Гражданский кодекс часть 1

с участием: от заявителя 1: ФИО1 (по дов. от 01.01.2019 № 14, паспорт), от заявителя 2: неявка (изв.), от ответчика: ФИО2 (по дов. от 17.08.2018 № ИА/65228/18, удостоверение) – до перерыва, ФИО3 (по дов. от 01.02.2019 № ИА/6855/19, удостоверение), ФИО2 (по дов. от 17.08.2018 № ИА/65228/18, удостоверение) – после перерыва

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании объявлялся перерыв с 23.04.2019 до 26.04.2019.

Дела №А40-21064/19-121-170 и №А40-22481/19-139-207 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

ПАО «Корпорация «Иркут», АО «БПИ» (далее – Заявители) обратилось в Арбитражный суд г.Москвы с заявлением к ФАС России с требованием о признании незаконным решения от 02.11.2018 по делу №22/89171/18.

Заявитель 1 требования поддержал.

Заявитель 2 в судебное заседание своего представителя в суд не направил.

Ответчик представил мотивированный отзыв, с заявленными требованиями не согласился. Полагает, что решение полностью соответствует требованиям действующего законодательства.

Дело рассмотрено в порядке ст.123, 156 АПК РФ в отсутствие заявителя 2 при наличии данных о его надлежащем извещении.

Заслушав пояснения заявителя и ответчика, исследовав и оценив имеющиеся доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд полагает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 13 Гражданского кодекса РФ, пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Таким образом, обстоятельствами, подлежащими установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) государственных органов, являются проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Как следует из материалов дела, решением ФАС России от 02.11.2018г. №22/89171/18 ПАО Корпорация «Иркут» и АО «БПИ» признаны нарушившими п.1 части 1 ст.17 Закона о защите конкуренции путем заключения соглашения, которое привело к ограничению конкуренции при проведении запросов предложений, объявленных извещениями №31604486463 и №31503034409 и участия в нем.

Предписание об устранении нарушения антимонопольного законодательства по факту запрещенного соглашения обществам не выдавалось.

Заявители, не согласившись с решением антимонопольного органа, обратились в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявленных требований заявители указали, что решение антимонопольного органа вынесено за пределами установленных сроков давности для рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, вменяемое ПАО «Корпорация «Иркут» нарушение антимонопольного законодательства не было предусмотрено Законом о защите конкуренции в период его предполагаемого совершения; ФАС России не доказаны факты взаимодействия ПАО «Корпорация «Иркут» с АО «БПИ» с целью формирования требований к участникам закупок и реализации анти конкурентного соглашения. Общества также ссылаются на иные многочисленные нарушения со стороны антимонопольного органа.

Отказывая в удовлетворении требований, суд руководствуется следующим.

Отношения, связанные с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, регулируются Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 1 Закона о защите конкуренции закон определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации.

Установленными частью 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции целями закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

Согласно части 1 статьи 3 Закона о защите конкуренции закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции.

В силу части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при проведении торгов, запроса котировок цен на товары (далее - запрос котировок), запроса предложений запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе:

1) координация организаторами торгов, запроса котировок, запроса предложений или заказчиками деятельности их участников, а также заключение соглашений между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такие соглашения имеют своей целью либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации;

2) создание участнику торгов, запроса котировок, запроса предложений или нескольким участникам торгов, запроса котировок, запроса предложений преимущественных условий участия в торгах, запросе котировок, запросе предложений, в том числе путем доступа к информации, если иное не установлено федеральным законом;

3) нарушение порядка определения победителя или победителей торгов, запроса котировок, запроса предложений;

4) участие организаторов торгов, запроса котировок, запроса предложений или заказчиков и (или) работников организаторов или работников заказчиков в торгах, запросе котировок, запросе предложений.

Согласованными действиями хозяйствующих субъектов являются действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, удовлетворяющие совокупности следующих условий: результат таких действий соответствует интересам каждого из указанных хозяйствующих субъектов только при условии, что их действия заранее известны каждому из них; действия каждого из указанных хозяйствующих субъектов вызваны действиями иных хозяйствующих субъектов и не являются следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на все хозяйствующие субъекты на соответствующем товарном рынке (часть 1 статьи 8 Закона о защите конкуренции).

Из анализа правовых норм следует, что для признания действий хозяйствующих субъектов согласованными необходимо, чтобы эти действия были совершены указанными лицами на одном товарном рынке; не являлись следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на всех хозяйствующих субъектов, действующих на данном товарном рынке; были заранее известны каждому из хозяйствующих субъектов; их результат соответствовал интересам каждого из названных лиц.

Согласованные действия могут не иметь какого-либо документального оформления, являются моделью группового поведения и предполагают совершение хозяйствующими субъектами координированных, сознательных действий (не обусловленных внешними условиями функционирования конкретного товарного рынка), направленных в той или иной мере на ограничение конкуренции.

Согласованными действиями могут быть признаны действия хозяйствующих субъектов, совершенные ими на конкретном товарном рынке, подпадающие под критерии, указанные Законом и способные привести к результатам, определенным Законом о защите конкуренции.

Таким образом, нормы Закона о защите конкуренции позволяют антимонопольному органу доказать наличие согласованных действий через их объективированный результат.

При этом известность каждому из субъектов о согласованных действиях друг друга заранее может быть установлена не только при представлении доказательств получения ими конкретной информации, но и исходя из общего положения дел на товарном рынке, которое предопределяет предсказуемость такого поведения как групповой модели, позволяющей за счет ее использования извлекать неконкурентные преимущества.

Аналогично факт навязывания может быть констатирован и в том случае, когда результат согласованных действий в условиях конкретного рынка исключает возможность договориться с его участниками об иных условиях предложения или спроса.

Закон о защите конкуренции наделяет антимонопольный орган контрольными функциями с целью соблюдения антимонопольного законодательства. При этом функции и полномочия антимонопольного органа направлены исключительно на защиту конкуренции.

В силу предоставленных статьями 23, 44, 45 Закона о защите конкуренции полномочий антимонопольный орган при рассмотрении заявления о нарушении антимонопольного законодательства и дела о нарушении антимонопольного законодательства собирает и анализирует доказательства.

Квалификация поведения хозяйствующих субъектов как противоправных действий (противоправного соглашения) по пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции предполагает установление антимонопольным органом намеренного поведения каждого хозяйствующего субъекта определенным образом для достижения заранее оговоренной участниками аукциона цели, причинно-следственной связи между действиями участников аукциона и поддержанием цены на торгах, соответствием результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомой осведомленностью о будущих действиях друг друга. При этом правовое значение придается также взаимной обусловленности действий участников аукциона при отсутствии внешних обстоятельств, спровоцировавших синхронное поведение участников рынка. Соглашение в устной или письменной форме предполагает наличие договоренности между участниками рынка, которая может переходить в конкретные согласованные действия.

ФАС России проведены внеплановые выездные проверки в отношении ПАО «Корпорация «Иркут» и АО «Банк Патентованных идей» на предмет соблюдения ими требований антимонопольного законодательства при проведении запросов предложений, объявленных извещениями №№31604486463 и №31503034409.

Результаты указанных проверок явились основаниями для возбуждения дела №1-17-3/00-30-18 о нарушении антимонопольного законодательства.

Приказом ФАС России от 26.01.2018 №92/188 возбуждено дело №1-17-3/00-30-18 о нарушении ПАО «Корпорация «Иркут» и АО «Банк Патентованных идей» пункта 1 части 1 ст.17 Закона о защите конкуренции.

Согласно материалам дела, ПАО «Корпорация «Иркут» является коммерческой организацией, основной целью которой является извлечение прибыли и наиболее эффективное ее использования для экономического и социального развития Корпорации.

ПАО «Корпорация «Иркут» является вертикально-интегрированным предприятием, обеспечивающим полный цикл работ по проектированию, испытаниям, производству, маркетингу, реализации и послепродажному обслуживанию авиационной техники военного и гражданского назначения.

ПАО «Корпорация «Иркут» в качестве головного исполнителя государственного оборонного заказа ведет серийный выпуск высокоманевренных многоцелевых истребителей марки «Су» и учебно-боевых самолетов марки «Як», запасных частей и оборудования к ним, а также маркетинг и послепродажное обслуживание.

Самолеты марки «Су» и «Як» разработаны, в том числе, с использованием результатов интеллектуальной деятельности, права на которые принадлежат Российской Федерации.

Анализом состояния конкуренции на рынке работ по определению доли государства в правах/доходах от использования результатов интеллектуальной деятельности от 17.08.201, проведенным ФАС России, установлена взаимозаменяемость работ по определению доли в доходах от использования результатов интеллектуальной деятельности.

Рынок работ по определению доли Российской Федерации в правах/доходах от использования результатов интеллектуальной деятельности является конкурентным.

При проведении анализа состояния конкуренции установлены следующие хозяйствующие субъекты, являющиеся конкурентами:

- АО «Банк Патентованных Идей»;

- ООО «Группа «Базис»;

- ООО «Компания «НЭП»;

- ФГБУ «ФАПРИД» и др.

Согласно п.2 части 1 статьи 3 Федерального закона от 18.07.2011 №223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц, при закупке товаров, работ, услуг», заказчики при проведении торгов руководствуются принципом равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки.

При осуществлении закупок товаров (работ, услуг) Корпорация руководствуется Положением о закупочной деятельности ОАО «Корпорация «Иркут», утвержденным протоколом заседания Совета директоров ОАО «Корпорация Иркут» от 13.03.2014. Целями Положения о закупках являются, в том числе, развитие добросовестной конкуренции среди поставщиков, а также обеспечение открытости и прозрачности закупок.

Представитель антимонопольного органа указывает, что ПАО «Корпорация «Иркут» и АО «БПИ» заключили и реализовали антиконкурентное соглашение, которое привело к ограничению конкуренции при подготовке и проведении Закупки № 1 (извещение от 02.12.2015 о проведении запроса предложений № 31503034409 на сайте www.zakupki.gov.ru) и Закупки № 2 (извещение от 14.12.2016 о проведении запроса предложений № 31604486463 на сайте www.zakupki.gov.ru) путем включения в документацию о Закупках № 1 и № 2 требований к участникам закупки, которым в совокупности соответствовало только АО «БПИ».

Во исполнение антиконкурентного соглашения АО «БПИ» направило Заказчику разработанные им проекты закупочной документации и требований к участникам закупки, а ПАО «Корпорация «Иркут», со своей стороны, включило представленные АО «БПИ» требования в закупочную документацию.

Как уже указывалось судом ранее, по результатам рассмотрения дела № 1-17-3/00-30-18 ФАС России принято Решение, которым установлен факт нарушения ПАО «Корпорация «Иркут» и АО «БПИ» пункта 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции путем заключения соглашения, которое привело к ограничению конкуренции при подготовке и проведении Закупок № 1 и № 2.

ПАО «Корпорация «Иркут» указывает, что Решение вынесено за пределами срока давности рассмотрения дела.

В обоснование своих доводов ПАО «Корпорация «Иркут» ссылается на статью 41.1 Закона о защите конкуренции и полагает, что вмененное нарушение не является длящимся, совершенно в момент достижения договоренности и завершено не позднее 20.10.2015г.

Доводы ПАО «Корпорация «Иркут» опровергаются, по мнению суда, материалами дела о нарушении антимонопольного законодательства и основаны на ошибочном толковании положений Закона о защите конкуренции.

Резолютивной частью Решения установлено, что нарушение Заявителями Закона о защите конкуренции привело к ограничению конкуренции при подготовке и проведении запроса предложений № 31502397153.

Следовательно, реализация антиконкурентного соглашения осуществлена в период с месяца начала ведения переговоров перед проведением Закупки № 1, то есть с 08.2015, до даты подведения итогов Закупки № 2, то есть до 02.03.2017.

При этом, протокол подведения итогов Закупки № 1 подписан 28.12.2015; договор по результатам Закупки № 1 заключен 25.01.2016; протокол подведения итогов Закупки № 2 подписан 02.03.2017.

В соответствии со статьей 41.1 Закона о защите конкуренции дело о нарушении антимонопольного законодательства не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении трех лет со дня совершения нарушения антимонопольного законодательства, а при длящемся нарушении антимонопольного законодательства - со дня окончания нарушения или его обнаружения.

Как усматривается из материалов дела, приказ о возбуждении дела вынесен 26.01.2018.

Согласно части 2 статьи 49 Закона о защите конкуренции резолютивная часть решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства подлежит оглашению по окончании рассмотрения дела. Решение должно быть изготовлено в полном объеме в течение десяти рабочих дней со дня оглашения резолютивной части решения. Дата изготовления решения в полном объеме считается датой его принятия.

Решение оглашено и принято 02.11.2018.

Таким образом, дело № 1-17-3/00-30-18 рассмотрено в пределах трехгодичного срока давности рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, следовательно, довод ПАО «Корпорация «Иркут» является необоснованным.

В отношении судебной практики, приведенной ПАО «Корпорация «Иркут» в Заявлении, суд отмечает следующее: в деле №А40-100706/18 не рассматривался вопрос сроков действия соглашения, в деле №А40-139022/15 Арбитражный суд Московского округа, согласно второму абзацу на стр. 10 своего постановления от 13.10.2016 № Ф05-14670/2016, подтверждает позицию ФАС России по настоящему делу, а именно «Правонарушение, вменяемое заявителям, которое самим антимонопольным органом определено как заключение и реализация соглашения, повлекшего устранение конкуренции в рамках процедуры размещения государственного заказа № 01 к-Ют, следует считать оконченным не позднее 05.05.2010, т.е. не позднее даты заключения соответствующего государственного контракта».

Дело № А33-6072/2017 касается споров о нарушении организациями статьи 16 Закона о защите конкуренции (антиконкурентного соглашения о передаче/получении муниципального имущества без торгов), следовательно, в рассматриваемом споре неприменимо.

ПАО «Корпорация «Иркут» указывает, что вменяемое нарушение антимонопольного законодательства не было предусмотрено Законом о защите конкуренции в период его предполагаемого совершения.

В обоснование своего довода заявители ссылаются на то, что изменения в пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, вводящие состав правонарушения, вменяемого Заявителям, вступили в силу с 05.01.2016.

Вместе с тем, в период заключения и начала действия антиконкурентного соглашения (не позднее августа 2015 года) действовала норма закона, предусмотренная частью 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции («запрещаются иные соглашения между хозяйствующими субъектами, если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции»), под которую подпадали действия сторон, заключивших между собой соглашения.

Однако, в период окончания правонарушения (март 2017 года) в Закон о защите конкуренции была введена норма закона, предусматривающая запрещенные действия между заказчиком и участником торгов (пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции («при проведении запроса предложений запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе заключение соглашений между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такие соглашения имеют своей целью либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции»).

В соответствии со статьей 1.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушения лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения. Таким образом, на момент вынесения решения по делу в действиях Заявителей установлено нарушение пункта 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции.

Относительно доводов Заявителей об отсутствии в материалах дела №1-17-3/00-30-18 доказательств вмененного нарушения суд отмечает следующее.

Данный довод не соответствует действительности, поскольку в материалах дела представлена совокупность доказательств и установленных фактов, подтверждающих совместную разработку и подготовку документации Закупок № 1 и № 2, установление требований к участникам Закупок № 1 и № 2, совокупности которых соответствовало только АО «БПИ».

Таким образом, данный довод заявителя необоснован и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

ПАО «Корпорация «Иркут» указывает, что установленные им в
закупочной документации требования не были направлены на ограничение
доступа других участников к Закупкам.

Однако, в рамках рассмотрения настоящего спора, суд установил, что доводы ПАО «Корпорация «Иркут» опровергаются материалами дела о нарушении антимонопольного законодательства.

ПАО «Корпорация «Иркут» в качестве требования к участникам закупки установило требование о наличии действующей лицензии ФСБ России на осуществление работ с использованием сведений, составляющих государственную тайну; сотрудники участника, привлекаемые к выполнению работ по предмету закупки, также должны обладать справками о допуске к работе с секретными сведениями по форме не ниже 3.

При этом, Заказчику не было достоверно известно о необходимости такой лицензии, что подтверждается пояснениями ПАО «Корпорация «Иркут» и материалами дела.

Заказчик не был лишен возможности предварительно провести инвентаризацию РИД, определить необходимость соответствующей лицензии, затем провести закупку с учетом результатов проведенной инвентаризации.

В рассматриваемом случае, в целях исполнения Закупки №1, как письменно пояснил Заказчик, ознакомление исполнителя с документами, составляющими государственную тайну, не осуществлялось. Договор на выполнение работ по результатам Закупки №2 не заключался по результатам торгов 1;

- требования положительного опыта проведения аналогичных работ на предприятиях оборонно-промышленного комплекса по определению доли Российской Федерации в доходах от использования результатов интеллектуальной деятельности при осуществлении военно-технического сотрудничества (с приложением выписки из не менее 3 (трех) договоров на выполнение работ по определению доли Российской Федерации в доходах от использования РИД, либо с приложением копий актов выполненных работ).

При этом, согласно пояснениям ответчика, Комиссией установлено, что данное требование трудно выполнимо, так как работы по определению доли государства в доходах от использования результатов интеллектуальной деятельности осуществляются с 2013 года (с даты начала действия Приказа Роспатента от 10.12.2012 № 157).

В то же самое время работы по определению доли государства в доходах являются взаимозаменяемыми работам по определению доли государства в правах.

При этом, выполнение указанных работ в оборонно-промышленном комплексе не имеет существенных различий при выполнении аналогичных работ в иной сфере деятельности предприятия. На рынке присутствовали организации, которыми были исполнены не менее 1 контракта (договора) по определению доли государства в правах в иных сферах деятельности, вместе с этим они не смогли принять участие в рассматриваемых закупках в условиях сформированных совокупных требований.

Наличие у участника не менее 5 (пяти) сотрудников, предоставляемых для выполнения работ, обладающих дипломами о присуждении ученых степеней кандидатов или докторов технических наук, а в случае наличия аттестатов о присвоении ученых званий. При этом, Комиссия обоснованно пришла к выводу об избыточности данного требования. Каких-либо научных исследований в рамках работ не проводилось. Аналогичные работы выполнялись всеми участниками рынка, в отсутствие установленных Корпорацией требований.

Для целей признания действий хозяйствующих субъектов согласованными, не имеет значения синхронность их начала, достаточно факта осуществления таких действий на момент их выявления антимонопольным органом (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.04.2009 N 15956/08).

Суд при рассмотрении настоящего спора приходит к выводу о том, что представленные антимонопольным органом доказательства явственно свидетельствуют о том, что подготовка к проведению Закупки №1 проходила между ПАО «Корпорация «Иркут» и АО «БПИ» при заранее достигнутом соглашении для обеспечения победы последнего.

Так, при анализе электронной почты сотрудников Корпорации обнаружена передача файла «ПЗ БПИ Эксп-анализ Ангола с объяснением» посредством электронной почты от ФИО4 к ФИО5 Файл представлял собой пояснительную записку от марта 2015г. на имя президента Корпорации.

Содержание пояснительной записки раскрыто в решении антимонопольного органа.

Судом также установлено и заявителями документально не опровергнуто то обстоятельство, что ОАО «Корпорация «Иркут» и АО «БПИ» заключили между собой договор экспресс-анализа от 08.04.2015 №08/04-2015 на выполнение последним работ по проведению научно-технического, экономического и правового анализа результатов научно-технической деятельности, с целью определения целесообразности выполнения комплекса мероприятий по определению доли РФ в доходах от использования результатов интеллектуальной деятельности, используемых при производстве продукции военного назначения в экспортном облике…

По результатам заключенного договора экспресс-анализа АО «БПИ» 21.09.2015 подготовило для заказчика экспертное заключение о целесообразности выполнения комплекса мероприятий по определению доли Российской Федерации в доходах от использования результатов интеллектуальной деятельности, используемых при производстве ПВН, выпускаемой ПАО «Корпорация «Иркут», соответствующей условиям контрактных обязательств.

Результаты экспресс-анализа были сведены ФИО6 – сотрудником корпорации в таблицу в формате Эксель «расчет экономического эффекта (рез-ты экспресс-анализа», которая была обнаружена в ее электронной почте.

Исходя из представленных в таблице сведений, очевидна экономия денежных средств для ПАО «Корпорация «Иркут» при проведении работ АО «БПИ».

Кроме того, следует отметить, что при анализе внутренней переписки сотрудников Корпорации был обнаружен проект внутренней докладной записки, направленной 20.10.2015 ФИО6 в адрес ФИО7. по смыслу докладной записки у Корпорации сформировалась заинтересованность в заключении договора на выполнение работ именно с АО «БПИ» поскольку последний обладал сведениями, которые позволили бы снизить долю Российской Федерации в доходах, представленную ранее в экспертном заключении.

Таким образом, после получения и анализа Корпорацией предложения Общества о возможном проведении работ по инвентаризации РИД и расчету доли государства в доходах от использования РИД с очевидной для предприятия экономией, стороны достигли соглашения на выполнение АО «БПИ» указанных работ.

Поскольку Положение о закупках Корпорации не позволяло последнему заключить прямой договор с АО «БПИ», между сторонами было достигнуто соглашение об ограничении конкуренции при проведении Корпорацией запроса предложений на выполнение работ и обеспечением победы для АО «БПИ».

В частности, страницы 13-18 оспариваемого решения и далее в форме таблиц приведены сведения, явно свидетельствующие о реализации антиконкурентного соглашения.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что закупочная документация готовилась под определенного победителя – АО «БПИ».

Суд приходит к выводу, что антимонопольным органом, в настоящем случае, доказан факт антиконкурентного соглашения между АО «БПИ» и ПАО «Корпорация «Иркут».

Пояснения Корпорации о том, что Положением о закупках предусмотрена возможность заключения договора как с единственным поставщиком когда поставщик, либо его продукция являются уникальными по решению Комиссии по закупкам, а также Положение о закупках не распространяется на осуществление закупок в области военно-технического сотрудничества является несостоятельным ввиду следующего.

Как обоснованно отмечено антимонопольным органом, само по себе АО «БПИ» как юридическое лицо, не может быть уникальным, в то же самое время, уникальными могут быть выполняемые им работы.

Однако, Комиссией ФАС России установлено наличие конкуренции на рынке выполнения работ по определению доли государства в правах/доходах от использования РИД. Таким образом, при наличии конкуренции на рассматриваемом рынке, закупаемые работы не могут быть признаны уникальными, а, соответственно, АО «БПИ» не может являться уникальным поставщиком по выполнению закупаемых работ.

Как уже указывалось судом ранее, совокупность представленных доказательств подтверждает, что ПАО «Корпорация «Иркут» и АО «БПИ» заключили и участвовали в соглашении, которое привело к ограничению конкуренции при подготовке и проведении закупок №1 и №2.

Предметом запрещенного соглашения являлось обеспечение победы АО «БПИ», которое при выполнении работ существенно снизит размер лицензионных платежей, отчисляемых ПАО «Корпорация «Иркут» в пользу государства.

Реализация соглашения осуществлялась путем предоставления заказчиком преимущественных условий для АО «БПИ» в результате совместного формирования требований к участникам Закупки №1 и Закупки №2, которым соответствовало только АО «БПИ».

АО «БПИ» со своей стороны, разработало и предложило условия. Которым соответствовало только оно, а ПАО «Корпорация «Иркут» включило предложения АО «БПИ» в закупочную документацию Закупок №1 и №2, тем самым ограничив конкуренцию при проведении рассматриваемых запросов предложений.

Преимущественные условия были предоставлены путем включения в закупочную документацию ранее поименованных судом требований.

Резюмирую изложенное, наличие соглашения подтверждается предварительными переговорами участников соглашения, в котором отчетливо прослеживается экономический интерес сторон; перепиской заявителей до публичного объявления закупок, в которых обсуждаются существенные условия проведения торгов и последующего выполнения работ; внутренней перепиской ПАО «Корпорация «Иркут» в ходе подготовки и при проведении рассматриваемых закупок; фактическим поведением заявителей.

Суд при рассмотрении настоящего спора пришел к выводу о том, что оспариваемый акт ФАС России не нарушает права и законные интересы Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с абзацем 1 статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, может быть признан судом недействительным.

В совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в частности, в абзаце втором пункта 1 установлено следующее: «если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным».

Следовательно, для признания недействительным обжалуемого Заявителем Решения ФАС России необходимо наличие двух обязательных условий: Наличие нарушения прав истца; Несоответствие оспариваемого акта закону.

Вместе с тем, суд не усматривает, что права и охраняемые законом интересы Заявителя нарушены оспариваемым Решением.

Признание недействительным, как несоответствующего законодательству ненормативного акта антимонопольного органа, в соответствии со статьей 12 ГК РФ является способом защиты нарушенных прав и охраняемых законом интересов юридического лица при обращении с заявлением в арбитражный суд.

В силу статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации за судебной защитой в арбитражный суд может обратиться лицо, чьи законные права и интересы нарушены, а предъявление иска имеет цель восстановления нарушенного права.

Согласно статье 65 АПК РФ заявитель должен доказать, в защиту и на восстановление каких прав предъявлены требования о признании недействительным оспариваемого решения.

Обязанность Заявителя доказать нарушение своих прав вытекает из части 1 статьи 4, части 1 статьи 65, части 1 статьи 198 и части 2 статьи 201 АПК РФ.

Вместе с тем, Заявитель не представил доказательств фактического нарушения его прав.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что оспариваемое решение ФАС России является законным, обоснованным, принятым в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для признания судом указанного ненормативного правового акта недействительным.

Судом рассмотрены все доводы Заявителя по делу, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии с ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании ст. ст. 4, 27-28, 67, 68, 75, 110, 167- 170, 176, 183 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований заявлений ПАО «Корпорация «Иркут» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) и АО «БПИ» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о признании незаконным решения ФАС России № 22/89171/18 от 02.11.2018г. по делу № 1-17-3/00-30-18 - отказать.

Проверено на соответствие гражданскому законодательству.

Взыскать с АО «БПИ» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета госпошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: Е.А. Аксенова