Гражданский кодекс часть 1

при участии представителя истца ФИО1 по доверенности от 09.01.2019 № 3 (предъявлено служебное удостоверение), представителя ответчика ФИО2 по доверенности от 25.02.2019 (предъявлен паспорт),

установил:

Министерство лесного комплекса Иркутской области (далее – Министерство, истец) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Нектар» (далее – ответчик) о взыскании 1 192 861 руб. 11 коп. ущерба, причиненного объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания за период с 2015 по 2017 годы в результате осуществления деятельности по заготовке древесины в рамках договора аренды лесного участка № 91-375/11 от 09.09.2011.

Истец в судебном заседании иск поддержал.

Ответчик в судебном заседании и в представленных отзывах на иск требования истца оспорил по существу, указал на недоказанность истцом совокупности условий (фактов), необходимых для взыскания ущерба. Общество «Нектар» пояснило, что вовлечение в рубку лесных насаждений на предоставленных в аренду лесных участках производится с учетом устойчивого и максимально эффективного обеспечения сохранения полезных функций лесов под пристальным надзором уполномоченного органа – Министерства. По мнению ответчика, истцом в материалы дела не представлено доказательств причинения ущерба объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания в результате осуществления деятельности общества «Нектар» по заготовке древесины. Ответчик убежден, что возмещение вреда окружающей среде считается формой юридической ответственности за экологическое правонарушение, связанное с нарушением (противозаконным действием) законодательства в области охраны окружающей среды.

Кроме того, ООО «Нектар» оспорило представленный Министерством расчет размера ущерба.

Исследовав материалы дела, выслушав стороны, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, 9 сентября 2011 года между Агентством лесного хозяйства Иркутской области (арендодатель) и ООО «Нектар» (арендатор) заключен договор аренды лесного участка № 91-375/11, по условиям которого арендатору передан в возмездное временное пользование лесной участок, расположенный на землях лесного фонда, имеющий местоположение: Иркутская область, Чунский район, Чунское лесничество, эксплуатационные леса, Баяндаевское участковое лесничество, Баяндаевская дача, кварталы №№ 18, 19, 34, Чукшинская дача, квартал № 30ч, Мироновское участковое лесничество, Верхнебарминская дача, кварталы №№ 18, 24ч, Захаровская дача, кварталы №№ 164-167, общей площадью 8 176 га, в границах, указанных в:

- плане лесного участка (схеме) с номером учетной записи в государственном лесном реестре 319-2011-06 (приложение № 2 к договору);

в целях использования лесов для заготовки древесины.

Возможный ежегодный объем заготовки древесины при рубке спелых и перестойных насаждений в эксплуатационных лесах составляет всего 19,3 тыс. м³ ликвидной древесины, в том числе 9,6 тыс. м³ по хвойному хозяйству. В том числе по способам рубок: сплошные рубки – 18,7 тыс. м³ ликвидной древесины, в том числе 9,6 тыс. м³ по хвойному хозяйству; выборочные рубки – 0,6 тыс. м³ ликвидной древесины по мягколиственному хозяйству.

Разделом 4 договора предусмотрены размер и условия внесения арендной платы.

Согласно пункту 9.1. договор считается заключенным с момента его государственной регистрации и действует 49 лет.

29 ноября 2011 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области в установленном законом порядке произведена государственная регистрация договора аренды лесного участка с присвоением регистрационного номера 38-38-20/003/2011-541.

Постановлением Правительства Иркутской области № 178-пп от 31.03.2016 Агентство лесного хозяйства Иркутской области переименовано в Министерство лесного комплекса Иркутской области.

В обоснование иска Министерство указало следующее.

На основании договора аренды арендатором осуществлялась рубка лесных насаждений. В частности, в период с 2015 по 2017 годы было вырублено 257,9 га.

Территория, в пределах которой осуществляется заготовка древесины арендатором, относится к общедоступным охотничьим угодьям и является средой обитания охотничьих ресурсов – объектов животного мира. Арендатором велась законная вырубка леса на арендованном участке с привлечением техники и технологических механизмов.

Как указал истец, экологическим законодательством предусмотрен принцип презумпции потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной и иной деятельности. Таким образом, любая производственная деятельность наносит ущерб животному миру. В результате осуществления производственной деятельности нарушается среда обитания животных, снижается их численность и продуктивность популяции.

Согласно доводам Министерства, в данном случае о причинении вреда свидетельствует сам факт осуществления ответчиком хозяйственной деятельности в виде рубки лесных насаждений, являющихся средой обитания животного мира. Изъятие этих природных ресурсов влечет ухудшение условий обитания объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты.

Кроме непосредственного уничтожения среды обитания объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты (вырубки лесных насаждений), при осуществлении производственных процессов на них также воздействует фактор беспокойства от антропогенного и техногенного воздействия (нахождение людей, работа техники, шум).

Истцом произведен расчет ущерба, причиненного объектам животного мира и среде их обитания в результате хозяйственной деятельности общества «Нектар», на основании Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной Приказом Минприроды России от 08.12.2011 № 948 (далее – Методика).

В соответствии с представленным истцом расчетом, размер ущерба составил 1 192 861 руб. 11 коп.

Претензией от 07.12.2018 № 02-91-11712/18, направленной ответчику в тот же день, Министерство потребовало возместить ущерб в срок до 09.01.2019 с зачислением указанной суммы в бюджет Иркутской области.

Неисполнение обществом «Нектар» требования истца о возмещении причиненного объектам животного мира и среде их обитания вреда послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Рассмотрев представленные в дело доказательства, исследовав письменные пояснения сторон, заслушав доводы истца и ответчика в судебном заседании, оценив доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда, согласно которым вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

По общим правилам, указанным в данной статье, возмещению подлежит вред, причиненный неправомерными действиями. Обязанность по возмещению вреда в результате правомерного поведения должна быть прямо предусмотрена законом.

Осуществляя хозяйственную деятельность по заготовке леса на предоставленном в аренду участке лесного фонда, арендатор действует на законных основаниях, то есть правомерно. Данная хозяйственная деятельность предполагает добычу деловой древесины, а не объектов животного мира.

По мнению истца, вред, причиненный правомерными действиями ответчика, подлежит возмещению на основании следующих норм права: частей 1, 2 статьи 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон об охране окружающей среды), статьи 56 Федерального закона от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире» (далее – Закон о животном мире), статьи 58 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об охоте).

Согласно части 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Из положений части 2 названной статьи следует, что вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, в том числе на проект которой имеется положительное заключение государственной экологической экспертизы, включая деятельность по изъятию компонентов природной среды, подлежит возмещению заказчиком и (или) юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем.

Разъяснения по применению названной статьи Закона об охране окружающей среды даны в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее – Постановление № 49), согласно которому по общему правилу в соответствии со статьей 1064 ГК РФ и статьей 77 Закона об охране окружающей среды лицо, причинившее вред окружающей среде, обязано его возместить при наличии вины. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Так, в силу статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, независимо от наличия вины, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). В связи с этим, например, владелец нефтепровода отвечает за вред окружающей среде, причиненный вследствие осуществления третьими лицами незаконной врезки в нефтепровод.

Перечни опасных и особо опасных производств предусмотрены, например, Градостроительным кодексом Российской Федерации (часть 1 статьи 48.1), Кодексом торгового мореплавания Российской Федерации (подпункт 3 пункта 2 статьи 327), Кодексом внутреннего водного транспорта Российской Федерации (пункт 1 статьи 86), Федеральным законом от 3 апреля 1996 г. N 29-ФЗ "О финансировании особо радиационно опасных и ядерно опасных производств и объектов" (статья 1), Федеральным законом от 21 июля 1997 г. N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" (приложения 1 и 2 к Закону), Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 225-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте" (статья 5).

По смыслу пункта 2 статьи 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет одновременное наличие двух условий: источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц и при этом отсутствует вина владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания (в частности, в силу существования (предоставления) доступа к нему третьих лиц, отсутствия надлежащей охраны и др.).

Суд, исследовав обстоятельства спора, приходит к выводу, что действующее экологическое законодательство не предусматривает возможность привлечения к юридической ответственности за вред, причиненный правомерными действиями в соответствии с пунктом 3 статьи 1064 ГК РФ.

Статьей 16 Закона об охране окружающей среды, регламентирующей взимание платы за негативное воздействие на окружающую среду и его виды, не предусмотрена обязанность внесения платы за вред, причиненный объектам животного мира и среде их обитания правомерными действиями арендатора лесного участка.

Правовое регулирование негативного воздействия на окружающую среду хозяйственной и иной деятельности, не являющейся неправомерной, осуществляется посредством платы за негативное воздействие в соответствии с главой IV Федерального закона "Об охране окружающей среды", которая на основании Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2002 N 284-О <18> признана обязательным публично-правовым платежом.

Из вышеназванного Определения Конституционного Суда Российской Федерации следует, что по смыслу статьи 16 Федерального закона "Об охране окружающей среды" платежи за различные виды негативного воздействия на окружающую среду взимаются за предоставление субъектам хозяйственной и иной деятельности, оказывающей негативное воздействие на окружающую среду, права производить в пределах допустимых нормативов выбросы и сбросы веществ и микроорганизмов, размещать отходы и т.п. За превышение установленных нормативов допустимого воздействия субъекты хозяйственной и иной деятельности в зависимости от причиненного окружающей среде вреда несут имущественную, дисциплинарную, административную и уголовную ответственность в соответствии с законодательством (пункт 3 статьи 22, статья 75 Федерального закона "Об охране окружающей среды").

Указанные платежи взимаются с хозяйствующего субъекта во исполнение им финансово-правовых обязательств (обязанностей), возникающих из осуществления такой деятельности, которая оказывает негативное (вредное) воздействие на окружающую среду, и представляют собой форму возмещения экономического ущерба от такого воздействия, производимого в пределах установленных нормативов, под контролем государства; по сути, они носят компенсационный характер и должны устанавливаться на основе принципа эквивалентности, исходя из вида и объема негативного воздействия на окружающую среду (в пределах допустимых нормативов), право на осуществление которого получает субъект платежа. Таким образом, плата, внесение которой является необходимым условием получения юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями права осуществлять хозяйственную и иную деятельность, оказывающую негативное воздействие на окружающую среду, определяется в качестве индивидуально-возмездного платежа на основе дифференцированных нормативов допустимого воздействия на окружающую среду, с тем чтобы обеспечивалось возмещение ущерба и затрат на ее охрану и восстановление.

В рассматриваемом споре истец со ссылкой на положения статьи 56 Закона о животном мире и статьи 58 Закона об охоте, предусматривающих возмещение причиненного вреда охотничьим ресурсам на основании такс и методик исчисления ущерба, произвел расчет ущерба в соответствии с Методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной Приказом Минприроды России от 08.12.2011 № 948 (далее – Методика).

Вместе с тем, в решении Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2018 года № АКПИ18-3, оставленном без изменения апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2018 № АПЛ18-231, по административному исковому заявлению акционерного общества "Группа "Илим" о признании частично недействующими подпункта "б" пункта 2, подпункта "б" пункта 3, пунктов 5 и 6 Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 8 декабря 2011 г. N 948, указано следующее.

Из пункта 1 Методики следует, что она предназначена для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов.

Доводы административного истца о том, что оспариваемые пункты Методики допускают привлечение лесопользователя к ответственности за вред, причиненный правомерными действиями, не соответствуют содержанию оспариваемых норм.

Вопреки доводам административного истца оспариваемые пункты Методики не устанавливают основания и условия гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный охотничьим ресурсам и среде их обитания, и не регулируют вопросы, связанные с доказыванием факта нарушения действующего законодательства.

Не содержится в оспариваемых пунктах и положений, позволяющих установить причинно-следственную связь между действиями хозяйствующего субъекта и причиненным вредом.

Оспариваемые предписания предназначены для стоимостной оценки вреда, факт причинения которого, равно как и наличие вины причинителя вреда, при применении Методики уже является доказанным.

Тем самым Верховный Суд Российской Федерации подтвердил невозможность применения Методики для расчета ущерба, причиненного правомерными действиями.

Не находит суд и правовых оснований для взыскания с ответчика убытков, причиненных в результате деликта, исходя из следующего.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются, в том числе, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить наличие состава правонарушения, включающего в себя наличие убытков и их размер, ненадлежащее исполнение условий договора (противоправность поведения субъекта ответственности), причинную связь между убытками и действиями (бездействием) указанного лица, а также размер убытков. Требование о привлечении к гражданско-правовой ответственности может быть удовлетворено судом только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Согласно пункту 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Заявляя о причинении ответчиком вреда объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания, Министерство указало, что правоотношения между сторонами в рассматриваемом случае являются деликтными, ответственность за которые наступает в силу закона при отсутствии вины, и вытекают из заключенного между сторонами договора аренды лесного участка № 91-375/11 от 09.09.2011.

Вместе с тем, как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 18.05.2015 по делу № А40-134251/2012, если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

Условия договора, имеющегося между сторонами, не предусматривают соответствующего договорного обязательства и обязанности арендатора по возмещению ущерба объектам животного мира.

Правила статьи 1064 ГК РФ применяются к деликтным (внедоговорным) обязательствам, т.е. при причинении личности или имуществу потерпевшего вреда, не связанного с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей по договору с потерпевшей стороной (определение Верховного Суда РФ от 03.12.2013 № 78-КГ13-37).

Следовательно, для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в результате деликта необходимо доказать факт причинения ответчиком убытков объектам животного мира, противоправность действий ответчика, наличие прямой причинной связи между действиями ответчика и причиненными убытками, а также размер убытков. Недоказанность хотя бы одного из указанных элементов должна влечь отказ в иске.

Суд полагает, что истец не доказал наличие элементов для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков.

1. Факт противоправного поведения ответчика истцом не доказан.

Заготовка древесины обществом «Нектар» осуществляется в строгом соответствии с нормативными правовыми актами: Правилами санитарной безопасности в лесах, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 20.05.2017 № 607; Правилами пожарной безопасности в лесах, утвержденными Приказом Минприроды России от 22.11.2017 № 626; Правилами ухода за лесами, утвержденными Приказом МПР России от 16.07.2007 № 185; Правилами лесовосстановления, утвержденными Приказом Минприроды России от 29.06.2016 № 375; Правилами заготовки древесины и особенности заготовки древесины в лесничествах, лесопарках, указанных в статье 23 Лесного кодекса Российской Федерации, утвержденными Приказом Минприроды России от 13.09.2016 № 474, а также в соответствии с Лесохозяйственным регламентом Чунского лесничества Иркутской области, проектом освоения лесов и лесной декларацией. Заготовка древесины осуществляется под непосредственным надзором и с разрешения уполномоченного органа государственной власти Иркутской области, осуществляющим функции по управлению в сфере лесного хозяйства – Министерства лесного комплекса Иркутской области.

Согласно лесохозяйственному регламенту Чунского лесничества (стр. 168, таб. Б29) на территории Чунского лесничества определены особо ценные места обитания объектов животного мира, однако указанные места обитания находятся вне границ осуществления лесозаготовительной деятельности ООО «Нектар» по настоящему договору аренды лесного участка.

Кроме того, из лесохозяйственного регламента Чунского лесничества (абз. 3 стр. 42) следует, что при использовании лесов охране подлежат ключевые биотопы и ключевые объекты (отдельные деревья, их группы, или целые лесные участки – природные комплексы), имеющие большое значение как среда обитания объектов растительного и животного мира, в том числе занесенных в Красную книгу Российской Федерации или Иркутской области.

Правильное выделение ключевых биотопов и объектов способствует сохранению значительной доли видового разнообразия лесных экосистем при исключении их из хозяйственной деятельности. Не подлежащие рубке ключевые биотопы и объекты должны выделяться как в эксплуатационных, так и в защитных лесах.

Сохранение ключевых биотопов и объектов возможно как при отводе лесосек в виде выделения не эксплуатационных участков, так и непосредственно при разработке лесосеки в виде сохранения ключевых биотопов, отдельных ценных деревьев и их групп (пункты 24, 25 Правил заготовки древесины).

Для сохранения большинства ключевых биотопов и объектов требуется также выделение и исключение из рубок их буферных зон, поскольку примыкание рубок непосредственно к биотопам зачастую приводит к утрате их свойств, ценных для сохранения биоразнообразия.

При выполнении работ по отводу и таксации лесосек устанавливается в границах конкретной лесосеки объектов биоразнообразия, по характерным признакам, отнесенным к ключевым биотопам или ключевым объектам, определяются площади границы ключевых биотопов и/или ключевых объектов.

Площади ключевых биотопов и объектов, необходимых для сохранения, выделяются в процессе отвода делянки.

При составлении технологической карты лесосеки определяются ключевые объекты и их буферные зоны. Ключевые объекты и их буферные зоны обозначаются на местности и сохраняются при отводе, а также непосредственно при осуществлении лесозаготовки.

Помимо того, что ключевые объекты, подлежащие охране, и их буферные зоны выделяются на местности при отводе конкретной лесосеки и сохраняются непосредственно при осуществлении лесозаготовки, перед началом разработки лесосеки все члены лесозаготовительной бригады инструктируются и ознакомляются с количеством и местонахождением выделенных ключевых биотопов и объектов, подлежащих охране, и расположением буферных зон, во избежание возможности причинения необратимого вреда объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания (абзац 3 стр. 43 лесохозяйственного регламента).

Таким образом, прежде чем приступить к заготовке древесины арендатор лесного участка проводит следующие действия:

- натурное обследование (отвод) лесного участка, предполагаемого в рубку, на предмет вовлечения в рубку исключительно лесных насаждений, подлежащих освоению;

- на местности определяются ключевые объекты и их буферные зоны (таблица 20 лесохозяйственного регламента Чунского лесничества, подлежащие сохранению и исключению из процесса рубки;

- ознакомление и инструктаж лесозаготовительной бригады с количеством и местонахождением выделенных ключевых биотопов и объектов, подлежащих охране и исключению из процесса лесозаготовки (рубки).

В дальнейшем арендатор лесного участка обращается в Министерство путем предоставления лесной декларации.

Согласно части 1 статьи 26 Лесного кодекса Российской Федерации лесной декларацией является заявление об использовании лесов в соответствии с проектом освоения лесов.

Лесная декларация подается ежегодно в органы государственной власти, органы местного самоуправления в пределах их полномочий, определенных в соответствии со статьями 81-84 Лесного кодекса Российской Федерации.

Уполномоченный орган в случае выявления несоответствия лесной декларации форме и установленным требованиям к ее содержанию, проекту освоения лесов, недостоверности сведений, содержащихся в лесной декларации, в течение 5 рабочих дней со дня ее получения направляет лицу, подавшему лесную декларацию, письменное извещение об отказе в ее приеме, содержащее обоснование отказа (пункт 6 Приказа Минприроды России от 16.01.2015 № 17 «Об утверждении формы лесной декларации, порядка ее заполнения и подачи, требований к формату лесной декларации в электронной форме»).

С учетом изложенного, вовлечение в рубку лесных насаждений на предоставленных в аренду лесных участках производится с учетом устойчивого и максимально эффективного обеспечения сохранения полезных функций лесов (без включения участков природных объектов, имеющих природоохранное значение, в рубку), при этом на каждом этапе уполномоченным органом (Министерством) осуществляется пристальный надзор за лесозаготовительной деятельностью.

Доказательства нарушения ответчиком установленных требований в материалах дела отсутствуют.

2. Факт причинения вреда объектам животного мира действиями ответчика истцом не доказан.

При расчете размера вреда истец, как указано выше, руководствовался Методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной Приказом Минприроды России от 08.12.2011 № 948. Методика предназначена для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов.

Пункт 5 Методики определяет параметры, которые должны учитываться при расчете вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов:

- территория, в границах которой нанесен вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания (далее - территория воздействия). Территория воздействия подразделяется на: территорию необратимой трансформации, территорию сильного воздействия, территорию среднего воздействия, территорию слабого воздействия;

- численность или плотность (показатель плотности) охотничьих ресурсов на территории воздействия, определяются на основании данных государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания (в случае, если воздействие на среду обитания охотничьих ресурсов оказано ранее, чем были предоставлены данные государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания, используются данные государственного мониторинга на смежной территории со сходными ландшафтными и физико-географическим характеристиками);

- допустимый объем добычи каждого вида охотничьих ресурсов - определяется в соответствии с нормативами допустимого изъятия охотничьих ресурсов (установлены Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 30 апреля 2010 года № 138 «Об утверждении нормативов допустимого изъятия охотничьих ресурсов и нормативов численности охотничьих ресурсов в охотничьих угодьях») и нормами в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, утвержденными органом государственной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченным в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов в соответствии со статьей 34 Закона об охоте;

- период, в течение которого наносится вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания (далее - период воздействия);

- пол вида охотничьих ресурсов.

Законодателем в приложении № 3 к Методике приведен подробный пример расчета размера вреда, причиненного объектам животного мира и среде их обитания (пример № 12).

Согласно содержанию примера № 12 территории воздействия были выделены в результате проведения исследовательских работ (территория необратимой трансформации, территория сильного воздействия, территория среднего воздействия и территория слабого воздействия), а в ходе камеральных работ была определена площадь каждой из территорий воздействия, которая составила 1720 га.

Таким образом, для определения территории воздействия (территория необратимой трансформации, территория сильного воздействия, территория среднего воздействия и территория слабого воздействия) необходимо проведение исследовательских работ на каждой из территорий воздействия, а также камеральные работы для установления площадей указанных территорий.

В рассматриваемой же ситуации какие-либо исследовательские и камеральные работы произведены не были, Министерством в качестве зоны необратимого воздействия принята площадь вырубленных лесных насаждений, остальные территории определены по формуле площади круга.

Далее в примере № 12 указано, что для определения видового состава охотничьих ресурсов и их численности на территории необратимой трансформации и близлежащих территориях (территория сильного воздействия, территория среднего воздействия и территория слабого воздействия) были проведены учетные работы. При этом была установлена плотность охотничьих ресурсов на территории воздействия, а затем рассчитана их численность на каждой территории воздействия.

Таким образом, для определения видового состава охотничьих ресурсов и их численности на каждой из территории воздействия необходимо провести учетные работы, и установить плотность охотничьих ресурсов на каждой из территории воздействия, а затем рассчитать их численность на каждой территории воздействия.

Необходимые учетные работы проведены не были, а в качестве данных, на основании которых произведен расчет, Министерством использовались сведения из отчетов по проведению зимнего маршрутного учета численности охотничьих животных в Иркутской области в 2015, 2016, 2017 годах соответственно.

При выполнении расчетов размера вреда истцом применены средние показатели плотности населения объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты, по Чунскому району Иркутской области за период с 2015 по 2017 годы.

Вместе с тем, содержащиеся в отчетах по проведению зимнего маршрутного учета численности охотничьих животных в Иркутской области сведения не могут являться достоверным доказательством, подтверждающим видовой состав охотничьих ресурсов и их численности на каждой из территории воздействия, поскольку составлены по всему Чунскому району Иркутской области, а не отдельно по арендуемому ответчиком участку. Недопустимо принимать данные по отчетам по всему району в расчете для причинения вреда окружающей среде, потенциально причиненного одним лесопользователем.

Кроме того, в судебном заседании 23 апреля 2019 года истец пояснил, что зимние маршруты учета не проходили по арендуемому участку лесного фонда, на котором ответчиком осуществлялась заготовка древесины.

Заявляя требование о взыскании причиненного объектам окружающего мира (охотничьим ресурсам) ущерба со ссылкой на уменьшение их количества, Министерство не учло, что арендуемый лесной участок входит в состав охотничьих угодий Чунского района, предоставленных в пользование для ведения охотничьего хозяйства Чунскому районному отделению Иркутской областной общественной организации охотников и рыболовов, деятельность которой направлена на добычу охотничьих ресурсов. Доказательства, что рубка леса, а не добыча охотничьих ресурсов, влечет изменение численности животных, материалы дела не содержат.

Представленные в материалы дела отчеты по проведению зимнего маршрутного учета численности охотничьих животных в Иркутской области в 2015-2017 годах, вопреки позиции Министерства относительно причинения арендатором ущерба объектам окружающего мира (охотничьим ресурсам) вреда, свидетельствуют об обратном.

Так, в отчете за 2015 год указано, что численность большинства видов копытных оценивается на уровне среднемноголетних показателей; отмечается стабилизация численности соболя, вероятные причины – благоприятные кормовые условия и ослабление пресса пушеного промысла; отмечена высокая численность волка, увеличивается численность бурого медведя; в отношении остальных видов охотничьих животных указано, что их численность соответствует среднемноголетним показателям.

В 2016 году отмечен рост численность большинства видов копытных, соболя, высокая численность волка, увеличивается численность бурого медведя; численность остальных видов охотничьих животных соответствует среднемноголетним показателям.

Аналогичное указано и в отчете по проведению зимнего маршрутного учета численности охотничьих животных в Иркутской области в 2017 году.

Установленные обстоятельства являются достаточным основанием для отказа в иске.

Иск не обоснован по праву и по существу и подлежит отклонению.

Поскольку истец на основании подпункта 1.1. пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины, вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины не подлежит разрешению.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Е.В. Рукавишникова