ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
ЗАКОНЫ КОММЕНТАРИИ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Гражданский кодекс часть 1
Гражданский кодекс часть 2

Решение № А40-19170/18-94-131 от 16.04.2018 АС города Москвы

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Москва

Дело №А40-19170/18-94-131

Резолютивная часть объявлена 16 апреля 2018 года

Решение изготовлено в полном объеме 19 апреля 2018 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Лапшиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Рубцовым О.И.,

рассматривает в судебном заседании дело по заявлению ООО «Аггреко Евразия» (ОГРН <***>, 625000, <...> километр Старого Тобольского тракта, д. 8, корп. 1)

к Московскому УФАС России (ОГРН <***>, ИНН <***>, 107078, <...>)    

третьи лица: ГБУ ДСЗМ; Департамент г. Москвы по конкурентной политике

о признании незаконным решения от 28.12.17 по делу № 2-57-16949/77-17

при участии:

от заявителя –   ФИО1 по доверенности от 16.02.2018г. №18/75;

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 26.12.2017г. №03-65;

от третьего лица (ГБУ ДСЗМ) – ФИО3 по доверенности от 02.03.2018г.;

от третьего лица (Департамент г. Москвы по конкурентной политике) – не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

ООО «Аггреко Евразия» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве о признании недействительным решения от 28.12.17 по делу № 2-57-16949/77-17.

В обоснование заявленного требования общество «Аггреко Евразия» указывает на незаконность оспариваемого решения как вынесенного без учета всех конкретных фактических обстоятельств дела. Ссылается на наличие в составе своей заявки выписки из ЕГРЮЛ, сформированной с использованием интернет-ресурса налогового органа и содержащей электронную цифровую подпись этого органа, что, по мнению заявителя, свидетельствует о соблюдении им требований действующего законодательства к составу заявки и об отсутствии у заказчика правовых оснований к ее отклонению. Настаивает на необходимости придания одинаковой юридической силы как оригиналу выписки из ЕГРЮЛ со штампом налогового органа, так и распечатке такой выписки из личного кабинета участника закупки с отметкой о подписании этой справки электронной цифровой подписью налогового органа. В обоснование приведенных в указанной части доводов ссылается на сложившуюся арбитражную судебную практику Московского региона. Также указывает на неправомерную констатацию заказчиком необходимости заключения государственного контракта с единственным допущенным участником конкурса в отсутствие согласия на то контрольного органа. Ссылается на нарушение оспариваемым решением антимонопольного органа своих прав и законных интересов ввиду невозможности отмены результатов конкурса и последующего получения прибыли от исполнения государственного контракта. В этой связи полагает оспариваемое решение антимонопольного органа незаконным и, как следствие, настаивает на признании его таковым в судебном порядке.

В судебном заседании был объявлен перерыв с 09 по 16 апреля 2018, что отражено в протоколе судебного заседания.

УФАС России по г. Москве представлен отзыв, по заявлению возражает, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

Представитель третьего лица ГБУ ДСЗМ оставил удовлетворение требований заявителя на усмотрение суда.

Представитель третьего лица Департамента г. Москвы по конкурентной политике в судебное заседание не явился, в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие его надлежащее извещение о времени и месте судебного разбирательства. Суд счел возможным рассмотреть дело без участия и третьего лица в порядке, предусмотренном ст.156 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования, не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, основаниями для принятия арбитражным судом решения о признании акта государственного органа и органа местного самоуправления недействительным (решения или действия - незаконным) являются одновременно как несоответствие акта закону или иному правовому акту (незаконность акта), так и нарушение актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как следует из материалов дела, Учреждением проведен открытый конкурс на право заключения контракта на оказание услуг по организации спортивного мероприятия в части монтажа, технического обслуживания и демонтажа систем энергоснабжения, а также обеспечения надлежащего функционирования основных источников энергоснабжения, обеспечения энергией требуемого качества, работоспособности всех компонентов подачи и распределения электропитания для организации временной инфраструктуры Международного вещательного центра Чемпионата мира по футболу 2018 года в соответствии с разработанной документацией (реестровый номер закупки 0173200001417001262).

Согласно протоколу рассмотрения и оценки заявок на участие в открытом конкурсе, составленному 20.12.2017, заявка общества «Аггреко Евразия» не допущена до участия в названном конкурсе в связи с ее несоответствием требованиям закупочной документации по причине отсутствия в составе этой заявки выписки из единого государственного реестра юридических лиц или засвидетельствованной в нотариальном порядке копии такой выписки.

Не согласившись с упомянутыми действиями Учреждения, полагая отказ последнего в допуске обществу «Аггреко Евразия» к участию в конкурсе необоснованным, свою собственную заявку на участие в этом конкурсе полностью соответствующей требованиям действующего законодательства и конкурсной документации, а выводы антимонопольного органа об обратном, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого акта административного органа недействительным.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 201 АПК РФ, ненормативный правовой акт может быть признан недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушением их изданием прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 26.08.2013 г. № 728, пунктом 5.3.1.12 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 г. № 331, ФАС России является федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

В соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 99 Закона о контрактной системе, контроль за соблюдением, в том числе, заказчиком, уполномоченным органом законодательства Российской Федерации и иных нормативно-правовых актов Российской Федерации о закупках осуществляется ФАС России путем проведения плановых и внеплановых проверок.

В соответствии с пунктом 2 части 15 статьи 99 Закона о контрактной системе контрольный орган в сфере закупок проводит внеплановую проверку в случае поступления информации о нарушении законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок.

Приказом ФАС России от 11.08.2014 № 502/14 создана Комиссия Федеральной антимонопольной службы по контролю в сфере закупок (далее -Комиссия), на которую возложены функции, в том числе, по рассмотрению обращений,   содержащих  информацию  о  нарушении   законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок, и проведению внеплановых проверок.

Таким образом, Комиссия ФАС России при принятии оспариваемого Решения выполняла свои функции и осуществляла возложенные на нее законодательством полномочия по контролю в сфере закупок в рамках своей компетенции и в установленном процессуальном порядке.

Судом установлено, что оспариваемое решение ФАС России вынесено в пределах предоставленных законодательством полномочий.

Вместе с тем, принимая решение по делу, суд руководствовался следующим.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 50 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе закупок) конкурсная документация должна содержать требования к описанию предложения участника открытого конкурса, к форме, составу заявки на участие в открытом конкурсе и инструкцию по ее заполнению.

Согласно ч. 2 ст. 51 упомянутого закона участник открытого конкурса открытого конкурса подает в письменной форме заявку на участие в открытом конкурсе в запечатанном конверте, не позволяющем просматривать содержание заявки до вскрытия, или в форме электронного документа (если такая форма подачи заявки допускается конкурсной документацией).

Таким образом, положения приведенной нормы права изначально ставят возможность предоставления участниками закупки документов в электронной форме исключительно в зависимость от соответствующего на то указания в конкурсной документации.

Приведенный правовой подход полностью согласуется и с нормоположениями ч. 1 ст. 5 Закона о контрактной системе в сфере закупок, в силу которой допускается обмен электронными документами, предусмотренными законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок, между участниками контрактной системы в сфере закупок, в том числе подача заявок на участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), окончательных предложений. При этом указанные заявки, окончательные предложения и документы должны быть подписаны усиленной электронной подписью и поданы с использованием единой информационной системы.

В то же самое время, как следует из п. 17 Информационной карты конкурса участник открытого конкурса подает заявку в письменной форме в запечатанном  конверте, не позволяющем просматривать содержание заявки до ее вскрытия.

В свою очередь, заявитель, подав заявку на участие в закупочной процедуре, в контексте ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) конклюдентно согласился с названными требованиями, приняв на себя все риски, связанные с их несоблюдением. При этом, оспаривание положений закупочной документации на стадии заключения контракта представляет собой исключительно злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите в силу ч. 2 ст. 10 ГК РФ, поскольку возможность оспаривания закупочной документации в самостоятельном порядке предоставлена участникам закупки положениями ст. 105 Закона о контрактной системе закупок. Не воспользовавшись таким правом в установленный законом срок (до момента окончания подачи заявок), заявитель согласился с условиями этой документации.

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела, обществом «Аггреко Евразия» 20.12.2017 в 10:52 была подана заявка на участие в конкурсе. При этом, согласно протоколу рассмотрения и оценки заявок на участие в открытом конкурсе, составленному 20.12.2017, упомянутая заявка была отклонена Учреждением со следующим обоснованием: «Заявка не соответствует требованиям извещения/документации. Участнику отказано в допуске на участие в конкурсе в соответствии с ч. 3 ст. 53 и ч. 2 ст. 51 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и пункта 16.1 раздела III «Требования к участникам закупки и необходимый перечень документов для участия в закупке, а именно: в составе заявки отсутствует выписка из единого государственного реестра юридических лиц или засвидетельствованная в нотариальном порядке копия такой выписки».

Впоследствии административный орган с упомянутыми действиями заказчика согласился.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта антимонопольного органа, заявитель настаивает на необходимости придания одинаковой юридической силе оригиналу выписки из ЕГРЮЛ на бумажном носителе и документу, сформированному с использованием интернет-сайта налогового органа, поскольку, как указывает заявитель, на представленной им распечатке выписки была проставлена отметка о подписании этого документа электронной цифровой подписью налогового органа, а также были указаны сертификат ЭЦП, его владелец и срок действия этого сертификата. Указанные обстоятельства, по мнению заявителя, однозначно свидетельствуют в пользу легитимности представленного документа и, как следствие, недопустимости отклонения поданной им заявки ввиду ее несоответствия требованиям конкурсной документации.

В то же самое время, согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее - Закон об электронной подписи) электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 Закона об электронной подписи информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

Буквальное толкование приведенной нормы права позволяет сделать вывод об изначальном разграничении законодателем документов, составленных в электронном виде и подписанных электронной цифровой подписью, и документов, составленных на бумажном носителе и подписанных собственноручной подписью. При этом, упомянутые документы равны между собой по юридической силе, однако различаются по пространству их применения.

Так, электронный документ признается таковым и используется в правоотношениях, связанных с обменом документами исключительно в электронном виде. В свою очередь, документы, оформленные на бумажном носителе, используются в сфере обычного делового документооборота.

Непосредственные порядок и последовательность осуществления налоговым органом действий, направленных на предоставление выписки из ЕГРЮЛ, определены Административным регламентом предоставления Федеральной налоговой службой государственной услуги по предоставлению сведений и документов, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц и Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, утвержденным приказом Министерства финансов Российской Федерации от 15.01.2015 № 5н (зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации 12.05.2015 № 37242), согласно п. 113 которого при поступлении в уполномоченную организацию запроса о предоставлении государственной услуги с использованием Интернет-сервиса, документы, являющиеся результатом предоставления государственной услуги, предоставляются заявителю в указанном Интернет-сервисе в форме электронного документа.

При таких данных следует согласиться с выводом административного органа, изложенным в оспариваемом ненормативном правовом акте, о том, что электронный документ, распечатанный на бумажном носителе, по определению не может быть признан оригиналом такого документа по причине их использования в разных сферах документооборота. Так, при использовании электронного документа в сфере именно электронного оборота такой документ обладает юридической силой оригинала со всеми вытекающими из этого последствиями. Однако в случае распечатывания этого документа на бумажном носителе (то есть придания ему иной формы для использования в иной сфере документооборота) такой документ теряет силу оригинала и становится его копией, к заверению которой действующим законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок предъявляются определенные требования.

Так, в силу прямого на то указания в подп. «б» п. 1 ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок в составе заявки на участие в открытом конкурсе должна быть представлена выписка из единого государственного реестра юридических лиц или засвидетельствованная в нотариальном порядке копия такой выписки (для юридического лица), выписка из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей или засвидетельствованная в нотариальном порядке копия такой выписки (для индивидуального предпринимателя), которые получены не ранее чем за шесть месяцев до даты размещения в единой информационной системе извещения о проведении открытого конкурса, копии документов, удостоверяющих личность (для иного физического лица), надлежащим образом заверенный перевод на русский язык документов о государственной регистрации юридического лица или физического лица в качестве индивидуального предпринимателя в соответствии с законодательством соответствующего государства (для иностранного лица).

Непосредственный порядок нотариального засвидетельствования тождественности электронного документа и документа на бумажном носителе специально оговорен в п. 103.9 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (утвержденного Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1), согласно которому удостоверение равнозначности документа на бумажном носителе электронному документу означает подтверждение тождественности содержания представленного нотариусу электронного документа содержанию изготовленного нотариусом документа на бумажном носителе. Изготовленный нотариусом документ на бумажном носителе имеет ту же юридическую силу, что и электронный документ, равнозначность которому удостоверена нотариусом. При этом, представленный нотариусу электронный документ должен быть подписан квалифицированной электронной подписью. Квалифицированная электронная подпись лица, от которого исходит документ, должна быть проверена и подтверждена ее принадлежность в соответствии с Законом об электронной подписи.

Таким образом, из приведенных нормоположений с очевидностью усматривается, что электронный документ в случае его распечатывания на бумажном носителе утрачивает силу оригинала, а сохранить ее может только в случае нотариального удостоверения тождественности таких документов, поскольку самостоятельно распечатанная участником закупки копия выписки из ЕГРЮЛ в электронной форме не позволяет однозначно определить лицо, подписавшее электронный документ, равно как и сам факт его подписания (то есть заказчик лишен возможности убедиться в том, что такой документ реально существует, а не изготовлен участником закупки самостоятельно с использованием компьютерных программ).

В пользу такого правового подхода свидетельствует и аутентичное толкование Министерства финансов Российской Федерации, данное им собственному ранее упомянутому Административному регламенту 15.01.2015 № 5н в письме от 26.09.2017 № 24-02-07/63027, согласно которому выписка из ЕГРЮЛ, сформированная в электронной форме и подписанная квалифицированной электронной подписью налогового органа, распечатанная на бумажном носителе, уже не является электронным документом, а потому не может быть представлена в составе заявки на участие в открытом конкурсе в контексте Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Приведенные заявителем ссылки на наличие в представленной им распечатке выписки из ЕГРЮЛ указания сертификата ЭЦП, позволяющего, по его утверждению, самостоятельно отыскать в сети «Интернет» сведения о владельце этого сертификата и, как следствие, убедиться в подлинности такого документа, подлежат отклонению как не основанные на нормах права, поскольку нормоположения ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок такой обязанности заказчика не содержат, равно как и не содержат указания на обязанность последнего обладать специальными познаниями в вопросе возможности в принципе проверить подлинность представленного документа, а также познаниями относительно конкретного сайта в сети «Интернет», на котором такие сведения можно отыскать.

Таким образом, применительно к ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок вопрос принятия или непринятия распечатанных на бумажном носителе электронных выписок из ЕГРЮЛ является исключительным усмотрением самого заказчика, поскольку данный вопрос непосредственно сопряжен с одновременной необходимостью отнесения им на себя всех рисков, связанных с принятием представленных документов, не соответствующих по форме требованиям действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок и в отношении которых впоследствии может быть установлена нелегитимность их существования и недостоверность изложенных в них сведений в принципе.

Кроме того, как было указано ранее, форма и порядок предоставления содержащихся в государственных реестрах сведений и документов установлены Приказом Минфина России от 15.01.2015 N 5н "Об утверждении Административного регламента предоставления Федеральной налоговой службой государственной услуги по предоставлению сведений и документов, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц и Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей".

В соответствии с пунктом 103 Административного регламента предоставление сведений из ЕГРЮЛ с использованием Интернет-сервиса осуществляется в виде выписки о юридическом лице/индивидуальном предпринимателе - заявителе (о самом себе) в форме электронного документа. Согласно пункту 104 Административного регламента доступ к Интернет-сервису осуществляется при наличии у лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, действующего сертификата ключа проверки электронной подписи (СКПЭП) (сертификат CryptoPro), выданного удостоверяющими центрами, аккредитованными в Министерстве связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.

В пункте 105 Административного регламента указано, что при поступлении запроса, сформированного с использованием Интернет-сервиса, размещенного на сайте Федеральной налоговой службы, в автоматическом режиме программными средствами Федеральной налоговой службы осуществляется проверка достоверности СКПЭП заявителя, а также полномочий заявителя в соответствии со сведениями о юридическом лице, содержащимися в ЕГРЮЛ.

Пунктом 107 Административного регламента предусмотрено, что в случае, если при проведении проверки, указанной в пункте 105 Административного регламента, не выявлено предусмотренных пунктом 31 Административного регламента оснований, для отказа в приеме запроса, необходимого для предоставления государственной услуги, то осуществляется формирование выписки в электронном виде с электронной подписью.

Согласно пункту 108 Административного регламента предоставление выписки с использованием Интернет-сервиса в электронном виде осуществляется путем предоставления заявителю ссылки для скачивания выписки, упомянутой в пункте 107 Административного регламента. Выписка предоставляется заявителю непосредственно при переходе по указанной ссылке.

В самой выписке из ЕГРЮЛ, представленной заявителем, указано, что выписка из ЕГРЮЛ в электронной форме, подписанная усиленной квалифицированной электронной подписью, равнозначна выписке на бумажном носителе, подписанной собственноручной подписью должностного лица налогового органа и заверенной печатью налогового органа (пункты 1 и 3 статьи 6  Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи").

В соответствии с частью 1 статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи" информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

При этом в указанных положениях не указано о том, что  информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью и выведенная на бумажный носитель признается равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью.

Из буквального текста части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи" следует, что именно электронный документ признается равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью.

Применительно к спорной ситуации выписка из ЕГРЮЛ в электронном виде не могла быть подана заявителем как участником открытого конкурса, поскольку согласно конкурсной документации предусмотрена только письменная форма подачи заявки.

С учетом изложенного суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что полученная ФГБОУ ВО "КГЭУ" выписка из ЕГРЮЛ может в установленном законом порядке применяться им в любых правоотношениях, а исключения для ее применения должны быть установлены исключительно законом или подзаконными нормативными правовыми актами. Действующим законодательством не предусмотрено, что распечатка такого документа не имеет юридической силы.

В соответствии с частью 3 статьи 53 Закона о контрактной системе конкурсная комиссия отклоняет заявку на участие в конкурсе, если участник конкурса, подавший ее, не соответствует требованиям к участнику конкурса, указанным в конкурсной документации, или такая заявка признана не соответствующей требованиям, указанным в конкурсной документации.

Согласно части 3.1 статьи 53 Закона о контрактной системе в случае установления недостоверности информации, содержащейся в документах, представленных участником конкурса в соответствии с частью 2 статьи 51 данного закона, конкурсная комиссия обязана отстранить такого участника от участия в конкурсе на любом этапе его проведения.

Таким образом, Законом о контрактной системе предусмотрено право конкурсной комиссии осуществлять проверку документов, представленных участником конкурса, на предмет достоверности содержащейся в них информации.

В свою очередь, антимонопольный орган, являясь контролирующим в сфере контрактной системы закупок, осуществляет конкретный нормоконтроль именно процедуры проведения торгов, но не вопроса целесообразности принятия или непринятия заказчиком документов участников закупки, формально не соответствующих требованиям законодательства в упомянутой сфере. Полномочий по понуждению заказчика к принятию таких документов административный орган лишен.

Между тем, границы антимонопольного контроля торгов оканчиваются при достижении баланса частных и публичных интересов, на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении   от  29.03.2011   №  2-П,   а  также   стабильности  публичных правоотношений. В то же самое время «баланс» означает равновесие и равноправие сторон в публичных правоотношениях, а не смещение вектора административной защиты в сторону одного из участников таких отношений без достаточных к тому оснований. Указанное означает недопустимость применения со стороны антимонопольного органа мер публично-правового принуждения на основании жалобы лица, не посчитавшего необходимым со своей стороны соблюсти все требования закупочной документации и, тем самым, не проявившего должную степень заботливости и осмотрительности при подготовке и подаче заявки с тем, чтобы доказать свою действительную заинтересованность в участии в закупочной процедуре. В этой связи любой случай отклонения заявки (даже по формальным на первый взгляд основаниям) требует детальной оценки со стороны контролирующего органа и изучения последним всех конкретных фактических обстоятельств дела.

Вместе с тем, как следует из материалов дела в настоящем случае, положения закупочной документации, содержащие требование о представлении заявки на участие в конкурсе в бумажном виде и не допускающие никаких электронных документов в ходе закупки, ни в административном, ни в судебном порядке заявителем не оспаривались, а потому при вынесении оспариваемого акта административный орган обоснованно презюмировал их законность.

Кроме того, обращает на себя внимание и то обстоятельство, что, несмотря на достаточно продолжительный срок подачи заявок на участие в конкурсе (с 30.11.2017 по 20.12.2017), заявитель не озаботился заблаговременно вопросом подготовки надлежащей (в полном соответствии с требованиями ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок) выписки из ЕГРЮЛ, за получением каких-либо разъяснений относительно возможности предоставления в составе заявки спорного документа заявитель к заказчику не обращался, приняв решение о подготовке письма и его содержании и мотивировке такой невозможности самостоятельно. Как следствие, общество «Аггреко Евразия» тем самым отнесло на себя все риски, связанные с совершением таких действий и несогласием Учреждения с этими действиями.

Оценивая поведение сторон в рассматриваемых правоотношениях, следует признать, что действия упомянутого общества в настоящем случае не были направлены на полное и неукоснительное соблюдение требований закупочной документации и разрешение спорного вопроса в соответствии с требованиями действующего законодательства об электронной подписи, а представляли собой лишь попытку без излишних обременении в плане сбора необходимых документов принять участие в закупочной процедуре, переложив при этом обязанность по сбору соответствующих сведений на заказчика. В свою очередь, последний в рассматриваемом случае действовал в соответствии с строгом соответствии с требованиями действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок и собственной конкурсной документацией, ввиду чего у антимонопольного органа в настоящем случае отсутствовали правовые основания считать Учреждение нарушившим требования Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Приведенные заявителем доводы об обратном, обоснованные ссыпкой на судебную практику, подлежат отклонению, поскольку упомянутая практика основана на иных фактических обстоятельствах дела.

При таких данных следует согласиться с выводом антимонопольного органа об отсутствии в действиях заказчика нарушения требований Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении в указанной части, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Приведенные заявителем доводы о неправомерной констатации Учреждением факта необходимости заключения государственного контракта с единственным лицом, допущенным до участия в спорной закупочной процедуре, подлежат отклонению как не основанные на нормах права.

Так, в силу ч. 6 ст. 53 Закона о контрактной системе в сфере закупок в случае, если по результатам рассмотрения заявок на участие в конкурсе конкурсная комиссия отклонила все такие заявки или только одна такая заявка соответствует требованиям, указанным в конкурсной документации, конкурс признается несостоявшимся.

На основании приведенной нормы заказчиком в протоколе рассмотрения и оценки заявок на участие в открытом конкурсе, составленном 20.12.2017, констатирован факт признания конкурса несостоявшимся по причине допуска до участия в нем только одной заявки (п. 5 протокола).

В силу п. 2 ч. 1 ст. 55 Закона о контрактной системе в сфере закупок на заказчика отнесена обязанность по заключению государственного контракта с лицом, чья заявка была признана единственной соответствующей требованиям законодательства и конкурсной документации. При этом, заключение такого контракта допустимо только в порядке, установленном п. 25 ч. 1 ст. 93 упомянутого закона, после согласования возможности заключения такого контракта с уполномоченным органом государственной власти. Кроме того, положения приведенной нормы права накладывают на заказчика обязанность по направлению таких сведений в уполномоченный орган в срок не позднее чем в течение десяти дней с даты размещения в единой информационной системе соответствующих протоколов, содержащих информацию о признании определения поставщика (подрядчика, исполнителя) несостоявшимся.

Во исполнение приведенной нормы права Учреждением 22.12.2017 было направлено обращение в Главное контрольное управление г. Москвы с запросом о согласовании возможности заключения государственного контракта по результатам конкурса с реестровым номером 0173200001417001262.

Таким образом, антимонопольный орган пришел к верному выводу о соблюдении заказчиком упомянутых нормоположений Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Ссылки же заявителя на недопустимость констатации факта предстоящего заключения государственного контракта с лицом, чья заявка была признана единственной соответствующей установленным требованиям, до получения необходимого на то согласия уполномоченного органа, не основаны на нормах права, поскольку действующее законодательство о контрактной системе в сфере закупок такого запрета не содержит. В свою очередь, констатация факта предстоящего заключения контракта и его непосредственное заключение не являются тождественными понятиями, в то время как положения п. 25 ч. 1 ст. 93 запрещают именно заключение государственного контракта без согласия на то уполномоченного контрольного органа. Декларирование же заказчиком своего намерения осуществить такое заключение нарушением действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок не является.

Доказательств обратного заявителем не представлено, а иное толкование им требований действующего законодательства не означает допущенной административным органом ошибки при принятии оспариваемого решения.

При таких данных следует признать, что выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемых решениях, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют, вопреки утверждению заявителя об обратном.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что оспариваемое решение является законным, обоснованным, принятым в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания судом указанного ненормативного правового акта недействительными.

Таким образом, оспариваемое Решение Московского УФАС России не нарушает прав и законных интересов Заявителя и не препятствует его экономической деятельности, следовательно, отсутствует обязательное условие для признания Решения недействительным.

С учетом изложенного, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований. 

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания его незаконным в судебном порядке.

Расходы по госпошлине распределяются, в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ООО «Аггреко Евразия» об оспаривании решения Московского УФАС России от 28.12.2017 по делу № 2-57-16949/77-17 о нарушении законодательства об осуществлении закупок, отказать.

Проверено на соответствие требованиям Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

В.В. Лапшина