Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Курбатовой Е.В. , рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску «Роберт Бош» ГмбХ, г. Штутгарт, Германия,

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Красноярск,

о взыскании компенсации,

без вызова сторон,

установил:

«Роберт Бош» ГмбХ обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №39873.

Определением от 26.06.2015 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

Определением от 26.06.2015 к материалам дела приобщены полотна (пилки) для электролобзика – 5 штук (в том числе 1 картонная упаковка) - в качестве вещественного доказательства; доказательство – компакт-диск с видеозаписью закупки.

Копии определений сторонами получены, что подтверждено почтовыми уведомлениями.

Ответчиком в материалы дела представлен письменный отзыв на иск, в котором ответчик указал, что требование истца является необоснованным, не подлежащим удовлетворению, так как истцом не доказан факт покупаки полотен (пилок) для электролобзика у ответчика, факт контрафактности данного товара, завышен размер компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

В отзыве на иск ответчиком приведены следующие доводы:

- в представленном к материалам дела товарном чеке отсутствует ссылка на реализацию продукции торговой марки «ВОSСН»;

- само изображение товара в представленной видеозаписи отсутствует во временной промежуток: 5 минут 38 секунд видеозаписи - 5 минут 40 секунд видеозаписи (время на изображении в видеозаписи: 13.59.49 - 13.59.51); во время указанного временного промежутка товар мог быть заменен, а потому, просмотрев видеозапись, невозможно сделать однозначный вывод о том, что реализация спорного товара была осуществлена именно в торговой точке ответчика; из нее с категоричностью не усматривается, что представленное в конце видеозаписи изображение товара (полота (пилки) для электролобзика), схожего с приобщенным к материалам дела товаром, было куплено именно у ответчика;

- товар, купленный у ответчика, не был опечатан, оформлен каким-либо иным способом, позволяющим подтвердить факт покупки-продажи товара у конкретною лица по прошествии более чем двухлетнего периода времени;

- следовательно, из представленных истцом в материалы дела доказательств, иных доказательств, совокупность которых позволила бы установить совершение ответчиком действий по нарушению исключительных прав истца на товарный знак, не усматривается подгвержденис факта реализации ответчиком полотен (пилок) для электролобзика - 5 штук (в том числе 1 картонная упаковка); истцом бремя доказывания в этой части не исполнено;

- истцом не доказан факт контрафактности данного товара; истец не приводит каких-либо доказательств контрафактности приобщенного к материалам дела товара; так, не имеется в материалах дела никакого экспертного заключения, подтверждающею контрафактность товара, из которого бы следовало, что якобы приобретенный у ответчика набор из 5 (пяти) полотен (пилок) для электролобзика в одной картонной упаковке с товарным знаком «ВОSСН» не изготовлен на заводах компании «RobertBoshc», Gmb, Stuttgart(DE) и имеет технические признаки контрафактности;

- более того, стоит отметить, что даже при наличии такого заключения эксперта, выполненного спустя два года после приобретения спорного товара, данное экспертное заключение, по мнению ответчика, не соответствовало бы требованиям относимости и допустимоети доказательств; а потому ответчик считает, что и в этой части истцом бремя доказывания также не исполнено;

- истцом завышен размер компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №39873;

- в данном случае, как указывает истец, предполагаемое незаконное использование товарного знака выразилось в разовой единовременной продаже продукции, при этом количество экземпляров товара, на котором были изображены товарные знаки, правового значения не имеет; нормы действующего законодательства не содержат указаний о необходимости умножения количества товарных знаков на количество материальных носителей для определения случаев неправомерного размещения товарного знака и присуждения компенсации, предусмотренной подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации за каждый определенный таким образом случай;

- как указывалось выше, сумма вероятных убытков согласно пункту 43.3 Постановления № 5/29 является одним из критериев, подлежащих учету судом при определении размера взыскиваемой с ответчика компенсации за нарушение исключительного нрава на товарный знак; сам истец па протяжении периода более двух лет не нуждался в защите своего нарушенного права, не пресекал якобы незаконных действий ответчика; его доводы о значительным убытках, подрыве доверия потребителей, являются голословными, необоснованными, ничем не подкреплены;

- никак истцом не обоснован и сам размер компенсации; из искового заявления не усматривается, в связи с чем именно такую сумму компенсации истец считает подлежащей взысканию, почему именно 50 000 руб., а не 10 000 или 1 000 000 руб.;

- в связи с вышеизложенным, исходя из требований разумности и справедливости. приняв во внимание характер предполагаемого допущенного нарушения, однократность предполагаемого нарушения, незначительную стоимость реализованной предпринимателем продукции - двести тридцать пять рублей, при наличии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака истца, разумным и справедливым было бы взыскать компенсацию в размере 10 000 руб.;

- в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Компания «Роберт Бош» ГмбХ, Штутгарт, Федеративная Республика Германия, является правообладателем товарного знака «BOSCH» в отношении товаров 7, 9, 11, 12-го классов МКТУ, в том числе машин и станков, двигателей, за исключением двигателей для наземных средств передвижения; приборов и инструментов, научных, морских, геодезических, электрических, включая приборы и инструменты для радиотелеграфии и телефонной связи, фотографических, кинематографических, оптических, для взвешивания, измерительных, сигнализационных, контрольных, осветительных установок, обогревательных, для производства пара, для варки, холодильных, сушильных, вентиляционных, для распределения воды и санитарных установок; средств передвижения, средств передвижения по воде, земле и воздуху, с датой приоритета с 04.08.1969.

Данное право исключительного пользования подтверждается свидетельством № 39873, выданным комитетом по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР 28.05.1970.

20.08.2009 срок действия регистрации товарного знака истца продлен до 04.08.2019, о чем в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации внесена соответствующая запись.

15.02.2013 в торговой точке ответчика, расположенной по адресу: <...>, был приобретен товар – пилки для электролобзика BOSCH, 5 шт., с использованием товарного знака «BOSCH».

В подтверждение факта покупки указанного товара истец представляет в материалы дела товарный чек от 15.02.2013 на сумму 235 руб., содержащий сведения о продавце «ИП ФИО1, ОГРН <***>», имеющий оттиск печати предпринимателя (с ИНН <***>, ОГРН <***>), товар (полотна (пилки) для электролобзика – 5 штук), а также видеозапись.

Согласно Международной Классификации Товаров и Услуг, полотна пильные относятся к 7 классу товаров указанной Классификации.

Компания «Роберт Бош» ГмбХ, полагая, что ее исключительное право на товарный знак нарушено, обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании 50 000 руб. компенсации.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации (интеллектуальная собственность), в том числе товарным знакам. Интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права (статья 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

Согласно статье 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В пунктах 1, 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу пункта 2 статьи 1484 Кодекса нарушением исключительного права правообладателя на товарный знак является использование без его разрешения сходных с его товарным знаком обозначений в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения, в том числе путем размещения таких обозначений на товаре, который производится, предлагается к продаже и продается или иным образом вводится в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, «Роберт Бош» ГмбХ, Штутгарт, Федеративная Республика Германия, является правообладателем товарного знака «BOSCH» в отношении товаров 7, 9, 11, 12-го классов МКТУ.

Факт нарушения исключительных прав истца ответчиком в результате реализации без согласия правообладателя пилок для электролобзика BOSCH, 5 шт., с использованием товарного знака «BOSCH» подтверждается материалами дела, а именно:

- видеозаписью реализации указанного товара в торговой точке ответчика по адресу: <...>;

-товарным чеком от 15.02.2013 на сумму 235 руб.;

-приобретенным товаром – пилками для электролобзика BOSCH, 5 шт.

В соответствии с пунктом 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Вопрос о сходстве до степени смешения изображений, содержащихся на товаре (пилках для электролобзика BOSCH, 5 шт.), реализованном ответчиком, и товарным знаком «BOSCH» по свидетельству № 39873 может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг. При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

При визуальном сравнении товарного знака истца с изображениями, воспроизведенными на упаковке товара и самих пилках, реализованных ответчиком, судом установлено их визуальное сходство: форма и графическое изображение (вид надписи) идентичны, маркировка товара «BOSCH» соответствует заявленному в свидетельстве на товарный знак № 39873.

Названные обстоятельства свидетельствуют о нарушении ответчиком исключительных прав истца на товарный знак «BOSCH».

Довод ответчика о том, что представленные истцом доказательства не доказывают факт нарушения ответчиком исключительного права истца, реализации ответчиком контрафактной продукции, суд отклоняет.

Подтверждением распространения контрафактной продукции является, в частности, факт заключения договора розничной купли-продажи, удостоверяемый товарным чеком.

Согласно статье 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Таким образом, по смыслу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации кассовый чек является документом, подтверждающим факт заключения договора розничной купли-продажи, соответственно, достаточным доказательством реализации товара ответчиком.

Как следует из материалов дела, в подтверждение факта приобретения контрафактного диска у ответчика представлен товарный чем от 15.02.2013 на сумму 235 руб., в котором указан продавец – ИП ФИО1, ИНН и ОГРН продавца, соответствующие ИНН и ОГРН, содержащимся выписке из Единого государственного реестра предпринимателей.

Доказательств того, что по указанному чеку товар продан не ответчиком либо продан иной товар, ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Учитывая ссылку ответчика на возможную подмену товара в ходе его приобретения, судом была исследована видеозапись процесса приобретения спорного товара представителями истца.

Согласно части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации аудиозаписи и видеозаписи допускаются в качестве доказательств. Часть 2 статьи 89 АПК РФ устанавливает, что к доказательствам в виде иных документов и материалов относятся материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Приобщенный к материалам дела компакт-диск с видеозаписью покупки товара при просмотре с использованием стоп-кадра и компьютерном увеличении изображения позволяет с достоверностью установить, что товарный чек от 15.02.2013, представленный в материалы настоящего дела, выдан представителю истца при приобретении товара – пилок для электролобзика BOSCH, 5 шт. При этом видеозапись с достоверностью позволяет установить, что внешний вид, реквизиты товарного чека, выданного при приобретении пилок, совпадают с теми реквизитами, которые содержатся в представленном истцом товарном чеке от 15.02.2013.

На видеозаписи видно, как продавец раскладывает товар, покупатель – выбирает пилки, отчетливо виден сам товар, моменты передачи денег, получения товара, выдачи покупателю товарного чека.

То обстоятельство, что изображение товара в представленной видеозаписи отсутствует во временной промежуток: 5 минут 38 секунд видеозаписи - 5 минут 40 секунд видеозаписи (время на изображении в видеозаписи: 13.59.49 - 13.59.51), не опровергает факта приобретения пилок для электролобзика у ответчика.

При просмотре видеосъемки видно, как истец покупает пилки для электролобзика, продавец выдает ему товарный чек, у стойки продавца товарный чек приложен к приобретенному товару, реквизиты товарного чека четко видны на экране.

Внешний вид упаковки и пилок для электролобзика, представленных в материалы дела, позволяет сделать вывод о том, что в материалы настоящего дела истцом в качестве доказательства представлен именно тот товар, который приобретен у ответчика 15.02.2013.

Подмены товарного чека или товара из видеозаписи не усматривается.

Таким образом, указанная видеозапись подтверждает факт реализации ответчиком контрафактного товара (пилок для электролобзика BOSCH, 5 шт.).

Подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что в сферу исключительного права на товарный знак входят такие действия, как производство, предложение к продаже, продажа, демонстрация на выставках и ярмарках, ввоз (импорт) на территорию России и иное введение в гражданский оборот на территории России товаров, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, если на самих этих товарах, их этикетках или упаковке проставлен товарный знак. В сферу исключительного права входят также хранение и транспортировка таких товаров, если хранение и транспортировка имеют в качестве своей последующей цели введение товаров в гражданский оборот.

На купленном у ответчика товаре отсутствует информация о правообладателе – «Роберт Бош» ГмбХ. Спорный товар является контрафактным, поскольку предпринимателю права на распространение названных пилок для электролобзика BOSCH правообладателем не передавались.

Иного (правомерного введения товара в гражданский оборот на территории Российской Федерации) ответчиком не доказано.

Поскольку ответчик не обладает исключительным правом на товарный знак № 39873, реализация товара была осуществлена без согласия правообладателя, действия ответчика по введению товара с использованием товарного знака в гражданский оборот являются незаконными, не соответствующими требованиям действующего законодательства.

В материалах настоящего дела не имеется каких-либо доказательств того, что ответчик как продавец товара предпринял все необходимые и возможные меры по соблюдению законодательства о товарных знаках, проверке законности происхождения товара и правомерности использования на товаре товарных знаков, проявил необходимую осмотрительность и осторожность.

Ответчиком также не представлено доказательств, подтверждающих наличие у него права на использование названных объектов интеллектуальной собственности в предпринимательских целях и правомерность реализации товара.

Из положений части 3.1 статьи 70 Кодекса следует, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Часть 5 статьи 70 Кодекса предусматривает, что обстоятельства, признанные и удостоверенные сторонами в порядке, установленном этой статьей, в случае их принятия арбитражным судом не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу.

Таким образом, положения части 5 статьи 70 Кодекса распространяются на обстоятельства, которые считаются признанными стороной в порядке части 3.1 статьи 70 Кодекса (соответствующая правовая позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13 по делу № А46-12382/2012).

Определяя размер компенсации за нарушение исключительного права правообладателя товарного знака, суд учитывает следующее.

Факт продажи продукции, маркированной словесным обозначением «BOSCH», сходным до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 39873, установлен судом.

Ответчиком реализована партия товара в виде 1 упаковки с 5 пилками для электролобзика BOSCH.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, определяемой либо в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, либо в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, в двукратном размере стоимости контрафактного товара.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43.3 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

По смыслу указанных норм права, если незаконные использования товарного знака совершаются в рамках одного правонарушения, они представляют собой единичный случай неправомерного использования товарного знака.

Таким образом, право на взыскание компенсации за каждый случай неправомерного использования может быть реализовано один раз.

Многократное взыскание компенсации за один и тот же случай неправомерного использования товарного знака не соответствует положениям статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и не согласуется с правовосстановительной природой компенсации за нарушение исключительных прав.

Продажа ответчиком 15.02.2013 1 упаковки с 5 пилками для электролобзика с нанесенным на них товарным знаком «BOSCH» является самостоятельным способом использования этого товарного знака и является однократным нарушением прав правообладателя товарного знака.

Учитывая изложенные разъяснения, обстоятельства дела, а также то, что истец не обосновал истребуемый размер компенсации конкретными обстоятельствами, не представил документы, подтверждающие расходы по защите интеллектуальной собственности, стоимость товара является незначительной, поведение обеих сторон при осуществлении предпринимательской деятельности должно быть разумным и добросовестным, т.ч. реализация права на судебную защиту, суд считает возможным, справедливым и соотносимым с материалами данного делсчитает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за незаконное использование товарного знака в размере 10 000 руб. (с учетом установленного судом фактического использования товарного знака на реализованном товаре – 1 раз при продаже одной партии товара, исходя из минимально возможного размера компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак – 10 000 руб.). По мнению суда, компенсация в сумме 10 000 руб. является соразмерной последствиям нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств.

Таким образом, иск подлежит удовлетворению частично – в размере 10 000 руб. (исходя из минимально возможного расчета компенсации). В остальной части требований суд отказывает.

Государственная пошлина по иску составляет 2 000 руб. и в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.02.2014 № 9189/13 по делу № А51-22505/2012, согласно которой в условиях, когда в законе указан минимальный и максимальный размер компенсации, а также предусмотрено право суда определять конкретный размер компенсации исходя из перечисленных выше критериев нарушения, истец, заявляя исковые требования в максимальном размере, в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет риск наступления последствий совершения им процессуальных действий, который в рассматриваемом случае заключается в отнесении на истца государственной пошлины пропорционально размеру необоснованно заявленной компенсации, относится на сторон пропорционально размеру удовлетворенных требований с учетом уплаченной истцом государственной пошлины в размере 2 000 руб. по чеку-ордеру от 17.06.2015 (1 600 руб. – на истца, 400 руб. – на ответчика).

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 228, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Красноярск, в пользу «Роберт Бош» ГмбХ, <...> 000 руб. компенсации, 400 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение десяти дней после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба на решение подается через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Е.В. Курбатова