Гражданский кодекс часть 1

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Иркутской области к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ДОРОЖНАЯ СЛУЖБА ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ» с требованиями о признании соглашения о переводе долга от 14.06.2017, заключенного между ООО «Проксима Втормет», ИП ФИО1 и ОАО «Дорожная служба Иркутской области», ничтожным.

В обоснование исковых требований истец, ссылаясь на статью 10 Гражданского кодекса РФ и нарушение ответчиком норм Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции", указал на ничтожность соглашения о переводе долга, в связи с злоупотреблением ответчиком своим правом, которое повлекло неблагоприятные последствия для истца.

Определением суда от 04.03.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Проксима Втормет».

АО «ДСИО» в отзыве на иск с заявленными требованиями не согласилось, заявило о пропуске истцом срока исковой давности, установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав на подписание истцом соглашения о переводе долга добровольно, зная о взятых на себя обязанностях и последствиях.

Истец в судебном заседании поддержал заявленные требования.

Ответчик в судебном заседании иск не признал, указав на отсутствие злоупотребления правом Обществом при заключении соглашения о переводе долга.

ООО «Проксима Втормет» в судебное заседание не явилось, отзыва на иск не представило. Согласно заказным письмам, направленным в адрес третьего лица, почтовые отправления возвращены органом почтовой связи с отметкой «истек срок хранения». Между тем, суд считает третье лицо надлежащим образом извещенное о рассмотрении дела и назначении судебного заседания по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной ему копии судебного акта.

В силу пункта 2 части 4 данной статьи лица, участвующие в деле, также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем орган связи проинформировал арбитражный суд.

На основании Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений, утвержденном Приказом ФГУП "Почта России" от 07.03.2019 N 98-п, почтовые отправления доставляются в соответствии с указанными на них адресами или выдаются в объектах почтовой связи.

Почтовые отправления разряда "Судебное" при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней.

Как следует из материалов дела, третье лицо, несмотря на почтовые извещения, не явилось за получением копии определения об отложении судебного заседания, в связи с чем, корреспонденция возвращена почтовым отделением связи ввиду истечения срока хранения с учетом требований Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений, утвержденного Приказом ФГУП "Почта России" от 07.03.2019 N 98-п.

Таким образом, в силу части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третье лицо является надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрении дела, в связи с чем, дело рассматривается по правилам статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса в отсутствие третьего лица.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства.

Как усматривается из материалов дела, 01.01.2017 между АО «ДСИО» (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор) заключен договор аренды №490, по условиям пунктов 1.1, 1.2 которого предметом договора является часть аренды производственной базы в составе: земельного участка, площадью 2 250 кв.м., кадастровый № 38:37:020201:0015, части железнодорожного подъездного пути №2, кадастровый №38:37:020201:0015:25:424:0015:25:424:001:010247070, протяженностью 75 п.м. Объекты недвижимости находятся на территории производственной базы, огражденной бетонным забором, и расположенной по адресу: <...>.

14.06.2017 между ООО «Проксима Втормет» (должник), индивидуальным предпринимателем ФИО4 (новый должник) и ОАО «Дорожная служба Иркутской области» (кредитор) заключено соглашение о переводе долга, в соответствии с пунктами 1.2, 1.3 которого должник передает имеющуюся у должника с 31.05.2016г. задолженность по уплате арендной платы в размере 1 291 653 руб. 63 коп., а новый должник принимает на себя в полном объеме обязательства по возврату задолженности, указанной в соглашении.

Согласно п. 1.4 соглашения возврат задолженности осуществляется в срок до 31.07.2017г.

В последующем ИП ФИО4 обратился к АО «ДСИО» о расторжении договора аренды от 01.01.2017 №490 с 19.07.2017, в связи с невозможностью оплаты арендной платы, а также об отказе от оплаты остатка долга за ООО «Проксима Втормет» и возвращения его настоящему должнику.

30.11.2017 по акту возврата объекта недвижимости по договору аренды №490 от 01.01.2017 ИП ФИО4 возвратил АО «ДСИО» арендованное имущество.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 13.06.2019 по делу №А19-1266/2019с ИП ФИО4 в пользу АО «ДСИО» взыскана задолженность по соглашению о переводе долга от 14.06.2017 в размере 1 091 653 руб. 63 коп. и неустойка в размере 589 492 руб. 96 коп.

ИП ФИО4 обратился к АО «ДСИО» с претензией о расторжении в пятидневный срок соглашения о переводе долга от 14.06.2017, поскольку данное соглашение заключено в нарушение статей 10, 11 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», так как привело к навязыванию контрагенту условий договора, не выгодных для ИП ФИО4, в связи с чем является ничтожным.

Считая соглашение о переводе долга от 14.06.2017, заключенное между ООО «Проксима Втормет», индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ОАО «Дорожная служба Иркутской области» недействительным, в связи с заключением его в нарушение статей 10, 11 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», и злоупотреблением ответчиком своим правом в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец обратился с настоящим иском в Арбитражный суд Иркутской области.

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд находит его необоснованным в силу следующих выводов.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

ИП ФИО4 обратился с исковым заявлением о признании недействительным соглашения о переводе долга от 14.06.2017, однако ответчик, заявляя об истечении срока давности, представил копию соглашения, датированного 01.01.2017.

Оценив представленные сторонами варианты текста соглашения о переводе долга, учитывая отсутствие заявленных сторонами ходатайств о фальсификации доказательств, касающихся даты заключения оспариваемого соглашения, суд не принимает во внимание как копию соглашения от 01.01.2017, представленную ответчиком, так и копию соглашения о переводе долга без даты, представленную истцом, а полагает необходимым исходить из данных заключенного сторонами соглашения о переводе долга, которое оспаривается истцом (от 14.06.2017) и которое представлено Акционерным обществом «Дорожная служба Иркутской области» в материалы дела №А19-1266/2019 по иску АО «ДСИО» к ИП ФИО4, поскольку тексты соглашений, за исключением даты заключения, идентичны.

В силу требований части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу.

Как указано выше, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 13.06.2019 по делу №А19-1266/2019 требования Акционерного общества «Дорожная служба Иркутской области» удовлетворены, с ИП ФИО4 в пользу АО «ДСИО» взыскана задолженность в размере 1 091 653 руб. 63 коп. и неустойка в размере 589 492 руб. 96 коп.

В связи с чем, в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установленные судом обстоятельства являются преюдициальными для настоящего дела, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении настоящего спора, поскольку в нем принимают участие те же лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», арбитражные суды должны учитывать, что преюдициальное значение имеют факты, установленные решениями судов первой инстанции, а также постановлениями апелляционной и надзорной инстанций, которыми приняты решения по существу споров.

Таким образом, часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации связывает преюдициальное значение не с наличием вступивших в законную силу судебных актов, разрешающих дело по существу, а с обстоятельствами (фактами), установленными данными актами, имеющими значение для другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Так, во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Иркутской области от 13.06.2019 по делу №А19-1266/2019 указано на заявление иска о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 на основании соглашения о переводе долга от 14.06.2017г. Из текста названного решения следует, что судом установлено заключение 14.06.2017г. между ООО «Проксима Втормет» (должник), индивидуальным предпринимателем ФИО4 (новый должник) и ОАО «Дорожная служба Иркутской области» (кредитор) соглашения о переводе долга, в соответствии с условиями которого должник передает имеющуюся у должника с 31.05.2016г. задолженность по уплате арендной платы, в размере 1291653 руб. 63 коп., а новый должник принимает на себя в полном объеме обязательства по возврату задолженности, указанной в соглашении ( п.п. 1.2, 1.3 соглашения).

При таких обстоятельствах при рассмотрении настоящего дела суд исходит из установленности решением Арбитражного суда Иркутской области от 13.06.2019 по делу №А19-1266/2019 фактов, связанных с правоотношениями АО «ДСИО» и ИП ФИО4, вытекающими из соглашения о переводе долга от 14.06.2017.

Согласно штампу канцелярии Арбитражного суда Иркутской ИП ФИО4 подал исковое заявление 03.03.2020.

Таким образом, принимая во внимание срок обращения в суд (03.03.2020), следует признать, что срок исковой давности по требованиям истца о признании соглашения о переводе долга от 14.06.2017 ничтожным, не истек.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела, такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом; при этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Как следует из доводов истца, последний был вынужден подписать оспариваемое соглашение о переводе долга, как необходимое условие заключения с ответчиком договора аренды земельного участка, площадью 2250, железнодорожного пути №2, а также пропарочной камеры полигона №2 по адресу <...> которое было поставлено АО «ДСИО» до заключения договора, что отражено в письме АО «ДСИО» (том дела 1 лист дела 16).

Согласно статьям 421 и 422 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Подписанное между сторонами соглашение от 14.06.2017 является договором о переводе долга, отношения по которому регулируются параграфом 2 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Анализ оспариваемого соглашения о переводе долга от 14.06.2017 позволяет прийти к выводу, что первоначальный должник (ООО «Проксима Втормет») передал, а новый должник - ИП ФИО4 принял задолженность, возникшую перед АО «ДСИО» по уплате арендной платы, в размере 1 291 653 руб. 63 коп. Кредитор - АО «ДСИО», подписывая соглашение, подтвердил лишь свое согласие на перевод долга (пункт 1.5 соглашения).

Следовательно, в рассматриваемом случае перевод долга с должника на другое лицо произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником, соглашение о переводе долга между кредитором и новым должником не заключалось. Соответственно, истец добровольно принял на себя обязательства по соглашению о переводе долга от 14.06.2017 и, заключая соглашение, предвидел наступление для себя последствий в виде предъявления кредитором непосредственно к нему требования об исполнении обязательств, не исполненных ООО «Проксима Втормет», тогда как данных о том, что при подписании соглашения о переводе долга от 14.06.2017 стороны действовали против своей воли, как соглашение, так и материалы дела не содержат.

Довод истца о принуждении его ответчиком к заключению соглашения о переводе долга от 14.06.2017, не может быть принят судом во внимание, поскольку, как следует из материалов дела, договор аренды № 490 заключен между ИП ФИО4 и АО «ДСИО» 01.01.2017 со сроком действия с 01.01.2017 по 30.11.2017 (пункт 1.4 договора), тогда как соглашение о переводе долга заключено сторонами 14.06.2017, то есть через 5 месяцев после заключения договора аренды. Доказательств направления ответчиком истцу предложений в указанный период о расторжении договора аренды №490 от 01.01.2017, в связи с незаключением соглашения о переводе долга истцом суду не представлено.

Доводы истца о нарушении ответчиком положений Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" и обязании его подписать договора аренды и соглашение на заведомо невыгодных для истца условиях, суд находит необоснованными, как не подтвержденные материалами дела.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования.

Исходя из содержания данной правовой нормы, злоупотребление доминирующим положением будет заключаться в таком поведении хозяйствующего субъекта, при котором ущемляются права контрагента. Одним из обязательных факторов, подтверждающих статус естественной монополии у организации, является доминирующие положение на рынке.

Согласно части 1 статьи 5 Федерального закона "О защите конкуренции", доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам.

Доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта, доля которого на рынке определенного товара превышает пятьдесят процентов, если только при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства или при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией не будет установлено, что, несмотря на превышение указанной величины, положение хозяйствующего субъекта на товарном рынке не является доминирующим.

Между тем, из представленных в материалы дела доказательств не следует, что деятельность АО «ДСИО» связана с доминирующим положением на рынке предоставления в аренду железнодорожных подъездных путей, наличие которого является обязательным признаком статуса естественной монополии, позволившее ему при заключении договора аренды навязать истцу невыгодные для последнего условия.

Несостоятельным суд полагает и довод истца о невозможности заключения договора аренды с иным контрагентом и на иных условиях, в связи с наличием только у АО «ДСИО» на объекте арендованного имущества козлового крана К20-32 с грузоподъемностью 20 тонн, без которого использование арендованного имущества невозможно, поскольку материалы дела не содержат доказательств отсутствия специализированной техники (козлового крана) у иных контрагентов, как и не представлено доказательств невозможности пользования железнодорожным подъездным путем с использованием иной специализированной техники.

Довод истца о том, что он является слабой стороной договора, вынужденной соглашаться на заведомо невыгодные условия о возможности одностороннего отказа от исполнения договора, судом также не принят во внимание по причине не представления истцом доказательств того, что он был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной). Являясь профессиональным участником предпринимательской деятельности, предприниматель принял на себя риск наступления определенных последствий в связи с заключением соглашения о переводе долга на условиях, в нем оговоренных.

В соответствии с требованиями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем, по результатам рассмотрения настоящего спора суд полагает, что истцом не представлено в материалы дела вышеперечисленных доказательств, подтверждающих, что соглашение о переводе долга нарушило требования закона или иного правового акта, посягнуло на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы истца либо третьих лиц, а равно, как и то, что ответчик - АО «ДСИО» совершил действия с намерением причинить вред другому лицу либо в обход закона с противоправной целью, в связи с чем доводы истца о злоупотреблении ответчиком правом суд находит несостоятельными.

Иные заявленные доводы истцом судом исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ и подлежат отклонению, поскольку не влияют на выводы суда, сформированные в ходе рассмотрения настоящего дела.

Принимая во внимание вышеизложенное, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца.

Государственная пошлина по настоящему иску составляет 6 000 руб. и в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ относится на истца.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья И.ФИО5