Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ФИО1

к ФИО2

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3

о взыскании 1 596 702,32 руб.,

при участии:

от истца: ФИО4 – представитель по доверенности от 14.10.2019 (сроком на 10 лет), диплом № 1151,

от ответчика и третьего лица: не явились,

установил:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1, адрес: 683023, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) обратился в арбитражный суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2, адрес: 684090, Камчатский край, г. Вилючинск) о взыскании 1 596 702,32 руб. убытков в порядке субсидиарной ответственности.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 53, 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) и мотивированы недобросовестностью ответчика как генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Круг» (далее – ООО «Круг»), повлекшей прекращение деятельности указанного юридического лица и исключение его из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как недействующего, вследствие чего истец понес убытки в виде неполученных денежных сумм, а именно: долга по договору займа от 19.12.2018, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов, взысканных решением Вилючинского городского суда Камчатского края от 10.12.2019 по делу № 2-547/2019.

Определением от 20.09.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен учредитель ООО «Круг» ФИО3 (далее – третье лицо, ФИО3, адрес: 684090, Камчатский край, г. Вилючинск).

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие ответчика и третьего лица, извещенных надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившихся в судебное заседание.

Представитель истца заявленные требования полностью поддержал, настаивая, что субсидиарную ответственность по неисполненным обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица должен нести именно ответчик как бывший исполнительный орган, вне зависимости от даты увольнения, поскольку она имела возможности произвести исполнение, исходя из сведений по счетам, однако не сделала этого, вместо этого обналичив крупную сумму на неизвестные цели.

От ответчика поступил отзыв на иск, в котором она выражает несогласие с предъявленными требованиями, указывая, что уволилась с должности генерального директора ООО «Круг» в августе 2019 года, то есть задолго до его исключения из ЕГРЮЛ. Обращает внимание, что до сентября 2019 года компания вела успешную деятельность и имела действующие контракты, включая государственные.

Третье лицо правом представить мнение на иск не воспользовалось.

Заслушав пояснения представителя истца, изучив возражения ответчика, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 19.12.2018 между ФИО1 (займодатель) и ООО «Круг» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого истец предоставил обществу в заем денежные средства в сумме 1 500 000 руб. со сроком возврата до 30.01.2019.

В связи невозвращением займа в установленный договором срок ФИО1 обратился в Вилючинский городской суд Камчатского края с иском о взыскании суммы займа в размере 1 500 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 31.01.2019 по 18.10.2019 в сумме 80 599,32 руб.

Вступившим в законную силу заочным решением Вилючинского городского суда Камчатского края от 10.12.2019 по делу № 2-547/2019 иск удовлетворен: с ООО «Круг» в пользу ФИО1 взыскано 1 500 000 руб. долга, 80 599,32 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и 16 103 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего – 1 596 702,32 руб.

С целью принудительного исполнения решения суда ФИО1 выдан исполнительный лист серии ФС № 027232470, на основании которого в отношении ООО «Круг» судебным приставом-исполнителем 07.04.2020 возбуждено исполнительное производство № 15246/20/41025-ИП.

03.12.2020 ООО «Круг» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Постановлением судебного пристава от 09.02.2021 исполнительное производство № 15246/20/41025-ИП окончено в связи с внесением записи об исключении должника из ЕГРЮЛ, исполнительный лист возвращен взыскателю.

Истец полагает, что недобросовестными действиями генерального директора ООО «Круг» ФИО2, осведомленной о наличии у общества неисполненных обязательств перед истцом и не предпринявшей действий к исполнению ООО «Круг» этих обязательств, ему причинены убытки, составляющие и сумму долга, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов, взысканных с ООО «Круг» решением по делу Вилючинского городского суда Камчатского края от 10.12.2019 по делу № 2-547/2019. Поскольку ООО «Круг» прекратило деятельность и исключено из ЕГРЮЛ, возможность исполнения решения суда утрачена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с рассматриваемым иском в суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из реестра, не представляло документы отчетности и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные этим кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В пункте 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о регистрации) установлено, что юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об ООО исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о регистрации, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020), долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

При реализации этой меры ответственности не отменяется действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения.

В силу положений статьей 15, 1064 ГК РФ для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается.

Таким образом, как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств перед кредитором и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Согласно пункту 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Согласно установленным обстоятельствам, истец реализовал право на предъявление требований к основному должнику (ООО «Круг»), обратившись в суд общей юрисдикции, который удовлетворил его иск в полном объеме 10.12.2019, однако на момент исключения должника из ЕГРЮЛ 03.12.2020 имеющаяся у общества перед истцом задолженность не погашена, решение суда не исполнено, что, по мнению истца, свидетельствует о возникновении у него убытков, подлежащих возмещению за счет лица, несущего субсидиарную ответственность.

При этом таким лицом, по мнению истца, должен являться ответчик как бывший руководитель (генеральный директор) исключенного из ЕГРЮЛ общества.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

В то же время, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2020№ 306-ЭС19-18285, само по себе, исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств обществом не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО. Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о регистрации. Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнить обязательства перед кредиторами. При разрешении такого рода споров необходимо установить, что невозможность погашения долга перед кредитором возникла по вине конкретного ответчика (контролирующего лица), к которому предъявлены требования, в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов истца лежит на руководителе, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчиков на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку на только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

Как установлено из материалов дела, договор займа заключен между истцом и ООО «Круг» 19.12.2018 со сроком возврата до 30.01.2019.

Вступившим в силу решением Вилючинского городского суда Камчатского края от 10.12.2019 по делу № 2-547/2019 подтверждается, что в указанный срок общество свои обязательства перед займодавцем не исполнило.

ФИО2 на дату заключения договора займа и на дату истечения срока его возврата исполняла функции генерального директора ООО «Круг», не являясь участником данного общества.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО2 представила заявление от 18.08.2019, которым она обратилась к участнику ООО «Круг» ФИО3 с просьбой освободить ее от занимаемой должности с 23.09.2019 в соответствии со статьей 280 Трудового кодекса Российской Федерации, а также адресованное ФИО3 уведомление от 18.08.2019 об избрании нового генерального директора в связи с увольнением ФИО2

В направленных суду объяснениях ответчик указывает, что не имеет возможности представить копию трудовой книжки, поскольку при увольнении в нарушение трудового законодательства трудовая книжка ей не возвращена, связь с организацией утеряна, телефонные номера недоступны.

По запросу суда Управление Федеральной налоговой службы по Камчатскому краю сообщило, что согласно информационным ресурсам Управления налоговым агентом, осуществляющим выплату доходов ФИО2 за 2019-2020 годы, являлось МБДОУ Детский сад № 3.

Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Камчатскому краю на запрос суда предоставило информацию, согласно которой за период с 01.12.2018 по 03.12.2020 в ООО «Круг» числилось два работника: ФИО5 и ФИО2

Индивидуальный лицевой счет ФИО2 содержит данные о следующих работодателях:

1) муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 3» – факт работы с декабря 2018 года по декабрь 2020 года;

2) ООО «Круг» – факт работы с декабря 2018 года по апрель 2019 года.

Согласно сведениям по форме СЗВ-СТАЖ в отношении ФИО2 в период с 01.07.2018 по 30.04.2019 у данного застрахованного лица отсутствовали выплаты и иные вознаграждения.

Проанализировав операции по имевшимся у ООО «Круг» счетам в кредитном учреждении, суд установил, что последняя операция по счету общества производилась непосредственно ФИО2 19.08.2019 (снятие 20 000 руб. под отчет).

Перечисленные сведения согласуются с объяснениями ответчика относительно факта подачи заявления об увольнении с должности 18.08.2019 и прекращении исполнения обязанностей генерального директора ООО «Круг» с 23.09.2019.

С учетом положений пункта 2 статьи 33, пункта 1 статьи 40 Закона об ООО полномочия единоличного исполнительного органа возникают и прекращаются с момента принятия соответствующего решения органом управления; закон не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений.

Однако учредителем общества длительное время не принималось решение об избрании нового директора, в связи с чем в ЕГРЮЛ оставалась запись о ФИО2 как о генеральном директоре общества, что не должно возлагать на ответчика негативные последствия, связанные с невыполнением учредителем общества необходимых корпоративных процедур.

Третье лицо, будучи надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, уклонилось от дачи каких-либо пояснений, равно как и не представило суду сведений относительно того, какие учредителем были приняты необходимые решения и действия после получения заявления ФИО2 об увольнении.

Таким образом, ответчик прекратил исполнять обязанности директора ООО «Круг» более чем за год до даты исключения общества из ЕГРЮЛ, а соответственно, не могла влиять на представление в налоговый орган необходимой информации и отчетности, непредставление которой и послужило основанием для исключения общества из ЕГРЮЛ как недействующего.

При этом согласно выписке по счету ООО «Круг» № 40702810636170000273 у общества имелись денежные средства, за счет которых было возможно произвести исполнение обязательств перед истцом в какой-либо части, в том числе и после того, как ФИО2 прекратила исполнять обязанности генерального директора.

Также согласно представленной выписке и информации, размещенной на портале ЕИС «Закупки» общество признано победителем электронного аукциона (0138300000419000491), по результатам которого 10.08.2019 с ним заключен договор подряда на сумму более 3 млн.руб.

31.10.2019 муниципальный заказчик отказался от исполнения контракта, установив, что подрядчик не приступил к выполнению работ.

Данные обстоятельства имели место уже после того, как ответчик подала заявление об увольнении, и подтверждают ее пояснения о том, что на дату увольнения общество осуществляло деятельность и имело обязательственные отношения, при исполнении которых могло рассчитывать на поступление соответствующей оплаты, достаточной для исполнения обязательств перед кредиторами.

Доводы истца о снятии ответчиком крупной сумм (1,5 млн.руб.) в феврале 2019 года, то есть после истечения срока возврата займа, не могут быть положены в основу вывода о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку действия ответчика как генерального директора, связанные с расходованием денежных средств общества, подлежат оценке только при наличии спора между непосредственно ФИО2 и ее работодателем ООО «Круг» при наличии у последнего претензий относительно правомерности снятия указанных сумм.

Согласно выписке по счету, 13.02.2019 на счет общества в счет оплаты ремонтных работ по муниципальному контракту от 08.01.2019 поступили денежные средства в сумме 2 423 208,07 руб., из которых ответчик сняла 1,5 млн. руб. 14.02.2019 с основанием «прочие выдачи».

При этом после указанной даты обществом производилось пополнение счета, в том числе самой ФИО2 (14.07.2019 – 105 000 руб., 25.07.2019 – 70 000 руб., 28.07.2019 – 20 000 руб.), а 10.08.2019 заключен муниципальный контракт на сумму более 3 млн. руб.

Данные обстоятельства позволяют сделать вывод, что после увольнения ФИО2 общество имело возможность исполнить обязательства перед истцом, а следовательно, то обстоятельство, что на дату исключения из ЕГРЮЛ ООО «Круг» задолженность не погасило не является следствием неразумного поведения его генерального директора, прекратившего трудовые отношения с обществом более чем за год до исключения.

Более того, согласно общедоступной информации, опубликованной на сайте Вилючинского городского суда, с требованием о взыскании долга и процентов по договору займа от 19.12.2018 ФИО1 обратился в суд лишь 18.10.2019, то есть также после увольнения ФИО2 из ООО «Круг».

При этом истцом не представлены документы, свидетельствующие о принятии мер к истребованию задолженности непосредственно после истечения срока возврата займа, о направлении претензий, полученных бывшим генеральным директором ООО «Круг» ФИО2, и об уклонении последней от принятия мер по исполнению обществом обязательств перед займодавцем.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что убытки истца хоть и возникли в результате ненадлежащего исполнения ООО «Круг» условий договора займа и неисполнения вступившего в законную силу судебного акта, однако вины ответчика ФИО2 в их возникновении не имеется и с какими-либо действиями (бездействием) бывшего руководителя не связаны. На момент вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции ФИО2 не являлась руководителем ООО «Круг», соответственно, не имела полномочий на совершения действий от имени общества. При этом само общество исключено из ЕГРЮЛ спустя более года с момента увольнения директора.

Кроме того, следует отметить, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Круг» прекратило свою деятельность 03.12.2020 ввиду исключения решением регистрационного органа из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона о регистрации по причине того, что юридическое лицо в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету.

Согласно пунктам 2, 3, 4, 5 статьи 21.1 Закона о регистрации, решение об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ принимается в случае, если юридическое лицо в течение 12 месяцев не представляло документов отчетности и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету.

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения.

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган не позднее, чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается.

Согласно пункту 7 статьи 22 Закона о регистрации, если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона № 129-ФЗ, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи.

На основании пункта 8 статьи 22 Закона о регистрации исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

С учетом изложенного, принятие решения об исключении ООО «Круг» из ЕГРЮЛ зависело от регистрирующего органа, а само исключение могло не состояться в случае направления истцом соответствующего заявления.

Вместе с тем, являясь кредитором ООО «Круг», истец в течение трех месяцев со дня опубликования регистрирующим органом решения от 17.08.2019 о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ возражений против исключения не заявлял, решение об исключении не обжаловал.

Однако, как отмечено ранее, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

В то же время, исходя из анализа представленных ответчиком сведений, заявленных им доводов и имеющихся в деле документов, представленных по запросу суда, оснований для признания действий ФИО2 в период осуществления полномочий генерального директора ООО «Круг» неразумными и/или недобросовестными и повлекшими неисполнение обязательств перед истцом у суда не имеется.

Суд, с учетом собранных доказательств и пояснений, ставился вопрос относительно надлежащего ответчика по заявленным требованиям, однако истец настаивал на возложении субсидиарной ответственности именно на ФИО2, несмотря на прекращение исполнения ею функций единоличного исполнительного органа общества более чем за год до исключения общества из ЕГРЮЛ.

При таких обстоятельствах, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии состава правонарушения, необходимого для наступления субсидиарной ответственности лица, к которому в рассматриваемом случае предъявлены требования, в связи с чем иск ФИО1 удовлетворению не подлежит.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья О.А. Душенкина