Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Малимоновой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Грязновой Т.В., с ведением аудиозаписи судебного процесса рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении арбитражного суда Новосибирской области по адресу: <...>, дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Торгсервис» (ОГРН: <***>), г. Новосибирск

к ликвидатору общества с ограниченной ответственностью «Конус» (ОГРН: <***>) ФИО1, г. Новосибирск

о взыскании убытков в суме 1 320 000 руб. 00 коп.,

третьи лица: 1. ФИО2;

2. Общество с ограниченной ответственностью «Кузнецкая строительная компания»,г. Новосибирск

при участии представителей:

от истца: ФИО3 - доверенность от 25.03.2015, паспорт;

от ответчика: ФИО4 - доверенность от 17.05.2016, паспорт; ФИО1

(лично, паспорт);

от третьих лиц: 1. представитель отсутствует, уведомлен в порядке ст. 123 АПК РФ;

2. ФИО5 - доверенность от 16.08.2016, паспорт.

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ТоргСервис» (далее – истец или ООО «ТоргСервис») обратилось с иском в Арбитражный суд Новосибирской области к ликвидатору ООО «Конус» ФИО1 (далее – ответчик или ФИО1) о взыскании убытков в сумме 1 320 000 руб. 00 коп., вызванных нарушениями установленного законом порядка ликвидации юридического лица.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены бывший директор ООО «ТоргСервис» ФИО2 (далее – третье лицо-1 или ФИО2) и общество с ограниченной ответственностью «Кузнецкая строительная компания» (далее – третье лицо-2 или ООО «КСК»).

Требование истца обосновано тем, что обществу с ограниченной ответственностью «ТоргСервис» причинены убытки в результате утраты возможности получения переданных обществу с ограниченной ответственностью «Конус», ликвидация которого контролировалась ликвидатором ФИО1, денежных средств по заключенному между указанными обществами договора займа от 27.04.2012 на сумму 1 000 000 руб. и процентов за пользование заемными средствами в размере 8 % от суммы займа на основании п..1.3 указанного договора со ссылкой на положения ст. ст. 15, 63, 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 224, 226 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» - далее - Закон «О банкротстве».

ФИО1 и ООО «КСК» в удовлетворении требований истца просят отказать, ссылаясь на то, что с согласия истца в лице его бывшего директора ФИО2 был заключен договор о переводе долга от 08.06.2012, согласно которому обязательства по возврату долга обществом с ограниченной ответственностью «Конус» были переданы ООО «КСК» (т.1, л.д.86-87), за передачу долга ООО «КСК» рассчиталось с ООО «Конус» по акту о зачете взаимных требований от 08.06.2012 (т. 1, л. д. 148), а ООО «ТоргСервис» вправе обратиться с заявлением о включении его в реестр требований ООО «КСК», в отношении которого определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.02.2016 по делу № А45-27118/2015 введена процедура банкротства – наблюдение, решением от 16.08.2016 открыто конкурсное производство.

Выслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав представленные в дело доказательства и оценив позиции сторон по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд признает требования истца подлежащими удовлетворению.

Из материалов дела следует, что между обществом с ограниченной ответственностью «ТоргСервис» (займодавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Конус» (заемщик) 27.04.2012 заключен договор процентного займа, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 1 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в срок до 27.04.2016 и оплатить проценты за пользование заемными средствами в сумме 8 % годовых.

.Договор займа от имени ООО «ТоргСервис» подписан директором ФИО2, сумма займа перечислена заемщику (ООО «Конус») распорядителем средств ООО «ТоргСервис» в лице директора ФИО2 по платежному поручению от 27.04.2012 № 57.

Участником ООО «ТоргСервис» ФИО6 в интересах общества в судебном порядке оспаривался статус ФИО2 как исполнительного органа ООО «ТоргСервис» и обществом с ограниченной ответственностью «ТорСервис» - действительность подписанного им от имени ООО «ТоргСервис» договор займа 27.04.2012.

Решением Арбитражного суда от 14.11.2012 по делу № А45-23255/2012 (вступило в законную силу 14.12.2012) было установлено, что фактически не проводилось внеочередное общее собрание участников общества от 26.03.2012, которым освобожден от должности директора общества ФИО7 и директором избран ФИО2, сведения о котором в ЕГРЮЛ. внесены 18.04.2012, принятое решение о смене исполнительного органа признано недействительным.

По делу № А45-5487/2013 решением суда от 20.05.2013 по иску ООО «ТоргСервис» к ООО «Конус» оставленным без изменения постановлениями Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2013 и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.12.2013, отказано в признании недействительным договора займа от 27.04.2012, определением 31.03.2014 Высшим Арбитражным судом Российской Федерации отказано в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке надзора названных судебных актов.

Из результатов приведенного истцом по настоящему делу анализа фактов и обстоятельств, связанных с заключением договора займа от 27.04.2012 между ООО «ТоргСервис» и ООО «Конус» и последующих правоотношениий, взаимосвязанных с данным договором, следует, что:

- указанный договор займа со сроком возврата денежных средств через четыре года ФИО2 от имени ООО «ТоргСервис» заключен 27.04.2012, т.е. через 8 дней после внесения 18.04.2012 в ЕГРЮЛ сведений о незаконном приобретении им прав директора на основании решения собрания (протокол от 26.03.2012), которое фактически не созывалось, не проводилось, что подтверждено решением суда от № А45-23255/2012 от 14.11.2012,

- в этот же день заемные денежные средства обществом с ограниченной ответственностью «ТоргСервис» перечислены заемщику - ООО «Конус» платежным поручением от 27.04.2012 № 57;

- 08.06.2012, т.е. 1 месяц и 10 дней, как стало известно истцу при рассмотрении настоящего дела, заключен договор о переводе долга, по которому ООО Конус» принимает на себя обязательства по получению согласия на перевод долга от кредитора (ООО «ТоргСервис») и уплатой новому должнику вознаграждения за принятие долга в сумме 1 000 000 руб. 00 коп и утрачивает статус должника перед ООО «ТоргСервис», статус нового должника приобретает ООО «КСК»;

- в этот же день, 08.06.2012, также как стало известно истцу по настоящему делу, между первоначальным должником (ООО «Конус») и новым должником (ООО «КСК») заключается акт зачета взаимных требований, по которому ООО «Конус» прекращает свое обязательство перед ООО «КСК» об оплате по договору перевода долга от 08.06.2012 в сумме 1 000 000 руб. 00 коп путем погашения задолженности ООО «КСК» перед ООО «Конус» по договору купли-продажи от 06.06.2012 (без указания каких-либо идентифицирующих указанный договор реквизитов и первичных документов: товарных накладных актов приемо-передачи проданного обществом с ограниченной ответственностью «Конус» ООО «КСК товара и пр.) с указанием только на то, что состоянию на 08.06.2012 срок исполнения по нему наступил;

- решением от 26.11.2013 единственного участника ООО «Конус» (заемщика) ФИО1 принято решение о ликвидации ООО «Конус» 14, сведения в ЕГРЮЛ и назначении ликвидатором ФИО1 внесены 17.03.2014 по заявлению ликвидатора от 11.03.2014, сведения в ЕГРЮЛ о ликвидации ООО «Конус» внесены 18.03.2014;

- на момент принятия Верховным Судом Российской Федерации определения от 31.03.2014 делу № А45-5487/2013 (об оспаривании договора займа) в отношении ООО «Конус» (ответчика по делу№ А45-5487/2013) уже была внесена запись в ЕГРЮЛ о его ликвидации;

- в процессе рассмотрения указанного дела (исковое заявление в суд было подано 09.04.2013) ООО «Конус» уже располагал информацией, сообщенной ФИО1 (ликвидатором ООО «Конус») по настоящему делу, о переводе своего долга перед ООО «ТоргСервис» обществу с ограниченной ответственностью «Кузнецкая строительная компания» (договор о переводе и акт зачета с новым должником заключены 08.06.2012), поэтому ООО «Конус», единственным участником которого и директором был ФИО1), действуя с процессуальной добросовестностью обязан был сообщить ООО «ТоргСекрвис» и суду об указанном переводе долга с целью привлечения ООО «КСК» для участия в деле, т.к. в случае удовлетворения требований ООО «ТоргСервис» о признании недействительным договора займа от 27.04.2012 (результат рассмотрения спора стороны не могли знать) это повлияло бы на права ООО «КСК» как нового должника, который рассчитался по акту сверки с ООО «Конус»;

- в результате неполучения в процессе рассмотрения дела А45-5487/2013 указанной информации ООО «ТоргСервис» было лишено возможности разрешить спор о договоре по переводу долга от 06.08.2012 в общем исковом порядке, в настоящее время ООО «КСК» предлагает вступить ему в реестр его кредиторов по делу № А45-27118/2015, в который, как указано в определении суда от 16.08.2016, но в который уже включены требования кредиторов на общую сумму 167 699 224 руб. 26 коп., что соответственно создает реальную угрозу невозможности возврата заемных денежных средств, срок возврата которых истек 16.04.2016.

При рассмотрении предъявленных требований по настоящему делу суд исходит из того, что в соответствии с п. 2 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица приобретают свои гражданские права своей волей и в своем интересе, что корреспондируется с положениями п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации об осуществлении юридическими лицами гражданских прав по своему усмотрению.

Свобода волеизъявления на выбор избранного способа защиты нарушенных прав предполагает со стороны истца предвидение и оценку результатов избранного им способа защиты с позиции норм права, избранных им для обеспечения защиты.

Истец в качестве защиты и восстановления своих нарушенных прав избрал способ защиты о привлечении ликвидатора ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскании с него убытков как ликвидатора должника по договору займа от 27.04.2012 .

Правомерность избранного способа защиты подтверждается определением Верховного суда Российской Федерации от 27.05.2015 № 310-ЭС14-8980 по делу № А64-6348/2013.

В данном определении указано на то, что при разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения ликвидатора к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных его действиями (бездействием), подлежат оценке обстоятельства, связанные с соблюдением им порядка ликвидации, установленного Гражданским кодексом Российской Федерации.

Решение о ликвидации в соответствии с п. 2 ст. 61 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 33, 57 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» было принято ФИО1 как единственным участником ООО «Конус».

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.10.2011 № 7075/11, установленный статьями 61 - 64 Гражданского кодекса порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным в ситуации, когда ликвидатору было доподлинно известно о наличии не исполненных обязательств перед кредитором.

При проведении процедуры ликвидации, в том числе при составлении промежуточного ликвидационного баланса, как указано в п. 4 ст. 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязаны действовать добросовестно и разумно не только в интересах ликвидируемого юридического лица, но и его кредиторов,

В процессе рассмотрения спора ответчиком не опровергнуто утверждение истца о том, что в его адрес ликвидатором письменного уведомления не направлялось.

Такой же вывод о действиях ликвидатора в период ликвидации следует из положений ст. ст. 1, 10, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО1 в момент заключения договора займа от 27.04.2012 и рассмотрения спора о недействительности указанного договора по делу № А45-5487/2013 был директором и единственным участником ООО «Конус», впоследствии ликвидатором, поэтому ему было доподлинно известно о заключении указанного договора займа, его условиях и получении в счет его исполнения денежных средств в сумме 1 000 000 руб. 00 коп.

Сведения об указанном долге в ликвидационный баланс, копия которого представлена в суд, не внесены.

Не отрицая указанных фактов, ФИО1 ссылается на то, что такой обязанности перед ООО «ТоргСервис» у него не имелось, т.к. обязательства по погашению заемных обязательств на основании договора займа от 27.04.2012 были прекращены их передачей с согласия ООО «ТоргСервис» новому должнику ООО «КСК» по договору о переводе долга от 08.06.2012

Истец указанную передачу долговых обязательств просит признать несостоявшейся и сделал заявление о фальсификации представленных ФИО1 доказательств, а именно: первоначально - в судебном заседании 15.08.2016 - договора о переводе долга от 08.06.2012 и Согласия на перевод долга от 08.06.2012 и окончательно в судебном заседании 15.12.2016 - копии скриншота, выполненного в 17:23 04.10.2016;, копии распечатки электронной переписки от 08.06.2012, копии скана договора о переводе долга от 08.06.2012, копии скана согласия на перевод долга от 08.06.2012.

Рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, поданного в порядке ст. 161 АПК РФ, является проверкой заявления о недостоверности доказательств, представленных одним из лиц, участвующих в деле.

Цель применения института фальсификации доказательств заключается в обеспечении поступления в распоряжение суда достоверных доказательств для последующего принятия законного и обоснованного судебного акта.

Судом при рассмотрении указанного заявления истца соблюдены требования ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации:

- сторонам под их личную роспись разъяснены уголовно-правовые последствия такого заявления (за фальсификацию по ст. 302 УК РФ и за ложный донос по ст. 306 УК РФ), не определяя при этом в соответствии с ч. 1 ст. 11 и главой 7 Конституции Российской Федерации и установленными законом процедурами конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 1 и 2 ст. 118 Конституции России) наличия или факт совершения преступления, а исключительно в целях соблюдения предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки достоверности представленных доказательств;

- ответчику предложено исключить оспариваемые доказательства (ответчик не дал на это согласие);

- проверена обоснованность заявления истца о фальсификации, по результатам которой протокольным определением оспариваемые доказательства признаны недостоверными.

Проверка обоснованности заявления истца проведена в соответствии с установленными ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требованиями, а именно:

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Частью 2 указанной статьи Кодекса предусматривается, что арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно ч. 3 данной статьи доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

При этом часть 4 статьи 71 АПК РФ предусматривает, что каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, а часть 5 статьи 71 АПК РФ - что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Таким образом, оспариваемое доказательство в случае, если суд придет к выводу о его фальсификации, не исключается из числа доказательственной базы по делу, а оценивается в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.

При оценке оспариваемых доказательств в процессе рассмотрения спора установлено, что в первом поступившем в суд 21.06.2016 отзыве ответчика ФИО1 сообщил, что обязательства ООО «Конус» прекращены договором от 08.06.2012 о переводе долга, заключенным между ООО «Конус» (должником) и ООО «КСК» (новым должником) на основании письменного Согласия от 08.06.2012 директора ООО «ТоргСервис» . ФИО2, приложив к отзыву заверенные им копии названных документов (т. 1, л.д.84-87).

Указанные обстоятельства подтвердил в своем пояснении от 05.08.2016 ФИО2 , подписавший эти документы от имени ООО «ТоргСервис».

На запрос суда представить оригиналы указанных документов представитель ответчика ФИО8 – ФИО4 пояснила, что в связи с ликвидацией ООО «Конус» у ФИО1 как бывшего директора и ликвидатора нет необходимости хранения указанных документов.

ООО «КСК» в дополнении к представленным ответчиком документам при пояснениях от 11.08.2016 представил в суд копию доверенности на ФИО9 от 08.06.2012, подписавшего договор о переводе долга от 08.06.2012 и копию акта о зачете встречных требований от 08.06.2012, которым ООО «Конус» погасило перед ним обязательства по оплате перевода долга и заявило ходатайство о вызове в суд в качестве свидетеля ФИО9

Суд отказал в удовлетворении данного ходатайства, т.к. в качестве цели его вызова ООО «КСК» указало подтверждение факта заключения оспариваемого договора перевода долга, суд признал, что свидетельскими показаниями данный факт - заключение договора, который между юридическими лицами в соответствии с ст.161 ГК РФ должен совершаться в письменной форме, и в силу положений ст. 68 ГК РФ иными доказательствами, в том числе свидетельскими, подтвержден быть пне может .

Второе лицо, подписавшее договор от имени ООО «ТоргСервис» - К.М.МБ. был привлечен в качестве третьего лица, т.к. он в силу ст. 53 ГК РФ был выразителем волеизъявления на заключения договора о переводе долга от имени ООО «ТоргСервис» в виде подписания Согласие на его заключение) и с ним как с бывшим незаконно присвоившим себе статус директора ООО «ТоргСервис» могут в дальнейшем возникнуть правоотношения, вытекающие из данного правоотношения.

В судебном заседании 15.08.2016 представитель ответчика ФИО10 пояснила, что оригиналы указанных документов отсутствуют и пояснений на вопрос суда о том, каким образом и с чего были сняты копии представленных в суд документов, пояснений дать не смогла.

В последующих письменных пояснениях от 31.08.2016 и от 05.10.2016. в качестве причины отсутствие у него оригинала договора о переводе долга (копию которого он ранее представил) ФИО1 объяснил уже не отсутствием обязанности по хранению договора после ликвидации организации, а тем, что стороны заключили указанный договор путем обмена документами по электронной почте

Согласно ст.434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, но позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

В судебное заседание 05.10.2016 ФИО1 представил копию электронного письма (скриншот, выполненный 04.10.2016 в 17 час. 23 мин.) от 08.06.2016 от ФИО11 о направлении в его адрес подписанный со стороны ООО «КСК» договор с указанием на вложение Согласия на заключение о переводе долга и указал, что указанное сообщение с документацией поступило в адрес его электронной почты «vsharnin(g),ao-gns,ru», который им был собственноручно написан, но открыть которую в судебном заседании ФИО1 отказался.

Применительно к арбитражному процессу использование снимков с экрана (скриншотов) в качестве письменных доказательств регламентировано ч. 3 ст. 75 АПК РФ, в которой предусмотрено, что документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно- телекоммуникационной сети «Интернет», а также документы, подписанные электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором либо определены в пределах своих полномочий Верховным Судом Российской Федерации или Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации. (до их объединения)

Электронное сообщение и электронный документ – понятия не равнозначные. И хотя законодательство Российской Федерации не раскрывает их соотношение, из сложившейся практики можно сделать следующий вывод: для того чтобы электронное сообщение, то есть «информация, переданная или полученная пользователем информационно- телекоммуникационной сети», имело статуса электронного документа, оно должно быть заверено электронной цифровой подписью, т.е. доказательственной силой обладает электронный документ, составленный с использованием такого инструмента как электронно-цифровая подпись (ЭЦП), использование которой предусмотрено Федеральным законом от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи», что соответственно устраняет все риски, связанные с электронной формой документов, и ее способностью обеспечить достоверность и аутентичность представленных в электронном виде документов.

При подписании оспариваемых документов электронно-цифровая подпись не использовалась.

По сложившейся практике применения такого вида доказательств, т.е. легализация электронной информации, установлено, что их достоверность должна подтверждаться либо двухсторонним актом сторон либо составлением нотариального протокола в соответствии с ст. ст. 35, 102, 103 «Основ законодательства о нотариате», утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1.

Для совершения указанного действия нотариус должен осмотреть компьютер, с которого осуществлялись юридически значимые действия, , удостоверить факт их осуществления, а затем составить протокол с подробным описанием своих действий: включением компьютера, запуском программы, найденных электронных писем, скриншотов, интернет-страниц и иных документов, составленных в электронной форме (далее – электронные доказательства) с распечаткой самих электронных документов и подшивкой их к протоколу, а также скачиванием файлов, скриншотов или воспроизводимого на сайте видео/аудио и записью их на прилагаемый к протоколу компакт-диск.

Указанная форма нотариальной деятельности определяется как освидетельствование вещественных доказательств, в данном случае - в качестве вещественного доказательства выступает распечатка экрана (скриншот).

Представленный в дело протокол осмотра от 10.10.2016 № 54 АА 2229966 составлен с нарушением требований ст. 103 «Основ законодательства о нотариате» (без извещения заинтересованных лиц), протокол составлен ФИО12, помощником нотариуса ФИО13 , доказательств наделения которого полномочиями по замещению временно отсутствующего нотариуса в соответствии с ст. 2 103 «Основ законодательства о нотариате» не представлено, на приглашение помощника нотариуса явиться в суд такой явки не было.

Указанным протоколом осмотр производился с электронной почты, зарегистрированной на имя корпоративного пользователя «uk-lad|vsharnin», но при этом независимо от того, какой емэйл использует пользователь (личный или корпоративный) содержание их вложений должно быть идентичным, т.к. личная переписка через корпоративный емэйл сохраняется в корпоративном емэйле в соответствии с содержанием личного емэйла.

Истцом в письменных пояснениях от 15.12.2016 приведены ссылки на несоответствия (различия) электронных версий документов (скриншотов) с личного и корпоративного емэйлов по времени передачи и получения информации, ее объему, порядку расположения, сведениях о прикрепленных файлах.

В судебном заседании 15.10.2016 судом были проверены и подтверждены указанные несоответствия.

Кроме того, передача электронной почтой Согласия ООО «ТоргСервис» непосредственно от ФИО14 не подтверждена, из представленной электронной переписки следует, что указанное Соглашение направлялось в качестве сопроводительного документа, т.е. его сканированная копия, в таком случае должен существовать оригинал указанного Соглашения, копия которого представлена в суд ФИО1, оригинал не представлен.

Текстовое содержание договора о переводе долга правомерно расценивается истцом как свидетельство заключения его в простой письменной форме, что подтверждается указание на составление договора в трех экземплярах (п. 4.2 договора), о вступлении договора в силу с момента его подписания ( п. 4.1 договора), указание в п. 2.2 договора: №…в день подписания договора…», отсутствием сведений в нем о том, что договор заключается путем электронного документооборота.

Последовательность направления обмена электронным документом (договором о переводе долга) не позволяет установить порядок его подписания.

На основании приведенных фактов суд признает, что по результатам рассмотрения заявления ООО «ТоргСервис» о фальсификации договора о переводе долга от 08.06.2012 и Соглашения от 08.06.2012 , указанные документы признаются недостоверными и обязательства ООО «Конус» перед ООО «ТоргСервис» не прекращенными.

При этой ситуации установленный статьями 61-64 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным, суд признает, ликвидатору ООО «Конус» ФИО1 было доподлинно известно о наличии не исполненных обязательств перед кредитором (ООО «ТоргСервис») об оплате долга по договору займа от 08.04.2013 и процентов за пользование заемными денежными средствами, по которым он не произвел расчета с ООО «ТоргСервис»..

Оценка доказательств на основании приведенных фактов позволяет признать состав правонарушения со стороны ФИО1 как ликвидатора ООО «Конус» по правилам ст. ст. 15, 393 ГК РФ доказанным,, требования ООО «ТоргСервис» в соответствии с положениями названных статей Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 10, 224, 226 Закона «О банкротстве», которые подлежат применению к спорным правоотношениям в соответствии с позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 04.12.012 № 9632/12, подлежащими удовлетворению.

Кроме того, при оценке указанных документов обращают на себя внимание такие факты как то, что до заключения договора займа между ООО «ТоргСервис» и ООО «Конус» никаких правоотношений не существовало, при этом ООО «ТоргСервис» заключает с ООО «Конус» договор займа от 08.04.2012 на значительную сумму 1 000 000 руб., на продолжительный срок (четыре года) под процент ниже среднего банковского, что в практике делового оборота характерно для сложившихся длительных хозяйственно-финансовых связях между контрагентами либо доверительными отношениями между ними в силу разных обстоятельств, которые лицами, привлеченными к делу (ФИО1 и ФИО2) не раскрыты, соответственно указанные взаимоотношения могли возникнуть до заключения договора только между указанными лицами как физическими.

Действия ФИО2 по Согласию на заключение договора о переводе долга, в случае его совершения, формально по статусу ФИО2 как исполнительного органа должны были в соответствии с ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 40 Закона «Об ОО» выражать волю лица, от имени которого он дал такое Согласие и его учредителей, что не соответствует фактическим обстоятельствам.

Указанное лицо выдало Согласие в результате незаконного приобретения статуса директора (именуемого в судебной практике применительно к сходной ситуации «лжедиректором»), и его воля , как результат наступивших последствий, не выражает в соответствии с ст. 53 ГК РФ и ст. 40 ФЗ «Об ООО» волеизъявления юридического лица, и фактически его участников, которые такого директора не избирали, согласие на перевод долга не могли дать, т.к. волеизъявление ООО «ТоргСервис» и его участников, как следует из материалов дела № А45-5487/2013 было направлено на аннулирование договора займа с целью вернуть заемные средства от ООО «Конус».

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В этом же Постановлении ВС РФ указывается на то, что суд может отказать недобросовестному лицу в защите права с целью защита прав лица, пострадавшего в результате этого злоупотребления.

Поведение ФИО1 по сокрытию при рассмотрении дела № А45-5487/2013 факта состоявшегося по нему договора перевода долга на другое лицо также свидетельствует, что ФИО1 знал и понимал, что ООО «ТоргСервис» согласия на заключение такого договора дать не могло, поэтому сокрытие им как директором, а затем как ликвидатором от нового исполнительного органа ООО «ТоргСервис» и суда по делу № А45-5487/2013, факта прекращения перед ООО «ТоргСервис» обязательств по возврату долга, представление в настоящее дело в подтверждение своего утверждения недостоверных доказательств оценивается как направленность ФИО1 придать видимость правомерности своих действий как ликвидатора ООО «Конус», что является признаком недобросовестности его действий в соответствии с положениями ст. 1,10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поэтому иск подлежит удовлетворению с возложением на ответчика по правилам ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходов по государственной пошлине.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Требования общества с ограниченной ответственностью «Торгсервис» по делу № А45-9442/2016 удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, г. Новосибирск в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торгсервис» (ОГРН: <***>), г. Новосибирск убытки в сумме 1 320 000 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО1, г. Новосибирск в доход бюджета Российской Федерации расходы по государственной пошлине в сумме 26 200 руб. 00 коп.

Исполнительные листы выдать после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Седьмой арбитражный апелляционный суд (634050, <...> Ушайки, дом 24) .

В Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625000, <...>) решение может быть обжаловано при условии, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационные жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья Л.В. Малимонова