных в материалы дела доказательствах.

Несогласие же заявителя кассационной жалобы с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств и с выводами, основанными на такой оценке, не является в рассматриваемом случае основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств
в их совокупности (часть 2 статьи 71 данного Кодекса), не допускается.

Таким образом, президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что суд первой инстанции верно определил круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно применил законы и иные нормативные акты, регулирующие спорные правоотношения, дал оценку всем имеющимся в материалах дела доказательствам с соблюдением требований процессуального законодательства.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив изложенные в кассационной жалобе доводы, заслушав участвующих в деле лиц, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы относятся на ее заявителя согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 05.05.2022 по делу
№ СИП-1209/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий Л.А. Новоселова

Члены президиума Г.Ю. Данилов

Н.Л. Рассомагина

Е.Ю. Пашкова