ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

г.Москва                                                                                               А40- 877/19-113- 1672

5 февраля 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена 4 февраля 2020 г.

Решение в полном объеме изготовлено 5 февраля 2021 г.

Арбитражный суд г.Москвы в составе:

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания секретарём Успуном Т.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ООО «Динал» к АО «Трансинжстрой»,

о взыскании 12 885 969,6 рублей,

встречному иску о взыскании 31 000 000 рублей,

при участии:

от истца – ФИО1 по доверенности от 27 января 2020 г. № 1;

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 27 ноября 2019г. № 380, ФИО3 по доверенности от 13 декабря 2019 г. № 465;

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности в размере 10 011 399,55 рублей по договору от 1 ноября 2013 г. №16 (далее – Договор), заключённому между истцом (субподрядчик) и ответчиком (генподрядчик), а также неустойки за просрочку оплаты, и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Истец в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска.

Ответчик по иску возражал по доводам отзыва на исковое заявление.

Определением от 2 октября 2019 г. к совместному рассмотрению принят встречный иск о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере 31 000 000 рублей.

Ответчиком (истцом по встречному) встречные исковые требования были уточнены до 28 000 000 рублей. В судебном заседании 30 января 2020 г. уточнения приняты судом.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, Договор заключён на осуществление ремонтных работ на объекте «Звезда IV» зона Д.

Срок выполнения работ с 1 ноября 2013 г. до 30 декабря 2014 г.

Стоимость работ по Договору 17 000 000 рублей.

Сторонами 1 декабря 2014 г. заключено дополнительное соглашение № 1 к Договору, согласно которого истец обязался выполнить дополнительные работы на сумму 32 000 000 рублей, и установлен новый срок выполнения работ до 31 декабря 2015 г.

Сторонами 1 декабря 2014 г. заключено дополнительное соглашение № 2 к Договору, согласно которого истец обязался выполнить дополнительные работы на сумму 47 000 000 рублей.

Согласно доводам истца, всего по Договору им выполнено работ на сумму 81 544 690,74 рублей, что подтверждается подписанными сторонами КС-2 и КС-3, приобщёнными к материалам дела.

Всего по Договору ответчиком оплачено денежными средствами 71 533 291,19 рубль, что подтверждается копиями платёжных поручений, приобщённых к материалам дела.

В соответствии с п. 2.2 Договора окончательная стоимость работ может быть изменена сторонами, исходя из объёмов фактически выполненных работ.

В соответствии с п 2.3.1 Договора ответчик осуществляет оплату за фактически выполненные работы по каждому объекту (этапу) в течение 10-ти банковских дней после подписания обеими сторонами КС-2 и КС-3, оформленных отдельно по каждому объекту.

Кроме того, при исполнении Договора ответчик передал истцу в счёт оплаты векселя на общую сумму 31 000 000 рублей, согласно актов от 17 марта 2014 г. и от 10 июля 2014 г. Позднее по акту от 29 июля 2015 г. вексель № 0005255 на сумму 3 000 000 рублей был возвращён истцом ответчику.

Сторонами подписан акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 19 сентября 2018 г., который также содержит сведения о произведённых оплатах на сумму 71 533 291,19 рубль и переданных векселях на спорную сумму.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г.Москвы от 7 мая 2019 г. по делу А40-99897/18-110-710 установлено, что приём передача векселей производился без надлежащих полномочий, сами векселя исключены из расчётов, актам приема- передачи векселей от 17 марта 2014 г. и от 10 июля 2014 г. была дана оценка в качестве недействительных, тогда как сами переданные векселя таковыми не признавались.

В силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) судебные акты трёх инстанций по делу А40-99897/18-110-710 являются для настоящего дела преюдициальными.

Ответчиком 6 апреля 2017 г. истцу направлено уведомление о расторжении Договора с 10 апреля 2017 г. в связи с существенным нарушением условий Договора.

Согласно доводам истца, его требования о взыскании задолженности обусловлены арифметической разницей между стоимостью выполненных работ и произведённой оплатой с учётом исключения из расчёта векселей.

Ответчик в отзыве указал, что требования не могут обосновываться арифметической разницей, однако суд учитывает, что Договор расторгнут сторонами, а исключение из расчётов векселей на сумму 28 000 000 рублей привело к возникновению неурегулированных финансовых разногласий. Истцом представлен расчёт исковых требований с распределением поступивших от ответчика платежей по подписанным КС.

Ответчиком заявлено об истечении срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса). Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 Гражданского кодекса).

Ввиду того, что ответчиком заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности (статья 199 Гражданского кодекса), отсутствия ходатайства истца о восстановлении пропущенного срока, суд пришёл к выводу об отказе в удовлетворении требований по встречному иску на основании истечения срока исковой давности.

В соответствии с пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Су учитывает, что до вступления в законную силу решением Арбитражного суда г.Москвы от 7 мая 2019 г. по делу А40-99897/18-110-710, в том числе при подписании акта сверки, стороны учитывали спорные векселя в расчётах. Таким образом, моментом возникновения задолженности суд полагает именно вступление в законную силу судебного акта по делу А40-99897/18-110-710. В силу положений статьи 200 Гражданского кодекса именно при вступлении в законную силу судебного акта по делу А40-99897/18-110-710 стороны узнали о нарушении своего права.

Статьей 307 Гражданского кодекса установлено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Гражданском кодексе.

В соответствии со статьёй 401 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Как следует из положений статьи 421 Гражданского кодекса, стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 Гражданского кодекса).

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и односторонний отказ от их исполнения не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно части 1 статьи 711 Гражданского кодекса установлена обязанность заказчика уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работ при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Ответчиком не представлено доказательств оплаты долга в полном объеме, в связи, с чем исковые требования признаются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Частью 1 статьи 330 Гражданского кодекса предусмотрено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно п. 7.2 Договора за нарушение сроков оплаты выполненных работ Истец вправе предъявить ответчику к уплате неустойку в размере 0,1% от плаченной в срок суммы за каждый день просрочки, но не более 5% от цены видам работ, указанным в локальной смете.

Суд не находит оснований для взыскания неустойки, так как неустойка является мерой ответственности за ненадлежащее исполнение/неисполнение обязательства. Нарушение прав стороны, влекущее ответственность должно также характеризоваться и наличием вины в любой её форме. Однако, как следует из материалов дела и судебных актов по делу А40-99897/18-110-710 стороны и после расторжения Договора продолжали учитывать в расчётах спорные векселя. Таким образом, суд исходит из добросовестности действий и поведения сторон.

Указанное влечёт невозможность взыскания неустойки, рассчитанной по состоянию на 10 января 2019 г., так как в этот момент (до вступления в законную силу решения суда по делу А40-99897/18-110-710) векселя ещё были учтены в расчёте сторон и сторона не имела просрочки по оплате.

При рассмотрении требований истца о взыскании процентов, рассчитанных по правилам статьи 395 Гражданского кодекса за период после расторжения Договора суд пришёл к следующим выводам.

Согласно правовой позиции, сформированной в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 г. № 35, разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.).

Вместе с тем, согласно правовой позиции, сформированной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 г. № 35, если к моменту расторжения договора, исполняемого по частям, поставленные товары, выполненные работы, оказанные услуги, в том числе по ведению чужого дела (по договору комиссии, доверительного управления и т.п.), не были оплачены, то взыскание задолженности осуществляется согласно условиям расторгнутого договора и положениям закона, регулирующим соответствующие обязательства. При этом сторона сохраняет право на взыскание долга на условиях, установленных договором или законом, регулирующим соответствующие договорные обязательства, а также права, возникшие из обеспечительных сделок, равно как и право требовать возмещения убытков и взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства (пункты 3 и 4 статьи 425 Гражданского кодекса).

Таким образом, при наличии договорного условия о неустойке требование о взыскании процентов противоречат положениям пункта 4 статьи 395 Гражданского кодекса.

При рассмотрении встречного иска суд пришёл к следующим выводам.

При рассмотрении встречного иска и оглашении резолютивной части решения, судом допущена арифметическая ошибка, а именно: в расчёте не учтены уточнения истца по встречному иску на 3 000 000 рублей, заявленные в этом же судебном заседании. Указанная арифметическая ошибка устранена судом на основании положений статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса при вынесении мотивированного решения по делу.

Как установлено судом, 17 марта 2014 г. между сторонами подписан акт приема-передачи 7 векселей на общую сумму 21 000 000 рублей, а именно простые векселя: №0005105 на 3 000 000 рублей; № 0005106 на 3 000 000 рублей; № 0005107 на 3 000 000 рублей; № 0005108 на 3 000 000 рублей; № 0005109 на 3 000 000 рублей; № 0005110 на 3 000 000 рублей; № 0005111 на 3 000 000 рублей.

Сторонами 10 июля 2014 г. подписан акт приема-передачи 4 векселей на общую сумму 10 000 000 рублей, а именно простые векселя: № 0005253 на 3 000 000 рублей; № 0005254 на 3 000 000 рублей; № 0005255 на 3 000 000 рублей; 0003621 на 1 000 000 рублей.

Общая сумма переданных векселей составило 31 000 000 рублей. В последующем вексель № 0005255 на 3 000 000 рублей был передан обратно от ООО «Динал» в АО «Трансинжстрой» по акту приема-передачи от 29 июля 2015 г.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г.Москвы от 7 мая 2019 г. по делу А40-99897/18-110-710 спорным актам приема-передачи векселей была дана оценка в качестве недействительных, тогда как сами переданные векселя таковыми не признавались. Следовательно, данные векселя в момент их передачи являлись объектами гражданских прав с материальной ценностью в размере их номинальной стоимости.

Таким образом, истец приобрел материальную выгоду за счет получения векселей ответчика, осуществленного без правовых оснований и соразмерного встречного материального возмещения. При этом истцом до сих пор не возвращены ответчику векселя (кроме векселя № 0005255 на 3 000 000 рублей) или их совокупная стоимость в размере 28 000 000 рублей.

Как указывает истец по встречному иску, АО «Трансинжстрой» на момент передачи векселей являлось их надлежащим держателем. В частности, в отношении переданных по акту от 10 июля 2014 г. простых векселей № 0005253; № 0005254; № 0003621 на основании указания в их тексте на АО «Трансинжстрой» в качестве первоначального векселедержателя в лице его филиала и на основании акта приема-передачи векселей, которым эти векселя были переданы от векселедателя (эмитента) ООО «Инвестжилстрой» первоначальному векселедержателю.

В отношении переданных по акту от 17 марта 2014 г. простых векселей № 0005105; № 0005106; № 0005107; № 0005108; № 0005109; № 0005110; № 0005111 АО «Трансинжстрой» стало их владельцем в результате получения этих векселей по акту приема-передачи от 21 октября 2013 г. от их первоначального держателя ЗАО «УПГС ТИС».

Статьей 1102 Гражданского кодекса установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из содержания указанной нормы получение ответчиком денежных средств от истца при отсутствии у истца обязанности их выплачивать в силу соответствующего договора или требования нормативного акта, без предоставления ответчиком со своей стороны каких-либо товаров (работ, услуг) в счет принятых сумм следует квалифицировать как неосновательное обогащение.

Таким образом, иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

При этом правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 января 2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» возможно истребование в качестве неосновательного обогащения, полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. Основания для удержания перечисленных истцом денежных средств в спорном размере отсутствуют.

Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса).

Таким образом, из смысла указанной правовой нормы следует, что для взыскания неосновательного обогащения необходимо доказать факт получения ответчиком имущества либо денежных средств без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований и его размер.

Часть 1 статьи 1105 Гражданского кодекса предусматривает обязанность приобретателя, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество, возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

На момент принятия Арбитражным судом г. Москвы решения от 7 мая 2019 г. по делу А40-99897/18-110-710, в отношении переданных по актам от 17 марта 2014 ., 10 июля 2014 г. векселей истекли годичный срок предъявления этих векселей к платежу с момента их составления, а также трехгодичный срок вексельной давности с момента наступления срока платежа. В силу данных обстоятельств векселя утратили свойства ценной бумаги, так как согласно четвертого абзаца п.22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 4 декабря 2000 г. с истечением предусмотренных статьей 70 Положения о простом и переводном векселе пресекательных сроков для предъявления исковых требований прекращается материальное право требовать платежа от обязанных по векселю лиц.

Таким образом, в настоящее время невозможно восстановление нарушенного имущественного баланса интересов сторон путем возврата ООО «Динал» в адрес АО «Трансинжстрой» неосновательного обогащения в натуральном выражении – в виде переданных векселей.

Кроме того, переданные векселя являются силу ч.3 ст.143 Гражданского кодекса ордерными ценными бумагами, обладающими индивидуально-определенными реквизитами. Так как в силу ч.1 ст.128 Гражданского кодекса ценные бумаги являются видами вещей, то вексель является индивидуально-определенной вещью, что подтверждается правовой позицией постановления Арбитражного суда Московского округа от 12 июля 2016 г. по делу А40-95065/2013, согласно которой судам необходимо учесть, что вексель, как ценная бумага является индивидуально-определенной вещью и в этом качестве выступает объектом гражданско-правовых отношений. Аналогичная позиция содержится в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26 августа 2019 г. по делу А40-53515/2018.

Согласно последнего абзаца ст.398 Гражданского кодекса последствием невозможности передать индивидуально-определенную вещь является возмещение убытков, к которым согласно ст.15 Гражданского кодекса относятся стоимость утраченного имущества (утрата его ценности). Убытки согласно ст.1082 Гражданского кодекса при невозможности предоставления натурального возмещения являются единственным способом возмещения вреда, к которому согласно п.4 ст.1103 Гражданского кодекса применяются правила об обязательствах в следствие неосновательного обогащения.

Следовательно, обязательство по возврату неосновательного обогащения, выражающегося в неправомерном получении индивидуально-определенной вещи по недействительной сделке, при невозможности ее возврата в натуре, может быть исполнено только возмещением ее стоимости.

В своем ответном на досудебную претензию письме от 9 сентября 2019 г. №8695 ООО «Динал» в качестве основания для отказа в возмещении неосновательного обогащения сослался на истечение срока исковой давности по ч.1 ст.181 Гражданского кодекса в отношении требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Данный довод несостоятелен, так как во встречном иске заявлено требование о взыскании неосновательного обогащения, предусмотренное ст.1102 Гражданского кодекса и не относящееся к требованиям о применении последствий недействительности сделок по ч.2 ст.167 Гражданского кодекса, в отношении которых действует ч.1 ст.181 Гражданского кодекса. При этом в данном деле отсутствуют основания для требования о применении двухсторонней реституции по ч.2 ст.167 Гражданского кодекса в силу передачи от АО «Трансинжстрой» в ООО «Динал» векселей по недействительным актам без осуществления встречного исполнения со стороны ООО «Динал». Двухсторонняя реституция предполагает возврат равнозначно исполненного сторонами друг другу по недействительной сделке, тогда как требование о возмещении неосновательного обогащения направлено на восстановление баланса имущественных интересов сторон, нарушенного не правомерным увеличением имущества одной стороной за счет уменьшения имущества другой стороны при одностороннем имущественном предоставлении последней.

При этом требование о взыскании неосновательного обогащения не может рассматриваться по ч.2 ст.167 Гражданского кодекса в качестве иного помимо реституции последствия недействительности сделки, предусмотренного законом, так как указанная в ч.1 ст.1103 Гражданского кодекса возможная связь неосновательного обогащения с недействительностью сделки не подразумевает его отнесения к требованиям по ч.2 ст.167 Гражданского кодекса. Данная связь заключается в том, что некоторые недействительные сделки между двумя сторонами, характеризующие односторонним исполнением, могут быть одним из способов неправомерного и безвозмездного получения одним лицом имущества другого лица, что является специфическим и исключительным признаком понятия неосновательного обогащения по ст.1102 Гражданского кодекса.

Следовательно, требование о возмещении неосновательного обогащения, заключающегося в возврате безвозмездно переданного имущества по недействительной сделке, является самостоятельным, отдельным способом защиты по отношению к предусмотренным ч.2 ст.167 Гражданского кодекса требованиям о применении последствий недействительности, что исключает действие в отношении него предусмотренных ст.181 Гражданского кодекса специальных сроков исковой давности.

Кроме того, по требованиям о взыскании неосновательного обогащения суд также полагает, что с учётом пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса, именно при вступлении в законную силу судебного акта по делу А40-99897/18-110-710 стороны узнали о нарушении своего права. Аналогичная позиция применена судом при рассмотрении требований первоначального иска.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса судебные расходы относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310, 330, 331, 333 Гражданского кодекса, статьями 4, 9, 65, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1.            Взыскать с акционерного общества «Трансинжстрой» (ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Динал» (ОГРН <***>):

задолженность в размере 10 011 399 (десять миллионов одиннадцать тысяч триста девяносто девять) рублей 55 копеек;

расходы по уплате государственной пошлины в размере 67 926 (шестьдесят семь тысяч девятьсот двадцать шесть) рублей 34 копейки.

2.            В удовлетворении остальной части первоначального иска отказать.

3.            Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Динал» (ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Трансинжстрой» (ОГРН <***>):

сумму неосновательного обогащения в размере 28 000 000 (двадцать восемь миллионов) рублей;

расходы по уплате государственной пошлины в размере 163 000 (сто шестьдесят три тысячи) рублей.

4.            Произвести зачёт взысканных сумм.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Динал» (ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Трансинжстрой» (ОГРН <***>):

денежную сумму в размере 18 083 674 (восемнадцать миллионов восемьдесят три тысячи шестьсот семьдесят четыре) рубля 11 копеек.

5.            Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                                                   А.Г.Алексеев