Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Пархомы С.Т., при ведении протокола секретарем судебного заседания Дроздовой О.И., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Энергосбыт Плюс», ОГРН <***>, ИНН <***>, Московская область, Красногорский район, автодорога Балтия, территория 26 км,

к государственному унитарному предприятию коммунальных электрических сетей Оренбургской области «Оренбургкоммунэлектросеть», ОГРН <***>, ИНН <***>, г.Оренбург,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, общества с ограниченной ответственностью «Управление коммунального хозяйства», ОГРН <***>, ИНН <***>, Оренбургская область, г. Новотроицк,

о взыскании 37 729 435 руб. 32 коп. (требование с учетом уточнения)

при участии представителей:

от истца: ФИО1, доверенность от 20.12.2019, диплом;

от ответчика: ФИО2, доверенность от 20.07.2021, диплом, ФИО3, доверенность от 30.07.2021;

от третьего лица: не явился, извещен (ст.ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)), в том числе путем размещения информации на официальном сайте суда в сети Интернет.

Акционерное общество "Энергосбыт Плюс" (далее – истец, АО ""Энергосбыт Плюс") обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к государственному унитарному предприятию коммунальных электрических сетей Оренбургской области "Оренбургкоммунэлектросеть" (далее – ответчик, ГУП "ОКЭС") о взыскании 37 729 435 руб. 32 коп. неосновательного обогащения, в виде фактически оказанных услуг по передаче электрической энергии в точки поставки, не определенные договором от 01.11.2012 № 0964-01.

Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме, указал, что в отношении спорных точек поставки потребителя - ООО «Управление коммунального хозяйства» договор не заключался, в связи с чем обязанность по оплате услуг у истца отсутствует; изменения в договор оказания услуг по передаче электроэнергии, предусмотренные дополнительным соглашением № 251/19 не были внесены, поскольку между сторонами не было достигнуто письменного соглашения об этом; требованиями действующего законодательства для договора оказания услуг по передаче электроэнергии предусмотрена обязательная письменная форма; не предусмотрено внесение изменений посредством молчания, при этом подписание актов оказанных услуг без указания разногласий и оплата не могут являться совершением конклюдентных действий, свидетельствующих о принятии условий дополнительного соглашения, поскольку ни в назначении платежа, ни из его размера с однозначностью не следует, что истцом осуществлены конклюдентные действия с целью заключения дополнительного соглашения № 251/19; дополнительное соглашение № 251/19 направлено 05.03.2020, срок для акцепта составлял 10 дней, в связи с чем данное соглашение можно было бы считать заключенным конклюдентными действиями в том случае, если бы эти действия были совершены истцом в течении этих 10 дней, то есть до 16.03.2020, однако, указанные действия были совершены за пределами сроков акцепта, и ни одно, ни другое действие однозначно не свидетельствует о безоговорочном принятии условий дополнительного соглашения № 251/19; вместе с тем, объем оказанных услуг по передаче электрической энергии формируется сетевой организацией в ежемесячном балансе и не зависит от воли истца; с потребителем -ООО «Управление коммунального хозяйства» заключен договор купли- продажи электрической энергии № 32049 от 01.04.2013, согласно которому общество обязалось самостоятельно урегулировать отношения с сетевой организацией, таким образом обязанным лицом по оплате услуг по передаче энергии, независимо от наличия или отсутствия письменного договора с сетевой организацией, является именно потребитель, а не гарантирующий поставщик; в свою очередь ООО «Управление коммунального хозяйства» обратилось к ответчику с заявлением о заключении договора с 01.01.2020, однако ответчик направил потребителю оферту о заключении договора с 01.06.2020.

Ответчик в судебном заседании и письменном отзыве на исковое заявление, возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что в декабре 2020 года ответчик получил распоряжение Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области № 2995-р 01 23.12.2019, которым на праве хозяйственного ведения за сетевой организацией закрепляются объекты электросетевого хозяйства, расположенные в г. Новотроицке.

Взаимоотношения истца и ответчика по передаче электрической энергии урегулированы договором оказания услуг по передаче электрической энергии № 0964-01 ОТ 01.11.2012. Включение\исключение новых точек поставок происходит путем оформления дополнительных соглашений. 13.12.2019 в адрес АО "ЭнергосбыТ Плюс" направлено уведомительное письмо № 10-2409 о том, что за ГУП "ОКЭС" закреплено на праве хозяйственного ведения электросетевое оборудование в г. Новотроицке в связи с чем, ГУП "ОКЭС" запросил у гарантирующего поставщика информацию по точкам поставки в г. Новотроицке, которые планируются АО "ЭнергоебыТ Плюс"для включения в договор № 0964-01. АО "ЭнергосбыТ Плюс" предоставил перечень точек приема и поставки в электронном виде, которые планируются к включению в договор № 0964-01, среди которых также спорные точки поставки.

На основании предоставленной АО "ЭнергосбыТ Плюс" информации ГУП "ОКЭС" было подготовлено и направлено письмом № 10/1390 от 05.03.2020 дополнительное соглашение № 251/19 от 28.02.2020 о включении с 01.01.2020 новых точек поставки в договор № 0964-01 в связи с принятием вышеуказанных объектов электросетевого хозяйства.

До 17.05.2020 от гарантирующего поставщика оформленное надлежащим образом ДС № 251/19 не вернулось, однако АО "ЭнергосбыТ Плюс" оплачивал услуги по передаче электрической энергии за январь - март 2020 года, в том числе и по точкам поставки в г. Новотроицке, которые включены в дополнительное соглашение № 251/19, а также подписывал акты оказанных услуг за указанный период без разногласий по объемам г. Новотроицка.

18.05.2020 от истца получен (письмо № ГР-4-15-4778 от 18.05.2020) протокол разногласий от 18.05.2020 к дополнительному соглашению № 251/19, которым исключались точки поставки по г. Новотроицку, а также были направлены (письмо № 70800-32-7893 от 18.05.2020) протоколы разногласий от 31.05.2020 к ранее подписанным без разногласий и переданным ГУП "ОКЭС" актам оказанных услуг за январь-март 2020 года.

Напрямую взаимоотношения между ГУП "ОКЭС" и ООО "УКХ" по передаче электрической энергии были урегулированы только с 01.06.2020 путем заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии № 100/01/00359/20 от 26.06.2020. Включение спорных точек поставки потребителя ООО "УКХ" осуществлялось на основании информации, предоставленной АО "ЭнергосбыТ Плюс".

По мнению ответчика подлежит применению п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Ответчик считает, что АО "ЭнергосбыТ Плюс" знало, что у него отсутствует обязанность по оплате услуг сетевой организации по передаче электрической энергии по точкам поставки ООО "УКХ", однако оплачивал ГУП "ОКЭС" данные услуги.

При этом, дополнительное соглашение № 251/19, а именно письменное предложение о заключении договора в отношении новых точек поставки, направлено ответчиком истцу, который надлежащим образом его не оформил, однако совершением конклюдентных действий (подписанием без разногласий актов оказанных услуг (в части объема взыскиваемого неосновательного обогащения) и последующей оплатой оказанных услуг) выразил своим поведением согласие с внесением изменений в договор № 0964-01 путем включения новых точек поставки, указанных в дополнительном соглашении № 251/19.

Таким образом, по мнению ответчика, у него были все основания считать, что между АО "ЭнергосбыТ Плюс" и ООО "УКХ" заключен именно договор энергоснабжения, в связи с чем точки поставки ООО "УКХ" должны быть включены в договор оказания услуг по передаче электроэнергии № 0964-01 от 01.11.2012.

Кроме того, по мнению ответчика, в данном случае неосновательно обогатился не ГУП "ОКЭС", который получил деньги за фактически оказанные услуги, а ООО "УКХ", за которого осуществил оплату АО "ЭнергосбыТ Плюс".

Ходатайств о необходимости предоставления дополнительных доказательств сторонами не заявлено, в связи с чем, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Между истцом (гарантирующий поставщик) и ответчиком (сетевая организация) заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии № 0964-01 от 01.11.2012 (далее – договор, т.1 л.д.17), предметом которого является оказание услуг по передаче электрической энергии в отношении точек поставок, согласованных сторонами в приложении № 2 к договору.

В силу пункта 3.2.4 договора заказчик (истец) обязан своевременно и в полном размере производить оплату услуг исполнителя в соответствии с условиями настоящего договора (раздел 6).

23.12.2019 на основании распоряжения Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области № 2995-р 01 23.12.2019, на праве хозяйственного ведения за сетевой организацией закрепляются объекты электросетевого хозяйства, расположенные в г. Новотроицке (т. 2 л.д. 26).

13.12.2019 в адрес АО "ЭнергосбыТ Плюс" направлено уведомительное письмо № 10-2409 о том, что за ГУП "ОКЭС" закреплено на праве хозяйственного ведения электросетевое оборудование в г. Новотроицке в связи с чем, ГУП "ОКЭС" запросил у гарантирующего поставщика информацию по точкам поставки в г. Новотроицке, которые планируются АО "ЭнергоебыТ Плюс"для включения в договор № 0964-01 (т. 2 л.д. 66).

АО "ЭнергосбыТ Плюс" предоставил перечень точек приема и поставки в электронном виде (т. 2 л.д. 67, 68).

Как указывает ответчик, до 17.05.2020 от гарантирующего поставщика оформленное надлежащим образом ДС № 251/19 не вернулось, однако АО "ЭнергосбыТ Плюс" оплачивал услуги по передаче электрической энергии за январь - март 2020 года, в том числе и по точкам поставки в г. Новотроицке, которые включены в дополнительное соглашение № 251/19, а также подписывал акты оказанных услуг за указанный период без разногласий по объемам г. Новотроицка.

Как указывает истец, с потребителем -ООО «Управление коммунального хозяйства» заключен договор купли- продажи электрической энергии № 32049 от 01.04.2013, согласно которому общество обязалось самостоятельно урегулировать отношения с сетевой организацией, таким образом обязанным лицом по оплате услуг по передаче энергии по данным точкам поставки является именно потребитель, а не гарантирующий поставщик.

Так, между истцом и ООО "Управление коммунального хозяйства" (далее - потребитель) заключен договор купли-продажи электрической энергии № 32049 от 01.04.2013, по которому истец обязался осуществлять только продажу электрической энергии (мощности), а потребитель обязался принимать и оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность). При этом в рамках обозначенных договорных отношений, потребитель обязался самостоятельно урегулировать отношения с сетевой организацией по передаче электрической энергии.

С 01.01.2020 объекты, принадлежащие ООО "УКХ" имеют технологическое присоединение к электросетевому хозяйству ответчика.

15.05.2020 ООО "УКХ" обратилось к ответчику с заявлением о заключении договора на оказание услуг по передаче электрической энергии с 01.01.2020 (л.д. 53).

Как указывает ответчик, взаимоотношения между ГУП "ОКЭС" и ООО "УКХ" по передаче электрической энергии были урегулированы только с 01.06.2020 путем заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии № 100/01/00359/20 от 26.06.2020.

Как следует из пояснения истца, между истцом и ответчиком договор оказания услуг по передаче электрической энергии в отношении спорных точек поставок не заключался, следовательно, истец не является обязанным по оплате услуг по передаче электрической энергии в отношении спорных точек поставок

Тем не менее, несмотря на отсутствие договорных отношений между истцом и ответчиком по передаче электрической энергии в отношении спорных точек поставок, ответчиком безосновательно включены услуги по указанным точкам поставок в объем услуг, оказанных по договору истцу. Истцом указанные услуги ошибочно оплачены в полном объеме.

После обнаружения ошибки истцом направлены протоколы разногласий к актам об оказании услуг за спорный период.

Также из искового заявления следует, что поскольку у ответчика отсутствует право требования исполнения встречного обязательства ввиду отсутствия договорных отношений, следовательно, включение в акт оказанных услуг объема услуг в отношении потребителя - ООО "Управление коммунального хозяйства" является необоснованным и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца как неосновательное обогащение в размере 37 729 435 руб. 32 коп.

С целью досудебного урегулирования спора ответчику 18.05.2020 направлена претензия о возврате сумм неосновательного обогащения от 18.05.2020 № 70800-32-7893, однако, претензия оставлена ответчиком без исполнения в связи с чем, истец обратился в суд с исковым заявлением.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие неосновательного обогащения.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, по иску о взыскании неосновательного обогащения подлежат установлению следующие обстоятельства: приобретение или сбережение имущества за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований, а также отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Удовлетворение исковых требований возможно при доказанности совокупности фактов, подтверждающих приобретение или сбережение ответчиком имущества за счет истца.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 544 ГК РФ оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В соответствии с пунктом 2 статьи 26 ФЗ "Об электроэнергетике" оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется на основании договора возмездного оказания услуг. Договор оказания этих услуг является публичным.

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с пунктом 1 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Правоотношения сторон по оказанию услуг по передаче электрической энергии регулируются, в том числе, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861 (далее - Правила N 861), а также Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442.

В соответствии с пунктом 2 статьи 26 Федерального закона Российской Федерации от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", пунктами 2, 4 и 13 Правил N 861, следует, что оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется на основе договора возмездного оказания услуг, который сбытовые организации заключают с сетевыми организациями в отношении точек поставки на розничном рынке обслуживаемых ими потребителей.

Согласно пункту 12 Правил N 861 в рамках договора сетевая организация обязуется осуществить комплекс организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей, а потребитель услуг - оплатить их.

Согласно пункту 2 Правил N 861 "точка поставки" - это место исполнения обязательств по договору об оказании услуг по передаче электрической энергии, используемое для определения объема взаимных обязательств сторон по договору, расположенное на границе балансовой принадлежности энергопринимающих устройств, определенной в документах о технологическом присоединении, а до составления в установленном порядке документов о технологическом присоединении - в точке присоединения энергопринимающего устройства (объекта электроэнергетики).

Как следует из материалов дела, между истцом (гарантирующий поставщик) и ответчиком (сетевая организация) заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии № 0964-01 от 01.11.2012 ( т.1 л.д.17), предметом которого является оказание услуг по передаче электрической энергии в отношении точек поставок, согласованных сторонами в приложении № 2 к договору.

Как указывает ответчик, в период с января 2020 года по март 2020 года в адрес истца выставлялся объем оказанных услуг по передаче электрической энергии на основании полученного от АО "ЭнергосбыТ Плюс" перечня точек приема и поставки электроэнергии, включающий точки поставки ООО "УКХ".

Вместе с тем, на основании данного перечня, ГУП "ОКЭС" было подготовлено и направлено письмом № 10/1390 от 05.03.2020 дополнительное соглашение № 251/19 от 28.02.2020 о включении с 01.01.2020 новых точек поставки в договор № 0964-01 в связи с принятием вышеуказанных объектов электросетевого хозяйства, которое направлено ответчику 05.03.2020 (т. 2 л.д. 30).

Как указывает истец, изменения в договор оказания услуг по передаче электроэнергии, предусмотренные дополнительным соглашением № 251/19 не были внесены, поскольку между сторонами не было достигнуто письменного соглашения об этом; требованиями действующего законодательства для договора оказания услуг по передаче электроэнергии предусмотрена обязательная письменная форма; не предусмотрено внесение изменений посредством молчания, при этом подписание актов оказанных услуг без указания разногласий и оплата не могут являться совершением конклюдентных действий, свидетельствующих о принятии условий дополнительного соглашения.

Из смысла статей 421, 422 ГК РФ следует, что юридические лица свободны в заключении договора, условия которого, по общему правилу, определяются по усмотрению сторон.

Исходя из анализа пункта 1 статьи 432 ГК РФ, пунктов 2, 13 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, следует, что условие о точках поставки относится к существенным условиям договора возмездного оказания услуг по передаче электрической энергии.

Согласно ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или договором.

В силу п. 1 ст. 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

В п. 9.4 договора оказания услуг по передаче электрической энергии № 0964-01 от 01.11.2012 стороны предусмотрели, что любые изменения и дополнения к договору действительны только при условии оформления в письменном виде и подписания обеими сторонами, за исключением случаев, предусмотренных настоящим договором.

Изменения в действующий договор энергоснабжения с целью изменения количества точек поставки электрической энергии и дополнения новыми точками поставками не вносились, отклонены со стороны АО "ЭнергосбыТ Плюс" в письме № ГР-4-15-4778 от 18.05.2020 посредством направления протокола разногласий от 18.05.2020 к дополнительному соглашению № 251/19.

Доказательств письменного внесения изменений в договор оказания услуг по передаче электрической энергии № 0964-01 от 01.11.2012, заключенный между истцом и ответчиком, посредством заключения дополнительного соглашения о включении дополнительных точек поставки материалы дела не содержат, отсутствие его сторонами не отрицается (ст. 65 АПК РФ).

По указанным обстоятельствам довод ответчика о том, что дополнительное соглашение № 251/19 заключено посредством конклюдентных действий со стороны истца, поскольку до 17.05.2020 от гарантирующего поставщика оформленное надлежащим образом дополнительное соглашение № 251/19 не вернулось, однако АО "ЭнергосбыТ Плюс" оплачивал услуги по передаче электрической энергии за январь - март 2020 года, в том числе и по точкам поставки в г. Новотроицке, которые включены в дополнительное соглашение № 251/19, а также подписывал акты оказанных услуг за указанный период без разногласий по объемам г. Новотроицка, подлежит отклонению.

Как указывалось выше, исходя из анализа пункта 1 статьи 432 ГК РФ, пунктов 2, 13 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, следует, что условие о точках поставки относится к существенным условиям договора возмездного оказания услуг по передаче электрической энергии.

В соответствии с положениями ст. 452 ГК РФ, п. 9.4 договора оказания услуг по передаче электрической энергии, все изменения в договор вносятся в письменной форме.

В силу п. 3 ст. 434 ГК РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Согласно п. 3 ст. 438 ГК РФ совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

В соответствии с пунктом 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.05.1997 N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров" совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

По мнению истца, не предусмотрено внесение изменений посредством молчания, при этом подписание актов оказанных услуг без указания разногласий не может являться совершением конклюдентных действий, поскольку ни в назначении платежа, ни из его размера с однозначностью не следует, что истцом осуществлены конклюдентные действия с целью заключения дополнительного соглашения № 251/19.

Также истец указывает, что дополнительное соглашение № 251/19 направлено 05.03.2020, срок для акцепта составлял 10 дней, в связи с чем данное соглашение можно было бы считать заключенным конклюдентными действиями в том случае, если бы эти действия были совершены истцом в течении этих 10 дней, то есть до 16.03.2020.

Вместе с тем, указанные действия были совершены за пределами сроков акцепта, и ни одно, ни другое действие однозначно не свидетельствует о безоговорочном принятии условий дополнительного соглашения № 251/19. При этом, объем оказанных услуг по передаче электрической энергии формируется сетевой организацией в ежемесячном балансе и не зависит от воли истца.

Кроме того, как указывает истец, с потребителем -ООО«Управление коммунального хозяйства» заключен договор купли- продажи электрической энергии № 32049 от 01.04.2013, согласно которому общество обязалось самостоятельно урегулировать отношения с сетевой организацией, таким образом обязанным лицом по оплате услуг по передаче энергии, независимо от наличия или отсутствия письменного договора с сетевой организацией, является именно потребитель, а не гарантирующий поставщик; в свою очередь ООО «Управление коммунального хозяйства» обратилось к ответчику с заявлением о заключении договора с 01.01.2020, однако ответчик направил потребителю оферту о заключении договора с 01.06.2020.

В соответствии с пунктом 27 Постановления N 442, электрическая энергия (мощность) реализуется на розничных рынках на основании видов договоров, обеспечивающих продажу электрической энергии (мощности): договор энергоснабжения; договор купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности).

В соответствии с пунктом 28 Основных положений N 442 по договору энергоснабжения гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электроэнергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц оказывать услуги по ее передаче и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электроэнергии потребителям, а потребитель (покупатель) обязуется оплачивать приобретаемую электроэнергию (мощность) и оказанные услуги.

Согласно пункту 78 Основных положений N 442 расчеты за электроэнергию (мощность) по договору энергоснабжения осуществляются с учетом того, что стоимость электроэнергии по договору энергоснабжения включает стоимость объема покупки электроэнергии, стоимость услуг по ее передаче, сбытовую надбавку, а также стоимость иных услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электроэнергии потребителям.

Согласно п. 29 Основных положений N 442 по договору купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а потребитель (покупатель) - принимать и оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность).

Таким образом, в отличие от договора энергоснабжения по договору купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) в обязанности гарантирующего поставщика входит только осуществление продажи электрической энергии (мощности). Отношения по передаче электрической энергии потребитель урегулирует с сетевой организацией самостоятельно в рамках отдельно заключаемого договора оказания услуг по передаче электрической энергии (п. 29 и 40 Основных положений N 442).

В рассматриваемом случае, с потребителем заключен договор купли - продажи энергии, в связи с чем у гарантирующего поставщика не возникает обязанность самостоятельно урегулировать отношения по передаче электрической энергии в интересах потребителя с сетевой организацией без какого-либо отдельно выраженного поручения на такие действия.

Из материалов дела следует, что 15.05.2020 ООО "УКХ" обратилось к ответчику с заявлением о заключении договора на оказание услуг по передаче электрической энергии с 01.01.2020 (л.д. 53).

Оценив по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании фактические обстоятельства, доказательства, представленные в материалы дела их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном ст. 65, 66, 67, 68, 70, 71 АПК РФ, учитывая вышеизложенное о том, что условие о точках поставки относится к существенным условиям договора возмездного оказания услуг по передаче электрической энергии, необходимости внесения изменений в договор в письменной форме, учитывая отрицание истцом факта заключения дополнительного соглашения как посредством молчания, так и посредством конклюдентных действий, а также учитывая выставление объемов со спорными точками в январе-марте 2020 года, направлении текста дополнительного соглашения № 251/19 о включении дополнительных точек 05.03.2020 и последующий ответ истца от 18.05.2020 с протоколом разногласий от 18.05.2020 к дополнительному соглашению № 251/19, которым исключались точки поставки по г. Новотроицку, а также с протоколами разногласий от 31.05.2020 к ранее подписанным актам оказанных услуг, учитывая, что обязанным лицом по оплате услуг по передаче энергии является потребитель, оснований для вывода о том, что посредством подписания актов и произведенной истцом оплаты всех оказанных услуг с января по март 2020 года, истец выразил согласие на внесение изменений в договор в рамках дополнительного соглашения № 251/19, у суда не имеется.

Суд учитывает, что на момент рассмотрения спора, правовая определенность в отношении лица, обязанного оплачивать указанные услуги, у сторон отсутствует, как и определенность относительно отсутствия необходимости включения данных точек в спорный договор, ввиду урегулирования отношений по оплате соответствующих услуг между сетевой организацией и непосредственно потребителем.

Вместе с тем, ссылку ответчика на п. 4 ст. 1109 ГК РФ нельзя признать обоснованной.

Пунктом 4 статьи 1109 ГК РФ предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", пункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону или с осознанием отсутствия обязательства перед последней. Бремя доказывания наличия этих обстоятельств возложена на приобретателя.

Следовательно, названная норма права применяется только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью.

Истец не имел намерения передать ответчику денежные средства в дар или предоставить их с целью благотворительности, поэтому оснований для применения п. 4 ст. 1109 ГК РФ к рассматриваемым отношениям сторон не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

В силу ст. 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Поскольку оплата оказанных услуг, включая спорные точки поставки выставлена истцу ответчиком в рамках сложившихся между ними правоотношениях по оказанию услуг по передаче электрической энергии, ввиду отсутствия у ответчика оснований для получения указанных средств, суд приходит к выводу о том, что лицом, нарушившим право истца, переплатившего за услугу по передаче электроэнергии, является ответчик, а защита нарушенных прав осуществляется с применением положений о неосновательном обогащении.

При таких обстоятельствах, исковые требования подлежат удовлетворению.

Расходы по оплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с государственного унитарного предприятия коммунальных электрических сетей Оренбургской области «Оренбургкоммунэлектросеть» в пользу акционерного общества «Энергосбыт Плюс» задолженность в размере 37 729 435 руб. 32 коп., а также 200 000 руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Исполнительный лист выдается взыскателю после вступления судебного акта в законную силу по его ходатайству в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья С.Т. Пархома