Гражданский кодекс часть 1

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "БИЗНЕСИНВЕСТГРУПП" (450059, <...>, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 25.05.2011, ИНН: <***>)

к ответчику КОММЕРЧЕСКОМУ БАНКУ "НОВЫЙ ВЕК" (ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ) (115093, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА ЩИПОК, 4, 1, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 22.07.2002, ИНН: <***>)

о признании незаконным использование обозначения, сходного до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам РФ №№ 141283, 720173, в том числе в фирменном наименовании;

о взыскании компенсации в размере 10 000 руб.;

при участии в судебном заседании:

от истца: не явился, извещен надлежащим образом;

от ответчика: ФИО1 (паспорт, доверенность № 41 от 21.07.2020, диплом);

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» (далее также – истец, ООО «ХК «Бизнесинвестгрупп», Общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения исковых требований) к Коммерческому Банку «Новый век» (Общество с ограниченной ответственностью) (далее также – КБ «Новый век» (ООО), Банк, ответчик) с требованиями:

- взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию на основании пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в размере 10 000 руб. за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 141283 за период с 04.11.2017 по 31.12.2017.

- признать незаконным использование ответчиком в отношении банковской деятельности до 09.08.2019 обозначения «НОВЫЙ ВЕК», сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 141283, в том числе в фирменном наименовании.

В судебное заседание явился представитель ответчика.

Истец в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Дело рассмотрено в отсутствие истца в порядке ст. 156 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ответчика в удовлетворении заявленных требований возражал согласно доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В обоснование заявленных требований Общество указывает следующее.

Истец является правообладателем товарных знаков «НОВЫЙ ВЕК» по свидетельствам Российской Федерации № 141283 (зарегистрирован - 30.04.1996, дата приоритета - 04.04.1994), № 720173 (зарегистрирован - 16.07.2019, дата приоритета - 06.06.2017), зарегистрированных, в том числе в отношении услуг 36-го класса МКТУ «кредитно-денежные операции; финансовая деятельность».

Истцу стало известно, что ответчик использует обозначение «НОВЫЙ ВЕК» при осуществлении деятельности в области банковских операций, однородных с вышеуказанными услугами 36-го класса МКТУ, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки, в том числе использует в своем фирменном наименовании.

Таким образом, по утверждению истца, поскольку имеет место вероятность смешения используемого ответчиком обозначения и принадлежащих истцу вышеуказанных товарных знаков (знаков обслуживания), использование ответчиком принадлежащих истцу товарных знаков (знаков обслуживания) является незаконным.

Как указывает истец, решением Суда по интеллектуальным правам от 10.08.2018 по делу № СИП-106/2018правовая охрана товарного знака по свидетельству № 141283 досрочно прекращена вотношении услуг 36-го класса МКТУ.

Истец считает, что обладает правом на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации за период, когда исключительное право на товарный знак № 141283 принадлежало ООО «Современная мебель». При этом, указывает, что обратилсяв суд с иском по настоящему делу на основании претензии, направленной ответчику предыдущим правообладателем (ООО «Современная мебель»).

Так, предыдущим правообладателем товарных знаков по свидетельствам №№ 141283, 720173 (обществом с ограниченной ответственностью «Современная мебель») 10.02.2020 в адрес ответчика была направлена досудебная претензия, оставленная ответчиком без удовлетворения. Как указывает истец, в соответствии с договором от 23.08.2019 отчуждения исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам №№ 141283, 720173, с момента государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак, к приобретателю (истцу) переходит исключительное право на товарный знак в полном объеме, а также переходит весь объем прав, связанных с отчуждаемым товарным знаком, имевшихся у правообладателя на дату регистрации договора, в том числе, связанных с защитой нарушенных исключительных прав правообладателя.

Ссылаясь на то, что к ООО «Современная мебель» исключительное право на товарный знак по свидетельству № 141283 перешло 03.11.2017, истец уточнил основание иска и просит взыскать компенсацию за незаконное использование этого товарного знака за период с 04.11.2017 по 31.12.2017.

Истец указывает, что исключительно право на фирменное наименование у ответчика действует с 20.06.2002, в то время как товарный знак по свидетельству №141283 зарегистрирован с приоритетом от 04.04.1994.

При этом, произвольная часть фирменного наименования ответчика является тождественным с товарным знаком № 141283, а оказываемые ответчиком услуги в сфере банковской деятельности являются идентичными или имеют высокую степень однородности с услугой «кредитно-денежные операции; страхование; финансовая деятельность» 36-го класса МКТУ, в отношении которых зарегистрирован указанный товарный знак.

Общество также полагает, что обстоятельства не осуществления последним банковской деятельности, не имеют правового значения для дела, поскольку, по его мнению, оценке на предмет однородности подлежит деятельность ответчика с товарами (услугами), в отношении которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак (знак обслуживания).

Ссылаясь на то, что использование ответчиком товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 141283 при продвижении однородных услуг 36-го класса МКТУ без разрешения правообладателя является незаконным, истец обратился в суд с исковым заявлением по настоящему делу.

Возражая доводам истца, ответчик ссылался на отсутствие у истца права на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации за заявленный в иске период, поскольку в данный период истец не являлся правообладателем товарного знака по свидетельству № 141283, так как переход прав на товарные знаки № 141283 и № 720173 к истцу зарегистрирован 20.07.2020, что подтверждается распечатками с официального сайта Федерального института промышленной собственности https://wwwl.fips.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» от 14.10.2020.

Ответчик указывает, что является кредитной организацией, зарегистрированной Центральным банком Российской Федерации 20.06.2002, сведения в Единый государственный реестр юридических лиц, в том числе полное и сокращенное фирменное наименование Коммерческий Банк «Новый век» (Общество с Ограниченной Ответственностью) и КБ «Новый век» (ООО) соответственно, внесены 22.07.2002, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ответчика.

При этом, правовая охрана товарного знака № 141283 в отношении услуг 36-го класса МКТУ «кредитно-денежные операции; страхование; финансовая деятельность» прекращена решением Суда по интеллектуальным правам от 10.08.2018 по делу №СИП-106/2018.

Кроме того, как указывает ответчик, решением Роспатента от 25.12.2020 предоставление правовой охраны товарному знаку № 720173 признано недействительным в части услуг 36-го класса МКТУ. Также, ответчик указывал, что исключительное право на фирменное наименование у ответчика возникло ранее исключительного права на товарный знак № 720173.

Следовательно, по мнению ответчика, основания для признания незаконным использования ответчиком своего фирменного наименования в отношении банковской деятельности отсутствуют.

Ответчик также ссылается на то, что товарные знаки по свидетельствам № 141283 и № 720173 не используются не только истцом, но и третьими лицами. Так, по сведениям, содержащимся в открытых реестрах Федерального института промышленной собственности Роспатента (распечатки с официального сайта Федерального института промышленной собственности https://wwwl.fips.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» от 14.10.2020) в отношении товарных знаков № 141283 и № 720173 лицензионные договоры не заключались.

Также ответчик считает, что, учитывая минимальный размер уставного капитала истца, отсутствие приведения наименования истца в соответствие с требованиями Закона № 395-1, отсутствие в ЕГРЮЛ видов деятельности, характерных для кредитных организаций, принимая во внимание, что с момента приобретения товарных знаков № 141283 и № 720173 прошло достаточно времени, для регистрации истца в качестве кредитной организации, действия истца, направленные на получение от ответчика компенсации и запрет использования ответчиком своего фирменного наименования, являются злоупотреблением истцом правом.

Кроме того, ссылаясь на недобросовестность истца, ответчик отмечал, что истец ведет активную деятельность по взысканию компенсаций, аналогичных заявленной в настоящем деле, а также по регистрации новых товарных знаков (оспаривание решений Роспатента), что подтверждается большим количеством гражданских дел, размещенных в картотеке арбитражных дел на официальном сайте Арбитражного суда https://kad.arbitr.ru/.

В соответствии с ч. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ предусмотрено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу п. 1 ст. 1473 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица.

Юридическое лицо должно иметь одно полное фирменное наименование и вправе иметь одно сокращенное фирменное наименование на русском языке (п. 3 ст. 1473 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети "Интернет".

Согласно п. 3 ст. 1474 ГК РФ не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица.

В соответствии с п. 2 ст. 1475 ГК РФ исключительное право на фирменное наименование возникает со дня государственной регистрации юридического лица и прекращается в момент исключения фирменного наименования из единого государственного реестра юридических лиц в связи с прекращением юридического лица либо изменением его фирменного наименования.

В силу статей 1225, 1473 и 1477 ГК РФ фирменные наименования и товарные знаки (знаки обслуживания) являются самостоятельными средствами индивидуализации, имеющими разное целевое назначение: первые призваны индивидуализировать коммерческие организации в гражданском обороте, а вторые служат для индивидуализации товаров юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, выполняемых ими работ и оказываемых услуг. Фирменные наименования и товарные знаки (знаки обслуживания) имеют различный правовой режим (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 30.08.2016 № С01-720/2016 по делу № А08-7737/2015).

Согласно п. 6 ст. 1252 ГК РФ, если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 названного Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Обладатель такого исключительного права в порядке, установленном настоящим Кодексом, может требовать признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку, знаку обслуживания, признания недействительным патента на промышленный образец либо полного или частичного запрета использования фирменного наименования или коммерческого обозначения.

Для целей настоящего пункта под частичным запретом использования понимается:

в отношении фирменного наименования запрет его использования в определенных видах деятельности.

Установление вышеназванных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Суд, исследовав материалы дела в объеме представленных доказательств, изложенных сторонами объяснений, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Истец не представил достаточных и достоверных доказательств в подтверждение своей правовой позиции.

Согласно п. 4 ст. 1234 ГК РФ, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации переходит от правообладателя к приобретателю в момент заключения договора об отчуждении исключительного права, если соглашением сторон не предусмотрено иное. Если переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации (пункт 2 статьи 1232), исключительное право на такой результат или на такое средство переходит от правообладателя к приобретателю в момент государственной регистрации.

В соответствии с п. 2 ст. 1490 ГК РФ, отчуждение исключительных прав на товарный знак подлежит государственной регистрации в порядке, установленном ст. 1232 ГК РФ.

Переход права собственности на товарный знак № 141283 к истцу зарегистрирован 20.07.2020, что подтверждается распечаткой с официального сайта Федерального института промышленной собственности https://wwwl.fips.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» от 14.10.2020.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при предоставлении третьему лицу права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору или при передаче третьему лицу исключительного права по договору о его отчуждении право требования возмещения убытков, причиненных допущенным до заключения указанного договора нарушением, или выплаты компенсации за такое нарушение не переходит к новому правообладателю.

Таким образом, у истца отсутствует право на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации за заявленный в иске период с 04.11.2017 по 31.12.2017 в связи с тем, что в данный период (до прекращения правовой охраны товарного знака № 141283 в отношении услуг 36-го класса МКТУ) истец не являлся правообладателем товарного знака № 141283.

В соответствии с п. 6 ст. 1252 ГК РФ, если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.

Согласно ст. 1473 ГК РФ, юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица.

Юридическое лицо должно иметь одно полное фирменное наименование и вправе иметь одно сокращенное фирменное наименование на русском языке.

Юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет» (п. 1 ст. 1474 ГК).

Ст. 7 Федерального закона от 02.12.1990 №395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее также - Закон № 395-1) устанавливает специальные требования к фирменному наименованию кредитной организации, так фирменное наименование кредитной организации должно содержать указание на характер ее деятельности путем использования слов «банк» или «небанковская кредитная организация».

В соответствии с п. 3 ст. 1484 ГК никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в абз. 6 п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом».

В соответствии с п. 45 Приказа Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 «Об утверждении Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак.

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В соответствии со ст. 13 Закона № 395-1, осуществление банковских операций производится только на основании лицензии, выдаваемой Банком России в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, за исключением случаев, указанных в частях девятой и десятой настоящей статьи и в Федеральном законе «О национальной платежной системе.

Согласно ст. 11 Закона № 395-1, минимальный размер уставного капитала на день подачи ходатайства о государственной регистрации и выдаче лицензии на осуществление банковских операций устанавливается в сумме:

- 1 миллиард рублей - для вновь регистрируемого банка с универсальной лицензией;

-300 миллионов рублей - для вновь регистрируемого банка с базовой лицензией;

- 90 миллионов рублей - для вновь регистрируемой небанковской кредитной организации, за исключением минимального размера уставного капитала вновь регистрируемой небанковской кредитной организации - центрального контрагента;

- 300 миллионов рублей - для вновь регистрируемой небанковской кредитной
организации - центрального контрагента.

Таким образом, для осуществления банковской деятельности юридическое лицо обязано обладать специальной правоспособностью, а также иметь определенный размер уставного капитала.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что истец и ответчик ведут разные виды деятельности.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении истца, истец зарегистрирован 25.05.2011, с указанной даты по настоящее время, размер уставного капитала истца составляет 14 267 руб., с 18.07.2012 основными видами деятельности истца являются (ОКВЭД): 10.5 - производство молочной продукции; 10.8 - производство прочих пищевых продуктов; 10.82 - производство какао, шоколада и сахаристых кондитерских изделий; 11.01.1 - производство дистиллированных питьевых алкогольных напитков: водки, виски, бренди, джина, ликеров и т.п.; 11.05 - производство пива и 11.07 - производство безалкогольных напитков, производство минеральных вод и прочих питьевых вод в бутылках, сведения о наличии лицензии на осуществление банковской деятельности отсутствуют.

Переход права на товарный знак № 141283 к истцу зарегистрирован 20.07.2020, что подтверждается распечатками с официального сайта Федерального института промышленной собственности https://wwwl.fips.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» от 14.10.2020.

Ответчик, в свою очередь, является кредитной организацией, зарегистрированной Центральным банком Российской Федерации 20.06.2002, сведения в Единый государственный реестр юридических лиц, в том числе полное и сокращенное фирменное наименование Коммерческий Банк «Новый век» (Общество с Ограниченной Ответственностью) и КБ «Новый век» (ООО) соответственно, внесены 22.07.2002, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, распечатанной с официального сайта Федеральной налоговой службы https://egrul.nalog.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и копией свидетельства о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц о юридическом лице, зарегистрированном до 01.07.2002.

Правовая охрана товарного знака по свидетельству № 141283 в отношении услуг 36-го класса МКТУ «кредитно-денежные операции; страхование; финансовая деятельность» прекращена решением Суда по интеллектуальным правам от 10.08.2018 по делу № СИП-106/2018.

Вместе с тем, истцом не обосновано, из представленных в материалы настоящего дела доказательств также не следует, что истец оказывает какие-либо услуги 36-го класса МКТУ.

Исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в абз. 6 п. 162 постановления от 23.04.2019 № 10 вероятность смешения вышеуказанных товарных знаков истца с фирменным наименованием ответчика отсутствует.

Следовательно, основания для признания незаконным использования ответчиком своего фирменного наименования в отношении банковской деятельности отсутствуют.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно правовой позиции, содержащейся в абзаце втором пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ», конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом обращено ко всем участникам гражданских правоотношений. Исходя из этого ГК РФ называет в числе основных начал гражданского законодательства следующие: при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ); не допускаются любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 1 статьи 10 ГК РФ); в случае несоблюдения этих требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Как отмечено в пункте 170 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», законом не установлен специальный порядок признания действий правообладателя, связанных с государственной регистрацией товарного знака, злоупотреблением правом. Возможность заявления отдельного требования о признании таких действий злоупотреблением правом законом не предусмотрена. Вместе с тем следует учитывать, что такое злоупотребление правом может быть установлено судом при рассмотрении иного дела, например по иску правообладателя о применении мер защиты принадлежащего ему права. Решение суда, которым установлено злоупотребление правом правообладателем при приобретении исключительного права, является основанием для оспаривания и признания недействительным полностью или частично предоставления правовой охраны товарному знаку на основании подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ.

В Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 05.11.2019 №С01 -1095/2019 по делу № А19-24633/2018 указано, что «, с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений в случае отсутствия фактического использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право.»

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 20.01.2016 по делу N 310-ЭС15-12683, А08-8801/2013, «действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, при отсутствии фактического использования данного товарного знака самим правообладателем являются недобросовестными и не подлежат судебной защите. У истца, который в установленный законом срок не приложил усилии для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить защиту права при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

Решая вопрос о злоупотреблении правом со стороны истца, суд в подобных случаях, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен также учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение названного лица его использовать, причины неиспользования. Правообладателю может быть отказано в защите права в случае установления, что тот зарегистрировал товарный знак не с целью использовать его самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запретить третьим лицам использовать соответствующее обозначение».

В соответствии с п. 2 ст. 1490 ГК, отчуждение и залог исключительного права на товарный знак, предоставление по договору права его использования подлежат государственной регистрации в порядке, установленном статьей 1232 настоящего Кодекса.

Согласно сведениям, содержащимся в открытых реестрах Федерального института промышленной собственности Роспатента (распечатки с официального сайта Федерального института промышленной собственности https://wwwl.fips.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» от 14.10.2020) в отношении товарных знаков по свидетельствам № 141283 лицензионные договоры не заключались.

Суд считает обоснованными и соглашается с доводами ответчика о том, что, учитывая минимальный размер уставного капитала истца, отсутствие приведения наименования истца в соответствие с требованиями Закона № 395-1, отсутствие в ЕГРЮЛ видов деятельности, характерных для кредитных организаций, принимая во внимание, что с момента приобретения товарных знаков № 141283 прошло достаточно времени, для регистрации истца в качестве кредитной организации, действия истца, направленные на получение от ответчика компенсации и запрет использования ответчиком своего фирменного наименования, являются злоупотреблением истцом правом.

Более того, как уже было указано выше, что истцом в материалы дела не представлены какие-либо доказательства продвижения истцом услуг 36-го класса МКТУ, равно как доказательства введения в гражданский оборот товаров, сопутствующих услугам 36-го класса МКТУ, с использованием обозначений «Новый век».

Как считает ответчик и суд соглашается с данным доводом, что предъявленный истцом иск нарушает принципы добросовестности и разумности при осуществлении своих гражданских прав и обязанностей, поэтому требование истца является недобросовестным осуществлением своих прав, то есть злоупотреблением истцом своими правами, что, согласно п.1, п. 2 ст. 10 ГК РФ, судебной защите не подлежит.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Общие критерии признания действий сторон недобросовестными указаны в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". В частности в п. 1 указанного Постановления указано, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд должен исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

С учетом установленного Гражданским кодексом общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака, суд вправе признать недобросовестными действия обладателя права на товарный знак, направленные на создание препятствий к использованию тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, то есть действий по защите нарушенных исключительных прав на товарный знак, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем. При этом суд должен учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

С учетом установленных обстоятельств, суд полагает, что действия истца свидетельствуют о злоупотреблении правом.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом.

Истец не оказывает услуги 36-го класса МКТУ, в связи с чем отсутствует вероятность их смешения и в глазах потребителей.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец использует товарный знак по свидетельству Российской № 141283 в отношении услуг 36-го класса МКТУ.

Таким образом, действия истца являются нарушением гражданско-правовых принципов разумности и добросовестности, влекущие незаконное обогащение за счет взыскания компенсации за использование товарных знаков.

Таким образом, действиями ответчика не нарушены исключительные права истца.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о добросовестности действий ответчика и недоказанности истцом факта нарушения ответчиком его права на товарные знаки.

Вследствие указанных обстоятельств суд полагает, что требования истца не основаны на законе и не подлежат удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, а также приведенные нормы права в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Судебные расходы по оплате государственной пошлине, распределяются по правилам ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 4, 65, 67, 68, 71, 76, 110, 123, 156, 167-171, 176-177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья:

Е.В. Титова