Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании заявление Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН <***>, ИНН <***>) к арбитражному управляющему ФИО1 о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ

при участии:

от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО2, доверенность от 09.01.2019 № 2;

от арбитражного управляющего ФИО1 – ФИО1

У С Т А Н О В И Л:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике (далее по тексту – заявитель, Управление, административный орган) обратилось в арбитражный суд с заявлением к арбитражному управляющему ФИО1 о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Требования заявителя обосновываются тем, что ФИО1, исполняя обязанности конкурсного управляющего ООО «Вест», нарушил требования пунктов 2 и 3 статьи 129, статей 130, 131 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», что выразилось в бездействии по принятию мер по оформлению в соответствии с действующим законодательством, в том числе, в судебном порядке, прав ООО «Вест» на выявленное недвижимое имущество – здание площадью 1378,2 кв.м. с кадастровым номером 09:02:0020202:372, расположенное на предоставленном должником в залог АО «Российский сельскохозяйственный банк» земельном участке из земель сельскохозяйственного назначения общей площадью 142296 кв.м. с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270 в Прикубанском районе Карачаево-Черкесской Республики, 0,5 км северо-восточнее от п. Новый. Несоответствие указанного бездействия требованиям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ подтверждено вступившим в законную силу судебным актом – определением от 09.01.2018 по делу №А25-1144/2016. Таким образом, бездействие ФИО1 продолжалось с 12.08.2016 (утверждения ФИО1 конкурсным управляющим) по 09.01.2018 (дата вынесения определения АС КЧР от 09.01.2018 по делу №А25-1144/2016). С момента утверждения ФИО1 конкурсным управляющим должника до установления факта ненадлежащего исполнения им своих обязанностей прошло более одного года и четырех месяцев, но конкурсным управляющим так и не было предпринято каких-либо действий для включения выявленных на залоговом земельном участке объектов в конкурсную массу.Днем обнаружения длящегося административного правонарушения заявитель считает 18.09.2018 - день возбуждения Управлением дела об административном правонарушении в отношении конкурсного управляющего ФИО1 по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ, впоследствии решением АС КЧР от 03.12.2018 по делу № А25-2517/2018, в привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности было отказано в связи с неправильной квалификацией Управлением допущенного правонарушения и отсутствием возможности переквалификации действий арбитражного управляющего на часть 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ при рассмотрении дела в суде. Учитывая дату выявления данного правонарушения, предусмотренный статьей 4.5 КоАП РФ трехлетний срок давности привлечения к административной ответственности не истек. Заявитель не считает допущенное нарушение малозначительным, поскольку оно влияет на формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов.

Представитель Управления в судебном заседании поддерживает заявленные требования, повторяет изложенные в заявлениях и в отзыве на возражения арбитражного управляющего доводы, просит назначить арбитражному управляющему ФИО1 административное наказание за совершение вменяемого правонарушения в виде дисквалификации.

Арбитражный управляющий ФИО1 представил в суд возражения на заявление и дополнения к ним, в которых просит отказать в удовлетворении требований заявителя. ФИО1 указывает на отсутствие своей вины в совершении вмененного правонарушения, поскольку он основании имевшихся на тот момент документов не мог исполнить требование ОАО «Россельхозбанк» о включении двух выявленных на залоговом земельном участке объектов в инвентаризационную опись и конкурсную массу ООО «Вест». У конкурсного управляющего на дату проведения инвентаризации не было законных оснований согласно предоставленным ОАО «Россельхозбанк» документам включать в конкурсную массу объект «кошара» только по результатам визуального выявления указанного объекта. По этой причине при проведении инвентаризации должника в конкурсную массу были включены все объекты недвижимого имущества, за исключением объекта «кошара». ФИО1 также ссылается на допущенные Управлением нарушения порядка привлечения к административной ответственности, указывает, что в связи с отказом решением АС КЧР от 03.12.2018 по делу № А25-2517/2018 в удовлетворении заявления о привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ ему было вручено уведомление от 13.12.2017 о необходимости явиться 24.12.2018 в 10-00 в Управление для составления протокола об административном правонарушении по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ. Дата и время составления указанного протокола совпали с рассмотрением заявления Управления о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности по статье 17.7 КоАП РФ в мировом суде в г. Карачаевске. Поэтому арбитражным управляющим было подано в Управление заявление с просьбой перенести время составления протокола об административном правонарушении по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ на другой срок, указанное заявление Управлением было получено 19.12.2018. Несмотря на заявление арбитражного управляющего о невозможности присутствия 24.12.2018 при составлении протокола об административном правонарушении, Управлением протокол от 24.12.2018 № 00140918 об административном правонарушении был составлен в отсутствие управляющего. Дело об административном правонарушении по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ Управлением не возбуждалось, административное расследование не проводилось, протокол от 24.12.2018 № 00140918 об административном правонарушении по части 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ был спешно составлен в отсутствие арбитражного управляющего ФИО1, что является нарушением его прав. Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 3-П даны разъяснения о том, что протокол об административном правонарушении составляется немедленно после выявления совершения административного правонарушения. Управление является лицом, участвующим в деле о банкротстве по делу № А25-1144/2016, в связи с чем ему были известны требования ОАО «Россельхозбанк» и до вынесения определения АС КЧР от 09.01.2018, доказательств иного Управлением не предоставлено. ФИО1 не считает допущенное правонарушение длящимся, днем его совершения считает день, когда конкурсный управляющий ООО «Вест» своим письмом от 15.05.2017 № 35 отказался от исполнения требования ОАО «Россельхозбанк» о легализации объекта «кошара», предполагая, что объект находится за пределами залогового земельного участка. Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзацах 1-3 пункта 14 Постановления от 24.03.2005 №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», срок давности привлечения к ответственности исчисляется по общим правилам исчисления сроков - со дня следующего за днем совершения административного правонарушения (за днем обнаружения правонарушения). В случае совершения административного правонарушения, выразившегося в форме бездействия, срок привлечения к административной ответственности исчисляется со дня, следующего за последним днем периода, предоставленного для исполнения соответствующей обязанности. Следовательно, срок давности привлечения к административной ответственности за указанное противоправное деяние в силу части 1 статьи 4.5 КоАП РФ следует исчислять со дня совершения административного правонарушения, а не с момента обнаружения. Согласно части 3 статьи 4.5 КоАП РФ за административные правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, лицо может быть привлечено к административной ответственности не позднее одного года со дня совершения административного правонарушения, а при длящемся административном правонарушении - одного года со дня его обнаружения. По административным правонарушениям по части 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ, влекущим применение наказания в виде дисквалификации, подлежит применению норма части 3 статьи 4.5 КоАП РФ, устанавливающая годичный срок давности привлечения к административной ответственности. Указанный срок давности является специальным по сравнению с общим трехлетним сроком давности привлечения к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ. Таким образом, началом течения срока давности привлечения к административной ответственности в данном случае является 15.05.2017 (дата отказа конкурсного управляющего выполнять требование ОАО «Россельхозбанк»), соответственно установленный частью 3 статьи 4.5 КоАП РФ годичный срок давности привлечения конкурсного управляющего ООО «Вест» ФИО1 к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ истек 15.05.2018. Истечение срока давности привлечения к ответственности в силу пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ является одним из обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении.

ФИО1 в судебном заседании просит суд признать допущенное правонарушение малозначительным, а также в удовлетворении требований заявителя в связи систечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Изучив доводы заявления, возражений на заявление и дополнений к ним, заслушав представителей сторон в судебном заседании, оценив имеющиеся в деле письменные доказательства в их совокупности, суд считает требования Управления подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Как видно из материалов дела, решением АС КЧР от 12.08.2016 по делу №А25-1144/2016 Общество с ограниченной ответственностью «Вест» (далее по тексту – Общество, Должник) было признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В рамках дела о банкротстве Общества в арбитражный суд обратилось АО «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Карачаево-Черкесского регионального филиала (далее по тексту – Банк) с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО1, выразившиеся в невключении в инвентаризационную опись двух объектов недвижимого имущества, а также в непринятии мер по оформлению права собственности Должника на выявленное в ходе инвентаризации имущество, в непроведении оценки указанного имущества.

Определением от 09.01.2018 по делу №А25-1144/2016, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018 и постановлением Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.05.2018, было признано незаконным бездействие конкурсного управляющего Общества ФИО1, выразившееся в непринятии мер по оформлению в соответствии с действующим законодательством, в том числе, в судебном порядке, прав Общества на выявленное недвижимое имущество – здание площадью 1378,2 кв.м. с кадастровым номером 09:02:0020202:372, расположенное на предоставленном должником в залог Банку земельном участке из земель сельскохозяйственного назначения общей площадью 142296 кв.м. с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270 в Прикубанском районе Карачаево-Черкесской Республики, 0,5 км северо-восточнее от п. Новый.

В остальной части в удовлетворении жалобы Банка на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО1 было отказано.

Определением от 10.04.2018 по делу №А25-1144/2016 ФИО1 на основании его заявления был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Определением от 18.09.2018 Управление возбудило в отношении арбитражного управляющего ФИО1 дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, составило 18.10.2018 протокол об административном правонарушении № 00030918 и обратилось в арбитражный суд для рассмотрения вопроса о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

Решением Арбитражного суда КЧР от 03.12.2018 по делу №А25-2517/2018 в удовлетворении заявления Управления было отказано в связи с неверной квалификацией административным органом выявленного правонарушения по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ. Суд пришел к выводу о повторном неисполнении арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), и указал, что повторное неисполнение ФИО1 обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), с учетом неоднократности его привлечения к административной ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, следует квалифицировать по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Ввиду повторности допущенных арбитражным управляющим нарушений и неправильности ранее данной квалификации действий (бездействия) ФИО1 по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ Управлением 13.09.2017 было составлено уведомление от 13.12.2018 № исх/03599/18 с предложением арбитражному управляющему ФИО1 явиться 24.12.2018 в 10-00 для дачи объяснений по факту нарушения и участия в процедуре составления протокола по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Уведомление от 13.12.2018 № исх/03599/18 было вручено ФИО1 нарочным 13.12.2018, что подтверждается распиской последнего в получении уведомления.

Арбитражным управляющим 19.12.2018 в Управление было представлено заявление с просьбой о переносе даты составления протокола об административном правонарушении по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ на другой срок в связи с тем, что дата и время составления указанного протокола совпали с рассмотрением в мировом суде г. Карачаевска заявления Управления о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности по статье 17.7 КоАП РФ.

Заявителем в отсутствие ФИО1 либо его представителя 24.12.2018 был составлен протокол об административном правонарушении № 00140918, которым арбитражному управляющему вменено совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, что выразилось в бездействии по принятию мер по оформлению в ходе конкурсного производства в соответствии с действующим законодательством, в том числе, в судебном порядке прав Общества на выявленное недвижимое имущество – здание площадью 1378,2 кв.м. с кадастровым номером 09:02:0020202:372, расположенное на предоставленном должником в залог Банку земельном участке из земель сельскохозяйственного назначения общей площадью 142296 кв.м. с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270 в Прикубанском районе Карачаево-Черкесской Республики, 0,5 км северо-восточнее от п. Новый.

Указанный протокол и материалы проверки переданы заявителем в арбитражный суд для рассмотрения вопроса о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

В соответствии с частью 3 статьи 23.1 КоАП РФ судьи арбитражных судов рассматривают дела об административных правонарушениях, в том числе предусмотренные частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно части 6 статьи 205 АПК РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

Полномочия Управления на составление протоколов об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 14.13 КоАП РФ, закреплены пунктом 10 части 2 статьи 28.3 КоАП РФ, статьей 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.02.2005 № 52 «О регулирующем органе, осуществляющем контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих», согласно пункту 1 которого регулирующим органом, осуществляющим контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, является Федеральная регистрационная служба.

Указом Президента Российской Федерации от 25.12.2008 № 1847 «О Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии» с 1 марта 2009 года Федеральная регистрационная служба переименована в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии.

В соответствии с приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 14.05.2010 № 178 «Об утверждении перечня должностных лиц Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, имеющих право составлять протоколы об административных правонарушениях» начальникам отделов территориальных органов Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, осуществляющих контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих в соответствии с пунктом 10 части 2 и абзацами вторым и третьим части 3 статьи 28.3 КоАП РФ предоставлено право в пределах своей компетенции составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных частью 2 статьи 14.12, частями 1-3 статьи 14.13, статьей 14.23, частью 1 статьи 19.4, частью 1 статьи 19.5, статьями 19.6, 19.7, если данные правонарушения совершены арбитражными управляющими, а также статьями 17.7, 17.9, 19.26, частью 1 статьи 20.25 КоАП РФ.

Следовательно, протокол об административном правонарушении от 24.12.2018 №00140918 составлен должностным лицом Управления (начальником отдела по контролю (надзору) в сфере саморегулируемых организаций ФИО4) в пределах предоставленных законом полномочий.

Доводы арбитражного управляющего ФИО1 о процессуальных нарушениях при составлении протокола об административном правонарушении суд отклоняет по следующим причинам.

Согласно части 1 статьи 28.2 КоАП РФ о совершении административного правонарушения составляется протокол, за исключением случаев, предусмотренных статьей 28.4, частями 1, 3 и 4 статьи 28.6 данного Кодекса.

В протоколе об административном правонарушении указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, фамилии, имена, отчества, адреса места жительства свидетелей и потерпевших, если имеются свидетели и потерпевшие, место, время совершения и событие административного правонарушения, статья Кодекса или закона субъекта Российской Федерации, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение, объяснение физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых возбуждено дело, иные сведения, необходимые для разрешения дела (часть 2 статьи 28.2 КоАП РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 28.2 КоАП РФ при составлении протокола об административном правонарушении физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также иным участникам производства по делу разъясняются их права и обязанности, предусмотренные данным Кодексом, о чем делается запись в протоколе.

В силу части 4 статьи 28.2 КоАП РФ физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом об административном правонарушении. Указанные лица вправе представить объяснения и замечания по содержанию протокола, которые прилагаются к протоколу.

В случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола (часть 4.1 статьи 28.2 КоАП РФ).

Из анализа указанных норм следует, что протокол об административном правонарушении составляется с участием законного представителя юридического лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении. В отсутствие указанного лица протокол может быть составлен, если имеются данные о надлежащем извещении лица о месте и времени его составления и если от него не поступило ходатайство об отложении данного процессуального действия либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при выявлении в ходе рассмотрения дела факта составления протокола в отсутствие лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, суду надлежит выяснить, было ли данному лицу сообщено о дате и времени составления протокола.

В пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.01.2003 № 2 указано, что положения статьи 28.2 КоАП РФ, регламентирующие порядок составления протокола об административном правонарушении, предоставляют ряд гарантий защиты прав лицам, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 24.1 Постановления от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснил, что Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит оговорок о необходимости направления извещения исключительно какими-либо определенными способами.

Следовательно, извещение не может быть признано ненадлежащим лишь на том основании, что оно было осуществлено каким-либо иным способом (например, путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи).

Как было указано, уведомление от 13.12.2018 № исх/03599/18 с предложением арбитражному управляющему явиться 24.12.2018 в 10-00 для дачи объяснений по факту нарушения и участия в процедуре составления протокола по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, было вручено ФИО1 нарочным 13.12.2018, что подтверждается распиской последнего на уведомлении. Данное обстоятельство самим ФИО1 не отрицается.

Таким образом, ФИО1 был надлежащим образом извещен о дате, месте и времени составления протокола об административном правонарушении.

Протокол об административном правонарушении от 24.12.2018 №00140918 составлен Управлением в отсутствие арбитражного управляющего или его представителя, что не противоречит части 4.1 статьи 28.2 КоАП РФ, поскольку, как отмечено выше, ФИО1 был надлежащим образом извещен о времени и месте составления протокола.

Статья 28.2 КоАП РФ не обязывает административный орган откладывать составление протокола об административном правонарушении при наличии соответствующего ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности. Нарушение требований статьи 24.4 данного Кодекса, обязывающей административный орган незамедлительно рассматривать ходатайства, поступившие от лиц, участвующих в производстве по делу об административном правонарушении, само по себе не является основанием для отказа судом в удовлетворении соответствующего заявления административного органа о привлечении лица к административной ответственности.

В случае, если административный орган, не рассмотрев ходатайство об отложении даты составления протокола об административном правонарушении, составил такой протокол в отсутствие представителя лица, привлекаемого к административной ответственности, извещенного о времени и месте составления протокола, суд с учетом выводов, содержащихся в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», дает оценку существенности нарушений прав лица, участвующего в производстве, и возможности дальнейшего всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела при наличии допущенных нарушений процесса.

В частности, существенный характер нарушений определяется исходя из последствий, которыми данные нарушения вызваны, и возможности устранения этих последствий при дальнейшем рассмотрении дела. При составлении протокола в отсутствие представителя лица, привлекаемого к ответственности, суд устанавливает факт извещения либо неизвещения данного лица о времени и месте составления протокола, а также дает оценку уважительности причин неявки представителя.

Отсутствие представителя лица, привлекаемого к ответственности, при составлении протокола об административном правонарушении, не позволяет ему изложить в протоколе свои объяснения относительно установленных административным органом фактических обстоятельств, и принести замечания на протокол (части 2 и 4 статьи 28.2 КоАП РФ).

Вместе с тем в данном случае у ФИО1 имелась возможность изложить свою позицию относительно совершенного правонарушения и довести ее до сведения административного органа.

Как установлено судом, протокол об административном правонарушении от 24.12.2018 №00140918 был составлен Управлением повторно в связи с тем, что решением Арбитражного суда КЧР от 03.12.2018 по делу №А25-2517/2018 в удовлетворении заявления Управления о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 по факту исполнения им обязанностей конкурсного управляющего Общества было отказано в связи с неверной квалификацией административным органом выявленного правонарушения по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

При этом в ходе возбуждения Управлением производства по делу об административном правонарушении, составлении протокола от 18.10.2018 № 00030918 об административном правонарушении по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ арбитражным управляющим ФИО1 административному органу представлялись подробные письменные объяснения. Данное обстоятельство установлено решением Арбитражного суда КЧР от 03.12.2018 по делу №А25-2517/2018.

Суд также учитывает, что вменение Управлением ФИО1 правонарушения, выразившегося в непринятии конкурсным управляющим Общества мер по оформлению в соответствии с действующим законодательством прав Общества на выявленное на залоговом земельном участке недвижимое имущество (здание кошары площадью 1378,2 кв.м. с кадастровым номером 09:02:0020202:372) применительно к его квалификации административным органом по части 3 либо по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, отличается лишь признаком повторности в отношении ранее допущенных арбитражным управляющим правонарушений. При этом сам по себе факт повторности как квалифицирующий признак вмененного правонарушения ФИО1 не оспаривается.

Суд принимает во внимание, что доводы, приводимые ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего дела, абсолютно аналогичны и ничем не отличаются от доводов, ранее изложенных в объяснениях административному органу при составлении протокола по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ, а также в ходе рассмотрения в арбитражном суде дела №А25-2517/2018.

При этом в ходе рассмотрения настоящего спора о привлечении к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ единственным новым доводом в позиции ФИО1 является лишь ссылка на применение судом годичного срока давности привлечения к административной ответственности в соответствии с частью 3 статьи 4.5 КоАП РФ в отношении правонарушения по части 3.1 статьи 14.13 Кодекса, влекущего в качестве наказания дисквалификацию.

Суд считает, что права арбитражного управляющего на учет и оценку его доводов применительно к вмененному правонарушению в данном случае гарантируются рассмотрением дела о привлечении к административной ответственности арбитражным судом, а не самим административным органом при повторном составлении протокола об административном правонарушении.

При этом суд учитывает, что ФИО1, направивший (вручивший нарочным) свое заявление о переносе даты составления протокола об административном правонарушении в адрес административного органа 19.12.2018, имел реальную возможность в случае своей неявки повторно представить к 24.12.2018 в Управление свои объяснения относительно вмененного правонарушения в дополнение к ранее представленным при составлении протокола по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ объяснениям, но не сделал этого. Кроме того, ФИО1, в том числе, вправе был принести свои замечания на протокол по делу об административном правонарушении от 24.12.2018 №00140918, составленный в его отсутствие, но такой возможностью также не воспользовался.

Таким образом, само по себе отсутствие ФИО1 при составлении протокола от 24.12.2018 №00140918 и неуказание Управлением в протоколе мотивировки отклонения заявления ФИО1 о переносе даты составления этого протокола в конечном итоге не привело к существенному нарушению прав и законных интересов арбитражного управляющего, который имеет возможность заявить свою позицию по делу в полном объеме при рассмотрении административного дела в арбитражном суде.

Само по себе отсутствие ФИО1 либо его представителя при составлении Управлением протокола не повлекло в качестве последствия невозможности последующего рассмотрения дела об административном правонарушении в арбитражном суде, в том числе и невозможности для арбитражного управляющего пользоваться предоставленными ему процессуальными гарантиями и представлять свои пояснения по делу.

При таких обстоятельствах суд отклоняет довод ФИО1 о наличии оснований для вывода о существенном нарушении административным органом прав арбитражного управляющего по мотиву нерассмотрения Управлением ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности, об отложении составления протокола на другой срок, так как это противоречит статье 28.2 КоАП РФ с учетом выводов, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», и имеющимся в деле доказательствам.

Также подлежит отклонению судом ссылка ФИО1 на невынесение административным органом определения о возбуждении производства по делу об административном правонарушении по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ и непроведении Управлением административного расследования.

Суд учитывает, что с учетом того обстоятельства, что Управлением до этого проводилось административное расследование в отношении вмененного ФИО1 правонарушения до составления протокола от 18.10.2018 № 00030918 об административном правонарушении по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ (это установлено решением Арбитражного суда КЧР от 03.12.2018 по делу №А25-2517/2018), необходимости проведения каких-либо экспертиз, сбора дополнительных доказательств по делу или осуществления иных процессуальных действий, требующих значительных временных затрат и влекущих необходимость в проведении по делу административного расследования, у Управления в данном случае не имелось.

На основании пунктов 3 и 4 части 4 статьи 28.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении, в том числе, считается возбужденным с момента: составления протокола об административном правонарушении; вынесения определения о возбуждении дела об административном правонарушении при необходимости проведения административного расследования, предусмотренного статьей 28.7 Кодекса.

С учетом приведенных положений статьи 28.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении в отношении арбитражного управляющего ФИО1 по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ считается возбужденным с даты составления протокола об административном правонарушении от 24.12.2018 №00140918, поскольку в этом случае у Управления отсутствовала необходимость в проведении административного расследования и вынесении отдельного определения о возбуждении дела об административном правонарушении.

Таким образом, суд, оценив представленные в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, приходит к выводу о том, что при производстве по делу об административном правонарушении процессуальных нарушений, которые носили бы существенный характер и не позволили бы всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, Управлением не было допущено.

В соответствии с частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ административным правонарушением признается неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния.

Повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 указанной статьи, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния, влечет дисквалификацию должностных лиц на срок от шести месяцев до трех лет; наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от трехсот пятидесяти тысяч до одного миллиона рублей (часть 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ).

Объектом предусмотренного частями 3 и 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ административного правонарушения является порядок действий арбитражного управляющего при банкротстве юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Объективную сторону правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, составляет повторное невыполнение арбитражным управляющим правил, применяемых в ходе осуществления процедур банкротства, предусмотренных в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Субъектом административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, в том числе, является арбитражный управляющий, не исполняющий обязанностей, возложенных на него законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Субъективная сторона данного правонарушения характеризуется виной в форме умысла либо неосторожности.

Деятельность арбитражного управляющего при осуществлении им процедур банкротства (в том числе конкурсного производства) регулируется Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан осуществлять установленные данным Федеральным законом функции, в том числе, как прямо названные в статье 20.3 данного Закона, так и иные установленные данным Законом (пункт 2 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ).

Согласно статье 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ конкурсное производство - процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ. Невыполнение либо ненадлежащее выполнение указанных обязанностей является основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными.

В обязанности конкурсного управляющего, в том числе, входит: принятие в ведение имущества должника, проведение инвентаризации такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства, если более длительный срок не определен судом, рассматривающим дело о банкротстве, на основании ходатайства конкурсного управляющего в связи со значительным объемом имущества должника; включение в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о результатах инвентаризации имущества должника в течение трех рабочих дней с даты ее окончания; привлечение оценщика для оценки имущества должника в случаях, предусмотренных данным Федеральным законом; принятие мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принятие мер по обеспечению сохранности имущества должника; исполнение иных установленных данным Федеральным законом обязанностей (пункт 2 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ).

Конкурсный управляющий, в том числе, вправе: распоряжаться имуществом должника в порядке и на условиях, которые установлены данным Федеральным законом; подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника; осуществлять иные права, связанные с исполнением возложенных на него обязанностей, установленных настоящим Федеральным законом (пункт 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ).

Пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ установлено, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми Постановлениями Правительства РФ, либо стандартами, выработанными правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве. Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствии умысла причинить вред кредиторам и обществу.

Как следует из материалов дела о банкротстве №А25-1144/2016, между Банком (кредитор) и Обществом (заемщик) 10.06.2008 был заключен кредитный договор №083100/0039, по условиям которого Банк предоставил заемщику денежные средства в сумме 10 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере 15 % годовых.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 10.06.2008 №083100/0039между Банком (залогодержатель) и Должником (залогодатель) был заключен договор залога (ипотеки) от 10.06.2008 <***>-7.2, согласно которому в залог Банку передано следующее принадлежащее залогодателю имущество, расположенное в Прикубанском районе Карачаево-Черкесской Республики, 0,5 км северо-восточнее от п. Новый:

- здание кошары общей площадью 347,5 кв.м., литер А, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-507 залоговой стоимостью 996 950 руб.;

- здание чабанского домика общей площадью 65,8 кв.м., литер Б, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-509 залоговой стоимостью 800 000 руб.;

- земельный участок категории земель сельскохозяйственного назначения общей площадью 142 296 кв.м. с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270;

- здание чабанского домика общей площадью 76,3 кв.м., литер Д, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-510 залоговой стоимостью 800 000 руб.;

- здание кошары общей площадью 574,9 кв.м., литер Г, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-506 залоговой стоимостью 1 620 000 руб.;

- здание кошары общей площадью 585,7 кв.м., литер В, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-505 залоговой стоимостью 2 970 000 руб.

Заочными решениями Карачаевского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 25.08.2012 по делу №2-228/12, от 02.04.2015 по делу №2-10/15 в солидарном порядке с Должника, ФИО5, ФИО6 в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору от 10.06.2008 <***>, обращено взыскание на имущество (предмет залога) по договору залога (ипотеки) от 10.06.2008 №083100/0039-7.2.

Решением АС КЧР от 12.08.2016 по делу №А25-1144/2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника был утвержден ФИО1

Конкурсным управляющим ФИО1 была проведена инвентаризация имущества Должника, сформирована конкурсная масса, в нее включено имущество балансовой стоимостью 810 808 руб. 13 коп., проведена оценка имущества, рыночная стоимость которого составила 2 546 305 руб.

В ходе инвентаризации конкурсным управляющим установлено, что из числа недвижимого имущества, находящегося в залоге у Банка по договору о залоге (ипотеке) от 10.06.2008 <***>-7.2 и расположенного в Прикубанском районе Карачаево-Черкесской Республики, 0,5 км северо-восточнее от п. Новый, на дату проведения инвентаризации три объекта полностью разрушены, а именно: здание чабанского домика общей площадью 76,3 кв.м., литер Д, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-510; здание кошары общей площадью 574,9 кв.м., литер Г, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-506; здание кошары общей площадью 585,7 кв.м., литер В, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-505.

На основании приказа конкурсного управляющего от 12.01.2017 № 4 данные объекты были списаны с баланса Должника, составлены акты по форме № ОС-4 о списании объектов основных средств.

Банк как залогодержатель претензий к конкурсному управляющему по поводу списания разрушенных объектов (литеры В, Г, Д) не имеет.

По результатам инвентаризации конкурсным управляющим ФИО1 в инвентаризационную опись от 12.01.2017 № 1 были включены три объекта недвижимого имущества, принадлежащие на праве собственности Должнику и предоставленные в залог Банку по договору от 10.06.2008 №083100/0039-7.2, а именно:

- здание кошары в Прикубанском районе Карачаево-Черкесской Республики, 0,5 км северо-восточнее от п. Новый, общей площадью 347,5 кв.м., литер А, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-507, которое принадлежит Должнику на праве собственности (свидетельство о государственной регистрации права от 03.04.2008 серия 09-АА №190979);

- здание чабанского домика в Прикубанском районе Карачаево-Черкесской Республики, 0,5 км северо-восточнее от п. Новый, общей площадью 65,8 кв.м., литер Б, с кадастровым номером 09:09:01/005/2008-509, которое принадлежит Должнику на праве собственности (свидетельство о государственной регистрации права от 03.04.2008 серия 09-АА №190982);

- земельный участок в Прикубанском районе Карачаево-Черкесской Республики, 0,5 км северо-восточнее от п. Новый, из земель сельскохозяйственного назначения общей площадью 142 296 кв.м. с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270, который принадлежит Должнику на праве собственности (свидетельство о государственной регистрации права от 17.04.2008 серия 09-АА №192107).

Включенные конкурсным управляющим в инвентаризационную опись здания кошары и чабанского домика расположены на заложенном земельном участке из земель сельскохозяйственного назначения общей площадью 142 296 кв.м. с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270.

Результаты инвентаризации конкурсным управляющим предоставлены Банку, который письмом от 07.02.2017 №031-39-22/114 изъявил желание произвести совместный осмотр залогового имущество рабочей группой Банка с участием конкурсного управляющего.

08.02.2017 был осуществлен совместный выезд сотрудников Банка с конкурсным управляющим в целях осмотра и установления фактического наличия (отсутствия) заложенного имущества, принадлежащего Должнику и предоставленного в качестве обеспечения по кредитному договору от 10.06.2008 №083100/0039.

В ходе осмотра было выявлено два объекта (предварительно поименованные как навес и кошара), которые не включены конкурсным управляющим в инвентаризационную опись, по данным бухгалтерской отчетности за Должником не числятся, правоустанавливающие документы на них у Должника отсутствуют.

В разделе 3 акта проверки (осмотра) залогового имущества от 08.02.2017 рабочая группа Банка указала, что выявлены изменения состава залога. Литеры В, Г, Д полностью разрушены, литер А – провалилась часть крыши. На земельном участке, где расположено залоговое имущество, без согласия Банка построены два здания.

Рабочая группа пришла к выводу, что количественные и качественные характеристики залогового имущества не соответствуют условиям договора залога. Акт проверки (осмотра) залогового имущества от 08.02.2017 подписан конкурсным управляющим ФИО1 без возражений.

По мнению Банка, обнаруженные в ходе совместного осмотра и возведенные без согласия залогодержателя объекты представляют собой недвижимое имущество и расположены в границах предоставленного в залог земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения общей площадью 142 296 кв.м. с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270.

Письмом от 13.02.2017 №031-39-22/125 Банк потребовал у конкурсного управляющего включения двух объектов недвижимости в инвентаризационную опись, а также в конкурсную массу Должника.

По результатам переписки конкурсный управляющий ФИО1 письмом от 15.05.2017 №35 отказался выполнить требования Банка и предложил последнему разработать положение о порядке и условиях продажи заложенного имущества, определить начальную стоимость реализации предметов залога применительно к объектам, выявленным в ходе инвентаризации, без учета двух спорных объектов.

Несогласие с позицией конкурсного управляющего и проявленным им бездействием по надлежащему проведению инвентаризации имущества Должника и включению в конкурсную массу всех выявленных объектов недвижимого имущества послужило основанием к обращению Банка в арбитражный суд по делу о банкротстве №А25-1144/2016 с жалобой.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных данным Кодексом и иными законами.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (далее - государственная регистрация прав) (пункт 3). Государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр недвижимости (пункт 4). Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке (пункт 5).

Материалами дела о банкротстве №А25-1144/2016 подтверждено, что государственная регистрация права собственности Общества либо прав каких-либо иных лиц на выявленные спорные объекты (навес и кошара) ранее не производилась.

Арбитражный суд при рассмотрении жалобы Банка на действия конкурсного управляющего в определении от 09.01.2018 по делу №А25-1144/2016 пришел к выводу о том, что у конкурсного управляющего ФИО1 отсутствовали основания к проведению инвентаризации выявленных объектов (навес и кошара), отражению их в инвентаризационной описи в отсутствие документов о правах Должника на это имущество, иных правоустанавливающих документов.

По этой же причине не соответствуют требованиям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ доводы Банка о необходимости включения спорных объектов в конкурсную массу лишь по факту их выявления в отсутствие правоустанавливающих документов, проведения конкурсным управляющим оценки выявленных объектов.

Вместе с тем отсутствие у Должника правоустанавливающих документов и невозможность при таких обстоятельствах подвергнуть выявленные объекты имущества инвентаризации само по себе еще не может означать отсутствия необходимости в принятии конкурсным управляющим мер по оформлению (восстановлению) таких правоустанавливающих документов, в том числе в судебном порядке, регистрации прав Должника на объекты недвижимости, расположенные на заложенном земельном участке, с целью включения выявленных объектов в конкурсную массу.

Согласно пункту 1 статьи 131 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника; привлечь оценщика для оценки имущества должника; принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника и т.д.

Таким образом, независимо от того обстоятельства, отражено ли в бухгалтерском балансе должника какое-либо имущество, могло ли оно быть подвергнуто инвентаризации в отсутствие правоустанавливающих документов, арбитражный управляющий обязан выявить реальное наличие имущества, которое потенциально может быть включено в конкурсную массу должника и в последующем реализовано с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Обязанностью конкурсного управляющего в процедуре конкурсного производства является формирование конкурсной массы, в которую подлежит включению то имущество должника, которое имеется у него в наличии и которое возможно реализовать с целью последующего удовлетворения требований кредиторов.

Ограничение конкурсного управляющего лишь формальным подходом к исполнению своих обязанностей путем проведения инвентаризации и последующей продажи только имущества должника, сведения о котором имеются (зарегистрированы) в официальных источниках, недопустимо, если есть иное недвижимое имущество, в отношении которого отсутствует официальная регистрация прав должника, но имеется возможность принятия мер по признанию таких прав (легализации имущества), указанное имущество имеет значительную стоимость и его реализация может повлиять на процент удовлетворения требований кредиторов по результатам процедуры банкротства.

В этой связи обязанностью конкурсного управляющего является принятие мер по поиску и включению в конкурсную массу всего имущества, в том числе незарегистрированного в установленном порядке. Если выявленные объекты являются недвижимым имуществом, в обязанности конкурсного управляющего входит определение их правового статуса, восстановление (оформление) правоустанавливающих документов, в том числе, в судебном порядке.

Таким образом, по общему смыслу приведенных положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ, формальное выполнение конкурсным управляющим мероприятий по инвентаризации и дальнейшей реализации имущества должника, без установления всего имущества должника, принятия всех возможных мер по оформлению прав должника на имущество не могут свидетельствовать о законности действий конкурсного управляющего и об отсутствии убытков для должника и его кредиторов в результате реализации имущества без учета имеющихся дополнительных объектов недвижимости.

Определением от 18.01.2018 по делу №А25-1144/2016 установлено, что один из выявленных Банком и конкурсным управляющим ФИО1 объектов (именуемый как кошара) представляет собой объект недвижимости.

Согласно пункту 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Здание кошары представляет собой прочно связанный с земельным участком, на котором он расположен, объект недвижимости (объект капитального строительства), имеющий фундамент из песчано-цеметных блоков, неразборные стены из кирпича, двускатную кровлю из профилированных металлических листов, что усматривается из представленных в деле фототаблиц. Перемещение объекта без нарушения целостности несущих конструкций и, соответственно, без причинения ему несоразмерного ущерба невозможно.

В соответствии с пунктом 7 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственный кадастровый учет недвижимого имущества представляет собой внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино-местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (далее также - объекты недвижимости), которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных данным Федеральным законом сведений об объектах недвижимости.

Все основные и дополнительные сведения об объекте недвижимости вносятся в кадастр недвижимости (пункт 1 статьи 8 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ).

Согласно выписке из ЕГРН спорный объект представляет собой 1-этажное нежилое здание с кадастровым номером 09:02:0020202:372, расположенное в Прикубанском районе Карачаево-Черкесской Республики, 0,5 км северо-восточнее от п. Новый, площадью 1378,2 кв.м., год ввода в эксплуатацию – 2011, кадастровая стоимость - 7 335 455 руб. 72 коп., дата постановки на кадастровый учет - 24.12.2012. Отсутствуют данные о видах разрешенного использования, о наименовании объекта (в графе «Особые отметки» объект указан как кошара). Сведения об объекте недвижимости имеют статус «актуальные».

В составе имущества должника отдельно учитывается и подлежит обязательной оценке имущество, являющееся предметом залога (пункт 2 статьи 131 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ), его продажа в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, установленном статьей 138 данного Закона (пункт 6 статьи 18.1 указанного Федерального закона).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, применяемой с учетом момента возникновения залога), в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

Залог земельных участков, зданий, сооружений, и другого недвижимого имущества (ипотека) регулируется Федеральным законом от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Согласно пункту 3 статьи 11 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ права залогодержателя (право залога) на имущество считаются возникшими с момента внесения записи об ипотеке в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, если иное не установлено федеральным законом.

Способность выступать объектом обременения ипотекой присуща исключительно имуществу, которое в установленном порядке приобрело статус недвижимости.

Согласно пункту 3 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации договор об ипотеке заключается путем составления одного документа, подписанного сторонами, и должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации сделок с соответствующим имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 11 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ государственная регистрация договора об ипотеке является основанием для внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи об ипотеке.

На основании договора залога (ипотеки) от 10.06.2008 №083100/0039-7.2 в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним 11.06.2008 была внесена запись о регистрации обременения (залога) в пользу Банка в отношении земельного участка площадью 142 296 кв.м. с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270.

В соответствии с пунктом 4 статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации при ипотеке земельного участка право залога распространяется на находящиеся или возводимые на этом участке здания и сооружения залогодателя, если в договоре не предусмотрено иное условие.

Кроме того, возможность распространения права залога на здания и сооружения при ипотеке земельного участка определена в пункте 1 статьи 64 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ, в силу которого при ипотеке земельного участка право залога распространяется также на находящиеся или строящиеся на земельном участке здание или сооружение залогодателя.

Доказательств прекращения в установленном законом порядке прав Банка как залогодержателя на принадлежащий Должнику земельный участок площадью 142 296 кв.м. с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270в ходе дела о банкротстве Общества не было установлено.

В силу пункта 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку в отношении здания кошары площадью 1378,2 кв.м. с кадастровым номером 09:02:0020202:372 в ЕГРН не содержится записей о вещных правах на данный объект каких-либо лиц, в сведениях кадастра недвижимости записи о правообладателях также отсутствуют, а договором залога (ипотеки) от 10.06.2008 №083100/0039-7.2 не предусмотрено иного, то возможность распространения на спорный объект права залога согласно пункту 4 статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 64 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ имеется при наличии определенных условий.

Порядок проектирования и строительства объектов капитального строительства, относящихся к числу недвижимого имущества, получения разрешения на строительство, на ввод соответствующего объекта в эксплуатацию регламентирован Градостроительным кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации».

В силу пункта 13 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации строительство - это создание зданий, строений, сооружений (в том числе на месте сносимых объектов капитального строительства).

В силу части 6 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации лицо, осуществляющее строительство, обязано осуществлять строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объекта капитального строительства в соответствии с заданием застройщика или технического заказчика (в случае осуществления строительства, реконструкции, капитального ремонта на основании договора), проектной документацией, требованиями градостроительного плана земельного участка, требованиями технических регламентов и при этом обеспечивать безопасность работ для третьих лиц и окружающей среды, выполнение требований безопасности труда, сохранности объектов культурного наследия.

В соответствии со статьей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации строительство и реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство.

Разрешение на строительство представляет собой документ, подтверждающий соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка или проекту планировки территории и проекту межевания территории (в случае строительства, реконструкции линейных объектов) и дающий застройщику право осуществлять строительство, реконструкцию объектов капитального строительства, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей.

Частью 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации определен перечень объектов, выдача разрешений на строительство которых не требуется.

Спорное здание кошары, являющееся недвижимым имуществом, под перечень указанных в части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации объектов не подпадает.

Получение разрешения на строительство и реконструкцию объектов капитального строительства законодатель предусмотрел в целях безопасного осуществления данного вида работ, поэтому жизненный цикл продукции строительного производства (от разработки проектно-строительной документации до возведения объекта капитального строительства и сноса (демонтажа)) отражается документально в строго определенном порядке, с обязательной регламентацией объема и стоимости выполняемых работ, подробной и последовательной фиксацией данных об их исполнении.

В данном случае, при наличии у конкурсного управляющего ФИО1 имеющих основания и не опровергнутых материалами дела о банкротстве фактов самовольного характера строительства кошары, для вывода о распространении на данный объект предусмотренного пунктом 1 статьи 64 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ правила об ипотеке в пользу Банка спорное здание должно быть введено в гражданский оборот как объект права.

В свою очередь, даже если здание кошары является самовольной постройкой, возможность распространения на него ипотеки в силу закона не исключена, как не исключена законом и возможность признания права на самовольную постройку.

В соответствии с пунктом 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

По общим правилам пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 данной статьи.

В отношении спорного здания кошары, которое исходя из его постановки на кадастровый учет, описания, внешнего вида, предполагаемых свойств, а также и стоимости имеет признаки недвижимого имущества, отсутствуют доказательства соблюдения необходимого разрешительного процесса его строительства, проектно-строительная документация по возведению капитального строения.

Вследствие указанных обстоятельств возможные со стороны конкурсного управляющего меры по оформлению прав Должника сводятся к легализации объектов, возведенных в отсутствие соответствующей разрешительной документации, в том числе, в качестве самовольных построек.

Пунктом 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность признания судом права собственности на самовольную постройку за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует параметрам, установленным документацией по планировке территории, правилами землепользования и застройки или обязательными требованиями к параметрам постройки, содержащимися в иных документах; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Легализация самовольной постройки производится исключительно в судебном порядке по искам лица, создавшего самовольную постройку, либо лица, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором осуществлена такая постройка.

Правом инициирования такой процедуры в данном случае обладал, в том числе, конкурсный управляющий Общества ФИО1

Установленные определением от 18.01.2018 обстоятельства дела о банкротстве №А25-1144/2016 свидетельствуют об отсутствии заинтересованности кого-либо из участвующих в деле лиц в сносе здания кошары. Банк настаивал на придании данному объекту юридического статуса, его включении в конкурсную массу и реализации в составе залогового имущества Должника, поскольку считал данный объект имеющим экономическую ценность.

Здание кошары имеет признаки недвижимости. Об освобождении земельного участка Должника от данного объекта никто не заявил. Невозможность легализации этого объекта из материалов дела о банкротстве не следует.

Согласно пункту 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком.

Отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается (пункт 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства»).

Неразрывная связь спорного здания кошары как объекта капитального строительства с заложенным в пользу Банка земельным участком влечет за собой обязанность конкурсного управляющего произвести отчуждение данного объекта совместно с расположенным под ним участком в силу императивного требования пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 271 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник здания, сооружения или иной недвижимости, находящейся на земельном участке, принадлежащем другому лицу, имеет право пользования предоставленным таким лицом под эту недвижимость земельным участком.

Реализация в ходе процедуры банкротства земельного участка с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270 как предмета залога при наличии на нем недвижимого имущества, права Общества на который в установленном порядке не подтверждены и в отношении которого имелись невыясненные окончательно правопритязания иных лиц, свидетельствует о наличии потенциального обременения земельного участка правом пользования им третьих лиц.

Указанное обстоятельство, безусловно, может накладывать определенные ограничения как на круг потенциальных приобретателей залогового имущества в рамках процедуры банкротства, так и негативно влиять на возможную цену реализации залогового имущества.

Между тем, процедура конкурсного производства носит ограниченный во времени характер и направлена на максимальное удовлетворение требований кредиторов в минимально необходимые для этого сроки.

Арбитражный суд определением от 18.01.2018 по делу №А25-1144/2016 установил, что с момента совместного с Банком выявления в феврале 2017 года на земельном участке Должника спорных объектов конкурсный управляющий ФИО1 на протяжении более года никаких мер по оформлению прав Должника на эти объекты не предпринял, чем проявил бездействие, не соответствующее требованиям Федерального Закона от 26.10.02 № 127-ФЗ и ущемляющее права кредиторов.

В указанном судебном акте сделан вывод о том, что принятие конкурсным управляющим ФИО1 мер по оформлению права собственности на выявленное в ходе инвентаризации недвижимое (здание кошары) имущество в соответствии с действующим законодательством, в том числе, в судебном порядке, соответствует интересам как самого Должника, так и его кредиторов.

При этом не исключена возможность того, что конкурсный управляющий не сможет зарегистрировать право собственности Должника на здание кошары вследствие отказа судом в иске о признании права собственности на самовольную постройку из-за недостаточности документов или по иным причинам. В этом случае залоговое имущество может быть реализовано с указанием на наличие соответствующего обременения земельного участка Должника (в случае, если в ходе инициированного судебного разбирательства по вопросу легализации суд признает права на спорное здание кошары учредителя должника или третьих лиц), либо данный объект может быть демонтирован и реализован в ходе конкурсного производства как строительные материалы (в случае установления судом принципиальной невозможности его легализации).

В любом случае как можно более оперативное принятие мер по легализации прав Должника на объект недвижимого имущества, решению вопроса о возможности распространения на него ипотеки в пользу Банка независимо от итогового результата таких мер соответствует интересам всех участников дела о банкротстве.

Суд в определении от 18.01.2018 по делу №А25-1144/2016 пришел к выводу об обоснованности требований Банка в части проявления конкурсным управляющим не соответствующего требованиям Федерального Закона от 26.10.02 № 127-ФЗ бездействия в принятии мер по оформлению прав Должника на здание кошары, легализации соответствующей постройки с целью последующего включения объекта в конкурсную массу, в связи с чем жалобу Банка в этой части удовлетворил.

Таким образом, незаконность бездействия арбитражного управляющего ФИО1, выразившегося в непринятии мер им мер по оформлению в соответствии с действующим законодательством, в том числе, в судебном порядке, прав Общества на выявленное недвижимое имущество, подтверждена вступившим в законную силу судебным актом - определением от 09.01.2018 по делу №А25-1144/2016, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018, постановлением Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.05.2018.

Доводы ФИО1, изложенные в возражениях на заявление Управления, относительно невозможности установления им факта нахождения спорного здания в пределах предоставленного в залог Банку земельного участка, отсутствия необходимости принятия мер по оформлению прав должника на этот объект также были предметом разбирательства при рассмотрении жалобы Банка на действия арбитражного управляющего по делу о банкротстве №А25-1144/2016, данным доводам преюдициальным при рассмотрении настоящего спора судебным актом дана правовая оценка.

Указанное свидетельствует о наличии в действиях конкурсного управляющего ФИО1 объективной стороны правонарушения, выразившегося в нарушении требований пункта 4 статьи 20.3, пунктов 2 и 3 статьи 129, статей 130, 131 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при формировании конкурсной массы в ходе процедуры конкурсного производства в отношении Общества.

В соответствии со статьей 4.6 КоАП РФ, лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

В силу пункта 2 части 1 статьи 4.2 КоАП РФ обстоятельством, отягчающим административную ответственность, признается повторное совершение однородного административного правонарушения, то есть совершение административного правонарушения в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со статьей 4.6 Кодекса за совершение однородного административного правонарушения.

Согласно пункту 19.1 постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», при применении нормы пункта 2 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ судам следует учитывать, что однородными считаются правонарушения, ответственность за совершение которых предусмотрена одной статьей Особенной части КоАП РФ.

Решением Арбитражного суда КЧР от 03.12.2018 по делу №А25-2517/2018 было отказано в удовлетворении заявления Управления в связи с неверной квалификацией административным органом выявленного правонарушения по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ. Суд пришел к выводу о повторном неисполнении арбитражным управляющим ФИО1 обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), с учетом неоднократности его привлечения к административной ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

При этом суд в решении от 03.12.2018 по делу №А25-2517/2018 указал, что решением Арбитражного суда Ставропольского края от 07.05.2018 по делу №А63-3783/2018 арбитражный управляющий ФИО1 был привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде предупреждения.

Как на момент составления Управлением протокола об административном правонарушении от 24.12.2018 № 00140918, так и на дату рассмотрения настоящего спора арбитражным судом не истек срок, предусмотренный статьей 4.6 КоАП РФ в отношении установленного решением Арбитражного суда Ставропольского края от 07.05.2018 по делу №А63-3783/2018 нарушения.

При таких обстоятельствах повторное совершение ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП, образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП.

Судом установлено, что арбитражный управляющий ФИО1 в период проведения процедуры конкурсного производства в отношении Общества не выполнил обязанности, установленные законодательством о несостоятельности (банкротстве), тем самым проявил незаконное бездействие и совершил административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Согласно части 1 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

В силу части 1 статьи 2.2 КоАП РФ административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично.

Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (часть 2).

При установлении степени вины арбитражного управляющего суд исходит из того, что кандидатуры арбитражных управляющих, представляемые саморегулируемыми организациями арбитражных управляющих, должны соответствовать требованиям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ.

Утверждение арбитражным судом ФИО1 конкурсным управляющим по делу о банкротстве Общества свидетельствует о том, что он обладает достаточными знаниями и опытом практической работы для осуществления данного вида деятельности, следовательно, должен был и мог предвидеть возможность наступления вредных последствий своих действий.

Арбитражный управляющий ФИО1 является лицом, имеющим специальную подготовку в области антикризисного управления, позволяющую осуществлять деятельность в качестве арбитражного управляющего в строгом соответствии с правилами, установленными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ, поэтому он не мог не осознавать, что вышеназванные действия носят противоправный характер.

ФИО1 прошел обучение по единой программе подготовки арбитражных управляющих. Исходя из этого, он осознавал противоправный характер своих действий, сознательно их допускал, и относился к ним безразлично.

В силу того, что арбитражный управляющий ФИО1 осуществлял профессиональную деятельность в области несостоятельности (банкротства), имеет соответствующее образование, то вина данного лица состоит в том, что оно осознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия. Следовательно, в действиях арбитражного управляющего ФИО1 содержатся признаки субъективной стороны вменяемого административного правонарушения.

Исследовав и оценив представленные в дело документы, суд считает, что арбитражный управляющий ФИО1 имел возможность исполнить надлежащим образом нормы и правила, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но не принял все зависящие от него меры по их соблюдению.

В рассматриваемом случае чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, объективно препятствовавших возможности арбитражного управляющего исполнить требования Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ, не установлено, вследствие чего деяние арбитражного управляющего ФИО1 в соответствии со статьями 1.5, 2.4 КоАП РФ суд считает виновным.

Допущенное арбитражным управляющим правонарушение посягает на установленный нормативными правовыми актами общественный порядок в сфере правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций и граждан - участников имущественного оборота в Российской Федерации.

Таким образом, событие административного правонарушения и наличие в бездействии ФИО1 по непринятию своевременных и надлежащих мер по формированию конкурсной массы подтверждаются материалами дела.

Истечение срока давности привлечения к ответственности в силу пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ является одним из обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 18 и 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», установленные статьей 4.5 КоАП РФ сроки давности привлечения к административной ответственности не подлежат восстановлению; при рассмотрении дела после отмены судебного акта, которым отказано в привлечении лица к административной ответственности, следует иметь в виду, что лицо не может быть привлечено к административной ответственности, если к моменту вынесения нового судебного акта истекли сроки давности, установленные статьей 4.5 Кодекса.

Довод арбитражного управляющего ФИО1 о необходимости применения к вмененному правонарушению годичного срока давности привлечения к административной ответственности, предусмотренного частью 3 статьи 4.5 КоАП РФ, суд считает необоснованным.

Согласно части 3 статьи 14.13 КоАП РФ неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно-наказуемого деяния, влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот тысяч до двухсот пятидесяти тысяч рублей.

Частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ установлено, что повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 данной статьи, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния, - влечет дисквалификацию должностных лиц на срок от шести месяцев до трех лет; наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от трехсот пятидесяти тысяч до одного миллиона рублей.

Таким образом, за правонарушение, отягченное признаком повторности, часть 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ предусматривает более строгое наказание, чем часть 3 статьи 14.13 Кодекса, в частности, для должностных лиц - в виде дисквалификации.

В соответствии с положениями части 1 статьи 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) не может быть вынесено по истечении трех лет со дня совершения административного правонарушения.

Частью 3 статьи 4.5 КоАП РФ предусмотрено, что за административные правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, лицо может быть привлечено к административной ответственности не позднее одного года со дня совершения административного правонарушения, а при длящемся административном правонарушении - одного года со дня его обнаружения.

Арбитражный управляющий ФИО1, ссылаясь на то, что ему вменяется правонарушение, предусмотренное частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, ответственность за которое установлена в виде дисквалификации, считает подлежащим применению к этому правонарушению годичный срок давности привлечения к административной ответственности, установленный частью 3 статьи 4.5 Кодекса.

Вместе с тем, суд при оценке данного довода арбитражного управляющего учитывает изменение законодателем норм частей 1 и 3 статьи 4.5 КоАП РФ применительно к привлечению к ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса, в их историческом, систематическом и логическом толковании.

Так, частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ в ее первоначальной редакции был предусмотрен общий срок давности привлечения к административной ответственности, в том числе за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве), - два месяца. В то же время за отдельные виды правонарушений был предусмотрен годичный срок давности. Этот годичный срок носил специальный характер по отношению к двухмесячному сроку.

При этом частью 3 статьи 4.5 КоАП РФ был установлен годичный срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, влекущие применение к должностному лицу административного наказания в виде дисквалификации. Этот срок был общим применительно к тем правонарушениям, за которые могло быть назначено наказание в виде дисквалификации, но специальным по отношению к правонарушениям, за которые общий срок давности был установлен в два месяца. При этом законодатель исходил из необходимости усиленной защиты с точки зрения давности привлечения к ответственности тех правоотношений, которые регулировались законодательством, за нарушение которого могло быть назначено наказание в виде дисквалификации как наиболее строгое наказание по сравнению со штрафом.

Федеральным законом от 27.07.2006 № 139-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установленный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ двухмесячный срок давности привлечения к административной ответственности за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) был увеличен до одного года, а впоследствии Федеральным законом от 29.12.2015 № 391-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - до трех лет.

Таким образом, в результате увеличения срока давности за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) вначале до одного года, а позднее - до трех лет указанный срок становится специальным по сравнению с общим двухмесячным сроком (для дел, рассматриваемых судьями - трехмесячным сроком).

В то же время в часть 3 статьи 4.5 КоАП РФ, устанавливающую срок давности привлечения к административной ответственности за правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, изменения внесены не были. Поэтому он остается специальным, но только применительно к законодательству, за нарушение которого срок давности установлен в два месяца (для дел, рассматриваемых судьями - три месяца).

Суд считает, что при определении срока, в течение которого должностное лицо может быть привлечено к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ за повторное нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве), следует учитывать, что внесенные в часть 1 статьи 4.5 Кодекса изменения были направлены на усиление ответственности за совершение отдельных видов правонарушений, в том числе, и за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Законодатель, устанавливая различные сроки давности привлечения к административной ответственности, руководствуется различными обстоятельствами, в том числе, и характером охраняемых правоотношений.

Соответственно, поскольку за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве), совершенное впервые, частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ установлен трехлетний срок давности привлечения к административном ответственности со дня совершения административного правонарушения, то за более тяжкое правонарушение (повторное нарушение законодательства о банкротстве) срок давности привлечения к административной ответственности не может быть меньше, чем за первоначально совершенное правонарушение.

Кроме того, срок давности привлечения к административной ответственности за совершение повторного нарушения законодательства о несостоятельности (банкротстве), предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, не может зависеть от субъекта, совершившего правонарушение в указанной сфере (должностное лицо, к которому применяется наказание в виде дисквалификации, или юридическое лицо, к которому применяется наказание в виде административного штрафа), а также от назначенного вида наказания. Иное может привести к нарушению закрепленного в части 1 статьи 1.4 КоАП РФ принципа равенства перед законом.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2018 № 302-АД17-15232.

Таким образом, с учетом исторического, систематического и логического способов толкования правовых норм, довод арбитражного управляющего ФИО1 о применении к рассматриваемому правонарушению годичного срока давности привлечения к административной ответственности, предусмотренного частью 3 статьи 4.5 КоАП РФ, является неправомерным.

Суд приходит к выводу, что в отношении вмененного ФИО1 административного правонарушения по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ подлежит применению предусмотренный частью 1 статьи 4.5 Кодекса для нарушений законодательства о несостоятельности (банкротстве) трехлетний срок давности привлечения к административной ответственности.

Согласно пункту 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» при проверке соблюдения давностного срока в целях применения административной ответственности за длящееся правонарушение суду необходимо исходить из того, что днем обнаружения административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол о данном административном правонарушении, выявило факт совершения этого правонарушения. Указанный день определяется исходя из характера конкретного правонарушения, а также обстоятельств его совершения и выявления.

При этом под длящимся административным правонарушением следует понимать действие (бездействие), выражающееся в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении возложенных на лицо обязанностей и характеризующееся непрерывным осуществлением противоправного деяния, за исключением случаев, охватываемых абзацем третьим настоящего пункта.

Административные правонарушения, выражающиеся в невыполнении обязанности к конкретному сроку, не могут быть рассмотрены в качестве длящихся.

Необоснованным суд считает довод арбитражного управляющего ФИО1 о том, что допущенное им правонарушение не является длящимся, а днем его совершения является день, когда конкурсный управляющий Общества своим письмом от 15.05.2017 №35 отказался от исполнения требования ОАО «Россельхозбанк» о легализации выявленного на заложенном земельном участке объекта (кошара), предполагая, что объект находится за пределами залогового земельного участка.

Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не предусмотрены конкретные сроки принятия конкурсным управляющим мер по оформлению прав должника на выявленное в ходе конкурсного производства недвижимое имущество, не имеющее правоустанавливающих документов.

Однако, несмотря на отсутствие установления в Федеральном законе от 26.10.2002 №127-ФЗ конкретных сроков оформления прав должника на выявленное в ходе конкурсного производства недвижимое имущество, арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно, должен оперативно осуществить все необходимые мероприятия, направленные на выявление имущества и его дальнейшую реализацию для расчетов с кредиторами в пределах общего срока проведения процедуры конкурсного производства, установленного пунктом 2 статьи 124данного Федерального закона.

При этом подобное бездействие завершается для конкурсного управляющего совершением надлежащих действий по формированию конкурсной массы с учетом необходимости оформления (в том числе, в судебном порядке) прав должника на недвижимое имущество либо окончанием полномочий данного лица (его отстранением, освобождением от исполнения обязанностей конкурсного управляющего).

При этом недобросовестность и неразумность таких действий (бездействия) конкурсного управляющего может влечь за собой затягивание процедуры банкротства, увеличение расходов на ее проведение, что, в свою очередь, нарушает права и законные интересы кредиторов и самого должника.

Таким образом, факт немотивированного бездействия конкурсного управляющего, выразившийся в непринятии в течение длительного периода времени мер по оформлению прав должника на выявленное недвижимое имущество для завершения процедуры конкурсного производства, суд расценивает в качестве длящегося нарушения (длительного непрекращающегося невыполнения или ненадлежащего выполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей и характеризующегося непрерывным осуществлением противоправного деяния).

Непринятие надлежащих, необходимых и достаточных мер к формированию конкурсной массы в течение первых шести месяцев конкурсного производства не является основанием для освобождения арбитражного управляющего от осуществления таких обязанностей в дальнейшем, неисполнение арбитражным управляющим указанных обязанностей является длящимся правонарушением.

Решением АС КЧР от 12.08.2016 по делу №А25-1144/2016 ликвидируемый должник (Общество) был признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО1, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Наличие на заложенном в пользу Банка земельном участке с кадастровым номером 09:02:002-02-02:0270 самовольно возведенного учредителем должника ФИО7 и ранее неучтенного объекта недвижимого имущества (кошары) было выявлено 08.02.2017 в ходе совместного выезда сотрудников Банка с конкурсным управляющим в целях осмотра указанного земельного участка и сохранности залогового имущества.

Определениями от 09.02.2017, от 09.08.2017, от 09.02.2018 срок конкурсного производства впоследствии последовательно продлевался до 11.07.2018.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о длительности бездействии арбитражного управляющего и неисполнения им своих обязанностей, установленных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ.

Доказательств того, что арбитражным управляющим принимались достаточные меры, направленные на соблюдение требований действующего законодательства, которые свидетельствовали бы об отсутствии его вины, а также наличия обстоятельств, препятствующих исполнению его обязанностей, доказательств, подтверждающих отсутствие у него реальной возможности принять все возможные меры, направленные на недопущение нарушений законодательства, в материалах дела не имеется.

Обладая специальной подготовкой для осуществления деятельности в качестве арбитражного управляющего и необходимым опытом, которые позволяют исполнять обязанности конкурсного управляющего, ФИО1 имел возможность для соблюдения требований, установленных законодательством о банкротстве, но не предпринял для этого всех мер.

С момента выявления на залоговом земельном участке самовольно возведенного должником объекта недвижимости 08.02.2017 и обращения Банка письмом от 13.02.2017 №031-39-22/125 к конкурсному управляющему с требованием включения объекта в инвентаризационную опись, а также в конкурсную массу должника арбитражный управляющий ФИО1 не предпринимал каких-либо действий для надлежащего исполнения возложенных на него Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ обязанностей (в том числе, в ходе рассмотрения в рамках дела о банкротстве жалобы Банка на действия управляющего) в течение длительного времени. Не прекратилось незаконное бездействие конкурсного управляющего ФИО1 и с вынесением арбитражным судом определения от 09.01.2018, которым такие действия были признаны незаконными. После вступления указанного судебного акта в законную силу с вынесением Шестнадцатым арбитражным апелляционным судомпостановления от 07.03.2018 арбитражный управляющий ФИО1 обратился с заявлением об освобождении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества и был освобожден от исполнения этих обязанностей определением от 10.04.2018 по делу №А25-1144/2016.

Таким образом, в данном случае незаконное бездействие конкурсного управляющего ФИО1 продолжалось непрерывно в течение длительного времени (один год и два месяца) и прекратилось лишь 10.04.2018 с утратой им своих полномочий.

Данное нарушение следует считать оконченным с даты освобождения ФИО1 от исполнения обязанностей в ходе процедуры банкротства Общества, поскольку именно с этой даты прекратились полномочия данного лица как конкурсного управляющего, в том числе, по формированию конкурсной массы должника.

В данном случае составление Управлением протоколов об административном правонарушении от 18.10.2018 № 00030918 (по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ), от 24.12.2018 № 00140918 (по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ) в отношении длящегося административного правонарушения в форме бездействия имело место уже после освобождения арбитражного управляющего ФИО1 от полномочий конкурсного управляющего Общества, то есть уже после окончания данным лицом своего противоправного поведения.

С учетом фактических обстоятельств дела суд считает, что датой совершения арбитражным управляющим ФИО1 длящегося правонарушения и завершения им своего незаконного бездействия, с которой следует исчислять установленный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ трехлетний срока давности привлечения к административной ответственности, следует считать 10.04.2018.

Следовательно, трехлетний срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей конкурсного управляющего Общества в отношении вмененного Управлением нарушения истекает лишь 10.04.2021.

На момент рассмотрения настоящего дела арбитражным судом срок давности привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности в отношении допущенного ФИО1 нарушения не истек.

Совершенное ФИО1 правонарушение не может считаться малозначительным.

Согласно статье 2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить вопрос об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

Названная правовая норма является общей и может применяться к любому составу административного правонарушения, предусмотренного КоАП РФ, если судья или орган, рассматривающий конкретное дело, признает, что совершенное правонарушение является малозначительным.

Применение статьи 2.9 КоАП РФ при рассмотрении дел об административных правонарушениях является правом суда.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 18 постановления от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дела об административных правонарушениях», при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Согласно пункту 18.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в КоАП РФ конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность. Так, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье особенной части Кодекса ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий.

Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений пункта 18 настоящего постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния. При этом применение судом положений о малозначительности должно быть мотивировано.

Суд учитывает, что допущенное арбитражным управляющим правонарушение посягает на установленный нормативными правовыми актами общественный порядок в сфере правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций и граждан - участников имущественного оборота в Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.04.2005 № 122-О указал, что положения части 3 статьи 14.13 КоАП РФ, предусматривающие ответственность за правонарушения в области предпринимательской деятельности, направлены на обеспечение установленного порядка осуществления банкротства, являющегося необходимым условием оздоровления экономики, а также защиты прав и законных интересов собственников организаций, должников и кредиторов.

В данном случае существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий правонарушения (причинении убытков кредиторам либо должнику), а в пренебрежительном отношении управляющего к исполнению своих публично-правовых обязанностей, к формальным требованиям публичного права. Совершенное арбитражным управляющим правонарушение посягает на обеспечение установленного Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ порядка осуществления процедуры банкротства, являющегося необходимым условием защиты прав и законных интересов собственников организаций, должников и кредиторов. В целях соблюдения этого порядка на арбитражных управляющих возложена обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Отступление арбитражным управляющим от императивных требований Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ не отвечает принципам добросовестности и разумности действий управляющего, а также не соответствует особому статусу управляющего как лица, профессионально применяющего законодательство о банкротстве.

Установленные Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ требования являются императивными. Иное понимание обязательности соблюдения требований Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ способствует злоупотреблению арбитражным управляющим своими правами и неисполнению обязанностей, влечет к применению не основанного на законе подхода к проведению мероприятий банкротства, что недопустимо с учетом правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций.

Арбитражный управляющий ФИО1 не представил в материалы дела доказательств исключительности обстоятельств, повлекших совершение правонарушения, в то время как арбитражный управляющий является одной из ключевых фигур дела о банкротстве на любой его стадии, на которого возложено непосредственное проведение процедур банкротства, и от его деятельности зависит соблюдение и эффективное применение законодательства о банкротстве.

При этом отсутствие доказательств наличия исключительных обстоятельств, не позволивших арбитражному управляющему исполнить требования Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ, в свою очередь, свидетельствует о пренебрежительном отношении заинтересованного лица к исполнению своих публично-правовых обязанностей в сфере соблюдения правил, применяемых при банкротстве, что, безусловно, создает существенную угрозу общественным отношениям, направленным на обеспечение установленного порядка осуществления банкротства, являющегося необходимым условием оздоровления экономики, а также защиты прав и законных интересов должников и кредиторов, а также неопределенного круга лиц.

Оценив характер и конкретные обстоятельства совершенного правонарушения, роль правонарушителя, суд приходит к выводу том, что положения статьи 2.9 КоАП РФ о малозначительности совершенного правонарушения в данном случае не могут быть применены.

Суд принимает во внимание, что арбитражный управляющий ФИО1 ранее уже подвергался административному наказанию, предусмотренному частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, по которому не истек предусмотренный статьей 4.6 данного Кодекса срок, что является квалифицирующим обстоятельством административного правонарушения по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ и отягчает административную ответственность.

Суд в данном случае учитывает характер и повторность совершенного правонарушения, цели административного наказания, привлечение арбитражного управляющего ранее к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ, а также факт того, что ранее избранные судами виды наказания не достигли своей цели.

На основании вышеизложенного, принимая во внимание, что в каждом случае привлечения к административной ответственности применяемая мера наказания должна преследовать не только карательную цель, но и, в том числе, должна быть направлена на предупреждение совершения правонарушения и побуждение к добросовестному отношению к исполнению своих обязанностей, суд считает, что арбитражный управляющий ФИО1 подлежит привлечению к административной ответственности в виде дисквалификации, определенной санкцией части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, сроком на шесть месяцев,

Руководствуясь ст. ст. 29, 167-170, 206 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Привлечь арбитражного управляющего ФИО1 (369201, <...>, родился ДД.ММ.ГГГГ в <...> <***>, регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих №3694, член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Некоммерческое партнерство «МСК СРО «Содружество» (355035, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, и назначить ему административное наказание в виде дисквалификации сроком на шесть месяцев.

Решение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (Вокзальная ул., д.2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600) в течение десяти дней со дня его изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики (Ленина пр-т, д. 9, г. Черкесск, Карачаево-Черкесская Республика, 369000).

Судья Д.Г. Шишканов