Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Дальсбыт» (ул. Ленинградская, д. 62, кв. 90, г. Комсомольск-на-Амуре, Хабаровский край, 681014, ОГРН <***>) и ФИО1 (г. Комсомольск-на-Амуре) на решение Суда по интеллектуальным от 10.06.2019 (судьи Силаев Р.В., Снегур А.А., Четвертакова Е.С.)

по исковому заявлению ФИО2 (г. Комсомольск-на-Амуре) к акционерному обществу «Дальсбыт», ФИО1 и ФИО3 (Москва) о признании недействительным патента Российской Федерации № 129436 на полезную модель «Диск фрикционный с композиционными вставками».

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Бережковская <...>, Москва, 123995, ОГРН <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:

от ФИО2 – ФИО4 (по доверенности от 03.04.2018 серия 27 АА № 1161095);

от акционерного общества «Дальсбыт» – ФИО5 (по доверенности от 02.04.2018), ФИО6 (по доверенности от 19.07.2019);

от ФИО1 – ФИО7 (по доверенности от 21.12.2018 серия 27 АА № 1326754);

от ФИО3 – ФИО4 (по доверенности от 18.09.2018 серия 77 АВ № 8833134).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец) обратился в Суд по интеллектуальным правам с иском к акционерному обществу «Дальсбыт» (далее – общество) о признании недействительным патента Российской Федерации № 129436 на полезную модель «Диск фрикционный с композиционными вставками». При этом ФИО2 ссылался на собственное авторство технического решения данной полезной модели в период своей работы в обществе с ограниченной ответственностью «Дальневосточная Технология» (далее – общество «ДВ Технология»), которое впоследствии было ликвидировано, а зарегистрированные в качестве авторов ФИО1 и ФИО3 на самом деле таковыми не являются, но имели доступ к документам в обществе «ДВ Технология».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1, ФИО3 и Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент).

Определением от 17.08.2018 ФИО1 и ФИО3 привлечены к участию в деле в качестве соответчиков и исключены из числа третьих лиц по настоящему делу.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 10.06.2019 исковые требования удовлетворены.Патент Российской Федерации № 129436 на полезную модель «Диск фрикционный с композиционными вставками» признан недействительным полностью. С общества, ФИО1 и ФИО3 в пользу ФИО2 взыскано по 2000 рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

С решением суда от 10.06.2019 не согласились общество и ФИО1, подали кассационные жалобы в президиум Суда по интеллектуальным правам с аналогичными доводами, ссылаясь на существенные нарушения норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела.

Общество просит отменить решение суда от 10.06.2019 и направить дело на новое рассмотрение в ином составе судей.

ФИО1 в кассационной жалобе просит отменить решение суда и принять новое решение об отказе в иске, настаивая на своем авторстве спорной полезной модели и надлежащей регистрации патента.

В кассационных жалобах общество и ФИО1 ссылаются на ошибочное толкование части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выразившееся в принятии в качестве письменных доказательств от истца копий технических условий и комплекта чертежей, назначение экспертизы по копиям документов, что, по их мнению, привело к неправильным выводам экспертизы, а затем –
к незаконному решению суда. Заявители полагают, что суд принял недопустимые доказательства, не указал в решении, с какими подлинными документами сравнивал представленные истцом копии, оспаривают вывод суда в решении, что они «не противоречат друг другу», ссылаясь на отсутствие обоснования и указание на сравниваемые объекты. Заявители кассационных жалоб считают, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не опровергнута презумпция авторства полезной модели ФИО1

Общество и ФИО1 в кассационных жалобах указывают на то, что суд в нарушение требований статей 70, 71, 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не учел их доводы, не дал оценку совокупности представленных ими доказательств, подтверждающих, что ФИО1 выполнял работы, обеспечивающие его авторство технического решения «диск фрикционный с металлокерамическими вставками». По мнению заявителей жалоб, это ставит под сомнение объяснения ФИО2 и ФИО3 о том, что ФИО1 занимался продажами продукции и имел доступ к технической документации, тогда как он фактически не занимался продажами, выполнял работы аналитического и стратегического уровня, проводил переговоры со службами по технологии ремонта стрелочных переводов, изучал технические вопросы именно стрелочных переводов. Указанная деятельность позволила ФИО1 стать автором полезной модели и технического решения по патенту Российской Федерации № 129436, а суд не отразил в решении ни эти доводы, ни ответы на них, не дал оценку представленным ими письменным доказательствам.

По мнению заявителей кассационной жалобы, судом не дана оценка объяснениям общества о том, что представленные истцом эскизы не имеют отношения к диску фрикционному ПТ НО 02.01.000.00, поскольку усилие выдавливания фрикционной вставки из поводка соответствует требованию «не менее 2500 Н», а не требованию «не менее 1500 Н», как было предусмотрено в п. 1.2.2.2ТУ 3185-001-53404890-2003; более того в эскизах представлена иная конструкция фрикционного диска, вместо одной фрикционной вставки, установленной в отверстие в металлическом диске, имеются две вставки, прижимаемые сверху и снизу к диску без отверстия.

В кассационных жалобах общество и ФИО1, оспаривая выводы судебной экспертизы, просят учесть то, что суд не истребовал от акционерного общества «РЖД» надлежаще заверенные копии технического решения, не истребовал материалы регистрационного дела Государственного комитета Российской Федерации по стандартизации и метрологии и Департамента сигнализации, централизации и блокировки Министерства путей сообщения Российской Федерации.

Заявители кассационных жалоб полагают, что заключение судебной экспертизы является ненадлежащим доказательством, поскольку объектом патентно-технического исследования служили недопустимые документы. Структура и оформление исследования выполнены с нарушениями Федерального закона от 31.05.2001 № 73?ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Общество и ФИО1 в кассационных жалобах обращают внимание на неполноту заключения эксперта № 131 и пояснений эксперта ФИО8 в судебном заседании, на противоречивость выводов экспертизы, указывая на мнение специалистов о том, что согласно
ТУ 3185-001-53404890-2003 «Комплект изделий для муфты фрикционной стрелочного электропривода типа СП-6М» положительный ответ возможно дать по техническим решениям в части свойств «износостойкие», «твёрдостью по Бриннелю не менее 60 НВ» и частично «металлокерамические». По техническим решениям в части свойств «самосмазывающиеся», «впрессованы в металлический диск (поводок фрикционного диска) усилием сжатия не менее 2,5 кН, приложенным ко всем вставкам одновременно» на основании имеющейся информации в
ТУ 3185-001-53404890-2003, по мнению заявителей кассационных жалоб, ответить утвердительно не представляется возможным.

Общество и ФИО1 полагают, что выявленные нарушения ставят под сомнение достоверность выводов эксперта, в том числе и его квалификацию, настаивают на том, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами и с учетом возражений ответчика на экспертизу и иных доводов, в том числе заключения комиссии специалистов от 05.06.2019 № 455/19.

Кроме того, заявители кассационных жалоб просят учесть то, что ФИО2 является работником общества с ограниченной ответственностью «Техкомплект» (далее – общество «Техкомплект»), директором которого согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) значится ФИО9 (свидетель по делу) – супруг ФИО3, которые проживают и зарегистрированы в Москве по одному адресу. ФИО10 является также директором и учредителем общества с ограниченной ответственностью «Инструментальный механический завод», с которым у общества имеются судебные споры в Арбитражном суде Хабаровского края. Допрошенные судом свидетели (ФИО11, ФИО12, ФИО13) также являются работниками предприятий ФИО9 и заинтересованы в исходе спора в пользу истца в связи с выпуском альтернативной продукции, поставляемой в сеть железных дорог.

Общество и ФИО1 считают утверждение ФИО3 о ее непричастности к авторству спорного патента на полезную модель ничтожным в силу статьи 1265 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и связанным с заинтересованностью ФИО3 в определенном результате судебного разбирательства.

Общество в кассационной жалобе ссылается на то, что ФИО2, ФИО9 и свидетель ФИО13 имеют совместный бизнес и являются соучредителями общества с ограниченной ответственностью «Сфера». Общество полагает, что со стороны ФИО2 при предъявлении данного иска имело место злоупотребления правом, его действия направлены на причинение ответчику значительного ущерба, а у суда имеются правовые основания для применения к нему статьи 10 ГК РФ.

ФИО1 в своей кассационной жалобе ссылается на то, что в оспариваемом решении суд вышел за рамки основания иска и разрешил требования по основаниям, не заявленным истцом, так как в качестве доказательств своего авторства технического решения «Диск фрикционный с металлокерамическими вставками» истец представил чертежи ПТ НО 02.01.000.00 СБ «Диск фрикционный. Сборочный чертёж», ПТ НО 02.01.000.01 «Поводок» и ПТ НО 02.01.000.02 «Вставка» и технические условия ТУ 3185-001-53404890-2003, при этом суд полагал, что истец претендует на авторство изделия, имеющего признаки, не более чем указанные в данных чертежах и в пунктах технических условий
ТУ 3185-001-53404890-2003, относящихся к изделиям по данным чертежам, что не равнозначно характеристикам и признакам спорной полезной модели.

В судебном заседании президиума Суда по интеллектуальным правам представители общества и ФИО1 поддержали доводы, изложенные в своих кассационных жалобах, просили отменить обжалуемое решение суда и принять новый судебный акт. Представитель общества представил дополнительные письменные пояснения к кассационной жалобе.

Представитель истца в судебном заседании просил отказать в удовлетворении кассационных жалоб.

Роспатент, извещенный надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечил, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может служить препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие. Письмом от 13.09.2019 Роспатент ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, патент Российской Федерации № 129436 на полезную модель «Диск фрикционный с композиционными вставками» (классификационная рубрика Международной патентной классификации – B22F 5/10) по заявке № 2012131021/02 от 19.07.2012 выдан на имя общества по заявке от 19.07.2012 со следующей формулой:

«Диск фрикционный с композиционными вставками, состоящий из металлического диска с рядом отверстий, расположенных по окружности, в которые усилием сжатия, приложенным ко всем вставкам одновременно, впрессованы износостойкие металлокерамические фрикционные самосмазывающиеся вставки, отличающийся тем, что износостойкие металлокерамические фрикционные самосмазывающиеся вставки и отверстия, в которые они впрессованы, имеют форму равностороннего треугольника с закругленными углами, вставки выступают над плоскостью диска на 1,0–3,0 мм с каждой стороны и одним из углов направлены к центру металлического диска, а геометрические центры вставок совпадают с окружностью расположения вставок, при этом материал вставки имеет твердость по Бринеллю не менее 60 НВ, а вставки впрессованы с усилием сжатия не менее 2,5 кН.».

В качестве авторов спорной полезной модели указаны ФИО1 и ФИО3

Согласно описанию полезной модели она относится к области машиностроения, в частности, к тормозным и фрикционным устройствам, в том числе к дискам с металлокерамическими фрикционными элементами, используемыми в электроприводах железнодорожных стрелочных переводов. Задача предлагаемого технического решения заключается в повышении надежности работы устройств с данными фрикционными дисками. Технический результат заключается в повышении износостойкости фрикционных дисков, который достигается диском фрикционным с композиционными вставками, состоящим из металлического диска с рядом отверстий, расположенных по окружности, в которые впрессованы износостойкие металлокерамические фрикционные самосмазывающиеся вставки с усилием сжатия, приложенным ко всем вставкам одновременно, при этом износостойкие металлокерамические фрикционные самосмазывающиеся вставки и отверстия в которые они впрессованы, имеют форму равностороннего треугольника с закругленными углами, вставки выступают над плоскостью диска
на 1,0–3,0 мм с каждой стороны, углом вставки направлены к центру металлического диска, а геометрические центры вставок совпадают с окружностью расположения вставок, при этом материал вставки имеет твердость по Бринеллю не менее 60 НВ, а усилие сжатия вставок составляет не менее 2,5 кН.

Описание полезной модели включает в себя следующий эскиз (чертеж):

где: 1 – металлический диск,

2 – ряд отверстий, расположенных по окружности (3),

4 – износостойкие металлокерамические фрикционные самосмазывающиеся вставки,

5 – отверстия, в которые впрессованы вставки (4), имеющие форму равностороннего треугольника,

6 – геометрические центры вставок.

Согласно сведениям из Государственного реестра полезных моделей Российской Федерации указанный патент досрочно прекратил свое действие с 20.07.2014 в связи с неуплатой годовой пошлины за поддержание патента в силе. Однако с 10.05.2016 действие патента было восстановлено.

ФИО2 обратился в Суд по интеллектуальным правам с иском о признании патента № 129436 на полезную модель «Диск фрикционный с композиционными вставками» недействительным полностью на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ (подпункт 4 в ранее действовавшей редакции Кодекса), указывая на то, что в этом патенте в качестве авторов и патентообладателя указаны лица, не являющиеся таковыми, а он как разработчик технического решения и автор идеи не давал согласия обществу на патентование спорной полезной модели.

В обоснование своих требований ФИО2 указывал на то, что
в 2003 году были разработаны технические условия
ТУ 3185-001-53404890-2003 «Комплект изделий для муфты фрикционной стрелочного электропривода типа СП-6М», зарегистрированные 28.04.2003 Госстандартом России и согласованные 04.03.2003 Департаментом сигнализации, централизации и блокировки Министерства путей сообщения Российской Федерации. Диск фрикционный с композиционными вставками, запатентованный в качестве спорной полезной модели, входит в состав изделий ПТ НО 02.01.000.00-01 «Комплект изделий для муфты фрикционной стрелочного электропривода типа СП-6М» и ПТ НО 02.01.000.00-02 «Комплект изделий для муфты фрикционной стрелочного электропривода типа СП-6М». ФИО2, по его утверждению, разработал названное изделие по служебному заданию общества «ДВ Технология», которое прекратило свою деятельность 17.09.2014 в связи с завершением конкурсного производства. По утверждению ФИО2, в состав разработчиков указанных изделий ФИО1 и ФИО3 не входили.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск, исходил из того, что ФИО3 признала тот факт, что она и ФИО1 не входили в состав разработчиков полезной модели, что ФИО2 представил письменные доказательства своего авторства технического решения полезной модели, где он указан разработчиком, его авторство и исполнение технического решения подтвердили свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 в судебном заседании; доводы истца подтверждены заключением судебной патентно-технической экспертизы АНО «Центр судебной экспертизы «РОСОБЩЕМАШ», а также объяснениями эксперта ФИО8 в судебном заседании.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиумом Суда по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявлено.

Исследовав доводы, изложенные в кассационных жалобах, президиум Суда по интеллектуальным правам установил, что заявители жалоб не оспаривают выводы суда первой инстанции о применимом при рассмотрении настоящего дела законодательстве.

Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, решение суда первой инстанции в отношении вышеназванных выводов суда первой инстанции президиумом Суда по интеллектуальным правам не проверяется.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, выслушав объяснения представителей сторон, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, пришел к следующим выводам.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец может быть признан недействительным полностью или частично в случаях выдачи патента с указанием в нем в качестве автора или патентообладателя лица, не являющегося таковым в соответствии с данным Кодексом, либо без указания в патенте в качестве автора или патентообладателя лица, являющегося таковым в соответствии с этим Кодексом.

В ранее действовавшей редакции ГК РФ (на дату приоритета полезной модели) аналогичная формулировка содержалась в подпункте 4 пункта 1 статьи 1398 Кодекса.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 1398 ГК РФ патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец в течение срока его действия, установленного пунктами 1–3 статьи 1363 этого Кодекса, может быть оспорен в судебном порядке любым лицом, которому стало известно о нарушениях, предусмотренных подпунктом 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ.

Статьей 1347 ГК РФ установлено, что автором изобретения, полезной модели или промышленного образца признается гражданин, творческим трудом которого создан соответствующий результат интеллектуальной деятельности. Лицо, указанное в качестве автора в заявке на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, считается автором изобретения, полезной модели или промышленного образца, если не доказано иное.

Судом первой инстанции верно установлено, что с учетом даты подачи заявки на выдачу патента (19.07.2012) и наличия оснований для применения к рассматриваемым правоотношениям положений части четвертой ГК РФ (в соответствующей редакции), в отношении лиц, указанных в качестве авторов спорной полезной модели, применяется презумпция авторства. При этом бремя опровержения предусмотренной законом презумпции авторства суд верно возложил на истца как на лицо, опровергающее указанную презумпцию.

Доказывая свое авторство, ФИО2 указывал, что им
в 2002–2003 годах в связи с трудовыми отношениями с обществом «ДВ Технология» по служебному заданию было разработано и создано техническое решение диска фрикционного с композиционными вставками, были разработаны и предложены способы изготовления диска и подготовлен комплект чертежей. ФИО2 настаивал на том, что ФИО1 работал в том же обществе маркетологом, ФИО3 – бухгалтером, они не имели отношения к разработке данной полезной модели, к созданию технического решения и чертежей, но имели доступ к документам и, как ему стало известно, они указаны авторами запатентованной в 2012 году полезной модели. Истец просил признать патент недействительным полностью в связи с регистрацией не соответствующих действительности сведений об авторах полезной модели, при этом ссылался на отсутствие собственной заинтересованности в переоформлении патента на свое имя.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 121 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление от 23.04.2019 № 10), при рассмотрении дел, связанных с оспариванием авторства на изобретение, полезную модель, промышленный образец, суд учитывает характер участия каждого из лиц, указанных в патенте или претендующих на авторство, в создании технического решения, решения внешнего вида изделия; факты внесения личного творческого вклада в создание технического решения (решения внешнего вида изделия) названными лицами, принятия каждым из них творческого участия в совместном труде по созданию технического решения (решения внешнего вида изделия), разработки ими каких-либо существенных признаков, направленных на достижение обеспечиваемого изобретением и полезной моделью технического результата; факты создания перечисленными в патенте в качестве авторов лицами технического решения (решения внешнего вида изделия), совокупность признаков которого получила отражение в формуле изобретения, полезной модели, на изображениях внешнего вида изделия, содержащихся в патенте на промышленный образец.

Суд первой инстанции верно исходил из вышеуказанных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции, признав, что лицам, указанным в спорном патенте в качестве авторов полезной модели, также надлежит представить доказательства внесения личного творческого вклада в создание технического решения.

В подтверждение создания указанного технического решения и своего авторства ФИО2 представил в суд первой инстанции следующие документы: технические условия ТУ 3185-001-53404890-2003 «Комплект изделий для муфты фрикционной стрелочного электропривода типа СП-6М», зарегистрированные 28.04.2003 Государственным комитетом Российской Федерации по стандартизации и метрологии и согласованные 04.03.2003 Департаментом сигнализации, централизации и блокировки Министерства путей сообщения Российской Федерации
(т. 1, л. д. 15–44); комплект чертежей ПТ НО 02.01.000.00 «Диск фрикционный» (т. 1, л. д. 45–48).

Из указанных чертежей фрикционного диска, поводка и вставки в виде учтенных копий контрольного экземпляра, подробно проанализированных в решении суда первой инстанции, очевидно, что разработчиком технического решения в них является ФИО2

Суд верно учел письменные отзывы на иск и объяснения ФИО3, которая признала требования ФИО2, подтвердила факт того, что она работала бухгалтером в обществе «ДВ Технология», а ФИО1 – маркетологом, они не имели отношения к разработке технического решения спорной полезной модели и не обладали необходимыми техническими познаниями для его создания. ФИО3 считает авторами полезной модели и технического решения инженеров-конструкторов общества «ДВ Технология», в том числе ФИО2 Из объяснений ФИО3 следует, что в 2012 году ФИО1 обратился к ней с «просьбой» зарегистрировать патент на спорную полезную модель со ссылкой, что она не запатентована авторами технического решения и с их стороны претензии исключены.

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание и дал подробную оценку в решении показаниям свидетелей: ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 – бывших работников общества «ДВ Технология», подтвердивших факт разработки ФИО2 технического решения спорной полезной модели, а также тот факт, что ФИО1 и ФИО3 не имели отношения к разработке диска фрикционного с композиционными вставками.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции обоснованно положил в основу решения свидетельские показания ФИО11, работавшей инженером-конструктором в обществе
«ДВ Технология» с 2002 по 2010 год, которая указала на ФИО2 как на разработчика спорного технического решения, пояснив, что, разрабатывая оснастку для производства изделий, работала в контакте именно с ним, как с разработчиком. Суд также учитывал, что в представленных истцом чертежах, входящих в комплект
ПТ НО 02.01.000.00, в графе нормоконтроля имеются подписи свидетеля ФИО11, что соответствует ее показаниям.

Суд первой инстанции обоснованно отверг доводы общества и ФИО1 об отсутствии доказательственного значения представленных истцом документов как несостоятельные, а также верно учитывал, что ФИО1, ссылаясь на презумпцию своего авторства на спорную полезную модель, не представил никаких доказательств личного творческого вклада и участия в разработке технического решения спорной полезной модели. Суд оценивал данное обстоятельство с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 121 Постановления от 23.04.2019 № 10.

Суд первой инстанции принял от ФИО2 копии технических условий и чертежей спорной полезной модели, признал их допустимыми доказательствами, поскольку представленные в материалах дела копии вышеназванных технических условий и комплекта чертежей (т. 1,
л. д. 15–48, 101–135) не противоречат друг другу, отсутствие подлинных экземпляров в распоряжении истца носит объяснимый характер, поскольку ФИО2 владельцем указанных документов не являлся.

Доводы ФИО1 и общества о несоответствии копий указанных документов требованиям части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции рассмотрел и дал мотивированный ответ в решении, указав, что ни ответчиками, ни иными органами и организациями по запросу суда не представлены подлинники этих документов или иные копии, которые бы противоречили содержанию представленных истцом копий документов.

Суд рассмотрел довод общества и ФИО1 со ссылкой
на ГОСТ 2.109-73 о том, что разработчик чертежа не является автором технического решения, а назначением подготовленной истцом конструкторской документации является запуск изделия в производство, и обоснованно признал, что данная ссылка не опровергает утверждение истца о его авторстве и не исключает того обстоятельства, что разработчик чертежа и автор технического решения, отраженного на этом чертеже, могут являться одним лицом.

Проанализировав представленные доказательства в совокупности, сравнив признаки, содержащиеся в спорном патенте и в технических условиях и комплекте чертежей, суд сделал обоснованный вывод о том, что они относятся к одной области техники – машиностроению, раскрывают аналогичное по сути и назначению изделие – диск фрикционный, в состав которого входит металлический поводок, в котором закрепляются вставки из металлокерамического сплава, имеется совпадение всех основных признаков.

Поскольку из названных технических условий и комплекта чертежей суд первой инстанции не установил очевидность наличия еще трех признаков, входящих в формулу спорной модели, а именно: что вставки являются самосмазывающимися, что усилие сжатия приложено ко всем вставкам одновременно, а усилие сжатия составляет 2,5 кН, по этим вопросам была назначена судебная экспертиза.

Заключением проведенной по делу судебной патентно-технической экспертизы АНО «Центр судебной экспертизы «РОСОБЩЕМАШ» и пояснениями по содержанию экспертного заключения эксперта ФИО8, данными в судебном заседании, подтверждено совпадение указанных трех признаков, отмеченных в патенте спорной полезной модели и в чертежах, разработанных истцом.

Суд проверил возражения общества и ФИО1 против заключения судебной экспертизы и пояснений эксперта, а также их ссылки на составленное по их инициативе заключение комиссии специалистов от 05.06.2018 в качестве рецензии на заключение патентно-технической экспертизы и обоснованно признал, что компетенция эксперта и выводы экспертизы не опровергнуты ответчиками и не вызывают сомнения, не установлено противоречий в выводах, которые достаточно полно мотивированы, обоснованы ссылками на источники информации, заключение экспертизы не содержит неясностей либо неполноты, тогда как представленное ответчиками мнение специалистов по спорным вопросам является не чем иным, как альтернативной точкой зрения, и не опровергает выводов экспертизы.

С учетом результатов самостоятельного сопоставления сравниваемых технических решений, а также ответов специалистов и выводов судебного эксперта, представленных истцом чертежей и технических условий суд первой инстанции установил совпадение всех признаков, присущих спорной полезной модели.

Учитывая указание дат на чертежах фрикционного диска, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что отраженное на них техническое решение разработано не позднее 25.02.2003. Датой приоритета спорной полезной модели, как указывалось выше, является 19.07.2012. При этом суд верно исходил из того, что авторство ФИО2 на техническое решение, отраженное в технических условиях и комплекте чертежей, иными лицами, указанными в названных документах, не оспаривается.

Судом первой инстанции в соответствии с частью 7 статьи 71, частью 1 статьи 168, частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в полном объеме исследованы доводы и возражения истца и ответчиков, представленные ими доказательства, результаты оценки доводов и доказательств отражены в мотивировочной части решения суда.

Представленные ответчиками письменные доказательства оценены судом первой инстанции в качестве доказательств по делу (части 4, 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не подтверждающих обстоятельства, на которые ссылаются ответчики.

Исходя из совокупности всех представленных доказательств и обстоятельств данного спора суд пришел к основанному на материалах дела выводу о том, что спорная полезная модель тождественна противопоставленному техническому решению, автором и разработчиком которого являлся ФИО2

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал патент на спорную полезную модель «Диск фрикционный с композиционными вставками» недействительным полностью.

Ссылки в кассационных жалобах общества и ФИО1 на неправильное применение судом части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с принятием судом в качестве письменных доказательств от истца копий технических условий и комплекта чертежей, ошибочны. На данные доводы содержится подробный мотивированный ответ в решении суда первой инстанции. Суд вправе был принять указанные документы, проверить их содержание и оценить их в совокупности со всеми представленными доказательствами, что и было сделано в данном случае.

Довод заявителей жалоб о том, что суд не указал в решении, с какими подлинными документами сравнивал представленные истцом копии, при признании, что они «не противоречат друг другу» со ссылкой на отсутствие обоснования и указание на сравниваемые объекты, является надуманным, поскольку суд достаточно полно описал, каким образом и по каким признакам сравнивал представленные истцом чертежи и технические условия со всеми имеющимися доказательствами, не оспариваемыми ответчиками, и с данными спорной полезной модели.

Ссылка заявителей жалоб на нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с тем, что истцом не опровергнута презумпция авторства ФИО1 полезной модели, основана на их субъективном толковании данной нормы и представленных истцом доказательств.

Доводы кассационных жалоб общества и ФИО1 о том, что ФИО1 выполнял работы аналитического и стратегического уровня, проводил переговоры со службами по технологии ремонта стрелочных переводов, изучал технические вопросы именно стрелочных переводов, что позволило ему стать автором спорной полезной модели, проверялись судом и оценивались в совокупности с другими представленными доказательствами и установленными по делу обстоятельствами. Так, суд первой инстанции учитывал, что ФИО1 имеет высшее экономическое образование, ему присвоены ученые степени кандидата и доктора экономических наук, что не тождественно техническому конструкторскому машиностроительному образованию. Вместе с тем суд не исключал возможность независимого (параллельного) технического творчества и проверял вероятность заимствования, учитывал противоречия в объяснениях зарегистрированных авторов ФИО3 и ФИО1 между собой в отношении разработки технического решения спорной полезной модели. При этом суд обоснованно исходил из того, что ФИО2 было разработано техническое решение в 2003 году, а ФИО1 и ФИО3 зарегистрированы авторами спорной полезной модели по заявке в 2012 году. В то же время ФИО3 полностью отрицала свое участие в разработке данной модели, как и участие ФИО1, и подтвердила авторство ФИО2, совместное с другими инженерами-конструкторами общества «ДВ Технология», где работал и ФИО1 с 2000 по 2007 год.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает заслуживающей внимания ссылку заявителей жалоб на патент на изобретение № 222026 «Способ изготовления фрикционных изделий», где среди иных авторов указан и ФИО2, а также на статью в журнале «Эффективные фрикционные диски для муфт стрелочных переводов», одним из авторов которой является ФИО2 Данное обстоятельство также свидетельствует о том, что ФИО2 с 2002 года занимался проблемой разработки и изготовления фрикционных изделий, имел научные разработки и являлся автором изобретения, схожего по своей сути со спорным патентом.

Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что представленные истцом эскизы не имеют отношения к диску фрикционному
ПТ НО 02.01.000.00, поскольку усилие выдавливания фрикционной вставки из поводка соответствует требованию «не менее 2500Н», а не требованию «не менее 1500Н», как было предусмотрено в п. 1.2.2.2
ТУ 3185-001-53404890-2003, являются надуманными и не соответствуют действительности.

Ссылки в кассационных жалобах общества и ФИО1 на то, что суд не истребовал от открытого акционерного общества «РЖД» надлежаще заверенные копии технического решения являются необоснованными. В материалах дела имеются доказательства того, что суд первой инстанции направлял в открытое акционерное общество «РЖД» соответствующий запрос и 12.07.2018 на него был получен ответ о том, что запрошенная техническая документация «Комплект изделий для муфты фрикционной стрелочного электропривода типа СП-6М» в открытое акционерное общество «РЖД» не передавалась. Согласно ГОСТ 2.114 конструкторская документация на такие изделия хранится у разработчика и у изготовителя изделия.

Иных ходатайств в порядке части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, не заявляли.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает ошибочной позицию заявителей кассационных жалоб о недопустимости заключения судебной экспертизы, основанного на копиях чертежей как на неприемлемых документах. Утверждение заявителей о том, что структура и оформление исследования эксперта выполнены с нарушениями
Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ, не соответствует действительности.

Ссылка общества и ФИО1 в кассационных жалобах на противоречие выводов экспертизы и пояснений эксперта ФИО8 в судебном заседании представленному ими заключению комиссии от 05.06.2019 № 455/19 о невозможности утвердительного ответа по техническим решениям в части свойств «износостойкие», «твёрдостью по Бриннелю не менее 60 НВ» и частично «металлокерамические»; по техническим решениям в части свойств «самосмазывающиеся», «впрессованы в металлический диск (поводок фрикционного диска) усилием сжатия не менее 2,5 кН, приложенным ко всем вставкам одновременно» приводилась и в суде первой инстанции, была надлежаще проверена и отвергнута судом, о чем имеются обоснованные выводы в решении.

Проверялись судом и доводы заявителей кассационных жалоб о том, что ФИО2 является работником общества «Техкомплект», директором которого согласно выписке из ЕГРЮЛ значится ФИО9 (свидетель по делу и супруг ответчика ФИО3). Обстоятельства, на которые ссылаются заявители кассационных жалоб, не имеют правового значения по данному делу и не повлекли вынесения неправильного по существу спора решения

Что касается ссылки общества в кассационной жалобе на злоупотребление правом со стороны ФИО2 при предъявлении данного иска, то такое возражение (довод) в суде первой инстанции обществом не заявлялось, а суд не усмотрел при отсутствии соответствующих доводов и фактических обстоятельствах спора оснований для обсуждения этого вопроса и применения статьи 10 ГК РФ. Представитель общества в судебном заседании подтвердил отсутствие данного довода в процессуальных документах, представленных в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции. Замечания на протокол судебного заседания в порядке части 7 статьи 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обществом не подавались.

Довод ФИО1 в кассационной жалобе о том, что в оспариваемом решении суд вышел за рамки основания иска и разрешил требования по основаниям, не заявленным истцом, является надуманным и не соответствует действительности, поскольку ФИО2 конкретно сформулировал свои исковые требования о признании патента недействительным по тому основанию, что он является автором технического решения спорной полезной модели, а не ФИО1 и ФИО3, указанные авторами в патенте. Именно данные основания иска проверял суд первой инстанции и признал их доказанными.

Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что судом не была дана оценка всем имеющимся в материалах дела доказательствам и выводы суда не соответствуют материалам дела, не основаны на содержании обжалуемого судебного акта.

Решение суда в соответствии с частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации содержит анализ полного объема доводов и возражений лиц, участвующих в деле, и представленных ими доказательств, при этом противоречий между выводами суда и сведениями, изложенными в имеющихся в деле документах, не имеется. При таких обстоятельствах несогласие заявителей кассационных жалоб с оценкой доказательств, проанализированных судом первой инстанции, не может служить основанием для отмены судебного акта.

Ссылка заявителей кассационных жалоб на нарушение судом первой инстанции статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признается ошибочной, поскольку указанная норма относится к производству в арбитражном суде апелляционной инстанции.

Президиумом Суда по интеллектуальным правам также принимается во внимание правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

С учетом изложенного президиум Суда по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств. При этом окончательные выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Президиум Суда по интеллектуальным правам также учитывает, что в основном доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, повторяют доводы, которые были предметом судебной оценки при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Иная оценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом первой инстанции обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции, определенные главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При названных обстоятельствах президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, выслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда обстоятельствам дела и представленным доказательствам, исходя из конкретных обстоятельств по делу, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Судебные расходы, понесенные в связи с уплатой государственной пошлины при подаче кассационных жалоб, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 10.06.2019 по делу
№ СИП-190/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы акционерного общества «Дальсбыт» и ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий

Л.А. Новоселова

Члены президиума

Г.Ю. Данилов

В.А. Корнеев

С.М. Уколов

В.А. Химичев