Гражданский кодекс часть 1

к ФЕДЕРАЛЬНОМУ АВТОНОМНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА «СТУДИЯ ВОЕННЫХ ХУДОЖНИКОВ ИМЕНИ М.Б.ГРЕКОВА» МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ОГРН <***>)

о признании недействительным договора № 27/02 от 15 мая 2018 года и применении последствий недействительности сделки

третье лицо - ФИО1

при участии:

от истца – ФИО2, по дов. № 1С от 20 января 2021 года;

от ответчика – ФИО3, по дов. № 358 от 10 сентября 2020 года;

от третьего лица – не явилось, извещено;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «УЛИСС НАРДАН» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением, с учетом принятого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) изменения предмета исковых требований, к ФЕДЕРАЛЬНОМУ АВТОНОМНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА «СТУДИЯ ВОЕННЫХ ХУДОЖНИКОВ ИМЕНИ М.Б.ГРЕКОВА» МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (далее – ответчик) о признании недействительным договора № 27/02 от 15 мая 2018 года и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05 июня 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спор, привлечен ФИО1.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилось.

С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, спор рассмотрен в его отсутствие на основании статей 121, 123, 156 АПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Ответчик против удовлетворения исковых требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 15 мая 2018 года между истцом (лицензиатом) и ответчиком (лицензиаром) был заключен лицензионный договор № 27/02.

В соответствии с пунктом 1.1. договора лицензиар предоставляет лицензиату право использования художественных произведений из собрания лицензиара (в соответствии с приложением № 1) в порядке, предусмотренном договором, а лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение.

В соответствии с пунктом 1.2. договора лицензиар гарантирует, что является правообладателем исключительного права на объект интеллектуальной собственности. В целях идентификации объекта интеллектуальной собственности к договору прилагаются эскизы изображения.

В соответствии с пунктом 1.3. договора лицензия, выдаваемая лицензиату- по договору, является простой (неисключительной). За лицензиаром сохраняется право выдачи лицензий другим лицам и иные предусмотренные законом права.

В соответствии с пунктом 1.4. договора лицензия выдается на следующий срок: лицензия предоставляется на срок изготовления двух моделей часов, указанных в приложении № 2 к договору по 40 экземпляров каждой из моделей.

В соответствии с пунктом 3.1. договора сумма лицензионного вознаграждения за 1 изображение составляет 25 000 руб. Общая сумма, подлежащая уплате по договору за два изображения, составляет 50 000 руб.

Из акта приема-передачи изображений по договору (приложение № 1 к договору) следует, что ответчик предоставил истцу право использования двух художественных произведений из собрания лицензиара:

- «Портрет маршала ФИО5» 2006 г.х.м. 80 х 60 см, ФИО1 – 1 шт.;

- «Портрет Кутузова» ФИО4 – 1 шт.

Из акта согласования рабочих эскизов (приложение № 2 к договору) следует, что лицензиар дал свое согласие лицензиату на воспроизведение изображений художественных произведений из коллекции лицензиара на циферблате лимитированных часов, согласно представленным рабочим эскизам.

В обоснование исковых требований истец указал, что 02 августа 2019 года получил претензию о нарушении исключительных прав от одного из авторов произведений. ФИО1 сообщил, что является не только автором, но и правообладателем спорного художественного произведения и не давал согласия на его использование. В день получения претензии истец изъял из продажи часы, содержащие оспариваемый объект и письмом исх. № 02/08и3 от 02 августа 2019 года запросил комментарии от ответчика. Ответчиком пояснения предоставлены не были, поэтому 14 августа 2019 года истец направил в адрес ответчика претензию о признании лицензионного договора недействительным и применении последствий его недействительности. Отвечая на претензию письмом исх. № 403 от 26 сентября 2019 года, ответчик не предоставил истцу доказательств наличия исключительных прав на переданные произведения, что по мнению истца, свидетельствует об их отсутствии.

На основании изложенного истец просит суд признать лицензионный договор недействительным, как сделку, совершенную под влиянием существенного заблуждения, и применить последствия ее недействительности в виде взыскания реального ущерба в размере 388 694 руб. 11 коп. и 31 559,6 CHF (по курсу ЦБ РФ на день взыскания) и упущенной выгоды в размере 12 920 000 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

В соответствии с пунктом 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со статьей 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из пункта 1 статьи 178 ГК РФ следует, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 статьи 178 ГК РФ установлено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, относящихся к данной сделке.

Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. При этом заблуждение должно быть таковым, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (часть 5 статьи 178 ГК РФ).

Факт отсутствия прав на изображение - «Портрет маршала ФИО5» 2006 г.х.м. 80 х 60 см, ФИО1 ответчиком не оспаривается.

Частью 3.1 статьи 70 АПК РФ установлено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Из представленных истцом в материалы дела доказательств «Материалы проверки № 25 от 03.08.2020» (согласно ходатайству о приобщении доказательств, загруженному в систему «Мой Арбитр» 18.11.2020) следует, что при заключении договора ответчиком не была соблюдена внутренняя процедура проверки наличия прав на спорное произведение.

Так, из показаний юрисконсульта ответчика ФИО6 (протокол допроса ВСУ СК России по ЗВО свидетеля от 28.07.2020) следует, что на момент заключения договора ни один из сотрудников ответчика, участвовавших в переговорах с истцом не осуществил поиска документов, подтверждающих наличие у ответчика исключительных прав на передаваемые произведения. Со слов ФИО6 он неоднократно сообщал начальнику юридического отдела ФИО7 о требованиях истца предоставить такие документы, на что та указала ему предоставить заверения о том, что ответчику принадлежат исключительные права, переданные по соответствующим трудовым договорам с художниками. Также со слов ФИО6 после подписания договора, ФИО7 по согласованию с руководством Студии указала ему подготовить письмо в адрес истца и сообщить, что художественные произведения созданы в рамках служебных заданий, а исключительные права отчуждены по трудовым договорам, однако поискам таких документов никто не занимался.

Из показаний генерального директора ФИО8 (протокол допроса ВСУ СК России по ЗВО обвиняемого от 30.07.2020): по общему правилу перед написанием картин выдавался специальный лист-задание, однако зачастую он появлялся post factum, то есть уже созданные картины добавлялись в творческое задание. Обстоятельств подписания договора с истцом, ФИО8 не помнит, однако допускает, что договор подписан им, возложив ответственность на подготовку договора на юристов Студии: ФИО7, ФИО6 и некоего Дениса, а также на ФИО9, занимавшуюся вопросами передачи неисключительных прав на картины третьим лицам, которая, по словам ФИО8, должна была проверить наличие у Студии исключительных прав на картины, при этом отметил, что при подписания им любого договора обязательно наличие листа согласования. Также ФИО8 указал, что: «если бы у меня была любая информация, о том, что Студия не является правообладателем исключительных прав на данное произведение, то договор мной подписан бы не был».

Из показаний ФИО9 (объяснения от 04 августа 2020 года) следует, что информация о портретах, в том числе о спорном произведении была размещена на сайте Студии, что сама она факт наличия у Студии исключительных прав на портрет не проверяла, проверка таких сведений не входит в ее полномочия – эти обязанности возлагались на юристов студии, бухгалтеров (права на портреты находятся на балансе) и главного хранителя Лебедеву И. В. Также ФИО9 указала, что о намерении приобрести права на портрет она сообщила ФИО8, и тот оценил стоимость передачи прав в 25 000 рублей, а затем дал ей указания передать работу по договору юристам.

Из показаний ФИО7 (объяснения от 10 августа 2020 года) следует, что участия в заключении данного договора и переговорах по нему она не принимала, так как находилась на больничном, а также указала, что договором занимался ФИО6, при согласовании с ФИО8 Отдельно ФИО7 показывает, что единой электронной базы учета произведений в Студии на момент заключения договора не существовало, а также, что лист согласования не является обязательным, используется лишь в случае работ по государственным заказам, мог вовсе отсутствовать применительно к договору с истцом.

Из показаний ФИО10 (объяснения от 11 августа 2020 года) следует, что проверить наличие у Студии исключительных прав на произведение она не могла, что такие сведения хранятся в бухгалтерии, так как нематериальные ценности учитываются на бухгалтерском балансе, что по вопросам, связанным со спорным произведением к ней никто не обращался и не мог обратиться. Также ФИО10 подтвердила наличие листа согласования.

Как следует из протоколов и объяснений сотрудников ответчика, на момент заключения договора действительность передаваемого права ими не проверялась. Согласно ст. ст. 402, 1068 ГК РФ, юридическое лицо отвечает за действия своих должностных лиц.

Суд считает, что при заключении договора истец действовал со всей степенью разумности и осмотрительности объективно оценивая документы и ситуацию.

Как указал истец, перед направлением запроса о приобретении прав, он внимательно изучил работы, представленные для всеобщего обозрения на сайте ответчика http://www.grekovstudio.ru, на котором, в числе прочих, было размещено спорное произведение. На сайте была представлена информация об историческом прошлом Студии, о её коллекции (фондах), о предоставляемых услугах (в частности репродуцирование фондовых произведений. Ни на день заключения договора, ни на день написания отзыва, сайт Студии не содержал и не содержит оговорку о том, что представленные работы, опубликованы с целью создания портфолио художников. Представленные материалы характеризовали Студию, как юридическое лицо имеющее возможность как реализации готовых произведений, в т.ч передачу прав на них, так и создание новых, что подтверждается представленными истцом распечатками страниц и перепиской с ответчиком.

Истец не мог предвидеть факт введения в заблуждение, так как в соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ руководствовался добросовестностью участников гражданских правоотношений и исходил из разумности совершаемых ими действий.

Как подтверждается судебной практикой, имеющиеся в соглашениях между сторонами заверения не подлежат обязательному уточнению и юридической проверке, в силу чего предоставленные лицензиаром гарантии, наряду с изученными материалами сайта, доступными широкому кругу лиц стали достаточным основанием заключения договора.

Таким образом, из переписки и общения сторон, сопровождавших заключение и исполнение лицензионного договора, свидетельствует, что истец действовал под влиянием заблуждения в том, что ответчик является надлежащим правообладателем. В ином случае, истец не совершил бы указанную сделку.

Предоставляя недостоверную информацию о наличии прав на вышеуказанное изображение - «Портрет маршала ФИО5», ответчик сознательно ввел в заблуждение истца. Суд считает, что при заключении договора ответчик предоставил истцу ложные заверения, в силу чего он несет ответственность за нарушение предоставленных гарантий.

Вместе с тем, доказательств того, что у ответчика не имелось прав на второе изображение - «Портрет Кутузова» ФИО4, материалы дела не содержат. В данной части истцом не доказан факт заключения сделки под влиянием существенного заблуждения. Напротив, в материалы дела ответчиком представлен утвержденный план творческой и выставочной работы Студии военных художников имени М. Б. Грекова на 1997 год в рамках выполнения государственного задания Минобороны России. В материалы дела ответчиком представлена справка от 04 сентября 2015 года, из которой следует, что ФИО4 работал в должности художника-копииста в ФАУ «Студия военных художников» Минобороны России с 23 января 1962 года по 09 ноября 2009 года. Трудовой договор расторгнут 09 ноября 2009 года в связи со смертью ФИО4

В силу положений статьи 1295 ГК РФ авторские права на произведения науки, литературы и искусства, созданные в пределах, установленных для работника (автора) трудовых обязанностей (служебное произведение), принадлежат автору. Исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю, если трудовым или иным договором между работодателем и автором не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 104 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10) вопрос о том, является ли конкретное произведение служебным, надлежит разрешать исходя из положений законодательства, действовавшего на момент создания такого произведения. Так, статьей 14 Закона об авторском праве, действовавшей до 01 января 2008 года, к служебным произведениям отнесены произведения, созданные в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя. Статья 1295 ГК РФ, действующая с 01 января 2008 года, под служебным произведением понимает произведение науки, литературы или искусства, созданное в пределах установленных для работника (автора) трудовых обязанностей. Сам по себе факт использования автором для создания произведения материалов работодателя не может служить основанием для вывода о том, что созданное автором произведение является служебным. При наличии спора между автором и работодателем о том, является ли конкретное созданное автором произведение служебным, следует учитывать, что содержание трудовых обязанностей работника и факт создания произведения науки, литературы или искусства в пределах этих обязанностей доказываются работодателем.

В данном случае доказательств наличия спора между работодателем и автором (либо его наследниками) в материалы дела не представлено, наличие авторских прав ответчика на второе произведение не опровергнуто истцом.

Сам истец в пояснениях указал, что в представленном ответчиком отзыве содержатся документы, подтверждающие исключительное право ответчика на работу художника ФИО4 Истец не оспаривает представленных доказательств и в вопросе об их допустимости полагается на усмотрение суда.

Учитывая, что представленные ответчиком доказательства истцом не оспариваются, согласно же статье 180 ГК РФ, недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части, суд считает, что лицензионный договор № 27/02 от 15 мая 2018 года является недействительным лишь в части предоставления права использования художественного произведения – «Портрет маршала ФИО5» (художник - ФИО1, 2006 г.).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Учитывая, что судом отказано в признании недействительным лицензионного договора в части предоставления права использования художественного произведения - «Портрет Кутузова» ФИО4 – 1 шт., оснований для применения последствий недействительности сделки в данной части и взыскания убытков также не имеется.

Истец просит суд применить последствия недействительности сделки в виде взыскания убытков в размере 211 788 руб. 32 коп. (артикул часов с портретом ФИО5 - GEN1):

- лицензионный платеж по договору в размере 21 186 руб. 44 коп. без НДС;

- расходы на покупку часов, из них истцом заявлена только стоимость циферблатов в размере 14 179,8 CHF (договор поставки между ULYSSE NARDIN SA и ООО «Улисс Нардан» 15.01.16-1 от 15.01.2016; платежное поручение 2589 от 22.10.2020; ведомость сверки расчетов между ULYSSE NARDIN SA и ООО «Улисс Нардан» за период с 01.01.2020-31.12.2020; добавочный лист к декларации на товары 10009131/230419/000409 п. 42; декларация на товары 10009131/230419/000409 п. 42);

- расходы по транспортировке и страхованию – 105 753 руб. 52 коп. (декларация таможенной стоимости 10009131/230419/0004092 п. 17);

- таможенная пошлина – 80 723 руб. 36 коп. (декларация на товары 10009131/230419/0004092 п. 47 ( вид 2010);

- таможенный сбор – 4 125 руб. (декларация на товары 10009131/230419/0004092 п. 47 ( вид 1010));

- расходы на продвижение товара - 14 322 руб. 50 коп. (договор подряда на репортажную фотосъемку № 412/19-Д от 26.04.2019).

Суд считает, что представленными истцом доказательствами подтверждается факт наличия убытков в виде заявленных расходов и уплаченного лицензионного платежа (платежное поручение об уплате которого истцом в материалы дела не представлено, однако, факт его уплаты ответчиком не оспаривается).

Вместе с тем, суд считает, что из представленного истцом в материалы дела договора подряда на репортажную фотосъемку № 412/19-Д от 26.04.2019 не следует, что данные работы были связаны именно с фотосъемкой спорных часов, в связи с чем данные расходы в размере 14 322 руб. 50 коп. возмещению за счет ответчика не подлежат.

Истец также заявил требование о взыскании упущенной выгоды в размере 6 460 000 руб. в соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому, по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Истец привел следующий размер упущенной выгоды, часы после замены циферблата и установки нового серийного номера, в зависимости от вида корпуса, будут аналогичны/сопоставимы с моделями:

Референс часов

Описание

Стоимость,руб, вкл.НДС

8156-111-2/92

Наручные часы Classico Cal. 11?" UN-815 (Классико, калибр 11?, корпус из 18-каратного розового золота, ремешок из кожи аллигатора)

942 000

8150-111-2/Е3

UN-815 (Классико, калибр 11?, корпус из 18-каратного белого золота, ремешок из кожи аллигатора)

1 293 000

Истец указал, что циферблаты не могут быть произвольно поставлены в любой корпус. Такая установка возможна в ограниченное количество моделей, с сопоставимыми корпусами. В противном случае, часы, отличные от заявленных в каталоге, могут быть восприняты покупателями как новая модель. Каждая новая модель должна поддерживать высокую репутацию бренда; отражать его дух, философию; соответствовать современным часовым тенденциям, ежегодно обновляемым в мире высокого часового искусства, что в случае технической замены циферблата невозможно и наносит урон репутации бренда. Замена циферблата может быть произведена только в рамках реально существующих моделей ULYSSE NARDIN, имеющихся в каталоге. Эксклюзивная часовая коллекция, выпущенная в количестве 8 экземпляров и содержащая 4 портрета великих полководцев, является уникальной, единичной продукцией, вручную расписанной художниками фабрики. Изображения на циферблате являются главной ценностью коллекции. Такие часы не могут быть равнозначны типовой модели.

Рассмотрев возможность реализации часов, после замены циферблатов, истец счел возможным рассчитать размер упущенной выгоды как разницу между заявленной ценой реализации (предлагаемой к продаже в бутике до получения претензии третьего лица) и ценой реализации модели в базовой комплектации.

Часы

Цена реализация с циферблатами, содержащими портреты, руб, вкл. НДС

Цена реализация с циферблатами базовых коллекций, руб, вкл.НДС

«Портрет маршала ФИО5», белое золото

8150-111/2/GEN1

3 393 200

1 293 000

«Портрет маршала ФИО5», розовое золото

8152-111/2/GEN1

3 066 800

942 000

ИТОГО «Портрет маршала ФИО5» 4 225 000 руб, вкл.НДС

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только неправомерные действия ответчика стали единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль от невозможности осуществления предпринимательской деятельности.

В пункте 4 статьи 393 ГК РФ предусматриваются дополнительные условия для возмещения упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков, а именно предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Таким образом, для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, соответственно, кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду; все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

Для взыскания упущенной выгоды истцу, кроме обязанности доказать весь состав ответственности, необходимо доказать, что совершенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим заинтересованному хозяйствующему субъекту получить упущенную выгоду.

Между тем, такие доказательства истцом в материалы дела не представлены.

Суд считает, что препятствий по реализации истцом находящихся в его распоряжении наручных часов после произведенной замены циферблата не имеется, что исключает возникновение убытков в виде упущенной выгоды в размере розничной стоимости наручных часов.

При этом суд считает необходимым отметить, что представленный истцом расчет в письменных пояснениях не соответствует расчету исковых требований, приложенному к последнему из заявленных истцом ходатайству об увеличении и уточнении исковых требований. При этом ходатайств в порядке ст. 49 АПК РФ об изменении цены иска при представлении письменных пояснений истцом заявлено не было (последнее принято судом определением от 07 сентября 2020 года).

Требований о применении последствий недействительности сделки в виде возмещения убытков в виде реального ущерба (циферблат, шильд, расходы на установку циферблата и замену серийного номера, расходы на общий ремонт в рамках предпродажного обслуживания – страницы 11-13 пояснений истца), заявленных в соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, последнее ходатайство истца об уточнении исковых требований также не содержит – в нем лишь требование о взыскании реальных убытков в размере 388 694 руб. 11 коп. (211 788 руб. 32 коп. – «Портрет Жукова», 176 905 руб. 79 коп. – «Портрет Кутузова»), 31 559,6 CHF, упущенной выгоды в размере 12 920 000 руб.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на ответчика. Излишне уплаченная государственная пошлина в размере 102 564 руб. 68 коп. подлежит возврату истцу.

В пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» разъяснено, что при применении подп. 2 п. 1 статьи 333.21 Налогового кодекса следует иметь в виду, что использованное в нем для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности. С учетом этого размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет 6 000 руб.

Как установлено судом, при оглашении и размещении резолютивной части судебного акта 12 февраля 2020 года по делу № А40-284884/19, судом была допущена арифметическая ошибка при расчете убытков, подлежащих взысканию с ФЕДЕРАЛЬНОГО АВТОНОМНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА «СТУДИЯ ВОЕННЫХ ХУДОЖНИКОВ ИМЕНИ М.Б.ГРЕКОВА» МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «УЛИСС НАРДАН».

В соответствии с частью 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

По смыслу названной нормы исправления могут быть внесены в судебный акт только в том случае, если такие исправления вызваны необходимостью устранить допущенные судом при изготовлении судебного акта несоответствия, но, по сути, не приводят к изменению существа принятого судебного акта.

При этом арифметическая ошибка предполагает совершение неправильных (ошибочных) арифметических действий (сложения, вычитания, умножения, деления и других), обнаруженная лишь после оглашения судебного акта.

Внесение в резолютивную часть судебного акта исправлений относительно суммы, подлежащей взысканию, в том случае, если ошибка была допущена как при подготовке письменной резолютивной части решения, так и при ее объявлении (т.е. в ситуации, когда оглашенное решение изначально соответствует содержанию письменной резолютивной части) не противоречит положениям части 3 статьи 179 АПК РФ.

Таким образом, размер убытков составляет 197 465 руб. 82 коп. вместо указанных при оглашении и размещении резолютивной части судебного акта убытков в размере 90 602 руб.

Указанная арифметическая ошибка подлежит исправлению при изготовлении мотивированного решения в соответствии со статьей 179 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать лицензионный договор № 27/02 от 15 мая 2018 года недействительным в части предоставления права использования художественного произведения – «Портрет маршала ФИО5» (художник - ФИО1, 2006 г.).

Применить последствия недействительности части сделки в виде взыскания с ФЕДЕРАЛЬНОГО АВТОНОМНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА «СТУДИЯ ВОЕННЫХ ХУДОЖНИКОВ ИМЕНИ М.Б.ГРЕКОВА» МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «УЛИСС НАРДАН» уплаченных по договору денежных средств в размере 21 186 руб. 44 коп., взыскания по курсу ЦБ РФ на день оплаты убытков в виде реального ущерба в размере 14 179,8 швейцарских франков, убытков в виде реального ущерба в размере 197 465 руб. 82 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФЕДЕРАЛЬНОГО АВТОНОМНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА «СТУДИЯ ВОЕННЫХ ХУДОЖНИКОВ ИМЕНИ М.Б.ГРЕКОВА» МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «УЛИСС НАРДАН» расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Возвратить ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «УЛИСС НАРДАН» из дохода федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 102 564 руб. 68 коп., излишне уплаченную платежным поручением № 2805 от 12 ноября 2020 года.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: О. В. Козленкова