Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению: индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по городу Калининграду (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании решения недействительным,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: представитель ФИО2 - на основании доверенности, удостоверения; представитель ФИО3 - на основании доверенности, удостоверения;

от заинтересованного лица: представитель ФИО4 - на основании доверенности, удостоверения; представитель ФИО5 - на основании доверенности, удостоверения;

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) (далее - ИП ФИО1, предприниматель, налогоплательщик, заявитель) обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по городу Калининграду (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - МИ ФНС № 8, заинтересованное лицо, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным вынесенного инспекцией в отношении предпринимателя решения от 29 июля 2016 года № 727 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В ходе судебного разбирательства представители налогоплательщика, ссылаясь на представленные в дело материалы, заявленное требование о признании недействительным оспариваемого решения инспекции поддержали в полном объеме, просили суд заявление удовлетворить.

Представители инспекции заявление не признали, ссылаясь на изложенные в письменных отзывах аргументы и дополнительно представленные материалы, просили суд в удовлетворении заявленного требования отказать, полагая его по существу неправомерным и необоснованным.

Как дополнительно пояснили представители сторон, в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ими раскрыты и предоставлены суду все известные им доказательства, имеющие значение для правильного и полного рассмотрения дела, а каких-либо ходатайств, в том числе о представлении или истребовании дополнительных доказательств, у них не имеется.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела и дав им оценку в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, инспекцией в отношении ИП ФИО1 была проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания и перечисления) налога на добавленную стоимость, налога на доходы физических лиц (далее - НДФЛ), налога на доходы физических лиц, исчисляемого налоговым агентом, единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения (УСН), единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности (далее - ЕНВД), за период с 01 января 2013 года по 31 декабря 2014 года.

По результатам указанной проверки инспекция составила акт выездной налоговой проверки от 06 июня 2016 года № 280.

Рассмотрев указанный акт проверки, иные материалы налогового контроля, а также представленные предпринимателем письменные возражения, инспекция вынесла оспариваемое решение от 29 июля 2016 года № 727 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее - решение), в соответствии с которым ИП ФИО1 доначислены:

- недоимка по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (УСН), в сумме 1 186 205 рублей, пени по этому налогу в сумме 307 613,50 рублей и штраф по этому налогу в сумме 168 062 рублей;

- недоимка по НДФЛ, подлежащему исчислению и удержанию налоговым агентом, в размере 1 531,46 рублей, пени по этому налогу в сумме 1 292,33 рублей и штраф по этому налогу в сумме 488,14 рублей.

Указанным выше решением предпринимателю доначислены недоимка по налогу по УСН, пени и штрафы по данному налогу, в связи с отнесением сделок купли-продажи объектов недвижимого имущества (квартир) к предпринимательской деятельности.

Не согласившись с решением, ИП ФИО1 обратилась в вышестоящий налоговый орган с апелляционной жалобой.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Калининградской области от 04 октября 2016 года № 06-12/14986 решение № 727 отменено в части начисления штрафа по УСН и НДФЛ в сумме 168 550,14 рублей, указанная сумма штрафа уменьшена в два раза - до 84 275,07 рублей; в остальной части решение № 727 оставлено без изменения, а жалоба налогоплательщика - без удовлетворения.

Не согласившись с решением № 727 (с учетом частичной отмены решения вышестоящим налоговым органом), налогоплательщик обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании указанного решения недействительным.

В обоснование заявленных требований ИП ФИО1 указала, в частности, на нарушение инспекцией установленной Налоговым кодексом Российской Федерации (далее - НК РФ) процедуры проведения выездной налоговой проверки; по мнению предпринимателя, соответствующие доказательства получены инспекцией с нарушением действующего налогового законодательства Российской Федерации. Заявитель не согласен с доначислением спорных сумм налогов, пеней и штрафа, полагая, что доходы от реализации личного недвижимого имущества обоснованно квалифицированы им как доходы, облагаемые НДФЛ, но не УСН, как сочла инспекция, при этом факты продажи такого имущества отражены ФИО1 как физическим лицом в налоговых декларациях по НДФЛ за 2013 и 2014 годы. Кроме того, предприниматель указал на необходимость снижения в порядке статей 112, 114 НК РФ размера начисленного по решению № 727 штрафа в связи с наличием смягчающих ответственность обстоятельств, а именно: нахождением на иждивении несовершеннолетнего ребенка и кредитными обязательствами перед банком.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения заявления. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие
(бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как установлено судом, в ходе проведения выездной налоговой проверки инспекцией было установлено, что в проверяемом периоде налогоплательщик осуществлял покупку и продажу жилых и нежилых помещений. В силу длительности, систематичности и массовости действий, направленных на приобретение и продажу имущества, в том числе не предназначенного для личного использования, инспекцией был сделан вывод об осуществлении заявителем предпринимательской деятельности по продаже недвижимости.

Учитывая, что налогоплательщик был зарегистрирован в качестве предпринимателя и применял специальный режим налогообложении - упрощенную систему налогообложения (УСН), инспекцией сделан вывод о том, что доходы, полученные им от продажи всех объектов недвижимости, подлежат налогообложению в рамках УСН.

Суд находит указанные выводы налогового органа правомерными и обоснованными - в силу следующих обстоятельств.

Как полагает заявитель, инспекцией была нарушена процедура проведения выездной налоговой проверки, что в силу статьи 101 НК РФ является основанием для отмены решения № 727; по его мнению, налоговый орган вышел за рамки проведенной проверки, доначислив по решению суммы налогов большие, нежели по акту проверки.

Однако суд не может согласиться с озвученной позицией заявителя - по следующим причинам.

В соответствии с актом проверки ИП ФИО1 предложено доначислить налог по УСН в размере 977 183 рублей, а по решению - 1 186 205 рублей, то есть на 209 022 рублей больше. Эта разница образовалась по причине следующего.

Согласно представленной заявителем первичной налоговой декларации по УСН за 2013 год сумма полученного дохода по данным ИП ФИО1 составила 15 080 000 рублей; после получения акты выездной проверки заявителем была представлена уточненная налоговая декларация за 2013 года, согласно которой сумма полученного дохода по его данным составила 11 080 000 рублей, то есть, уменьшена на 4 000 000 рублей.

В свою очередь, согласно представленной ИП ФИО1 налоговой декларации по УСН за 2014 года сумма полученного дохода составила 0 рублей, а после получения акта выездной проверки заявителем представлена уточненная налоговая декларация по УСН за 2014 год, согласно которой сумма дохода составила 1 000 000 рублей, то есть, увеличена на данную сумму.

Следовательно, общая сумма дохода за 2013-2014 годы была уменьшена налогоплательщиком на 3 000 000 рублей.

Кроме этого, в уточненной налоговой декларации за 2014 года заявителем отражены уплаченные страховые взносы на обязательное пенсионное страхование в сумме 27 909 рублей, уменьшающие сумма налога по УСН, подлежащего уплате в бюджет. В этой связи подлежащая уплате сумма налога за 2013-2014 годы, уменьшенная заявителем вследствие представления уточненных налоговых деклараций, составила 207 909 рублей (3 000 000 рублей х 6% + 27 909 рублей).

Расхождение между суммой налога, уменьшенной заявителем в результате представления уточненных налоговых деклараций(207 909 рублей), и разницей суммы налога по акту проверки и решению № 727 (209 022 рублей), составило 1 113 рублей.

Суд отмечает, что указанное расхождение произошло в результате допущенной налоговым органом технической ошибки при подсчете суммы страховых взносов на обязательное пенсионное страхование; в акте проверки были ошибочно учтены суммы, уплаченные ИП ФИО1 в Фонд социального страхования, которые не являются платежами, уменьшающими сумму налога по УСН, подлежащего уплате в бюджет.

При этом после подачи заявителем уточненной налоговой декларации по УСН за 2014 год, в которой была указана сумма страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в размере 27 909 рублей, которая фактически соответствует взносам, уплаченным ИП ФИО1 в Пенсионный фонд Российской Федерации, допущенная в акте проверки вышеназванная техническая ошибка была выявлена инспекцией: в решении № 727 сумма страховых взносов на обязательное пенсионное страхование была учтена в размере 27 909 рублей.

Согласно пункту 12 части 3 статьи 100 НК РФ в акте налоговой проверки указываются документально подтвержденные факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки, или запись об отсутствии таковых.

Исходя из толкования части 3 статьи 100 и части 8 статьи 101 НК РФ следует, что между актом налоговой проверки и решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения должен быть соблюден принцип преемственности этих документов.

Суд отмечает, что уточненные налоговые декларации ИП ФИО1 приняты налоговым органом без замечаний, проверены, содержащиеся в них уточнения учтены при вынесении решения № 727, в связи с чем, сумма доначислений по УСН по акту проверки составила меньше (977 183 рублей), чем доначислено в решении с учетом уточнений налогоплательщика - 1 186 205 рублей.

Каких-либо доказательств того, что инспекция якобы неверно определила налоговую базу по налогу с учетом уточнений налогоплательщика, или того, что такой правовой подход влечет искажение реальных налоговых обязательств налогоплательщика, из материалов дела не усматривается.

Относительно довода ИП ФИО1 о том, что инспекция уточненные декларации налогоплательщика могла проверить с использованием иных инструментов налогового контроля, суд отмечает следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 марта 2010 года № 8163/09, при представлении уточненной налоговой декларации после составления акта проверки, но до принятия решения по ней, налоговый орган с учетом объема и характера уточняемых сведений, вправе вынести решение без учета данных уточненной налоговой декларации и может назначить проведение повторной выездной проверки в части уточненных данных.

Таким образом, показатели уточненной налоговой декларации учитываются при вынесении решения по результатам проверки только при условии, что вносимые налогоплательщиком изменения налоговым органом проверены и подтверждены документально.

Как указано выше, заявителем в налоговой декларации по УСН за 2013 год была скорректирована налоговая база в сторону уменьшения на 4 000 000 рублей, за 2014 год была скорректирована налоговая база в сторону увеличения на 1 000 000 рублей, таким образом, налоговая база приведена им в соответствие с книгами учета доходов и расходов индивидуального предпринимателя, применяющего упрощенную систему налогообложения, представленными в ходе проведения выездной налоговой проверки. При этом уточненные налоговые декларации были представлены налогоплательщиком только после получения акта выездной налоговой проверки, несмотря на то, что в книгах учета налоговая база была сформирована ранее.

Кроме того, изменения, внесенные заявителем в налоговые декларации, имеют отношение только к тем нарушениям, которые уже ранее были выявлены в ходе выездной налоговой проверки. Налоговая база, отраженная в решении № 727, соответствует налоговой базе, установленной проверкой и отраженной в акте проверки, как и налог, подлежащий уплате за 2013 год, а также налог, подлежащий уплате за 2014 год, - в размере 210 978 рублей.

Суд обращает внимание, что в данном случае инспекцией не допущено нарушение процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки и, как следствие, не нарушены права и интересы налогоплательщика.

Если бы налоговый орган не рассмотрел представленные документы и не учел бы их результаты при вынесении решения № 727, то это привело бы к освобождению налогоплательщика от уплаты налога при фактическом выявлении сокрытого объекта налогообложения, что недопустимо в силу статьи 57 Конституции Российской Федерации и статьи 3 НК РФ, согласно которым каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.

В рассматриваемом случае заявитель, предоставив уточненные налоговые декларации, воспользовался правом скорректировать заявленную им ранее налоговую базу для исчисления УСН, что не повлияло на выводы, сделанные инспекцией в ходе выездной налоговой проверки.

Пунктом 14 статьи 101 НК РФ предусмотрены безусловные основания для признания недействительным принятого по результатам проверки решения - в случае существенных нарушений налоговым органом процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения. Основаниями для отмены указанного решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом могут являться иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Применительно к приведенным нормам статьи 101 НК РФ суд обращает внимание на то, что инспекцией не была нарушена процедура рассмотрения материалов налоговой проверки.

Инспекция, несмотря на несоблюдение заявителем предусмотренных пунктом 2 статьи 101 НК РФ сроков на ознакомление с материалами налоговой проверки (соответствующее заявление об ознакомлении направлено 20 июля 2016 года), в целях обеспечения прав ИП ФИО1 предоставила для ознакомления уполномоченному представителю налогоплательщика все материалы налоговой проверки.

Представитель ИП ФИО1 22 июля 2016 года присутствовал при рассмотрении материалов выездной налоговой проверки, поддержал изложенные в письменных возражениях аргументы, иных ходатайств не заявил. Уполномоченным сотрудником инспекции были рассмотрены все материалы проверки, на основании которых сделан вывод об осуществлении заявителем предпринимательской деятельности по продаже недвижимости. Налоговая база за проверяемый период определена на основании договоров купли-продажи недвижимости, поименованных как в акте проверки, так и в решении № 727. Указание на документы, с которыми налогоплательщик не был ознакомлен, в решении отсутствует

С учетом изложенного, суд полагает, что инспекцией не допущено нарушение процедуры выездной налоговой проверки, которое повлияло или могло повлиять на права налогоплательщика.

В свою очередь, предприниматель считает, что принятые за основу решения № 727 доказательства получены МИ ФНС № 8 с нарушением норм действующего законодательства Российской Федерации о налогах и сборах.

Данный аргумент налогоплательщика судом отклоняется по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 12 части 1 статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе вызывать в качестве свидетелей лиц, которым могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для проведения налогового контроля.

Согласно части 1 статьи 90 НК РФ в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля.

Частью 1 статьи 82 НК РФ определено, что налоговым контролем признается деятельность уполномоченных органов по контролю за соблюдением налогоплательщиками, налоговыми агентами и плательщиками сборов, плательщиками страховых взносов законодательства о налогах и сборах в порядке, установленном настоящим Кодексом. Налоговый контроль проводится должностными лицами налоговых органов в пределах своей компетенции посредством налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, налоговых агентов и плательщиков сбора, плательщиков страховых взносов, проверки данных учета и отчетности, осмотра помещений и территорий, используемых для извлечения дохода (прибыли), а также в других формах, предусмотренных настоящим Кодексом.

Суд отмечает, что положения статьи 90 НК РФ не содержат ограничений на проведение допроса свидетеля вне рамок проведения камеральных и выездных налоговых проверок.

Одновременно необходимо учитывать, что налоговый орган, руководствуясь нормой абзаца 2 пункта 4 статьи 101 НК РФ, при рассмотрении материалов налоговой проверки вправе исследовать также документы, полученные в установленном НК РФ порядке до момента начала соответствующей налоговой проверки (абзац 4 пункта 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, вопреки утверждению ИП ФИО1, составление протокола допроса свидетеля до начала проведения выездной налоговой проверки является правомерным, а допрос свидетеля может рассматриваться как самостоятельная форма налогового контроля.

Согласно пункту 2 статьи 93.1 НК РФ в случае, если вне рамок проведения налоговых проверок у налоговых органов возникает обоснованная необходимость получения документов (информации) относительно конкретной сделки, должностное лицо налогового органа вправе истребовать эти документы (информацию) у участников этой сделки или у иных лиц, располагающих документами (информацией) об этой сделке.

Таким образом, документы, полученные до начала проведения выездной проверки (в частности, выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимость и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества, справки о содержании правоустанавливающих документов, полученные из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области), являются допустимыми доказательствами, поскольку представляют собой информацию относительно конкретных сделок, полученную от лиц, располагающих документами (информацией) о конкретных сделках налогоплательщика по купле-продаже недвижимого имущества.

В этой связи, инспекцией правомерно были учтены полученные сведения при принятии обжалуемого решения № 727. Более того, ИП ФИО1 не оспаривает саму информацию, предоставленную в адрес инспекции по запросам, направленным до момента начала проведения проверки.

В свою очередь, заявитель не согласен с доначислением инспекцией спорных сумм налогов, пеней и штрафа, полагая, что доходы от реализации личного недвижимого имущества обоснованно квалифицированы им как доходы, облагаемые НДФЛ, но не УСН, как посчитала инспекция.

Налогоплательщик указывает, что единственный вид деятельности, заявленный при государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя - посреднические услуги при покупке, продаже и аренде недвижимого имущества (код ОКВЭД 70.31.1). Такой вид деятельности соответствует деятельности агента по недвижимости, а не самостоятельной продаже собственного имущества.

Виды деятельности по ОКВЭД 70.1 и 70.2. (продажа собственного недвижимого имущества, подготовка такого имущества к продаже, сдача собственного имущества в аренду), ФИО1 при регистрации не заявлялась.

Заявитель утверждает, что в ходе проверки инспекцией не получено доказательств, свидетельствующих об использовании спорного имущества в предпринимательской деятельности и получении соответствующих доходов.

В частности ИП ФИО1 указывает, что в отношении сделки с ФИО6 не могут быть приняты в качестве доказательств никакие документы, кроме договора купли-продажи от 08 октября 2013 года, зарегистрированного в установленном порядке.

По мнению суда, такая позиция налогоплательщика является ошибочной - в силу следующих оснований

Суд отмечает, что организации и индивидуальные предприниматели применяют УСН наряду с иными предусмотренными режимами налогообложения (статья 346.11 НК РФ). Налогоплательщики при определении объекта налогообложения по УСН учитывают доходы от реализации (статья 249 НК РФ) и внереализационные доходы (статьи 250, 346.15 НК РФ). В случае, если объектом налогообложения являются доходы, налоговой базой признается денежное выражение доходов (пункт 1 статьи 346.18 НК РФ).

Проведенной выездной проверкой установлено, что налогоплательщиком в 2013 году была продана квартира, расположенная по адресу: <...>, принадлежавшая ему на праве собственности. Данная квартира была продана по договору купли-продажи от 08 октября 2013 года, покупателем являлась гражданка ФИО6; по этому договору квартира продана за 1 000 000 рублей.

Однако инспекцией установлено, что до составления основного договора между налогоплательщиком (продавцом) и ФИО6 (покупателем) был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры от 01 октября 2013 года, в котором стоимость квартиры определена в размере 2 550 000 рублей.

Уже в этом предварительном договоре содержалось условие, что в основном договоре будет указана меньшая стоимость квартиры - 1 000 000 рублей, а оставшаяся стоимость в размере 1 550 000 рублей будет передана покупателем продавцу по расписке.

В ходе проверки ФИО6 были предоставлены вышеупомянутый предварительный договор и расписка в получении заявителем денежных средств от 08 октября 2013 года на сумму 1 550 000 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Пунктом 3 данной статьи определено, что предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора.

В силу статьи 408 ГК РФ при расчетах по договору купли-продажи исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью иди в соответствующей части.

Следует отметить, что платежным документом, удостоверяющим факт уплаты денежных расчетов при заключении сделки купли-продажи, является расписка о получении продавцом суммы от покупателей. Расписка должна содержать наименование (Ф.И.О.) продавца, его паспортные и адресные данные, запись о полученной сумме денежных средств, подпись продавца, дату.

Такая расписка не требует нотариального оформления, что следует из содержания статей 160 и 161 ГК РФ.

Суд обращает внимание, что указанная расписка от 08 октября 2013 года в получении заявителем денежных средств на сумму 1 550 000 рублей содержит в себе все названные сведения. В качестве документов, подтверждающих факт получения дохода от продажи имущества, в данном случае выступают упомянутые расписка и основной договор, согласно которому налогоплательщиком получены денежные средства в размере 1 000 000 рублей, что соответствует условиям предварительного договора купли-продажи от 01 октября 2013 года.

Следует отметить, что в ходе проверки с целью подтверждения факта подписи от имени продавца и получения от покупателя денежных средств в размере именно 2 550 000 рублей, ИП ФИО1 были представлены на обозрение озвученные предварительный, основной договоры, расписка в получении денежных средств, однако ИП ФИО1 по данному факту ничего не пояснила, указав, затрудняется ответить на этот вопрос.

Таким образом, налогоплательщик не только не опровергнул факт получения 2 550 000 рублей дохода, но и не оспорил получение денежных средств по расписке.

В свою очередь, заявитель не согласен с содержащейся в решении № 727 оценкой налогового органа обстоятельств покупки и продажи недвижимого имущества (квартир).

Применительно к нормам статьи 2 ГК РФ налогоплательщик указывает, что среди признаков предпринимательской деятельности основным является систематическое получение прибыли, чего в данном случае не имелось.

Суд отмечает, что согласно статье 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Одним из признаков предпринимательской деятельности является непосредственная направленность на систематическое получение прибыли.

В данном случае о систематическом ведении физическим лицом предпринимательской деятельности можно очевидно утверждать, если в течение календарного года оно совершило как минимум две аналогичные возмездные сделки, направленные на получение прибыли.

Ведение предпринимательской деятельности связано с хозяйственными рисками, в связи с чем, для отнесения деятельности к предпринимательской существенное значение имеет не факт получения прибыли, а направленность действий предпринимателя на получение прибыли.

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.11 НК РФ упрощенная система налогообложения организациями и индивидуальными предпринимателями применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Пунктом 3 этой статьи определено, что применение упрощенной системы налогообложения индивидуальными предпринимателями предусматривает, в том числе, их освобождение от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 настоящего Кодекса).

Согласно статье 346.14 НК РФ объектом обложения единым налогом, уплачиваемым в связи с применением упрощенной системы налогообложения, по выбору налогоплательщика признаются доходы либо доходы, уменьшенные на величину расходов.

Сторонами не оспаривается, что налогоплательщик при регистрации в качестве индивидуального предпринимателя уведомил инспекцию о применении им УСН с объектом налогообложения доходы.

Из материалов дела следует, что установив в ходе проверки, что деятельность по продаже всех объектов недвижимости являлась предпринимательской, инспекцией правомерно была установлена налоговая база для исчисления УСН, которая включает в себя только полученные доходы от продажи недвижимости.

Приведенные в решении № 727 сведения, указанные налогоплательщиком в налоговых декларациях по НДФЛ за 2013 и 2014 годы в отношении суммы налоговых вычетов, которая равна по данным плательщика сумме полученных доходов, не являются «анализом сделок с имуществом» и не показывает «отсутствие дохода по каждой из сделок и по их совокупности», в связи с чем, данный довод ИП ФИО1 не соответствует фактическим обстоятельствам.

Заявитель отмечает, что в сделках по реализации имущества ФИО1 выступала в качестве физического лица; денежные средства по сделкам, отраженным в декларациях 3-НДФЛ, поступили не на расчетный счет предпринимателя. Денежные средства, полученные от покупателей недвижимости, не были использованы в дальнейшем в хозяйственной деятельности ИП ФИО1

Однако суд обращает внимание на то, что не отражение в договорах при продаже объектов недвижимости статуса «индивидуальный предприниматель» не свидетельствует о том, что деятельность по продаже недвижимости не являлась предпринимательской.

Во всех договорах долевого участия в строительстве объектов, проданных в дальнейшем налогоплательщиком как физическим лицом, заключенных налогоплательщиком с Обществом с ограниченной ответственностью «Калининградэнергожилстрой», указано, что дольщиком является индивидуальный предприниматель ФИО1, т.е. изначально реализованное впоследствии имущество приобреталось индивидуальным предпринимателем в целях предпринимательской деятельности.

Относительно вопроса о способе получения оплаты за проданное имущество следует отметить, что действующим законодательством Российской Федерации для индивидуальных предпринимателей предусмотрен как безналичный, так и наличный расчет, в связи с чем, получив денежные средства наличными в рамках осуществляемой им предпринимательской деятельности, какой является продажа собственных объектов недвижимости, налогоплательщик обязан был отразить их в налоговой декларации по УСН.

В отношении утверждения заявителя об использовании полученных от продажи имущества денежных средств в хозяйственной деятельности, суд отмечает, что учитывая заявленный налогоплательщиком объект налогообложения УСН, который включает в себя только полученные доходы от продажи недвижимости, произведенные расходы налогоплательщика в целях налогообложения не имеют значения, в том числе куда и в каких целях были израсходованы такие денежные средства.

Более того, ИП ФИО1 не приведены конкретные доказательства, подтверждающие, что денежные средства от продажи недвижимости были направлены на цели, не связанные с осуществляемой деятельностью. Согласно расчетному счету ИП ФИО1, заявитель на счет индивидуального предпринимателя вносил наличные денежные средства с назначением платежа «принято по договору купли-продажи от...»; часть договоров купли-продажи была оплачена путем перечисления на расчетный счет индивидуального предпринимателя.

В свою очередь, является несостоятельным довод ИП ФИО1 о том, что заявленный при государственной регистрации код по ОКВЭД не подразумевает покупку и продажу собственного жилья, а включает только оказание посреднических услуг при сделках с недвижимостью, поскольку процедура регистрации в качестве индивидуального предпринимателя носит заявительный характер, гражданин самостоятельно решает вопросы о целесообразности выбора вида деятельности, как и о том, способен ли он нести обременения, вытекающие из правового статуса индивидуального предпринимателя.

Кроме того, действующим законодательством не установлена обязанность по сообщению индивидуальными предпринимателями в регистрирующий орган сведений о кодах по ОКВЭД в случае их изменения.

Судом установлено, что заявив вид деятельности «посреднические услуги при покупке, продаже и аренде недвижимого имущества», налогоплательщик данный вид деятельности фактически не осуществлял, доходы от такого вида деятельности не декларировал; в документах купли-продажи налогоплательщик указан в качестве собственника проданного недвижимого имущества, денежные средства за которое заявитель получал от покупателей либо на свой расчетный счет индивидуального предпринимателя, либо наличными.

В обоснование заявленного требования предприниматель также указывает, что в материалах налоговой проверки отсутствуют сведения об использовании недвижимого имущества в деятельности, подготовке к продаже, в том числе несения затрат на рекламу, а также доказательства отражения налогоплательщиком взносов в рамках единственного договора долевого участия как расходов по УСН.

Суд отмечает, что в данном случае объекты недвижимости рассматриваются как товар, который был приобретен налогоплательщиком не для личного использования, а исключительно с целью дельнейшей его реализации, но не с целью получения дохода от использования его в разного рода деятельности, как-то: аренда, размещение торговых точек, оказание услуг и т.д.

Установив в ходе проверки, что деятельность по продаже всех объектов недвижимости являлась именно предпринимательской, инспекцией была правомерно установлена только налоговая база для исчисления налога по УСН, включающая в себя только полученные доходы от продажи квартир. Расходы заявителя, в том числе все возможные затраты на рекламу, подготовку к продаже объектов недвижимости, предметом проверки не являлись. Данное обстоятельство ИП ФИО1 и не оспаривается.

В ходе рассмотрения дела сторонами также не оспаривалось, что все объекты недвижимости были проданы «в сером ключе», то есть в том же виде, в котором они были переданы предпринимателю от застройщика по акту приема-передачи. Какой-либо подготовки к продаже объектов недвижимости налогоплательщиком не производилось.

Согласно полученным в порядке статьи 90 НК РФ показаниям покупателей квартир, информацию о продаже недвижимости они получали из объявлений, размещенных в информационных источниках, а также через риэлтерские организации.

В свою очередь, налогоплательщик приводит довод о том, что часть недвижимого имущества приобреталась им не в рамках долевого участия в строительстве, а по договорам купли-продажи с гражданами; в таких сделках ФИО1 была указана без статуса индивидуального предпринимателя. Расчеты с гражданами производились исключительно наличными денежными средствами, в том числе без указания в приходных кассовых ордерах на статус индивидуального предпринимателя. Все объекты недвижимости зарегистрированы на ФИО1 как физическое лицо.

Однако в ходе проведения проверки налоговой инспекцией было верно установлено, что ФИО1 как физическим лицом было приобретено два объекта недвижимости у гражданки ФИО7, а именно:

- квартира № 45, расположенная в доме № 6 по ул. Юбилейной в г. Калининграде; договор купли-продажи от 03 июля 2013 года, стоимость квартиры составила 4 600 000 рублей;

- нежилое помещение гаража, расположенное по ул. Юбилейной, 4 в г. Калининграде; договор купли-продажи от 03 июля 2013 года, стоимость помещения составила 585 000 рублей.

Вместе с тем, в этот же день налогоплательщиком с гражданкой ФИО7 был заключен договор купли-продажи иного нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, по цене 4 000 960 рублей. Указанный объект ранее был приобретен ФИО1 как индивидуальным предпринимателем по «договору на парикмахерскую долевого участия в строительстве…» от 30 декабря 2012 года, заключенному с Обществом с ограниченной ответственностью «Калининградэнергожилстрой».

ФИО7 упомянутые объекты недвижимости (квартира № 45, расположенная по адресу: <...> и нежилое помещение (гараж), расположенное по адресу: <...>) также были приобретены по договорам долевого участия в строительстве, заключенным с Обществом с ограниченной ответственностью «Калининградэнергожилстрой».

Таким образом, указанные сделки по факту являются обменом объектами недвижимости, в результате чего заявитель стал собственником двух объектов недвижимости - названных квартиры и гаража. Указанные объекты, как и большинство других объектов в доме по адресу: <...>, были проданы налогоплательщиком в 2013 году.

Как отмечено судом выше, действующим законодательством Российской Федерации для индивидуальных предпринимателей предусмотрен как безналичный, так и наличный расчет.

В исследованных в ходе проверки приходных кассовых ордерах ссылка на статус индивидуального предпринимателя отсутствует, во всех ордерах имеется ссылка на договоры долевого участия, согласно которым дольщиком является ИП ФИО1, в связи с чем, не указание в приходных кассовых ордерах статуса лица, от которого были получены денежные средства, каких-либо последствий не влечет.

В свою очередь, факт регистрации всех объектов недвижимого имущества на физическое лицо - гражданку ФИО1, не свидетельствует о том, что приобретение данных объектов было произведено в личных целях, а не в рамках предпринимательской деятельности, поскольку право собственности на объект недвижимости регистрируется за гражданином независимо от наличия у него статуса индивидуального предпринимателя в соответствии с пунктом 2 статьи 212 ГК РФ и статьей 5 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Указанная правовая позиция подтверждается выводами, содержащимися в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 октября 2013 года № 6778/13.

При этом факты продажи квартир при посредничестве агента, показа (демонстрации) только одной квартиры, передачи денежных средств лично в руки ФИО1 и заключения агентством по недвижимости с ней договора как с физическим лицом, сами по себе не свидетельствуют о том, что приобретение объектов недвижимости осуществлялось в личных целях, не связанных с предпринимательской деятельностью.

Более того, договор с агентством по недвижимости, на который в подтверждение своих доводов ссылается налогоплательщик, в материалы дела заявителем не представлен.

Также, согласно показаниям свидетелей, договоры заключались в агентствах, расположенных по разным адресам города Калининграда - свидетель ФИО8 указала, что приобретала квартиру через агентскую организацию, расположенную на третьем этаже в офисе торгового центра «АС ДОМ» на Московском проспекте, а свидетель ФИО9 пояснила, что приобретала квартиру через агентскую организацию, расположенную на улице Калинина, дом 1.

Однако указанные факты заключения договора с агентствами физическим лицом ФИО1 и привлечения риэлторов в целях реализации имущества не означают продажу этого имущества в качестве физического лица, поскольку действующее законодательство Российской Федерации не запрещает индивидуальным предпринимателям привлекать контрагентов для получения от них необходимых услуг в целях повышения эффективности бизнеса.

Суд находит голословным аргумент ИП ФИО1, что целью приобретения в последующем проданных объектов недвижимости являлась сохранность средств и защита от инфляции, поскольку общая стоимость приобретенных объектов недвижимости в количестве 21 единицы, которые были реализованы в 2013-2014 годах, составила 37 225 960 рублей, а сумма полученного дохода составила 31 850 080 рублей.

Кроме того, отсутствие ведения учета налогоплательщиком своих доходов и расходов не свидетельствует об отсутствии предпринимательской деятельности, а напротив, свидетельствует о нарушении налогоплательщиком порядка ведения учета дохода, полученного от осуществления им деятельности, подлежащей налогообложению по УСН.

ИП ФИО1 также приводит довод о том, что одни и те же доходы инспекция квалифицирует и как подпадающие под налогообложение НДФЛ, поскольку об ошибках и противоречиях в декларации по НДФЛ за 2013-2014 годы инспекция не сообщала, соответствующие акты камеральной проверки не составлялись, и как подпадающие под налогообложение по УСН.

Однако суд отмечает, что согласно пункту 1 статьи 88 НК РФ камеральная налоговая проверка проводится по месту нахождения налогового органа на основе налоговых деклараций (расчетов) и документов, представленных налогоплательщиком, а также других документов о деятельности налогоплательщика, имеющихся у налогового органа.

В Определении от 08 апреля 2010 года № 441-О-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что выездная налоговая проверка ориентирована на выявление тех нарушений налогового законодательства, которые не всегда можно обнаружить в рамках камеральной налоговой проверки, для их выявления требуется углубленное изучение документов бухгалтерского и налогового учета, а также проведение ряда специальных мероприятий контроля.

Таким образом, проведение камеральной налоговой проверки декларации не исключает возможность проведения выездной налоговой проверки. В ходе реализации полномочий по контролю за правильностью исчисления налогов налоговый орган имеет право доначислить налог, не исчисленные налогоплательщиком самостоятельно.

Кроме того, проведенной выездной проверкой занижения налогооблагаемой базы по НДФЛ и самого НДФЛ установлено не было, а целью камеральных налоговых проверок являлась правильность исчисления НДФЛ, подлежащего уплате; в ходе камеральных проверок нарушения также не были выявлены.

При таком положении, суд полагает, что действия инспекции являлись последовательными, а результаты выездной проверки в части проверки правильности исчисления НДФЛ не противоречат результатам камеральных проверок.

В силу части 1 статьи 38 НК РФ каждый налог имеет самостоятельный объект налогообложения, определяемый в соответствии с частью второй настоящего Кодекса и с учетом положений настоящей статьи. Объектом налогообложения понимается реализация товаров (работ, услуг), имущество, прибыль, доход, расход или иное обстоятельство, имеющее стоимостную, количественную или физическую характеристику, с наличием которого законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога.

Принцип однократности налогообложения запрещает обложение одного объекта налогом одного вида, в то время как рассматриваемое заявление ИП ФИО1 касается двух различных видов налога - НДФЛ и УСН. Неверная квалификация налогоплательщиком аспектов и результата финансово-хозяйственной деятельности, обусловившая ошибочное исчисление НДФЛ, не свидетельствует о незаконности предъявленного к уплате налога по УСН, поскольку предприниматель не лишен возможности реализовать в порядке статьи 88 НК РФ право на подачу уточненной налоговой декларации и в порядке статьи 78 НК РФ право на возврат излишне уплаченного НДФЛ (при наличии).

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что деятельность ИП ФИО1 по продаже недвижимого имущества носила систематический характер и была направлена на получение прибыли, о чем свидетельствует систематическое приобретение и последующая реализация предпринимателем жилых помещений в течение проверяемого периода. Реализация такого имущества производилась заявителем в рамках его предпринимательской деятельности.

Правильно установив эти обстоятельства, налоговый орган обоснованно доначислил ИП ФИО1 спорные суммы налогов и пеней. Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой рассмотрения аналогичных споров, в частности, постановлениями Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06 августа 2015 года по делу № А42-4462/2014, от 24 ноября 2016 года по делу № А05-494/2016, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24 июня 2016 года по делу № А57-11528/2015, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 декабря 2016 года по делу № А21-1516/2016.

Кроме того, решением № 727 предприниматель на основании статей 122 и 123 НК РФ привлечен к налоговой ответственности в виде штрафа в сумме 168 550,14 рублей, в том числе 168 062 рублей в связи с неполной уплатой налога по УСН и 488,14 рублей в связи с неправомерным не перечислением НДФЛ.

Как отмечено выше, решением Управления Федеральной налоговой службы по Калининградской области от 04 октября 2016 года № 06-12/14986 решение № 727 отменено в части начисления штрафа по УСН и НДФЛ в сумме 168 550,14 рублей, указанная сумма штрафа уменьшена в два раза - до 84 275,07 рублей.

Однако, по мнению заявителя, доначисленный к уплате штраф в размере 84 275,07 рублей (с учетом двукратного уменьшения вышестоящим налоговым органом) является чрезмерным и необоснованным, поскольку инспекцией не учтены смягчающие налоговую ответственность обстоятельства - наличие у ФИО1 на иждивении малолетнего ребенка и кредитные обязательства заявителя перед банком. По мнению предпринимателя, достаточным и разумным наказанием в данном случае будет являться штраф в размере 1 000 рублей.

В силу пунктов 1-3 статьи 114 НК РФ налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения. Налоговые санкции устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных главами 16 и 18 настоящего Кодекса. При наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 112 НК РФ обстоятельствами, смягчающими ответственность за совершение налогового правонарушения, признаются совершение правонарушения вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств; совершение правонарушения под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости; тяжелое материальное положение физического лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового правонарушения; иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом, рассматривающим дело, могут быть признаны смягчающими ответственность.

Пунктом 4 статьи 112 НК РФ установлено, что обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 15 июля 1999 года № 11-П, санкции штрафного характера должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и её дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Право устанавливать наличие смягчающих ответственность обстоятельств, а также уменьшать размер штрафа, предоставлено как налоговому органу при производстве по делу о налоговом правонарушении, так и суду при рассмотрении дела. Принимая во внимание подпункт 3 пункта 1 и пункт 4 статьи 112 НК РФ, суд вправе признать недействительным решение налогового органа в части необоснованного применения налоговых санкций.

Пунктом 3 статьи 114 НК РФ установлен минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки соответствующих обстоятельств вправе уменьшить размер взыскания и более чем в два раза.

Применительно к указанным выше нормам действующего законодательства Российской Федерации о налогах и сборах суд отмечает, что установленные в ходе проведения выездной налоговой проверки обстоятельства свидетельствуют о наличии у ИП ФИО1 умысла на манипуляции с налоговыми обязательствами, что исключает возможность снижения штрафа в размере 84 275,07 рублей в судебном порядке.

Кроме того, приведенные предпринимателем основания для снижения штрафа в связи с наличием смягчающих налоговую ответственность обстоятельств (наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и кредитные обязательства перед банком) уже были учтены и приняты во внимание вышестоящим налоговым органом путем двукратного уменьшения начисленного по решению № 727 штрафа. Оснований для повторного уменьшения суммы штрафа у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, вынесенное инспекцией в отношении предпринимателя решение № 727 является правомерным и обоснованным, а приведенные заявителем в обоснование заявленного требования аргументы судом во внимание не принимаются и отклоняются по вышеизложенным основаниям.

В силу части 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

При таком положении, в удовлетворении заявления следует отказать.

Руководствуясь статьями 167 - 170, 198 - 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявления - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья

Д.В. Широченко

(подпись, фамилия)