Гражданский кодекс часть 1

ООО "РН-ШЕЛЬФ-АРКТИКА" (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Московскому УФАС России (далее – ответчик, антимонопольный орган) о признании незаконными решения и предписания от 30.03.2018 по делу № 1-00-567/77-18.

В обоснование заявленных требований заявитель указывает на отсутствие у антимонопольного органа полномочий для рассмотрения поступившей жалобы ООО «СоюзИнтегро», ввиду того, что общество в поданной жалобе не указало на конкретные положения Закона о закупках, которые были нарушены заказчиком, в связи с чем ООО «РН-Шельф-Арктика» настаивает на превышении контрольным органом своих полномочий в связи с рассмотрением поступившей жалобы участника закупки. Также ООО «РН-Шельф-Арктика» указывает, что установленные им требования в закупочной документации о наличии у участника закупки сертификатов партнерства от производителя оборудования, предлагаемого к обслуживанию, обусловлено необходимостью выбора надежного поставщика, имеющего право обслуживать оригинальную оргтехнику, а потому полагает оспариваемые ненормативные правовые акты антимонопольного органа являются незаконными.

Представитель заявителя поддержал заявленные требования по мотивам, изложенным в заявлении, дополнениях и возражениях.

Ответчиком представлен отзыв. Московское УФАС России по заявлению возражает, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения и предписания, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

Третьи лица, извещены надлежащим образом о дате, месте, времени проведения судебного разбирательства. Дело рассмотрено в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ в их отсутствие.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, основаниями для принятия арбитражным судом решения о признании акта государственного органа и органа местного самоуправления недействительным (решения или действия - незаконным) являются одновременно как несоответствие акта закону или иному правовому акту (незаконность акта), так и нарушение актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как следует из материалов дела, 19.03.2018 (вх. № 13591-ЭП/18) в Московское УФАС России поступила жалоба общества ООО «СоюзИнтегро» (далее - общество) на действия заявителя при проведении открытого запроса предложений в электронной форме на право заключения договора по сервисному обслуживанию принтерно-копировальной техники, выразившиеся в утверждении закупочной документации с требованиями к участникам закупки, способными привести к ограничению их количества.

По результатам рассмотрения жалобы Московским УФАС России вынесено решение от 30.03.2018 по делу № 1-00-567/77-18, которым жалоба признана антимонопольным органом обоснованной, а в действиях организатора закупки выявлено нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Закон о закупках), поскольку контрольный орган пришел к выводу о предъявлении заявителем излишних требований к участникам закупочной процедуры на стадии подачи ими заявок, что способно привести к ограничению количества участников закупки.

На основании указанного решения антимонопольным органом ООО «РН-Шельф-Арктика» выдано обязательное к исполнению предписание об устранении выявленного нарушения путем внесения в документацию изменений с учетом решения контрольного органа.

Не согласившись с оспариваемым решением и предписанием, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 201 АПК РФ, ненормативный правовой акт может быть признан недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушением их изданием прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 10 Закона о закупках, действовавшей на момент подачи и рассмотрения жалобы, любой участник закупки вправе обжаловать в антимонопольном органе в порядке, установленном ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, с учетом особенностей, установленных настоящей статьей, действия (бездействие) заказчика, если такие действия (бездействие) нарушают права и законные интересы участника закупки в случаях осуществления заказчиком закупки с нарушением требований закона и (или) порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и размещенном в единой информационной системе положении о закупке такого заказчика.

На основании пункта 2 части 1 статьи 3 Закона о закупках, к принципам, которыми должны руководствоваться заказчики при закупке товаров, работ, услуг, относятся равноправие (отсутствие дискриминации) участников закупки и недопустимость необоснованного ограничения конкуренции.

В настоящем случае податель жалобы указывал на нарушения заявителем положений Закона о закупках, допущенные заказчиком, в том числе по порядку формирования закупочной документации и требований к участникам проводимой закупки, что, как следствие, является безусловным основанием для принятия и рассмотрения такой жалобы в порядке, установленном ст. 18.1 Закона о защите конкуренции.

Так, в поданной в антимонопольный орган жалобе общество указывало, что заказчик, устанавливая в документации требования к сервисному обслуживанию принтерно-копировальной техники, не определил, какой именно сертификат необходимо представить участнику закупки в подтверждение соответствующего опыта. Обществом в составе заявки представлены партнерские сертификаты, которые были оценены заказчиком как не соответствующие условиям документации. В связи с чем податель жалобы, в административном порядке обжаловал избыточные требования документации, как противоречащие положениям п. 2 ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 2 Закона о закупках.

Таким образом, рассмотрение указанной жалобы входило в полномочия антимонопольного органа в контексте ч. 10 ст. 3 Закона о закупках.

Между тем, доводы заявителя об отсутствии ссылок на упомянутую часть ст. 3 Закона о закупках не могут свидетельствовать о безусловном отсутствии полномочий антимонопольного органа на рассмотрение поступившей жалобы.

При этом п. 1 ч. 1 ст. 10 Закона о закупках, равно как и правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Определениях от 02.10.2017 по делу № 309-КГ 17-7502, от 11 апреля 2017 г. по делу № 304-КГ16-17592, не содержат в себе указаний на обязательное нахождение в тексте поданной жалобы ссылок на упомянутую часть ст. 3 Закона о закупках, что позволило бы антимонопольному органу только в таких случаях рассматривать поступившие жалобы на действия Заказчиков с особой правосубъектностью.

Напротив, правовая позиция, отраженная в названных Определениях, свидетельствует о праве антимонопольного органа рассматривать поступившие жалобы в тех случаях, когда по существу нарушения Заказчика, допущенные в ходе закупки, подпадают под установленный упомянутой статьей перечень нарушений, обжалование которых допустимо в административном порядке.

При этом именно антимонопольный орган, как орган исполнительной власти, наделенный специальными полномочиями контролировать обеспечение равных условий для участников при проведении конкурентных процедур и являющийся правоприменителем в названной сфере, вправе оценивать жалобу участника и делать соответствующий вывод об отнесении/неотнесении обжалуемых действий заказчика к тем нарушениям, которые возможно обжаловать в антимонопольном органе в соответствии с ч. 10 ст. 3 Закона о закупках.

Таким образом, формальный подход заявителя при разрешении вопроса о наличии/отсутствии полномочий на рассмотрение поданной жалобы лишает возможность обжалования каких-либо нарушений в административном порядке в случае, если пострадавшая сторона не обладает достаточными знаниями для верной квалификации правонарушения.

Как следует из сведений, опубликованных заказчиком в единой информационной системе закупок, именно извещение о проведении торгов, документация и иные документы опубликованы заказчиком 26.02.2018. Таким образом, действующей редакцией Закона о закупках являлась редакция с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 31.12.2017 N 505-ФЗ "О внесенииизменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", которым были изменены как нормы материального права, так и нормы, регламентирующие основания обжалования действий заказчика в административном порядке.

В связи с чем доводы заявителя об отсутствии у Московского УФАС России полномочий на рассмотрение жалобы ООО «СоюзИнтегро» являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Таким образом, оспариваемое решение и предписание Московского УФАС России вынесены в пределах предоставленных полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Как видно из материалов дела, ООО «РН-Шельф-Арктика» 22.12.2017 объявлено о проведении открытого запроса предложений в электронной форме на право заключения договора по сервисному обслуживанию принтерно-копировальной техники, реестровый номер закупки 31705935995.

В силу п. 9 ч. 10 ст. 4 Закона о закупках в закупочной документации должны быть указаны требования к участникам закупки и перечень документов, представляемых для подтверждения их соответствия установленным требованиям.

Во исполнение приведенной нормы права заявителем в п. 3 Блока 2 «Информационной карты» закупочной документации определены требования, предъявляемые им к претендентам на участие в закупочной процедуре. В Техническом задании, а именно в п. 4 определено, что претендент на участие в закупке должен иметь партнерские сертификаты от производителя оборудования, предлагаемого к обслуживанию, а именно HP, Ricoh, Xerox.

Положениями п. 3.2.2 упомянутой документации установлен перечень документов, представляемых участниками закупки в составе своих заявок, в том числе копии партнерских сертификатов от компаний производителей HP, Ricoh, Xerox.

При этом, в силу п. 19 Информационной карты закупочной документации, отсутствие в составе заявки таких документов является основанием для ее отклонения. Упомянутое требование изначально влечет за собой вероятность ограничения количества участников закупки, поскольку ставит их в заведомо невыгодное положение, делая возможность их участия в закупочной процедуре зависящей от усмотрения или волеизъявления третьих лиц (компаний-производителей, от которых участник}' закупки надлежит представить партнерские сертификаты).

К тому же, заявитель в документации требует к представлению в составе заявки именно партнёрские сертификаты. В обоснование необходимости установления данного требования заказчик указывает на свою собственную потребность в получении услуг надлежащего качества.

В свою очередь, заявитель не обосновывает причину установления требования о предоставлении участниками закупки именно партнерских сертификатов, условия получения которых обременены повышенными требованиями, в сравнении с получением сертификатов, подтверждающих лишь прохождение обучения у конкретного производителя по сервисному обслуживанию техники и являющихся более доступными для неопределенного круга лиц.

Из заявления Общества видно, что потребность заказчика выражена в заключении договора с сертифицированным контрагентом, имеющим опыт и необходимые навыки именно по обслуживанию копировальной техники, стоящей у заказчика на гарантии. Удовлетворение указанной потребности посредством предъявления к участникам закупки требований о предоставлении в составе заявки партнёрских сертификатов является избыточным, поскольку получение партнерского статуса у каждого производителя сопряжено необходимостью соответствия ряду условий.

Так, производителем Xerox предъявляются следующие предпочитаемые им требования для лиц желающих получить статус партнера, а именно: наличие у претендента опыта сервисного обслуживания принтеров и многофункциональных устройств от 3 лет, наличие приемных пунктов, расположенных максимально удобно для клиентов: отлаженных сервисных процедур и документооборота; наличие действующей авторизации по продажам принтеров и МФУ.

Таким образом, для того чтобы лицу стать партнером компании Xerox по техническому обслуживанию копировальной техники, ему нужно соответствовать ряду условий, в том числе, осуществлять продажу техники. В противном случае лицо лишается возможности получить названный статус.

Компания RICOH также при рассмотрении вопроса о получении претендентом статуса партнера оценивает как наличие опыта по техническому обслуживанию, так и опыт продаж оборудования, копировальной техники и запасных частей. В связи с чем для того, чтобы стать партнером названных компаний, как того требует заказчик, лицо помимо осуществления предпринимательской деятельности по ремонту оборудования должно также осуществлять продажи копировальной техники.

В связи с чем требование заявителя о наличии у участника закупки партнерских отношений с производителями копировальной техники не отвечает предмету закупки, поскольку, закупая услуги по техническому обслуживанию копировальной техники, участник закупки также должен осуществлять продажи самой копировальной техники, что уже выходит за рамки предмета конкурентной процедуры. Более того, факт установления в документации требования о наличии партнерских программ у участника закупки с каждым из производителей копировальной техники одномоментно значительно сужает круг тех лиц, кто может соответствовать названным требованиям.

В свою очередь, потребность заказчика выражена исключительно в определении сертифицированного контрагента, имеющего право осуществлять техническое обслуживание копировальной техники, стоящей у заказчика, с его слов, на гарантии.

В связи с чем названная потребность может быть удовлетворена заказчиком посредством предъявления требований о предоставлении сертификатов, подтверждающих лишь прохождение обучения контрагента у конкретного производителя без получения статуса партнера. Иное заказчиком не доказано.

Ссылка заявителя на разъяснения Президиума Верховного Суда РФ, изложенные в п. 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.201 1 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ и услуг отдельными видами юридических лиц» от 16.05.2018, не свидетельствует о легитимности действий заказчика по установлению любых требований в документации к участникам закупки в целях удовлетворения своей потребности.

Напротив, в указанном акте Суд определил возможность реализации такого права под условием отсутствия необоснованного ограничения конкуренции или предоставления преимущественного положения некоторым участникам.

В настоящем же случае, заказчик, устанавливая в документации требование о предоставлении участниками закупки в составе заявки партнерских сертификатов, действовал с превышением предоставленных ему возможностей и необоснованно ограничил конкуренцию на торгах, поскольку лишь два участника их четырех соответствовали названному требованию. К тому же, такими действиями организатор торгов необоснованно поставил лиц, уже имеющих необходимый партнерский статус на момент опубликования извещения о проведении конкурентной процедуры в преимущественное положение по сравнению с лицами, кто таким статусом не обладает.

Таким образом, потребность заказчика в получении сервисного обслуживания имеющейся у него копировальной техники может быть удовлетворена и посредством запрашивания документов, удостоверяющих прохождение соответствующего обучения у производителя или его партнеров.

В связи с чем антимонопольный орган обоснованно считает избыточным установление такого требования, как по его содержанию, так и по порядку его реализации, поскольку заказчик в документации указал на необходимость предоставления спорных документов непосредственно на этапе подачи заявок. Производители оборудования, подлежащего обслуживанию, не обладают обязанностью по предоставлению какому-либо лицу партнерских сертификатов, а потому имеют право немотивированно отказаться от предоставления потенциальному участнику закупки таких документов, исходя из положений ст.ст. 308, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) о свободе договорных правоотношений.

Вместе с тем, отказ упомянутых лиц от предоставления испрашиваемых заявителем документов будет являться непреодолимым препятствием для участника закупки в подаче заявки, поскольку, как уже было упомянуто ранее, отсутствие таких документов является основанием к отклонению заявки участника закупки (п. 19 Информационной карты закупочной документации).

Учитывая то обстоятельство, что предъявление спорного требования может привести к ограничению количества участников закупки путем постановки их в зависимость от действий третьих лиц, суд соглашается с выводом административного органа о недопустимости предъявления упомянутого требования на стадии разрешения вопроса относительно допуска поданных заявок к участию в закупочной процедуре.

При этом, суд отмечает, что желание заявителя в выборе надежного поставщика не может обуславливать правомерность установления организатором торгов спорного требования в закупочной документации на стадии подачи и рассмотрения заявок.

Вместе с тем, оценивая подобное обоснование установления спорного требования в закупочной документации, следует признать, что критериям объективности и нормативности оно не соответствует, поскольку заявителем не приведено ни единого довода и не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о невозможности такой гарантии со стороны лица, не располагающего требуемыми заявителем документами.

Кроме того, заявителем в закупочной документации не установлено ни единого требования к порядку оформления и содержания требуемых к представлению партнерских сертификатов, что, в свою очередь, оставляет разрешение вопроса о соответствии представляемых участниками закупки документов в указанной части исключительно на субъективное усмотрение организатора закупки, на недопустимость которого указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 12.05.2015 № 305-КГ15-1682.

Именно указанная субъективная оценка и послужила поводом для обращения третьего лица с соответствующей жалобой в антимонопольный орган, поскольку ООО «СоюзИнтегро» к заявке на участие в закупке представило несколько сертификатов от производителей. В частности, сертификат от HP, подтверждающий партнерство по обработке и печати изображений, сертификат «RICOH», подтверждающий партнерство по перепродажам, аналогичный сертификат был представлен от компании Xerox. Однако данные документы были отклонены заказчиком и письмом от РНША-10/03-82 у участника закупки были запрошены партнёрские сертификаты именно по техническому обслуживанию копировальной техники.

Однако из положений документации, а равно Технического задания невозможно определить какие именно документы необходимы заказчику, поскольку в п. 4 Технического задания заявителем указано лишь, что в составе заявки участник закупки должен представить сертификаты партнерства от производителя оборудования, предлагаемого к обслуживанию, а в п. 5 Технического задания перечислено все оборудование заказчика. Однако совершено не ясно достаточно ли представить сертификат от производителя без конкретизации модели принтера или же в данном сертификате также должны быть в том числе перечислены конкретные модели оборудования, установленные заказчиком в 5 Технического задания.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются, в том числе, принципами равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки.

В то же самое время, как следует из материалов дела и правильно установлено административным органом, упомянутые принципы закупочной процедуры в настоящем случае заявителем соблюдены не были.

Так, предъявление к участникам закупки требований, изначально ставящих этих участников в зависимость от действий третьих лиц, объективно ведет к несоблюдению указанных принципов, поскольку лишает таких участников возможности самостоятельно разрешать вопрос о наличии либо отсутствии у них возможности и необходимости принимать участие в закупочной процедуре, будучи зависящими от усмотрения третьих лиц, в ведении которых находится вопрос о предоставлении участникам требуемых организатором закупки документов.

В этой связи антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о нарушении заявителем требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что оспариваемые решение и предписание является законным, обоснованными, принятыми в полном соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания судом указанного ненормативного правового акта недействительным.

В соответствии с абзацем 1 статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным.

В совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в частности в абзаце втором пункта 1 установлено, что если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным.

В силу статьи 4 АПК РФ за судебной защитой в арбитражный суд может обратиться лицо, чьи законные права и интересы нарушены, а предъявление иска имеет цель восстановления нарушенного права. Согласно статье 65 АПК РФ заявитель должен доказать, в защиту и на восстановление каких прав предъявлены требования о признании недействительным оспариваемого решения.

С учетом изложенного, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение и предписание, вынесены с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания их незаконными в судебном порядке.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ООО "РН-ШЕЛЬФ-АРКТИКА" об оспаривании решения и предписания Московского УФАС России от 30.03.2018 по делу № 1-00-567/77-18 отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Папелишвили Г.Н.