Гражданский кодекс часть 1

об обязании освободить встроенное нежилое помещение площадью 620,8 кв.м. с кадастровым номером 37:24:020129:231, расположенное по адресу: <...> (подвал, 1 этаж) и возвратить его ФИО1 по акту приема-передачи в течение трех календарных дней с момента вступления в законную силу решения суда,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>), ФИО4, ФИО5,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО6 по доверенности от 24.09.2020,

от ответчика – ФИО7 по доверенности от 27.07.2020,

от третьего лица ФИО4 – ФИО6 по доверенности от 12.04.2021,

от третьего лица ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 12.04.2021,

от третьего лица ИП ФИО3 – извещен, не явился,

установил:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратился в Октябрьский районный суд г. Иваново с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2, Предприниматель) об обязании освободить встроенное нежилое помещение площадью 620,8 кв.м. с кадастровым номером 37:24:020129:231, расположенное по адресу: <...> (подвал, 1 этаж) и возвратить его ФИО1 по акту приема-передачи в течение трех календарных дней с момента вступления в законную силу решения суда.

Определением Октябрьского районного суда г. Иваново от 13.11.2020 по делу №2-1525/2020 указанное дело было передано по подведомственности в Арбитражный суд Ивановской области.

Определением от 24.12.2020 исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание на 15.02.2021.

Определением от 15.02.2021 суд окончил подготовку дела к судебному разбирательству и назначил дело к судебному разбирательству в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 05.04.2021, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – третье лицо, ФИО3).

Определением суда от 05.04.2021 судебное разбирательство по делу отложено на 05.05.2021, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 и ФИО5 (далее – третьи лица, ФИО4, ФИО5).

Судебное разбирательство откладывалось для предоставления лицам, участвующим в деле возможности представить дополнительные доказательства в обоснование своих требований и возражений; протокольным определением суда от 17.06.2021 судебное разбирательство отложено на 15.07.2021.

В итоговое судебное заседание явились представители сторон, третьих лиц ФИО5 и ФИО4, поддержавшие ранее выраженную позицию по делу, третье лицо ФИО3 явку не обеспечила, извещена о дате и месте судебного заседания надлежащим образом (т.1, л.д. 146, т.2, л.д. 17, 29, 67).

В ходе судебного заседания судом рассмотрено по существу ходатайство ответчика о назначении по делу судебной технической экспертизы со следующими вопросами: «1) Определить по любым реквизитам исследуемых документов, соответствует ли дата составления согласий на расторжение договора аренды помещения №11 от 01.09.2018, подписанных ФИО4 и ФИО5 30.04.2020, дате, указанной на документах?» и 2) Если дата на документе не соответствует дате его составления, то в каком периоде вышеуказанные документы и (или) определить период времени, ранее которого реквизиты документы не могли быть выполнены?», в назначении которой ответчику отказано на основании статей 82, 87, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что отражено в протоколе судебного заседания от 15.07.2021.

Также ответчиком заявлено устное ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, подписавшей спорный договор и соглашение о расторжении от имени ФИО3

Рассмотрев заявленное ходатайство, заслушав мнения иных лиц, участвующих в деле, по данному ходатайству суд в порядке статей 51, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришёл к выводу о его отклонении, при этом принял во внимание, что ФИО8 подписала спорный договор и соглашение о расторжении, действуя как представитель, факт подписания документов ФИО8 за ФИО3 истцом и третьими лицами не оспаривается, в связи с чем ответчиком не приведено пояснений о том, каким образом принятый по делу судебный акт может повлиять на права или обязанности указанного лица по отношению к одной из сторон.Кроме того, суд учел, что необоснованное привлечение третьего лица к участию в споре приведет к затягиванию процесса.

На этом основании дело рассмотрено судом по существу по имеющимся в деле доказательствам в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик в ходе судебного разбирательства против удовлетворения исковых требований возражал, привел следующие доводы: 1) По утверждению ответчика, исходя из текста соглашения о расторжении договора от 29.05.2020 оно подписано арендодателем ФИО3 Между тем, в ходе судебного разбирательства истец подтвердил, что ФИО3 данное соглашение не подписывала; по мнению ФИО1, соглашение подписано матерью ФИО3 ФИО8 на основании доверенности, однако данное обстоятельство является простым заявлением истца и ФИО8 и не может рассматриваться в качестве доказательства; 2) На момент подписания соглашения о расторжении договора собственниками спорного помещения являлись три собственника: ФИО3, ФИО5 и ФИО4 Между тем, согласий на подписание соглашения ФИО3 от ФИО5 и ФИО4 истцом в материалы дела не представлено, волеизъявление двух собственников на расторжение договора отсутствуют; 3) В нарушение статьи 655 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО1, утверждающий о факте подписания ФИО2 соглашения о расторжении договора, не представил в материалы дела акт возврата помещений, подтверждающих фактический возврат имущества арендодателю; 4) Спорное соглашение о расторжении, по мнению ответчика, вступает в противоречие с уведомлением о расторжении договора №11 от 01.09.2018, подписанным ФИО3 Исходя из текста пункта 2.3.8 договора аренды арендатор обязан не позднее чем за 60 дней до истечения срока действия договора сообщить арендодателю о своем намерении освободить помещение или заключить договор аренды помещения на новый срок. Между тем, ФИО3, являясь арендодателем помещения 29.05.2020, ссылаясь на положения договора, регулирующие обязанности арендатора, уведомляет о прекращении действия договора с даты окончания его действия, т.е. с 30.06.2020. Поскольку соглашение о расторжении подписано не ФИО3, не подписано ФИО4 и ФИО5, основано на неверных положениях договора, оно, по утверждению ответчика, является ничтожным и не влечет расторжения договора либо прекращения его по истечению срока; 5) До перехода права собственности на спорное помещение к ФИО1 ответчик вносила денежные средства в счет оплаты аренды прежнему собственнику. До настоящего времени в адрес ФИО2 не направлялись уведомления о смене собственника помещения и реквизиты для внесения арендной платы. Напротив, ФИО2 направила такое уведомление 30.07.2020, однако истец на письмо не ответил, в связи с чем ответчик полагает себя добросовестным арендатором. Подробно доводы ответчика изложены в отзыве на иск (т.2, л.д. 50-51).

Третье лицо ФИО3 поддержала позицию истца, просила иск удовлетворить, привела следующие пояснения. В период по 08.07.2020 ФИО3 являлась сособственником нежилого помещения площадью 620,8 кв.м. с кадастровым номером 37:24:020129:231, расположенного по адресу: <...>. 01.09.2018 ФИО3 в лице своей матери ФИО8, действующей по доверенности от 28.03.2018, заключила договор аренды №11 спорного нежилого помещения. Договор аренды был заключен с ИП ФИО2, которой были предоставлены торговые площади в размере 190,8 кв.м. 29.05.2020 ФИО3 в лице ФИО8 и ИП ФИО2 было заключено соглашение о расторжении договора аренды от 01.09.2018. Соглашение подписано ФИО8, действующей по доверенности. У ФИО8 имелась печать ИП ФИО3, которая с согласия последней была проставлена на соглашение о расторжении договора от 29.05.2020. 08.07.2020 с согласия ФИО3 ФИО8 был заключен договор купли-продажи принадлежащих ФИО3 32/100 долей в праве собственности на спорное помещение. На этом основании третье лицо полагает иск обоснованным, а действия ответчика по занятию спорного помещения после расторжения договора аренды, - неправомерными (т.2, л.д. 23).

Третьи лица ФИО4 и ФИО5 в отзывах на иск поддержали исковые требования, указали, что были поставлены в известность относительно факта заключения между сособственником ФИО3 в лице ФИО8 договора аренды спорного помещения в 2018 году с ИП ФИО2 в отношении части помещения в размере 190,8 кв.м. Согласия на передачу в аренду помещения третьи лица не давали, однако поскольку в дальнейшем сособственники приняли решение о продаже помещения и занимались поиском покупателя, ФИО4 и ФИО5 не стали оспаривать договор аренды и чинить препятствия арендатору ФИО2 в пользовании помещением, которое было занято арендатором полностью, а не в части, площадь которой была согласована в договоре. В апреле 2020 года сособственники помещения договорились о продаже помещения ФИО1 В дальнейшем с арендатором ИП ФИО2 было достигнуто соглашение о расторжении договора аренды и об освобождении помещения. 30.04.2020 третьи лица как сособственники помещения оформили письменные согласия на расторжение договора аренды №11 от 01.09.2018, которые были переданы новому собственнику ФИО1 29.05.2020 ФИО8, действуя от имени ФИО3 по доверенности и ИП ФИО2 подписали соглашение о расторжении договора аренды, однако до настоящего времени арендатор спорные помещения не освободил, хотя в виду расторжения договора аренды от 01.09.2018 не имеет права пользоваться помещением (т.2, л.д. 30-31, 37).

Заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела документы, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из пояснений лиц, участвующих в деле, и ими не оспаривалось, до 08.07.2020 долевыми сособственниками встроенного нежилого помещения площадью 620,8 кв.м. (первый этаж и подвал) с кадастровым номером 37:24:020129:231, расположенного по адресу: <...>, являлись ФИО3 с 32/100 долей в праве собственности (с 08.07.2015) (т.2, л.д. 24), ФИО5 с долей 32/100 долей (с 30.12.2005) и ФИО4 с 18/50 долей (с 24.11.2005).

01.09.2018 ИП ФИО3 (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор) подписан договор аренды нежилого помещения №11, по условиям которого арендодатель предоставляет во временное пользование для организации коммерческой деятельности, а арендатор получает в аренду помещение площадью 190,8 кв.м. с кадастровым номером 37:24:020129:11:001:004725020:0100:21004, расположенное по адресу: <...>, находящееся в собственности арендодателя, для организации розничной торговли непродовольственными товарами (пункт 1 договора) (т.1, л.д. 30-31).

Арендодателю на праве собственности принадлежит 32/100 доли в общей долевой собственности на передаваемое помещение, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности бланк 37-СС №639222 от 08.07.2015, выданным Управлением Росреестра по Ивановской области. Доли 68/100 в праве собственности используются на основании письменных распоряжений собственников ФИО4 и ФИО5

Арендатор уплачивает арендодателю в течение срока действия договора арендную плату в размере 5000 рублей в месяц с дополнительной оплатой коммунальных платежей (пункт 4 договора).

Договор вступает в силу с 01.09.2018 и действует по 31.07.2019. После истечения срока действия, договор пролонгируется на срок 11 месяцев, если каждая из сторон не заявит о своем намерении изменить условия договора или расторгнуть договор (пункт 3 договора).

Договор не может быть досрочно расторгнут по инициативе арендодателя в течение всего срока действия (пункт 6.1 договора).

Факт передачи помещения, являющегося предметом договора, во временное владение и пользование арендатора последним не оспаривается.

Из отзыва ФИО3 (т.2, л.д. 23), пояснений ФИО8, отраженных в нотариальном заявлении №37АА1494239 от 09.02.2021 (т.1, л.д. 136-137) и пояснений истца (протокол судебного заседания от 05.04.2021), следует, что договор аренды №11 от 01.09.2018 был заключен и подписан от имени ФИО3 её матерью ФИО8, действующей по доверенности от 28.03.2018 №37АА 1092749, с правом управления и распоряжения всем имуществом представляемого, в том числе с правом заключения и подписания договоров (т.1, л.д. 138-140).

Кроме того, по утверждению третьего лица ФИО3, а также ФИО8, фактически с момента заключения договора аренды ИП ФИО2 использовалось для торговой деятельности (магазин спортивных товаров) всё нежилое помещение площадью 620,8 кв.м. Аналогичные сведения сообщил истец, представив акт осмотра помещения от 03.04.2021 с приложением фотографий, схемой занятых помещений и экспликацией (т.2, л.д. 1-9).

Представитель ответчика в ходе судебного разбирательства также подтвердил, что ИП ФИО2 занимает спорное помещение в подвале и на первом этаже общей площадью 620,8 кв.м. (протокол судебного заседания от 15.07.2021).

Третьи лица ФИО5 и ФИО4, являющиеся сособственниками спорного помещения, пояснили, что согласия на передачу в аренду помещения не давали, однако поскольку в дальнейшем все трое собственников приняли решение о продаже помещения и занимались поиском покупателя, они не стали оспаривать договор аренды и чинить препятствия арендатору ФИО2 в пользовании помещением, которое было занято полностью, а не в части (т.2, л.д. 30-31, 37).

Ответчиком в материалы дела представлено уведомление о расторжении договора аренды №11 от 01.09.2018 от 29.05.2020, подписанное и скрепленное печатью ФИО3, в котором со ссылкой на пункт 2.3.8 договора содержится уведомление о прекращении действия договора (т.2, л.д. 52).

29.05.2020 ФИО3 (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор) подписали и скрепили печатями соглашение о расторжении договора аренды №11 от 01.09.2018, по условиям которого стороны пришли к соглашению расторгнуть договор №11 от 01.09.2018 аренды помещения по адресу <...> в связи с нерентабельностью магазина. Датой расторжения договора является 29.07.2020, которая согласована сторонами (пункты 1,3 соглашения) (т.1, л.д. 32).

08.07.2020 ФИО4, ФИО5 и ФИО3 в лице представителя ФИО8 (продавцы) и ФИО1 (покупатель) подписали договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавцы продали, а покупатель купил встроенное нежилое помещение, назначение: нежилое помещение, площадь 620,8 кв.м., этаж 1 – подвал, расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером 37:24:020129:231 (недвижимое имущество), а продавцы ФИО4, ФИО5 и ФИО3 передали в собственность покупателя 18/50, 32/100, 32/100 доли указанного недвижимого имущества соответственно (пункт 1 договора) (т.1, л.д. 19-22).

По акту приема-передачи от 08.07.2020 имущество, являющееся предметом договора купли-продажи, передано покупателю (т.1, л.д. 28-29), сведения о новом собственнике помещения ФИО1 внесены в ЕГРН 23.07.2020, запись №37:24:020129:231-37/073/2020-6 (т.1, л.д. 118-120).

Как пояснил представитель истца, ФИО1 на момент приобретения помещения был поставлен в известность о наличии арендатора, интересовался об условиях нахождения магазина ответчика в спорном помещении, ответчик сообщил новому собственнику, что освободит помещение после вывоза товара (протокол судебного заседания от 13.11.2020 (т.1, л.д. 124)).

Полагая договор аренды расторгнутым, учитывая окончание 30.06.2020 очередного срока действия договора, ФИО1 направил ИП ФИО2 уведомление о выселении от 18.08.2020, в котором потребовал освободить спорное помещение в срок до 30.08.2020 (т.1, л.д. 33-34).

Неисполнение ответчиком обязанности по возврату помещения явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статей 65 - 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Пунктом 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Истец, обосновывая требование об обязании ответчика возвратить спорное жилое помещение, сослался на то, что договор аренды №11 от 01.09.2018 расторгнут путем подписания ответчиком и ФИО3 соглашения 29.05.2020 о расторжении договора, в связи с чем с 29.07.2020 (дата расторжения, указанная в соглашении), у ИП ФИО2 отсутствуют правовые основания для занятия спорного помещения, собственником которого стал ФИО1

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований и полагая договор аренды действующим, указал, что истцом не представлено доказательств наличия согласия остальных сособственников ФИО4 и ФИО5 на расторжение договора аренды, соглашение о котором подписано одним из сособственников ФИО3

Рассмотрев доводы сторон в данной части, суд приходит об отклонении возражений ответчика как противоречащих материалам дела, из которых следует, что до даты подписания соглашения о расторжении (29.05.2020) ФИО4 и ФИО5 оформили согласия от 30.04.2020 на расторжение договора аренды от 01.09.2018, заключенного с ФИО2 (т.2, л.д. 34, 40).

Ссылки ответчика на то, что, по его мнению, согласия на расторжение являются сфальсифицированными и выполнены позднее даты их составления, не принимаются судом, поскольку в отзывах на иск ФИО4 и ФИО5 подтвердили факты подписания согласий и знания о последующем подписании соглашения о расторжении от 29.05.2020 между ФИО3 и ФИО2, указали, что подписание согласий было сделано после окончания в апреле 2020 года переговоров всех сособственников с ФИО1 о продаже помещения.

Поскольку из материалов дела следует, что все собственники (ФИО3, ФИО5, ФИО4) в ходе судебного разбирательства определенно подтвердили собственное волеизъявление на расторжение договора аренды от 01.09.2018 с ИП ФИО2, судом отклонено ходатайство ответчика о назначении по делу судебной экспертизы исследования давности изготовления согласий от 30.04.2020 на расторжение договора аренды.

Возражения ответчика о том, что ФИО3 не подписывала спорное соглашение о расторжении, не принимаются судом, поскольку из пояснений третьего лица ФИО3 следует, что последняя подтверждает факт подписания соглашения от её имени матерью ФИО8, действующей по доверенности от 28.03.2018 №37АА 1092749, с правом управления и распоряжения всем имуществом представляемого, в том числе, с правом заключения и подписания договоров.

В этой части суд отмечает непоследовательность доводов ответчика о недоказанности факта подписания соглашения о расторжении ФИО3 с учетом того, что договор аренды от 01.09.2018 согласно пояснениям ФИО3 был заключен таким же способом через ФИО8

При этом суд отмечает, что ответчик, со своей стороны, факт подписания соглашения о расторжении договора от 29.05.2020 не оспаривала, о фальсификации своей подписи и/или оттиска печати в ходе судебного разбирательства не заявляла, при проведении нотариального осмотра в магазине на вопрос нотариуса о том, знает ли ФИО2 о расторжении договора аренды ответила неопределенно, на вопрос нотариуса о том, её ли подпись стоит в документе, ФИО2 ответила «Вероятно» (т.1, л.д. 65), в ходе судебного разбирательства также сообщила, что «факт подписания соглашения не помнит» (т.2, л.д. 13), указала, что «для меня главное то, что ФИО3 не могла подписать соглашение» (т.1, л.д. 125).

Ссылки ИП ФИО2 на то, что уведомление ФИО3 о расторжении договора от 29.05.2020 (т.2, л.д. 52) не является основанием для прекращения договора, поскольку оформлено с нарушением условий договора аренды от 01.09.2018 в любом случае не имеют существенного значения при наличии в материалах дела подписанного ИП ФИО2 двустороннего соглашения от 29.05.2020 о расторжении договора аренды.

При таких обстоятельствах, оценив всю совокупность представленных доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о доказанности истцом факта расторжения договора аренды от 01.09.2018 путем подписания соглашения от 29.05.2020, при этом доводы ответчика о том, что договор является действующим, отклонены судом как противоречащие материалам дела и установленным фактическим обстоятельствам, свидетельствуют об уклонении ответчика от исполнения обязанности возвратить помещение после расторжения договора аренды.

В соглашении от 29.05.2020 о расторжении договора аренды №11 от 01.09.2018 стороны согласовали, что датой расторжения договора является 29.07.2020 (пункт 3 соглашения), в связи с чем суд приходит к выводу, что с указанной даты договор аренды №11 от 01.09.2018 является расторгнутым, а арендные отношения сторон прекращенными (пункт 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд в данной части также полагает необходимым отметить следующее.

Пунктом 3 договора аренда предусмотрено, что после истечения срока действия, договор пролонгируется на срок 11 месяцев, если каждая из сторон не заявит о своем намерении изменить условия договора или расторгнуть договор.

Принимая во внимание, что к моменту рассмотрения настоящего иска очередной срок действия договора истек, а подачей настоящего иска новый собственник ФИО1 определенно выразил намерение прекратить арендные отношения с ИП ФИО2, суд полагает обоснованными доводы истца, что к настоящему времени договор аренды в любом случае прекратил действие в связи с истечением срока, на который был заключен. Доводы ответчика об обратном отклоняются судом как не подтвержденные материалами дела.

В пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» разъяснено, что в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 Кодекса) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения главы 60 ГК РФ применению не подлежат.

Статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Пунктом 2 статьи 655 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при прекращении договора аренды здания или сооружения арендованное здание или сооружение должно быть возвращено арендодателю с соблюдением правил, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, то есть по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами.

Поскольку законные основания пользоваться спорным помещением у ИП ФИО2 на момент рассмотрения настоящего дела отсутствуют в связи с расторжением договора аренды №11 от 01.09.2018 на основании заключенного соглашения от 29.05.2020, помещение ответчиком не освобождено и не возвращено арендодателю в установленном порядке, иного ответчиком не доказано, суд признает требования истца об обязании освободить встроенное нежилое помещение площадью 620,8 кв.м. с кадастровым номером 37:24:020129:231, расположенное по адресу: <...> (подвал, 1 этаж) и возвратить его ФИО1 по акту приема-передачи в течение трех календарных дней с момента вступления в законную силу решения суда законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Устанавливая срок, в течение которого вынесенное решение должно быть исполнено, суд учитывает значительный срок неисполнения ответчиком обязанности по возврату помещения собственнику, в связи с чем полагает, что срок, предложенный истцом (3 календарных дня с момента вступления в законную силу решения суда), разумен, достаточен, не нарушает прав ответчика.

Делая вывод об исполнимости требования об обязании ответчика освободить помещение общей площадью 620,8 кв.м., суд учитывает, что всеми лицами, участвующими в деле, подтверждено, что ИП ФИО2 фактически занимает указанную площадь.

На этом основании суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

При обращении с иском истец оплатил государственную пошлину в сумме 300 рублей на основании чека-ордера №7 от 23.09.2020 по ставкам, установленным для рассмотрения иска в суде общей юрисдикции, которая в связи с удовлетворением иска в полном объеме в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче в арбитражный суд иных исковых заявлений неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о присуждении к исполнению обязанности в натуре, государственная пошлина составляет 6 000 рублей.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На этом основании, недоплаченная государственная пошлина в сумме 5 700 рублей (6 000 рублей – 300 рублей (фактически уплаченная пошлина)) подлежит взысканию с ответчика непосредственно в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 освободить встроенное нежилое помещение площадью 620,8 кв.м. с кадастровым номером 37:24:020129:231, расположенное по адресу <...> (подвал, 1 этаж) и возвратить его ФИО1 по акту приема-передачи в течение трех календарных дней с момента вступления в законную силу решения суда.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 300 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины по делу.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета 5700 руб. государственной пошлины по делу.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

Судья Демидовская Е.И.