Решение № А40-233886/2021-146-1802 от 31.03.2022 АС города Москвы

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва

УСТАНОВИЛ:

Департамент информационных технологий и цифрового развития Ханты-Мансийского автономного округа - Югры обратился в Арбитражный суд г.Москвы с заявлением о признании незаконным решения ФАС России от 13.08.2021 по делу №32/01/15-2/2020.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены Автономное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Югорский научно-исследовательский институт информационных технологий», ФИО1, ООО «ФинПромМаркет-XXI».

Представители заявителя в судебное заседание явились, поддержали заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении. 

Представитель заинтересованного лица в судебное заседание явился, возражал против заявленных требований по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель третьего лица АУ «Югорский НИИ информационных технологий» в судебное заседание явился, поддержал позицию заявителя по доводам, изложенным в письменных пояснениях.

Треть лицо ФИО1 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных пояснениях.

Третье лицо ООО «ФинПромМаркет-XXI», извещенное надлежащим образом в соответствии со ст.123 АПК РФ о времени и месте судебного разбирательства, представителей в суд не направило. Дело рассмотрено в порядке ч.3 ст.156 АПК РФ в отсутствие третьего лица ООО «ФинПромМаркет-XXI».

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, в возражениях на него, заслушав представителей заявителя, заинтересованного лица, третьих лиц АУ «Югорский НИИ информационных технологий» и ФИО1, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению, ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, Федеральной антимонопольной службой России (далее – ФАС России) вынесено решение по делу №32/01/15-2/2020 от 02.08.2021 (полный текст решения изготовлен 13.08.2021) (далее – решение), согласно которому действия Департамента информационных технологий и цифрового развития Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (далее – Департамент, заявитель), выразившиеся в передаче автономному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Югорский научно-исследовательский институт информационных технологий» (далее – АУ ЮНИИ ИТ) по государственному заданию на 2018 и плановый период 2019 и 2020, на 2019 и плановый период 2020 и 2021, на 2020 и плановый период 2021 и 2022 выполнение государственных работ по созданию (модернизации) информационных систем, в том числе государственных информационных систем, являющихся государственной нуждой, которые могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции на рынке услуг в сфере информационных технологий, признаны нарушающими часть 1 статьи 15 Закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Не согласившись с указанным решением, заявитель обратился с настоящим заявлением в суд.

По мнению заявителя, решение ФАС России является незаконным, содержащиеся в нем выводы  противоречат имеющимся материалам дела, что свидетельствует о нарушении права и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, не соответствует положениям Закона о защите конкуренции.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 АПК РФ заявление об оспаривании ненормативного правового акта может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом.

Суд установил, что срок установлены для оспаривания ненормативного правового акта, установленный ч. 4 ст. 198 АПК заявителем не пропущен.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст. 13 Гражданского кодекса РФ, п. 6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд руководствуется следующим.

Как следует из материалов дела, ФАС России по итогам рассмотрения заявлений гражданина ФИО1 в действиях Департамента, выразившихся в передаче автономному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Югорский научно-исследовательский институт информационных технологий» (далее - учреждение) в нарушение бюджетного законодательства Российской Федерации, Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе) и части 2 статьи 14 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее - Закон о защите информации) по государственному заданию на 2018 и плановый период 2019 и 2020, на 2019 и плановый период 2020 и 2021, на 2020 и плановый период 2021 и 2022 выполнения государственных работ по созданию и развитию (модернизации) информационных систем, в том числе государственных информационных систем, были установлены признаки нарушения части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, в связи с чем Департаменту было выдано предупреждение от 26.08.2020 № ИА/73621/20 (далее - Предупреждение ФАС России).

В соответствии с Предупреждением ФАС России Департаменту необходимо было в срок до 18.09.2020 исключить из пункта 1 раздела 1 части 2 вышеуказанных государственных заданий АУ «ЮНИИ ИТ» слова «информационных систем», а также исключить из подпункта 3.2 пункта 3 раздела 1 части 2 государственных заданий отдельные работы по созданию и развитию (модернизации) информационных систем, в том числе государственных информационных систем, указанные в Предупреждении ФАС России.

Из материалов дела усматривается, что предупреждение ФАС России было оспорено Департаментом в судебном порядке, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2021 по делу № А40-177886/20, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.08.2021, Департаменту в удовлетворении заявленных требований было отказано.

С учётом того, что в установленные сроки Предупреждение ФАС России исполнено не было, и признаки нарушения антимонопольного законодательства не устранены, ФАС России было возбуждено дело № 32/01/15-2/2020 о нарушении антимонопольного законодательства в отношении Департамента.

Как следует из материалов дела, по итогам рассмотрения дела № 32/01/15-2/2020 о нарушении антимонопольного законодательства ФАС России установила в действиях Департамента нарушение части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, исходя из следующих обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия).

Согласно пункту 1 Положения о Департаменте, утвержденного постановлением губернатора Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 22.07.2010 № 138 (далее — Положение), Департамент является исполнительным органом государственной власти ХМАО-Югры по реализации единой государственной политики и нормативному правовому регулированию в сфере информационных технологий (включая использование информационных технологий в развитии информационного общества и при формировании электронного правительства), связи и телекоммуникаций.

Из системного толкования Положения следует, что Департамент является исполнительным органом государственной власти ХМАО-Югры, осуществляющим функции в области информационных технологий.

Согласно пункту 6.4 Раздела II Положения Департамент организует создание, развитие и эксплуатацию государственных информационных систем, формирование и использование государственных информационных ресурсов в органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных, муниципальных учреждениях, находящихся в их ведении.

Таким образом, вопрос о создании, развитии и эксплуатации государственных информационных систем, а также формирование и использование государственных информационных систем в органах власти ХМАО-Югры относится к вопросам ведения субъекта Российской Федерации в лице его уполномоченного органа — ДИТ ХМАО-Югры.

В пункте 2 раздела 1 части 2 государственных заданий, указанных выше, определено, что потребителями спорных государственных работ являются органы государственной власти, органы местного самоуправления, муниципальные учреждения, государственные учреждения ХМАО-Югры.

Учитывая, что под государственными нуждами понимаются, в частности, обеспечиваемые бюджетами субъектов Российской Федерации и внебюджетными источниками финансирования потребности субъектов Российской Федерации, государственных заказчиков в товарах, работах, услугах, необходимых для осуществления функций и полномочий субъектов Российской Федерации, государственных заказчиков, в том числе для реализации региональных целевых программ, работы по созданию и развитию информационных систем, в том числе государственных информационных систем, потребителями которых являются органы власти ХМАО-Югры, являются государственной нуждой, так как потребность в данных работах возникает у субъекта Российской Федерации в лице его уполномоченного органа — ДИТ ХМАО-Югры, а не у отдельных заявителей.

В соответствии с частью 1 статьи 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее — БК РФ) закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд с учётом положения БК РФ.

Часть 1 статьи 24 Закона о контрактной системе предусматривает, что заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

При этом, частью 2 статьи 14 Закона о защите информации установлено, что в случае, если эксплуатация государственных (муниципальных) информационных систем осуществляется с привлечением средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, то такие системы создаются, модернизируются и эксплуатируются с учетом требований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд либо законодательством Российской Федерации о государственно-частном партнерстве, о муниципально-частном партнерстве, законодательством о концессионных соглашениях.

Положений, закрепляющих возможность создания и развития (модернизации) государственных информационных систем посредством передачи подобных работ органами государственной власти, полномочными принимать решения о создании и развитии (модернизации) указанных систем, по государственному заданию подведомственным учреждениям в случае, если эксплуатация государственных информационных систем осуществляется с привлечением средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, Закон о защите информации не содержит.

Необходимо также отметить, что согласно положениям части 7 статьи 2 Федерального закона от 03.11.2006 № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях» (далее — Закон об автономных учреждениях) автономное учреждение осуществляет свою деятельность в соответствии с предметом и целями деятельности, определёнными федеральными законами и уставом, путём выполнения работ, оказания услуг в сферах, указанных в части 1 данной статьи.

Из положений Закона об автономных учреждениях следует, что признание за автономными учреждениями статуса самостоятельных, обособленных от публично-правового образования субъектов экономической деятельности, предопределяет применение конкурентных способов их привлечения к оказанию государственных (муниципальных) услуг, выполнения работ.

Из пункта 1.3 устава АУ «ЮНИИ ИТ», утверждённого распоряжением Департамента по управлению государственным имуществом ХМАО-Югры от 17.12.2018 № 13-р-2719, следует, что АУ «ЮНИИ ИТ» является юридическим лицом и может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, выступать истцом и ответчиком в суде.

Исходя из подпункта 2.2.14 пункта 2.2 раздела 2 устава автономного учреждения, деятельность АУ «ЮНИИ ИТ» по созданию и развитию информационных систем относится к основным видам деятельности учреждения, приносящим доход.

Следовательно, суд приходит к выводу о том, что АУ «ЮНИИ ИТ» является хозяйствующим субъектом по смыслу пункта 5 статьи 4 Закона о защите конкуренции, осуществляющим деятельность на рынке услуг в сфере информационных технологий, который, в свою очередь, является высококонкурентным в Российской Федерации.

Таким образом, законодательство Российской Федерации предопределяет применение конкурентных способов привлечения автономных учреждений к оказанию государственных (муниципальных) работ, которые в силу устава учреждения относятся к его основным видам деятельности, приносящим доход.

Учитывая данные обстоятельства, непроведение Департаментом конкурентных процедур на право выполнения работ по созданию и развитию (модернизации) информационных систем, в том числе государственных, муниципальных и ведомственных информационных систем, исключает возможность иных хозяйствующих субъектов выполнить данные работы, а также создаёт преимущественное положение АУ «ЮНИИ ИТ» на рынке информационных технологий, так как учреждение вне конкурентных процедур получает бюджетные средства для выполнения государственных работ, являющихся государственной нуждой.

При таких условиях иные хозяйствующие субъекты лишены права принять участие в конкурсе на выполнение государственных работ за счет бюджетных средств.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, в тех случаях, когда требуется проведение конкурса, подразумевающее состязательность хозяйствующих субъектов, его непроведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении конкурса в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо право ведения деятельности на нём.

В свою очередь, запрет, установленный частью 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в Обзоре по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, распространяется прежде всего на акты и действия органов власти в сфере публично-правовых отношений в целях предупреждения их негативного вмешательства в конкурентную среду посредством использования административных инструментов.

Таким образом, суд соглашается с выводом антимонопольного органа о том, что действия ДИТ ХМАО-Югры по передаче АУ «ЮНИИ ИТ» по государственным заданиям выполнение работ по созданию и развитию (модернизации) информационных систем, в том числе государственных, муниципальных и ведомственных информационных систем, являющихся по своей сути государственной нуждой, представляют собой нарушение части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Указанная позиция нашла отражение в судебной практике (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 309-ЭС19-26096 по делу № А76-23159/2018, определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.01.2019 № 309-КГ18-22263 по делу № А76-29925/2017, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2015 № 307-КГ15-1408 по делу № А66-13885/2013).

Относительно довода Заявителя о том, что АУ «ЮНИИ ИТ» может осуществлять выполнение работ, оказание услуг в целях осуществления полномочий Департамента со ссылкой на судебные акты по делу № А75-2735/20, суд отмечает следующее.

Предметом оспаривания в рамках указанного дела являлось предупреждение Ханты-Мансийского УФАС России от 15.01.2020 № 086/01/39.1-1/2020, выданное ДИТ ХМАО-Югры в связи с наличием в его действиях нарушения части 1, 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции, выразившихся в передаче АУ «ЮНИИ ИТ» такого вида работ как «Развитие СПО «Цифровая образовательная платформа общеобразовательных организаций автономного округа» путем утверждения автономному учреждению государственного задания.

Вместе с тем, предупреждение Ханты-Мансийского УФАС России было выдано Департаменту в связи с передачей им АУ «ЮНИИ ИТ» такого вида работ как «Развитие СПО «Цифровая образовательная платформа общеобразовательных организаций автономного округа» путем утверждения автономному учреждению государственного задания, установленное же Решением ФАС России нарушение антимонопольного заключается в передаче по государственным заданиям АУ «ЮНИИ ИТ» работ по созданию и развитию (модернизации) информационных систем, в том числе государственных, муниципальных и ведомственных информационных систем.

Согласно Закону о защите информации государственные информационные системы создаются в целях реализации полномочий государственных органов и обеспечения обмена информацией между этими органами, а также в иных установленных федеральными законами целях. При этом информация, содержащаяся в государственных информационных системах, является государственным информационным ресурсом.

При этом, СПО является специальным программным обеспечением, состоящим из компьютерной программы или совокупности определённых компьютерных программ, направленных на обеспечение, в частности, функционирования той или иной системы, в том числе обеспечения работы с данными, содержащимися в ней, и их обработку.

Под компьютерной программой (программой для ЭВМ), в свою очередь, согласно статье 1261 ГК РФ понимается представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

Таким образом, государственная информационная система и специальное программное обеспечение тождественными понятиями не являются.

Суд принимает во внимание, что позиция о том, что СПО «Цифровая образовательная платформа общеобразовательных организаций автономного округа» не является государственной информационной системой, изложена также в письме Департамента от 05.02.2020 № 08-исх-615, направленным в ответ на запрос ФАС России от 31.01.2020 № 32/6526/20.

Учитывая изложенное, по мнению суда, выводы, отраженные в судебных актах по делу № А75-2735/20, вопреки доводам Заявителя, не имеют преюдициального значения для рассматриваемого дела.

Кроме того, данные доводы заявлялись при оспаривании Предупреждения ФАС России и были отклонены судами в рамках дела № А40-177886/20, имеющего преюдициальное значение, как необоснованные.

Относительно довода ДИТ ХМАО-Югры о наименованиях работ, указанных в государственном задании, суд отмечает следующее.

В обоснование законности своих действий Департамент указывает на то, что наименование государственных работ в государственных заданиях, выдаваемых ДИТ ХМАО-Югры, определяется в соответствии с наименованиями работ, закрепленными общероссийскими базовыми (отраслевыми) перечнями (классификаторами) государственными и муниципальных услуг, оказываемых физическим лицам, утвержденными в установленном порядке, и региональным перечнем (классификатором) государственных (муниципальных) услуг, не включенных в общероссийские базовые (отраслевые) перечни (классификаторы) государственных и муниципальных услуг, и работ, оказываемых и выполняемых государственными (муниципальными) учреждениями автономного округа, утверждённым приказом Департамента финансов Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 22.12.2017 № 181-о (далее — Приказ ФИО7 № 181-п).

Вместе с тем, суд отмечает, что использование в государственном задании при наименовании работ формулировки, закрепленной региональным нормативным правовым актом, не свидетельствует о том, что действия Департамента соответствуют требованиям антимонопольного законодательства.

Частью 1 статьи 2 Закона об автономных учреждениях установлено, что автономные учреждения вправе осуществлять деятельность в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, средств массовой информации, социальной зашиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах в случаях, установленных федеральными законами (в том числе при проведении мероприятий по работе с детьми и молодежью в указанных сферах).

Законом об автономных учреждениях и Законом о защите информации не предусмотрена возможность создания автономных учреждений в сфере информационных технологий, в том числе для создания и развития государственных информационных систем.

Довод ДИТ ХМАО-Югры о том, что государственные работы по созданию и развитию информационных систем, в том числе государственных, муниципальных и ведомственных информационных систем, могли быть доведены ДИТ ХМАО-Югры до автономного учреждения на основании того, что в уставе АУ «ЮНИИ ИТ» установлен вид деятельности по созданию и развитию информационных систем в целях удовлетворения потребностей ХМАО-Югры в научных исследованиях в области информационных технологий, суд также отклоняет, поскольку доказательства, подтверждающие, что указанные в Решении ФАС России государственные работы являются научными исследованиями, ДИТ ХМАО-Югры в рамках рассмотрения дела № 32/01/15-2/2020 о нарушении антимонопольного законодательства представлены не были.

Также, из материалов дела усматривается, что ФАС России в рамках рассмотрения дела не были установлены доказательства и основания для отнесения указанных в Решении ФАС России видов деятельности к научным исследованиям, указывающие на их соответствие требованиям Федерального закона от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике», ГОСТу 15.101-98. «Межгосударственный стандарт. Система разработки и постановки продукции на производство. Порядок выполнения научно-исследовательских работ», ГОСТу 7.32-2017. «Межгосударственный стандарт. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Отчёт о научно-исследовательской работе. Структура и правила оформления» и иным актам, позволяющим отнести данные государственные работы к научной деятельности.

Кроме того, в пункте 1 раздела 1 части 2 государственных заданий, указанных в Решении ФАС России, а также в пояснительной записке к ним и отчётной документации автономного учреждения говорится о выполнении учреждением работ по «созданию и развитию информационных систем и компонентов информационно-телекоммуникационной инфраструктуры».

При этом, положений о том, что данные работы являются научной деятельностью, текст государственных заданий не содержит.

В свою очередь, работы, связанные с проведением научных исследований, указаны в приказе Департамента финансов ХМАО-Югры от 22.12.2017 № 181-0 как отдельные виды работ, не связанные с работами по созданию и развитию информационных систем, им присвоены иные уникальные номера реестровой записи, и они указаны в региональном перечне по другим порядковым позициям: 149-152, 154, 155, 352, 398, 399.

Относительно довода Департамента о возможности АУ «ЮНИИ ИТ» как подведомственного учреждения ДИТ ХМАО-Югры самостоятельно выполнять государственные работы, суд отмечает следующее.

В обоснование своей позиции ДИТ ХМАО-Югры ссылается, в том числе на письмо Министерства финансов Российской Федерации от 04.03.2020 № 09-07-08/16201 и на отсутствие каких-либо жалоб хозяйствующих субъектов на действия ДИТ ХМАО-Югры по беспрепятственной передаче АУ «ЮНИИ ИТ» права на выполнение указанных выше работ посредством выдачи государственных заданий.

Вместе с тем, суд отмечает, что в данном письме Министерства финансов Российской Федерации прямо указано следующее: «Позиция Министерства финансов Российской Федерации не может рассматриваться как официальное толкование положений законодательства Российской Федерации и использоваться в суде».

Более того, как также следует из текста указанного письма: «Министерство финансов Российской Федерации не наделено полномочиями по разъяснению норм законодательства Российской Федерации, по оценке правильности толкования и применения указанных норм».

Соответственно, позиция Министерства финансов Российской Федерации, отражённая в данном письме, не может быть положена в основу вывода об отсутствии в действиях ДИТ ХМАО-Югры нарушения антимонопольного законодательства.

Относительно довода заявителя о том, что правоотношения по закупкам автономного учреждения, источником финансового обеспечения которых является субсидия, не являются предметом регулирования Закона о защите конкуренции, суд отмечает следующее.

Решение ФАС России принято в отношении Департамента в связи с установлением в его действиях, выразившихся в передаче АУ «ЮНИИ ИТ» по государственным заданиям конкретных государственных работ, указанных в Решении ФАС России, в отношении которых в соответствии с федеральными законами должны были быть проведены конкурентные процедуры, нарушения части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Иные действия ДИТ ХМАО-Югры, связанные с созданием и развитием государственных информационных систем, равно как и деятельность хозяйствующего субъекта АУ «ЮНИИ ИТ» по созданию и развитию информационных систем, приносящая учреждению прибыль, а также по проведению каких-либо закупочных процедур не были предметом рассмотрения дела № 32/01/15-2/2020 о нарушении антимонопольного законодательства.

Вместе с тем, суд отмечает, что проведение закупок АУ «ЮНИИ ИТ» в соответствии с положениями Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее — Закон о закупках), исходя из целей соответствующего закона, может осуществляться только в целях удовлетворения нужд юридического лица, а не для удовлетворения государственных нужд, в частности, нужд субъекта Российской Федерации.

В тех же случаях, когда автономные учреждения выступают государственными заказчиками в силу наделения их соответствующими полномочиями государственными органами и производят закупки для удовлетворения государственных нужд, Закон о закупках не подлежит применению.

В этих случаях государственные заказчики должны определять поставщиков (подрядчиков, исполнителей) конкурентными способами, указанными в статье 24 Закона о контрактной системе, то есть на открытых, закрытых конкурсах, аукционах, путем запроса котировок, запроса предложений и только в определенных случаях - у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Согласно Положению о ДИТ ХМАО-Югры субъектом, уполномоченным на проведение закупочных процедур на выполнение работ по созданию и развитию информационных систем, в том числе государственных, муниципальных и ведомственных информационных систем, является Департамент.

Следовательно, действия АУ «ЮНИИ ИТ» не влияют на оценку действий органа власти — Департамента, поскольку они по смыслу Закона о защите конкуренции являются различными субъектами государственного контроля.

Факт проведения АУ «ЮНИИ ИТ» закупочных процедур по созданию и развитию, в том числе государственных и региональных информационных систем не отменяет передачу Департаментом в нарушение положений действующего законодательства указанных работ по государственному заданию отдельному хозяйствующему субъекту и не исключает наличие в данных действиях Департамента признаков нарушения части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Относительно довода Департамента о том, что Решение ФАС России не содержит указания на конкретный пункт части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, который был нарушен ДИТ ХМАО-Югры, суд отмечает следующее.

Частью 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции установлен запрет федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации принимать акты и осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия).

Перечень приведённых в части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции нарушений не является исчерпывающим, что следует из буквального толкования нормы, которая содержит оговорку: «в частности запрещаются».

Антимонопольный орган вправе квалифицировать действия (бездействие) указанных в части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции субъектов как нарушение антимонопольного законодательства и при совершении ими иных действий (бездействия), не поименованных в указанном перечне.

Указанная позиция нашла отражение в судебной практике (постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.08.2020 по делу № А69-3122/19, от 22.06.2020 по делу № А69-3115/19).

Относительно довода Департамента о том, что на момент рассмотрения дела № 32/01/15-2/2020 о нарушении антимонопольного законодательства приказы Департамента, которыми были утверждены указанные в Решении ФАС России государственные задания, утратили силу, суд отмечает следующее.

Приказ ДИТ ХМАО-Югры от 30.12.2020 № 08-Пр-342, который указан в заявлении, не содержит указания на то, что приказы ДИТ ХМАО-Югры от 28.12.2017 № 380, от 25.12.2018 № 452, от 25.12.2019 № 08-Пр-289, которыми утверждены государственные задания для АУ «ЮНИИ ИТ» на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов, на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов, на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 годов, утрачивают силу.

Отдельный нормативный правовой акт, которым бы были признаны утратившими силу приказы Департамента об утверждении государственного задания на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов, на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов, на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 годов, также принят не был.

Суд отмечает, что указанная позиция о неправомерности передачи АУ «ЮНИИ ИТ» по государственным заданиям выполнение работ по созданию и развитию информационных систем, в том числе государственных и муниципальных информационных систем, также подтверждена судебными актами по делу № А40-178713/20.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение  ФАС России является законным, обоснованным, принятым в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако, они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку такие обстоятельства в рассматриваемом случае судом установлены, заявление о признании решения ФАС России незаконным удовлетворению не подлежит.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 4, 51, 64-68, 71, 75, 81, 110, 123, 137, 156, 166-170, 176, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Департамента информационных технологий и цифрового развития Ханты-Мансийского автономного округа - Югры отказать в полном объеме.

Проверено на соответствие гражданскому законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:В.А. Яцева