Гражданский кодекс часть 1

ФИО1 (далее – заявитель), с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ принятых судом, обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Московскому УФАС России (далее – ответчик, антимонопольный орган) о признании незаконным решения от 02.02.2018 по делу № 1-00-167/77-18 о нарушении процедуры торгов и порядка заключения договоров.

В судебном заседании заявитель поддержал доводы заявления в полном объеме, по изложенным в нем основаниям, а также представил письменные объяснения.

В обоснование заявленных требований заявитель указывает на незаконность оспариваемого акта как вынесенного без учета всех конкретных фактических обстоятельств дела. Настаивает на том, что в рамках действующего законодательства Российской Федерации о банкротстве раскрытию перед потенциальными участниками торгов подлежит абсолютно вся информация, включая персональные данные, касающаяся заемщиков должника, поскольку, по мнению заявителя, упомянутое законодательство является исключением из общего правила необходимости защиты персональных данных. Ссылается на обязанность организатора торгов раскрыть перед ним испрашиваемую информацию, поскольку, по утверждению заявителя, отсутствие у него такой информации препятствует ему принять осознанное и взвешенное решение о необходимости участия в торгах.

Московское УФАС России по заявлению возражает, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

Представитель третьего лица ГК «Агентство по страхованию кладов» поддержал позицию ответчика.

Третье лицо ООО «Центр реализации», извещено надлежащим образом о дате, месте, времени проведения судебного разбирательства. Дело рассмотрено в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ в его отсутствие.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, 24.01.2018 (вх. № 3529) в Московское УФАС России из ФАС России поступила жалоба заявителя на действия организатора торгов — ГК «Агентство по страхованию вкладов» (далее — организатор торгов) при проведении торгов в форме публичного предложения по реализации имущества должника (извещение № 0034793, лоты №№ 1, 9, 10, 14), выразившиеся в отказе организатора торгов в раскрытии полной информации о заемщиках должника, что, по мнению заявителя, могло привести к ограничению количества участников торгов и ущемило непосредственно его права и законные интересы.

По результатам рассмотрения жалобы Московским УФАС России вынесено решение от 02.02.2018 по делу № 1-00-167/77-18, которым было отказано заявителю в удовлетворении требований его жалобы, поскольку счел процедуру опубликования извещения о проведении повторных торгов соблюденной, а наличествующих в этом сообщении сведений об объекте торгов — достаточными для формирования и подачи заявки на участие в торгах.

Не согласившись с оспариваемым решением, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Судом проверено и установлено соблюдение срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия органа, рассмотревшего дело и принявшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены ст. ст. 18.1, 23 Федерального закона от 26.07.2012 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 17974/13 (далее — постановление Президиума ВАС РФ № 17974/13).

Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт принят Московским УФАС России в пределах предоставленных ему полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Как видно из материалов дела, организатором торгов объявлено о проведении торгов в форме публичного предложения по реализации имущества должника - КБ «КРК» (ОАО). Имущество должника, признанного банкротом решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.11.2015 по делу № А40-175357/2015, в части реализации прав требования к физическим лицам выставлено на торги 15-ю лотами в отношении конкретных физических лиц.

Согласно ч. 9 ст. 110 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) не позднее чем за 30 (тридцать) дней до даты проведения торгов их организатор обязан опубликовать сообщение о продаже предприятия в порядке, установленном ст. 28 названного закона. При этом, организатор торгов обязан осуществлять разумные необходимые действия для поиска и привлечения покупателей с учетом особенностей выставленного на торги имущества должника. Также, организатор торгов обязан обеспечить возможность ознакомления с подлежащим продаже на торгах имуществом должника и имеющимися в отношении этого имущества правоустанавливающими документами, в том числе путем осмотра, фотографирования указанного имущества и копирования указанных правоустанавливающих документов.

В целях реализации собственного права на ознакомление с выставленным на торги имуществом, электронным письмом от 04.11.2017 заявитель запросил у организатора торгов сведения об обеспеченности прав требования залогом недвижимости, регистрации заемщиков в Москве и Московской области, добровольном погашении займов и сроках их уплаты, наличие исполнительного производства с подробным отчетом о действиях судебных приставов-исполнителей и об обнаруженном ими имуществе. Отдельной пометкой в упомянутом письме наличествовало указание на необходимость ознакомления с кредитным досье на каждого заемщика (с указанием сведений об образовании, профессии, месте работы, должности, стаже работы, семейном положении, наличии детей, уровне дохода, имеющемся имуществе, произведенных заемщиком платежах, месте жительства заемщика). Всю испрашиваемую у организатора торгов информацию заявитель просил направить на его адрес электронной почты.

В свою очередь, электронным письмом от 11.11.2017 организатор торгов направил в адрес заявителя информацию с указанием ФИО заемщиков, ссылками на судебные акты о взыскании с этих заемщиков денежных средств в пользу должника, номерами договоров и датами выдачи потребительских кредитов, указанием подлежащих уплате сумм процентов и неустоек по таким договорам, информацией об обеспеченности прав требования залогом, а также информацией о возбуждении в отношении каждого заемщика исполнительного производства.

Электронным письмом от 11.11.2017 заявитель потребовал от организатора торгов предоставить ему информацию о денежных средствах на счетах должников, об их доходах, транспортных средствах и объектах недвижимости в их собственности, а также по местам жительства или пребывания упомянутых должников, составе иждивенцев названных должников. Электронным письмом от 14.11.2017 организатор торгов отказал заявителю в предоставлении испрашиваемой информации со ссылками на наличие в ней персональных данных, не подлежащих разглашению сторонним лицам до момента заключения договора.

Впоследствии антимонопольный орган с такими действиями организатора торгов согласился.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого решения, заявитель указывает на обязанность организатора торгов раскрыть перед ним всю имеющуюся в отношении должников информацию, поскольку ее отсутствие затрудняет принятие им решения о необходимости участия в торгах.

Между тем, заявителем не были учтены следующее обстоятельства.

Так, согласно ч. 2 ст. 140 Закона о банкротстве уступка прав требования должника осуществляется в порядке, установленном в ст. 139 упомянутого закона, которая, в свою очередь, содержит в этой части отсылку к нормоположениям ст. 110 этого же закона.

В силу ч. 10 ст. 110 Закона о банкротстве в извещении о проведении торгов должны быть указаны, в том числе, сведения о предприятии (подлежащем реализации имуществе должника), его составе, характеристиках, описание предприятия и порядок ознакомления с ним.

При этом, конкретного перечня подлежащих отражению в извещении о торгах сведений приведенная норма права не содержит, что свидетельствует о том, что такой перечень определяется организатором торгов самостоятельно. В то же самое время, учитывая то обстоятельство, что основной его задачей в рамках процедуры торгов является поиск и привлечение к участию в них максимально возможного количества участников, то извещение о проведении торгов должно содержать в себе по меньшей мере минимальный набор сведений, позволяющий потенциальным участникам торгов определиться с самим по себе предметом торгов.

В настоящем случае, как видно из текста извещения о проведении торгов, их организатором были опубликованы сведения о предмете торгов - прав требования к физическим лицам, ФИО заемщиков со ссылками на судебные акты, в соответствии с которым с этих заемщиков в пользу должника были взысканы денежные средства, а также информация о сумме долга в отношении каждого заемщика.

Оценивая содержание извещения о поведении торгов в указанной части, следует признать, что требования ч. 10 ст. 110 Закона о банкротстве организатором торгов были соблюдены, размещенная им информация давала четкое и недвусмысленное понимание предмета торгов, а у контрольного органа отсутствовали правовые основания понудить организатора торгов к опубликованию в свободном доступе еще каких-либо сведений в отношении заемщиков.

Также, исходя из нормоположений ч. 9 ст. 110 Закона о банкротстве организатор торгов обязан обеспечить возможность всем потенциальным участникам торгов ознакомиться с подлежащим реализации имуществом и правоустанавливающими документами на него, что свидетельствует о наличии у таких участников права требовать этого имущества к ознакомлению, поскольку размещенной в извещении о проведении торгов информации для них может быть недостаточно для принятия решения об участии или об отказе от участия в торгах. При этом, информация для принятия такого решения всех потенциальных участников торгов может интересовать разная.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого решения, заявитель полагает такое свое правомочие безграничным.

Вместе с тем, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П), стабильности публичных правоотношений, а также общегражданских правовых принципов добросовестной реализации своих прав и законных интересов (ч. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ПС РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), а также недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ) любое предоставленное участнику как публичных, так и гражданских правоотношений правомочие оканчивается там, где начинаются права и законные интересы иных лиц (особенно если это физические лица, в любых правоотношениях являющиеся более слабой стороной, тем более если эти лица выступают должниками и сведения о них подлежат публичному распространению), а действия лица, использующего данное правомочие, превращаются в злоупотреблением правом.

В настоящем случае, как верно отмечено в оспариваемом ненормативном правовом акте, испрашиваемые заявителем сведения были сопряжены с персональными данными, подлежащими охране в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее -Закон о персональных данных), целью которого является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

В силу ст. 7 указанного закона операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ссылаясь на наличие в приведенной норме права оговорки «если иное не предусмотрено законом», заявитель настаивает, что таковым является Закон о банкротстве, не содержащий никаких ограничений в плане подлежащей опубликованию и распространению информации, ввиду чего, полагает ФИО1, для целей реализации названного закона распространению подлежит абсолютно вся информация, касающаяся заемщиков должника.

Между тем, следует отметить, что Закон о персональных данных является в настоящем случае специальным по отношению к Закону о банкротстве, а потому, учитывая требования ст. 2 Конституции Российской Федерации, применению в спорных правоотношениях в приоритетном порядке подлежат положения именно Закона о персональных данных. При этом, несоблюдение требований упомянутого закона допустимо только в том случае, если иное отраслевое законодательство содержит прямое на то указание, а не умолчание, как положения Закона о банкротстве.

В качестве такого отраслевого законодательства надлежит рассматривать положения Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее — Закон о коллекторской деятельности), в силу ч. 5 ст. 6 которого вне зависимости от наличия согласия должника кредитор вправе передавать сведения, содержащие персональные данные должника, при заключении договора и в ходе переговоров о заключении договора, предусматривающего уступку права требования, передачу права требования в залог, осуществление действий, направленных на возврат просроченной задолженности, или наделении соответствующими полномочиями путем выдачи доверенности только в случае, если сведения передаются Центральному банку Российской Федерации (Банку России), государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», акционерному обществу «Единый институт развития в жилищной сфере» и его организациям, управляющим компаниям инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов, кредитным организациям, специализированным обществам, ипотечным агентам и лицам, осуществляющим деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, включенным в государственный реестр.

При этом, согласно ч. 8 упомянутой статьи закона раскрытие сведений о должнике, просроченной задолженности и ее взыскании и любых других персональных данных должника неограниченному кругу лиц, в том числе путем размещения таких сведений в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» или в (на) жилом помещении, доме, любом другом здании, строении, сооружении, а также сообщение по месту работы должника не допускается.

Таким образом, специализированным законодательством в упомянутой сфере исчерпывающе определен круг лиц, перед которыми может быть раскрыта информация о должнике по денежным обязательствам, и одновременно установлен прямой запрет на раскрытие данной информации перед неопределенным кругом лиц, в том числе путем распространения соответствующих сведений в сети «Интернет».

Как видно из материалов дела, заявитель не отнесен к числу поименованных в Законе о коллекторской деятельности лиц со специальным правовым статусом, равно как и в принципе не обладает правовым статусом, позволяющим определить его действительную заинтересованность в участии в рассматриваемых торгах (индивидуальный предприниматель, представитель хозяйствующего субъекта, специализирующегося на взыскании задолженностей или обладающего иной заинтересованностью в участии в торгах). В свою очередь, раскрытие информации, содержащей персональные данные физических лиц (о состоянии их счетов, об их имущественном и семейном положении), перед лицом, которое в принципе не является участником торгов, не только не соответствует требованиям Закона о персональных данных, но и может повлечь за собой возникновение иных неблагоприятных последствий, поскольку при таких данных организатор торгов, а вслед за ним и антимонопольный орган лишены возможности предвидеть, как именно распорядится такое лицо полученной информацией и в каких именно целях (добросовестных или социально опасных) будет в дальнейшем ее использовать.

Кроме того, заявителю по его первому запросу (от 04.11.2017) организатором торгов была предоставлена информация, позволяющая сформировать и подать заявку на участие в торгах, поскольку их предмет был определен абсолютно четко. При этом, компетенция антимонопольного органа оканчивается именно достижением упомянутой цели, поскольку это способствует расширению количества участников торгов и получению наивысшей цены за реализуемое имущество. Выяснение же вопроса достаточности представленных сведений конкретному лицу для принятия именно им решения об участии в торгах находится за пределами компетенции административного органа и является проблемой исключительно такого участника.

В свою очередь, стремление заявителя использовать в настоящем случае контрольный орган как средство давления на организатора торгов и понуждения последнего к предоставлению ему не предусмотренной законом информации является ничем иным, как злоупотреблением правом, не подлежащим судебной защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

Кроме того, следует также обратить внимание и на то обстоятельство, что, согласно тексту второго запроса заявителя (от 14.11.2017), он просил организатора торгов истребовать у судебных приставов и представить ему сводку исполнительного производства, что в принципе противоречит установленному организатором торгов порядку ознакомления с имуществом, согласно которому ознакомление со всеми правоустанавливающими документами осуществляется непосредственно у организатора торгов, ввиду чего у последнего в принципе отсутствовала обязанность по предоставлению ФИО1 испрашиваемых им сведений.

Каких-либо доказательств невозможности ознакомиться с испрашиваемыми документами на территории организатора торгов (что могло бы обусловить проверку контрольным органом функционирования описанного последним порядка ознакомления с имуществом) заявителем не представлено, что уже не позволяет вести в настоящем случае речь о принятии последним всех мер, направленных на ознакомление с испрашиваемым имуществом и, как следствие, необходимости вмешательства антимонопольного органа в спорные правоотношения.

На основании вышеизложенного, учитывая то обстоятельство, что заявителем не был соблюден порядок ознакомления с имуществом, обозначенный в извещении о проведении торгов, а также отсутствие у заявителя правового статуса, позволяющего ему требовать раскрытия перед ним абсолютно всей информации, касающейся непосредственно физических лиц — заемщиков должника, у административного органа в настоящем случае отсутствовали правовые основания для признания организатора торгов нарушившим нормоположения ч.ч. 9, 10 ст. 110 Закона о банкротстве.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

В соответствии с абзацем 1 статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным.

В совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в частности в абзаце втором пункта 1 установлено, что если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным.

В силу статьи 4 АПК РФ за судебной защитой в арбитражный суд может обратиться лицо, чьи законные права и интересы нарушены, а предъявление иска имеет цель восстановления нарушенного права. Согласно статье 65 АПК РФ заявитель должен доказать, в защиту и на восстановление каких прав предъявлены требования о признании недействительным оспариваемого решения.

С учетом изложенного, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение, вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания его незаконным в судебном порядке.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ФИО1 об оспаривании решения Московского УФАС России от 02.02.2018 г. по делу № 1-00-167/77-18 о нарушении процедуры торгов и порядка заключения договоров, отказать.

Проверено на соответствие положениям Федерального закона от 26.10.2014г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Федерального закона от 26 июля 2006г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», Федерального закона от 27.07.2006г. №152-ФЗ «О персональных данных».

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

В.В. Лапшина