Гражданский кодекс часть 1

ответчик: ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ «ВСЕРОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕЛЕВИЗИОННАЯ И РАДИОВЕЩАТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ» (125040, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>, дата регистрации: 14.10.2002),

третье лицо 1: ФИО1

третье лицо 2: ФИО3

третье лицо 3: ФИО2

о взыскании компенсации за незаконное использование музыкального произведения в размере 1 000 000 руб. 00 коп.

при участии: согласно протоколу;

У С Т А Н О В И Л:

НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ПАРТНЕРСТВО «ОБЪЕДИНЕНИЕ ПРАВООБЛАДАТЕЛЕЙ» (далее – истец, партнерство) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФЕДЕРАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ УНИТАРНОМУ ПРЕДПРИЯТИЮ «ВСЕРОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕЛЕВИЗИОННАЯ И РАДИОВЕЩАТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ» (далее – ответчик, предприятие) о взыскании компенсации в размере 1 000 000 руб.

Иск мотивирован тем, что ответчик без согласия правообладателя незаконно использовал музыкальные произведения (фонограмму) в составе сложного объекта телепередачи «Помор Драйв», размещенной на сайтах в сети «Интернет», в частности, по следующим адресам: https://www.pomorie.ru/2017/11/29/5а1edabb12f17b41c8579e52.html; https://vk.com/videos-105455079?z=video105455079_456239325%2Fclub105455079%2Fpl_- 105455079 –2

https://www.youtube.com/watch ?v=KKSFurvjeE8.

В судебном заседании представитель истца поддержал требования по основаниям, изложенным в заявлении.

Представители ответчика в судебном заседании против удовлетворения требований возражали по доводам, изложенным в отзыве.

Представитель третьего лица ФИО1 огласил правовую позицию.

Ответчиком заявлено ходатайство о передаче дела на рассмотрение суда общей юрисдикции в связи с тем, что данный спор не носит экономический характер.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения в связи со следующим.

Согласно ст. 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу пункта 1 статьи 1242 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) авторы. исполнители, изготовители фонограмм и иные обладатели авторских и смежных прав могут создавать основанные на членстве некоммерческие организации, на которые в соответствии с полномочиями. предоставленными им правообладателями, возлагается управление соответствующими правами на коллективной основе (организации по управлению правами на коллективной основе) в тех случаях, когда осуществление их прав в индивидуальном порядке затруднено или когда Гражданским кодексом Российской Федерации допускается использование объектов авторских и смежных прав без согласия обладателей соответствующих прав, но с выплатой им вознаграждения.

Положения пункта 5 статьи 1242 ГК РФ предусматривают, что организации по управлению правами на коллективной основе вправе от имени правообладателей или от своего имени предъявлять требования в суде, а также совершать иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных им в управление на коллективной основе.

В силу п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 суд, рассматривающий споры о защите интеллектуальных прав, в том числе дела о нарушениях интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на наименования мест происхождения товаров, о нарушении права преждепользования и права послепользования, споры о распоряжении исключительным правом, определяется исходя из субъектного состава участников спора и характера спорных правоотношений, если иное не установлено законом.

Иное установлено для дел по спорам о защите интеллектуальных прав с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, которые в силу пункта 6 части 6 статьи 27 АПК РФ подлежат рассмотрению арбитражными судами независимо от того, выступает такая организация в суде от имени правообладателей (юридических лиц, индивидуальных предпринимателей или граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями) или от своего имени.

Учитывая, что истец определяет себя в качестве организации по управлению правами на коллективной основе, а также поскольку требования основаны на лицензионном договоре, условиями которого, предполагается получение истцом денежных средств в результате реализации переданных исключительных прав, что свидетельствует о наличии экономической заинтересованности со стороны истца, данный спор относится к компетенции арбитражного суда.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив в совокупности представленные доказательства, суд посчитал требования заявителя не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В обоснование иска и подтверждение прав истца на произведение Madnessshift (Davipremix) партнерство первоначально ссылалось на Договор № 103-30/03/15 от 30.03.2015г, заключенный между ФИО2 (правообладателем) и ФИО1 (управомоченным) и договор № 2510/16от 25.10.2016, заключенный между ФИО1 (правообладателем) и партнерством (управомоченным).

Ответчик 09.10.2019 в порядке ст. 161 АПК РФ заявил о фальсификации договора № 103-30/03/15.

Ходатайством от 11.11.2019 истец заявил об исключении из числа доказательств указанного договора и приобщении к материалам дела договоров от 21.10.2019 № 21-10-19/2 заключенным между ФИО2 (правообладателем) и ФИО1 (управомоченным) и от 24.10.2019 № 24/10/19-2, заключенным между ФИО1 (правообладателем) и партнерством (управомоченным).

Согласно ст. 1248 Гражданского кодекса Российской Федерации споры, связанные с защитой нарушенных или оспоренных интеллектуальных прав, рассматриваются и разрешаются судом.

В обоснование заявленных требований истец указал, что является исключительным лицензиатом в отношении произведений и фонограмм правообладателей, автором и исполнителем которого является ФИО2 (псевдоним - The Morphism), а изготовителем фонограммы указанного музыкального произведения является лейбл (звукозаписывающая студия) «BBZ», -приинадлежащий ФИО1, что подтверждается Договором № 103-30/03/15 от 30.03.2015г.

Истец утверждает, что ответчик на протяжении длительного времени незаконно использовал фонограммы и произведения вышеуказанных правообладателей, размещая их на Интернет-ресурсе и в телеэфире.

Фиксация факта нарушения осуществлена согласно протоколу осмотра нотариусом от 23.04.2019 года.

На основании изложенного, истец обратился требованием о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на музыкальное произведение.

Суд считает, что требования истца не подлежат удовлетворению в связи с нижеследующим.

В соответствии со ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами.

В соответствии с ч. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

В соответствии с п. 1 ст. 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.

Согласно ст. 1286 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона - автор или иной правообладатель (лицензиар) предоставляет либо обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования этого произведения в установленных договором пределах.

В силу ст. 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, либо в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Согласно ст. 1323 ГК РФ исключительное право на фонограмму принадлежит изготовителю фонограммы. В соответствии со ст. 1322 ГК РФ изготовителем фонограммы признается лицо, взявшее на себя инициативу и ответственность за первую запись звуков исполнения или других звуков либо отображений этих звуков. При отсутствии доказательств иного изготовителем фонограммы признается лицо, имя или наименование которого указано обычным образом на экземпляре фонограммы и (или) его упаковке.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 1229 ГК РФ распоряжение исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации осуществляется правообладателями совместно, если этим Кодексом или соглашением между правообладателями не предусмотрено иное.

Применительно к настоящему спору в предмет доказывания со стороны истца входит факт принадлежности ему исключительных прав на спорное музыкальное произведение, а также факт незаконного использования ответчиком данного произведения одним из способов, перечисленных в пункте 2 статьи 1270 ГК РФ.

В деле имеется не исключенное доказательство - договор между ФИО1 и НП «Объединение правообладателей» от 25 октября 2016 года - в указанную дату по этому договору истец получил от ФИО1 права на спорное произведение. На этот договор истец ссылается в исковом заявлении, никаких заявлений об уточнении иска в этой связи не делалось.

В последних письменных объяснениях, представленных в судебном заседании 31 января 2020 года, истец прямо указывает, что соавторами произведения «Madness Shift (Davip remix)» являются ФИО2 и ФИО3.

ФИО1 получил права на спорное произведение, которыми распорядился в пользу НП «Объединение правообладателей», от соавторов: от ФИО2 - по договору от 21 октября 2019 года, от ФИО3 - по договору от 29 января 2020 года.

Таким образом, на дату предоставления истцу прав по договору от 25 октября 2016 года ФИО1 не обладал никакими правами в отношении спорного произведения, поскольку приобрел соответствующие права только в 2019 и в 2020 году. Соответственно в 2016 году ФИО1 не мог передать в НП «Объединение правообладателей» никаких прав на спорное произведение.

Аналогичным образом, ФИО1 не мог передать в НП «Объединение правообладателей» права на спорное произведение и в октябре 2019 года (по договору от 24 октября 2019 года), поскольку на указанный момент ФИО1 также сам не приобрел никаких прав от соавтора произведения - ФИО3 (приобрел их от него только в 2020 году).

Таким образом, ни по одному из представленных в материалы дела договоров НП «Объединение правообладателей» не приобрело права на спорные произведения, поскольку лицензиар по указанным договорам, предоставлявший права в пользу НП «Объединение правообладателей», во всех случаях сам не имел прав на спорное произведение. Соответствующие договоры между ФИО1 и НП «Объединение правообладателей» в связи с изложенным являются недействительными как заключенные лицом, которое не имело прав на распоряжение имуществом, которым оно распорядилось.

В ходе рассмотрения дела истцом были представлены лицензионные договоры от 21 октября 2019 года между ФИО2 и ФИО1, от 24 октября 2019 года между ФИО1 и НП «Объединение правообладателей» и от 29 января 2020 годамежду ФИО2 и ФИО3 и между ФИО3 и ФИО1.

Указанные договоры с учетом дополнительных соглашений к ним содержат положения о распространении их действия на отношения, возникшие до момента заключения договоров (без указания, с какого конкретно периода времени).

Договор от 24 октября 2019 года между ФИО1 и НП «Объединение правообладателей» является сублицензионным, при этом права по нему основаны, в том числе, на лицензионном договоре от 29 января 2020 года между ФИО3 и ФИО1 (т.е. сублицензионный договор заключен ранее заключения основного лицензионного договора).

Договор от 24 октября 2019 года между ФИО1 и НП «Объединение правообладателей» в редакции дополнительного соглашения от 29 января 2020 года предусматривает действие его с обратной силой.

В то же время, в соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ (Постановление Президиума ВАС РФ от 09.11.2010 г. № 7552/10 по делу № А41-12178/08) действие лицензионного договора с обратной силой не может распространяться на тот период, когда лицензиар не обладал правом на результат интеллектуальной деятельности.

На момент указываемого в исковом заявлении нарушения исключительного права (29 ноября 2017 года) ФИО1 как лицензиар не имел каких-либо прав на спорное произведение, поскольку единственный договор, который, по утверждению истца, был заключен на тот момент это договор от 30 марта 2015 года, который в настоящем деле исключен из состава доказательств по заявлению о фальсификации доказательств.

Таким образом, на тот момент соответствующих прав не было и у истца как у лицензиата и в соответствии с приведенной правовой позицией Президиума ВАС РФ данное обстоятельство не может быть устранено посредством придания заключенному в будущем лицензионному договору обратной силы.

Кроме того, ни один из договоров не содержит указания на временной период, в течение которого он распространяет свое действие назад, в том числе распространяется ли действие договоров на дату нарушения исключительного права.

Таким образом, заключенные в разное время с соавторами спорного произведения договоры о раздельном распоряжении авторским правом противоречат указанной норме Гражданского кодекса Российской Федерации и в этой связи не подтверждают переход права от соавторов к Н.С. Соловьеву и в дальнейшем - к НП «Объединение правообладателей».

Раздельный (не совместный) характер распоряжения правами соавторов подтверждается также и содержанием заключенных договоров, в каждом из которых соответственно ФИО3 и ФИО2 заверяют лицензиата (ФИО1), что исключительное право на спорный объект принадлежит только лицензиару по соответствующему договору без какого-либо упоминания имени соавтора или самого факта соавторства (пункт 2.1 каждого из договоров). Аналогичным по содержанию является представленное в материалы дела письменное заявление ФИО2 от 14 ноября 2019 года, в котором он также указывает, что осуществил самостоятельное распоряжение своим авторским правом в пользу ФИО1 без какого-либо упоминания в качестве соавтора ФИО3, а также самого факта соавторства, что также свидетельствует о нарушении абз. 2 п. 3 ст. 1229 ГК РФ при заключении соавторами лицензионных договоров с ФИО1.

Кроме того, представленный истцом лицензионный договор от 29 января 2020 года между ФИО2 и ФИО3 является недействительным (ничтожным), поскольку противоречит ранее заключенному лицензионному договору между ФИО2 и ФИО1 от 21 октября 2019 года.

Договор от 21.10.2019 между ФИО2 и ФИО1 заключен на условиях исключительной лицензии без сохранения за ФИО2 права на выдачу лицензий иным лицам. Таким образом, договор от 29.01.2020 является ничтожным. В свою очередь ФИО3 также не мог передавать права на созданное им произведение Н.С. Соловьеву.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии у истца исключительных прав на спорное музыкальное произведение, что исключает возможность обращения в суд за его защитой.

Судом рассмотрены все доводы истца, однако они не могут служить основанием для удовлетворения иска, обратного в материалы дела истцом не представлено.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Расходы по госпошлине распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ и относятся на истца.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 4, 65, 67, 68, 71, 76, 110, 123, 156, 167 - 171, 176 - 177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении ходатайства о передаче дела в Московский городской суд для передачи дела по подсудности отказать.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

Судья: В.И Крикунова