ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
ЗАКОНЫ КОММЕНТАРИИ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Гражданский кодекс часть 1
Гражданский кодекс часть 2

Решение № А56-26565/15 от 30.09.2015 АС города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г.Санкт-Петербург

16 октября 2015 года                                                                      Дело № А56-26565/2015

Резолютивная часть решения объявлена  30 сентября  2015 года. Полный текст решения   изготовлен   октября 2015 года .

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:
судьи  Колосовой Ж.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Киреевым С.С.

рассмотрев  в судебном заседании дело по иску:

истец: Общество с ограниченной ответственностью "СПб Софтваре Консалтинг" (адрес: Россия 198188, Санкт-Петербург, ул. Васи Алексеева 6 , ОГРН:   7811087632 );

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью "Кристал Реалити" (адрес:   Россия 195257, Санкт-Петербург, Вавиловых 10 ЛИТ.А , ОГРН:   7806009250 );

о признании недействительным (ничтожным) п. 6.7 Лицензионного соглашения от 27.10.2008

при участии

от истца: представителя ФИО2 (доверенность от 01.09.2014);

от ответчика: представителей ФИО3 (доверенность от 30.06.2015) и ФИО4 (доверенность от 24.04.2015)

установил:

 Истец - общество с ограниченной ответственностью "СПб Софтваре Консалтинг" (далее – ООО  "СПб Софтваре Консалтинг") обратился  в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ответчику - обществу с ограниченной ответственностью "Кристал Реалити" (далее – ООО "Кристал Реалити") о признании недействительным (ничтожным) пункта 6.7 Лицензионного соглашения, заключенного  27.10.2008 между истцом и ответчиком, в части ограничения прав лицензиата на передачу исходных кодов программного продукта, в том числе фрагментов исходных кодов программного продукта (информации об исходных кодах) сублицензиатам по сублицензионным соглашениям.

 В  ходе судебного  заседания  истец  исковые требования поддержал в полном объеме,  просил иск удовлетворить, представил дополнение к правовой позиции по делу.

 Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения искового заявления по основаниям, указанным в отзыве.

 Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей  истца  и ответчика,  арбитражный  суд  установил следующее. 

 Как следует из материалов дела, между истцом (лицензиат) и ответчиком (лицензиар) 27.10.2008 заключено лицензионное соглашение (далее - Соглашение), согласно декларативной части, которого лицензиар предоставляет лицензиату за единовременное вознаграждение неисключительное право использования программы для ЭВМ, а именно: версию программного продукта "Mobile Media Player for Symbian v.3" и ее исходные коды (Приложение № 1) как отдельно, так и в составе своего программного пакета из разработанных или лицензированных Лицензиатом программ для ЭВМ и баз данных, для любых операционных систем, включая, но не ограничиваясь Windows, Windows Mobile, Windows СЕ, Symbian, Android, iPhone, Linux.

 В соответствии с пунктом 4.1. Соглашения Лицензиар, как обладатель исключительного права на Программный Продукт и его компоненты предоставляет Лицензиату на Территории и на определенный настоящим Соглашением срок неисключительное право на использование Программного продукта, его Исходного кода, его модификаций и/и их компонентов в соответствии с положениями настоящего Соглашения (Лицензия). Данное право включает, без ограничения используемых операционных систем:

 - Воспроизведение Программного Продукта и/или его компонентов с соблюдением Конфиденциальности;

 - Распространение Программного продукта и/или его компонентов путем продажи или иного отчуждения экземпляров Программного продукта, кроме Исходных кодов;

 - Публичный показ Программного Продукта и/или его компонентов, кроме его Исходных кодов;

 - Импорт оригинала или экземпляров Программного Продукта и/или его компонентов в целях распространения;

 - Публичное исполнение Программного Продукта и/или его компонентов, кроме его Исходных кодов;

 - Сообщение в эфир, то есть сообщение Программного Продукта и/или его компонентов, кроме Исходных кодов, для всеобщего сведения (включая показ или исполнение) по радио или телевидению (в том числе путем ретрансляции), за исключением сообщения по кабелю;

 - Сообщение Программного Продукта и/или его компонентов, кроме его Исходных кодов, по кабелю;

 -  Перевод и другая переработка/модификация Программного Продукта и/или его компонентов;

 - Доведение Программного Продукта и/или его компонентов, кроме Исходных кодов, до всеобщего сведения таким образом, что любое лицо моет получить доступ к Программному Продукту и/или его компонентам из любого места и в любое время по собственному выбору.

 В силу  пункта 4.2  Соглашения  Лицензия дает Лицензиату право использовать Программный Продукт (в понятии приведенном в п.4.1.), а также предоставлять Сублицензии по собственному усмотрению (без письменного согласия Лицензиара). Лицензиар сохраняет все права и интересы, включая все Исключительные права на Программный Продукт, его Исходные коды и все их копии. Все права специально не переданные по настоящему Соглашению, считаются не предоставленными Лицензиату.

Пунктом  6.7. Соглашения  предусмотрено, что Лицензиат обязан обеспечить конфиденциальность (сохранение тайны) в отношении Исходных кодов Программного Продукта, переданных Лицензиаром, в том числе фрагментов Программного Продукта, использованных Лицензиатом при создании модификации.

В обоснование заявленных  требований истец указал, что предоставленный по Соглашению Программный Продукт не является Программой для ЭВМ предназначенной для конечных пользователей, он является программой для ЭВМ,  имеющей вспомогательные функции и предназначенной для последующего встраивания в программы для ЭВМ, предназначенные для конечных пользователей. Данный Программный Продукт, по мнению истца,  не может быть самостоятельно установлен на ЭВМ для реализации его функционала, поскольку его функционал не адресован пользователям ЭВМ, распространение его экземпляров пользователям ЭВМ в объектном коде или в бинарном виде невозможно, точно также как и не возможно воспроизведение Программного Продукта, доведение Программного Продукта до всеобщего сведения, публичный показ, публичное исполнение, импорт, сообщение в эфир или сообщение по кабелю.

Кроме того,  истец указал, что приобретая лицензию на использование Программного Продукта с учетом его назначения,  он был заинтересован в использовании его по назначению, а именно во встраивании данного продукта в продукт, предназначенный для пользователей ЭВМ, а именно в программы, адресованные конечным пользователям, что возможно только с переработкой/модификацией Программного Продукта и/или его компонентов в целях объединения с программным обеспечением Лицензиата, а также предоставлять сублицензии по собственному усмотрению, в соответствии с пунктом 4.2. Соглашения и в определении сублицензии, что указано в пункте 3 Соглашения, то есть  «предоставление Лицензиатом неисключительного права использования Программного Продукта третьим лицам в соответствии со ст. 1238 ГК РФ».

Истец в обоснование иска также указал, что в  результате переработки/модификации Программного продукта ответчика и/или его компонентов в целях его объединения с программным обеспечением истца изготовлен новый объект авторских прав, новая программа для ЭВМ, исключительное право на которую принадлежит истцу,  и данная  программа для ЭВМ в объектном коде предназначена для воспроизведения, распространения, импорта в целях распространения, доведения до всеобщего сведения, сообщения в эфир и по кабелю, публичного исполнения.

Таким образом, по мнению истца,  в силу специфики Программного продукта и/или его компонентов, единственным способом его использования, является переработка/модификация в целях объединения с программным обеспечением истца для создания нового произведения и только этот способ использования Программного продукта и/или его компонентов может быть передан  по сублицензии.

Кроме того,  по мнению истца, исходя из системного толкования п.п. 3, 4.1, 4.2, 4.3 Соглашения, учитывая положения статьи 1238 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), следует однозначный вывод, что лицензиату  дано право предоставлять сублицензии на переработку (встраивание) Программного Продукта в другие программы, используя исходный код Программного продукта,  и в результате условие п. 6.7 Соглашения, в части введения запрета на передачу исходного кода, а в силу статьи  1261 ГК РФ программы, находится в противоречии с предоставленным Лицензиату правом на предоставление сублицензий в объеме предоставленных ему Лицензионным соглашением прав на переработку (модификацию) исходного кода Программного продукта,  а также противоречит статье 1238 ГК РФ, при этом, условие о запрете на заключение сублицензионного соглашения существенно ограничивает права Лицензиата по Соглашению, делая невозможным для него использование Программного   Продукта   одним   из   способов,   предоставленных   Лицензионным соглашением, в частности, путем передачи сублицензиатам права на переработку (модификацию) Программного Продукта (его исходного кода).

При таком положении, по мнению истца,  условие пункта  6.7. Соглашения в части, лишения прав Лицензиата на заключение сублицензионных соглашений по передаче программы (исходного кода), недействительно (ничтожно) как несоответствующее статьям  1229, 1238, 1261, 1270 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований истец также указал, что  при подписании Соглашения, считал, что в предмет лицензии включены и права по сублицензированию, и что сублицензиат в соответствии со ст. 1238 ГК РФ получит тот же объем прав, что и Лицензиат, при этом истец оплатив права сублицензирования в полном объеме, фактически не получил на него права, что  противоречит  статье 1238 ГК РФ и пунктам 3, 4.2., 6.1. самого Соглашения.

Кроме того, истец считает, что пункт 6.7. Соглашения недействителен (ничтожен) в силу статей 168, 178 ГК РФ, так как при подписании Соглашения  в части пункта 6.7 Лицензиат существенно заблуждался в отношении текста  и правовых последствий условия о сохранении конфиденциальности Исходных кодов Программного Продукта, полагая указанные ограничения  неприменимыми к сублицензионным правоотношениям, при этом предоставление свободного доступа неограниченному кругу лиц Исходного кода, как Программного Продукта, так и основных Программных продуктов Лицензиата и его сублицензиатов, предназначенных для конечных пользователей, находится вне интересов Лицензиата и его сублицензиатов, как создателей программ для ЭВМ. При этом, как указал истец,  он иходил из того,  что  пункт 6.7 Соглашения не вводит прямого запрета на передачу программы (исходного кода) по сублицензионному соглашению, а только устанавливает обязанность Лицензиата по сохранению конфиденциальности в отношении исходного кода Программного продукта.

Полагая, что со стороны  ответчика  допущено нарушение прав  истца,   последний  обратился с настоящим  иском в суд.

Возражая против удовлетворения заявленных  требований,   ответчик указал, что Соглашение было расторгнуто уведомлением от 22.08.2011, при этом решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области суда по делу № А56-54588/2011, в рамках  которого истец обратился с требованием о признании одностороннего расторжения недействительным, в удовлетворении исковых  требований отказано, при этом одним из доводов истца была ссылка на недействительность (ничтожность) пункта 6.7. Соглашения, однако суд не усмотрел ничтожность сделки в указанной  части, при этом, ответчик,  ссылаясь на пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации  и Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указал, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом, не порождает юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.

По мнению ответчика, ссылка истца на введение его в заблуждение  несостоятельна, поскольку юридическое лицо при осуществлении предпринимательской деятельности заключает договоры на свой страх и риск, кроме того, утверждение истца о том, что пункт  6.7 Соглашения лишает их возможности реализовывать предоставленное право модифицировать лицензированную ответчиком  Программу является не соответствующим объективной действительности, так как  лицензированная программа предназначена для использования ее в составе комплексов других программ и для проведения интеграции с этими другими программами, и истцу было необходимо иметь право на модифицикацию Программы (хотя интеграция возможна и без данного права путем модификации только других программ), право модифицировать Программу было предоставлено,  истец данное право модифицировать Программу для интеграции в комплекс программ успешно реализовывал и распространял полученные в результате комплексы программ (продукты) конечным пользователям, т.к. конечным пользователям исходные коды программ никогда не предоставляются, а распространяются только в виде бинарного кода, тем самым,  право на модификацию истцом успешно использовалось до момента расторжения.

Оспаривая заявленные исковые требования, ответчик  также указал, что лицо может требовать удовлетворения своего требования о признании части договора недействительным только в случае, если имеется законный интерес в удовлетворении данного требования, поскольку договор был расторгнут, то истец подобным интересом не обладает, и  расторжение Соглашения  является причиной, исключающей возможность удовлетворения требования о признании его части недействительной,  ссылка истца на то, что исполнение Соглашения из-за пункта 6.7. было невозможно   несостоятельна, поскольку истец мог и должен был в отношениях с третьими лицами использовать бинарный код программы, а не исходный код, кроме того, пункт 6.7 является существенным условием Соглашения для ответчика,  и если бы не было данного  пункта 6.7., Соглашение  не могло быть  заключено, соответственно применима статья  180 ГК РФ.

Кроме того, ответчик, возражая против удовлетворения заявленных  требований,  ссылался на пропуск истцом срока исковой давности, заявив, что с  момента  заключения Соглашения – 27.10.2008 прошло более трех лет,  кроме того,   в момент расторжения Соглашения  - 22.08.2011 истец узнал  либо  должен был узнать о нарушении своего права, при этом настоящий   иск подан по истечении трех лет  и с указанной даты,  то есть  подан  17.04.2015.

Суд, исследовав  представленные  доказательства   в  их совокупности в соответствии  с   требованиями   статей 65-71  Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации,  приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ  обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и  требованиями закона,  иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статье 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных  законом. 

Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

Пунктом 1 статьи 1238 ГК РФ предусмотрено, что при письменном согласии лицензиара лицензиат может по договору предоставить право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации другому лицу (сублицензионный договор).

По правилу пункта 2 той же статьи по сублицензионному договору сублицензиату могут быть предоставлены права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации только в пределах тех прав и тех способов использования, которые предусмотрены лицензионным договором для лицензиата.

К сублицензионному договору применяются правила ГК РФ о лицензионном договоре (пункт 5 статьи 1238 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1237 ГК РФ использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации способом, не предусмотренным лицензионным договором, либо по прекращении действия такого договора, либо иным образом за пределами прав, предоставленных лицензиату по договору, влечет ответственность за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, установленную ГК РФ, другими законами или договором.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель (ответчик) может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным кодексом.

Судом установлено, что ранее  ООО  "СПб Софтваре Консалтинг" обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ООО  «Кристалл реалити» о признании незаконным одностороннее  расторжение  лицензионного соглашения от 27.10.2008,  возбуждено дело  № А56-54588/2011, в рамках которого в  результате  исследования  доводов сторон  и пунктов Соглашения, в том числе пунктов 4.1, 4.2, 6.7,  суд пришел к выводу  о том, что  истец передал (предоставил) MobiWordMediaInc. исходные коды программы для ЭВМ «МоbileMediaPlayerforSymbianv.3», соответственно, истцом был нарушен пункт 6.7 Соглашения   и    в связи с допущенным истцом нарушением п.6.7 Соглашения, ответчик правомерно 22.08.2011 направил в адрес истца уведомление о его  расторжении,  и,   как следствие,  в удовлетворении иска   судом  отказано, о чем вынесено решение от 16.04.2012,  вступившее в законную силу.

Кроме того,  в рамках рассмотрения  дела № А56-75812/2013  по иску  ООО  «Кристалл реалити»  к ООО  "СПб Софтваре Консалтинг"  о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав с учетом  условий  названного выше  Соглашения, суд   пришел к выводу  о преюдициальном значении  выводов  Арбитражного суда  по делу  № А56-54588/2011, а также  указал, что довод  ООО  "СПб Софтваре Консалтинг" о том, что лицензионное соглашение от 27.10.2008 предоставляет ему право передавать исходные коды Программного продукта третьему лицу по сублицензии, основан на ошибочном толковании  им  условий этого Соглашения,   и  при таком положении подтверждается нарушение ООО  "СПб Софтваре Консалтинг" исключительных прав ООО  «Кристалл реалити»  путем выхода за пределы прав, которые были предоставлены по Соглашению от 27.10.2008.

Как следует  из  выше  названных судебных актов,  а также  из текста оспариваемого  по настоящему иску  пункта  6.7  Соглашения,  лицензиат обязан обеспечивать конфиденциальность (сохранение тайны) в отношении исходных кодов программного продукта, переданных лицензиаром, в том числе фрагментов исходных кодов программного продукта, использованных лицензиатом для создания модификаций.

Таким образом, истец принял на себя обязанность по обеспечению конфиденциальности (сохранении тайны) в отношении исходных кодов программного продукта, переданных лицензиаром, в том числе фрагментов исходных кодов программного продукта, использованных лицензиатом для создания модификаций.

В силу пункта 4.2 Соглашения  лицензия давала ответчику право использовать программный продукт (в понятии, приведенном в пункте 4.1 соглашения), а также предоставлять сублицензии по своему усмотрению. Истец сохраняет все права и интересы, включая все исключительные права на программный продукт, его исходные коды и все их копии. Все права, специально не переданные по лицензионному соглашению считаются не предоставленными лицензиату.

В соответствии с пунктом 6.1 Соглашения истцу передавалось право использовать программный продукт и/или его компоненты способами, указанными в пункте 4.1 Соглашения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ программы для ЭВМ относятся к объектам авторских прав и охраняются как литературные произведения.

В силу статьи 1261 ГК РФ авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

Из статьи 1270 ГК РФ следует, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Таким образом,  авторские права на все виды программ для ЭВМ, включая исходный код и объектный код, охраняются так же, как авторские права на иные произведения.

Судом установлено, что в  пункте 4.1 Соглашения прямо указано, что в отношении исходного кода программы для ЭВМ ответчик не предоставил истцу правомочия на распространение путем продажи или иного отчуждения, публичный показ, публичное исполнение, сообщение в эфир, сообщение по кабелю, доведение до всеобщего сведения и воспроизведения.

По Соглашению ответчик не предоставлял истцу правомочия на передачу третьим лицам исходных кодов программы для ЭВМ и на предоставление третьим лицам информации о наименовании и о функциональном предназначении исходных кодов программы для ЭВМ.

Аналогичное положение содержится  и  в пункте 4.2 Соглашения, согласно которому все права, специально не переданные по настоящему соглашению, считаются не предоставленными лицензиату.

С учетом изложенного, а также с учетом  требований статьи  431  ГК РФ, суд исходя  из буквального значения слов  и выражений  условий, согласованных  сторонами  в Соглашения, приходит к выводу  о том, что  при  заключении  Соглашения стороны  закрепили  неоднократно  и  в различных  пунктах  Соглашения  свою  волю  на  подписание  данного Соглашения в указанной редакции,  где  неоднократно оговорены  те   права,  которые  были переданы  истцу,  а также  обязательство истца  обеспечивать конфиденциальность (сохранение тайны) в отношении исходных кодов программного продукта, переданных лицензиаром, в том числе фрагментов исходных кодов программного продукта, использованных лицензиатом для создания модификаций.

При этом  суд  приходит к выводу  о том, что  условия  заключенного между сторонами   Соглашения   не противоречат  действующему  законодательству, в том числе  и  статье  1238 ГК РФ.

Согласно требованиям статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. 

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса.

С   учетом  выше изложенного, суд    приходит к выводу  о необоснованности  истцом  доводов  о том, что  данная сделка  была  заключена им  под влиянием  заблуждения,   так  как  сторонами  были согласованы  все существенные условия, а также  высказана  воля  сторон  по  правам   и   обязательствам, вытекающим   из условий  Соглашения.

При этом доводы  истца  о том, что он  в силу объективных причин в момент заключения Соглашения заблуждался относительно природы сделки и таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, и в  частности, при заключении сделки у истца отсутствовали основания рассматривать пункт 6.7 Соглашения в качестве положения, ограничивающего его  право  согласно пунктам 4.1, 4.2, 4.3 Соглашения предоставлять сублицензии на переработку (модификацию) Программного продукта с передачей исходного кода Программного продукта сублицензиатам,  судом  не принимаются,  так  как не  нашли своего подтверждения  в ходе судебного разбирательства,  при этом  судом установлено, что  Соглашение  исполнялось  сторонами, при этом ответчиком  передан, а истцом   принят  названный  выше  программный  продукт.

Кроме того,  истец как  юридическое  лицо, действующее  по своему  усмотрению  в рамках  осуществляемой    им   предпринимательской деятельности,  был  волен  заключить  Соглашение   на  условиях,  указанных сторонами,  а также  несет  риск  осуществления  им  предпринимательской  деятельности  по своему  усмотрению.

При этом  доводы  истца  о том, что  условие пункта 6.7 Соглашения получило трактовку, придающую ему характер запрета на заключение сублицензионных соглашений, лишь при рассмотрении арбитражного дела № А56-75812/2013, которое вступило в законную силу 22.09.2014 судом  расцениваются  как необоснованные.

Кроме того,  суд  также  не может согласиться с доводами  сторон  о том, что представленные ими  заключения экспертов  могут быть приняты  судом  как  надлежащие  доказательства  в   обоснование  их  правовых позиций  по иску, так как  указанные  заключения  противоречат  друг  другу,    при этом  сторонами в ходе судебного разбирательства  не  заявлено  ходатайство  о  назначении   судебной  экспертизы,  однако   в силу  статьи  82  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации   суд  разъяснил  сторонам  их право  на  заявление  данного ходатайства.

В ходе судебного разбирательства ответчиком  заявлено о пропуске  истцом  срока исковой  давности.

Как следует из положений статьи 196 ГК РФ  общий срок исковой давности составляет три года.

В соответствии со статьей 197 ГК РФ  для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Согласно статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является  основанием  к  вынесению  судом  решения об отказе в иске.

Судом установлено, что  в решение Арбитражного суда  по делу  № А56-54588/2011 имеется ссылка на пункт  6.7 Соглашения в части запрета на передачу исходного кода «МоЬПе Media Player for Symbian V.3» третьим лицам  и на  получение  письма об одностороннем расторжении в  2011.

Таким образом, истец узнал либо  должен был узнать о нарушении  его прав с учетом  условий  пункта  6.7 Соглашения,  на которые ссылался  ответчик  при получении уведомления  о расторжении Соглашения, то есть  в  2011.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в  Определении Верховного Суда Российской Федерации  от 23.12.2014         N 8-КГ14-6 (Судебная коллегия по гражданским делам) пункт 1 ст. 181 ГК РФ предполагает, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а соответственно и по требованиям о признании ее недействительной обусловлено исключительно  началом исполнения такой сделки.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

С учетом  вышеизложенного, конкретных обстоятельств  настоящего дела, в том числе  даты  заключения  Соглашения – 27.10.2008, а также  расторжения  данного Соглашения направленным 22.08.2011  в адрес истца уведомлением,  и  даты  подачи настоящего иска – 17.04.2015, суд приходит к выводу  о  пропуске истцом  срока исковой  давности.

Согласно требованиям статьи 65  Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации  каждое лицо, участвующее  в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации   арбитражный суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном  и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

С учетом изложенного,  суд  приходит к выводу  о том, что отсутствуют  правовые  основания  для    удовлетворения   исковых требований  истца, в связи с чем,    в иске    следует отказать  в полном объеме. 

Расходы по оплате государственной  пошлины относятся   на истца  в соответствии со статьей 110 Арбитражного  процессуального кодекса Российской  Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области,           

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  в течение месяца со дня принятия решения.

  Судья                                                                                                  Колосова Ж.В.