Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной службы по интеллектуальной собственности
(Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 125993, ОГРН <***>) и общества с ограниченной ответственностью «Вторсырьепереработка» (Георгиевский пер., д. 1, стр. 2, эт. 3, пом. II, комн. 3А, Москва, 125009, ОГРН <***>) на решение Суда по интеллектуальным правам от 20.05.2019 по делу № СИП-845/2018 (судьи Лапшина И.В.,
ФИО1, ФИО2)

по заявлению ФИО3 (г. Можайск, Московская обл.) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 07.09.2018, принятого по результатам рассмотрения возражения общества с ограниченной ответственностью «Вторсырьепереработка» против выдачи патента Российской Федерации № 177577 на полезную модель «Контейнерный шкаф для приема и хранения бытовых отходов».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Вторсырьепереработка».

В судебном заседании приняли участие представители:

от ФИО3 – ФИО4
(по доверенности от 09.01.2019 серии 37 АА № 1214513), ФИО5 (по доверенности от 22.02.2019 серии 37 АА № 1214715);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности –
ФИО6 (по доверенности от 26.04.2019 № 01/32-365/41);

от общества с ограниченной ответственностью «Вторсырьепереработка» – ФИО7 (по доверенности от 17.05.2018).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 07.09.2018, принятого по результатам рассмотрения возражения общества с ограниченной ответственностью «Вторсырьепереработка» (далее – общество) против выдачи патента Российской Федерации № 177577 на полезную модель «Контейнерный шкаф для приема и хранения бытовых отходов».

В порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 20.05.2019 заявленные требования удовлетворены: решение Роспатента от 07.09.2018, принятое по результатам рассмотрения поступившего 21.05.2018 возражения общества против выдачи патента Российской Федерации на полезную модель № 177577 признано недействительным как не соответствующее требованиям статьи 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); суд обязал Роспатент повторно рассмотреть поступившее 21.05.2018 возражение общества против выдачи патента Российской Федерации на полезную модель № 177577.

В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по интеллектуальным правам, Роспатент, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить решение суда первой инстанции и направить дело на новое рассмотрение в Суд по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции.

Общество также обратилось в президиум Суда по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить решение суда первой инстанции и оставить в силе решение Роспатента от 07.09.2018.

ФИО3 представлен отзыв на кассационную жалобу Роспатента, в котором он просит отказать в удовлетворении этой кассационной жалобы.

В судебном заседании представители Роспатента и общества поддержали доводы, изложенные в их кассационных жалобах.

Представители ФИО3 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном
статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, патент Российской Федерации № 177577 на полезную модель «Контейнерный шкаф для приема и хранения бытовых отходов» (классификационная рубрика Международной патентной классификации – B65F 1/00; B65F 1/14) выдан по заявке № 2017138862 с приоритетом
от 08.11.2017 на имя ФИО3 со следующей формулой:

«1. Контейнерный шкаф для приема и хранения бытовых отходов, включающий железобетонный корпус, содержащий две боковые стенки, заднюю стенку и крышу, распашные двери с ручками, наклонную крышку, расположенную между крышей и распашными дверями, при этом наклонная крышка закреплена под углом к крыше и выполнена с возможностью ее фиксации в открытом положении, при этом в крышке выполнены люки с откидными дверцами, отличающийся тем, что с внутренней стороны боковые стенки железобетонного корпуса дополнительно содержат уголковые металлические консоли, которые закреплены с внутренней стороны боковой стенки, облегая при этом их внутренний угол; причем на этих металлических консолях с помощью петель установлены распашные двери; уголковая металлическая консоль содержит ограничитель распахивания двери; уголковая металлическая консоль в верхней части содержит упор наклонной крышки в виде плоской Г-образной полочки с пазом в виде прорези для перемещения фиксатора наклонной крышки; уголковая металлическая консоль сверху оканчивается выступающим уголком.

2. Контейнерный шкаф по п. 1, отличающийся тем, что металлическая уголковая консоль прикреплена к железобетонной стенке при помощи болтов, ввинченных в закладные в бетон крепежные гайки.

3. Контейнерный шкаф по п. 1, отличающийся тем, что металлическая уголковая консоль прикреплена к железобетонной стенке при помощи сварки.

4. Контейнерный шкаф по п. 1, отличающийся тем, что металлическая уголковая консоль прикреплена к железобетонной стенке при помощи шурупов, ввинченных в закладные в бетон.

5. Контейнерный шкаф по п. 1, отличающийся тем, что на консоли с помощью крепежных элементов смонтированы педальные механизмы откидывания дверец люков.».

Общество 19.01.2018 обратилось в Роспатент с возражением против выдачи патента Российской Федерации № 177577, мотивированным несоответствием запатентованной полезной модели условию патентоспособности «новизна».

В возражении общество ссылалось на то, что полезная модель по патенту Российской Федерации № 177577 не является новой, поскольку совокупность ее существенных признаков присуща техническому решению, известному из договоров на поставку контейнерного шкафа с пластиковым контейнером для твердых бытовых отходов, а именно: договоров от 17.04.2017 № 217 (с техническим заданием и расчетом стоимости), от 18.07.2017 № 497, от 27.09.2017 № 641. При том общество обратило внимание на то, что оно с 2014 года осуществляет разработку шкафов для мусорных контейнеров, является обладателем патента Российской Федерации № 146234 на полезную модель, а также на основании договоров с контрагентами осуществляет поставку контейнерного шкафа с пластиковым контейнером для твердых бытовых отходов.

В подтверждение своих доводов о несоответствии полезной модели по патенту Российской Федерации № 177577 условию патентоспособности «новизна» общество представило следующие документы: договор
от 17.04.2017 № 217 с приложениями № 1 и № 2; договор от 18.04.2017
№ 497 с приложениями № 1 и № 2; договор от 27.09.2017 № 641 с приложениями № 1 и № 2; счет на оплату от 29.09.2017 № 123 по договору от 27.09.2017 № 641; счет на оплату от 29.09.2017 № 124 по договору
от 18.04.2017 № 497; счет на оплату от 01.11.2017 № 142 по договору
от 17.04.2017 № 217; счет-фактура от 29.09.217 № 124; счет-фактура
от 29.09.2017 № 125; счет-фактура от 01.11.2017 № 147; выписка по счету
№ 40702810800120000021; чертежи изделия Б01-ПГ-00.02.00СБ; пояснения администрации поселения «Сосенское»; акт приема-передачи товара от 01.11.2017; товарные накладные от 29.09.2017 № 117,
от 29.09.2017 № 116, от 01.11.2017 № 139; фотографии контейнерного шкафа ТБО; паспорт изделия «Контейнерный шкаф для ТБО»; платежные поручения от 13.11.2017 № 449765, № 449764, № 449768, № 449767,
№ 449763, № 449762; патент Российской Федерации № 146234, опубликованный 10.10.2014.

Решением Роспатента от 07.09.2018 возражение общества было удовлетворено, патент Российской Федерации № 177577 признан недействительным полностью. Указанное решение Роспатента мотивировано тем, что в одном из противопоставленных источников, а именно в патенте Российской Федерации № 146234, содержатся все существенные признаки, приведенные в независимом пункте 1 формулы спорной полезной модели.

ФИО3, полагая, что решение Роспатента от 07.09.2018 не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы, обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением об оспаривании этого решения.

Суд первой инстанции, признавая решение административного органа недействительным и обязывая Роспатент повторно рассмотреть возражение общества, исходил из того, что, в отличие от противопоставленного технического решения, согласно описанию к спорной полезной модели для достижения заявленного технического результата (повышение надежности и долговечности изделия) в контейнерный шкаф вводится дополнительная уголковая металлическая консоль с крепежными отверстиями, которая, облегая угол шкафа, создает дополнительную защиту от крошения железобетонного корпуса в процессе его эксплуатации, служит в качестве металлической прокладки между бетонной стеной и дверями, которая вследствие упругости металла и пружинящих свойств металлического уголка уменьшает вибрационные воздействия, снижая ударные нагрузки, что, несомненно, дополнительно повышает надежность и долговечность при эксплуатации заявляемого изделия.

Суд первой инстанции, отклоняя довод Роспатента о том, что в противопоставленном источнике (в патенте Российской Федерации
№ 146234) содержатся все существенные признаки, приведенные в независимом пункте 1 формулы спорной полезной модели, в том числе «накладные уголковые металлические элементы, которые закреплены с внутренней стороны боковой стенки, облегая при этом их внутренний угол», указал, что из оспариваемого решения Роспатента не представляется возможным установить, на основании анализа какого источника информации Роспатент пришел к выводу о наличии в противопоставленном источнике «накладных уголковых металлических элементов, которые закреплены с внутренней стороны боковой стенки, облегая при этом их внутренний угол».

Суд первой инстанции отметил, что Роспатент в оспариваемом решении не выявил существенных отличительных признаков в патентном документе № 177577, в том числе не исследовал признак «угловая металлическая консоль» на предмет его существенности (при наличии такого довода в возражении), а также не мотивировал, на основании чего он пришел к выводу о том, что признак «уголковая металлическая консоль» спорной полезной модели известен из противопоставленного технического решения по патентному документу № 146234.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что в оспариваемом решении Роспатента содержатся противоречивые выводы.

Так, суд первой инстанции указал, что Роспатент, делая вывод о том, что содержащиеся в спорной полезной модели отличительные признаки, такие как «ограничитель распахивания двери установлен на консоли, консоль в верхней части содержит упор наклонной крышки в виде плоской Г-образной полочки с пазом в виде прорези для перемещения фиксатора наклонной крышки; консоль сверху оканчивается выступающим уголком» не являются существенными для достижения технического результата, приведенного в описании к спорному патенту, в оспариваемом решении указал, что «как следует из описания к спорному патенту, использование ограничителя распахивания двери, установленного на консоли, обеспечивает ограничение на распахивание двери и плавность хода при ее закрытии, при этом в описании не раскрыта конструкция данного ограничителя и не показано, каким образом и за счет чего достигается плавность хода при закрытии дверей посредством указанного ограничителя». В то же время далее Роспатент ссылается на то, что «для обеспечения выполнения указанными элементами заданных им функций и достижения указанного технического результата существенным является только наличие в устройстве элементов, выполняющих указанные функции, как таковых, а не их расположение в устройстве или какое-либо их конструктивное выполнение».

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о неполном исследовании Роспатентом всех обстоятельств, способных повлиять на разрешение вопроса о соответствии (несоответствии) спорной полезной модели условию «новизна».

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиумом Суда по интеллектуальным правам на основании части 2
статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявлено.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе и в возражениях в отношении этой жалобы.

Обществом не обжалуется поддержанный судом первой инстанции вывод Роспатента о том, что представленные договоры с чертежами изделия, документы, подтверждающие их исполнение, фотографии контейнерного шкафа для твердых бытовых отходов, паспорт изделия «Контейнерный шкаф для твердых бытовых отходов» не могут быть отнесены к общедоступным источникам информации, а потому не свидетельствуют об известности совокупности существенных признаков спорной полезной модели до даты ее приоритета. В связи с этим законность данного вывода суда первой инстанции проверке в кассационном порядке не подлежит.

Доводы, содержащиеся в кассационных жалобах Роспатента и общества, связаны с несогласием их заявителей с выводом суда первой инстанции о том, что административный орган при принятии оспариваемого решения не исследовал признак спорной полезной модели «угловая металлическая консоль» на предмет его существенности и не мотивировал вывод об известности этого признака из патента Российской Федерации № 146234.

Так, Роспатент утверждает, что на цветном изображении фигуры 2
к патенту Российской Федерации № 146234 в верхнем левом углу визуализируется, что накладной металлический элемент (консоль) выполнен уголковым и закреплен с внутренней стороны боковой стенки железобетонного корпуса контейнера, облегая при этом ее внутренний угол, а на вышеуказанных металлических элементах крепятся петли, на которые установлены распашные двери.

По мнению Роспатента, в рассматриваемом случае является очевидным то, что если накладной металлический элемент будет выполнен плоским, то закрепление на нем петель с последующей установкой на них распашных дверей согласно фигуре 2 будет невозможным, следовательно,

накладной металлический элемент (консоль) в техническом решении по патенту Российской Федерации № 146234 выполнен уголковым.

При этом Роспатент отмечает, что исследование признака «угловая металлическая консоль» на предмет его существенности не влияет на правомерность вывода Роспатента о несоответствии полезной модели по патенту Российской Федерации № 177577 условию патентоспособности «новизна», поскольку данный признак присущ техническому решению по патенту Российской Федерации № 146234.

Роспатент обращает внимание на то, что в принятом им решении были выявлены отличительные признаки, которые признаны несущественными.

С учетом изложенного Роспатент считает обоснованным вывод о том, что техническому решению по патенту Российской Федерации
№ 146234 присущи все приведенные в независимом пункте 1 формулы спорной полезной модели существенные признаки, включая характеристику назначения, в связи с чем вывод суда первой инстанции о неполноте исследования существенных признаков спорной полезной модели не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Общество в кассационной жалобе поддерживает выводы Роспатента о том, что отличительные признаки независимого пункта 1 формулы спорной полезной модели «ограничитель распахивания двери установлен на консоли», «консоль в верхней части содержит упор наклонной крышки в виде плоской Г-образной полочки с пазом в виде прорези для перемещения фиксатора наклонной крышки» и «консоль сверху оканчивается выступающим уголком» не являются существенными, поскольку не влияют на технический результат, заключающийся в повышении надежности и долговечности контейнерного шкафа, который достигается и в патенте Российской Федерации № 146234.

Учитывая, что из патента Российской Федерации № 146234 известны все существенные признаки спорной полезной модели, а отличительные признаки не влияют на технический результат и не участвуют в сравнительном анализе, общество полагает, что Роспатент пришел к правомерному выводу о том, что возражение содержит доводы, позволяющие признать спорную полезную модель не соответствующей условию патентоспособности «новизна».

Кроме того, общество констатирует, что Роспатент, несмотря на отсутствие установленной законодательством обязанности, исследовал признаки, приведенные в зависимых пунктах 2–5 формулы спорной полезной модели, и установил, что они также не могут быть признаны существенными.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, содержащиеся в кассационных жалобах Роспатента и общества, в отзыве ФИО3 на кассационную жалобу Роспатента, выслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке, предусмотренном
статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, пришел к следующим выводам.

Судом первой инстанции верно установлено и заявителями кассационных жалоб не оспаривается то, что с учетом даты подачи заявки
№ 2017138862, на основании которой был выдан спорный патент (08.11.2017), применимым законодательством для оценки патентоспособности заявленной полезной модели являются ГК РФ и Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации полезных моделей, и их формы, Требования к документам заявки на выдачу патента на полезную модель, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 30.09.2015 № 701 (далее – Правила № 701; Требования № 701).

Согласно пункту 1 статьи 1351 ГК РФ в качестве полезной модели охраняется техническое решение, относящееся к устройству. Полезной модели предоставляется правовая охрана, если она является новой и промышленно применимой.

Пунктом 2 статьи 1351 ГК РФ установлено, что полезная модель является новой, если совокупность ее существенных признаков не известна из уровня техники.

Уровень техники в отношении полезной модели включает любые сведения, ставшие общедоступными в мире до даты приоритета полезной модели.

В силу пункта 2 статьи 1354 ГК РФ охрана интеллектуальных прав на полезную модель предоставляется на основании патента в объеме, определяемом содержащейся в патенте формулой полезной модели. Для толкования формулы полезной модели могут использоваться описание и чертежи.

В соответствии с пунктом 69 Правил № 701 при проверке новизны полезная модель признается новой, если установлено, что совокупность ее существенных признаков, представленных в независимом пункте формулы полезной модели, не известна из сведений, ставших общедоступными в мире до даты приоритета полезной модели.

Согласно пункту 52 Правил № 701 общедоступными считаются сведения, содержащиеся в источнике информации, с которым любое лицо может ознакомиться.

При этом датой, определяющей включение источника информации в уровень техники, для сведений, полученных в электронном виде (через доступ в режиме онлайн в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» или с оптических дисков;далее – электронная среда), является дата публикации документов, ставших доступными с помощью указанной электронной среды, если дата на них проставлена и может быть документально подтверждена, или, если такая дата отсутствует, – дата помещения сведений в эту электронную среду при условии ее документального подтверждения.

В силу пункта 35 Правил № 701 в описании полезной модели приводятся сведения, раскрывающие технический результат, а именно следующее:

– признаки относятся к существенным, если они влияют на возможность решения технической проблемы и получения обеспечиваемого полезной моделью технического результата, то есть находятся в причинно-следственной связи с указанным результатом;

– к техническим результатам относятся результаты, представляющие собой явление, свойство, а также технический эффект, являющийся следствием явления, свойства, объективно проявляющиеся при изготовлении либо использовании полезной модели и, как правило, характеризующиеся физическими, химическими или биологическими параметрами.

Подпунктом 3 пункта 40 Требований № 701 предусмотрено, что формула полезной модели должна ясно выражать сущность полезной модели как технического решения, то есть содержать совокупность существенных признаков, в том числе родовое понятие, отражающее назначение полезной модели, достаточную для решения указанной заявителем технической проблемы и получения при осуществлении полезной модели технического результата.

Согласно описанию к спорной полезной модели наиболее близким к заявляемому решению является контейнерный шкаф для приема и хранения твердых бытовых отходов (патент Российской Федерации
№ 146234). В качестве основного недостатка технического решения по патенту Российской Федерации № 146234 в описании называется низкая надежность и долговечность контейнерного шкафа.

При этом целью спорной полезной модели в соответствии с его описанием является устранение выявленных недостатков технического решения по патенту Российской Федерации № 146234 для достижения таких технических результатов, как повышение надежности и долговечности контейнерного шкафа.

Из описания и формулы спорной полезной модели следует, что в конструкцию контейнерного шкафа для приема и хранения бытовых отходов дополнительно вводятся уголковые металлические консоли, которые закреплены с внутренней стороны боковой стенки, облегая при этом их внутренний угол, на которые с помощью петель установлены распашные двери.

В описании к спорной полезной модели также указано, что поскольку корпус шкафа представляет собой железобетонное изделие, то крепление непосредственно к поверхности стенки каких-либо дополнительных конструкций, особенно с подвижным механизмом, в том числе дверей, приводило к преждевременному изнашиванию крепежных отверстий вследствие постоянных ударных нагрузок и структуры железобетона. Уголковая консоль, облегая угол шкафа, создает дополнительную защиту от крошения железобетонного корпуса в процессе его эксплуатации. Консоль при помощи крепежных изделий, например болтов, вставляемых в отверстия, крепится к боковым стенкам корпуса в предварительно заложенные в бетон крепежные гайки.

Таким образом, создается металлическая прокладка между бетонной стеной и дверями, которая вследствие упругости металла и пружинящих свойств металлического уголка уменьшает вибрационные воздействия, снижая ударные нагрузки. С целью уменьшения ударных нагрузок консоль может дополнительно содержать ограничитель открывания двери, который обеспечивает ограничение на распахивание двери, исключая при этом соприкосновение с торцом боковой бетонной стенки. Одновременно с этим обеспечивается плавность хода при закрытии распашных дверей, обеспечивая демпфирование и мягкое касание с остальными частями конструкции, таким образом, обеспечивается надежность работы устройства и одновременно увеличивается долговечность шкафа вследствие сохранности частей его корпуса.

Металлическая уголковая консоль в верхней части также может содержать упор наклонной крышки в виде плоской полочки
Г-образного сечения с пазом в виде прорези, предназначенным для перемещения фиксатора. Вследствие применения такой конструкции обеспечиваются поступательное перемещение фиксатора и плавность поднятия-опускания наклонной крышки, что, в свою очередь, дополнительно приводит к увеличению надежности работы контейнерного шкафа и его долговечности.

Согласно описанию к спорной полезной модели применение удлиненной уголковой металлической консоли с упором наклонной крышки и ограничителем распахивания двери позволяет достичь заявляемых технических результатов, а именно повышения надежности и долговечности заявляемой полезной модели.

Роспатент в оспариваемом решении, перечисляя признаки, присущие противопоставленному техническому решению (полезной модели по патенту Российской Федерации № 146234), указал, что контейнерный шкаф содержит в том числе накладные уголковые металлические элементы, которые закреплены с внутренней стороны боковой стенки, облегая при этом их внутренний угол, а на уголковых металлических элементах с помощью петель установлены распашные двери.

Вместе с тем суд первой инстанции, исследовав материалы патента Российской Федерации № 146234, установил, что ссылки на наличие уголковых металлических элементов отсутствуют как в формуле противопоставленной полезной модели, так и в описании к ней, а приложенные к описанию чертежи и фотографии не позволяют идентифицировать уголковые металлические элементы в конструкции контейнерного шкафа.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что из оспариваемого решения Роспатента невозможно установить мотивы, на основании которых административный орган пришел к выводу о наличии в конструкции контейнерного шкафа (полезная модель по патенту Российской Федерации № 146234) уголковых металлических элементов, выполняющих те функции, на которых настаивает Роспатент (в частности, в названном решении отсутствуют ссылки на конкретные документы, чертежи, фотографии, из которых следует такой вывод).

Суд первой инстанции также обратил внимание на то, что общество в возражении, указывая на наличие в противопоставленных источниках «угловой металлической консоли», ссылалось только на чертеж к договору, который не был отнесен Роспатентом к общедоступным источникам.

При этом суд первой инстанции в обжалуемом решении правомерно указал на то, что мотивированные выводы, которые подлежат оценке со стороны суда, должны содержаться в оспариваемом решении Роспатента, а не в отзыве на заявление, поскольку в рассматриваемом случае судебной проверке на предмет соответствия закону и иным нормативным правовым актам подлежит именно оспариваемый ненормативный правовой акт.

Президиумом Суда по интеллектуальным правам не принимается ссылка Роспатента на то, что на цветном изображении фигуры 2
к патенту Российской Федерации № 146234 в верхнем левом углу визуализируется, что накладной металлический элемент (консоль) выполнен уголковым и закреплен с внутренней стороны боковой стенки железобетонного корпуса контейнера, облегая при этом ее внутренний угол, поскольку визуальным осмотром цветного изображения фигуры 2 такой вывод не подтверждается (не идентифицируется накладной металлический элемент, тем более облегающий внутренний угол боковой стенки корпуса контейнера), а соответствующее утверждение Роспатента очевидно строится лишь на предположении, что если накладной металлический элемент будет выполнен плоским, то закрепление на нем петель с последующей установкой на них распашных дверей согласно фигуре 2 будет невозможным.

Вместе с тем выводы о конструктивных особенностях устройства не могут строиться на предположениях, а должны основываться только на тех источниках информации, которые входят в уровень техники и приложены к возражению против выдачи патента.

Кроме того, Роспатент при принятии оспариваемого решения не основывал свой вывод о наличии накладного металлического элемента на цветном изображении фигуры 2 к патенту Российской Федерации
№ 146234.

С учетом изложенного суд первой инстанции в обжалуемом решении обоснованно признал, что Роспатент не мотивировал вывод о том, что признак «уголковая металлическая консоль» спорной полезной модели известен из противопоставленного технического решения по патентному документу № 146234.

Президиумом Суда первой инстанции также признается обоснованным и соответствующим фактическим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о том, что Роспатент не исследовал признак «угловая металлическая консоль» на предмет его существенности, ограничившись анализом признаков, отражающих конструктивные особенности выполнения «угловой металлической консоли».

Кроме того, судом первой инстанции верно отмечено, что в оспариваемом решении Роспатента содержатся противоречивые выводы, которые сами по себе свидетельствуют о том, что полнота исследования существенных признаков спорной полезной модели при рассмотрении возражения общества не обеспечена.

При названных обстоятельствах с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого решения суда первой инстанции не усматривается.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что приведенные в кассационных жалобах доводы заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции, поскольку переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом первой инстанции обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции, определенные главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, рассмотрев кассационные жалобы Роспатента и общества в пределах изложенных в них доводов, президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Президиумом Суда по интеллектуальным правам также принимается во внимание правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой этих обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Исходя из изложенного оснований для отмены обжалуемого судебного акта не усматривается. Кассационные жалобы Роспатента и общества удовлетворению не подлежат.

Судебные расходы, понесенные обществом в связи с уплатой государственной пошлины при подаче кассационной жалобы, в силу
частей 1 и 5 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на указанное лицо.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина в большем размере, чем это предусмотрено законом, подлежит возврату.

В связи с тем что при подаче кассационной жалобы обществом по платежному поручению от 17.07.2019 № 534 государственная пошлина уплачена в размере 3000 рублей, тогда как по данной категории дел государственная пошлина подлежала уплате в размере 1500 рублей, возврату из федерального бюджета подлежит излишне уплаченная государственная пошлина в размере 1500 рублей.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 20.05.2019 по делу
№ СИП-845/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы Федеральной службы по интеллектуальной собственности и общества с ограниченной ответственностью «Вторсырьепереработка» –
без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Вторсырьепереработка» (Георгиевский пер., д. 1, стр. 2, эт. 3, пом II, комн. 3А, Москва, 125009, ОГРН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 1500 (Одна тысяча пятьсот) рублей, излишне уплаченную по платежному поручению от 17.07.2019 № 534.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий

Л.А. Новоселова

Члены президиума

Г.Ю. Данилов

В.А. Корнеев

С.М. Уколов

В.А. Химичев

А.А. Снегур