Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО «Сибуголь» (119049, город Москва, проспект Ленинский, дом 2А, эт/ком 4/412, ОГРН: 1177746369877, ИНН: 7706447964)

к ответчикам: 1) АО «Газпромбанк» (117420, Москва город, ФИО1 улица, 16, 1, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

2) ООО «МелТЭК» (653016, Кемеровская область - Кузбасс область, Прокопьевск город, Участковая улица, дом 2, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

Третьи лица –

1) ООО "Ф-СЕРВИС" (119049, Москва город, улица Мытная, дом 28, строение 3, э/п/к/офис 1/2/2/11, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

2) Временный управляющий ООО «Сибуголь» - ФИО2 (115419, <...>, а/я ФИО2),

3) ООО «СИБЭНЕРГОУГОЛЬ» (654102, Кемеровская область - Кузбасс, Новокузнецк город, Погрузочная (Куйбышевский р-н) улица, дом 60-Б, кабинет 327, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

4) АО Холдинговая компания «СДС-УГОЛЬ» (650066, Кемеровская область - Кузбасс область, Кемерово город, Притомский проспект, дом 7/2, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

о признании поручительства прекращенным,

с участием в судебном заседании:

от истца: ФИО3 удостоверение адвоката №11816, доверенность от 27.12.2021г.

от 1-го ответчика: ФИО4 паспорт, доверенность №Д-30/2112 от 02.06.2021г.

от 2-го ответчика: ФИО5 паспорт, доверенность от 01.02.2021г.

от третьих лиц:

1) ООО «Ф-СЕРВИС»: ФИО6 удостоверение адвоката №18509, доверенность от 12.01.2021г.

2) ВУ ООО «Сибуголь»: не явился, извещен.

3) ООО «Сибэнергоуголь»: не явился, извещен.

4) АО Холдинговая компания «СДС-УГОЛЬ»: не явился, извещен.

УСТАНОВИЛ: Общество с ограниченной ответственностью «Сибуголь» (далее-истец, ООО «Сибуголь») обратилось в суд с исковым заявлением к АО «Газпромбанк» (далее-ответчик 1, Банк) и Обществу ограниченной ответственностью «МелТЭК» (далее-ответчик 2, ООО «МелТЭК») о признании поручительства прекращенным.

В порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее-АПК РФ) суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: ООО «МелТЭК», ООО «Ф-СЕРВИС», Временный управляющий ООО «Сибуголь», ООО «СИБЭНЕРГОУГОЛЬ», АО Холдинговая компания «СДС-УГОЛЬ» (далее-третьи лица).

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство об отложении судебного заседания. В обоснование ходатайства истец указал, что на настоящий момент в АС Западно-Сибирского округа рассматриваются кассационные жалобы Истца и ФИО7, поданные в рамках дела № А27-43/21 по иску ООО «Сибуголь» к Банку и ООО «Ф-Сервис» о признании недействительными сделок, опосредовавших переход Долей в уставном капитале ООО «Сибэнергоуголь» от Истца к ООО «Ф-Сервис». Оспариваемые сделки были совершены в целях обеспечения исполнения Истцом обязательств перед Банком по Кредитным соглашениям, которые также были обеспечены Договором поручительства, являющимся предметом настоящего спора. Результат рассмотрения кассационным судом дела № А27-43/21, а также выводы суда, которые будут изложены в судебном акте, имеют существенное значение для рассмотрения настоящего дела, поскольку судом может быть установлено фактическое исполнение ООО «Сибуголь» обеспечиваемых обязательств полностью или в части, что может стать основанием для соответствующего прекращения акцессорных обязательств истца по Договору поручительства.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференцсвязи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (ч. 5 ст. 158 АПК РФ).

Согласно ч. 5 ст. 159 АПК РФ, арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

По смыслу приведенных норм права отложение судебного разбирательства является правом, но не обязанностью суда, предоставленным для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Согласно части 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Каждая из сторон придерживается своей процессуальной позиции и в ее обоснование предоставляет доказательства (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом лица, участвующие в деле, должны пользоваться принадлежащими ими процессуальными правами добросовестно и не допускать злоупотребления ими (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая неоднократные отложения судебных заседаний, суд расценивает поведение истца как действие, направленное на затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного решения (ч. 5 ст. 159 АПК РФ).

При этом, судом учтено, что определением от 22.01.2021 исковое заявление принято к производству. Рассмотрение дела неоднократно откладывалось для предоставления сторонам времени для подготовки правовой позиции и предоставлении дополнительных документов по делу. Кроме того, согласно материалам дела суд уже откладывал судебное заседание по ходатайству истца (определение от29.07.2021, 13.01.2022).

В заседании суда представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика 1 возражал против удовлетворения исковых требований по доводам отзыва, представленного в порядке ст. 131 АПК РФ.

Представитель ответчика 2 возражал против удовлетворения исковых требований по доводам отзыва, представленного в порядке ст. 131 АПК РФ.

Представитель ООО «Ф-СЕРВИС» возражал против удовлетворения исковых требований по доводам отзыва, представленного в порядке ст. 131 АПК РФ.

Иные третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем публичного размещения информации по делу на официальных сайтах Арбитражного суда города Москвы http://www.msk.arbitr.ru/ и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации http://www.arbitr.ru/, в заседание не явился, возражений против рассмотрения спора по существу не заявил, в связи с чем дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица.

От АО ХК «СДС-Уголь» поступил отзыв в порядке ст. 131 АПК РФ, в котором возражал против удовлетворения исковых требований.

От ООО «СИБЭНЕРГОУГОЛЬ» в порядке ст. 81 АПК РФ поступили письменные пояснения, в которых возражал против удовлетворения исковых требований.

Представленные в материалы дела иные письменные пояснения, дополнения, возражения судом также учтены и приобщены к материалам дела.

Рассмотрев материалы дела, оценив представленные истцом и ответчиком доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями истец указал, что в сентябре 2017 года АО ХК «СДС-Уголь» (ОГРН <***>) и ООО «Сибуголь» вступили в переговоры для заключения договора купли-продажи 100% доли участия в уставном капитале ООО «Сибэнергоуголь» (ОГРН <***>).

По согласованию сторон финансирование будущей сделки со стороны ООО «Сибуголь» осуществлялось следующими договорами: Договор АО «ГПБ» с ООО «Сибуголь» об открытии кредитной линии № 3617-002-Л от 06.09.2017 на сумму, не превышающую 97 112 178,00 долларов США (цель - оплата цены договора по договору купли-продажи 100% доли ООО «Сибэнергоуголь»); Договор АО «ГПБ» с ООО «Сибэнергоуголь» об открытии кредитной линии № 3617-003-Л от 06.09.2017 на сумму, не превышающую 45 811 870,00 долларов США (цель - оплата работ подрядчиков по договору(-ам) подряда); Договор АО «ГПБ» с ООО «Сибэнергоуголь» об открытии кредитной линии N2 3617-004-Л от 06.09.2017 на сумму, не превышающую 97 112 178,00 долларов США (цель - предоставление займа ООО «Сибуголь» в целях погашения задолженности ООО «Сибуголь» по кредитному соглашению № 3617-002-Л); Договор АО «ГПБ» с ООО «Сибэнергоуголь» об открытии кредитной линии № 3617-005-Л от 06.09.2017 на сумму, не превышающую 97 112 178,00 долларов США (цель - финансирование финансово-хозяйственной деятельности ООО «Сибэнергоуголь»); Договор АО «ГПБ» с ООО «Сибэнергоуголь» об открытии кредитной линии № 3617-006-Л от 02.03.2015 (в редакции дополнительного соглашения от 06.09.2017) на сумму, не превышающую 19 188 125,00 долларов США (цель-финансирование финансово-хозяйственной деятельности ООО «Сибэнергоуголь», включая погашение задолженности по кредитам перед третьими лицами); (далее - Кредитные соглашения; приложения №№ 1-5); Договор займа между ООО «Сибэнергоуголь» (займодавец) и ООО «Сибуголь» (заемщик) б/н от 19.09.2017 на сумму 97 112 178,00 долларов США (приложение № 6; цель - погашение ООО «Сибуголь» задолженности по кредитному соглашению № 3617-002-Л от 06.09.2017); Договор займа между ООО «Сибэнергоуголь» (займодавец) и ООО «Сибуголь» (заемщик) б/н от 03.04.2018 на сумму 15 000 000,00 долларов США (приложение № 7; цель - пополнение оборотных средств).

Исполнение Кредитных соглашений с Банком было обеспечено залогами имущества заемщиков (как движимого, так и недвижимого, включая залоги долей в уставном капитале ООО «Сибуголь» и ООО «Сибэнергоуголь», залоги прав по договорам купли-продажи, подряда, банковского счета), банковской гарантией, договором об осуществлении прав участника ООО «Сибэнергоуголь», а также поручительствами, включая поручительство ООО «Сибуголь» по договору поручительства № 3617-003-П-01 от 19.09.2017 (далее - Договор поручительства). Предоставление обеспечений было предварительным условием для выдачи кредитов (п. 6.6.1.2 Кредитных соглашений, п. «Ж» преамбулы Договора поручительства).

В отношении Кредитных соглашений обеспечение предоставлялось как покупателем, так и продавцом: согласно п. 5.1.4 Кредитных соглашений, продавец предоставляет залог 100%-ой доли ООО «Сибэнергоуголь» до даты перехода права собственности, а покупатель-после перехода; также согласно п. 5.2.3, компании группы продавца предоставляют поручительство со сроком действия до даты полного исполнения покупателем обязанности по оплате цены Доли и до даты полного исполнения продавцом обязанности по проведению ликвидационных работ.

19.09.2017 между сторонами был заключен договор купли-продажи Доли (далее-Договор купли-продажи от 19.09.2017), в котором стороны согласовали номинальную стоимость доли в размере 1 054 266 459,00 руб.

Как указал истец, финансирование сделки было структурировано таким образом, что большая часть стоимости Доли была внесена ООО «Сибуголь» за счет кредитных средств, полученных от АО «ГПБ» по кредитному соглашению № 3617-002-Л от 06.09.2017, а их возврат Банку осуществлялся из заемных средств, предоставленных покупателю ООО «Сибэнергоуголь» по договору займа б/н от 19.09.2017, которые займодавец в свою очередь также получил от Банка по кредитному соглашению № 3617- 004-Л от 06.09.2017:

- 26.09.2017 на счет ООО «Сибуголь» от Банка поступили денежные средства в размере 97 112 178,00 долларов США (5 590 359 638,75 руб.) по кредитному соглашению № 3617-002-Л;

- 26.09.2017 ООО «Сибуголь» перевело денежные средства (полученные от Банка и свои собственные) с долларового счета на расчетный и произвело оплату в пользу ООО «СДС-Уголь» в размере 105 000 000,00 долларов США (6 044 430 000,00 руб.) по Договору купли-продажи доли от 19.09.2017 за приобретение доли в уставном капитале ООО «Сибэнергоуголь» (первый платеж);

- 28.09.2017 ООО «Сибуголь» получило от ООО «Сибэнергоуголь» денежные средства по договору займа от 19.09.2017 в размере 97 112 178,00 долларов США (5 633 496 868,21 руб.);

- 28.09.2017 ООО «Сибуголь» осуществило возврат Банку суммы кредита №2 3617-002-Л в виде 97 112 178,00 долларов США (5 633 496 868,21 руб.) основного долга и 39 909,11 долларов США (2 315 135,45 руб.) процентов (за счет заемных и собственных средств);

- 03.04.2018 ООО «Сибуголь» получило 15 000 000,00 долларов США (859 275 000,00 руб.) заемных средств от ООО «Сибэнергоуголь» по договору займа от 02.04.2018;

- 03.04.2018 ООО «Сибуголь» произвело оплату в пользу ООО «СДС-Уголь» в размере 15 000 000,00 долларов США (859 275 000,00 руб.) по Договору купли-продажи доли от 19.09.2017 за приобретение доли в уставном капитале ООО «Сибэнергоуголь» (второй платеж).

Таким образом, обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец указал, что надлежащим образом исполнил свои обязательства по Договору купли-продажи от 19.09.2017 и 25.09.2017 право собственности на Долю было зарегистрировано за ООО «Сибуголь».

Истец указал, что в первой половине 2018 года в связи с изменением ситуации в угольной промышленности России и на мировых рынках угля Группой «Сибуголь» были инициированы переговоры с Банком по реструктуризации задолженности по незакрытым кредитным соглашениям №№ 3617-006-Л, 3617-003-Л, 3617-004-Л, 3617-005-Л.

В результате 14.12.2018 Банком были предъявлены индикативные условия урегулирования задолженности (далее - Индикативные условия), согласно которым ООО «Сибэнергоуголь» предоставлялась отсрочка с целью определения условий реструктуризации, осуществления мероприятий по привлечению внешнего инвестора (проведения Due Diligence, подготовка к сделке, подписание обязывающих документов и т.д.) (Общие положения Индикативных условий).

Истец указал, что Банк для предоставления отсрочки потребовал выполнения целого ряда условий и увеличения размера обеспечения возврата долга, а также передачу «компании-партнеру Банка» 1%-ой доли в уставном капитале ООО «Сибэнергоуголь» по цене 1 руб. и предоставление этой же компании опциона на продажу оставшейся 99%-ой доли по цене 1 руб. в случае допущения заемщиком просрочки платежа на срок более 5 рабочих дней. При этом в случае последующей продажи Доли подобранному инвестору в течение 9 месяцев с момента реализации опциона, цена 99%-ой доли подлежала увеличению на разницу между ценой продажи и размером задолженности перед Банком на момент реализации опциона.

По мнению истца, начальная договоренность сторон предполагала, что группа Сибуголь получит рыночное встречное предоставление за доли в уставном капитале ООО «Сибэнергоуголь». При этом продажа «компании-партнеру Банка» 1%-ой доли корреспондировала праву Истца на обратный выкуп этой 1%-ой доли по соглашению о предоставлении опциона (колл).

В последствии, были заключены договор купли-продажи 1%-ой доли в капитале ООО «Сибэнергоуголь», соглашение о предоставлении опциона (колл) на заключение договора в отношении 99%-ой доли в уставном капитале и соглашение о предоставлении опциона (колл) на заключение договора в отношении 1%-ой доли в уставном капитале от 29.12.2018 с аффилированным с Банком ООО «Ф-Сервис» (ОГРН <***>). 15.01.2019 доля в 1% в уставном капитале ООО «Сибэнергоуголь» была зарегистрирована за ООО «Ф-Сервис».

В соответствии с Индикативными условиями в п. 3.2 соглашения о предоставлении опциона определена покупная цена 99%-ой доли, состоящей из основной (фиксированной) части, равной 1 руб., и дополнительной (факультативной) части, подлежащей выплате в случае приобретения ООО «Ф-Сервис» доли в результате реализации опциона и дальнейшего ее отчуждения третьему лицу в течение 9 месяцев. Размер факультативной части цены рассчитывается по формуле с учетом цены продажи доли и совокупного размера задолженности ООО «Сибуголь» перед Банком.

Таким образом, зафиксированные в Индикативных условиях намерения сторон заключались в предоставлении Истцу отсрочки под увеличенное обеспечение для определения условий реструктуризации задолженности и одновременного принятия Банком мер по поиску инвестора.

Однако, как указал истец, впоследствии Банк недобросовестно в одностороннем порядке фактически отказался от исполнения данных обязательств и воспользовался формальными основаниями для реализации опциона без применения положений о факультативной части Покупной цены доли, в результате чего 16.07.2019 Доля в полном объеме перешла от ООО «Сибуголь» к ООО «Ф-Сервис» всего за два рубля. Такое поведение Банка, по мнению истца, дает основания для вывода о том, что уже при подписании Индикативных условий воля Банка была направлена не на реструктуризацию задолженности по кредитным обязательствам ООО «Сибэнергоуголь» с привлечением рыночного инвестора, а на передачу актива под контроль другого лица.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, истец указал, что был вынужден принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о о банкротстве. 06.08.2020 в Арбитражном суде города Москвы в отношении ООО «Сибуголь» было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) (определение от 06.08.2020 по делу №А40-74825/20), была введена процедура наблюдения.

27.08.2020 между Банком и ООО «МелТЭК» (Ответчик, ОГРН <***>) был заключен договор об уступке прав (требований) №1 (далее - Договор об уступке прав требования), по которому Банк уступил компании права по Кредитным соглашениям №№3617-003-Л, 3617-004-Л, 3617-005-Л, 3615-006-Л и обеспечивающим их исполнение договорам, включая Договор поручительства от 19.09.2017.

В это же время был заключен договор купли-продажи Доли между ООО «Ф-Сервис» и тем же ООО «МелТЭК», в результате чего 10.09.2020 право собственности на Долю перешло к ООО «МелТЭК». ООО «МелТЭК» уже подало в рамках дела о банкротстве Истца заявление о включении в реестр задолженности в размере 172 093 867,69 долларов США на основании, в том числе, Договора об уступке прав требования (заявление ООО «МелТЭК»).

Истец полагает, что одновременный переход прав требования и Доли в пользу одного лица - ООО «МелТЭК» свидетельствует о недобросовестном поведении Банка, способствовавшего отчуждению их от Истца в пользу аффилированной с ним компании.

При этом, истец указал, что из условий Договора об уступке прав требования (пп. «и» п. 2.2), Банк предоставил ООО «МелТЭК» кредит для приобретения прав в отношении ООО «Сибуголь» и ООО «Сибэнергоуголь» (кредитный договор от 27.08.2020 № 3620-003-Л), под залог Доли, принадлежавшей на тот момент ООО «Ф-Сервис», что также подтверждает как минимум единую экономическую цель всех участников указанных сделок (ООО «Ф-Сервис», ООО «МелТЭК» и АО «Газпромбанк»),

В то же время, как указал истец, само ООО «Сибэнергоуголь», подконтрольное Банку, кредитору по основному обязательству, определяющему, среди прочего, вопросы исполнения либо неисполнения обязательств по обеспеченным поручительством кредитным договорам, также предъявило требование к ООО «Сибуголь» из договора займа, который был предоставлен за счет кредитных средств, полученных от Банка (заявление ООО «Сибэнергоуголь»).

В качестве одного из обеспечительных договоров для реализации сделки купли-продажи Доли ООО «Сибуголь» и Банк заключили Договор поручительства № 3617-003-П-01 от 19.09.2017, по условиям которого ООО «Сибуголь» обязалось солидарно с ООО «Сибэнергоуголь» отвечать перед Банком за исполнение ООО «Сибэнергоуголь» обязательств, возникающих из Кредитных соглашений №№ 3617-003-Л, 3617-004-Л, 3617-005-Л, 3615-006-Л и договора о выдаче банковских гарантий, сроком до 02.09.2025 (приложение № 8).

Поручительство, по мнению Истца, подлежит прекращению, поскольку:

- намеренные и недобросовестные действия Банка привели к утрате залога - обеспечения, на которое Истец разумно рассчитывал в момент заключения Договора поручительства; соответственно, Истец подлежит освобождению от ответственности по поручительству как минимум в части, соответствующей реальной стоимости Доли (п. 4 ст. 363 ГК РФ);

- Банк злоупотребил своими правами кредитора и в целях обхода императивных норм ГК РФ о залоге использовал вместо доступного ему залога Доли (являвшегося наиболее ценным способом обеспечения) схему с опционом на ее покупку за 2 руб. (ст. 10 ГК РФ); в действительности Банк уже получил надлежащее исполнение обязательств по Кредитным соглашениям и, соответственно, Договору поручительства;

- после перехода Доли к аффилированному с ГПБ ООО «Ф-Сервис» обеспеченные поручительством обязательства ООО «Сибэнергоуголь» по Кредитным соглашениям подлежали прекращению вследствие фактического совпадения должника и кредитора в одном лице (п. 1 ст. 367 ГК РФ);

- согласно условиям Кредитных соглашений и обеспечительных сделок, в случае возврата Доли от покупателя (ООО «Сибуголь») продавцу (АО ХК «СДС-Уголь») предоставленное покупателем обеспечение прекращается, а продавец компенсирует покупателю его расходы, связанные с обслуживанием кредитов ГПБ и иными вложениями в ООО «Сибэнергоуголь» (поскольку цель сделки купли-продажи не была достигнута). Аналогично, при переходе Доли к лицу, аффилированному с Банком, обеспечение Истца также должно прекратиться (п. 2.1 Договора поручительства).

По мнению ООО «Сибуголь», поручительство было прекращено начиная с 16.07.2019 (дата регистрации права собственности на Долю за ООО «Ф-Сервис»), и у Банка (его правопреемника) отсутствует право на предъявление к ООО «Сибуголь» требований по Договору поручительства.

В сложившейся ситуации сохранение поручительства Истца в силе повлечет за собой увеличение размера ответственности поручителя в нарушение первоначальных условий поручительства, на которые ООО «Сибуголь» давало свое согласие.

В свою очередь Банк, лишенный по условиям Договора поручительства права требовать исполнения от поручителя, передал права требования по Договору поручительства в пользу аффилированного ему лица и тем самым пытается «возродить» право требования к ООО «Сибуголь». Предъявление ООО «МелТЭК» требований к ООО «Сибуголь» в деле № А40-74825/20 направлено на обход положений Договора поручительства и является очевидным злоупотреблением правом со стороны Банка.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец указал, что, ООО «Сибуголь» считает, что в связи с изъятием у истца Доли, поручительство по Договору поручительства было прекращено.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями в суд.

На основании части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно статье 11 Кодекса граждане и юридические лица имеют право на судебную защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В соответствии с пунктом 33 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» в соответствии с пунктом 4 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства кредитор не предъявит иска к поручителю.

В обоснование иска истец указывает, что основанием для прекращения поручительства является факт выбытия доли в уставном капитале ООО «СЭУ» из корпоративного контроля Истца, что, по мнению Истца, прямо предусмотрено Договором поручительства.

Судом установлено, что согласно п. 2.1 Договора поручительства определены совокупность обстоятельств с момента наступления, которых «Газпромбанк» (АО) не будет иметь права предъявлять Поручителю требования по поручительству, возникшему по договору поручительства, и стороны обязуются в течение 10 (Десяти) рабочих дней заключить соглашение о прекращении договора поручительства:

а) расторжение договора купли-продажи доли или реализация опциона на возврат доли в соответствии с условиями договоров по сделке купли-продажи доли; и

б) переход права собственности в отношении 100% (Ста процентов) долей в уставном капитале ООО «Сибэнергоуголь» в пользу АО ХК «СДС-Уголь» вследствие обстоятельства, указанного в подпункте (а) выше.

Таким образом, в п. 2.1 Договора поручительства конкретно определены обстоятельства, при одновременном наступлении которых поручительство может быть прекращено путем заключения соответствующего соглашения.

Иных оснований для прекращения поручительства, Договор поручительства не содержит, в частности и отсутствует такое основание как переход корпоративного контроля за долей к лицам, не относящимся к группе «Сибуголь».

В соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», если иное не предусмотрено договором поручительства, действие договора поручительства не зависит от отношений между должником и поручителем, в связи с которыми поручительство было выдано (пункт 3 статьи 308 и пункт 3 статьи 365 ГК РФ). Например, поручительство не прекращается в связи с расторжением или недействительностью соглашения между должником и поручителем о выдаче поручительства, отпадением общих экономических интересов между указанными лицами и т.п.

При этом ст. 367 ГК РФ также не предусматривает основанием для прекращения поручительства выбытие доли из корпоративного контроля.

Таким образом, выбытие доли в уставном капитале ООО «СЭУ» из корпоративного контроля не является основанием для прекращения Договора поручительства.

Судом установлено, что из буквального толкования договора следует, что Банк и Истец четко и недвусмысленно определили, при одновременном наступлении каких конкретных обстоятельств Договор поручительства прекращается.

В соответствии с абз. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий Договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия Договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с Другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Условия прекращения поручительства, закрепленные в Договоре поручительства, являются четкими, ясными, соответствуют общепринятому употреблению и не противоречат практике сторон, ввиду чего подлежат буквальному толкованию.

Таким образом, у Банка отсутствовало какое-либо намерение прекратить договор поручительства в случае выбытия доли в уставном капитале «СЭУ» из корпоративного контроля Истца, за исключение единственного случая - фактический возврат доли обратно непосредственно продавцу АО «ХК «СДС-Уголь», которое четко и недвусмысленно закреплено в Договоре поручительства.

Недобросовестное поведении Банка судом не установлено.

При этом, судом учтены доводы ответчиков о том, что если следовать логике ООО «Сибуголь», истец фактически предлагает применить толкование Договора поручительства, позволяющее ему избежать ответственности по долгам ООО «СЭУ», которое Истец по собственному утверждению приобрел за счет получения кредита от Банка (то есть не за собственные средства), а затем продал в пользу ООО «Ф-Сервис» по добровольно заключенным сделкам: Договору купли- продажи доли в уставном капитале ООО «СЭУ» от 29.12.2018 и Соглашению о предоставлении опциона (call) на заключение договора в отношении доли в уставном капитале от 29.12.2018.

При этом сам Истец, ссылаясь на полностью идентичные условия Кредитных соглашений и иных обеспечительных сделок, подтверждает, что стороны конкретно определили основание для прекращения поручительства - одновременное расторжение Договора купли-продажи доли (или реализация опциона) и переход права собственности на долю обратно продавцу АО «ХК «СДС- Уголь».

Данное обстоятельство подтверждает, что должно применяться буквальное толкование Договора поручительства, поскольку это следует и из иных обстоятельств совершения сделки.

В соответствии с разделом 4 Договора купли-продажи Истец и АО «ХК «СДС-Уголь» предусмотрели основания для отказа и расторжения Договора купли-продажи, в т.ч. в одностороннем порядке.

Каких-либо доказательств расторжения Договора купли-продажи доли или реализации опциона на возврат доли в соответствии с условиями Договоров по сделке купли-продажи доли, и перехода права собственности в отношении 100% доли в уставном капитале ООО «СЭУ» в пользу АО «ХК «СДС-Уголь» Истец не предоставил, ввиду чего отсутствуют основания для признания поручительства прекращенным в силу условий Договора поручительства.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом согласно ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Согласно ст. ст. 8, 9 АПК РФ, стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Подлежит отклонению довод истца о том, что всем сторонам сделок было понятно, что возврат кредитных средств должен быть осуществлен за счет выручки, полученной в ходе деятельности ООО «СЭУ», ввиду чего положения п. 2.1 Договора поручительства должны толковаться именно так, как указывает Истец, не обоснован.

В п. 22 Обзора судебной практик Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) указано, что согласно сложившейся судебной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 г. N 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В соответствии с п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» недостаточность у поручителя имущества для исполнения договора поручительства на момент его заключения сама по себе не может служить основанием для признания договора поручительства недействительным (пункт 1 статьи 421 ГК РФ).

Как указано в иске, из представленных в пользу ООО «СЭУ» кредитов сам Истец получил более 100 млн. долларов США, следовательно, он имел экономический интерес и финансовую выгоду от заключенного поручительства, а действия по оспариванию поручительства направлены на недобросовестное прекращение обязательств.

Истец не представил каких-либо доказательств, что он изначально предлагал и/или требовал у Банка изложить п. 2.1 именно таким образом, чтобы предусмотреть прекращения поручительства в случае выбытия доли из корпоративного контроля в пользу любого иного лица, а не только в пользу АО «ХК «СДС-Уголь».

При этом Истец, приложил к иску дополнительные соглашения к договорам поручительства между Банком, истцом и ФИО7

Заключение 4 дополнительных соглашений между Банком и Истцом подтверждает возможность изменения условий, наличие переговорных возможностей.

Как следует из Индикативных условий и не оспаривается Истцом, ФИО7 является бенефициаром и генеральным директором Истца, а ранее являлся бенефициаров ООО «СЭУ».

Из представленных Истцом документов следует, что ФИО7 и Банк заключили дополнительное соглашение к договору поручительства, согласно которому поручительство ФИО7 прекращалось при определенных обстоятельствах, связанных с принадлежностью ООО «СЭУ».

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО7, будучи бенефициаром и руководителем Истца, обладал переговорными возможностями вносить изменения в обеспечительную документацию, предусмотрел исключительно для себя основания для прекращения поручительства, а не для контролируемых ими компаний, следовательно, какой-либо иной воли на прекращение поручительства, чем буквально предусмотрено договором поручительства с Истцом, ни сам Истец, ни его бенефициар, ни Банк не имели и не преследовали.

При этом факт изменения кредитора не несет для Истца каких-либо негативных последствий и не увеличивает ответственность, поскольку основные обязательства (Кредитные соглашения) не увеличились в связи со состоявшейся уступкой прав, доказательств обратного Истец не предоставляет.

В соответствии с ч. 2 ст. 367 ГК РФ изменение обязательства без согласия поручителя, которое повлекло за собой увеличение ответственности поручителя или иные неблагоприятные последствия для поручителя, не является основанием для прекращения поручительства, а предполагает, что поручитель отвечает на прежних условиях.

То обстоятельство, что в Договор поручительства было включено условие о его прекращении в случае вызванного расторжением договора возврата приобретенных ООО «Сибуголь» долей в пользу АО «ХК «СДС-Уголь», не означает, что поручительство ООО «Сибуголь» прекращается в случае передачи долей участия в ООО «СЭУ» в пользу любого иного (кроме АО «ХК «СДС-Уголь») лица.

Согласно позиции ООО «Сибуголь» при передаче им рассматриваемых долей участия в ООО «СЭУ», поручительство прекращается, поскольку (согласно логике Истца) утрачивается его связь с основным должником.

Между тем при таком подходе все существующие сделки банковского поручительства материнских обществ по долгам дочерних обществ/акционеров, участников по долгам контролируемых ими обществ не имели бы смысла, поскольку такие поручительства прекращались бы при любой передаче контроля над основным должником. Придание такого смысла рассматриваемому Договору поручительства подрывает стабильность отношений банковского кредитования и с очевидностью не могло иметься в виду при заключении сделки.

Также подлежат отклонению доводы истца о том, что связь между принадлежностью доли и несением обязательств по обеспечительным договорам была установлена на стадии заключения Рамочного договора купли- продажи от 06.09.2017 между АО «ХК «СДС-Уголь» и Истцом. По его мнению, это подтверждается сформулированными в данном договоре условиями о последствиях расторжения Договора купли-продажи долей в уставном капитале ООО «СЭУ».

Судом установлено, что Банк не являлся стороной Рамочного договора купли-продажи, ввиду чего не являлся наиболее сильной переговорной стороной, как и не имел тотальный контроль над сделками, стороны самостоятельно определяли права и обязанности по договору; последствия расторжения договора в виде возврата сторонами всего полученного и сбереженного, а также в виде учета потраченного в рамках исполнения договора являются разумными и осмотрительными для сторон, поскольку позволяют им сохранить «статус-кво» при расторжении договора за вычетом расходов и прочих платежей; установление в Рамочном договоре, стороной которого Банк не являлся, условия о переводе долга в случае расторжения договора никак не указывает на какую-либо волю Банка, особенно на волю по расторжению поручительства при переходе доли к иному лицу, помимо АО «ХК «СДС-Уголь»; тот факт, что многие условия Рамочного договора были инкорпорированы в Договор купли-продажи, стороной которого Банк не являлся, не свидетельствует о воле Банка на расторжение поручительства в случае перехода доли к иному лицу, помимо АО «ХК «СДС-Уголь».

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что основания прекращения Договора поручительства отсутствуют, стороны явно и недвусмысленно предусмотрели единственное основание для прекращения поручительства, которое не наступило, а доводы о выбытии долей ООО «СЭУ» из корпоративного контроля Истца не являются основанием для прекращения поручительства ни в соответствии с Договором поручительства, ни в соответствии с нормами гражданского законодательства.

Подлежат отклонению доводы Истца относительно аффилированности Банка, ООО «Ф-Сервис» и ООО «МелТэк».

Так, согласно представленным Банком ГПБ (АО) сведениям ООО «Ф-СЕРВИС» не входит в перечень аффилированных лиц данного банка. Участниками ООО «Ф-СЕРВИС» являются ФИО8 и АО «Регион Сервис». Указанные в тексте искового заявления признаки «формально-юридической аффилированности ООО «Ф-СЕРВИС» и Банка» через ООО «Карасьеозерск-2» и ООО «Маклер Инвест» в действительности такими не являются, а свидетельствуют только об участии АО «Регион Сервис» (участника ООО «Ф-СЕРВИС») в иных проектах с Банком ГПБ (АО) аналогично участию в настоящем деле.

Критерии аффилированности прямо указаны в ст. 3 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и ООО «Сибуголь» не указывает, по какому из указанных в законе критериев ООО «Ф-СЕРВИС» должно быть признано аффилированным с Банком ГПБ (АО) лицом.

Подлежат отклонению доводы ООО «Сибуголь» о вхождении ООО «Ф-СЕРВИС» в группу лиц Банка ГПБ (АО). Какого-либо обоснования вхождения ООО «Ф-СЕРВИС» в группу лиц Банка ГПБ (АО) со ссылками на ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» исковое заявление ООО «Сибуголь» не содержит.

При этом, суд также учитывает, что ООО «Сибуголь» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением о признании недействительными договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СЭУ» от 29.12.2018 и соглашения о предоставлении опциона (call) в отношении доли в уставном капитале ООО «СЭУ» от 29.12.2018, заключенных между ООО «Сибуголь» (продавец) и ООО «Ф-Сервис» (покупатель), о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Банка ГПБ (АО) и ООО «Ф-Сервис» 14,8 млрд. руб. Третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, по инициативе ООО «СибУголь» привлечено ООО «МелТэк».

В рамках рассмотрения иска ООО «СибУголь» также заявил полностью аналогичные (по тексту и содержанию), как в настоящем деле, доводы и документы об аффилированности между Банком, ООО «Ф-Сервис» и ООО «МелТэк».

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 04.06.2021 по делу № А27-43/2021 в иске отказано. Решение вступило в законную силу.

В рамках донного решения установлено, что из представленной в материалы дела электронной переписки Банка и истца не следует аффилированность ответчиков (АО «Газпромбанк», ООО «Ф-Сервис»), создание ООО «Ф-сервис» Банком, либо иные основания, позволяющие утверждать, что фактически оспариваемые сделки были совершены Банком исключительно в его интересах.

Аффилированность ответчиков (АО «Газпромбанк», ООО «Ф-Сервис») в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом документально не подтверждены.

Доводы истца об аффилированности Банка и ООО «Ф-Сервис» через косвенное участие в уставном капитале ООО «Карасьозерск-2» противоречит фактическим обстоятельствам, не соответствует положениям Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

В отношении доводов истца о корпоративной аффилированности ответчиков, которую можно проследить через ООО «Маклер Инвест», с 29.10.2018 принадлежащее АО «Регион Сервис» и с 28.12.2018 по 23.07.2020 участвовавшее в ООО «РСП-М» (60% доли), вторым собственником которого является в настоящее время Закрытый комбинированный паевой фонд «ГазпромбанкКомплексный», суд отмечает, что истцом не обоснована аффилированность указанных лиц применительно к положениям статьи 4 Закон РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», и судом аффилированности не установлено.

Как следует из норм частей 1 и 2 статьи 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса, что вступившие в законную силу постановления федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации, а также их законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и другие обращения являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

В силу прямого указания части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальная связь судебных актов обусловлена именно свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П также указал, что признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2021 ООО «СибУголь», ФИО7 отказано в удовлетворении апелляционных жалоб, решение суда первой инстанции оставлено в силе. При этом суд апелляционной инстанции полностью поддержал и согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии аффилированности между Банком, ООО «МелТэк» и ООО «Ф-Сервис».

Утверждения Истца об аффилированности «Газпромбанк» (АО) и ООО «МелТЭК» документально не подтверждены.

АО «Газпромбанк» и ООО «МелТЭК», а также его руководство и участники не являются аффилированными лицами, что подтверждается списком аффилированных лиц ООО «МелТЭК» от 27.08.2020 г. и 22.03.2021 г.

Учитывая изложенное, доводы Истца об аффилированности Банка, ООО «Ф-Сервис» и ООО «МелТэк» не обоснованы, что установлено, в том числе, судебными актами по делу № А27-43/2021.

При этом, суд учитывает, что доводы, изложенные истцом в иске, фактически направлены на переоценку судебных актов, принятых в рамках дела № А27-43/2021.

Довод Истца обеспечительном характере сделок в ходе реструктуризации также не обоснован, что подтверждено судебными актами по делу № А27-43/2021.

Судебные акты по делу №А27-43/2021 вступили в законную силу.

При этом, суд отмечает, что при рассмотрении настоящего спора предметом исследования и доказывания являются исключительно те обстоятельства, которые существовали на момент заключения договора поручительства. Дополнительное соглашение к кредитному договору по вопросу реструктуризации было заключено значительно позже. Более того, вопрос реструктуризации не имеет отношения к вопросу толкования условий договора поручительства.

В то же время заявленные истцом доводы об обеспечительном характере сделок являлись основанием иска о признании недействительными сделок, рассмотренного Арбитражным судом Кемеровской области (дело № А27-43/2021).

Как указано выше, истцу было отказано в иске, заключенные в ходе реструктуризации сделки (договор купли-продажи долей, опцион на приобретение долей) обеспечительными сделками не признаны, что также подтверждено постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2021.

Довод о недобросовестности Банка и полной утрате обеспечения не обоснован.

Истец указывает, что в соответствии с п. 5 Договора залога доли ООО «СЭУ» от 19.09.2017 № 3617-003-ЗД-03 установлено, что при определении рыночной стоимости предмета залога при его реализации не будут учитываться долговые обязательства ООО «СЭУ». В связи с чем истец приходит к выводу о значительной стоимости долей ООО «СЭУ» (без учета долговых обязательств) в случае их реализации.

Судом установлено, что в соответствии с дополнительным соглашением №1 от 29.12.2018 к договору залога доли № 3617-003-ЗД-03 между Банком и Истцом стороны предусмотрели:

- рыночная стоимость предмета залога (доли) ООО «СЭУ» оценивается в 100 000 (Сто тысяч) рублей (п. 1.2);

- исключено условие об определении рыночной стоимости предмета залога без учета долговых обязательств финансового характера (п. 5.3.).

Данное изменение является распространенным в сфере кредитования, поскольку реализация имущества (долей) без учета долговой нагрузки крайне затруднительна, потенциальный инвестор не станет приобретать по цене соответствующей стоимости активов при наличии долговой нагрузки, значительно превышающей стоимость всех активов.

Довод же истца о том, что Банк получил необоснованную выгоду в виде сохранения требований к истцу в первоначальном объеме в результате добровольной продаже Истцом долей участия в уставном капитале ООО «СЭУ» не обоснован и противоречит судебным актам по делу № А27-43/2021.

Приведенная Истцом судебная практика (определение СКЭС ВС РФ от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061) сформирована при иных фактических обстоятельствах и при рассмотрении иного вопроса - сохранение залогового статуса Банка в деле о банкротстве должника в случае признания недействительной сделки по купле-продаже заложенного имущества банка, а не по вопросу прекращения договора поручительства, в т.ч. при недобросовестности одной из сторон. Однако, и при использовании сформулированной позиции ВС РФ Банк нельзя признать недобросовестным, а тем более признать договор поручительства прекращенным, поскольку Банк не получил неоправданную материальную выгоду, Банк даже не получил удовлетворения в размере выданного кредита и начисленных процентов.

Все иные доводы истца рассмотрены судом и отклонены как документально не подтверждены и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).

В данном случае 27.08.2020 г. между ООО МелТЭК» (Цессионарий) и «Газпромбанк» (АО) (Цедент) был заключен договор об уступке прав (требований) № 1 согласно которому к ООО «МелТЭК» перешли права (требования) по следующим обязательствам, возникших из следующих кредитных соглашений:

- Кредитного соглашения об открытии кредитной линии № 3615-006-Л от «02» марта 2015 г. (в редакции дополнительного соглашения от «06» сентября 2017 г. в соответствии с которым Кредитное соглашение об открытии кредитной линии № 3615-006-Л от «02» марта 2015 г. было изменено и изложено в новой редакции) в редакции всех дополнительных соглашений к нему (далее - «Кредитный договор 1»), заключенного между «Газпромбанк» (АО) и ООО «Сибэнергоуголь»;

- Кредитного соглашения об открытии кредитной линии № 3617-003-Л от «06» сентября 2017 г. в редакции всех дополнительных соглашений к нему (далее - «Кредитный договор 2»), заключенного между «Газпромбанк» (АО) и ООО «Сибэнергоуголь»;

- Кредитного соглашения об открытии кредитной линии № 3617-004-Л от «06» сентября 2017 г. в редакции всех дополнительных соглашений к нему (далее - «Кредитный договор 3»), заключенного между «Газпромбанк» (АО) и ООО «Сибэнергоуголь»;

- Кредитного соглашения об открытии кредитной линии № 3617-005-Л от «06» сентября 2017 г. в редакции всех дополнительных соглашений к нему (далее - «Кредитный договор 4»), заключенного между «Газпромбанк» (АО) и ООО «Сибэнергоуголь».

Согласно п. 1.2 договора об уступке прав (требований) № 1 от 27.08.2020 г. (далее - договор уступки) одновременно с переходом (прав) требований, указанных в п. 1.1 договора уступки, в силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса РФ к Цессионарию переходят права (требования) Цедента по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств Должника (ООО «Сибэнергоуголь») по Кредитным договорам на условиях, определенных в данных договорах, в частности в Договоре поручительства № 3617-003-П-01 от 19.09.2017 г. в редакции всех дополнительных соглашений к нему, заключенному между «Газпромбанк» (АО) и ООО «Сибуголь».

Согласно п. 1.1 Договора поручительства Поручитель (ООО «Сибуголь) обязуется солидарно с ООО «Сибэнергоуголь» отвечать перед Банком за исполнение ООО «Сибэнергоуголь» его обязательств, возникающих из Кредитных соглашений.

Договор уступки права ответчиком не оспорен, незаключенным либо недействительным в судебном порядке не признан.

Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Таким образом, у Банка отсутствует какой-либо материальный интерес в отношении Истца или ООО «СЭУ».

Указанное обстоятельство само по себе является основанием для отказа в иске, поскольку иск заявлен к ненадлежащему ответчику-Банку.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учитывая установленные судом обстоятельства, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании поручительства по договору поручительства № 3617-003-П-01 от 19.09.2017 г., заключенному между ООО «Сибуголь» и АО «Газпромбанк» (ИНН <***>), прекращенным с 16.07.2019 г.

В соответствии с ч. 1 ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ч. 3 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Согласно ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Расходы по оплате госпошлины по иску рассчитывается на основании статьей 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12, , 376 ГК РФ, ст.ст. 65, 71, 110, 112, 123, 127, 131, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленного иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.

Судья В.В. Новиков