Гражданский кодекс часть 1

ИП ФИО1 обратилась с исковым заявлением о незаконным одностороннее расторжение 07.03.2017 договора лизинга № Р14-31148-ДЛ от 13.10.2014, заключенного между ИП ФИО1 и АО «ВЭБ-лизинг».

Ответчик предъявленные требования не признал по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 13 октября 2014 г. между ИП ФИО1 и АО «ВЭБ-лизинг» заключен договор лизинга № Р14-31148-ДЛ, в соответствии с которым ответчиком по договору купли-продажи №Р14-31148-ДКП от 13.10.2014 года приобретен в собственность у ООО «Автозавод «ГАЗ» Горьковский автомобильный завод Россия» и передан истцу в лизинг автомобиль ГАЗ -A64R42 Автобус класса А (дог. Р1431148-ДЛ в комплектации согласно спецификации к договору купли-продажи и договора лизинга.

07 марта 2017 г. ответчиком направлено уведомление о расторжении договора лизинга от 01 марта 2017года на основании п. 5.2.5. Общих условий договора лизинга, ст. 450 ГК РФ и основании принятого решения о расторжении договора лизинга с указанием необходимости возврата переданного в лизинг имущества.

Согласно п. 5.3. Общих условий договора лизинга момент расторжения договора определяется моментом направления уведомления о расторжении договора. Таким образом, договор лизинга расторгнут ответчиком в одностороннем порядке согласно уведомления от 01 марта 2017года - 07 марта 2017года.

Основанием для расторжения в одностороннем порядке 07 марта 2017года договора лизинга № Р14-31148-ДЛ от 13.10.2014года явилась неоплата лизинговых платежей за два и более платежа.

Оспаривая данные действия АО «ВЭБ-лизинг», истец ссылается на то, что все платежи выполнены в соответствии с графиком и на момент расторжения договора лизинга у ИП ФИО1 имелась переплата по лизинговым платежам.

Ответчик искусственно создал ситуацию о нарушенном лизингополучателем графике платежей по договору, поскольку в нарушении требований ст. 319 ГК РФ необоснованно списывал денежные средства, направленные в погашение лизинговых платежей, на погашение штрафных санкций и пеней.

Уведомление от 07 марта 2017 г. о расторжении договора лизинга от 01 марта 2017года АО «ВЭБ-Лизинг» не направляло по надлежащему адресу ИП ФИО1

АО «ВЭБ-Лизинг», зная о месте регистрации ИП ФИО1 с марта 2015 года: <...> согласно электронной переписке, до настоящего времени направляет письма по адресу старой регистрации до февраля 2015 года: <...>.

ИП ФИО1 неоднократно направляла АО «ВЭБ-лизинг» уведомления о смене юридического и почтового адреса на ул. Боровая 8 как по электронной почте, так и посредством Почты России.

Практика электронной переписки установлена при подписании договора лизинга ответчиком.

Уведомление о расторжении договора лизинга №Р 14-31148-ДКП от 13.10.2014 года, не направлено ответчиком по юридическому адресу ИП ФИО1, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Согласно п. 67 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение. Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

В соответствии с определением Верховного Суда РФ от 13.07.2017 N 88-КГ17-4, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и содержащей толкование положений статьи 165.1 ГК РФ, юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом. При этом, гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу (пункт 63). Бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение. Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. Сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она возвращена по истечении срока хранения.

Ссылка ответчика на то, что электронная переписка не может свидетельствовать о надлежащем уведомлении о смене регистрации ИП ФИО1, противоречит действующему законодательству.

В силу п. 65 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано (например, в форме размещения на сайте хозяйственного общества в сети "Интернет" информации для участников этого общества, в форме размещения на специальном стенде информации об общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и т.п.).

Письмо об одностороннем расторжении договора лизинга ИП ФИО1 не получено, что подтверждают и почтовые выписки из отслеживания письма, представленные ответчиком.

Таким образом, о расторжении в одностороннем порядке договора лизинга ИП ФИО1 не знала, и продолжала осуществлять платежи по договору лизинга, что подтверждается выпиской из банка, представленной в материалы дела, согласно которой ИП ФИО1 производила оплату по договору лизинга № Р14-31148-ДЛ от 13.01.2014 года с постоянной переплатой, согласно графику платежей.

За период с даты заключения договора до 01 марта 2017 года истцом оплачено 894202,52 руб. При этом, согласно графика до 01 марта 2017 года лизингополучатель должен оплатить 785292,4 руб., т.е. на момент расторжения ответчиком договора лизинга у истца имелась переплата в размере 108910,12 руб.

Поскольку ИП ФИО1 не знала об одностороннем расторжении договора, т.к. уведомление о расторжении договора ответчиком по месту жительства ИП ФИО1 не направлено, истец продолжал оплачивать лизинговые платежи до 27 апреля 2017года включительно.

О расторжении договора лизинга истцу стало известно из телефонного разговора с представителем ответчика.

Всего за период с даты заключения договора до 27 апреля 2017 года истцом выплачено по обязательствам 1029226,19 руб., т.е. по состоянию на 27 апреля 2017 года у истца имелась переплата в размере 112718,25 руб.

АО «ВЭБ-лизинг» проведен ряд зачетов начисленных по договору пени в общей сумме 14688,87 руб. за счет перечисленных ИП ФИО1 лизинговых платежей.

Денежные средства ИП ФИО1 - лизинговые платежи, зачтены в счет оплаты дополнительных услуг по договору лизинга в размере 8900 руб. При этом, договором лизинга оплата данной суммы не предусмотрено, т.е. ОАО «ВЭБ-лизинг» проведен данный зачет без наличия правовых оснований.

АО «ВЭБ-лизинг» списывало штрафные санкции, пени, и иные не предусмотренные договором платежи, не направляя об этом уведомления в адрес ИП ФИО1 Счета, письменные претензии, требования о погашении образовавшихся задолженностей ответчиком в адрес истца не направлялись.

Таким образом, ответчик в нарушении требований ст. 319 ГК РФ, необоснованно списывал денежные средства, направленные ИП ФИО1 на погашение задолженности по возмещению затрат на штрафные санкции, пени, а не на получение исполнения по лизинговым платежам.

Согласно п. 5 ст. 15 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)" лизингополучатель обязан выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга. Обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступает с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга (пункт 3 статьи 28 Федерального закона).

В соответствии с п. 3.2 договора лизинга, п. 2.3.1 Общих условий договора лизинга, лизингополучатель обязан выплачивать лизинговые платежи в размерах и в сроки, установленные графиком платежей.

Ст. 309, 310 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

При этом произведенные платежи списывались ответчиком в счет штрафных санкций (пролонгации договора страхования), пени, и в счет оплаты дополнительных услуг, не предусмотренных договором, а не на погашение лизинговых платежей в нарушение ст. 319 ГК РФ.

По договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование (статья 665 ГК РФ).

В соответствии с п. 1, 3 ст. 11 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Право лизингодателя на распоряжение предметом лизинга включает право изъять предмет лизинга из владения и пользования у лизингополучателя в случаях и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и договором лизинга.

Согласно ч. 2 ст. 13 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Право лизингодателя на одностороннее расторжение договора лизинга предусмотрено пунктом 5.2.5 общих условий договора лизинга. В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным (ч. 3 ст. 450 ГК РФ).

При расторжении договора обязательства сторон прекращаются - часть 2 статьи 453 ГК РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 17 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

П. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Согласно п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из указанной нормы, отказ от исполнения договора является оспоримой сделкой.

В соответствии со ст. 319 ГК РФ сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получении исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", по смыслу статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации под упомянутыми в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (статьи 317.1, 809, 823 ГК РФ).

Положения ст. 319 ГК РФ, устанавливающие очередность погашения требований по денежному обязательству, могут быть изменены соглашением сторон. При этом распределение поступающих в счет исполнения обязательства денежных средств, недостаточных для исполнения денежного обязательства полностью, осуществляется в соответствии с положениями ст. 319 ГК РФ, определяющими, что сумма произведенного платежа при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

Ответчик допустил нарушение порядка зачисления платежей по договору лизинга, первоначально производя зачисление неустойки и дополнительных платежей без уведомления лизингополучателя, а оставшиеся денежные средства в счет лизинговых платежей, создавая тем самым искусственную задолженность лизингополучателя для дальнейшего начисления штрафных санкций.

В соответствии с информационным письмом Президиума ВАС РФ от 20.10.2010 N 141, применяя статью 319 ГК РФ, необходимо учитывать, что указанная норма не регулирует отношения, связанные с привлечением должника к ответственности за нарушение обязательства (глава 25 ГК РФ), а определяет порядок исполнения денежного обязательства, которое должник принял на себя при заключении договора.

Таким образом, соглашением сторон может быть изменен порядок погашения только тех требований, которые указаны в ст. 319 ГК РФ, т.е. стороны вправе установить, что при недостаточности платежа обязательство должника по уплате процентов погашается после основной суммы долга.

Соглашение, предусматривающее, что при исполнении должником денежного обязательства не в полном объеме требования об уплате неустойки, процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, или иные связанные с нарушением обязательства требования погашаются ранее требований, указанных в ст. 319 ГК РФ, противоречит смыслу данной статьи и является ничтожным в силу ст. 168 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, неустойка, являющаяся в силу статей 329, 330 ГК РФ способом обеспечения исполнения обязательства не отнесена к установленному статьей 319 ГК ПФ исчерпывающему перечню денежных обязательств, очередность погашения которых может быть изменена по соглашению сторон, а отнесение частичного исполнения денежного обязательства в погашение неустойки, пени и иных штрафных санкций перед процентами и основным долгом противоречит статьям 319, 329 и 330 ГК РФ.

Таким образом, указанные действия ответчика по изменению очередности платежей противоречат действующему законодательству, в связи с чем, односторонний отказ АО «ВЭБ-лизинг» от договора лизинга является незаконным и необоснованным.

О необходимости оплаты указанных штрафных санкций и природе их происхождения ИП ФИО1 не знала, они зачислены ответчиком без уведомления лизингополучателя. Письменных претензий, требований о погашении образовавшихся задолженностей ИП ФИО1 ответчиком не направлялись. В графике платежей, в основном договоре лизинга № Р14-31148-ДЛ от 13.10.2014 года, а также, в графике платежей по дополнительному соглашению от 15 января 2016 года к договору лизинга №Р14-31148-ДЛ от 13.10.2014 года указанные платежи не предусмотрены.

Согласно п. 4.3 Общих условий договора лизинга, лизингополучатель обязан в течение 20 календарных дней с даты направления лизингодателем письменного документа, содержащего требование об уплате неустойки, уплатить лизингодателю неустойку отдельным платежом, т.е. согласно условиям договора оплата неустойки производиться после письменного документа, содержащего требование об уплате, который в адрес истца не поступал.

Ссылка ответчика на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2014 год по делу № А40-152794/13, которым рассмотрен вопрос о признании недействительным условий договора в части включения в договор лизинга условий, предусматривающих возможность для ответчика не возвращать истцу сумму аванса, считая ее убытками ответчика, что по мнению истца является незаконным и не соответствует ст. 319 ГК РФ, не принимается во внимание, поскольку данное постановление не имеет отношения к рассматриваемому спору.

В настоящем деле не рассматриваются требования о признании условий договора недействительными.

Ссылка ответчика на определение Конституционного суда РФ от 21.06.2011 № 854-0-0, в той части, что как по своему буквальному смыслу, так и в системе норм действующего гражданского законодательства статья 319 ГК РФ регламентирует очередность погашения требований по денежному обязательству и не регулирует очередность погашения требований, связанных с реализацией гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, противоречит выводу ответчика о нарушениях истцом сроков оплаты лизинговых платежей, и обоснованность ответчика в зачислении лизинговых платежей как пени.

Как следует из материалов дела, истцом в установленном размере и порядке оплачивались лизинговые платежи, которые подлежали зачислению ответчика в счет оплаты лизинговых платежей, т.е. как получение исполнения. Для возмещения пени, штрафных санкций (пролонгации страхования) и других дополнительных платежей, ответчик должен был выставлять истцу счета на оплату согласно п. 4.4 Общих условий договора лизинга.

П. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" установлено, что по смыслу ст. 319 ГК РФ под указанными в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (статьи 317.1, 809, 823 ГК РФ). Проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, к указанным в ст. 319 ГК РФ процентам не относятся и погашаются после суммы основного долга. Положения статьи 319 ГК РФ, устанавливающие очередность погашения требований по денежному обязательству, могут быть изменены соглашением сторон. При этом, соглашением сторон может быть изменен порядок погашения только тех требований, которые указаны в статье 319 ГК РФ.

В соответствии с п. 4.4 Общих условий договора в случае, если лизингополучателем не оплачена страховая премия в сроки, установленные п. 4.3 Общих условий договора лизинга, либо с нарушением порядка страхования, страхование предмета лизинга может быть осуществлено лизингодателем. В этом случае лизингополучатель имеет право начислить лизингополучателю неустойку, размер которой рассчитывается по указанной в Общих условиях договора формуле.

Ответчик списал направленные денежные средства лизингополучателя на погашение штрафных санкций (пролонгация) согласно условиям договора лизинга №Р14-31148-ДЛ от 13.10.2014 года, ссылаясь на то, что ИП ФИО1 не оплатила страховое возмещение в ООО «Росгосстрах» по договору страхования серии 4000 № 7139777 от 17 декабря 2014 года. Согласно условиям указанного договора страхования КАСКО, оплата страховой премии составляет 168989 руб. 10 коп. По условиям указанного договора страхования, сумма страховой премии оплачивается страхователем безналичным расчетом в 3 взноса: 1 взнос – 57672 руб. в срок до 31.12.2014 года; 2 взнос - 56710,8 руб. в срок до 17.12.2015 года; 3 взнос - 55506,3 руб. в срок до 17.12.2016 года.

Срок страхового периода составляет три года, с 17 декабря 2014 года по 16 декабря 2017 года.

При этом, на основании договора страхования КАСКО серии 4000 № 7139777 от 17.12.2014 года, страхователем по указанному договору является ОАО «ВЭБ-лизинг», в связи с чем, на основании условий договора страхования, на ИП ФИО1 как лизингополучателе не лежит обязанность по оплате страховой премии.

Согласно п. 3.8 договора лизинга № Р14-31148-ДЛ от 13.10.2014 года, добровольное страхование предмета лизинга, в том числе первоначальное страхование, осуществляется лизингодателем в соответствии с п. 4.3 Общих условий договора лизинга.

В силу п. 4.3 Общих условий договора лизинга, в случае, если лизингополучателем выбрано имущественное страхование по страховым периодам, первоначальное добровольное имущественное страхование предмета лизинга осуществляется либо лизингодателем, либо лизингополучателем в зависимости от того, как это установлено в п. 3.8 договора лизинга за счет лизингополучателя не позднее момента приема-передачи предмета лизинга лизингодателем от продавца (поставщика).

В п. 3.8 договора лизинга №Р14-31148-ДЛ от 13.10.2014 года указано, что страхование предмета лизинга осуществляется лизингодателем.

В соответствии со ст. 929 ГК РФ, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно ст. 939 ГК РФ, заключение договора страхования в пользу выгодоприобретателя, в том числе и тогда, когда им является застрахованное лицо, не освобождает страхователя от выполнения обязанностей по этому договору, если только договором не предусмотрено иное либо обязанности страхователя выполнены лицом, в пользу которого заключен договор.

При таких обстоятельствах, обязанность по оплате страховой премии лежит на ОАО «ВЭБ-лизинг».

Ст. 942 ГК РФ установлено, что при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; о характере события, на случай наступления, которого осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Согласованный срок действия договора страхования с 17 декабря 2014 года по 16 декабря 2017 года.

У ИП ФИО1 (лизингополучатель) обязанности по оплате страховой премии не возникало, ни по условиям договора имущественного страхования (КАСКО) серии 4000 № 7139777 от 17.12.2014 года, ни на основании договора лизинга №Р14-31148-ДЛ от 13.10.2014 года.

Согласно п. 4.4 Общих условий договора лизинга, страхование на последующие страховые периоды осуществляет лизингополучатель за свой счет в срок не позднее, чем за 10 рабочих дней до окончания предыдущего страхового периода, т.е. обязанность страхования на последующие страховые периоды у ИП ФИО1 возникает с 17 декабря 2017 года, т.к. обязанность оплаты страхового периода до 16 декабря 2017 года лежит на ответчике.

При таких обстоятельствах, ИП ФИО1 не нарушала указанные пункты договора лизинга, и не отказывалась застраховать предмет лизинга после окончания действия договора страхования серии 4000 № 7139777 от 17 декабря 2014 года, период страхования по которому составляет с 17 декабря 2014 года по 16 декабря 2017 года.

Страховой период (период страхования) — это промежуток времени, в течение которого действует страховая ответственность страховщика по несению риска.

В силу п. 4.1 Общих условий договора лизинга, имущественное страхование предмета лизинга может осуществляться либо единовременно на весь срок действия настоящего договора, либо по периодам срока действия настоящего договора - на выбор лизингополучателя.

Поскольку период страхования составил с 17 декабря 2014 года по 16 декабря 2017 года, взыскание суммы в виде штрафа (пролонгации) по договору страхования АО «ВЭБ-лизинг» необоснованно, т.к. договор страхования заключен до 16 декабря 2017 года и на момент списания указанных штрафов не пролонгировался.

Таким образом, вышеуказанные действия ответчика свидетельствуют о недобросовестности и злоупотреблении правом.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм права, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этил лиц с позиции возможным негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны - пункт 2 статьи 10 ГК РФ.

Учитывая данные обстоятельства, предъявленные истцом требования обоснованны, документально подтверждены и подлежат удовлетворению.

На основании ст.ст. 1, 10, 168, 309, 310, 319, 329, 330, 395 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 150, 156,167-171 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным одностороннее расторжение 07.03.2017 договора лизинга № Р14-31148-ДЛ от 13.10.2014, заключенного между ИП ФИО1 и АО «ВЭБ-лизинг».

Взыскать с АО «ВЭБ-лизинг» в пользу ИП ФИО1 государственную пошлину в размере 6000 руб.

Возвратить ИП ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 5259 руб., перечисленную по чек-ордеру от 23.12.2017 с учетом разъяснений, изложенных в письме Министерства Российской федерации по налогам и сборам от 15.11.2004г. № 04-4-09/1234.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.

Судья Н.П. Чебурашкина