Гражданский кодекс часть 1

УСТАНОВИЛ: АО «СТАТУС» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Банка России № 17-8921/3110-1 от 14.09.2017.

Заявитель требования поддержал по основаниям, изложенным в заявлении.

Ответчик предоставил заверенные копии документов, послуживших основанием для вынесения оспариваемого постановления, требования отклонил по доводам, изложенным в отзыве.

Третье лицо предоставило письменный отзыв, в котором просило изменить наложенный на заявителя штраф путем применения санкции в виде предупреждения со ссылкой на ст.2.9 КоАП РФ.

Стороны пояснили, что иных доказательств, кроме тех, что были представлены в материалы дела, больше не имеют.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей явившихся в судебное заседание сторон, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, суд установил, что требования заявителя заявлены необоснованно и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.3 ст.30.1 КРФоАП постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное должностным лицом, может быть обжаловано в арбитражный суд.

Срок на подачу в арбитражный суд заявления об оспаривании постановления, установленный п.2 ст.208 АПК РФ, заявителем не пропущен.

Согласно п.6 ст.210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как следует из материалов дела, оспариваемым постановлением Банка России от 14.09.2017 № 17-8921/3110-1 АО «СТАТУС» признано виновным в совершении административного правонарушения, выразившегося в незаконном ведение реестра владельцев ценных бумаг, а равно в случае замены лица, осуществляющего ведение реестра владельцев ценных бумаг, уклонение такого лица от передачи полученной информации, данных и документов, составляющих систему ведения реестра владельцев ценных бумаг, или нарушение предусмотренных федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами порядка и сроков их передачи, ответственность за которое предусмотрена ч.2 ст.15.22 КРФоАП, и обществу назначено административное наказание в виде наложения штрафа в размере 350 000 рублей.

Согласно ч.2 ст.15.22 КРФоАП незаконное ведение реестра владельцев ценных бумаг, а равно в случае замены лица, осуществляющего ведение реестра владельцев ценных бумаг, уклонение такого лица от передачи полученной информации, данных и документов, составляющих систему ведения реестра владельцев ценных бумаг, или нарушение предусмотренных федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами порядка и сроков их передачи влечет наложение административного штрафа на юридических лиц - от семисот тысяч до одного миллиона рублей.

Не согласившись с указанным постановлением, посчитав его незаконным, необоснованным и нарушающим права и законные интересы АО «СТАТУС» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, последнее обратилось с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Согласно п.7 ст.210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме.

Согласно п.4 ст.210 АПК РФ с учетом положений п.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. По делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

Суд в соответствии с ч.6 ст. 210 АПК РФ установил, что полномочия административного органа, принявшего оспариваемое постановление, предусмотрены ст.23.74 КРФоАП, срок давности привлечения общества к административной ответственности, установленный ст.4.5 КРФоАП, административным органом не пропущен.

В ходе судебного разбирательства суд также установил, что протокол об административном правонарушении от 27.07.2017 №СЗ-59-ЮЛ-17-8921/1020-1 составлен, дело об административном правонарушении рассмотрено и оспариваемое постановление № 17-8921/3110-1 от 14.09.2017вынесено с соблюдением процедуры привлечения заявителя к административной ответственности (ст.ст.25.1, 25.4, 25.5, 28.2 и 29.7 КРФоАП), а именно в отсутствие законного представителя заявителя, извещенного надлежащим образом о дате, месте и времени проведения указанных процессуальных действий.

Процессуальных нарушений, не позволивших административному органу всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело о привлечении заявителя к административной ответственности, судом не установлено.

Согласно ст.24.1 КРФоАП задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Так из материалов дела следует, что в Службу по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России поступило обращение Закрытого акционерного общества «СИЛМАШКОМПЛЕКТ» (далее - Эмитент) (вх. от 02.06.2017 № ОЭ-64708), из которого следует, что между ним и Регистратором - АО «СТАТУС» был заключен договор на оказание услуг по ведению реестра владельцев ценных бумаг от 01.10.2015 № РУ/224 (далее - Договор). Эмитент 13.04.2017 вручил Регистратору уведомление о расторжении Договора и об обеспечении приема-передачи системы ведения реестра владельцев ценных бумаг новому регистратору, с приложением оригинала выписки из решения единственного акционера ЗАО «СИЛМАШКОМПЛЕКТ» от 07.04.2017.

Однако в срок, установленный в Договоре и Положении о порядке взаимодействия при передаче документов и информации, составляющих систему ведения реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденном приказом ФСФР России от 23.12.2010 № 10-77/пз-н (далее - Положение № 10-77/пз-н, действовало на момент совершения Регистратором административного правонарушения), документы, составляющие систему ведения реестра владельцев именных ценных бумаг, Регистратором не были переданы представителю нового регистратора.

Уклонение от передачи полученной информации, данных и документов, составляющих систему ведения реестра владельцев ценных бумаг послужило основанием для привлечения Регистратора к административной ответственности по части 2 статьи 15.22 КоАП РФ.

Касательно довода о нарушении Эмитентом Положения № 10-77/пз-н, выразившемся в непредставлении надлежащим образом оформленной выписки из решения уполномоченного органа Эмитента суд считает необходимым отметить следующее.

Как следует из предъявленного Регистратором заявления, Эмитентом 13.04.2017 в адрес Регистратора было представлено уведомление о расторжении Договора, к которому, по мнению заявителя, была приложена ненадлежащим образом оформленная выписка из решения единственного акционера Эмитента.

Однако согласно пункту 2.1 Положения № 10-77/пз-н, в случае прекращения действия договора на ведение реестра, регистратор не вправе удерживать документы и информацию системы ведения реестра, за исключением случаев, предусмотренных Положением № 10-77/пз-н.

Из пункта 2.4 Положения № 10-77/пз-н следует, что в случае одностороннего расторжения договора на ведение реестра сторона, принявшая решение о расторжении, обязана в письменной форме уведомить другую сторону. Уведомление о расторжении договора на ведение реестра должно быть подписано единоличным исполнительным органом стороны, принявшей решение о расторжении договора.

В случае если договор на ведение реестра расторгается по инициативе эмитента, эмитент обязан приложить к уведомлению о расторжении договора на ведение реестра заверенную эмитентом копию протокола (или выписку из протокола) заседания уполномоченного органа эмитента, содержащего решение о расторжении договора с этим регистратором.

В случае расторжения договора по инициативе эмитента действие договора на ведение реестра прекращается в рабочий день, следующий за истечением 45 дней с даты получения регистратором уведомления и заверенной копии протокола заседания уполномоченного органа эмитента, содержащего решение о расторжении договора с этим регистратором, если иной срок не предусмотрен договором на ведение реестра (пункт 2.4.1 Положения№ 10-77/пз-н).

При этом обязательные требования к оформлению копий протоколов (или выписок из протоколов) заседаний уполномоченных органов эмитента законодательно не определены.

Установленные пунктом 2.4 Положения № 10-77/пз-н требования устанавливают минимальные требования к форме такого документа: это должна быть копия протокола либо выписка из протокола заседания уполномоченного органа эмитента;

- копия документа должна быть заверена эмитентом;

- документ должен содержать решение о расторжении договора с регистратором;

- решение о расторжении договора с регистратором, указанное в документе, должно быть принято уполномоченным на то органом эмитента.

Согласно статье 8 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» реестр владельцев ценных бумаг - это формируемая на определенный момент времени система записей о лицах, которым открыты лицевые счета, записей о ценных бумагах, учитываемых на указанных счетах, записей об обременении ценных бумаг и иных записей в соответствии с законодательством Российской Федерации. Держатель реестра (регистратор) осуществляет свою деятельность в соответствии с федеральными законами, нормативными актами Банка России, а также с правилами ведения реестра, которые обязан утвердить держатель реестра. Требования к указанным правилам устанавливаются Банком России (согласно статье 49 Федерального закона от 23.07.2013 № 251-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с передачей Центральному банку Российской Федерации полномочий по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков» до вступления в силу соответствующих нормативных актов Банка России применяются нормативные акты Федеральной службы по финансовым рынкам).

Согласно статьям 47, 64, 65 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Федеральный закон № 208-ФЗ) утверждение регистратора общества и условий договора с ним, а также расторжение договора с ним относится к компетенции совета директоров (наблюдательного совета), но в обществе, все голосующие акции которого принадлежат одному акционеру, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания акционеров (в том числе в определенных случаях по вопросам, относящимся к компетенции совета директоров (наблюдательного совета), принимаются этим акционером единолично и оформляются письменно.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии со статьей 69 Федерального закона № 208-ФЗ генеральный директор (директор) является единоличным исполнительным органом общества, в обязанности которого входит, в том числе, осуществление руководства текущей деятельностью общества.

Сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), являются общедоступными, официальными и по умолчанию достоверным источником информации о юридическом лице согласно статье 51 ГК РФ и частям 1, 8 статьи 6 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Из представленных в материалы дела документов (Устав, решение единственного учредителя Эмитента от 14.03.2013, анкета Эмитента) следует, что ФИО3 является единоличным исполнительным органом и единственным учредителем (участником) Эмитента, что также подтверждается данными ЕГРЮЛ на сайте ФНС России.

Эмитент 13.04.2017 представил Регистратору уведомление о расторжении Договора, подписанное надлежащим лицом - директором ФИО3, к которому приложил оригинал выписки из решения единственного акционера Эмитента от 07.04.2017, содержащего решение о расторжении Договора с Регистратором.

Таким образом, представленное Эмитентом уведомление о расторжении Договора соответствует требованиям пункта 2.4 Положения № 10-77/пз-н, а именно, к уведомлению:

- приложена выписка из решения уполномоченного органа Эмитента (согласно части 3 статьи 47 Федерального закона № 208-ФЗ составляется именно решение);

- выписка содержит решение о расторжении Договора с Регистратором;

- решение о расторжении Договора с Регистратором принято уполномоченным органом Эмитента - единственным акционером Эмитента (статьи 47, 64, 65 Федерального закона № 208-ФЗ, сведения ЕГРЮЛ).

Вместе с тем, из представленных Регистратором документов следует, что в ответ на уведомление Эмитента о расторжении договора письмом от 04.05.2017 № 01/558 Регистратор сообщил Эмитенту, что уведомление не может быть принято к рассмотрению, поскольку «...К представленному уведомлению о расторжении Договора не приложена копия документа (выписка из документа), подтверждающего принятие уполномоченным органом эмитента решения о расторжении договора с регистратором, заверенная надлежащим образом...» и указал на необходимость предоставления копии протокола (выписки из протокола) заседания уполномоченного органа Эмитента, заверенной надлежащим образом.

В целях проведения проверки по обращению Эмитента о возможном нарушении его прав Банком России в адрес АО «СТАТУС» направлено предписание от 15.06.2017 № 59-1-5/20576. Из ответа Регистратора от 26.06.2017 № 01/770 следует, что отказ в передаче документов и информации, составляющих систему ведения реестра владельцев именных ценных бумаг, связан с требованием Регистратора представить в соответствии с пунктом 2.4 Положения № 10-77/пз-н надлежащим образом заверенную копию документа (выписку из документа), подтверждающего принятие уполномоченным органом Эмитента решения о расторжении договора с Регистратором, после предоставления которого будет определена дата прекращения Договора.

Регистратор, к ответу на предписание Банка России, приложил копию с оригинала выписки из решения единственного акционера Эмитента от 07.04.2017, содержащего решение о расторжении Договора с Регистратором, что также подтверждает получение Регистратором установленного пунктом 2.4 Положения № 10-77/пз-н документа.

В связи с изложенным, заявление Регистратора о том, что Эмитентом в нарушение вышеуказанной нормы к уведомлению о расторжении Договора «не была приложена ни копия, ни выписка из протокола заседания уполномоченного органа Эмитента», необоснованно. Как и необоснованно заявление о том, что Эмитентом в нарушение пункта 2.4 Положения № 10-77/пз-н, пункта 6.5 Договора не были представлены необходимые документы, заверенные надлежащим образом, что нарушает нормы действующего законодательства и лишает Регистратора возможности надлежащим образом осуществлять свои обязанности по ведению реестра.

Регистратор в заявлении ссылается на ГОСТ Р 6.30-2003 «Унифицированные системы документации. Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов» и ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения», которые содержат требования к составу реквизитов документов и к оформлению реквизитов документов, в том числе к решениям, протоколам, выпискам из них. При этом, заявление Регистратора о том, что именно указанные в данных ГОСТах реквизиты придают копии документа юридическую силу, не может опровергать доводы административного органа о надлежащем оформлении документа, приложенного к уведомлению Эмитента о расторжении Договора, поскольку указанные ГОСТы носят рекомендательный характер (раздел 1 ГОСТ Р-6.30-2003, пункты 1.6 и 10.1 Методических рекомендаций по внедрению ГОСТ Р 6.30-2003, раздел 1 ГОСТ Р 7.0.8-2013).

Документы, упоминаемые в пункте 2.4 Положения № 10-77/пз-н, в качестве приложения к уведомлению о расторжении договора с эмитентом - копия протокола заседания уполномоченного органа эмитента и выписка из протокола заседания уполномоченного органа эмитента - относятся к разным категориям документов. При этом заверке согласно упоминаемому заявителем пункту 3.26 ГОСТ Р 6.30-2003 подлежит копия документа.

В рамках рассматриваемого дела, к уведомлению о расторжении Договора приложена выписка из решения единственного акционера Эмитента от 07.04.2017, содержащего решение о расторжении Договора с Регистратором.

Под юридической силой документа понимается свойство официального документа, сообщаемое ему действующим законодательством, компетенцией издавшего его органа и установленным порядком оформления (раздел 2 «Терминология» Методических рекомендаций по внедрению ГОСТ Р 6.30-2003).

Из части 3 статьи 47 Федерального закона № 208-ФЗ следует, что в обществе, все голосующие акции которого принадлежат одному акционеру, им единолично принимаются именно решения, которые оформляются письменно.

Таким образом, учитывая, что пункт 3.26 ГОСТ Р 6.30-2003 регламентирует порядок заверения копий документов, а законодательно требования к оформлению копий протоколов (или выписок из протоколов) заседаний уполномоченных органов эмитента не определены, то юридическую силу выписке из решения единственного акционера, в данном случае, придает:

1) соблюдение действующего законодательства при ее изготовлении (часть 3 статьи 47 Федерального закона № 208-ФЗ) - выписка отражает именно решение, которое принято единолично единственным акционером и оформлено письменно;

2) решение, указанное в выписке, принято в рамках компетенции - это право единственного акционера (статьи 47, 64, 65 Федерального закона № 208-ФЗ);

3) выписка, в которой указано решение, содержит статус и подлинную личную подпись единственного акционера, расшифровку его подписи (имя, отчество, фамилию), подлинную печать организации, дату составления решения, что подтверждает подлинность принятого единственным акционером решения.

В разделе 2 «Терминология» Методических рекомендаций по внедрению ГОСТ Р 6.30-2003 даются определения следующих понятий:

- документ подлинный - документ, сведения об авторе, времени и месте создания которого, содержащиеся в самом документе или выявленные иным путем, подтверждают достоверность его происхождения;

- копия документа - документ, полностью воспроизводящий информацию подлинного документа и все его внешние признаки или часть их, не имеющий юридической силы.

Следовательно, подлинник документа (в рассматриваемом случае - выписка из решения единственного акционера с подлинными подписью и печатью) в любом случае имеет большую юридическую силу, чем его копия.

Таким образом, представленная выписка из решения единственного акционера не противоречит требованиям упоминаемых заявителем ГОСТов и нормам законодательства.

На рассмотрение дела у Регистратора были запрошены оригиналы уведомления о расторжении Договора и выписки из решения единственного акционера Эмитента, представленные Эмитентом Регистратору 13.04.2017.

Учитывая, что представленное 13.04.2017 Эмитентом в адрес Регистратора уведомление было подписано единоличным исполнительным органом Эмитента, к которому был приложен подлинник выписки из решения единственного акционера Эмитента, содержащего решение (волеизъявление Эмитента) о расторжении Договора с Регистратором, отказ в передаче реестра является необоснованным.

Касательно довода о несоблюдении типовой формы договора на оказание услуг по ведению реестра владельцев ценных бумаг, устанавливающей иной срок (180 дней) для расторжения договора по инициативе Эмитента, отличный от срока (45 дней), установленного Договором, и незаконном изменении либо перезаключении Договора следует отметить следующее.

Утверждение Регистратора о том, что он действовал в рамках установленного типовой формой договора на оказание услуг по ведению реестра владельцев ценных бумаг 180-дневного срока, предусмотренного для подготовки и передачи реестра владельцев ценных бумаг, считаем необоснованным.

Согласно части 2 статьи 307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в Кодексе. Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (статья 425 ГК РФ). Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (часть 1 статьи 160 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, между Регистратором и Эмитентом заключен Договор, согласно пункту 6.5 которого в случае расторжения Договора по инициативе Эмитента Эмитент обязан приложить к уведомлению заверенную им копию протокола (или выписку из протокола) заседания уполномоченного органа Эмитента, содержащего решение о расторжении Договора с Регистратором. Действие Договора прекращается в рабочий день, следующий за истечением 45 дней с даты получения Регистратором указанных документов.

Регистратором также необоснованно заявлен довод о том, что договоры на оказание услуг по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг (в данном случае Договор от 01.10.2015 № РУ/224) были заключены директором Калужского филиала АО «СТАТУС» с превышением полномочий, указанных в доверенности от 11.12.2014 № 450-14, а также в нарушение указанной типовой формы договора на оказание услуг по ведению реестра владельцев ценных бумаг.

Сведений об оспаривании Договора в судебном порядке в соответствии с пунктом 1 статьи 174 ГК РФ, либо решение суда о признании вышеуказанного Договора недействительным Регистратор не представил. Следовательно, при расторжении Договора в одностороннем порядке Регистратор должен был руководствоваться содержащимися в Договоре положениями, в том числе в части срока его действия. В представленных в материалы дела Эмитентом и Регистратором копиях экземпляров Договора, а также в подлиннике экземпляра Договора, представленным на рассмотрение дела Регистратором, содержатся идентичные сроки для передачи реестра (45 дней). Таким образом, стороны в момент подписания Договора пришли к согласию относительно условий Договора по сроку передачи реестра новому реестродержателю, данные об оспаривании в установленном законодательством порядке указанного срока Эмитентом или Регистратором отсутствуют.

Доверенность от 11.12.2014 № 450-14, выданная генеральным директором ЗАО «СТАТУС» директору Калужского филиала ФИО4, на основании которой действовал директор Калужского филиала при заключении Договора и указанная в Договоре, не содержит запрет на изменение условий договора в части условий расторжения либо на заключение договора в новой редакции (имеется только запрет на подписание документов о расторжении договоров на ведение реестра, а также на совершение действий, связанных с расторжением договоров на ведение реестра). Следовательно, при заключении Договора директор филиала не вышел за пределы полномочий, предоставленных действующей в тот период доверенности.

Таким образом, типовая форма договора на оказание услуг по ведению реестра владельцев ценных бумаг, утвержденная приказом генерального директора ЗАО «СТАТУС» от 08.05.2014 № 31, но не подписанная Эмитентом, не может порождать договорные отношения с Эмитентом и какие-либо обязательства для сторон. Отношения между Регистратором и Эмитентом строились (до передачи реестра новому регистратору (соглашение от 24.07.2017) именно на заключенном Договоре от 01.10.2015 № РУ/224.

Довод Регистратора о наличии признаков подделки (фальсификации) некоторых страниц Договора, в том числе страницы, на которой указан порядок расторжения Договора, а также срок передачи реестра, не мог быть принят административным органом во внимание, так как Регистратором не были представлены безусловные доказательства данного обстоятельства. Представленная в рамках рассмотрения дела копия талона-уведомления УМВД по Калужской области не может служить таковым доказательством, поскольку согласно статье 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении могут являться только фактические данные.

Все указанные доводы Регистратора получили оценку административного органа в рамках рассмотрения дела и нашли отражение в оспариваемом постановлении.

Более того, административным органом, в целях всестороннего, полного и объективного разрешения дела об административном правонарушении и необходимостью получения дополнительных материалов (сведений), были затребованы соответствующие документы по определению от 17.08.2017 № СЗ-59-ЮЛ-17-8921/3060-1. Доказательств наличия иного, заключенного между Эмитентом и Регистратором договора, в котором был бы указан другой (отличный от 45 дней) срок расторжения Договора на оказание услуг, действующего на дату принятия Эмитентом решения о смене регистратора, ни Регистратором (письмо от 04.09.2017 № 03/340), ни Эмитентом представлено не было.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что все доводы заявителя по настоящему делу являются безосновательными и направлены не на соблюдение им действующего законодательства, а исключительно на изыскание всевозможных способов ухода от административной ответственности, за установленное административным органом правонарушение.

При этом суд приходит к выводу о наличии в действиях общества состава вмененного в вину общества административного правонарушения.

В соответствии с п.16.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 г. № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при рассмотрении дел об административных правонарушениях арбитражным судам следует учитывать, что понятие вины юридических лиц раскрывается в ч.2 ст.2.1 КРФоАП. При этом в отличие от физических лиц в отношении юридических лиц КРФоАП формы вины (ст.2.2 КРФоАП) не выделяет. Следовательно, и в тех случаях, когда в соответствующих статьях Особенной части КРФоАП возможность привлечения к административной ответственности за административное правонарушение ставится в зависимость от формы вины, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (ч.2 ст.2.1 КРФоАП). Обстоятельства, указанные в ч.1 или ч.2 ст.2.2 КРФоАП, применительно к юридическим лицам установлению не подлежат.

Согласно ч.1 ст.1.5 КРФоАП лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

В силу ч.2 ст.2.1 КРФоАП юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КРФоАП или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность.

При этом вина юридического лица проявляется в виновном действии (бездействии) соответствующих лиц, действующих от его имени и допустивших нарушение действующего законодательства (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14.12.2000 г. № 244-О).

Исходя из позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п.16 постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 г. № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств, предусмотренных ч.2 ст.26.2 КРФоАП.

Оценив данные обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном ст.65, 67, 68, 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о доказанности ответчиком вины АО «СТАТУС» в совершении вмененного ему административного правонарушения.

Доказательств того, что заявителем были приняты все зависящие от него меры по соблюдению правил и норм, за нарушение которых КРФоАП предусмотрена административная ответственность, АО «СТАТУС» не представлено и судом не установлено (ст.2.1 КРФоАП).

Доводы АО «СТАТУС» о малозначительности допущенного правонарушения суд также отклоняет исходя из следующего.

Согласно ст.2.9 КРФоАП при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

В силу п.18.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 г. № 10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» (с последующими изменениями и дополнениями) квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния, при этом применение судом положений о малозначительности должно быть мотивировано.

Таким образом, малозначительность деяния является оценочным признаком, который устанавливается в зависимости от конкретных обстоятельств дела. Критериями для определения малозначительности правонарушения являются объект противоправного посягательства, степень выраженности признаков объективной стороны правонарушения, характер совершенных действий и другие обстоятельства, характеризующие противоправность деяния.

В соответствии с ч.1 ст.3.1 КРФоАП административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Устанавливая такой высокий размер штрафных санкций и годичный срок давности привлечения к административной ответственности, законодатель выделил данное деяние как деяние, представляющее значительную опасность для интересов граждан, общества и государства.

Кроме того, Высший арбитражный суд Российской Федерации в своем определении от 27.11.2009 г. № ВАС-1517/09 указал, существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий правонарушения (состав административного правонарушения является формальным), а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей.

Правонарушение, предусмотренное ч.2 ст.15.22 КРФоАП является административным правонарушением с формальным составом.

Наступление общественно опасных последствий в виде причинения ущерба при совершении правонарушений с формальным составом не доказывается, возникновение этих последствий презюмируется самим фактом совершения действий или бездействия.

При этом освобождение от административной ответственности будет противоречить задачам законодательства об административных правонарушениях, в частности, предупреждению правонарушений, поскольку правонарушитель, уверенный в безнаказанности совершенного правонарушения, будет и в дальнейшем уверен в «малозначительности» подобного рода бездействия.

Применение конкретной меры ответственности определяется с учетом принципа справедливости, соразмерности, характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя и других обстоятельств.

Суд считает, что ответчик с учетом положений ст.4.2 КРФоАП обоснованно и соразмерно назначил обществу наказание в размере ниже низшего предела санкции, установленной ч.2 ст.15.22 КРФоАП, а именно 350 000 рублей.

При изложенных обстоятельствах в рамках данного спора суд приходит к выводу, что допущенное обществом правонарушение, предусмотренное ч.2 ст.15.22 КРФоАП, малозначительным не является, создает существенную угрозу охраняемым государствам общественным отношениям в сфере оборота ценных бумаг и финансовых рынков.

Таким образом, событие и вина общества установлены ответчиком в полном объеме, в связи с чем суд пришел к выводу о законности и обоснованности оспариваемого постановления.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о правомерности привлечения общества к административной ответственности.

Согласно ч.3 ст.211 АПК РФ арбитражный суд, установив при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.1.5, 2.1, 2.2, 2.10, 4.5, 15.22, 23.1, 23.47, 25.1, 25.4, 25.5, 26.1, 26.2, 26.11, 28.2, 28.3, 29.6, 29.7, 29.10 КРФоАП и ст.ст.66, 71, 167-170, 176, 180, 181, 208, 210, 211 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления АО «СТАТУС» о признании незаконным и отмене постановления Банка России № 17-8921/3110-1 от 14.09.2017 отказать.

Решение может быть обжаловано в десятидневный срок после его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Г.Н. Папелишвили