Решение № А40-157152/19-146-1305 от 25.09.2019 АС города Москвы

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва

УСТАНОВИЛ:

Государственное унитарное предприятие города Москвы «Московский ордена Ленина и ордена Трудового красного знамени метрополитен имени В.И. Ленина» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным Решения и Предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве от 20.05.2019 по делу №077/07/00-564/2019.

Представители заявителя в судебное заседание явились, поддержали заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменном отзыве.

От третьего лица представитель в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Дело рассмотрено в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ в его отсутствие.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, в возражениях на него и в выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов и действий государственных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта, оспариваемых действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Как следует из материалов дела, в адрес Московского УФАС России поступила жалоба ФИО5 на действия заявителя при проведении торгов в электронной форме на право заключения договора аренды помещений (извещение номер 090419/9652683/01).

В поданной в антимонопольной орган жалобе ФИО5 указывал на то, что, в рамках торговой процедуры ее организатор неправомерно объединил в один лот самостоятельные объекты недвижимого имущества, это, в свою очередь, влечет за собой ограничение конкуренции, в том числе ввиду увеличения размера задатка для участия в спорных торгах.

20.05.2019 Комиссией Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее - Ответчик) вынесено Решение по делу № 077/07/00-564/2019 (далее - Решение) о нарушении процедуры торгов и порядка заключения договоров по признакам нарушения ГУП «Московский метрополитен» (далее - Заявитель) п. 1 ст. 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции), и п.п. 1.1, 112 «Правил проведения конкурсов или аукционов на право заключения договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав в отношении государственного или муниципального имущества» (далее -Правила) при проведении торгов посредством аукциона на право заключения договоров аренды на объекты недвижимого имущества (нежилые помещения), находящиеся в хозяйственном ведении ГУП «Московский метрополитен» по адресам: г.Москва, станции «Бульвар Адмирала ФИО6», «Бунинская аллея», «Улица Горчакова», «Улица Скобелевская» -два объекта, (извещение № 090419/9652683/01) (далее - Аукцион).

На основании указанного решения комиссией Московского УФАС России выдано Предписание от 20.05.2019 по делу №077/07/00-564/2019, сроком исполнения до 26.06.2019.

Решение и Предписание получены Заявителем 27.05.2019, подтверждается штампом канцелярии Метрополитена.

Заявитель, не согласившись с вынесенными Решением и Предписанием,  обратилось с настоящим заявлением в суд.

В обоснование заявленных требований Заявитель указывает на то, что действующим законодательством не установлено ограничение относительно суммы задатка для участников аукциона, а также ограничения относительно размера лота.

Данный вывод, по мнению Заявителя, следует из положений Единых требований к проведению торгов по продаже имущества, принадлежащего на праве собственности городу Москве, торгов на право заключения договоров аренды и иных договоров, предусматривающих переход прав в отношении имущества, принадлежащего на праве собственности городу Москве, утв. постановлением Правительства Москвы от 28.06.2016 № 371-ПП (далее - Единые требования).

Кроме того, как указывает Заявитель, им были соблюдены все условия проведения торгов в соответствии с Едиными требованиями, а сама торговая процедура проводилась в интересах среднего и крупного бизнеса.

При этом, само решение антимонопольного органа, по мнению Заявителя, не содержит в себе обоснованных выводов о наличии всех признаков ограничения конкуренции в соответствии с п. 17 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции).

Также, Заявитель ссылается на судебные акты по делу № А40-145333/16, которыми была подтверждена правомерность его действий по укрупнению лота и, как следствие, задатка.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд руководствуется следующим.

Как усматривается из материалов дела, оспариваемое решение было принято по результатам рассмотрения жалобы ФИО5 в порядке, установленном ст. 18.1 Закона о защите конкуренции.

Также из материалов дела следует, что аукцион проводился в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, приказом Федеральной антимонопольной службы от 10.02.2010 № 67 «О порядке проведения конкурсов или аукционов на право заключения договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав в отношении государственного или муниципального имущества, и перечне видов имущества, в отношении которого заключение указанных договоров может осуществляться путем проведения торгов в форме конкурса» (далее - Порядок № 67), Едиными требованиями, и приказом ГУП «Московский метрополитен» от 28.09.2017 № КС-пр-64 «О проведении торгов на право заключения договоров аренды недвижимого имущества (нежилых помещений) по адресам: г. Москва, станции: «Бульвар Адмирала ФИО6», «Бунинская аллея», «Улица Горчакова» и «Улица Скобелевская».

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции по правилам названной статьи антимонопольный орган рассматривает жалобы на действия (бездействие) юридического лица, организатора торгов, оператора электронной площадки, закупочной комиссии при организации и проведении торгов, заключении договоров по результатам торгов либо в случае, если торги, проведение которых является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, признаны несостоявшимися, а также при организации и проведении закупок в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», за исключением жалоб, рассмотрение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Согласно части 2 статьи 18.1 Закона о защите конкуренции, действия (бездействие) организатора торгов, оператора электронной площадки, конкурсной или аукционной комиссии могут быть обжалованы в антимонопольный орган лицами, подавшими заявки на участие в торгах, а в случае, если такое обжалование связано с нарушением установленного нормативными правовыми актами порядка размещения информации о проведении торгов, порядка подачи заявок на участие в торгах, также иным лицом (заявителем), права или законные интересы которого могут быть ущемлены или нарушены в результате нарушения порядка организации и проведения торгов.

Таким образом, суд отмечает, что поскольку проведение спорных торгов являлось для заявителя обязательным, жалоба потенциального участника торгов (т.е. лица, чьи права действиями предприятия нарушаются), содержала в себе основания, предусмотренные ч. 2 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, в частности, в ней указывалось фактически на нарушение порядка подачи заявок на участие в торгах через необоснованное укрупнение лота, являющегося предметом торгов, то Московское УФАС России правомерно и в пределах предоставленных полномочий рассмотрело дело по названной жалобе и вынесло решение в соответствии требованиями ст. 18.1 Закона о защите конкуренции.

Относительно доводов заявителя о том, что им не было допущено нарушений действующего законодательства, суд отмечает следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 17.1 Закона о защите конкуренции, заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров.

Согласно п. 3 ч. 3 ст. 17.1 Закона о защите конкуренции, в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 17.1 Закона о защите конкуренции осуществляется заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, которое принадлежит на праве оперативного управления государственным или муниципальным бюджетным и казенным учреждениям, государственным органам, органам местного самоуправления.

Из материалов дела следует, что 09.04.2019 на официальном сайте Российской Федерации для размещения информации о проведении торгов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» www.torgi.gov.ru (далее - Официальный сайт) размещено извещение о проведении аукциона. Начальная (максимальная) цена договора - 87 198 213,60 руб. Ежегодный платеж за объект - 17 439 642,72 руб.

Согласно материалам дела, что предметом данного аукциона является заключение договора аренды на следующие объекты недвижимого имущества (нежилые помещения), находящиеся в хозяйственном ведении ГУП «Московский метрополитен»: ст. 2Бульвар Адмирала ФИО6», наземный вестибюль, пл. в кв. м. 45,6; ст. «Бунинская аллея», наземный вестибюль, пл. в кв. м. 33,7; ст. «Улица Горчакова», наземный вестибюль, пл. в кв.м. 34,7; ст. «Улица Скобелевская», северный наземный вестибюль пл. в кв. м. 34,3; ст. «Улица Скобелевская», южный наземный вестибюль пл. в кв. м. 33,5.

В рамках рассмотрения дела в антимонопольном органе заявитель ссылался на то, что помещения расположены на одной линии Метрополитена в небольшой отдаленности друг от друга; все помещения имеют единое назначение - торговая деятельность (специализация: «Общественное питание», «Кафе», «Быстрое питание», «Продукция общественного питания»).

Кроме того, организатор торгов указывал на то, что формирование меньших лотов приводит к недополучению прибыли предприятием, ухудшает материальную обеспеченность пассажиров необходимым товарами, реализуемыми в подуличных переходах, в связи с тем, что за указанный период от заключения договора уклонилось более 80 участников и расторгнуто более 90 договоров.

Вместе с тем, по мнению суда, антимонопольный орган, рассмотрев данные доводы, обоснованно отклонил их, указав на то, что, доводы о наличии отрицательно опыта по заключению договоров на единичные объекты в результате проведения аналогичных закупочных процедур также не могут быть учтены, так как при принятии решения по жалобе антимонопольный орган исходит из конкретных фактических обстоятельств в рамках конкретной закупочной процедуры. Суд отмечает, что действия организатора торгов не могут быть признаны правомерными лишь на основании возможного недобросоветного поведения участников иных конкурентных процедур.

При этом, такое обоснование в полной мере согласуется с правовой позицией, приведенной   в   судебных   актах   по   делу   №   А40-16553/17,   в   котором рассматривались аналогичные действия заявителя по укрупнению лотов и увеличению размеров задатка.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что антимонопольным органом в оспариваемом решении обоснованно отмечено, что в соответствии с п. 1.1 Порядка № 67 в целях обеспечения единства экономического пространства на территории Российской Федерации, расширения возможностей для получения физическими и юридическими лицами прав в отношении государственного или муниципального имущества, развития добросовестной конкуренции, совершенствования деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления, обеспечения гласности и прозрачности при передаче прав в отношении государственного или муниципального имущества, предотвращения коррупции и других злоупотреблений.

Таким образом, цель увеличения числа участников закупки закреплена в нормативном правовом акте, и организаторы торгов обязаны ей следовать.

При этом, из материалов дела усматривается, антимонопольным органом было отмечено, что близкое расположение помещений и единое функциональное назначение помещений (торговля) не является обстоятельством, подтверждающим правомерность объединения объектов в один лот, так как указанные обстоятельства не свидетельствуют о технической и функциональной неразрывной связи между объектами недвижимости.

Техническая и функциональная связь объектов предполагает, что каждый объект, входящий в комплекс, сам по себе не имеет самостоятельного назначения, а существует для обеспечения функционирования комплекса объектов и их разъединение приведет к несоразмерному ущербу назначению.

При рассмотрении настоящего дела в антимонопольном органе организатором торгов не было представлено доказательств, свидетельствующих о наличии указанной связи между объектами, и подтверждающих, что сдача в аренду единичных помещений приведет к невозможности функционирования всех торговых точек. Доказательств иного суду не представлено.

В соответствии с п. 112 Порядка № 67 при разработке документации об аукционе запрещается включение в состав одного лота технологически и функционально не связанного государственного или муниципального имущества, в частности, включение в состав одного лота государственного или муниципального имущества, предназначенного для электроснабжения, теплоснабжения, газоснабжения, а также водоснабжения и водоотведения.

Суд отмечает, что в рамках оспаривания решения антимонопольного органа заявителем приводятся новые доводы, связанные исключительно с соответствием его действий положениям Единых требований, однако они также подлежат отклонению ввиду следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции при проведении торгов, запроса котировок цен на товары, запроса предложений запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции.

Диспозиция ч.1 ст. 17 Закона о защите конкуренции является альтернативной, поскольку в качестве квалифицирующего признака запрещенных действий предусматривается как реальная возможность, так и угроза наступления последствий в виде ограничения конкуренции.

Под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке (п. 7 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

Частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлены пределы осуществления гражданских прав.

Повышенные требования к потенциальным контрагентам должны иметь именно объективное обоснование, соответствовать законодательно закрепленному принципу равенства участников гражданских правоотношений, установленному ч. 1 ст. 1 ГК РФ и не должны приводить к необоснованному сокращению количества участников закупочной процедуры (торгов).

Как отмечено в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.09.2015 по делу № А40-195614/14, действующим законодательством о закупках не запрещена конкретизация того или иного требования закона, однако любое отступление от названных требований должно иметь под собой объективную документально подтвержденную необходимость.

При этом, объединив в один лот не связанные между собой объекты, увеличив размер вносимого участниками торгов задатка, предприятие фактически создало ситуацию, которая могла привести к ограничению количества участников, воздерживающихся от участия в торговой процедуре ввиду отсутствия возможности оплатить такого рода задаток или ввиду того, что несколько разнесенных между собой объектов (на разных станция метрополитена) в принципе были не интересны потенциальным участникам торгов.

Торговые объекты могут представлять, и, очевидно, представляют, интерес для субъектов малого предпринимательства, для которых рассматриваемые требования являются барьером для участия в торговых процедурах.

В то же время, суд отмечает, что объективная необходимость укрупнения лота предприятием не доказана ни при рассмотрении дела в антимонопольном органе, ни на этапе его судебного оспаривания.

Таким образом, по мнению суда, предприятие в рассматриваемом случае учло интересы не всех заинтересованных лиц, а исключительно тех лиц, которые смогли оплатить соответствующий задаток и хотели получить выставленное на торги имущество, что фактически заявителем не отрицается, поскольку он сам ссылается, что действовал в интересах среднего и крупного бизнеса, проигнорировав интересы самого рынка и государства, установившего определенный порядок сдачи в аренду такого имущества, а также принимающего меры к развитию предпринимательства, вне зависимости от объема капитала такого предпринимательства.

Желание предприятия подобным образом распоряжаться предоставленными правами, его усмотрение, основанное на статусе более сильного и значимого субъекта правоотношений, от воли которого зависят интересы иных лиц, в качестве объективных оснований для предъявления рассматриваемых требований рассматриваться не могут.

Поскольку к числу признаков, ограничивающих конкуренцию, отнесено, кроме прочего, сокращение количества хозяйствующих субъектов, а в рассматриваемом случае установлено, что при проведении торгов были созданы условия, способствующие сокращению количества участников, и одновременно, созданы преимущественные условия иным хозяйствующим субъектам в доступе на торги и к государственному имуществу, довод предприятия об отсутствии ограничения конкуренции является необоснованным.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что со стороны предприятия допущено злоупотребление правом, поскольку оно, действуя формально в соответствии с требованиями закона, преследовало цель ограничения числа участников торгов, считая (без достаточных на то законных оснований), что ему будет выгоднее работать со средним и крупным бизнесом, что является ограничением конкуренции и нарушением антимонопольных требований к торгам.

При этом обоснованность выводов антимонопольного органа подтверждает то обстоятельство, что на участие в аналогичных закупочных процедурах с арендой единичных торговых точек приняло в среднем около 23 участников, увеличение минимальной цены составляло более чем 100%.

Таким образом, суд отмечает, что при проведении торгов по правилу «один лот — один торговый объект» Организатором торгов была создана реально конкурентная среда, которая, в свою очередь, обеспечила не только возможность участия как можно более широкого круга лиц, но и интересы самого предприятия ввиду значительного роста цен договоров, что, безусловно, является наиболее выгодными условиями для организатора торгов с точки зрения того, что последний является государственным предприятием и обязан действовать в соответствии с интересами государства, которые определены, в данном случае в Порядке № 67 и Законе о защите конкуренции.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что антимонопольный орган правомерно выявил в действиях предприятия нарушение п.п. 1.1, 112 Порядка № 67 и п. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции.

Оценивая доводы заявителя относительно отсутствия в решении признаков ограничения конкуренции, суд считает необходимым отметить следующее.

Как следует из конструкции нормы ст. 17 Закона о защите конкуренции, перечень приведенных в ней запретов не является исчерпывающим, что свидетельствует о наличии у антимонопольного органа полномочий установить любое нарушение, прямо не закрепленное в п. п. 1-4 ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции.

Таким образом, диспозицией ч. 1 ст. 17 названного закона охватываются любые нарушения, допущенные при проведении торгов, если они привели или могли привести к ограничению конкуренции.

Согласно п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» суд или антимонопольный орган вправе признать нарушением антимонопольного законодательства иные действия (бездействие), кроме установленных ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку приведенный в названной части перечень не является исчерпывающим.

По мнению суда, приведенное толкование в полной мере применимо к спорам, связанным с нарушением ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции, поскольку упомянутая норма имеет аналогичную ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции конструкцию.

Кроме того, суд также отмечает, что о допустимости квалификации действий организатора торгов на основании ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции без конкретизации в соответствии с конкретными составами высказывались арбитражные суды Московского округа по делам №№ А40-181244/14, А40-119403/13.

При этом для квалификации нарушения по ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции достаточно угрозы наступления такого фактора, как ограничение количества участников, в связи с формальным составом данного нарушения.

Более того, применение п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции является ошибочным, поскольку упомянутой нормой предусмотрены признаки ограничения конкуренции на товарных рынках, а единственным фактором, косвенно связанным с торгово-закупочными процедурами, из перечисленных в этой норме, является лишь такой фактор как сокращение количества хозяйствующих субъектов, что, в свою очередь, было установлено антимонопольным органом, вопреки доводам заявителя об обратном.

Кроме того, в рассматриваемом случае суд также считает необходимым руководствоваться положениями ч. 1 ст. 10 ГК РФ, поскольку повышенные требования к потенциальным контрагентам должны иметь именно объективное обоснование, соответствовать законодательно закрепленному принципу равенства участников гражданских правоотношений, установленному ч. 1 ст. 1 ГК РФ и не должны приводить к необоснованному сокращению количества участников закупочной процедуры (торгов) только лишь на том основании, что заказчик имеет желание и право установить соответствующие требования.

Кроме того, оценивая содержание решения антимонопольного органа, суд отмечает, что выводы относительно сокращения числа хозяйствующих субъектов, которые имеют возможность участвовать в подобного рода торговой процедуре, а точнее о сокращении их числа (стр. 6 оспариваемого решения) в полной мере отвечают признакам, поименованным в п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции, поскольку применительно к торгам именно таким образом происходит ограничение конкуренции.

Ссылку заявителя на судебные акты по делу № А40-23932/16 суд также отклоняет, поскольку из содержания указанных актов не следует, что они носят практикообразующий характер, и в них дано легальное толкование положений ст. 17 Закона о защите конкуренции, тем более, что они вынесены в отношении процедуры закупочного характера с иным режимом правового регулирования (в том числе с иными нормативно установленными целями).

Ссылку заявителя на судебные акты по делу № А40-145333/16 суд также отклоняет, поскольку указанные акты приняты в рамках гражданско-правового спора без участия антимонопольного органа.

Кроме того, суд отмечает, что при рассмотрении дела № А40-16553/17 (с обстоятельствами, сходными настоящему делу) данный вопрос уже разрешался и Арбитражным судом Московского округа, данное дело во внимание принято не было.

При этом, суд также отмечает, что ст. 11 ГК РФ установлено два способа защиты нарушенных (оспариваемых) прав - судебная защита и защита в административном порядке (юрисдикционная форма защиты гражданских прав).

Согласно п. 14 постановления Пленума № 30 антимонопольный орган, рассматривая дела о нарушениях антимонопольного законодательства, принимает решения и выдает предписания, направленные на защиту гражданских прав, нарушенных вследствие их ущемления, злоупотребления доминирующим положением, ограничения конкуренции или недобросовестной конкуренции.

Поскольку выбор конкретного способа защиты в рамках юрисдикционной формы защиты в силу осуществления прав в своем интересе (ч. 2 ст. 1, ч. 1 ст. 9 ГК РФ), а также с учетом ст. 12 ГК РФ, принадлежит лицу, чьи права были ущемлены, последнее вправе избрать любую законную форму защиты своих прав, то есть обратиться в уполномоченный орган исполнительной власти.

Избранный заявителем правовой подход в принципе исключает право лица добиваться восстановления нарушенного (оспариваемого) права каким-либо иным, помимо судебного, юрисдикционным способом защиты, что не соответствует положениям ч. 2 ст. 11 ГК РФ и нивелирует полномочия антимонопольного органа, предусмотренные специальным законодательством.

При этом наличие судебных актов не влияет на законность оспоренных по делу решения и предписания.

Суд отмечает, что выводов о том, что в действиях заявителя отсутствует нарушение антимонопольного законодательства, упомянутые заявителем судебные акты не содержат.

Положения п. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции судами не применялись. Антимонопольный контроль хозяйственной деятельности делегирован антимонопольным органам.

Такой контроль предполагает оценку антимонопольным органом действий субъекта на предмет их соответствия специальным требованиям и нормам, носящим публично-правовой характер, в частности Закона о защите конкуренции.

В пользу такого подхода свидетельствует толкование, содержащееся в п. 20 постановления Пленума № 30.

По мнению суда, оспариваемые в рамках настоящего дела решение и предписание Московского УФАС России, приняты в установленном порядке уполномоченным государственным органом в пределах законной компетенции (ст. ст. 18.1, 23, 51 Закона о защите конкуренции), являются обязательными, поскольку их неисполнение обеспечивается силой государственного принуждения, что в принципе опровергает довод заявителя о приоритете актов одних юрисдикционных органов перед другими.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.1998 № 19-П, решения судов необязательны для других судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации).

При этом следует также учитывать наличие в арбитражном процессуальном законодательстве института пересмотра судебных актов по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам.

Учитывая высокую концентрацию в рассматриваемых правоотношениях публично-правовых элементов, в том числе принимая во внимание статус и положение сторон в правоотношениях, их государственное регулирование, рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства (по правилам такого законодательства) с      применением соответствующих мер государственно-правового принуждения к нарушителю не является разрешением гражданско-правового спора.

Закон о защите конкуренции формулирует требования для хозяйствующих субъектов при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота.

В этой связи в любом случае рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства сопряжено с необходимостью применения норм гражданского законодательства.

Согласно п. 1 постановления Пленума № 30 требования антимонопольного законодательства применяются к гражданско-правовым отношениям.

Антимонопольный орган в соответствии с полномочиями, перечисленными в п. 2 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции, вправе включить в предписание указание на совершение конкретных действий, выполнение которых лицом, нарушившим антимонопольное законодательство, позволит восстановить права других лиц, нарушенные вследствие злоупотребления доминирующим положением, ограничения конкуренции или недобросовестной конкуренции, в необходимом для этого объеме (п. 14 постановления Пленума № 30).

Судом рассмотрены все доводы заявителя и отклонены как необоснованные.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку такие обстоятельства в рассматриваемом случае судом установлены, заявление о признании решения и предписания Московского УФАС России незаконным удовлетворению не подлежит.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 4, 51, 64-68, 71, 75, 81, 110, 123, 137, 156, 166-170, 176, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Государственного унитарного предприятия города Москвы «Московский ордена Ленина и ордена Трудового красного знамени метрополитен имени В.И. Ленина» отказать в полном объеме.

Проверено на соответствие гражданскому законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:В.А. Яцева