Гражданский кодекс часть 1

о взыскании 20 121,90 руб. страхового возмещения, 4 142,70 руб. утраты товарной стоимости ТС, 25 500 руб. убытков, связанных с оценкой транспортного средства, 2000 руб. по оплате услуг почтовой связи; а также 20 000 руб. судебных расходов по оплате услуг представителя,

и ходатайство истца о процессуальном правопреемстве,

установил: общество с ограниченной ответственностью «ДАИ» обратилось в суд с иском к публичному акционерному обществу страховая компания «РОСГОССТРАХ» с требованием о взыскании 20 121,90 руб. страхового возмещения, 4 142,70 руб. утраты товарной стоимости ТС, 25 500 руб. убытков, связанных с оценкой транспортного средства, 2000 руб. по оплате услуг почтовой связи; а также 20 000 руб. судебных расходов по оплате услуг представителя.

Определением суда от 23.08.2016 г. дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Данным определением сторонам установлен срок для представления ответчиком отзыва на исковое заявление и обосновывающих отзыв письменных доказательств, а также срок для направления сторонами друг другу дополнительных документов, содержащих объяснения по существу заявленных требований и возражений в обоснование своей позиции.

Истец и ответчик, извещены надлежащим образом о рассмотрении спора в упрощенном порядке в соответствии со ст. 123 АПК РФ.

В установленный судом срок ответчик направил отзыв на исковое заявление, в котором исковые требования не признал.

10.10.2016г. от истца поступило ходатайство о замене стороны по делу, в связи с заключением между обществом с ограниченной ответственностью «ДАИ» и ФИО1 договора уступки права требования от 29.09.2016г.

Дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства в соответствии с правилами главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

и 17.10.2016 г. по делу принято решение путем подписания резолютивной части решения.

21.10.2016 г. от истца поступило заявление о составлении мотивированного решения, в связи с чем суд принимает решение по данному делу по правилам, установленным главой 20 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и составляет мотивированное решение по настоящему делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства.

29.09.2016г. между обществом с ограниченной ответственностью «ДАИ» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, в соответствии с п.1.1 которого цедент уступает цессионарию право требования к ПАО СК «РОСГОССТРАХ» по страховому событию от 07.06.2016 года в 15 часов 10 минут напротив дома № 14а по ул.Восточное шоссе в г.Батайске автомобилю Тойота Камри, государственный регистрационный знак <***>, а также другие права в соответствии с действующим законодательством РФ, включая пени, штрафы, неустойки.

В соответствии с п. 4.1. договора за уступку права требования цессионарий уплачивает цеденту 11 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что заявление общества с ограниченной ответственностью «ДАИ» о процессуальном правопреемстве по настоящему делу подлежит удовлетворению.

При этом суд считает необходимым указать следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к юрисдикции арбитражных судов относятся дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 2 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2002 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" разъяснено, что частью 2 статьи 3 АПК РФ порядок судопроизводства (в том числе подведомственность споров) в арбитражных судах в Российской Федерации определяется Конституцией Российской Федерации, Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации", Федеральным конституционным законом "Об арбитражных судах в Российской Федерации", Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами.

При принятии исковых и иных заявлений и рассмотрении дел необходимо исходить из того, что арбитражным судам подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, возникающие из гражданских, административных и иных публичных правоотношений, а также все дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, с участием иностранных лиц, дела об оспаривании решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей по спорам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение таких решений, дела о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений по спорам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности.

Участниками спорных правоотношений могут быть юридические лица, индивидуальные предприниматели, а в случаях, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы, должностные лица, образования, не имеющие статуса юридического лица, и граждане, не имеющие статуса индивидуального предпринимателя.

В соответствии с частью 4 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление, принятое арбитражным судом к своему производству с соблюдением правил подведомственности, должно быть рассмотрено этим арбитражным судом по существу и в том случае, если в дальнейшем к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, будет привлечен гражданин, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя.

Подпунктом 3 пункта 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допускается возможность включения в мотивировочную часть судебного акта ссылок на постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившие силу постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, а также на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившие силу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 5 пункта 13 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", дела с участием граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя или утративших его, подведомственны судам общей юрисдикции, за исключением случаев, когда такие дела были приняты к производству арбитражным судом с соблюдением правил о подведомственности до наступления указанных обстоятельств.

Таким образом, при принятии арбитражным судом заявления с соблюдением правил подведомственности, продолжение рассмотрение данного спора в арбитражном суде правомерно и в случае замены надлежащего истца (юридического лица) на физическое лицо в связи с состоявшейся уступкой права требования.

По смыслу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника, при этом правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Принимая во внимание вышеуказанные разъяснения совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и фактические обстоятельства настоящего спора, суд констатирует, что и после произведенного правопреемства настоящий спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде. Процессуальная замена истца на физическое лицо (даже при квалификации спора как не вытекающего из экономической деятельности ФИО1) произошла после предъявления иска в арбитражный суд и принятия его к производству и не могла повлиять на подведомственность спора.

При рассмотрении спора на основании материалов дела, судом установлено следующее.

Между ФИО2 и ООО «Росгосстрах» (деятельность указанного юридического лица прекращена путём реорганизации в форме присоединения к ПАО СК «Росгосстрах» - ответчик) заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (полис серии ЕЕЕ № 0711937474 от 11.09.2015 года), страховым случаем по которому является наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства марки Тойота Камри, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащего ФИО2 на праве собственности, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании указанного транспортного средства.

07.06.2016 г. в результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП)
указанному транспортному средству были причинены повреждения.

16 июня 2016 года между ФИО2 и Обществом с ограниченной ответственностью «ДАИ» заключен договор цессии № 918, в соответствии с которым Цедент (ФИО2) уступил Цессионарию (ООО «ДАИ») денежное требование вытекающее из договораобязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (полис серии ЕЕЕ № 0711937474 от 11.09.2015 года) к ПАО СК «Росгосстрах».

20.06.2016 ответчику были вручены предусмотренные правилами ОСАГО документы, а также уведомление о проведении осмотра указанного автомобиля 24 июня 2016 года в 16.00 часов.

Не предоставляя АТС на осмотр страховщику, истцом была самостоятельно организована и оплачена независимая техническая экспертиза для определения размера ущерба, причиненного автомобилю.

Экспертным заключением № МС 243-06-16 от 24 июня 2016 года определена сумма восстановительного ремонта автомобиля Тойота Камри, государственный регистрационный знак <***>, в размере 20121,90 руб. Стоимость проведения экспертизы составляет 13 500 руб.

Согласно отчету № РВ 75/06/16 утрата товарной стоимости автомобиля составила 4142,70 руб. Стоимость составления отчета составляет 12000 руб.

ПАО СК «Росгосстрах» не возмещены расходы ООО «ДАИ» (25500 рублей) на проведение экспертизы для определения стоимости восстановительного ремонта и составление отчета для определения УТС, а также суммы УТС в размере 4142,70 руб., стоимость восстановительного ремонта в размере 20121,90 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления рассматриваемых исковых требований.

Изучив материалы дела, обозрев письменные доказательства, суд пришел к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника.

Право требования как суммы страховой выплаты и суммы расходов на проведение независимой оценки, так и мер ответственности, предусмотренных законом «Об ОСАГО» получены истцом по договору цессии № 918 от 16.06.2016 г.

За уступаемое право участник ДТП - ФИО2 получил 17 000 руб.

Истцом же в настоящем деле заявлены требования о взыскании 49764,60 руб.

Таким образом, действительный участник страхового правоотношения - сам потерпевший получил 17 000 руб. за уступленное право, а лицо, не имеющее ничего общего с ДТП, права которого нарушены не были, претендует на получение суммы в 3 раза превышающей цену, уплаченную за уступленное право.

Учитывая количество исков, предъявленных настоящим истцом (только в Арбитражный суд Ростовской области около 1 000 с начала 2016 года), а так же тот факт, что во всех без исключения случаях право требования приобретено по договору цессии, за цену значительно ниже цены заявляемых исковых требований, суд усматривает в действиях истца злоупотребление правом.

В соответствии с п. 53 Постановления Пленума ВС РФ от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» если одна из сторон для получения преимуществ при реализации прав и обязанностей, возникающих из договора обязательного страхования, действует недобросовестно, в удовлетворении исковых требований этой стороны может быть отказано в той части, в какой их удовлетворение создавало бы для нее такие преимущества (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

При установлении факта злоупотребления потерпевшим правом суд отказывает в удовлетворении исковых требований о взыскании со страховщика неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда (статьи 1 и 10 ГК РФ).

В соответствии с п. 1,2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из названия и смысла ст. 10 ГК РФ гражданские права любого лица должны быть реализованы и попадают под защиту закона при условии соблюдения их «пределов», т.е. до тех пор, пока права одного лица не выходят за границы его личного пространства и не нарушают границы прав иных лиц.

При этом злоупотребление правом не всегда связано с противоправными действиями, действия лица формально могут и не нарушать никакое нормы закона, но быть направленными в обход закона, т.е. реализация права осуществляется недозволенными способами.

Так, в рассматриваемом случае, истцом формально законно приобретено право требования по договору цессии, однако, учитывая, что требования о взыскании заявленной суммы предъявлены не в целях защиты нарушенных прав потерпевшего или прав истца, т.к. права общества истца, не являющегося участником ДТП не нарушались, а только лишь в целях обогащения, суд усматривает в данных действиях злоупотребление правом.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Так суд, оценив условие договора цессии, фактические обстоятельства дела пришел к выводу о том, в исковых требованиях надлежит отказать на основании ст. 10 ГК РФ.

Совокупность привходящих обстоятельств как по конкретному делу, так и в целом на рынке страховых услуг вызывает потребность у недобросовестных его участников в формальной судебной легитимации, преимущественно значимой для целей не столько настоящего, сколько будущих обращений и индульгирующих заведомо недобросовестную структуру бизнеса скупки страховых обязательств для вторжения в них с намерением прибыли, а не компенсации потерь.

Такое позиционирование прямо противоречит как принципу эквивалентности гражданского правоотношения и доброй совести его участников, так и правовой природе страхового обязательства.

Возмещение вреда, как в экономическом, так и в правовом смысле, в принципе, не имеет целью и не предполагает создание добавленной стоимости по отношению к любому участнику.

Реализация механизма правового регулирования института страхования не может и не должна приводить к смещению имущественной массы даже в пользу его действительных участников, тем более скупщиков долгов и неустоек.

Между тем, в настоящем случае (в том качестве, как заявлены исковые требования) не достигается ни одна из указанных целей.

Обратная правовая позиция предполагает такую отыскиваемую подобными заявителями легитимацию алгоритма их действий, которая входит в противоречие с позитивным нормативно-правовым регулированием рынка страховых услуг и наносит вред его участникам.

Таким образом, суд оценивает действия истца не как направленные на защиту нарушенного права, т.к. истец не является субъектом, право которого нарушено, а как направленные на получение необоснованной выгоды, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца и является основанием для отказа в исковых требованиях.

Указанный правовой подход согласуется с судебной практикой (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2015 г. по делу № А40-128511/15, Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2015 г. по делу № А70-13213/14).

Кроме того, злоупотребление правом также было допущено истцом в процессе предъявления требования о взыскании самого страхового возмещения.

Данное злоупотребление выражается во множественных нарушениях, допущенных истцом при предъявлении требования о взыскании страхового возмещения и пренебрежении к нормам закона.

Действия, совершенные истцом до предъявления основного требования, суд также оценивает как злоупотребление правом, что свидетельствует о том, что у страховой компании обязанность осуществления выплаты в связи с получением заявления о наступлении страхового случая не возникла.

Так, истцом нарушены сроки направления заявления о страховой выплате.

В соответствии с п. 2 ст. 11.1 Закона «Об ОСАГО» в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции бланк извещения о дорожно-транспортном происшествии, заполненный в двух экземплярах водителями причастных к дорожно-транспортному происшествию транспортных средств, направляется этими водителями страховщикам, застраховавшим их гражданскую ответственность, в течение пяти рабочих дней со дня дорожно-транспортного происшествия. Потерпевший направляет страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, свой экземпляр совместно заполненного бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии вместе с заявлением о прямом возмещении убытков.

В нарушение указанных норм заявление о страховой выплате было направлено страховщику 20.06.2016 г. Учитывая, что ДТП произошло 07.06.2016 г., предъявление требований осуществлено за пределами нормативно установленного срока, иным лицом, отличным от потерпевшего (участника ДТП).

В соответствии с п. 3 ст. 11.1. Закона «Об ОСАГО» в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции владельцы транспортных средств, причастных к дорожно-транспортному происшествию, по требованию страховщиков, указанных в пункте 2 настоящей статьи, обязаны представить указанные транспортные средства для проведения осмотра и (или) независимой технической экспертизы в течение пяти рабочих дней со дня получения такого требования.

Для обеспечения возможности осмотра и (или) независимой технической экспертизы транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции владельцы указанных транспортных средств без наличия согласия в письменной форме страховщиков, указанных в пункте 2 настоящей статьи, не должны приступать к их ремонту или утилизации до истечения 15 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с п. 10 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», при причинении вреда имуществу в целях выяснения обстоятельств причинения вреда и определения размера подлежащих возмещению страховщиком убытков потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховую выплату или прямое возмещение убытков, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховой выплате и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном статьей 12.1 настоящего Федерального закона, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом.

Совместно с заявлением о страховой выплате истец приглашает страховщика явиться на осмотр АТС якобы по месту нахождения спорного автомобиля в г. Ростове-на-Дону, по указанному адресу.

При этом истец произвольно, без наличия на то какого-либо права устанавливает дату и время 24.06.2016 г., в которую страховщик должен явиться и осмотреть АТС.

Истец, также как и все иные организации, профессионально занимающиеся выкупом по договорам цессии обязательств по возмещению ущерба от ДТП, для последующего предъявления требований к страховщикам в судебном порядке полагает, что не потерпевший обязан явиться к страховщику и предоставить АТС на осмотр, а, напротив, страховщик должен явиться ко всем участникам ДТП, в любую точку Ростовской области и осмотреть АТС спустя какое угодно продолжительное время после ДТП.

Сам по себе данный документ не влечет никаких правовых последствий, т.к. потерпевший не вправе требовать явки страховщика, а обязан сам предоставить транспортное средство в то место, которое укажет страховщик.

Такой порядок предусмотрен нормативно. Обязанность именно потерпевшего явиться к страховщику, а не наоборот, определяется особенностями такого страхового правоотношения.

Договор обязательного страхования заключается в порядке и на условиях, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, и является публичным.

Учитывая публичность договора и, как следствие, большое количество страхователей, именно страхователь должен явиться к страховщику и предоставить АТС, т.к. страховщик, как профессиональный участник в данной сфере деятельности, ведет единый учет и оформление документации, связанной с реализацией договоров страхования, заключенных с большим количеством лиц.

Однако, АТС предоставлено на осмотр не было.

Нормативно предусмотрен единственный случай, в котором страховщик должен явиться к потерпевшему. Этот случай предусмотрен п. 10 ст. 12 Закона «Об ОСАГО», и им является повреждение АТС до степени, исключающей возможность его самостоятельного передвижения.

В соответствии с п. 10 ст. 12 Закона «Об ОСАГО» в случае, если характер повреждений или особенности поврежденного транспортного средства, иного имущества исключают его представление для осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) по месту нахождения страховщика и (или) эксперта (например, повреждения транспортного средства, исключающие его участие в дорожном движении), об этом указывается в заявлении и указанные осмотр и независимая техническая экспертиза, независимая экспертиза (оценка) проводятся по месту нахождения поврежденного имущества в срок не более чем пять рабочих дней со дня подачи заявления о страховой выплате и прилагаемых к нему в соответствии с правилами

обязательного страхования документов.

В рассматриваемом случае, исходя из акта осмотра и фотографий, приложенных к экспертному заключению, незначительные повреждения бампера ни каким образом не могли повлиять на способность передвижения АТС, доказательств обратного истцом не предоставлено, ввиду чего приглашение страховщика прибыть на осмотр по месту нахождения автомобиля, не основано на нормах права и является ничтожным.

В соответствии с п. 11 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня представления потерпевшим поврежденного имущества для осмотра и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим. Независимая техническая экспертиза или независимая экспертиза (оценка) организуется страховщиком в случае обнаружения противоречий между потерпевшим и страховщиком, касающихся характера и перечня видимых повреждений имущества и (или) обстоятельств причинения вреда в связи с повреждением имущества в результате дорожно-транспортного происшествия.

В случае непредставления потерпевшим поврежденного имущества или его остатков для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) в согласованную со страховщиком дату страховщик согласовывает с потерпевшим новую дату осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков. При этом в случае неисполнения потерпевшим установленной пунктами 10 и 13 настоящей статьи обязанности представить поврежденное имущество или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) срок принятия страховщиком решения о страховой выплате, определенный в соответствии с пунктом 21 настоящей статьи, может быть продлен на период, не превышающий количества дней между датой представления потерпевшим поврежденного имущества или его остатков и согласованной с потерпевшим датой осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), но не более чем на 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней.

Согласно п. 13 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если после проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший не достигли согласия о размере страховой выплаты, страховщик обязан организовать независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку), а потерпевший - представить поврежденное имущество или его остатки для проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки).

Если страховщик не осмотрел поврежденное имущество или его остатки и (или) не организовал независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) поврежденного имущества или его остатков в установленный пунктом 11 настоящей статьи срок, потерпевший вправе обратиться самостоятельно за технической экспертизой или экспертизой (оценкой). В таком случае результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) принимаются страховщиком для определения размера страховой выплаты.

Таким образом, самостоятельное обращение потерпевшего за независимой экспертизой возможно только в случае доказанного виновного уклонения страховщика от совершения значимых действий в установленные сроки. Такие обстоятельства в настоящем деле отсутствуют.

Кроме того, в соответствии с п. 6 ст. 11.1. Закона «Об ОСАГО» в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции страховщику должны быть представлены данные об обстоятельствах причинения вреда транспортному средству в результате дорожно-транспортного происшествия, которые зафиксированы с помощью технических средств контроля, обеспечивающих некорректируемую регистрацию информации (фото- или видеосъемка транспортных средств и их повреждений на месте дорожно-транспортного происшествия, а также данные, зафиксированные с применением средств навигации, функционирующих с использованием технологий системы ГЛОНАСС или ГЛОНАСС совместно с иными глобальными спутниковыми навигационными системами).

Однако, в нарушение данной нормы права ни фотоматериалы, ни иные объективные доказательства, свидетельствующие об обстоятельствах и участниках ДТП ни страховщику, ни в материалы судебного дела не предоставлены.

Имеющиеся в экспертном заключении фото АТС, не являются теми, предоставление которых предусмотрено нормами ст. 11.1. Закона «Об ОСАГО», т.к. нормативно установлена обязанность предоставления материалов фото-видеосъемки АТС именно на месте ДТП.

Фото, приложенные к экспертному заключению, выполнены в неизвестном месте и в неизвестное время, при этом остается неизвестным механизм и обстоятельства, дата и время причинения тех незначительных повреждений лакокрасочного покрытия, которые якобы должны быть отображены на фото. Более того, качество фотографий настолько неудовлетворительное, что не позволяет установить наличие вообще хоть каких-то повреждений.

В рассматриваемом случае в нарушение норм п. 10. ст. 12 закона «Об ОСАГО» не предоставил транспортное средство на осмотр страховщику, а лишь формально письмом б/н пригласил страховщика явиться осмотреть АТС с незначительными повреждениями по месту нахождения истца, самостоятельно организовал экспертное исследование, судьба которого определяется императивной нормой п. 13. ст. 12 закона «Об ОСАГО».

Вышеуказанные нарушения лишили возможности страховщика в установленные сроки и порядке установить факт страхового события и определить размер ущерба и произвести выплату, ввиду чего вины страховщика в их не совершении не имеется, тогда как усматривается злоупотребление правом со стороны истца, что в соответствии с п. 53 Постановления Пленума ВС РФ от 29 января 2015 г. № 2 и ст. 10 ГК РФ является основанием для отказа в исковых требованиях.

В структуре минимизации рисков в рыночном обороте, или любом отношении им сопровождающемся, институт страхования в силу своей правовой природы опосредует исключительно условные сделки.

В связи с чем, механизм правого регулирования страхового правоотношения, в том числе и вытекающий из ФЗ «Об ОСАГО», приводится в действе исключительно при наличии такой заданной условности, т.е. страхового случая. При чем, сам страховой случай, как уже последующая правовая констатация такого качества заявляющегося события возникает только вследствие определенного набора определенным образом зафиксированных и значимых в отношениях сторон обстоятельств, порядок формирования которых императивно определен ФЗ «Об ОСАГО».

Жесткая временная и субъективная детализация действий, которые надлежит совершить сторонам страхового правоотношения, является следствием констатации необходимости особого порядка в формировании значимых элементов события в целях последующей квалификации его как страхового.

Такая регламентация обусловлена объективной отстраненностью страховщика от факта и обстоятельств происходящего события и высокими субъективными рисками относительно достоверности фиксирующейся и представляющейся в последующем информации о событии. В особенности это значимо в условиях упрощенного порядка оформления факта ДТП.

Именно в связи с указанными причинами предполагается безусловное следование позитивной норме закона в целях придания заявляющейся информации объективной значимости, исключающей сомнения в ее недостоверности и даже фальсификации, в том числе исходя из необходимости исключения возможности злоупотребления правом как самим потерпевшим, так и, тем более, иными лицами, действующими уже в своих интересах со ссылкой на нарушения права предшественника.

Такая структура нормы является вынужденной и с учетом доступной юридической техники призвана обеспечить легитимный правовой результат, т.е. наполнение заявлений о таких событиях надлежащей и достоверной информацией. В противном случае исключается возможность вывода о соответствии такого события страховому.

Таким образом, должны быть доказаны как минимум три обстоятельства, а именно: факт события, действительные обстоятельства такого события, а также действительные его последствия с учетом причинно-следственной связи и размера.

Отсутствие совокупности таких доказательств, т.е. при исключении любого из них не предполагается вывода о событии, как страховом и не влечет каких-либо последствий для стороны условного договора страхования.

Не наполняемое формализованными нормой доказательствами заявляющееся событие исключает его квалификацию в качестве условия запускающего механизм правового регулирования страхового возмещения вреда.

Однако, несмотря на вышеуказанную императивную значимость позитивного регулирования страхового правоотношения, истцом последовательно и в преимущественном большинстве дел допускаются все те нарушения, которые не предполагают вывода о возникновении самого значимого условия для квалификации события как страхового случая.

Так лицо, заявляющееся в качестве потерпевшего, нарушило срок направления заявления страховщику и не принимало никаких мер к совершению всех иных действий, формирующих страховое обязательство, в том числе не производило какую-либо фото фиксацию момента ДТП ни на какие объективные носители, не предоставляло АТС для осмотра и не сообщало о возможности его исследования при необходимости.

Истец, как квалифицированный участник рынка скупки долговых обязательств, не мог не учитывать эти обстоятельства. Напротив, при совершении цессии прав им должно было быть обеспечено наполнение заявляющегося события теми доказательствами, которые названы в законе значимыми и предполагают вывод о событии как страховом.

Между тем, истец намеренно устраняется от совершения таких действий. При этом сам истец не является первоначальном участником такого события и соответственно не располагает изначально достоверной информацией о его обстоятельствах.

Кроме того, истец не доказывает, что АТС в принципе доступно для предоставления к осмотру.

Разрешая вопрос о переходе права требования в договоре цессии не разрешен вопрос о судьбе и доступности единственного носителя объективной информации - самого АТС.

Нарушение установленных законом сроков и порядка лишает страховщика возможности проверки также и АТС виновника ДТП, что в условиях упрощенного порядка оформления без участия сотрудников ГИБДД имеет особую значимость.

Таким образом, как потерпевший, так и истец фактически лишают страховщика возможности проверки и констатации наличия заявляющегося условия страховой сделки – страхового случая. Более того, отсутствие такой информации не предполагает возможным однозначный достоверный вывод о физическом факте самого события.

При этом такое поведение истца не может являться случайным и свидетельствует об осознанном выборе именно таких формы и способа действий. Это характеризует волевую сторон поведения истца, как изначально направленную не на фиксацию и открытие значимых доказательств, а, напротив, на их сокрытие.

Уже сам факт констатации такого алгоритма действий истца является достаточным для вывода о недобросовестности и исключает возможность защиты.

Несмотря на указанные несоответствия, истец совершает все последующие действия с нарушением установленного порядка.

Так, истец не представляет для осмотра АТС, так же как и не сообщает насколько в действительности ему, как лицу, не являющемуся собственником данного АТС доступно обеспечение его представления для осмотра, в том числе с учетом условий договора цессии, не констатирующего такое право и такую возможность в принципе.

Направляя уведомление о вызове для осмотра истец совершает не регламентируемое ФЗ об ОСАГО действие, не создающее встречных обязательств на стороне страховщика. Поэтому все требования о прибытии страховщика для осмотра в некое место к определенному времени не порождают никаких значимых правовых последствий. Лицо, заявляющее о страховом случае обязано обеспечить любым способом осмотр АТС страховщиком, для чего доставить его с учетом местонахождения филиалов страховщика.

Истцом не подтверждается также факт предоставления АТС в место, поименованное в его уведомлении, так же не предоставляет доказательств того, что страховщик активно уклонялся от осмотра (фотоматериалы места осмотра в указную дату, акт о неявке и т.д.)

В целом суд констатирует, что интерес истца прямо противоречит интересу потерпевшего, и, соответственно, цели правового регулирования ФЗ «Об ОСАГО».

Если позитивное правовое регулирование порядка возмещения вреда и единственно разумное поведение собственника направлены на сохранение собственности, то истец, напротив, объективно заинтересован в росте числа таких нарушений.

Данный квалифицирующий признак цели создания и деятельности истца предполагает необходимость преодоления сомнений в достоверности заявляющихся им обстоятельств, как изначально носящих риски следования его коммерческому интересу в факте события и гиперболизации его последствий.

Между тем, как в рамках настоящего спора, так и в преимущественном большинстве иных требований, рассмотренных по искам данного лица не усматривается наличия у него таких намерений. Напротив, такие намерения фактически характеризуются как лежащие за пределами доброй совести и по критериям злоупотребления правом не предполагающие вывода о вине страховщика.

Вообще структура действий истца изначально сформирована с целью сокрытия факта и обстоятельств события, заявляющегося как страховое, в отсутствие тому надлежащих объективных доказательств и неизвестности где, как, кем, при взаимодействии с каким объектом внешнего мира причинены повреждения АТС.

Материалы как настоящего, так и иных дел свидетельствуют о том, что такие действия совершаются с заранее сформированной целью – исключить осмотр АТС страховщиком и его законные действия в соответствии с ФЗ «Об ОСАГО».

Поэтому любой случай ДТП, ставший известный такому лицу или даже просто заявляющийся в отсутствие надлежащих доказательств действительности события используются как повод вторжения в страховое правоотношение, участником которого он никогда не являлся с целью гиперболизации размера возмещения убытков и расходов.

При этом все действия истца, сопровождающие формализацию события как страхового, совершаются с последовательным нарушением требований ФЗ «Об ОСАГО».

Так, в частности, в договоре цессии не предусмотрена доступность исследования пострадавшего АТС, а альтернативно такая возможность не доказывается.

Более того, буквальное содержание договора цессии не соответствует заявляющимся обстоятельствам ДТП, так не содержит какой - либо минимально достаточной информации для идентификации передаваемого права.

Относительно события указана только дата, не поименованы время и место ДТП, его участники, обстоятельства. Договор не содержит даже просто ссылки на представляемое с иском извещение о ДТП, отсутствует перечень передающихся документов, приложения к договору.

В условиях того, что в отсутствие доказательств обратного, такие события могли произойти неоднократно и с различным составом участников передаваемое обязательство не является конкретным, а цессия прав именно по указанному случаю не может считаться состоявшейся.

Фото или другая объективная фиксация события на месте ДТП не производится.

О событии сообщается (преимущественно) только в извещении, достоверность которого никак не подтверждена, в т.ч. факт и дата их действительного составления, действительная принадлежность подписи указанным лицам, факт реального взаимодействия АТС при ДТП, а не получение повреждений при иных обстоятельствах, исключающих возникновение отношений в режиме ОСАГО.

Извещения в 5- ти дневный срок не направляется страховщику.

Исключается возможность встречной проверки АТС виновника ДТП, в том числе по извещению, которое должно было направляться виновником в свою страховую организацию.

АТС потерпевшего на осмотр в порядке, установленном ФЗ «Об ОСАГО» не предоставляется. При этом истец не вправе сам выбрать это время и место, а должен обеспечить безусловный осмотр страховщиком.

Не подтверждается объективная доступность такого действия, как совершающегося одновременно по значительному количеству дел в совпадающее время в различных городах различных субъектов РФ одним и тем же экспертом, находящимся в г. Волгограде.

Экспертные заключения составляются в нарушение оснований таких действий, установленных ФЗ «Об ОСАГО», обязанностей страхователя и прав страховщика по проверке факта ДТП и оценке ущерба.

Требования к страховщику заявляются как к должнику в отсутствие относимых и допустимых доказательств и в условиях просрочки кредитора. (ст. 406 ГК РФ).

Допущенные изначально истцом нарушения установленного ФЗ «Об ОСАГО» порядка также и не предполагали его первоначальной безусловной легитимации в действиях по отношению к страховщику и не порождали у страховщика встречной обязанности по совершению каких-либо действий в установленные сроки.

Кроме того, экспертное исследование № МС 243-06-16 выполнено не в соответствии с «Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», утвержденной Центральным банком Российской Федерации 19 сентября 2014 г. N 432-П.

В соответствии с п. 3 ст. 12.1. закона «Об ОСАГО» независимая техническая экспертиза проводится с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая утверждается Банком России.

В соответствии с абз. 1,3 п. 1.6. Единой Методики в ходе осмотра транспортного средства проводятся описание повреждений и предварительное определение способа их устранения, исходя из следующих положений.

По каждому повреждению фиксируются следующие данные: вид повреждения в соответствии с типовыми определениями и характеристиками повреждений транспортного средства, приведенными в Приложении 2 к настоящей Методике, место расположения, характер и объем. Объем повреждения определяется линейными размерами (глубиной, шириной, длиной) либо отношением площади поврежденной части к общей площади детали (в процентном соотношении или частях).

Ни в акте осмотра транспортного средства, ни в экспертном заключении в нарушение Единой методики не указано место расположения, характер и объем (глубина, ширина, длина) повреждений. Из предоставленных фотоматериалов также невозможно установить размер повреждений.

В соответствии с п. 2.1. Единой методики в рамках исследования устанавливается возможность или невозможность получения транспортным средством потерпевшего повреждений при обстоятельствах, указанных в заявлении о страховом случае, в документах, оформленных компетентными органами, и в иных документах, содержащих информацию относительно указанных обстоятельств.

Данные обстоятельства в предоставленном истцом экспертном заключении не исследовались.

Заявляя о том, что выплаченная страховщиком сумма восстановительно ремонта является неверной истец не указывает, в чем конкретно допущены ошибки и недостатки при определения суммы страхового возмещения, выплаченной истцом. Истец просто предоставляет иное экспертное заключение полагая, что самого факта его предоставления достаточно для того, что бы признать указанную в нем сумму верной.

Противоречия между суммой выплаченной страховщиком и указанной в экспертном заключении, предоставленном истцом, истец никак не комментирует, не указывает по каким основаниям предоставленное им заключение содержит более достоверную информацию, нежели расчет выполненный страховщиком.

В соответствии с п. 3.6.5. Единой методики определение стоимости новой запасной части, установка которой назначается взамен подлежащего замене комплектующего изделия (детали, узла и агрегата), осуществляется путем применения электронных баз данных стоимостной информации (справочников) в отношении деталей (узлов, агрегатов). В случае отсутствия таких баз данных, определение стоимости проводится методом статистического наблюдения среди хозяйствующих субъектов (продавцов), действующих в пределах границ товарного рынка, соответствующего месту дорожно-транспортного происшествия.

Между тем, в экспертном заключении использованы завышенные данные как по материалам, так и по количеству затраченного времени на малярные и ремонтные работы.

Таким образом, экспертное заключение, выполненное с нарушением Единой методики, является ненадлежащим доказательством, в силу императивных норм ст. 12.1. Закона «Об ОСАГО»

На основании вышеизложенного, в удовлетворении исковых требований о взыскании страхового возмещения и УТС надлежит отказать.

Рассмотрев требования о взыскании 25500 рублей в возмещение расходов на проведение независимой оценки, суд также не усматривает оснований для их удовлетворения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ и пунктом 2 статьи 393 ГК РФ). В предмет доказывания по требованию о взыскании убытков входит факт причинения убытков, их размер, наличие причинной связи между виновными действиями ответчика и причиненными убытками. Под причинно-следственной связью понимается такая связь явлений, при которой одно из явлений (причина) в данном случае неправомерные действия ответчика, не только предшествуют во времени второму (следствию), но и влекут его наступление. Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при наличии всей совокупности указанных выше условий.

Исходя из буквального содержания вышеуказанной нормы права, в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования, может быть включена только стоимость независимой экспертизы (оценки), на основании которой осуществляется страховая выплата.

В рассматриваемом случае, истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между убытками в виде стоимости услуг эксперта и неправомерными действиями ответчика, поскольку истец самостоятельно провел экспертизу без наличия к тому оснований, предусмотренных Законом об ОСАГО. Более того, уклонившись от предоставления страховщику транспортного средства на осмотр у истца не возникло право самостоятельной организации экспертного исследования.

В случае совершения истцом действий в том порядке, как они регламентированы ст. 12 закона «Об ОСАГО» необходимость несения с расходов по оплате экспертного заключения у истца бы не возникла, т.к. в случае предоставления АТС на осмотр страховщику, оценка и осмотр были бы проведены страховщиком без взимания с потерпевшего какой-либо оплаты.

Истец, не предъявив страховщику транспортное средство для осмотра, лишив страховую компанию возможности реализовать право и исполнить обязанность по осмотру транспортного средства и оценке ущерба, сам своими действиями создал дополнительные расходы, ввиду чего убытки по оплате экспертного заключения не подлежат взысканию с ответчика.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В рассматриваемом случае убытки, в виде расходов на оплату экспертного заключения возникли исключительно в результате действий самого истца и не находятся в причинно-следственной связи с действиями ответчика, ввиду чего не подлежат взысканию.

Между тем, действуя добросовестно и разумно, истец не только имел возможность, но и был обязан совершить действия по предоставлению АТС на осмотр страховщику, которые в принципе исключили бы возникновение убытков.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.01.2015 N 2 разъяснено, что если одна из сторон для получения преимуществ при реализации прав и обязанностей, возникающих из договора обязательного страхования, действует недобросовестно, в удовлетворении исковых требований этой стороны может быть отказано в той части, в какой их удовлетворение создавало бы для нее такие преимущества (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 Постановления ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Изложенная выше правовая позиция согласуется с выводами Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда, изложенными в постановлениях по делам № А53-4595/2016, А53-9572/2016, А53-8787/2016.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что представленными совместно с иском материалами не подтверждается как факт, так и обстоятельства заявляющегося события как страхового, причинно-следственная связь повреждений и ДТП, а также действительный размер ущерба. Отсутствует достаточная совокупность относимых и допустимых доказательств, которая в принципе свидетельствовала бы о возникновении отношений по возмещению вреда в режиме договора ОСАГО.

Кроме того, суд также усматривает в действиях истца признаки недобросовестного поведения, что является самостоятельным основанием для отказа в исковых требованиях.

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 48, 110, 167-171, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Произвести замену истца по делу – общества с ограниченной ответственностью «ДАИ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) на его процессуального правопреемника – ФИО1.

В иске отказать.

Решение суда по настоящему делу подлежит немедленному исполнению и вступает в законную силу по истечении пятнадцати дней со дня принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Лица, участвующие в деле, вправе подать ходатайство о составлении мотивированного решения в течение пяти дней со дня размещения резолютивной части решения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда – со дня принятия решения в полном объеме.

Судья Тютюник П.Н.