Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Дягилевой И.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Федоровой А.В., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению МИНИСТЕРСТВА ЛЕСНОГО КОМПЛЕКСА ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (ОГРН <***>, ИНН <***>; 664003, <...>) к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЕКТАР" (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 665002 <...>),

о взыскании 761 164 руб. 46 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца: не явились,

от ответчика: ФИО1 – доверенность от 25.02.2019г., паспорт,

УСТАНОВИЛ:

МИНИСТЕРСТВО ЛЕСНОГО КОМПЛЕКСА ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЕКТАР" о взыскании ущерба, причиненного объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания за период с 2015 по 2017 год в размере 761 164 руб. 46 коп.

В обоснование заявленных требований истец указал на причинении ответчиком ущерба объектам животного мира и среде их обитания в результате хозяйственной деятельности по заготовке древесины при исполнении договора аренды №91-376/11 от 09.09.2011.

Определением суда от 21.05.2019 производство по настоящему делу приостанавливалось до вступления в законную силу окончательного судебного акта по делу № А19-594/2019. Определением суда от 09.09.2019 производство по делу возобновлено.

Ответчик в отзыве на исковое заявление иск не признал, указал на недоказанность истцом совокупности условий (фактов), необходимых для взыскания ущерба. Общество «Нектар» пояснило, что вовлечение в рубку лесных насаждений на предоставленных в аренду лесных участках производится с учетом устойчивого и максимально эффективного обеспечения сохранения полезных функций лесов под пристальным надзором уполномоченного органа – министерства лесного комплекса Иркутской области. По мнению ответчика, истцом в материалы дела не представлено доказательств причинения ущерба объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания в результате осуществления деятельности общества «Нектар» по заготовке древесины. Ответчик убежден, что возмещение вреда окружающей среде считается формой юридической ответственности за экологическое правонарушение, связанное с нарушением (противозаконным действием) законодательства в области охраны окружающей среды.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Ответчик в судебном заседании исковые требования оспорил по доводам, изложенным в ранее представленном отзыве.

Принимая во внимание вышеизложенное, арбитражный суд считает возможным рассмотреть дело по правилам статей 121-123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, без участия представителей истца по имеющимся в материалах дела документам.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 12.11.2019 на 15 час. 00 мин.

После перерыва лица участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Таким образом, дело рассматривается по правилам статьи 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса в отсутствие представителей сторон.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства.

Как усматривается из материалов дела, 09.09.2011 между Агентством лесного хозяйства Иркутской области (арендодатель) и ООО «Нектар» (арендатор) заключен договор аренды лесного участка № 91-376/11, по условиям которого арендатору передан в возмездное временное пользование лесной участок, расположенный на землях лесного фонда, имеющий местоположение: Иркутская область, Чунский район, Чунское лесничество, эксплуатационные леса, Баяндаевское участковое лесничество, Баяндаевская дача, кварталы №№ 48ч, 49ч, 50, 52, 64ч-67ч, 68-70, 75ч, 82ч, 83ч, общей площадью 9 534 га, в границах, указанных в плане лесного участка (схеме) с номером учетной записи в государственном лесном реестре 347-2011-06 (приложение № 2 к договору), в целях использования лесов для заготовки древесины.

Возможный ежегодный объем заготовки древесины при рубке спелых и перестойных насаждений в эксплуатационных лесах составляет всего 12,4 тыс. м3 ликвидной древесины, в том числе 9,0 тыс. м3 по хвойному хозяйству. В том числе по способам рубок: сплошные рубки – 12,2 тыс. м3 ликвидной древесины, в том числе 9,0 тыс. м3 по хвойному хозяйству; выборочные рубки – 0,2 тыс. м3 ликвидной древесины по мягколиственному хозяйству.

Разделом 4 договора предусмотрены размер и условия внесения арендной платы.

Согласно пункту 9.1. договор считается заключенным с момента его государственной регистрации и действует 49 лет.

29 ноября 2011 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области в установленном законом порядке произведена государственная регистрация договора аренды лесного участка с присвоением регистрационного номера 38-38-20/003/2011-542.

Постановлением Правительства Иркутской области № 178-пп от 31.03.2016 Агентство лесного хозяйства Иркутской области переименовано в Министерство лесного комплекса Иркутской области.

Как следует из доводов и пояснений истца, указанных в исковом заявлении, на основании договора аренды арендатором осуществлялась рубка лесных насаждений. В частности, в период с 2015 по 2017 годы было вырублено 143,3 га. Территория, в пределах которой осуществляется заготовка древесины арендатором, относится к общедоступным охотничьим угодьям и является средой обитания охотничьих ресурсов – объектов животного мира. Арендатором велась законная вырубка леса на арендованном участке с привлечением техники и технологических механизмов.

Как указал истец, экологическим законодательством предусмотрен принцип презумпции потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной и иной деятельности. Таким образом, любая производственная деятельность наносит ущерб животному миру. В результате осуществления производственной деятельности нарушается среда обитания животных, снижается их численность и продуктивность популяции.

Согласно доводам истца о причинении вреда свидетельствует сам факт осуществления ответчиком хозяйственной деятельности в виде рубки лесных насаждений, являющихся средой обитания животного мира. Изъятие этих природных ресурсов влечет ухудшение условий обитания объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты. Кроме непосредственного уничтожения среды обитания объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты (вырубки лесных насаждений), при осуществлении производственных процессов на них также воздействует фактор беспокойства от антропогенного и техногенного воздействия (нахождение людей, работа техники, шум).

Как следует из произведенного истцом расчет ущерба, причиненного объектам животного мира и среде их обитания в результате хозяйственной деятельности ООО «Нектар», он сделан на основании Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной Приказом Минприроды России от 08.12.2011 № 948 (далее – Методика). Так, согласно расчету размер ущерба составил 761 164 руб. 46 коп., в связи с чем истец обратился к ответчику с претензией от 07.12.2018 № 02-91-11712/18, в которой потребовал возместить ущерб в срок до 09.01.2019 с зачислением указанной суммы в бюджет Иркутской области.

Неисполнение ООО «Нектар» требования истца о возмещении причиненного объектам животного мира и среде их обитания вреда послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2). Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3).

Согласно статье 77 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" (далее - Закон об охране окружающей среды) юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством (пункт 1); вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, в том числе на проект которой имеется положительное заключение государственной экологической экспертизы, включая деятельность по изъятию компонентов природной среды, подлежит возмещению заказчиком и (или) юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (пункт 2).

Разъяснения по применению названной статьи Закона об охране окружающей среды даны в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 N 49 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде" (далее - Постановление N 49), согласно которому по общему правилу в соответствии со статьей 1064 ГК РФ и статьей 77 Закона об охране окружающей среды лицо, причинившее вред окружающей среде, обязано его возместить при наличии вины. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с частью первой статьи 56 Федерального закона от 24.04.1995 N 52-ФЗ "О животном мире" (далее - Закон о животном мире), юридические лица и граждане, причинившие вред объектам животного мира и среде их обитания, возмещают нанесенный ущерб добровольно либо по решению суда или арбитражного суда в соответствии с таксами и методиками исчисления ущерба животному миру, а при их отсутствии - по фактическим затратам на компенсацию ущерба, нанесенного объектам животного мира и среде их обитания, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

Статья 58 Федерального закона от 24.07.2009 N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон об охоте), предусматривает, что возмещение вреда, причиненного охотничьим ресурсам, осуществляется в добровольном порядке или в судебном порядке на основании утвержденных в соответствии с Федеральным законом "О животном мире" такс и методик исчисления ущерба, причиненного животному миру, а при их отсутствии - исходя из затрат на воспроизводство охотничьих ресурсов.

Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 13.05.2019 N 1197-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества "Группа "Илим" на нарушение конституционных прав и свобод абзацем седьмым статьи 3 и статьей 77 Федерального закона "Об охране окружающей среды", частью первой статьи 56 Федерального закона "О животном мире" и статьей 58 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" указано следующее.

В Постановлении от 2 июня 2015 года N 12-П, опираясь на положения статей 9 (часть 1), 36 (часть 1), 42 и 58 Конституции Российской Федерации, а также на положения ее преамбулы, в совокупности устанавливающие принципы и ориентиры в сфере законодательного регулирования охраны окружающей среды, а равно управления находящимися в государственной собственности природными ресурсами, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовые позиции о том, что:

необходимо достижение баланса частных и публичных интересов в экономической сфере и в сфере обеспечения экологической безопасности путем установления правового регулирования, ориентированного на профилактику экологических правонарушений и на стимулирование щадящих по отношению к окружающей среде методов хозяйствования в целях так называемого экосовместимого экономического развития, что предполагает использование как частноправовых, так и публично-правовых методов регулирования, включающих широкий набор правовых средств (административных, фискальных и др.);

лес, как природный ресурс является комплексной экологической системой, состоящей из почв, подземных и наземных источников, объектов растительного и животного мира, находящихся в тесной взаимосвязи, а потому негативное воздействие на отдельные компоненты экологической системы лесов влечет нарушение внутрисистемных связей, нанося тем самым вред экосистеме в целом; соответственно, исчисление размера вреда, причиненного лесам, должно производиться с учетом характера действий (бездействия) правонарушителя, их ближайших и отдаленных последствий, ущерба, нанесенного как экосистеме в целом, так и отдельным ее компонентам (элементам природной среды), например лесной растительности, животному миру, подземным водам;

таксы и методики исчисления размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, утверждаются Правительством Российской Федерации (часть 2 статьи 100 Лесного кодекса Российской Федерации); хотя исчисление размера вреда посредством такс и методик позволяет получить лишь приблизительную оценку причиненного лесу ущерба, такой подход снижает издержки, связанные с определением ущерба, причиненного лесу как экосистеме.

Данные правовые позиции, сохраняющие свою юридическую силу, имеют общий характер и подлежат применению не только к отношениям по возмещению вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, но и к отношениям по возмещению вреда, причиненного объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания в связи с правомерной хозяйственной деятельностью по заготовке древесины.

Лицо, которому предоставлено право пользования лесным участком, при совершении одних и тех же действий, связанных с рубкой лесных насаждений, является субъектом разных правоотношений: регулируемых как преимущественно лесным законодательством (осуществление разрешенной государством деятельности по заготовке древесины), так и законодательством о животном мире и об охоте (возмещение вреда объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания). Следовательно, само по себе соблюдение данным лицом требований относительно допустимого объема изъятия древесины, имеющих характер нормативов такого изъятия указанного компонента природной среды (пункт 1 статьи 26 Федерального закона "Об охране окружающей среды"), не исключает негативного воздействия его деятельности на иные компоненты этой природной среды - объекты животного мира (охотничьи ресурсы).

С учетом изложенных норм законов и правовых позиций КС РФ, экологическое законодательство содержит нормы о возмещении вреда, причиненного правомерными действиями. Вследствие чего, вред, причиненный объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания в результате правомерной деятельности ООО «НЕКТАР» по заготовке древесины, подлежит возмещению.

Как следует из искового заявления, истцом предъявлено требование о взыскании с ответчика ущерба в размере 761 164 руб. 46 коп., при расчете которого истец руководствовался Методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной Приказом Минприроды России от 08.12.2011 N 948. Методика предназначена для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов.

Пункт 5 Методики определяет параметры, которые должны учитываться при расчете вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов:

- территория, в границах которой нанесен вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания (далее - территория воздействия). Территория воздействия подразделяется на: территорию необратимой трансформации, территорию сильного воздействия, территорию среднего воздействия, территорию слабого воздействия;

- численность или плотность (показатель плотности) охотничьих ресурсов на территории воздействия, определяются на основании данных государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания (в случае, если воздействие на среду обитания охотничьих ресурсов оказано ранее, чем были предоставлены данные государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания, используются данные государственного мониторинга на смежной территории со сходными ландшафтными и физико-географическим характеристиками);

- допустимый объем добычи каждого вида охотничьих ресурсов - определяется в соответствии с нормативами допустимого изъятия охотничьих ресурсов (установлены Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 30 апреля 2010 года N 138 "Об утверждении нормативов допустимого изъятия охотничьих ресурсов и нормативов численности охотничьих ресурсов в охотничьих угодьях") и нормами в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, утвержденными органом государственной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченным в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов в соответствии со статьей 34 Закона об охоте;

- период, в течение которого наносится вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания (далее - период воздействия);

- пол вида охотничьих ресурсов.

Законодателем в приложении N 3 к Методике приведен подробный пример расчета размера вреда, причиненного объектам животного мира и среде их обитания (пример N 12).

Согласно содержанию примера N 12 территории воздействия были выделены в результате проведения исследовательских работ (территория необратимой трансформации, территория сильного воздействия, территория среднего воздействия и территория слабого воздействия), а в ходе камеральных работ была определена площадь каждой из территорий воздействия, которая составила 1720 га.

С учетом примера N 12 суд приходит к выводу, что для определения территории воздействия (территория необратимой трансформации, территория сильного воздействия, территория среднего воздействия и территория слабого воздействия) необходимо проведение исследовательских работ на каждой из территорий воздействия, а также камеральные работы для установления площадей указанных территорий.

В рассматриваемой же ситуации какие-либо исследовательские и камеральные работы произведены не были, Министерством в качестве зоны необратимого воздействия принята площадь вырубленных лесных насаждений, остальные территории определены по формуле площади круга.

Далее в примере № 12 указано, что для определения видового состава охотничьих ресурсов и их численности на территории необратимой трансформации и близлежащих территориях (территория сильного воздействия, территория среднего воздействия и территория слабого воздействия) были проведены учетные работы. При этом была установлена плотность охотничьих ресурсов на территории воздействия, а затем рассчитана их численность на каждой территории воздействия.

Таким образом, для определения видового состава охотничьих ресурсов и их численности на каждой из территории воздействия необходимо провести учетные работы, и установить плотность охотничьих ресурсов на каждой из территории воздействия, а затем рассчитать их численность на каждой территории воздействия.

Необходимые учетные работы в рассматриваемом случае также проведены не были, а в качестве данных, на основании которых произведен расчет, Министерством использовались сведения из отчетов по проведению зимнего маршрутного учета численности охотничьих животных в Иркутской области в 2015, 2016, 2017 годах соответственно.

При выполнении расчетов размера вреда истцом применены средние показатели плотности населения объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты, по Чунскому району Иркутской области за период с 2015 по 2017 годы.

Таким образом, содержащиеся в отчетах по проведению зимнего маршрутного учета численности охотничьих животных в Иркутской области сведения не могут являться достоверным доказательством, подтверждающим видовой состав охотничьих ресурсов и их численности на каждой из территорий воздействия, поскольку они составлены по всему Чунскому району Иркутской области, а не отдельно по арендуемым ответчиком участкам.

Согласно пояснениям истца, изложенным ранее в судебных заседаниях, зимние маршруты учета не проходили по арендуемому участку лесного фонда, на котором ответчиком осуществлялась заготовка древесины.

Заявляя требование о взыскании причиненного объектам окружающего мира (охотничьим ресурсам) ущерба со ссылкой на уменьшение их количества, Министерство не учло, что арендуемый лесной участок входит в состав охотничьих угодий Чунского района, предоставленных в пользование для ведения охотничьего хозяйства Чунскому районному отделению Иркутской областной общественной организации охотников и рыболовов, деятельность которой направлена на добычу охотничьих ресурсов. Доказательства, что рубка леса, а не добыча охотничьих ресурсов, влечет изменение численности животных, материалы дела не содержат.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что в решении Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2018 года N АКПИ18-3, оставленном без изменения апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2018 N АПЛ18-231, по административному исковому заявлению акционерного общества "Группа "Илим" о признании частично недействующими подпункта "б" пункта 2, подпункта "б" пункта 3, пунктов 5 и 6 Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 8 декабря 2011 г. N 948, указано следующее.

Из пункта 1 Методики следует, что она предназначена для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов.

Доводы административного истца о том, что оспариваемые пункты Методики допускают привлечение лесопользователя к ответственности за вред, причиненный правомерными действиями, не соответствуют содержанию оспариваемых норм.

Вопреки доводам административного истца оспариваемые пункты Методики не устанавливают основания и условия гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный охотничьим ресурсам и среде их обитания, и не регулируют вопросы, связанные с доказыванием факта нарушения действующего законодательства. Не содержится в оспариваемых пунктах и положений, позволяющих установить причинно- следственную связь между действиями хозяйствующего субъекта и причиненным вредом. Оспариваемые предписания предназначены для стоимостной оценки вреда, факт причинения которого, равно как и наличие вины причинителя вреда, при применении Методики уже является доказанным.

Таким образом, Верховный Суд Российской Федерации подтвердил невозможность применения Методики для расчета ущерба, причиненного правомерными действиями.

Как следует из вышеприведенных положений Федеральных законов "Об охране окружающей среды", "О животном мире", "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ", вред, причиненный объектам животного мира и среде их обитания, возмещается в соответствии с таксами и методиками исчисления ущерба животному миру, а при их отсутствии - по фактическим затратам на компенсацию ущерба, нанесенного объектам животного мира и среде их обитания, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

В связи с чем, при невозможности применения Методики для расчета ущерба, причиненного правомерными действиями, размер ущерба подлежит определению по фактическим затратам на компенсацию ущерба, нанесенного объектам животного мира и среде их обитания, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, которые Министерством не определены.

О необходимости исчисления размера вреда, причиненного лесам, с учетом характера действий (бездействия), их ближайших и отдаленных последствий, ущерба, нанесенного как экосистеме в целом, так и отдельным ее компонентам указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 2 июня 2015 года N 12-П.

Однако, представленные в материалы дела отчеты по проведению зимнего маршрутного учета численности охотничьих животных в Иркутской области в 2015-2017 годах, вопреки позиции Министерства относительно причинения арендатором ущерба объектам окружающего мира (охотничьим ресурсам), свидетельствуют об обратном. Так, в отчете за 2015 год указано, что численность большинства видов копытных оценивается на уровне среднемноголетних показателей; отмечается стабилизация численности соболя, вероятные причины – благоприятные кормовые условия и ослабление пресса пушеного промысла; отмечено повышение численности зайца-беляка до 179,3 тыс. особей; отмечена высокая численность волка, увеличивается численность бурого медведя; в отношении остальных видов охотничьих животных указано, что их численность соответствует среднемноголетним показателям.

В 2016 году отмечен рост численности большинства видов копытных, соболя, высокая численность волка, увеличивается численность бурого медведя; численность остальных видов охотничьих животных соответствует среднемноголетним показателям.

Аналогичное указано и в отчете по проведению зимнего маршрутного учета численности охотничьих животных в Иркутской области в 2017 году.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом не определен размер вреда, нанесенного лесопользователем в результате осуществления деятельности по заготовке древесины в рамках договора аренды лесного участка N 91-376/11 от 09.09.2011, по фактическим затратам на компенсацию ущерба, нанесенного объектам животного мира и среде их обитания, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, суд приходит к выводу, что обоснованность и правомерность суммы взыскиваемого с ответчика ущерба, причиненного объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания в размере 761 164 рублей 46 копеек, истцом не подтверждена, в связи с чем, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований.

В соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с истца, однако последний в соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса РФ освобожден от ее уплаты.

В силу пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" у суда отсутствуют правовые основания для взыскания государственной пошлины по делу, по которому принято судебное решение об отказе в удовлетворении исковых требований истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания государственной пошлины за рассмотрение настоящего дела.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья И.П.Дягилева