Гражданский кодекс часть 1

к ответчику: ФГУ «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» при Министерстве юстиции Российской Федерации

3-е лицо: 1) ГУП «Конструкторское бюро приборостроения», 2) Министерство обороны Российской Федерации, 3) Министерство финансов Российской Федерации

о признании ничтожным лицензионного договора от 01.12.2006 г. № 1-01-06-00431

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО1 (доверенность № 179 от 25 декабря 2009 года),

от ответчиков: ФИО2 (доверенность № 58-Д от 07 сентября 2009 года), ФИО3, (доверенность № 56-Д от 12 августа 2009 года),

от 3-го лица: 1) не явился, уведомлен судом надлежащим образом, 2) ФИО4 (доверенность № 815а от 02 июня 2010 года), ФИО5 (доверенность № 816а от 02 июня 2010 года), ФИО6 (доверенность № 344а от 16 марта 2010 года), 3) не явился, уведомлен судом надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

ОАО «Концерн «Ижмаш» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФГУ «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» при Министерстве юстиции Российской Федерации (далее - ответчик, Федеральное учреждение) о признании ничтожным лицензионного договора от 01.12.2006г. № 1-01-06-0043.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГУП «Конструкторское бюро приборостроения», Министерство обороны Российской Федерации, Министерство финансов Российской Федерации.

В судебном заседании объявлялся перерыв.

Протокольным определением суд отказал истцу в удовлетворении ходатайства об уточнении предмета иска в полном объеме, поскольку истец изменил одновременно основание и предмет иска, что нормами АПК РФ не предусмотрено.

Первоначальные требования, поддержанные истцом в судебном заседании, мотивированы тем, что лицензионный договор заключен с нарушением требований действующего законодательства, а именно ст. 168 ГК РФ, ст. 13 Патентного закона РФ.

Ответчик в удовлетворении требований просил отказать по доводам, изложенным в отзыве и дополнений к нему.

ГУП «Конструкторское бюро приборостроения» позицию по указанному спору не представило.

Министерство обороны РФ представило взаимоисключающие пояснения по спору. В судебном заседании, после перерыва представители Министерства обороны РФ поддержали позицию ответчика, представив скорректированный отзыв, в удовлетворении исковых требований просили отказать.

Министерство финансов РФ поддерживает позицию ответчика, по доводам, изложенным в отзыве, в удовлетворении исковых требований просит отказать.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, оценив в совокупности представленные доказательства, суд посчитал требования истца не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 18.02.2004 г. Министерством обороны Российской Федерации согласован паспорт экспортного облика № 4275/09 НЭК на 152 мм комплекс управляемого вооружения «Краснополь»2К25», что явилось основанием для заключения между ФГУ «ФАПРИД» (ответчик, Лицензиар) и ОАО «Концерн «Ижмаш» (Лицензиат) договора № 1-01-06-00431 от 01.12.2006 г. (л.д.6).

Предмет договора определен в п. 2 следующим образом: «Лицензиар предоставляет Лицензиату на срок действия Договора неисключительное право на использование Результатов интеллектуальной деятельности с целью производства Лицензиатом продукции в соответствии с условиями Договора комиссии и ее реализации Экспортером на Территорию в соответствии с условиями Контракта, а Лицензиат уплачивает Лицензиару за право пользования результатами интеллектуальной деятельности денежную сумму в соответствии с разделом 7 Договора». При этом под Результатами интеллектуальной деятельности, в соответствии с разделом 1 Договора стороны договорились понимать технические решения, технологические приемы и способы, полученные при выполнении ОКР по созданию 152 мм комплекса управляемого вооружения «Краснополь» 2К25, содержащиеся в конструкторской, технологической и другой нормативно-технической документации и используемые в процессе производства выстрелов и учебно-тренировочных средств комплекса 2К25, права на которые принадлежат Российской Федерации. Пункт 1.3. договора предусматривает соблюдение мер по предотвращению случайного или преднамеренного разглашения сведений, определенных договором как конфиденциальные, третьим лицам.

Таким образом, предметом лицензионного договора являлось предоставление за вознаграждение неисключительного права на использование секрета производства (ноу-хау).

Иск о признании договора ничтожным по основаниям, предусмотренным ст. 168 ГК РФ, рассматривается с учетом проверки соответствия ее требованиям законодательства, действовавшего на момент совершения сделки.

В период заключения сделки право на секрет производства было отнесено к объектам гражданского оборота статьей 151 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, статьей 139 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 2 статьи 3 Федерального закона "О коммерческой тайне".

Согласно приведенным нормам права техническая, организационная или коммерческая информация, необходимая для организации производства конкурентоспособной продукции или ее реализации, признавалась секретом производства при условии, что эта информация имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней не было свободного доступа на законном основании, а обладатель информации принимал надлежащие меры к охране конфиденциальности этой информации.

Сходное определение ноу-хау приводится в действующей в настоящее время статье 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 2 статьи 7 Федерального закона "О коммерческой тайне" допускалась передача информации, составляющей секрет производства, ее обладателем контрагенту на основании договора. Нормы о возможности заключения лицензионного договора о предоставлении права использования секрета производства содержатся и в статье 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 01.01.2008.

В данном случае истцу передано неисключительное право на использование технического ноу-хау - права на использование технических, профессиональных знаний и опыта, закрепленных в конструкторских чертежах, технологической и иной нормативно-технической документации полученные при выполнении ОКР по созданию 152 мм комплекса управляемого вооружения «Краснополь» 2К25 и используемые в процессе производства выстрелов и учебно-тренировочных средств комплекса 2 К25.

Пункт 6 статьи 3 Федерального закона "О коммерческой тайне" устанавливает, что передаваемая информации, составляющая секрет производства, должна быть зафиксирована на материальном носителе.

По смыслу раздела 3 и пункта 1.1 договора, заключенного между истцом и ответчиком, ими был согласован такой материальный носитель.

Сведения о конструкторской документации на комплекс «Краснополь»2К25», принадлежащей Минобороны России, учитываются заказчиком (ГРАУ МО) и представителем заказчика на предприятии (Военное представительство МО) на основании децемальных номеров. Комплекс «Краснополь»2К25» относится к продукции военного назначения (ПВН).

ПВН является продукцией, ограниченной в обороте и ее производство осуществляется на основании лицензии на производство, которая выдается в настоящее время Федеральной службой по оборонному заказу, таким образом конструкторская документация на комплекс «Краснополь»2К25» не является общедоступной.

Материалами дела подтверждено, что правообладателем исключительного права на день заключения лицензионного договора являлась Российская Федерация.

Так, согласно пункту 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 29.09.1998 г. № 1132 "О первоочередных мерах по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения" права на результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, полученные за счет средств республиканского бюджета РСФСР, той части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет, и средств федерального бюджета, принадлежат Российской Федерации, если до вступления в силу названного Постановления они не являлись объектами исключительного права физических или юридических лиц, а также если информация об указанных результатах не являлась общедоступной.

Аналогичная норма содержится в пункте 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 02.09.1999 г. № 982 "Об использовании результатов научно-технической деятельности", которым предусмотрено, что права на результаты научно-технической деятельности, ранее полученные за счет средств республиканского бюджета РСФСР, той части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет, и средств федерального бюджета, подлежат закреплению за Российской Федерацией, если права на такие результаты не включены в установленном порядке в состав приватизированного имущества, эти результаты не являются объектами исключительных прав физических или юридических лиц, на данные результаты не поданы в установленном порядке заявки на получение исключительных прав.

Подача заявок в отношении ноу-хау действовавшим ранее и действующим в настоящее время законодательством не предусмотрена.

Следовательно, ссылка истца на ст. 13 Патентного закона РФ несостоятельна.

Действие исключительного права на секрет производства прекращается с момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений (статья 151 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, статья 1467 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств наступления указанного события к моменту заключения сделки в деле не имеется.

Порядок определения размера лицензионного вознаграждения согласован сторонами в разделе 7 договора.

Управление федеральной собственностью возложено на Правительство Российской Федерации статьей 14 Федерального конституционного закона "О Правительстве Российской Федерации", которое пунктами 2 и 3 своего Постановления от 29.09.1998 N 1132 делегировало Федеральному учреждению - ответчику по настоящему делу - полномочия по подготовке и заключению по согласованию с государственными заказчиками лицензионных договоров для вовлечения результатов интеллектуальной деятельности в экономический и гражданско-правовой оборот.

С учетом вышеизложенного, суд считает, что лицензионный договор от 01.12.2006 г. № 1-01-06-0043 соответствует требованиям законодательства, действовавшего на момент совершения сделки, ст. 168 ГК РФ применению не подлежит.

Государственная пошлина распределяется в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и возлагается на истца.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 309, 310, 314, 330, 333, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 167 - 171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ОАО «Концерн «Ижмаш» о признании ничтожным лицензионный договор от 01.12.2006 г. № 1-01-06-00431 заключенный между ОАО «Концерн «Ижмаш» и ФГУ «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» при Министерстве юстиции Российской Федерации – отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный апелляционный суд в течении одного месяца со даты его принятия.

Судья: А.С.Чадов

12_601262

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, <...>

http://www.msk.arbitr.ru