Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Курской области в составе судьи Белых Н.Н. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Осиповой Н.И. рассмотрел в открытом судебном заседании после объявленного 11.06.2019 перерыва дело по исковому заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО1

к ФИО2

о взыскании неосновательного обогащения, упущенной выгоды и стоимости невозвращенного имущества.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора - ФИО3, ФИО4.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора - общество с ограниченной ответственностью «Родник».

В судебном заседании приняли участие представители:

от истца – ФИО5 по доверенности №17 от 12.11.2018;

от ответчика – ФИО6 по доверенности от 25.12.2018;

от третьего лица, заявляющего самостоятельные требования (ООО «Родник») – ФИО7 по доверенности от 11.01.2019,

от иных лиц – не явились, уведомлены.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, истец) обратилась в Арбитражный суд Курской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 51 090 руб. 65 коп., упущенной выгоды в размере 118 795 руб. 00 коп., стоимости невозвращенного имущества в количестве 2772 ед. (шт.) в размере 504 519 руб. 00 коп., стоимости невозвращенного имущества (торгового оборудования) в количестве 332 ед. (шт.) в размере 30 717 руб. 00 коп., а также расходов по оплате государственной пошлины (с учетом заявления об уточнении исковых требований от 15.04.2019).

Определением суда от 09.06.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, были привлеченыФИО3, ФИО4.

05.12.2018 через канцелярию суда от ответчика – ИП ФИО2 поступилозаявление о фальсификации истцом доказательств: приказа о проведении инвентаризации №11 от 28.05.2017; инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, сувениров и бижутерии №11И от 29.05.2017; инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, сувениров и бижутерии №11И от 29.05.2017 (том 3, л.д. 138-139).

В судебном заседании 05.12.2018 ходатайство ответчика о фальсификации доказательств было принято судом к рассмотрению; сторонам разъяснены уголовно-правовые последствия заявленного ходатайства; истцу было предложено рассмотреть вопрос об исключении данных документов из числа доказательств.

В судебном заседании 18.02.2019 истец пояснил, что не намерен исключать вышеназванные документы из числа доказательств.

В судебном заседании 24.01.2019 по ходатайству ответчика был произведен опрос свидетеля – продавца ИП ФИО1 ФИО8: лицами, участвующими в деле заданы вопросы свидетелю.

Определением суда от 24.01.2019 по ходатайству ответчика кучастию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено общество с ограниченной ответственностью «Родник».

Определением суда от 04.03.2019 было возвращено встречное исковое заявление ФИО2 о взыскании с ИП ФИО1 задолженности по договору аренды помещения от 01.01.2015 №105.33/1 в размере 10 940 руб. 00 коп., неустойки (пени) в размере 184 904 руб., задолженности по договору №105.33/1 оказания услуг от 01.12.2014 в размере 8 100 руб. 00 коп., неустойки в размере 147 690 руб. 00 коп.

Определением суда от 25.03.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, было привлечено общество с ограниченной ответственностью «Родник». К рассмотрению были приняты заявленные требования общества с ограниченной ответственностью «Родник» о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 задолженности по договору аренды помещения от 01.12.2014 №105.33-1 в размере 120 450 руб. 00 коп., неустойки (пени) в размере 120 450 руб.

В судебном заседании 11.06.2019 представитель истца исковые требования поддержал, против удовлетворения самостоятельных требований ООО «Родник» возражал. До начала судебного заседания через канцелярию суда представил возражения, которые были приобщены судом к материалам дела.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал, против удовлетворения самостоятельных требований ООО «Родник» не возражал. До начала судебного заседания через канцелярию суда представил ходатайство о приобщении к материалам дела пояснений. Ходатайство судом удовлетворено, пояснения приобщены к материалам дела.

Представитель третьего лица с самостоятельными требованиями - ООО «Родник» возражала против удовлетворения исковых требований и поддержала заявленные самостоятельные требования. 11.06.2019 через канцелярию суда представила заявление о фальсификации истцом доказательств: приказа о проведении инвентаризации №11 от 28.05.2017; инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, сувениров и бижутерии №11И от 29.05.2017; инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, сувениров и бижутерии №11И от 29.05.2017 (том 6, л.д. 148-150), которое поддержала в судебном заседании.

Суд принял к рассмотрению ходатайство ООО «Родник» о фальсификации доказательств и разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявленного ходатайства.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании, назначенном на 11.06.2019 на 11 час. 30 мни., был объявлен перерыв до 19.06.2019 до 15 час. 00 мин.

После объявленного перерыва представитель истца исковые требования поддержал, против удовлетворения самостоятельных требований ООО «Родник» возражал (представлен отзыв от 14.04.2019, том 6, л.д. 79-82). Кроме того, возражал против удовлетворения заявлений ответчика и третьего лица о фальсификации доказательств. До начала судебного заседания через канцелярию суда представил отзыв, который был приобщен к материалам дела.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал по основаниям, изложенным ранее, самостоятельные требования ООО «Родник» поддержал. Также поддержал ранее заявленное ходатайство о фальсификации доказательств. В ходе рассмотрения дела ответчик представил отзыв от 24.01.2019 (том 5, л.д. 1-4), правовые позиции от 18.02.2019 (том 5, л.д. 31-41), пояснения (том 5, л.д. 57-59),

Представитель третьего лица с самостоятельными требованиями - ООО «Родник» возражала против удовлетворения исковых требований. Поддержала заявленные самостоятельные требования и ходатайство о фальсификации доказательств. В ходе рассмотрения дела представила отзыв на иск (том 6, л.д. 23-26).

Представители иных третьих лиц в судебное заседание не явились, ходатайств и заявлений не направили, письменных мнений не представили.

Суд повторно разъяснил лицам, участвующим в деле, уголовно-правовые последствия заявленного ходатайства о фальсификации доказательств, а также предложил истцу рассмотреть вопрос об исключении спорных документов из числа доказательств.

Представитель истца пояснил, что не намерен исключать данные документы из числа доказательств.

В соответствии со статьей 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 22.03.2012 года N 560-О-О, эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.

В обоснование заявлений о фальсификации приказа о проведении инвентаризации №11 от 28.05.2017; инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, сувениров и бижутерии №11И от 29.05.2017; инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, сувениров и бижутерии №11И от 29.05.2017 ответчик и третье лицо ссылаются на составление оспариваемых документов не 29.05.2017, а значительно позже (после подачи искового заявления). В обоснование указанных доводов заявители указывают, что проведение инвентаризации является длительным по времени процессом, тогда как в силу пункта 2.4.1 договора аренды и пункта 2.2 регламента ТРЦ «Пушкинский» (том 5, л.д. 60) арендатор вправе осуществлять деятельность в арендованном помещении в часы работы ТРЦ с 10 час. 00 мин. до 22 час. 00 мин., а заявлений о приостановлении работы торгового павильона либо о работе в ночное время арендатором в соответствии с требованиями регламента не подавалось.

В подтверждение факта проведения инвентаризации истцом были представлены: приказ №11 от 28.05.2017 о проведении 29.05.2017 инвентаризации комиссией в составе ИП ФИО1, продавцов ФИО8, ФИО9 (том 1, л.д. 125), инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей от 29.05.2017 №1И в отношении сувениров и бижутерии 598 номеров на сумму 967350 руб. (том 3, л.д. 67-87) и инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей от 29.05.2017 №1И в отношении торгового оборудования 28 номеров на сумму 47901 руб. (том 3, л.д. 88-90), подписанные всеми членами инвентаризационной комиссии.

Вызванная в судебное заседание в качестве свидетеля продавец ФИО10, указанная в составе инвентаризационной комиссии, проведение инвентаризации 29.05.2017 подтвердила, пояснила, что инвентаризация проводилась в течение рабочего дня (с 10 час. до 22 час.), павильон на учет не закрывался, покупателям был предоставлен доступ.

В судебном заседании 25.01.2019 представили истца пояснили суду, что изначально инвентаризация была произведена 29.05.2017 года - инвентаризационная опись и приказ о проведении инвентаризации были оформлены рукописным текстом, а затем в ходе рассмотрения дела в суде те же данные инвентаризации были оформлены в виде печатного текста на бланке. При этом суд принимает во внимание, что в отказном материале по сообщению ФИО1 по факту кражи принадлежащего ей имущества из павильона №105 в ТРЦ «Пушкинский», запрошенному судом по ходатайству ответчика, имеются материалы инвентаризации от 29.05.2017, данные которой соответствуют данным оспариваемых документов (том 4, л.д. 112, обратная сторона).

С учетом изложенного, суд отказал в удовлетворении ходатайств ответчика и ООО «Родник» о фальсификации доказательств.

Дело рассмотрено в порядке части 5 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителей третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, по имеющимся в деле доказательствам.

Изучив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО1 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 19.03.2018, ОГРНИП <***>, ИНН <***>.

На момент подачи искового заявления ФИО2 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 13.07.2016, ОГРНИП <***>, ИНН <***>. 28.12.2018 деятельность ФИО2 в качестве индивидуального предпринимателя была прекращена в связи с принятием им соответствующего решения.

ООО «Родник» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.07.2016, ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 610000, <...>, каб. 13.

01.12.2014 между ИП ФИО3 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) был заключен договор №105.33-1 аренды помещения (том 5, л.д. 45-53).

В соответствии с пунктом 1.1 договора арендодатель передает, а арендатор принимает в аренду (во временное владение и пользование) часть нежилого помещения №105 площадью 7,5 кв.м., расположенную на 1 этаже в здании по адресу: <...> (согласно прилагаемого плана (Приложение Ш). Арендатор обязуется использовать помещение в целях осуществления торговли сувенирами (пункт 1.2 договора).

Согласно пункту 1.6 договор вступает в силу с момента его подписания и действует до 30.12.2015. Срок аренды с 01.01.2015 по 30.12.2015 включительно. Арендная плата начисляется с 01.01.2015 (пункт 1.7 договора).

Как установлено в пункте 1.7 договора, на момент его подписания арендодатель подтверждает, что арендная плата за последний месяц срока аренды является частично оплаченной, в соответствий с суммой предоплаты, перечисленной арендатором по ранее заключавшемуся договору. Арендатор обязуется произвести доплату страхового депозита за последний месяц аренды в течение 5 банковских дней на основании выставленного арендодателем счета. В случае намерения арендатора заключить договор аренды на указанное в пункте 1.1 помещение на новый срок, оплата за первый месяц нового срока аренды производится не позднее 15 числа месяца, предшествующего оплачиваемому. При этом предоплата, внесенная за последний месяц настоящего договора, зачитывается в счет последнего месяца аренды по новому договору, а арендная плата за последний месяц аренды по настоящему договору вносится не позднее 15 (пятнадцатого) числа месяца, предшествующего последнему месяцу аренды по настоящему договору.

В соответствии с пунктом 4.2.1 договора арендная плата составляет 44 700 руб. в месяц, исходя из ставки в размере 5 960 руб. 00 коп. за 1 кв.м. помещения в месяц.

В силу пункта 4.3 договора оплата арендной платы по договору производится арендатором ежемесячно не позднее 15 числа месяца, предшествующего оплачиваемому, с учетом положений пункта 1.8 договора. При этом в пункте 4.6 договора стороны согласовали, что при наличии задолженности за предыдущие месяцы аренды, даже при наличии текущей оплаты, арендодатель вправе не допустить арендатора в помещение и прекратить подачу электроэнергии в помещение до полного погашения задолженности.

В пункте 5.1 договора установлено, что в случае не внесения арендной платы в сроки, установленные разделом 4 договора, арендатор уплачивает арендодателю пеню в размере 5% от просроченной суммы за каждый день просрочки платежа. Арендодатель вправе не допустить арендатора в помещение и прекратить подачу электроэнергии в помещение, до полного погашения задолженности по арендной плате и по пене, а также в случае невнесения авансового платежа по арендной плате, в срок до 15 числа месяца, предшествующего оплачиваемому.

Согласно пункту 7.1 договор может быть расторгнут досрочно в порядке, предусмотренном действующим законодательством РФ.

Дополнительным соглашением от 01.06.2015 ФИО3 как арендодатель и ИП ФИО1 как арендатор согласовали арендную плату в размере: 4960 руб. за 1 кв.м. в период с 01.07.2015 по 31.08.2015 (включительно), всего 37 200 руб. в месяц, НДС не облагается в связи с применением арендодателем упрощенной системы налогообложения; 5960 руб. за 1 кв.м. в период с 01.09.2015 по 31.12.2015 (включительно), всего 44 700 руб. в месяц, НДС не облагается в связи с применением арендодателем упрощенной системы налогообложения (том 1, л.д. 75).

Дополнительным соглашением от 01.10.2015 ФИО3 как арендодатель и ИП ФИО1 как арендатор согласовали арендную плату в размере: 3 460 руб. за 1 кв.м. в период с 01.10.2015 по 31.10.2015 (включительно), всего 25 950 руб. в месяц, НДС не облагается в связи с применением арендодателем упрощенной системы налогообложения (том 5, л.д. 54).

Дополнительным соглашением от 16.10.2015 ФИО3 как арендодатель и ИП ФИО1 как арендатор согласовали арендную плату в размере: 4 460 руб. за 1 кв.м. в период с 01.11.2015 по 31.12.2015 (включительно), всего 33 450 руб. в месяц, НДС не облагается в связи с применением арендодателем упрощенной системы налогообложения (том 5, л.д. 55).

Дополнительным соглашением от 07.12.2015 ФИО3 как арендодатель и ИП ФИО1 как арендатор продлили срок действия договора, установив срок аренды с 01.01.2016 по 29.12.2016, и согласовали арендную плату за период с 01.01.2016 по 31.05.2016 в размере 22 950 руб. 00 коп., НДС не облагается, за все помещение в месяц, исходя из ставки 3 060 руб. 00 коп. за 1 кв.м. помещения в месяц (том 5, л.д. 56).

Письмом от 07.10.2016 ИП ФИО3 и ИП ФИО2 уведомили ИП ФИО1 о смене арендодателя по договору на ИП ФИО2 (том 4, л.д. 127).

В свою очередь письмом от б/д ИП ФИО2 уведомил ИП ФИО1 о перечислении арендной платы по реквизитам ФИО4 (том 1, л.д. 77).

Дополнительным соглашением от 10.12.2016 ИП ФИО2 как арендодатель и ИП ФИО1 как арендатор согласовали продление срока действия договора аренды с 30.12.2016 по 29.12.2017 и установили размер арендной платы по договору за период с 30.12.2016 по 30.06.2017 в размере 22 950 руб. 00 коп., НДС не облагается, исходя из ставки 3 060 руб. 00 коп. за 1 кв.м. помещения в месяц (том 1, л.д. 40).

Письмом от 14.04.2017 ИП ФИО1 обратилась к ИП ФИО2 с заявлением, в котором просила считать договор аренды расторгнутым с одностороннем порядке с 30.06.2017 (том 1, л.д. 93).

Указанное письмо, направленное 14.04.2017 заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу: <...>, было получено 21.04.2017 (том 1, л.д. 79-80).

Между тем, 29.05.2017 ИП ФИО2 вручил продавцу ФИО8 претензию, в которой указал на наличие у ИП ФИО1 задолженности по арендной плате в размере 22 950 руб. и неустойки в размере 82 433 руб. 50 коп., которую предлагал погасить в течение 3 дней с момента получения претензии (том 6, л.д. 63).

Согласно объяснениям ФИО11 от 30.05.2017, 29.05.2017 в 23 час. 00 мин. им как представителем ИП ФИО2, в магазине «ECLAT» были установлены замки и одноразовые пломбы, а также отключено питание со штатного дверного замка (том 4, л.д. 140).

В своих объяснениях представитель ФИО2 ФИО6, ссылаясь на наличие у ИП ФИО1 задолженности по арендной плате в размере 22 950 руб. и неустойки в размере 82 443 руб. 50 коп. и пункт 5.1 договора, подтвердил, что арендодатель ограничил доступ арендатора в торговое помещение, а также вывез имущество, принадлежащее ИП ФИО1 на склад временного хранения (том 4, л.д. 129).

Постановлением участкового уполномоченного ОУУП и ПДН УМВД России по г. Курску от 02.06.2017 (том 1, л.д.86-87) в возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО1 о преступлении, предусмотренном статьей 330 УК РФ, а именно о самоуправных действиях администрации ТРЦ «Пушкинский», было отказано за отсутствием состава преступления.

05.07.2017 между ИП ФИО2 как поклажедателем и ООО «Родник» был заключен договор хранения (в редакции дополнительного соглашения от 13.09.2018), в соответствии с которым имущество, определенное в акте передачи на хранение (Приложение 1 к договору) было передано на хранение ООО «Родник» (том 3, л.д. 36-55).

Постановлением старшего оперуполномоченного ОУР УМВД России по г. Курску от 11.10.2017 (том 1, л.д.82-84) в возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО1 о преступлении, предусмотренном статьей 158 УК РФ, а именно о хищении принадлежащего ей имущества из павильона №105 ТРЦ «Пушкинский», было отказано в связи с отсутствием события преступления (в событии усматривались гражданско-правовые отношения).

19.10.2017 ИП ФИО1 обратилась к ИП ФИО2 с претензией, в которой предлагала урегулировать возникший спор и возвратить 44 700 руб. страхового депозита, арендную плату за 30 и 31 мая 2017 года в результате неиспользования помещения, возвратить торговое оборудование и непродовольственные товары либо возместить убытки в размере 47 901 руб. и 967350 руб. соответственно, оплатить упущенную выгоду в размере 117 151 руб. 60 коп.

Поскольку указанная претензия была оставлена ответчиком без ответа и исполнения, ИП ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Курской области с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения в размере 46 180 руб. 65 коп., упущенной выгоды в размере 117 151 руб. 60 коп. и истребовании из чужого незаконного владения имущества в количестве 5 928 единиц, на общую сумму 967 350 руб. 00 коп., и 399 единиц имущества – торгового оборудования, на общую сумму 47 902 руб. 00 коп.

В ходе рассмотрения дела 13.09.2018 между ИП ФИО1 и ООО «Родник» был подписан совместный акт приема-передачи товарно-материальных ценностей (том 2, л.д. 139). В приложенной к нему описи товарно-материальных ценностей от 13.09.2018, подписанной обеими сторонами, зафиксировано фактическое наличие товаров и имеющиеся повреждения (том 2, л.д.140-150).

Как пояснила ИП ФИО1 часть имущества на общую сумму 479 155 руб. 50 коп. была возвращена истцу (том 3, л.д. 1). В связи с чем истцом были составлены перечни изъятого оборудования с указанием сведений о возвращенном имуществе и сведений об оставшемся имуществе. Так, из изъятого товара на сумму 967 350 руб., возвращено было товара на сумму 463 071 руб., осталось невозвращенным товара на сумму 504 279 руб.; из изъятого торгового оборудования на сумму 47 901 руб. 50 коп., возвращено было оборудования на сумму 17 184 руб. 50 коп., осталось невозвращенным оборудования на сумму 30 717 руб. (том 3, л.д. 2-14).

На основании изложенного, ИП ФИО1 уточнила заявленные исковые требования и просила суд взыскать с ИП ФИО2 неосновательное обогащение в размере 46 180 руб. 65 коп., упущенную выгоду в размере 117 151 руб. 60 коп., истребовать из чужого незаконного владения 2 774 единиц, на общую сумму 504 279 руб. 00 коп., и торговое оборудование в количестве 332 единицы, на общую сумму 30 717 руб. 50 коп. (заявление об уточнении исковых требований от 15.11.2018, том 3, л.д. 60-61).

04.12.2018 между ИП ФИО1, представителем ИП ФИО2, и кладовщиком ООО «Родник» был составлен акт осмотра имущества, принадлежащего ИП ФИО1 и находящегося на складе ООО «Родник» (том 3, л.д. 142). При этом согласно пояснениям кладовщика к указанному акту, на объектах, указанных в описи, имеются технические повреждения, которые ИП ФИО1 расценивает как брак (том 3, л.д. 145, обратная сторона).

На основании указанного акта ИП ФИО1, в связи с наличием сомнений в принадлежности ей указанных в акте от 04.12.2018 товаров, был составлен перечень бракованного (испорченного) имущества ИП ФИО1, находящегося на хранении у ООО «Родник» (том 4, л.д. 6-7).

На основании изложенного, ИП ФИО1 уточнила заявленные исковые требования и просила суд взыскать с ИП ФИО2 неосновательное обогащение в размере 51 090 руб. 65 коп., упущенную выгоду в размере 118 795 руб. 00 коп., а также стоимость невозвращенного имущества в количестве 2772 ед. (шт.) в размере 504 519 руб. 00 коп., стоимость невозвращенного имущества (торгового оборудования) в количестве 332 ед. (шт.) в размере 30 717 руб. 00 коп. (заявление об уточнении исковых требований от 05.12.2018 - том 3, л.д. 134, последнее заявление об уточнении исковых требований от 15.04.2019 - том 6, л.д.75).

Ссылаясь на наличие у ИП ФИО1 задолженности по арендной плате, третье лицо ООО «Родник», которому были уступлены ФИО2 права по договору аренды с ИП ФИО1, обратилось с самостоятельными требованиями о взыскании с ИП ФИО1 задолженности по договору аренды помещения от 01.12.2014 №105.33-1 в размере 120 450 руб. 00 коп., неустойки (пени) в размере 120 450 руб.

Оценив представленные документы в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Часть 1 статьи 4 АПК РФ предоставляет заинтересованному лицу право обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, а также вследствие неосновательного обогащения.

Согласно части 1 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в ГК РФ (часть 2 статьи 307 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что между ИП ФИО3 как арендодателем и ИП ФИО1 как арендатором был заключен договор от 01.12.2014 №105.33-1 аренды части нежилого помещения №105, площадью 7,5 кв.м., расположенного на 1 этаже в здании по адресу: <...>, в который впоследствии вступил ИП ФИО2 в качестве нового арендодателя.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статье 310 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения договора, односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В пункте 2.4.14 договора аренды предусмотрено, что в случае своего отказа от договора аренды или нежелания заключить договор аренды на новый срок, арендатор обязан письменно уведомить арендодателя не позднее, чем за 45 дней до прекращения договора.

Исходя из смысла указанных положений, суд полагает, что ИП ФИО1 имела право на односторонний внесудебный отказ от договора аренды.

Письмом от 14.04.2017 ИП ФИО1 обратилась к ИП ФИО2 с заявлением, в котором просила считать договор аренды расторгнутым в одностороннем порядке с 30.06.2017 (том 1, л.д. 93). Указанное письмо (РПО 30500510006222), направленное заказным письмом с уведомлением о вручении, было вручено 21.04.2017 (том 1, л.д. 79-80).

В ходатайстве от 11.06.2019 ФИО2 подтвердил, что заявление ИП ФИО1 о расторжении договора аренды от 14.04.2017 было получено им 21.04.2017, отказ от договора аренды был им принят, датой расторжения договора считает 30.06.2017, указанное в заявлении (том 6, л.д. 144-145).

Согласно пункту 4 статьи 453 ГК РФ стороны расторгнутого договора не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 №35, при отсутствии соглашения сторон об ином положение пункта 4 статьи 453 ГК РФ подлежит применению лишь в случаях, когда встречные имущественные предоставления по расторгнутому впоследствии договору к моменту расторжения осуществлены надлежащим образом либо при делимости предмета обязательства размеры произведенных сторонами имущественных предоставлений эквивалентны (например, размер уплаченных авансовых платежей соответствует предусмотренной в договоре стоимости оказанных услуг или поставленных товаров, такие услуги и товары сохраняют интерес для получателя сами по себе и т.п.), а потому интересы сторон договора не нарушены.

В силу статьи 1103 ГК РФ к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством подлежат применению правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, поскольку иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

В соответствии с частью 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере 51 090 руб. 65 коп., в которое истцом включена арендная плата за 30, 31 мая 2017 года в размере 1 480 руб. 65 коп., арендная плата за июнь 2017 года, в счет которой подлежал зачислению ранее внесенный депозит в размере 37 600 руб., а также переплата арендной платы в размере 12 010 руб. 00 коп.

Согласно статье 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии с частью 1 статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

В свою очередь в силу части 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Системное толкование статьи 606 и части 1 статьи 616 ГК РФ в совокупности со статьей 614 ГК РФ свидетельствует о том, что договор аренды носит взаимный характер, то есть невозможность пользоваться арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает последнего от исполнения его обязанности по внесению арендной платы. Поскольку арендодатель в момент невозможности использования арендованного имущества не осуществляет какого-либо предоставления, соответственно, он теряет право на получение арендной платы.

Следовательно, арендная плата не подлежит взысканию с арендатора в случае, если в результате противоправных действий арендодателя он был лишен возможности пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды или целевым назначением этого имущества.

Как усматривается из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, с 30.05.2017 доступ арендатора в арендуемое помещение был ограничен арендодателем. Так, согласно объяснениям ФИО11 от 30.05.2017, 29.05.2017 в 23 час. 00 мин. им как представителем ИП ФИО2, в магазине «ECLAT» были установлены замки и одноразовые пломбы, а также отключено питание со штатного дверного замка (том 4, л.д. 140). В своих объяснениях представитель ФИО2, ФИО6, также подтвердил, что арендодатель ограничил доступ арендатора в торговое помещение, а также вывез имущество, принадлежащее ИП ФИО1 на склад временного хранения (том 4, л.д. 129).

В подтверждение обоснованности законности действий арендодателя по ограничению права арендатора на пользование имуществом, ответчик сослался на пункты 4.6, 5.1 договора аренды, предоставляющие арендодателю соответствующее право.

По смыслу части 2 статьи 328 ГК РФ если обусловленное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей не предоставленному исполнению.

Исходя из обычаев делового оборота, в силу статьи 14 ГК РФ ограничение арендодателем (собственником принадлежащего ему помещения) доступа арендатора к объекту аренды является способом самозащиты гражданских прав фактического порядка, направленным на пресечение действий, нарушающих права арендодателя в случае не исполнения ими обязательств, вытекающих из договора аренды.

Пунктом 4.6 договора аренды предусмотрено, что при наличии задолженности за предыдущие месяцы аренды, даже при наличии текущей оплаты, арендодатель вправе не допустить арендатора в помещение и прекратить подачу электроэнергии в помещение до полного погашения задолженности. В пункте 5.1 также предусмотрено, что арендодатель вправе не допустить арендатора в помещение и прекратить подачу электроэнергии в помещение, до полного погашения задолженности по арендной плате и по пене, а также в случае невнесения авансового платежа по арендной плате, в срок до 15 числа месяца, предшествующего оплачиваемому.

29.05.2017 ИП ФИО2 вручил продавцу ФИО8 претензию, в которой указал на наличие у ИП ФИО1 задолженности по арендной плате в размере 22 950 руб. и неустойки в размере 82 433 руб. 50 коп., которую предлагал погасить в течение 3 дней с момента получения претензии (том 6, л.д. 63).

При этом, как усматривается из расчета задолженности, представленного в материалы проверки, указанную задолженность в размере 22 950 руб. составляла арендная плата за июнь 2017 года (том 4, л.д. 151). Указанный размер задолженности подтвердили и представители ИП ФИО2, ФИО11 и ФИО6, в своих объяснениях, данных ими в ходе проверок по обращениям ИП ФИО1 в правоохранительные органы (том 4, л.д. 129, 140).

Между тем, в пункте 1.7 договора аренды предусмотрено, что на момент его подписания арендодатель подтверждает, что арендная плата за последний месяц срока аренды является частично оплаченной, в соответствий с суммой предоплаты, перечисленной арендатором по ранее заключавшемуся договору.

Факт перечисления арендатором указанной предоплаты (депозита) в размере 37 600 руб., внесенной истцом 17.12.2013 по ранее заключенному между сторонами договору №100.15/3 субаренды помещения от 01.12.2013, сторонами не оспаривался.

Между тем, в правовой позиции от 18.02.2019 ответчик полагал, что указанный платеж мог быть зачтен только за декабрь 2017 года, то есть за последний месяц действия договора, определенного сторонами до 29.12.2017 (том 5, л.д. 40).

В соответствии с частью 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 №35, по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора.

Поскольку сторонами признается, что спорный договор аренды считается расторгнутым 30.06.2017, в связи с чем обязательства сторон по нему прекратились 30.06.2017, суд не усматривает оснований для зачета внесенной истцом предоплаты в размере 37 600 руб. 00 коп. в счет арендной платы за декабрь 2017 года.

Учитывая согласованное в пункте 1.7 договора аренды условие о том, что арендная плата за последний месяц срока аренды является оплаченной в соответствии с суммой предоплаты, расторжение договора 30.06.2017, указанные денежные средства в размере 37 600 руб. подлежали отнесению в счет арендной платы за июнь 2017 года.

В связи с чем наличие у ИП ФИО1 задолженности по арендной плате за июнь 2017 года, невнесенной ею в качестве авансового платежа до 15.05.2017, опровергается материалами дела. Доводы ответчика и третьего лица - ООО «Родник» о наличии у ИП ФИО1 задолженности за иной период - с 01.06.2016 по 29.12.2016 (когда между сторонами отсутствовало дополнительное соглашение о размере арендной платы) судом не принимаются во внимание при оценке обоснованности действий по ограничению доступа в арендуемое помещение, поскольку это не являлось основанием для применения арендодателем указанных мер и до рассмотрения настоящего дела в суде ранее им не заявлялось (в том числе и при проведении проверок правоохранительными органами по обращениям ИП ФИО1).

Поскольку возможность применения арендодателем мер по ограничению доступа к арендованному имуществу предполагает первоначальное нарушение прав арендодателя, в том числе права на получение арендной платы, тогда как обусловленное договором исполнение обязательства (уплата арендной платы) производилось надлежащим образом, у арендодателя отсутствовали правовые основания для приостановления исполнения своего обязательства по предоставлении арендованного имущества в пользование истцу и применению такого способа самозащиты права как ограничение доступа в арендуемые истцом помещения в период действия договора аренды.

Следовательно, поскольку арендатор был лишен возможности пользоваться арендуемым имуществом в период с 30.05.2016 по 30.06.2017 в результате противоправных действий арендодателя, уплаченная арендатором арендная плата за указанный период (включая зачтенный в счет арендной платы за июнь 2017 года депозит) подлежит возврату истцу ответчиком в качестве неосновательного обогащения:

(22950 руб./31 день)*2 дня + 37 600 руб.=39080 руб. 65 коп.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании в качестве неосновательного обогащения переплаты по арендной плате в размере 12 010 руб. 00 коп.

В подтверждение факта наличия переплаты истцом представлены доказательства внесения арендной платы: чеки по операциям Сбербанк Онлайн (том 3, л.д. 105-118, том 6, л.д. 21), кассовые чеки (том 1, л.д. 94-96), выписки по лицевым счетам ИП ФИО1 (том 1, л.д. 97-113). В расчете задолженности от 11.06.2019 (том 6, л.д. 146-147) ответчик подтвердил, что всего по спорному договору истцом было перечислено 887 450 руб. (489 250+398 200), без учета ранее внесенного депозита.

Поскольку общий размер арендной платы, подлежащей внесению по спорному договору составил 870 300 руб. (480 150 + 22950*17), без учета арендной платы за июнь 2017, подлежащей оплате депозитом, то размер образовавшейся переплаты составил 17 150 руб.

Поскольку истцом заявлены требования о взыскании переплаты в меньшем размере, суд полагает исковые требования о взыскании неосновательного обогащения подлежащими удовлетворению в заявленном истцом размере 12 100 руб.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании стоимости невозвращенного имущества в количестве 272 ед.(шт.) в размере 504 519 руб. и стоимости невозвращенного оборудования в количестве 333 ед. (шт.) в размере 30 717 руб.

Как усматривается из объяснений представителя ФИО2, ФИО6, имущество, принадлежащее ИП ФИО12, было вывезено на склад временного хранения (том 4, л.д. 129, обратная сторона).

В ходе рассмотрения дела ответчик факт изъятия имущества, находившегося в арендуемом истицей помещений (павильоне №105) также не отрицал, пояснял, что указанное имущество удерживается им в качестве обеспечения исполнения обязательств по внесению арендной платы в соответствии со статьей 359 ГК РФ (том 5, л.д. 34-35), пояснил, что 05.07.2017 указанное имущество было передано на хранение ООО «Родник» на основании договора хранения от 05.07.2017 (в редакции дополнительного соглашения от 13.09.2018), заключенного ИП ФИО2 с ООО «Родник» (том 3, л.д. 36-55).

В соответствии с частью 1 статьи 359 ГК РФ кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 14 Обзора практики разрешения споров, связанных с арендой (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66) право на удержание вещи должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорная вещь оказалась в его владении на законном основании. Возможность удержания не может быть следствием захвата вещи должника помимо его воли.

Пунктом 2.1 договора аренды предусматривалось, что если арендатор не исполняет обязанности по освобождению помещения по окончании срока действия договора, в случае досрочного расторжения договора или отказа от договора, арендодатель имеет право, уведомив об этом арендатора за 3 календарных дня письменным сообщением, направленным по почте заказным письмом, либо вручением уведомления курьером арендатору, его представителю, а также иному лицу, находящемуся с арендатором в трудовых отношениях, по адресу, указанному в пункте 9 договора, или в помещении, указанном в пункте 1.1: демонтировать торговое оборудование арендатора и поместить его и другое имущество (товарно-материальные ценности) арендатора на хранение, с составлением описи товарно-материальных ценностей.

Между тем, на момент ограничения доступа в арендуемое помещение (29.05.2017) между сторонами действовал договор от 01.12.2014 №105.33-1 аренды части нежилого помещения, арендатор в связи с отказом от договора должен был освободить имущество только 30.06.2017, каких-либо действий, свидетельствующих о волеизъявлении арендатора на оставление имущества арендодателю, из материалов дела не усматривается. В связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии у арендодателя в рассматриваемом случае правовых оснований, предусмотренных законом либо договором, для реализации права на удержание имущества истца у ответчика, а владение имуществом истца при указанных обстоятельствах не может быть признано законным.

В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

При этом статьей 1103 ГК РФ предусмотрено, что к требованиям об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения подлежат применению правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, поскольку иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

В силу части 1 статьи 1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре. В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения (часть 1 статьи 1105 ГК РФ).

В пункте 3 Информационного письма от 11.01.2000 г. N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении" Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на то, что по смыслу пункта 1 статьи 1105 ГК РФ невозможность возврата имущества в натуре может иметь место не только в случаях, когда имущество отсутствует у неосновательно приобретшего его лица, но и в иных случаях. Утрата имуществом своих полезных свойств и невозможность использования его по своему первоначальному назначению означают невозможность возврата неосновательного обогащения в натуре, что дает потерпевшему право на взыскание стоимости этого имущества в денежной форме.

В ходе рассмотрения дела 13.09.2018 между ИП ФИО1 и ООО «Родник», был подписан совместный акт приема-передачи товарно-материальных ценностей (том 2, л.д. 139). В приложенной к нему описи товарно-материальных ценностей от 13.09.2018, подписанной обеими сторонами, зафиксировано фактическое наличие товаров и имеющиеся повреждения (том 2, л.д.140-150).

В отношении невозвращенной части товара и оборудования истица поясняет, что оно фактически пришло в негодность. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Напротив, согласно пояснениям кладовщика к акту от 04.12.2018, на объектах, указанных в нем, имеются технические повреждения, которые ИП ФИО1 расценивает как брак (то 3, л.д. 145, обратная сторона).

Доводы ответчика о том, что отказ истца от принятия поврежденного имущества лишает ее права заявлять требования о взыскании стоимости невозвращенного имущества, отклоняются судом.

В соответствии с частью 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как указывает истец, при перемещении торгового оборудования и товарно-материальных ценностей ответчик опись имущества не составил, имущество не фотографировал, мешки и ящики, в которых имущество было передано на хранение, не были опечатаны и опломбированы (том 5, л.д. 188). Указанные доводы ответчиком не опровергнуты. Кроме того, ИП ФИО1 не была уведомлена ответчиком о предстоящем ограничении доступа в арендуемое помещение и дате и времени вывоза находящегося там товара. Данный факт в ходе рассмотрения дела ответчиком не отрицался.

Поскольку выбытие имущества из владения истца обусловлено противоправными действиями ответчика, и вышеназванное имущество невозможно вернуть в натуре ввиду утраты им полезных свойств и невозможности его использования по назначению, суд приходит к выводу об обязании ответчика возместить истцу действительную стоимость спорного имущества на момент его приобретения.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ссылался на непредставление истцом доказательств, подтверждающих право собственности на истребуемое имущество, стоимость которого истец просит возместить.

Между тем, согласно пункту 36 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22 при разрешении споров, связанных с истребованием имущества на основании статьи 301 ГК РФ, право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

В подтверждение принадлежности и стоимости незаконно удерживаемого ответчиком имущества истцом представлены: товарные и кассовые чеки, товарные накладные (том 4, л.д. 8-84, том 5, л.д. 158-159). Доказательств, опровергающих принадлежность и стоимость вывезенного имущества, ответчиком в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, требования ИП ФИО1 о взыскании с ФИО2 стоимости невозвращенного имущества в количестве 272 ед.(шт.) в размере 504 519 руб. и стоимости невозвращенного оборудования в количестве 333 ед. (шт.) в размере 30 717 руб. являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика упущенной выгоды за период с 30 мая 2017 года по 30 июня 2017 года в размере 118 795 руб. 60 коп.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданский прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков.

Под убытками в силу части 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Частью 1 статьи 393 ГК РФ предусмотрена обязанность должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, часть 2 статьи 393 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Согласно пункту 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В рассматриваемом случае к упущенной выгоде относятся такие доходы, какие получил бы арендодатель при обычном ведении своей хозяйственной деятельности, если бы отсутствовало учиненное ответчиком препятствие.

Как усматривается из материалов дела, противоправное поведение ответчика, выразившееся в незаконном ограничении доступа арендатора в арендуемое помещение (торговый павильон, используемый для торговли сувенирами) и вывозе принадлежащих арендатору товаров и торгового оборудования, привело к невозможности ведения истцом хозяйственной деятельности по продаже сувениров, в результате чего истец утратил возможность получить доход от использования принадлежащего ему имущества, который он получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его права и законные интересы не были нарушены.

Согласно части 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Как усматривается из представленного истцом расчета, прилагаемого к заявлению об уточнении исковых требований от 15.11.2018 (том 3, л.д. 62), размер упущенной выгоды рассчитан истцом исходя из средней выручки магазина «ECLAT» в ТРЦ «Пушкинский» в размере 111 594 руб. 70 коп., в подтверждение которой истцом представлен журнал учета доходов за период с мая 2016 года по май 2017 года (том 2, л.д. 9-116).

Между тем, в правовой позиции от 18.02.2019 ответчик возражал против представленного истцом расчета, ссылаясь на его составление на документах истца, носящих односторонний характер, тогда как неизбежность получения дохода в заявленном истцом размере истцом не доказана, при расчете упущенной выгоды не учтены необходимые расходы (том 5, л.д. 33).

Поскольку истцом не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт осуществления истцом продаж за указанный предшествующий период на заявленную сумму, используемую при расчете упущенной выгоды, а также не исключены затраты, которые понес бы истец при ведении хозяйственной деятельности (расходы на приобретение товара, заработную плату продавцов, арендную плату и др.), суд отклоняет представленный истцом расчет упущенной выгоды и полагает возможным определить ее размер исходя из базовой доходности (15 748 руб. 00 коп. в квартал), по соответствующему виду предпринимательской деятельности, указанной истцом в налоговой декларации за 2017 год (том 2, л.д. 5-8), в размере 5 588 руб. 00 коп.

Согласно статье 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Оценив представленные в материалы дела доказательства с позиций их относимости, допустимости и достоверности, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суд полагает заявленные исковые требования ИП ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению в общем размере 591 914 руб. 65 коп.

Самостоятельные требования третьего лица ООО «Родник» суд считает подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу указанной нормы предметом договора уступки права требования (цессии) является право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства должника, возникшего из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, предусмотренных гражданским законодательством.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статья 384 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается, что между ФИО2 как первоначальным кредитором и ООО «Родник» как новым кредитором был заключен договор №2 уступки права (требования) от 17.02.2019 (в редакции дополнительного соглашения от 18.02.2019), в соответствии с которым первоначальный кредитор передал новому кредитору права (требования), принадлежащие первоначальному кредитору на основании договора аренды, заключенного между ИП ФИО3 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор), по которому впоследствии в связи со сменой собственника надлежащим арендодателем и стороной по договору аренды стал новый собственник – ИП ФИО2 (том 5, л.д. 139-140).

В данном случае уступка требования, неразрывно связанного с личностью кредитора, не имеет места, договор уступки права требования не противоречит закону и сторонами исполнен.

При таких обстоятельствах суд признает ООО «Родник» надлежащим лицом, имеющим право на предъявление к ИП ФИО1 заявленных самостоятельных требований о взыскании задолженности по договору аренды помещения от 01.12.2014 №105.33/1 в размере 120 450 руб. 00 коп., неустойки (пени) в размере 120 450 руб.

Как усматривается из представленного расчета (том 5, л.д. 131) и пояснений третьего лица, данных в ходе судебных заседаний, указанная задолженность по арендной плате образовалась у ИП ФИО1 в результате неполного внесения арендных платежей за период с июня 2016 по декабрь 2016 года.

В соответствии с частью 1 статьи 614 ГК РФ порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

В пункте 4.2.1 договора аренды стороны согласовали, что арендная плата составляет 44 700 руб. в месяц, исходя из ставки в размере 5 960 руб. 00 коп. за 1 кв.м. помещения в месяц.

Дополнительным соглашением от 07.12.2015 ФИО3 как арендодатель и ИП ФИО1 как арендатор согласовали размер арендной платы за период с 01.01.2016 по 31.05.2016 в размере 22 950 руб. 00 коп., НДС не облагается, за все помещение в месяц, исходя из ставки 3 060 руб. 00 коп. за 1 кв.м. помещения в месяц (том 5, л.д. 56).

Впоследствии дополнительным соглашением от 10.12.2016 ИП ФИО2 как арендодатель и ИП ФИО1 как арендатор согласовали продление срока действия договора аренды с 30.12.2016 по 29.12.2017 и установили размер арендной платы по договору за период с 30.12.2016 по 30.06.2017 в размере 22 950 руб. 00 коп., НДС не облагается, исходя из ставки 3 060 руб. 00 коп. за 1 кв.м. помещения в месяц (том 1, л.д. 40).

Как указывает ответчик и третье лицо ООО «Родник», поскольку дополнительными соглашениями размер арендной платы в размере 22 950 руб. был согласован сторонами на период с 01.01.2016 по 31.05.2016, а затем на период с 30.12.2016 по 30.06.2017, то в период с 01.06.2016 по 29.12.2016 (когда соответствующее дополнительное соглашение отсутствовало), арендатор должна была оплачивать арендную плату в соответствии с условиями договора в размере 44 700 руб. (пункт 4.2.1), тогда как ИП ФИО1 продолжала оплачивать арендную плату в размере 22 950 руб.

Согласно части 1 статьи 452 ГК РФ изменении и расторжение договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.

На основании пунктов 2, 3 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Таким образом, закон предусматривает три способа соблюдения письменной формы договора как двусторонней сделки: составление одного подписанного сторонами документа, обмен документами и акцепт оферты на заключение договора путем совершения конклюдентных действий. При этом, поскольку соглашение об изменении договора подчинено тем же правилам, закон не запрещает сторонам достигать соглашения об изменении условий договора, заключенного в письменной форме, способами, указанными в части 2, 3 статьи 434 ГК РФ.

ГК РФ предусмотрено, что письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 данного Кодекса (пункт 3 статьи 434), согласно которой совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

Из приведенных норм следует, что соглашение об изменении арендной платы по договору, заключенному в письменной форме, должно быть совершено в письменной форме, к которой приравниваются конклюдентные действия лица, направленные на внесение соответствующих изменений.

Конклюдентное действие для признания его акцептом должно быть направлено на выполнение содержащегося в оферте предложения (по существу, исполнения обязательства, вытекающего из заключаемого договора).

При этом в соответствии с пунктом 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении преддоговорных споров, а также споров, связанных с исполнением обязательств, необходимо иметь в виду, что акцептом, наряду с ответом о полном и безоговорочном принятии условий оферты, признается совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами.

Признание конклюдентного действия акцептом допустимо, если только противоположное правило не предусмотрено законом, иными правовыми актами или вытекает из текста оферты. То есть наличие в законе или ином правовом акте либо самой оферте требования о письменной форме договора или прямого запрета на выражение акцепта в форме конклюдентных действий исключает возможность использования этой формы выражения акцепта.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Информационного письма от 05.05.1997 № 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров» отметил, что совершение конклюдентных действий может рассматриваться как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме. В указанных разъяснениях отмечено, что акцептом в форме конклюдентных действий признается внесение арендатором арендной платы по новым ставкам, предложенным арендодателем.

Как указала истица в возражениях от 20.05.2019 в мае 2016 года стороны устно договорились о продлении срока действия условий дополнительного соглашения от 07.12.2015 к договору аренды в части действия указанной в нем арендной ставки в размере 22 950 руб. на период с июня 2016 года по декабрь 2016 года (том 6, л.д. 105).

Как усматривается из материалов дела, в актах, подписанных между ИП ФИО1 и ИП ФИО3, счетах на оплату арендной платы, выставленных ИП ФИО13 арендатору размер арендной платы в указанный период составил 22 950 руб. (том 6, л.д. 13-17). При этом арендатором арендная плата ежемесячно также вносилась в размере 22 950 руб. Доводы ответчика о том, что указание арендодателем арендой платы в размере 22 950 руб. является бухгалтерской ошибкой, отклоняются судом с учетом длительности периода выставления счетов и актов с суммами арендной платы, отличной от указанной в договоре.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что стороны своими конклюдентными действиями достигли соглашения о размере арендной платы за период с 01.06.2016 по 29.12.2016, составляющем 22 950 руб.

Учитывая изложенное, суд полагает самостоятельные требования ООО «Родник» о взыскании с ИП ФИО1 задолженности по арендной плате по договору аренды помещения от 01.12.2014 №105.33-1 в размере 120 450 руб. не подлежащими удовлетворению.

Кроме того, ООО «Родник» заявлены самостоятельные требования о взыскании неустойки (пени) за нарушение сроков внесения арендной платы по договору аренды помещения от 01.12.2014 №105.33-1 в размере 120 450 руб. (добровольно уменьшена третьим лицом до суммы задолженности по арендной плате).

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 330 ГК РФ должник обязан уплатить кредитору неустойку в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В пункте 5.1 договора аренды стороны согласовали, что в случае невнесения арендной платы в сроки, установленные разделом 4 договора, арендатор уплачивает арендодателю пеню в размере 5% от просроченной суммы за каждый день просрочки платежа.

При этом в силу пункта 4.3 договора аренды оплата арендной платы по договору производится арендатором ежемесячно не позднее 15 числа месяца.

В ходе рассмотрения дела истец факт внесения арендных платежей с нарушением установленного договором срока не отрицал, периоды просрочки, указанные ООО «Родник» в расчете, не оспаривал, контррасчет неустойки не представил, от заявления ходатайства о снижении размера взыскиваемой неустойки отказался.

При таких обстоятельствах, поскольку у ИП ФИО1 задолженность по арендной плате за период с июня 2016 по декабрь 2016 года в заявленном ООО «Родник» размере исходя из указанной им арендной платы 44 700 руб. в месяц отсутствует (установлено в ходе рассмотрения дела, что размер арендной платы в данный период согласован в сумме 22 950 руб. в месяц), суд произвел перерасчет пени исходя из указанных в расчете ООО «Родник» (том 5, л.д. 131) периода начисления пени и сроков фактического внесения арендной платы, что составило в общей сумме 113637 руб. 50 коп.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований о взыскании неустойки (пени), полагая, что они начислены незаконно, указывал, что ИП ФИО1 писались письма с просьбой разрешить отсрочку оплаты арендной платы с указанием гарантированной даты оплаты, которые опускались в ящик у входа в администрацию ТРЦ «Пушкинский» (в материалы дела не представлены). О предоставлении отсрочки внесения арендной платы, по мнению арендатора, свидетельствуют неприменение арендодателем предусмотренных договором при просрочке оплаты аренды мер (отключение электроэнергии в торговой точке), отсутствие претензий со стороны арендодателя по платежной дисциплине (том 6, л.д. 106).

Между тем, учитывая отсутствие документальных либо иных доказательств предоставления арендодателем истцу отсрочки внесения арендных платежей, предъявление арендодателем до рассмотрения настоящего дела требования об уплате неустойки (претензия от 29.05.2017, том 6, л.д. 63), суд полагает, что истцом не доказано надлежащее (своевременное) исполнения обязательства по внесению арендной платы, которое исключало бы начисление неустойки. Неприменение арендодателем предусмотренных договором аренды мер к арендатору (ограничение доступа к арендуемое помещение, отключение электроэнергии), неначисление неустойки и ненаправление соответствующих претензий непосредственно после допущенной просрочки само по себе не может рассматриваться в качестве согласования арендодателем иного срока внесения платежа и отказа от начислении неустойки, поскольку совершение указанных действий является правом арендодателя, которое тот реализует по собственному усмотрению.

Возражая против удовлетворения самостоятельных требований третьего лица о взыскании неустойки истец полагал, что заявление указанных требований, основанных на формальных основаниях, является недобросовестным осуществлением своих права и злоупотреблением правом, что должно влечь отказ в их защите (том 6, л.д. 10-12).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного требования закона суд может отказать лицу в защите прав.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Между тем, согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем взыскания неустойки.

Поскольку по общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (часть 5 статьи 10 ГК РФ), реализация третьим лицом своего права на судебную защиту предусмотренными законом способами, в том числе путем заявления требования о применении ответственности за неисполнение обязательства, является поведением, ожидаемым от любого участника гражданского оборота и само по себе не может расцениваться как злоупотребление правом с его стороны. Тогда как наличие у ООО «Родник» умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу из материалов дела не усматривается, в связи с чем законных оснований для отказа третьему лицу в защите нарушенных прав не имеется.

Учитывая, что суд вправе уменьшить неустойку только при условии заявления должника о таком уменьшении (часть 1 статьи 333 ГК РФ), а в судебном заседании представитель истца неоднократно отказывался от права на заявление соответствующего ходатайства, суд полагает, что требования ООО «Родник» о взыскании с ИП ФИО1 неустойки за нарушение сроков внесения арендных платежей по договору аренды помещения от 01.12.2014 №105.33-1 подлежат удовлетворению в размере 113637 руб. 50 коп.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ, исходя из результатов рассмотрения настоящего дела, расходы по оплате государственной пошлины по основному иску и самостоятельным требованиям третьего лица подлежат отнесению на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, с учетом установленного выше, не принимаются судом во внимание, поскольку не влияют на результат рассмотрения настоящего дела по существу.

Руководствуясь статьями 17, 27, 28, 65, 102, 110, 167-171, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 денежные средства в общей сумме 591914 руб. 65 коп., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 14 356 руб. 00 коп.

В остальной части в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета 7 684 руб. 00 коп. излишне уплаченной государственной пошлины.

Самостоятельные требования общества с ограниченной ответственностью «Родник» удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Родник» неустойку за просрочку внесения арендных платежей в размере 113 637 руб. 50 коп., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 688 руб. 00 коп.

В остальной части в удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «Родник» отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Родник» из федерального бюджета 2 215 руб. 00 коп. излишне уплаченной государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Курской области в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу – в кассационную инстанцию в Арбитражный суд Центрального округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Н.Н. Белых