Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Машковой Н.С., при составлении протокола судебного заседания секретарем Максимчук А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества "Мурманское издательско-полиграфическое предприятие "Север" (АО МИПП "Север", ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 183071, <...>) в интересах акционера - ФИО1 (г. Великие Луки Псковской области; почтовый адрес – 183071, <...>) к Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Мурманской области и Республике Карелия (МТУ Росимущества в Мурманской области и Республики Карелия, ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 183006, <...>), Мурманской области в лице Правительства Мурманской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 183038, <...>), Государственному областному бюджетному учреждению "Управление по обеспечению деятельности Правительства Мурманской области" (ГОБУ "УД ПМО", ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 183025, <...>) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, при участии ФИО2 от АО МИПП «Север», ФИО3 от МТУ Росимущества в Мурманской области и Республики Карелия по доверенности, ФИО4 и ФИО5 от ГОБУ "УД ПМО" по доверенностям, ФИО6 и ФИО7 от Правительства Мурманской области по доверенностям, ФИО8 от временного управляющего АО МИПП "Север" ФИО9 по доверенности,

у с т а н о в и л:

Акционер АО МИПП "Север" ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Мурманской области с исковым заявлением к Российской Федерации в лице ТУ Росимущества в Мурманской области, Мурманской области в лице Правительства Мурманской области и ГОБУ "УД ПМО", содержащим следующие требования:

- признать сделку – договор дарения от 08 декабря 2015 года Российской Федерации недвижимого имущества (административное здание «Дом печати», назначение: нежилое, этажность: цоколь, 3 этаж, общая площадь 3084,7 кв. м, адрес: <...>, кадастровый номер 51:20:0002032:211;помещение, назначение: нежилое, общая площадь 7 151 кв. м, этажность: подвал, цокольный этаж, 01,01,03,04, технический этаж, адрес: <...>, кадастровый номер 51:20:0002032:306) недействительной;

- признать недействительной заключенную между ТУ Росимущества в Мурманской области и Правительством Мурманской области согласно постановлению Правительства Мурманской области от 03 февраля 2016 года № 34-ПП "О приеме в государственную собственность Мурманской области имущества из федеральной собственности" сделку приема в государственную собственность Мурманской области и закрепления на праве оперативного управления за ГОБУ "УД ПМО" указанного недвижимого имущества;

- применить последствия недействительности сделок в виде возврата в собственность АО МИПП "Север" обозначенного недвижимого имущества.

02 февраля 2017 года указанный иск принят к производству арбитражного суда первой инстанции, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Росреестра по Мурманской области, АО МИПП «Север» и временный управляющий АО МИПП «Север».

Правительством Мурманской области, МТУ Росимущества в Мурманской области и Республики Карелия, ГОБУ «УД ПМО», Управлением Росреестра по Мурманской области представлены отзывы на иск.

Определением суда от 01 марта 2017 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено АО МИПП «Север», с исключением его из состава третьих лиц.

Определением суда от 04 апреля 2017 года АО МИПП «Север» привлечено к участию в настоящем деле в качестве истца, с исключением его из состава ответчиков (применительно к положениям пункта 2 статьи 53 и пункта 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

МТУ Росимущества в Мурманской области и Республики Карелия (далее – Росимущество) представлены дополнительные документы. АО МИПП «Север» с учетом изменения своего процессуального статуса представило возражения на отзывы ответчиков и ходатайство об уточнении иска от 28 апреля 2017 года, согласно которому Общество просит:

- признать недействительной сделку – договор дарения от 08 декабря 2015 года, заключенный между АО МИПП "Север" и МТУ Росимущества в Мурманской области и Республики Карелия;

- квалифицировать требование о применении последствий недействительности сделки по возврату АО МИПП "Север" спорного недвижимого имущества по статьям 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и истребовать из чужого незаконного владения недвижимое имущество: административное здание «Дом печати», назначение: нежилое, этажность: цоколь, 3 этаж, общая площадь 3084,7 кв. м, адрес: <...>, кадастровый номер 51:20:0002032:211; помещение, назначение: нежилое, общая площадь 7 151 кв. м, этажность: подвал, цокольный этаж, 01,01,03,04, технический этаж, адрес: <...>, кадастровый номер 51:20:0002032:306;

- принять отказ истца от требования о признании недействительной заключенной между ТУ Росимущества в Мурманской области и Правительством Мурманской области согласно постановлению Правительства Мурманской области от 03 февраля 2016 года № 34-ПП "О приеме в государственную собственность Мурманской области имущества из федеральной собственности" сделки приема в государственную собственность Мурманской области и закрепления на праве оперативного управления за ГОБУ "УД ПМО" указанного недвижимого имущества.

Судебное разбирательство по делу отложено на 24 мая 2017 года. О времени и месте судебного заседания лица, участвующие в деле, считаются надлежащим образом извещенными в силу положений статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО1 известила о возможности проведения судебного заседания в свое отсутствие. Росимуществом, Правительством Мурманской области и ГОБУ "УД ПМО" заявлены ходатайства о применении срока исковой давности в отношении требований истца о признании сделки недействительной, представлены отзывы на ходатайство истца об уточнении иска и возражения истца. ГОБУ "УД ПМО" представлены дополнительные документы.

В порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие лиц, участвующих в деле, не направивших представителей для участия.

Представитель АО МИПП "Север" в полном объеме поддержал заявленное требование с учетом уточнений иска.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения иска в полном объеме по изложенным в отзывах и дополнениях к ним основаниям, настаивали на применении срока исковой давности. Представители ответчиков также возражали против принятия уточнений иска в части требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения, указав на одновременное изменение Обществом основания и предмета иска, что не соответствуют положениям статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влечет необходимость исследования иных обстоятельств (в отношении требований о виндикации), чем при применении последствий недействительности сделки. Кроме того, ответчиками указано, что Общество МИПП "Север", присоединившись к иску акционера общества, заявило об уточнении исковых требований без согласия ФИО1 При этом, заявленного в ходе судебного заседания, состоявшегося 10 мая 2017 года, согласия представителя ФИО1 – ФИО10 недостаточно применительно к ограниченным процессуальным полномочиям данного лица, удостоверенным лишь адвокатским ордером.

Представитель временного управляющего оставил разрешение дела на усмотрение суда.

Возражений относительно принятия отказа истца от иска в части со стороны участников процесса не заявлено.

Суд, при очевидности преследуемого АО МИПП "Север" материально-правового интереса, с учетом заслушанных позиций сторон, применительно к положениям статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", счел возможным принять заявленное АО МИПП "Север" уточнение заявленных требований от 28 апреля 2017 года. Оснований полагать, что заявленные уточнения иска не направлены на достижения интереса акционера Общества ФИО1 при подаче иска не имеется. Об этих уточнениях ФИО1 осведомлена надлежащим образом, что также следует из поступивших в материалы дела от ФИО1 документов - ходатайства о проведении судебного заседания посредством видеоконференцсвязи (рег. № А42-8537/2016 от 15 мая 2017 года), ходатайства о проведении судебного заседания в отсутствие представителя (рег. № А42-8537/2016 от 15 мая 2017 года), подписанных полномочным представителем ФИО1 – ФИО11 по нотариально удостоверенной доверенности от 27 декабря 2016 года и представленной в копии в материалах дела. Законодательно не закреплено получение именно письменного согласия на уточнение требований, а изложенные обстоятельства фактически свидетельствуют о согласии акционера на заявленное Обществом уточнение иска.

В отказе истца от иска в части судом не установлено противоречия закону и иным нормативным правовым актам или нарушения прав и законных интересов других лиц. Исходя из изложенного, суд полагает возможным принять заявленный истцом отказ от иска в части, производство по делу в этой части подлежит прекращению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав участников процесса и исследовав материалы дела, суд установил.

АО МИПП "Север" создано путем реорганизации 26 января 2005 года, единственным акционером которого на дату создания являлась Российская Федерация (в лице ТУ Росимущества в Мурманской области).

Между АО МИПП "Север" (даритель) и Российской Федерации в лице ТУ Росимущества по Мурманской области (одаряемый) 08 декабря 2015 года заключен договор дарения в собственность Российской Федерации недвижимого имущества (далее – договор дарения), по условиям которого Обществом в собственность Российской Федерации переданы следующие объекты недвижимого имущества:

- административное здание "Дом печати", назначение: нежилое, этажность: цоколь, 3 этаж, общая площадь 3 084,7 кв. м, адрес: <...>, кадастровый номер 51:20:0002032:211;

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 7 151 кв. м, этажность: подвал, цокольный этаж, 01,01,03,04, технический этаж, адрес: <...>, кадастровый номер 51:20:0002032:306.

Актом приема-передачи недвижимого имущества от 08 декабря 2015 года стороны подтвердили факт передачи недвижимости новому собственнику. 21 декабря 2015 года в ЕГРП внесены соответствующие записи о регистрации права собственности на указанное выше недвижимое имущество за Российской Федерацией.

В последующем Постановлением Правительства Мурманской области от 03 февраля 2016 года №34-ПП указанные выше объекты утверждены в числе перечня имущества, подлежащего передаче из федеральной собственности в государственную собственность Мурманской области (пункт 1 постановления) и закреплению на праве оперативного управления за ГОБУ "УД ПМО" (пункт 5 постановления).

Распоряжением ТУ Росимущества в Мурманской области от 11 мая 2016 года №117 указанное выше недвижимое имущество безвозмездно передано в государственную собственность Мурманской области (акт приема-передачи имущества утвержден 18 мая 2016 года).

09 июня 2016 года в ЕГРП в отношении указанных выше объектов недвижимости внесены сведения о регистрации права собственности за Мурманской областью, а также права оперативного управления за ГОБУ "УД ПМО".

АО МИПП "Север", действующее в интересах акционера Общества ФИО1, обладающей 100% акций АО МИПП "Север" на основании выписки из реестра акционеров Общества от 09 декабря 2016 года, обратилось с требованиями о признании договора дарения недействительным и истребовании из чужого незаконного владения объектов недвижимости, переданных Мурманской области и ГОБУ "УД ПМО" на основании распоряжения ТУ Росимущества в Мурманской области от 11 мая 2016 года № 117 и постановления Правительства Мурманской области от 03 февраля 2016 года №34-ПП (с учетом изменения процессуального статуса АО МИПП «Север» и уточнений, принятых в настоящем судебном заседании). Требования мотивированы тем, что спорное имуществ отчуждено без встречного исполнения в отсутствие разумных экономических причин с явным ущербом для Общества, а обстоятельства по передаче имущества РФ и в последующем – Мурманской области и ГОБУ «УД ПМО» свидетельствуют о злоупотреблении правом в ущерб интересам Общества. По мнению истца, с даты заключения оспариваемого договора дарения Обществу причинены были убытки в связи с прекращением поступления арендных платежей от сдачи в аренду ГОБУ "УД ПМО" недвижимого имущества на основании договора аренды №1 от 26 июня 2015 года, поскольку, начиная с 2013 года деятельности Общества прекращена, а единственным источником дохода для Общества были данные платежи и реализация основных средств.

Росимущество, не согласившись с заявленными требованиями в полном объеме, считает договор дарения действительной сделкой, соответствующей балансу интересов, поскольку изъятие объектов недвижимости без предоставления встречного исполнения в пользу казны Российской Федерации не имело своей целью извлечение коммерческой выгоды, не привело к прекращению основных видов деятельности, не причинило какие-либо убытки Обществу. Целью совершения договора дарения являлось передача имущества, находящегося в неудовлетворительном состоянии, на ремонт которого у Общества отсутствовали денежные средства. До совершения сделки имущество передано в аренду ГОБУ "УД ПМО" на условиях осуществления ремонтных работ на объектах недвижимости. Также, Росимущество, считая Общество материальным истцом по настоящему делу, заявило о пропуске АО МИПП «Север» годичного срока исковой давности, установленного статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, истекшего 08 декабря 2016 года, когда Общество стало истцом по настоящему делу в марте 2017 года

Правительство Мурманской области и ГОБУ "УД ПМО" в представленных в материалы дела отзывах указали на недоказанность причинения оспариваемой сделкой убытков Обществу, считая расчеты ФИО1 о размере убытков противоречащим фактическим обстоятельствам, так как истцом при их определении не учитывалось состояние переданных помещений, в связи с чем метод по определению рыночной стоимости спорного имущества путем арифметической операции умножения фактических метров на стоимость квадратного метра иного помещения в здании, расположенного по адресу: <...>, не подлежит применению. Оспариваемая сделка явилась результатом комплекса действий, направленных на предотвращение банкротства Общества, а также на обеспечение физической сохранности объектов недвижимости, на содержание и эксплуатацию которых у Общества не было ни трудовых, ни материальных ресурсов. Кроме того, Правительством Мурманской области указано на злоупотребление правом со стороны ФИО1 и руководителя Общества – ФИО2, поскольку ранее единоличным исполнительным органом об убыточности сделки не заявлялось и не указывалось, а, напротив, подтверждалась целесообразность ее заключения (по переписке). Кроме того, задолженность перед руководителем Общества по заработной плате послужила основанием для введения в отношении Общества процедуры банкротства – наблюдения.

Правительством Мурманской области и ГОБУ "УД ПМО" также заявлено о пропуске срока исковой давности по мотивам, изложенным ранее Росимуществом.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) участники корпорации вправе, в частности, требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1) и оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Как указано в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 531 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества.

Срок исковой давности по требованию участника хозяйственного общества о признании недействительной сделки по правилам о крупных сделках или сделках с заинтересованностью начинает течь с момента, когда этот участник общества узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения (Определение Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС16-3884 от 29 июля 2016 года)

В рассматриваемом споре корпорация - АО МИПП «Север», предъявляя соответствующие требования при обращении с иском, действует в интересах ФИО1, как участника корпорации в текущее время. Тем самым Общество преследует свой опосредованный (косвенный) интерес, который обосновывается наличием у ФИО1 как истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба как субъекту гражданско-правовых отношений (даже, если этот ущерб заключается в причинении возможных убытках для общества оспариваемой сделкой).

Объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица.

Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его участника, так как интересы общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов корпорации обеспечивает удовлетворение интереса ее участников.

Процессуальный статус АО МИПП «Север», действующего в настоящем деле исключительно в интересах своего акционера, ошибочно отождествлять с правом самого Общества на оспаривание сделок, заключенных самим Обществом.

Таким образом, для исчисления срока исковой давности в рамках заявленных исковых требований имеет существенное значение момент, когда участник узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении.

Поскольку ФИО1 могла узнать об оспариваемой сделке не ранее приобретения акций АО МИПП «Север» в свою собственность (то есть с даты, когда ей стала доступна информация о деятельности и сделках эмитента), что согласно материалам дела произошло не ранее ноября 2016 года, а обратилась она с настоящим иском посредством электронного сервиса «Мой арбитр» 08 декабря 2016 года, оснований для признания срока исковой давности по требованиям Общества в интересах его акционера пропущенным у суда не имеется.

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Обязательным условием признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 174 ГК РФ является наличие ущерба для интересов представляемого.

В абзаце четвертом пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25) сказано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 166 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2014 года № 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" (далее - Постановление № 28), лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, должно доказать наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Закона об ООО, статей 78 и 81 Закона об АО); нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), то есть факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 ГК РФ, абзац 5 пункт 5 статьи 45 и абзац 5 пункт 5 статьи 46 Закона об ООО, абзац 5 пункт 6 статьи 79 и абзац 5 пункт 1 статьи 84 Закона об АО).

В отношении убытков истцу достаточно обосновать факт их причинения, доказывания точного размера убытков не требуется.

В абзаце втором пункта 2 постановления № 28 разъяснено, что о наличии явного ущерба для общества свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Поскольку единственным акционером АО МИПП «Север» на дату заключения оспариваемого договора дарения являлась Российская Федерация, а балансовая стоимость указанного выше имущества составляла 41% от балансовой стоимости активов АО МИПП «Север» (с учетом сведений, содержащихся в бухгалтерском балансе Общества за 9 месяцев 2015 года), уполномоченным представителем акционера – Росимуществом, в целях соблюдения положений статьи 79 Федерального закона «Об акционерных обществах» и пункта 17 раздела 14 Устава Общества, вынесено распоряжение от 08 декабря 2015 года №318 об одобрении крупной сделки Общества.

Таким образом, нарушение порядка одобрения крупной сделки с заинтересованностью в настоящем случае отсутствует.

В соответствии с требованиями части 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Квалифицирующим признаком договора дарения является ясно выраженное намерение передать имущество безвозмездно.

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

Таким образом, особенностью договора дарения является ограничение круга субъектов.

В пункте 1 статьи 124 ГК РФ в качестве субъектов гражданского права поименованы Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования.

К правоотношениям с участием публично-правовых образований в силу пункта 2 статьи 124 ГК РФ подлежат применению нормы ГК РФ, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

Указанное положение в первую очередь означает, что в гражданском законодательстве имеются специальные нормы, регулирующие участие данных субъектов в гражданских правоотношениях, а также правовые нормы о юридических лицах, которые не применимы к государству, государственным и муниципальным образованиям.

Соответственно, Российская Федерация как субъект гражданского права не относится к числу юридических лиц и коммерческих организаций, а, следовательно, действующими нормами не запрещается наличие правоотношений по заключению договоров дарения с Российской Федерацией.

Исходя из указанных выше норм, договор дарения от 08 декабря 2015 года не противоречит положениям ГК РФ и заключен в полном его соответствии с требованиями статей 124 и 572 ГК РФ.

Также, из материалов дела не установлено наличие совокупности доказательств, свидетельствующих, что передача в дар объектов недвижимости предоставила какие-либо имущественные выгоды для Российской Федерации. Передача недвижимого имущества по договору дарения само по себе не может однозначно расцениваться как сделка с неблагоприятными последствиями для дарителя - коммерческой организации, а последующие действия Российской Федерации по передаче имущества в государственную собственность Мурманской области и на праве оперативного управления ГОБУ «УД ПМО» не может рассматриваться как недобросовестное поведение Правительства Мурманской области и ГОБУ "УД ПМО".

Как следует из многочисленной переписки, предшествующей реализации спорных объектов (в том числе письма Общества исх. №18-11 от 05 июня 2015 года, факт подписания которого не был опровергнут ФИО2 в настоящем судебном заседании), спорные объекты находились в неудовлетворительном состоянии, не позволяющем сдавать их в аренду, эксплуатация помещений не производилась, для восстановления надлежащего их состояния требовались значительные материальные ресурсы, которые у АО МИПП "Север" отсутствовали. Денежных средств от своей деятельности Обществу было недостаточно не только на содержание имущества Общества, находящегося на балансе, но и для погашения кредиторской задолженности, для целей погашения которой реализовывались непрофильные для Общества активы.

Кроме того, само Общество, ссылаясь на указанные выше обстоятельства, сообщало о возможности заключения договора дарения на спорные объекты в пользу Российской Федерации, указав, что оставшееся имущество у Общества обеспечит сохранение инвестиционной привлекательности и гарантию успешной приватизации, поскольку именно спорные объекты (материально-техническое состояние которых является неудовлетворительным) имеют выходы только во внутренний двор, отдельный заезд, по причине ограниченной инсоляции (поступления света) могут быть использованы как складские помещения, иные производственные помещения (письмо Общества от 25 сентября 2015 года исх. №16-41).

Тем самым, общество, имея спорные объекты в собственности не эксплуатировало их в целях осуществления своей деятельности, не получало доход от их сдачи в аренду иным арендаторам, помимо ГОБУ "УД ПМО".

Как следует из пояснений Правительства Мурманской области, Мурманская область, имея заинтересованность в сохранении физического состояния спорного имущество, с Росимуществом согласовала заключение договора по аренде спорного имущества, в том числе в целях проведения текущего ремонта зданий. В ином случае договор аренды не был бы заключен, иных потенциальных арендаторов (учитывая неудовлетворительное состояние помещения) не было.

Применительно к изложенному оснований полагать, что спорная сделка была экономически нецелесообразна для Общества МИПП "Север", не имеется.

При рассмотрении обоснованности заявленных требований судом учтено отсутствие для текущего акционера Общества – ФИО1 каких-либо убытков оспариваемой сделкой, в связи со следующим.

Распоряжением Правительством Российской Федерации от 01 июля 2013 года №111-р пакет акций (100%) АО МИПП «Север» включено в прогнозный план (программу) приватизации федерального имущества на 2014-2015 годы.

22 сентября 2016 года проведен аукцион по продаже пакета акций АО МИПП «Север», по результатам которого с ФИО12 заключен договор купли-продажи акций №01-14/113 от 29 сентября 2016 года (цена продажи составила 13 800 000 руб.). Соответствующие сведения в реестре акционеров Общества внесены 28 ноября 2016 года.

Начальная цена продажи пакета акций составляла 13 600 000 руб., определенная на основании отчета от 21 апреля 2016 года №142-3/2016, исходя из данных бухгалтерской отчетности Общества, перечня недвижимого имущества, находящегося в собственности Общества по состоянию на 01января 2016 года, при наличии сведений о выбывшем имуществе Общества в 2015 году (в том числе по договору дарения).

Таким образом, стоимость пакета акций, выставленного на продажу, обуславливалась строго определенной совокупностью имущества, находящегося в собственности Общества на дату оценки (01 января 2016 года), состоящего из 5 объектов недвижимости, в числе которых спорные объекты не фигурировали.

Тем самым, победитель торгов – ФИО12, а в последующем, и ФИО1, приобретали акции Общества, осознавая их фактическую стоимость без учета спорных объектов в составе имущества Общества и без условий о возможном увеличении стоимости такого имущества, за счет признания сделок Общества недействительными.

Данное обстоятельство не позволяет установить нарушение прав ФИО1 оспариваемым договором дарения. Доказательств, свидетельствующих о возможности каким-либо образом повлиять на ее права как акционера оспариваемой сделкой, не имеется.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу об отсутствии основании для удовлетворения заявления о признании договора дарения от 08 декабря 2015 года недействительной сделкой.

В соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Поскольку в рамках настоящего дела не доказано текущее право собственности на спорные объекты, оснований для удовлетворения требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения спорного имущества не имеется.

В порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по иску остаются на истце. При обращении с исковым заявлением ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 12 000 руб., исходя из существа заявленных требований. Поскольку АО МИПП «Север», являясь процессуальным истцом по настоящему делу, выступало в интересах ФИО1, суд счел возможным не перераспределять уплаченную по делу государственную пошлину.

Руководствуясь статьями 110, 150, 151, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Принять отказ истца от иска в части требования о признании недействительной сделки по приему в государственную собственность Мурманской области и закрепления на праве оперативного управления за Государственным областным бюджетным учреждением "Управление по обеспечению деятельности Правительства Мурманской области" спорного недвижимого имущества, производство по делу в данной части прекратить.

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Н.С. Машкова