Гражданский кодекс часть 1

Закрытое акционерное общество Страховая компания «Мегарусс-Д» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Кредитному потребительскому кооперативу граждан «Гарантия» о признании договора страхования № 39/000003/Ф-ЮЖН (03)/200 от 12.05.2008 года недействительным.

В заседании представители истца поддержали исковые требования в полном объеме по следующим основаниям: Страхователь в нарушение п.1 ст. 944 ГК РФ не сообщил страховщику все известные обстоятельства, влияющие на вероятность наступления страхового случая, а утаивание важных обстоятельств допущено умышленно. Так, кооператив, в заявлении на страхование и в договоре указал, что страхует риск наступления ответственности за утрату имущества ( денег ) вкладчиков, как внедоговорной вред, тогда как после заключения договора страхования начал публично заявлять о страховании финансовых рисков, т.е. договорной ответственности. По этой причине считает договор недействительным в соответствии со ст. 179 ГК РФ; в договоре страхования не согласован единый предмет, т.е. нет соглашения о существенных условиях договора, поскольку в заявлении и договоре кооператив заявил о страховании внедоговорного вреда, а после заключения договора заявил о страховании договорной ответственности, в нарушение статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации; договор заключен с нарушением ст. 2 ФЗ-117 “ О КПКГ “, без решения собрания членов кооператива; страхование договорной ответственности возможно только в случае, предусмотренном законом, что не предусмотрено для данного случая ( статья 932 Гражданского кодекса Российской Федерации); члены кооператива солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам кооператива в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов потребительского кооператива; наличие солидарной ответственности членов кооператива по его долгам, по мнению страховщика, указывает на отсутствие признаков случайности и вероятности у страхового события; в лице членов кооператива совпали субъекты с кредиторской и дебиторской обязанностями и правами, что указывает на отсутствие интереса в сохранении имущества; стороны при заключении договора и рассмотрении спора не достигли соглашения по существенным условиям договора, что привело к невозможности определения объекта страхования; ответчик умышленно действовал в целях причинения вреда вкладчикам и тем самым ввел в заблуждение страховщика; в момент подписания договора, страхователь уже знал о своей несостоятельности, т.к. вскоре подал заявление о бонкротстве; страхователь отказался от своего права требования к дебиторам, что, согласно статье 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, освобождает страховщика от выплаты страхового возмещения.

Представители ответчика возражали против удовлетворения иска по следующим основаниям: договор страхования заключен путем подписания страхователем заявления - вопросника, составления документа (ч.2 ст.434 ГК РФ) и путем выдачи страхового полиса, в которых сторонами достигнуто соглашение о всех существенных условиях договора; Страхователь сообщил страховщику известные ему сведения об объекте страхования, отвечая на вопросы, содержащиеся в стандартном бланке заявления. Соответствие этих сведений действительности страховщик не оспаривал и не воспользовался своим правом проверить состояние страхуемого интереса, а также достаточность представленных страхователем сведений; Страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущим в определении факторов риска, не выяснил обстоятельства, влияющие на степень риска, а страхователь не сообщил страховщику заведомо ложные сведения о застрахованном интересе, таким образом, страховщик согласно пункту 2 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации не может требовать признания недействительным договора страхования как сделки, совершенной под влиянием обмана.

Представители ответчика ссылаются также на то, что в договоре страхования

определено, что является объектом страхования: Страховщик принял на страхование

имущественные интересы Страхователя, связанные с обязательствами, возникающими у

него вследствие причинения вреда имуществу третьих лиц ( п.3 Договора страхования и

Полис к договору); характер события и страховые риски (указаны в полисе и договоре);

вред, причиненный имуществу третьих лиц (пайщиков) в результате его уничтожения

или повреждения (утраты); страховой случай определен в п.п.3.1 и 3.2 п.3 Правил

страхования: факт, установленный судебным решением или на основе предъявленной

имущественной претензии ответственности страховщика за причинение вреда

имуществу третьих лиц при осуществлении застрахованной деятельности.

Ответчик считает, что между сторонами достигнуты соглашения по всем

существенным условиям договора в соответствии со статьей 942 Гражданского кодекса

Российской Федерации.

Ответчик также ссылается на то, что Страховщик не доказал, что при заключении

договора страхования у страхователя отсутствовал интерес в сохранении застрахованного имущества; в Законе «О КПКГ» нет запрета на страхование гражданской ответственности за вред причиненный имуществу пайщиков; в полисе, выданном Кооперативу, указано, что Страховщик принял на страхование имущественные интересы Страхователя связанные с обязательствами, возникающими у него вследствие причинения вреда имуществу третьих лиц (пайщиков),. так же указано в п.1 спорного договора, что страхование по настоящему Полису осуществляется в отношении застрахованной деятельности, а в самом договоре указан вид деятельности – кредитно-финансовая.

Ответчик считает, что поскольку страховые риски не были прописаны в договоре страхования, в данном случае применяются положения Правил страхования, согласно которым застрахован риск общегражданской ответственности, за вред причиненный:… имуществу третьих лиц (п.п.2.2 п.2 Правил страхования); ответчик ссылается на то, что страховым случаем по п.3.1 Правил признается факт установления судебным решением или на основе предъявленной претензии ответственности Страхователя ( КПКГ «Гарантия») за причинение вреда имуществу третьих лиц, при осуществлением Страхователем застрахованной деятельности, когда такая ответственность повлекла обязанность Страховщика выплатить страховое возмещение; согласно п.п. «а» п.3.2. Правил страхования вредом признается всякий вред, ответственность за который возлагается на Страхователя.

При этом ответчик ссылается на то, что пункт 12.1. Правил страхования предусматривает, что размер страхового возмещения должен покрывать ущерб /убытки/, явившийся непосредственным результатом вреда, причиненного страхователем (КПКГ «Гарантия») в результате застрахованной деятельности (в данном случае кредитно-финансовой); на то, что КПКГ застраховал не свое имущество, образованное за счет паевых взносов (п.1 ст.14 ФЗ «О КПКГ»), а вред, который может быть причинен имуществу пайщиков, переданному Кооперативу во временное пользование (п.3 ФЗ «О КПКГ») в результате деятельности страхователя, на основании статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации; к договору, в качестве неотъемлемой его части, был приложен типовой «Договор о передаче личных сбережений» для определения имущества, вред которому может быть причинен и его размера - сумма переданных личных сбережений.

Ответчик поясняет, что истец в исковом заявлении № 16/09 от 10.02.09г. сам признает, что Кооператив застраховал свою ответственность за причинение внедоговорного вреда, согласно п.6 ст.8 ГК РФ, тем самым противоречит сам себе, говоря о незаключенности договора вообще.

В подтверждение своих позиций ответчик ссылается на представленное в материалы дела заключение Инспекции страхового надзора по ЮФО от 24.12.08г. по оспариваемому страховым обществом договору страхования, являющееся, по его мнению, письменным доказательством по делу - заключением специалиста. В указанном заключении, в частности, говорится, что поскольку страховые риски не прописаны в договоре страхования, в данном случае применяются Правила страхования, согласно которым застрахован риск общегражданской ответственности, за вред причиненный … имуществу третьих лиц (п.п.2.2 п.2 Правил страхования). Так же сделан вывод о наличии страхового случая.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела документы, суд установил следующее.

Как следует из представленных в материалы дела документов 12.05.2008 года между истцом (страховщик) и ответчиком (страхователь) был заключен договор страхования № 39/000003/Ф-ЮЖН (03)/2008. В соответствии с условиями договора Страховщик взял на себя обязанность при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) за обусловленную договором плату (страховую премию) произвести страховую выплату. Договор заключен на основании заявления ответчика от 10.05.2008 года.

Пунктом 1.1. спорного договора предусмотрено, что предметом договора, является: обязанность Страховщика за обусловленную договором плату при наступлении предусмотренного в договоре события ( страхового случая), возместить ущерб, нанесенный третьим лицам в связи с осуществлением Страхователем деятельности, указанной в договоре в пределах установленной договором (лимитом) ответственности.

Страховая сумма (лимит ответственности) составляет, согласно п.2.8. Договора, 50 млн. рублей.

Договор заключен на 12 месяцев и вступает в силу с момента его подписания.

Страховое общество, считая, что договор страхования является недействительным как не соответствующий требованиям статьям 168, 179, 942 Гражданского кодекса Российской Федерации обратилось с настоящим иском в арбитражный суд.

Представленными в дело документами подтверждается, что между сторонами заключен договор страхования в виде подписанных трех документов:

заявление-вопросник - подписан страхователем;

текст договора – подписан сторонами; и,

полис страхования общегражданской ответственности – подписан страховщиком.

Кроме того, в тексте договора указанно ( п.5), что к нему прилагаются в качестве неотъемлемой части Правила ( страховщика ) страхования общегражданской ответственности физических и юридических лиц ЗАО СК “ Мегарусс-Д “.

В указанных документах стороны, определяя понятия “ страховых событий на случай наступления которых заключается договор страхования “ указали: вред, причиненный имуществу Третьих лиц в результате его повреждения и уничтожения”, т.е. утраты ( заявление-вопросник ).

В п.1.1. договора, определяя его предмет, стороны согласовали обязанность Страховщика при наступлении страхового случая возместить ущерб, нанесенный третьим лицам в связи с осуществлением Страхователем деятельности, указанной в договоре страхования.

Пункт 3 договора – Объект страхования, - определен как имущественный интерес Страхователя, связанный с обязательствами, возникшими у него вследствие причинения вреда имуществу третьих лиц ( пайщиков ), добровольно переданному Страхователю в качестве пая на основании договора “ О передаче личных сбережений… “ приложение № 3. Согласно указанного договора ( О передаче личных сбережений…” ) пайщики передавали кооперативу денежные средства не в качестве пая, а во временное возмездное пользование, оставаясь при этом собственниками данного имущества ( п.1.3 договоров, п.3 ст.15 ФЗ “ О КПКГ “ № 117-ФЗ от 07.08.2001года ), тогда как паевые взносы передаются в собственность кооператива для осуществления им уставной деятельности (ст.3 ФЗ-117 ).

Таким образом, суд считает установленным факт страхования по договору страхования общегражданской ответственности от 12.05.08г. не ответственности кооператива за утрату паев членов кооператива, а его ответственности за утрату полученных в срочное пользование личных сбережений членов КПКГ, т.е. наличие соглашения сторон об определении имущественного интереса ( статья 929 Гражданского кодекса Российской Федерации), являющегося объектом страхования ( п.п.1 части1 ст.942 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В тексте договора страхования от 12.05.08 года стороны не определили понятие “страховой случай“ как события, на случай которого осуществляется страхование. Однако, стороны указали о применимости для регулирования отношений Правил страхования общегражданской ответственности, в п.п.3.1, 3.2 п.3 в которых дано определение страхового случая, как факт, установленный судебным решением или на основе предъявленной имущественной претензии ответственности страхователя за причинение вреда имуществу третьих лиц при осуществлении страхователем деятельности, когда такая ответственность повлекла обязанность страховщика выплатить страховое возмещение по договору страхования.

Следовательно, в отношениях сторон выполнено так же требование п.п. 2, п.1 ст.942 Гражданского кодекса Российской Федерации о достижении соглашения о страховом случае.

Согласно раздела 5 “Страховая сумма“ “Правил страхования общегражданской ответственности страховщика» страховой суммой признается такая сумма , в пределах которой Страховщик обязуется выплатить страховое возмещение. В п.2.8 договора такая сумма определена в размере 50 млн. рублей. Тем самым выполнено требование п.п. 3 п.1 ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации по установлению в договоре размера страховой суммы.

В п. 2.4 договора страхования стороны определили срок его действия с 12.05.08 по 11.05.09г., т.е. выполнили требование п.п. 4 п.1 ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации о достижении соглашения по существенным условиям договора страхования. При таких обстоятельствах суд не принимает доводы Страховщика о не достижении между сторонами соглашения по существенным условиям договора страхования.

Истцом не представлены в дело доказательства о якобы обманных действиях со стороны страхователя при заключении договора и выразившиеся в следующем. Ссылаясь на то, что, указав в заявлении – вопроснике в качестве объекта страхования ответственность «за внедоговорной вред», истец указывает, что генеральный директор КПКГ “ Гарантия “ впоследствии делал заявления о страховании финансовых договорных рисков, т.е. договорной ответственности.

Доказательства утверждения генерального директора ответчика о страховании договорной ответственности в материалы дела не представлено.

Более того, если подобные заявления и имели место со стороны директора, однако стороны не изменили предмет договора, то такие действия со стороны Страхователя юридически незначимы.

Суд считает, что позиция Страхователя по настоящему делу последовательно подтверждает согласованный в договоре предмет страхования - ответственность Страхователя за, ущерб вкладчикам на случай утраты их имущества, т.е. денежных средств. В связи с изложенным, доводы Страховщика и в данной части суд не может принять во внимании при разрешении спора по настоящему делу.

Давая оценку объекту страхования в договоре, суд исходит из условий буквального содержания тех пунктов договора, где стороны прямо и определенно согласовали, что объектом страхования является не договорная ответственность Страхователя перед вкладчиками, а ответственность за ущерб их имуществу ( деньгам ) в виде их утраты в результате осуществления деятельности кооператива. Страховщик не представил доказательств, что он когда-либо оспаривал данное условие договора. Более того, на всем протяжении процесса рассмотрения настоящего спора, Страховщик последовательно утверждал о его намерении, реализованном в договоре о страховании ответственности за внедоговорной вред. С такой оценкой объекта страхования согласен и Страхователь.

Суд считает, что с учетом совокупности имеющихся обстоятельств нет оснований для иного вывода о страховании договорной ответственности Страхователя. В договорах на передачу кооперативу личных сбережений нет условий, регулирующих обязанность Страховщика на случай утраты им денег вкладчиков в период действия договоров. Следовательно, такие отношения могут быть урегулированы не иначе, как с применением норм законодательства о возмещении внедоговорного вреда. Данные имущественные интересы были застрахованы Страхователем с понимания и согласия Страховщика. Такое понимание объекта страхования стороны подтверждали до завершения рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Приведенный вывод соответствует имеющейся судебной практики ВАС РФ. В постановлении Президиума ВАС РФ № 4299/01 от 13.03.02 года отмечено, что выплата страхового возмещения поставщику поврежденного груза по страховому договору между экспедитором – страхователем и страховой организацией не содержит признаков страхования договорной ответственности ( ст. 932 Гражданского кодекса Российской Федерации ), но обладает всеми признаками страхования риска экспедитора, отнесенного ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации к застрахованным имущественным интересам экспедитора – страхователя.

Суд считает необоснованным довод страховщика в части несоответствия договора страхования закону, по признаку отсутствия решения собрания кооператива о заключении данного договора. Истец ошибочно распространяет на данную ситуацию действие норм п.2 ст.20 Закона 117-ФЗ “О кредитно – потребительских кооперативах граждан“, поскольку в указанной норме закона прямо указан объект регулирования в виде решения вопросов о страховании рисков не возврата займов по случаю смерти или потери трудоспособности заемщиков, что не соответствует обстоятельствам страхования по спорному договору.

Нет оснований и для учета позиции истца в части солидарной обязанности членов кооператива. Согласно ст.6 закона 117-ФЗ члены кооператива действительно обязаны покрывать убытки кооператива на условиях, предусмотренных в указанной норме закона, однако такая обязанность никаким образом не влияет на оценку законности договора страхования.

Также не находится в какой-либо связи вывод истца об отсутствии признаков случайности и вероятности у событий, образующих страховой случай с солидарной ответственностью членов кооператива за убытки кооператива. Суд не может признать обоснованным и учесть довод истца об отсутствии интереса у страхователя в сохранении имущества, полученного от пайщиков, поскольку, по мнению истца, члены кооператива одновременно являются кредиторами и дебиторами в договорах на передачу личных сбережений. Данный вывод страховщика противоречит закону. Договорные отношения между членами кооператива и кооперативом, как юридическим лицом по передаче личных сбережений, предусмотрены законом № 117-ФЗ. Совпадение же в одном лице кредитора и дебитора в соответствии со ст. 413 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет прекращение обязательств в изложенной ситуации.

Истец не представил суду доказательств о том, что ответчик, как юридическое лицо, сторона в договорах на передачу в пользование кооперативу личных сбережений членов кооператива и договора страхования гражданской ответственности за вред в результате утраты привлеченных средств, умышленно действовал в целях причинения вреда вкладчикам и, тем самым, ввел в заблуждение страховщика при заключении договора. Более того, фактом заключения договора страхования своей гражданской ответственности за возможную утрату привлеченных средств, кооператив проявил заботу в отношении интересов вкладчиков, в связи с чем, суд не может учесть при разрешении спора указанный довод истца.

Суд не может признать как значимый довод истца о том, что после заключения договора страхования ответчик подал заявление о признании его банкротом, - как показатель обмана страховщика при заключении договора страхования. Договор страхования заключен 12.05.08 года, при этом страховщик не представил суду доказательств, что он требовал от страхователя предоставления доказательств о реальности его финансового состояния, а страхователь уклонился от выполнения данной обязанности.

После заключения договора страхования, кооператив на протяжении последующих 4-ех месяцев продолжал выполнять свои обязательства перед вкладчиками (общеизвестный региональный факт, кроме того подтверждается документами в деле). И, лишь в октябре 2008 года кооператив ( как должник ), обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Приведенные обстоятельства не дают оснований для вывода о намеренном введении страхователем страховщика в заблуждение при заключении договора страхования.

Не соответствует действительности и не принимается судом довод страховщика об отказе страхователя от своего права требования к лицу, ответственному за причинение ущерба. По иску кооператива к заемщику денег ФИО6 в Советском районом суде г. Ростова-на-Дону утверждено мировое соглашение, по которому заемщик обязался возвращать деньги согласно подписанного графика. Кроме того факт отказа страхователя от права требования к ответственному лицу согласно п.4 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации мог иметь бы значение в качестве основания для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, но является незначимым для решения вопроса о признании недействительным договора.

Таким образом, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по госпошлине относятся на истца, оплачены при подаче искового заявления.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в арбитражный суд апелляционной инстанции.

Судья Т.Б. Соколова