Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем судебного заседания Слимаковой О.Е., после перерыва – помощником судьи Тах Д.Х., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Талан» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 664080, обл. Иркутская, г. Иркутск, мкр. Топкинский, д. 3, кв. 9)

к обществу с ограниченной ответственностью «Байкал Тулинг» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 664040, <...>),

третье лицо: ФИО1,

о признании договора хранения недействительным,

при участии в заседании директора ООО «Байкал Тулинг» ФИО2 (предъявлен паспорт), представителя ООО «Байкал Тулинг» ФИО3 по доверенности от 01.10.2018 (предъявлен паспорт).

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 09 час. 30 мин. 6 ноября 2018 года. После перерыва судебное заседание было продолжено в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тах Д.Х., в присутствии представителей ответчика ФИО2, ФИО3

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Талан» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Байкал Тулинг» (далее – ответчик) о признании недействительным договора хранения № О/Х 6 от 14.10.2016.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своего представителя не направил, ходатайствовал об отложении судебного заседания в связи с невозможностью явки своего представителя (участие в судебном разбирательстве в Четвертом арбитражном апелляционном суде). От истца также поступило уточнение иска, общество «Талан» просило признать недействительным договор хранения № О/Х 6 от 14 октября 2016 года, заключенный между обществом «Байкал Тулинг» и обществом «Талан», а также применить последствия недействительности сделки в виде признания отношений поставки между обществом «Байкал Тулинг» и обществом «Талан».

С учетом положений статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения иска судом приняты.

Ответчик исковые требования в представленном отзыве и в судебном заседании оспорил по существу, указав, что по договору товар в качестве выставочных образцов передавался обществу «Талан», что способствовало привлечению покупателей к продукции, увеличению спроса и, соответственно, выручки от их продажи обществом «Талан» иным лицам.

ФИО1 (третье лицо), будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, ходатайствовал об отложении судебного разбирательства, указав, что общество «Талан» известило его за 2 рабочих дня до судебного разбирательства, от кого-либо ранее извещений о времени и месте судебного разбирательства ему не поступало; указанного времени третьему лицу было недостаточно для формирования своего правовой позиции по спору; с материалами дела третье лицо ознакомлено не было.

Ответчик возражал против удовлетворения ходатайств истца и третьего лица.

Рассмотрев заявленные истцом и третьим лицом ходатайства об отложении судебного разбирательства, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частями 3 - 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Заявленное истцом ходатайство мотивировано отсутствием возможности направления своего представителя для участия в судебном заседании в связи с участием представителя ФИО4 в судебном разбирательстве по делу № А19-2727/2018 в Четвертом арбитражном апелляционном суде, которое состоится 13 ноября 2018 года.

Вместе с тем истец осуществляет экономическую деятельность, вследствие чего суд считает, что невозможность явки представителя не лишает истца возможности представлять свои интересы в суде непосредственно через руководителя, других работников, состоящих в штате, адвокатов, иных лиц (по доверенности) или посредством направления в суд письменных пояснений и доказательств почтовой или иной связью.

Кроме того, судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы на решение Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-2727/2018 назначено на 13.11.2018, а судебное заседание по настоящему делу было назначено на 29.10.2018 (с учетом перерыва до 06.11.2018), в связи с чем суд пришел к выводу, что у представителя истца ФИО4 была возможность принять участие в судебном заседании по настоящему делу как до перерыва (29.10.2018), так и после (06.11.2018), особенно с учетом наличия регулярного, устойчивого транспортного сообщения между городами Иркутск и Чита.

Поскольку ФИО1 является поручителем по оспариваемой сделке, он был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, определением суда от 02.10.2018. Этим же определением рассмотрение дела было назначено к судебному разбирательству.

Копия определения от 02.10.2018 была направлена третьему лицу 03.10.2018 (почтовый идентификатор 66402528740783).

В соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной ему копии судебного акта.

В силу пункта 2 части 4 данной статьи лица, участвующие в деле, также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем орган связи проинформировал арбитражный суд.

На основании пункта 33 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2005 № 221, почтовые отправления доставляются в соответствии с указанными на них адресами или выдаются в объектах почтовой связи.

В соответствии с пунктом 35 названных Правил при неявке адресата за почтовым отправлением в течение пяти рабочих дней после доставки первичного извещения ему доставляется и вручается под расписку вторичное извещение.

Пунктом 36 Правил предусмотрено, что почтовое отправление возвращается по обратному адресу: по заявлению отправителя; при отказе адресата (его законного представителя) от его получения; при отсутствии адресата по указанному адресу; при невозможности прочтения адреса адресата; при иных обстоятельствах, исключающих возможность выполнения оператором почтовой связи обязательств по договору об оказании услуг почтовой связи.

В соответствии с особыми условиями приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда «Судебное», утвержденными и введенными в действие приказом Федерального государственного унитарного предприятия «Почта России» от 31.08.2005 № 343, не врученные адресатам заказные письма разряда «Судебное» возвращаются по обратному адресу по истечении 7 дней со дня их поступления на объект почтовой связи.

Как следует из материалов дела, третье лицо, несмотря на почтовые извещения, дважды – 05.10.2018 и 08.10.2018 не явилось за получением копии определения о назначении дела к судебному разбирательству, в связи с чем корреспонденция возвращена почтовым отделением связи ввиду истечения срока хранения с учетом требований пунктов 33, 35 Правил оказания услуг почтовой связи.

Таким образом, в силу части 2 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третье лицо является надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела.

Кроме того, узнав о судебном разбирательстве 25.10.2018, назначенном на 29.10.2018, у третьего лица была возможность ознакомиться и представить отзыв на иск с учетом того, что в судебном заседании был объявлен перерыв до 06.11.2018. Вместе с тем, третье лицо, не явившись в заседания суда, каких-либо попыток ознакомиться с материалами дела не предприняло, что свидетельствует о том, что ходатайство заявлено третьим лицом исключительно с целью затягивания судебного разбирательства.

С учетом изложенного, в силу статей 156, 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не может признать уважительными причины неявки истца и третьего лица в судебное заседание. Заявленные обществом «Талан» и ФИО1 ходатайства об отложении судебного разбирательства судом признаны необоснованными и подлежащими отклонению.

Поскольку неявка истца и третьего лица в судебное заседание, уведомленных надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие.

Исследовав представленные доказательства, выслушав ответчика, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, 14.10.2016 между ООО «Байкал Тулинг» (поклажедателем) и ООО «Талан» (хранителем) заключен договор хранения № О/Х 6, согласно пункту 1 которого по настоящему договору хранитель обязуется хранить товары, переданные ему поклажедателем, и по окончании срока хранения возвратить их в сохранности.

Согласно пункту 2 договора прием товара на хранение осуществляется по залоговой стоимости и удостоверяется путем подписания сторонами двухстороннего документа (УПД со статусом 2).

Так, в подписанной сторонами инвентаризационной ведомости № 124 от 30.10.2017, с учетом акта переоценки № 105 от 30.10.2017, определено, что по состоянию на 30.10.2017 на ответственном хранении у ООО «Талан» находятся товарно-материальные ценности на сумму 3 913 721 руб. 96 коп.

Подпунктом «д» пункта 3 договора хранения установлена обязанность хранителя по первому требованию поклажедателя возвратить принятый на хранение товар, даже если предусмотренный настоящим договором срок его хранения еще не истек.

В соответствии с пунктом 4 договора хранения, в редакции дополнительного соглашения от 14.10.2016, хранитель вправе осуществлять распоряжение товаром, в том числе осуществлять его продажу, при этом хранитель первоначально обязан выкупить (приобрести) такой товар у поклажедателя.

Согласно подпункту «а» пункта 6 договора поклажедатель вправе посещать в любое (рабочее) время склад (магазин) хранителя для контроля за состоянием переданных товаров и инвентаризировать их остаток. При выявлении недостачи или товаров, утративших свои потребительские качества (в том числе в результате повреждения упаковки и/или маркировки), сторонами составляется инвентаризационная ведомость, являющаяся основанием для возмещения хранителем поклажедателю стоимости утраченного (пришедшего в негодность) товара.

В соответствии с пунктом 7 договора вознаграждение за хранение по настоящему договору предоставляется в форме наделения хранителя правом использовать часть полученных на хранение товаров в качестве выставленных образцов для оформления витрин. Расходы хранителя на хранение товара включены в установленное вознаграждение за хранение и дополнительно не компенсируются.

Пунктом 8 договора определено, что хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение товара по его залоговой стоимости (без вычета НДС), если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы либо из-за свойств товара, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя. Компенсация стоимости утраченного товара должна быть произведена хранителем в срок не более 10 дней после обнаружения утраты, на основании инвентаризационной ведомости.

12.12.2017 ответчик направил истцу уведомление по возврату товаров поклажедателю, в котором, ссылаясь на выявленную проведенной инвентаризацией товара 23.11.2017 недостачу хранимого товара на сумму 1 066 265 руб. 10 коп., потребовал в срок не позднее 14.12.2017 произвести возврат товара поклажедателю.

В ответ на указанное уведомление истец, являющий хранителем по спорному договору хранения, ссылаясь на финансовые затруднения, просил приостановить действие уведомления по возврату товара поклажедателю от 12.12.2017, указав, что при поступлении средств расчет по задолженности будет произведен в первую очередь.

16.01.2018 сторонами в порядке, предусмотренном положениями пункта 8 договора хранения №О/Х 6 от 14.10.2016, составлена инвентаризационная ведомость №1 от 16.01.2018, подписанная обеими сторонами и заверенная печатями сторон, согласно которой на ответственном хранении у общества «Талан» отсутствуют товарно-материальные ценности на сумму 1 713 296 руб. 44 коп., задолженность в пользу общества «Байкал Тулинг» на 16.01.2018 составляет 1 713 296 руб. 44 коп.

Общество «Байкал Тулинг» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с общества «Талан» задолженности по договору хранения № О/Х 6 от 14.10.2016 в размере 1 713 296 руб. 44 коп., а также неустойки.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 24.05.2018 по делу № А19-2727/2018 исковые требования удовлетворены частично, с общества «Талан» в пользу общества «Байкал Тулинг» взыскано 1 713 296 руб. 44 коп. задолженности, 100 000 руб. неустойки за просрочку уплаты и 30 201 руб. расходов по госпошлине, а всего 1 843 497 руб. 44 коп. Кроме того, суд взыскал неустойку за несвоевременную уплату в размере 0,1 процента от суммы задолженности в размере 1 713 296 руб. 44 коп., начиная с 22.05.2018 по день фактической уплаты этой суммы, а также 1 902 руб. 26 коп. государственной пошлины в доход федерального бюджета (с учетом определения об исправлении опечатки от 28.05.2018). Дополнительным решением от 22.06.2018 по делу№ А19-2727/2018 с общества «Талан» в пользу общества «Байкал Тулинг» взыскано 20 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя.

Указанное решение обжаловано в суд апелляционной инстанции; на момент рассмотрения настоящего дела в законную силу не вступило.

В обоснование рассматриваемого иска общество «Талан» указало на притворность заключенного сторонами договора хранения, указав, что договор был заключен с целью прикрыть другую сделку – договор поставки. Истец указал, что условие о вознаграждении по договору носит фиктивный характер, а действия сторон были направлены на систематическую передачу товаров в собственность истца, которые последним в дальнейшем реализовывались другим лицам в рамках осуществления обществом «Талан» своей предпринимательской деятельности. Истец также пояснил, что договор под видом договора хранения имел принципиальное значение для ответчика с целью получения налоговой выгоды – оформленные отношения поставки под видом договора хранения позволяли ему отложить уплату НДС с реализации налога на прибыль в виде отгрузки товара.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав доводы и возражения сторон, суд пришел к следующим выводам.

В силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 421) граждане (физические лица) и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Пунктом 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Исходя из буквального толкования условий оспариваемого договора, товар передавался хранителю по залоговой стоимости с целью его демонстрации в принадлежащих хранителю торговых помещениях, при этом вознаграждение за хранение предоставляется в форме наделения хранителя правом использовать часть полученных для хранения товаров в качестве выставочных образцов для оформления витрин. Расходы хранителя на хранение товара включены в установленное вознаграждение за хранение и дополнительно не компенсируются (пункты 4, 7 договора).

Дополнительным соглашением от 14.10.2016 к договору (пункт 1 соглашения, дополнивший пункт 4 договора подпунктом «б») стороны предусмотрели право хранителя осуществлять распоряжение товаром, в том числе осуществлять его продажу, при этом хранитель первоначально обязан выкупить (приобрести) такой товар у поклажедателя.

Путем толкования условий договора суд пришел к выводу о том, что фактически волеизъявление сторон было направлено на размещение (хранение) товаров на витринах истца, и, в случае, если появится потенциальный покупатель на указанный товар, данный товар должен быть первоначально приобретен истцом у ответчика.

Таким образом, по своей правовой природе заключенный сторонами договор № О/Х 6 от 14.10.2016 является смешанным договором, содержащим в себе условия договора хранения, правовое регулирование которого осуществляется нормами главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации, и договора поставки, правовое регулирование которого осуществляется нормами параграфа 3 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно статье 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Как указано выше, действующим гражданским законодательством не запрещено заключение смешанных договоров, содержащих элементы различных договоров.

Вывод суда подтверждается представленными в материалы дела оформленными и подписанными сторонами многочисленными универсальными передаточными документами.

В соответствии со статьями 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Заявляя о недействительности заключенного между сторонами договора хранения, истец ссылается на ее притворность.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Вместе с тем, при анализе условий заключенного сторонами договора хранения (с учетом дополнительного соглашения) суд не усмотрел признаков притворности сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 431.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Подтверждением принятия истцом исполнения по договору являются представленные в материалы дела инвентаризационные описи, универсальные передаточные документы, платежные поручения.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Кроме того, полагая, что договор (с учетом дополнительного соглашения) является недействительным, истец не предпринял действий по возврату товара ответчику. Исковое заявление о признании договора недействительным было предъявлено лишь после принятия Арбитражным судом Иркутской области решения о взыскании с общества «Талан» в пользу общества «Байкал Тулинг» задолженности по договору хранения № О/Х 6 от 14.10.2016.

Из пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено недопущение осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Злоупотребление правом является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо, действует недобросовестно, в том числе, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Действуя недобросовестно, истец, приняв исполнение по договору и уклоняясь от предоставления встречного исполнения, обратился в суд с настоящим иском о признании сделки недействительной.

Таким образом, применяя принцип эстоппель, суд отказывает истцу в удовлетворении иска.

Требование истца о применении последствий недействительности сделки в виде признания отношений поставки между обществом «Байкал Тулинг» и обществом «Талан» основано на неверном толковании норм материального права, поскольку в силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Даже в случае удовлетворения иска последствием признания сделки недействительной являлось бы обязанность истца возвратить товар ответчику, либо оплатить полностью его стоимость, что уже являлось предметом рассмотрения по делу № А19-2727/2018.

Вместе с тем, учитывая все изложенное выше, суд пришел к выводу о том, что заявленный обществом «Талан» иск является необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца и подлежат взысканию с последнего в доход федерального бюджета, поскольку судом при принятии иска к производству было удовлетворено ходатайство истца об отсрочке уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Талан» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Е.В. Рукавишникова