Гражданский кодекс часть 1

истец: общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Кушников и К» (адрес: Россия 193231, <...>, лит.А, пом. 1Н, 2Н, ОГРН: <***>);

ответчик: индивидуальный предприниматель ФИО1 (адрес: Россия 620016, Екатеринбург, пер. Спокойный, д. 1; Россия 193231, Санкт-Петербург, пр-кт Большевиков, д. 8, корп. 1, лит. А, пом. 1 Н/ 2Н, ИНН <***>);

о взыскании задолженности,

при участии:

- от истца: ФИО2 (доверенность от 06.09.2021), управляющий директор ФИО3 (выписка из ЕГРН),

- от ответчика: ФИО4 (доверенность от 01.09.2022),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Кушников и К» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, предприниматель) о взыскании задолженности по договору от 11.03.2018 №10 в размере 1 710 974,19 руб. за период с 06.08.2018 по 03.01.2019, пени за просрочку исполнения обязательств в размере 366 442,56 руб. за период с 06.08.2018 по 06.09.2021.

В судебном заседании 16.11.2021 ответчик заявил о фальсификации представленного истцом в обоснование иска дополнительного соглашения от 01.04.2018.

Поскольку ответчик настаивал на подлинности доказательства и возражал относительно его исключения из числа доказательств по делу, с целью проверки заявления о фальсификации судом принято решение о проведении почерковедческой экспертизы и экспертизы оттиска печати. Проведение экспертиз поручено экспертам ФБУ «Северно-Западный региональный центр судебной экспертизы» ФИО5 и/или ФИО6 и/или ФИО7, ФИО8, и/или ФИО9, и /или ФИО10

После поступления в суд заключений экспертов производство по делу возобновлено.

В судебном заседании представитель истца настаивал на удовлетворении заявленных требований, основанных на дополнительном соглашении. Пояснил, что отсутствие ФИО1 в стране на момент заключения соглашения, не свидетельствует о том, что указанное соглашение не могло быть ею подписано в иную дату, либо не могло быть передано ей доверенным лицом для подписания. Поскольку дополнительное соглашение заверено печатью предпринимателя, истец вправе исходить из того, что указанное соглашение принято предпринимателем и должно исполняться. Также представитель истца указал, что положениями договора аренды предусмотрена возможность изменения его условий по соглашению сторон.

Ответчик, возражая на иск, ссылался на то, что условиями договора аренды не было предусмотрено возможности изменения размера арендной платы в течение года с момента его заключения. Ввиду изложенного совершенно нелогичным выглядит утверждение истца о добровольном согласии ответчика на увеличение размера арендной платы в два раза менее, чем через месяц с момента заключения договора. При этом, как указывает ответчик, заключением эксперта не установлено, что спорное соглашение подписано именно ФИО1 Сама ФИО1 факт подписания дополнительного соглашения отрицает и утверждает, что не могла его подписать, поскольку с февраля по май 2018 года находилась во Франции.

Заслушав пояснения сторон, рассмотрев представленные доказательства, суд установил следующее.

11.03.2018 между Обществом и предпринимателем был заключен договор аренды №10, в соответствии с условиями которого арендодатель (Общество) передает в пользование арендатора (предпринимателя) нежилое помещение общей площадью 360 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит.А на период с 11.03.2018 по 05.03.2019.

Согласно второму абзацу пункту 1.3 договора стороны обязались в течение срока действия настоящего договора заключить долгосрочный договор аренды нежилого помещения сроком на 5 лет на условиях, изложенных в настоящем договоре. В долгосрочный договор аренды арендодатель и арендатор включают следующее условие, касающееся повышения арендной платы, а именно: «Размер постоянной части арендной платы может быть увеличен по соглашению сторон, но не более, чем на 7 процентов от имеющегося на момент увеличения размера постоянной части арендной платы. Первое увеличение размера арендной платы может быть не ранее, ем через один год после подписания сторонами акта приема-передачи помещения, указанного в пункте 1.1 настоящего договора. Каждое последующее увеличение размера арендной платы возможно не ранее, чем через год после предыдущего увеличения». В случае невозможности заключения долгосрочного договора аренды Арендодатель обязан по окончании срока действия настоящего договора аренды заключить новый с арендатором настоящего договора аренды на аренду помещения, указанного в пункте 1.1 настоящего договора, на тот же срок (360 дней) и на условиях, изложенных в настоящем договоре. Арендодатель обязан заключать новый договор аренды с Арендатором на аренду помещения, указанного в пункте 1.1 настоящего договора, по окончании каждого срока аренды на условиях, изложенных в настоящем договоре аренды, в течение пяти сроков подряд. Размер постоянной части арендной платы при заключении нового договора аренды на новый срок может быть изменен по соглашению сторон, но не более, чем 7%.

В соответствии с разделом 3 договора аренды арендная плата за пользование помещением состоит из двух частей: постоянной и переменной. Размер постоянной части арендной платы составляет 945 руб. за один квадратный метр в месяц (340 200 руб. за 360 кв.м.) и подлежит внесению не позднее 1 числа текущего месяца за текущий месяц.

Пунктом 5.2 договора предусмотрено право арендатора в любое время в одностороннем внесудебном порядке расторгнуть договор, предварительно уведомив об этом арендодателя за 60 календарных дней до даты расторжения договора.

Помещение передано по акту приема-передачи арендатору.

Как утверждает истец, 01.04.2018 сторонами было заключено дополнительное соглашение к договору аренды, в соответствии с которым размер постоянной части арендной платы был увеличен до 1 890 руб. за квадратный метр в месяц (680 400 руб.).

Пользуясь предоставленным предпринимателю правом на отказ от договора, ФИО1 направила Обществу уведомление от 24.10.2018 о расторжении договора аренды. По акту приема-передачи от 04.01.2019 объект был возвращен арендодателю без замечаний.

Однако истец указывает, что за период с 01.04.2018 по 04.01.2019 предприниматель, несмотря на заключенное дополнительное соглашение об увеличении размера арендной платы, продолжала вносить платежи по старой ставке, в связи с чем за ней образовалась задолженность в сумме 3 127 645,16 руб. Поскольку пунктом 4.2 договора аренды предусмотрено право арендодателя начислить арендатору штрафные пени в размере 0,5% от просроченной суммы, Общество начислило истцу пени на задолженность и потребовало от предпринимателя оплаты долга.

Так как претензия об оплате задолженности оставлена ответчиком без внимания, 13.09.2021 Общество обратилось в суд с иском о взыскании с ФИО1 задолженности за период с 06.08.2018 по 03.01.2019 в сумме 1 710 974,19 руб. и 366 442,56 руб. пени.

Оценив в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению в связи со следующим.

Основные правила исполнения обязательств установлены статьями 309-310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которым обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с положениями статьи 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно статье 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Как уже было указано выше, при заключении договора аренды 11.03.2018 стороны согласовал размер арендной платы за пользование помещением в размере 945 руб. за один квадратный метр в месяц.

Истец настаивает на том, что размер арендной платы был увеличен по дополнительному соглашению сторон от 01.04.2018 до 1 890 руб. за квадратный метр в месяц.

Однако ответчик оспаривал заключение указанного дополнительного соглашения, заявив о его фальсификации.

В силу части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Исходя из смысла указанной нормы процессуального права, лицо, заявляющее о фальсификации доказательства, обязано четко указать в письменном заявлении, в чем выражается фальсификация документа.

Фальсификацией является искажение фактических данных, являющихся доказательствами, она может проявляться в разных формах, например внесение ложных сведений в документы, подделка документа(ов), подчистка, пометка другим числом. Фальсификация может выражаться и в том, что лицом, участвующим в деле, составляются письменные доказательства, ложные по своему содержанию.

Ответчик утверждает, что дополнительное соглашение от 01.04.2018 никогда не подписывалось ФИО1, в связи с чем было заявлено о проведении почерковедческой экспертизы в отношении подписи, проставленной на спорном документе.

Истцом было также заявлено о проведении экспертизы оттиска печати.

По ходатайству сторон судом было назначено проведение судебно-почерковедческой и судебно-технической экспертиз по делу. Экспертам ФБУ «Северно-Западный региональный центр судебной экспертизы» ФИО5 и/или ФИО6 и/или ФИО7 было поручено проведение экспертизы по вопросам:

- одним или разными лицами выполнены подписи в договоре аренды от 11.03.2018 №10, в акте приема–передачи от 11.03.2018, в приложении №1 к договору аренды от 11.03.2018 №10, в акте приема – передачи от 04.01.2019, в дополнительном соглашении от 01.04.2018 к договору аренды от 11.03.2018 №10?

- принадлежит ли указанная подпись ФИО1?

Проведение экспертизы по вопросам:

- одной и той же или разными печатными формами, выполнены оттиски печати на договоре аренды от 11.03.2018 №10, в акте приема–передачи от 11.03.2018, в приложении №1 к договору аренды от 11.03.2018 №10, в акте приема – передачи от 04.01.2019, в дополнительном соглашении от 01.04.2018 к договору аренды от 11.03.2018 №10?

- проставлены ли оттиск печати и подпись в дополнительном соглашении от 01.04.2018 к договору аренды от 11.03.2018 №10 в разное или в одно и то же время?

поручено экспертам ФБУ «Северно-Западный региональный центр судебной экспертизы» ФИО8, и/или ФИО9, и /или ФИО10

В материалы дела поступили заключения экспертов от 16.08.2022 №449/05-3 и от 25.03.2022 №448/05-3.

Согласно заключению от 25.03.2022 №448/05-3, подписанному экспертом ФИО5, установить кем – ФИО1 или другим лицом выполнены подписи от имени ФИО1 в перечисленных документах не представляется возможным, поскольку указанные подписи не пригодны для почерковой идентификации.

В мотивировочной части заключения эксперт указал, что граница признания подписи пригодной для проведения почерковой идентификации исполнителя составляет 100 единиц – при исследовании нажимных характеристик и 120 единиц – при невозможности исследования нажимных характеристик. В данном случае, граница признания подписи пригодной для почерковой идентификации исполнителя составляет 120 единиц, в связи с невозможностью исследования нажимных характеристик из-за признаков фрагментарной замедленности темпа исполнения. В связи с тем, что в исследуемых подписях содержится менее 120 единиц полезной информации, данные подписи не пригодны для почерковой идентификации по причине их малой информативности. Поэтому установить кем – ФИО1 или другим лицом выполнены подписи, не представляется возможным. Изложенные обстоятельства, как указано в первом абзаце на странице 4 заключения, обусловлены относительной краткостью и простотой строения подписи ФИО1, которая состоит из буквы «А» +росчерк.

В заключении от 16.08.2022 №449/05-3 эксперт ФИО8 сделала вывод о том, что печати в договоре аренды от 11.03.2018 №10, акте приема-передачи нежилого помещения от 11.03.2018, дополнительном соглашении к договору аренды от 01.04.2018 оттиски печати нанесены одной и той же печатью. При этом решить вопрос относительно того, в разное или одно и то же время выполнены оттиск печати и подпись в дополнительном соглашении к договору аренды от 01.04.2018, не представляется возможным.

Каких-либо обоснованных опровержений и возражений относительно выводов экспертов, сторонами суду не представлено.

Оценив представленные заключения по правилам статей 71, 86 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что заключения экспертов отражают все предусмотренные статьей 86 АПК РФ сведения, оснований не доверять сделанным экспертами выводам судом не установлено, каких-либо доказательств, опровергающих выводы эксперта, не представлено. Таким образом, суд считает представленные экспертные заключения надлежащими доказательствами по делу.

Истец полагает, что заключение эксперта от 25.03.2022 №448/05-3 не опровергает факт подписания дополнительного соглашения ФИО1, а, учитывая, что печать на дополнительном соглашении проставлена той же печатной формой, что и на договоре аренды, подлинность которого ответчиком не оспаривается, в совокупности эти факты свидетельствуют о том, что именно ФИО1 подписала спорное дополнительное соглашение к договору.

Ответчик, напротив, полагает, что из заключения эксперта от 25.03.2022 №448/05-3 следует, что ФИО1 не подписывала дополнительное соглашение к договору. Кроме того, как указывает представитель ответчика, ФИО1 в период с 15.02.2018 и по 15 мая 2018 года находилась в Ницце (Франция) и не могла подписать спорное дополнительное соглашение, в подтверждение чего представлены копии электронных билетов и страницы заграничного паспорта ФИО1 с отметками о пересечении границы в указанные даты. Также представитель ответчика пояснил, что у ФИО1 имеется несколько печатных форм, которые находятся в магазинах предпринимателя и используются сотрудниками ответчика. Поскольку один из магазинов располагался по месту аренды помещения, ответчик имел возможность доступа к этой печатной форме, и она могла быть проставлена без ведома предпринимателя.

К порядку заключения дополнительного соглашения к договору аренды применяются те же нормы и правила, что и к заключению основного договора.

Согласно статье 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

В соответствии с положениями статьи 438 ГК РФ акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии.

Акцепт должен быть полным и безоговорочным.

Молчание не является акцептом, если иное не вытекает из закона, соглашения сторон, обычая или из прежних деловых отношений сторон.

Порядок применения указанной нормы разъяснен в пунктах 11-13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», где указано, что совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

Акцептовать оферту может лицо или лица, которым адресована оферта. По смыслу статьи 438, пункта 1 статьи 421 ГК РФ такое право не может быть передано другому лицу, если иное не установлено законом или условиями оферты.

Акцепт должен прямо выражать согласие направившего его лица на заключение договора на предложенных в оферте условиях (абзац второй пункта 1 статьи 438 ГК РФ). Ответ о согласии заключить договор на предложенных в оферте условиях, содержащий уточнение реквизитов сторон, исправление опечаток и т.п., следует рассматривать как акцепт.

Ответ на оферту, который содержит иные условия, чем в ней предложено, считается новой офертой, если он соответствует предъявляемым к оферте статьей 435 ГК РФ требованиям (статья 443 ГК РФ). Если после получения оферентом акцепта на иных условиях адресат первоначальной оферты предлагает заключить договор на первоначальных условиях, такое предложение также считается новой офертой, если оно отвечает требованиям, предъявляемым к оферте (статьи 443, 435 ГК РФ).

Акцепт, в частности, может быть выражен путем совершения конклюдентных действий до истечения срока, установленного для акцепта. В этом случае договор считается заключенным с момента, когда оферент узнал о совершении соответствующих действий, если иной момент заключения договора не указан в оферте и не установлен обычаем или практикой взаимоотношений сторон (пункт 1 статьи 433, пункт 3 статьи 438 ГК РФ).

По смыслу пункта 3 статьи 438 ГК РФ для целей квалификации конклюдентных действий в качестве акцепта достаточно того, что лицо, которому была направлена оферта, приступило к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте, и в установленный для ее акцепта срок. При этом не требуется выполнения всех условий оферты в полном объеме.

Если действия совершены в срок, указанный в оферте, но оферент узнал о совершении таких действий по истечении такого срока, то подлежат применению правила статьи 442 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

При этом из абзаца 3 пункта 1 статьи 160 ГК РФ следует, что скрепление сделки печатью является дополнительным требованием к ее форме, обязательность которого может быть установлена законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Таким образом, основным доказательством заключения договора является его подписание лицом, совершающим сделку, тогда как скрепление печатью является второстепенным элементом. При отсутствии подписи лица, совершившего сделку, договор не может быть признан заключенным, тогда как отсутствие печати к таким последствиям не ведет.

Оценивая имеющиеся в деле доказательства, связанные с заключением и исполнением дополнительного соглашения в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о недоказанности факта акцепта дополнительного соглашения со стороны ФИО1 При этом суд исходит из следующего.

Условиями изначально заключенного договора аренды с учетом его пункта 1.3 предусмотрена возможность изменения размера арендной платы по договору не ранее, чем через год после его заключения и не более, чем на 7%. В этой связи утверждение ответчика об экономической нецелесообразности для предпринимателя заключения менее, чем через месяц после подписания основанного договора, дополнительного соглашения к нему об увеличении арендной платы вдвое, является обоснованным и разумным.

Также судом установлено, что в течение всего периода действия договора истец выставлял ответчику счета на оплату арендной платы по ставке, указанной в договоре, а не в дополнительном соглашении. Копии счетов приложены к материалам дела. Утверждение ответчика о том, что это было сделано исключительно по просьбе предпринимателя, не являются убедительными и разумными, противоречат финансовым и налоговым обязательствам самого ответчика и ставят под сомнение факт заключения дополнительного соглашения.

Кроме того, судом установлено, что в 2020 году истец обращался в суд с заявлением о выдаче судебного приказа по делу №А56-118550/2020 на взыскание с ответчика задолженности по договору аренды от 11.03.2018 №10 за декабрь 2018 года в сумме 340 200 руб. и 45 360 руб. за период с 1 по 4 января 2019 года, т.е. суммы арендной платы по ставке, указанной в договоре аренды. При этом о наличии дополнительного соглашения, которым была изменена ставка арендной платы, в этом заявлении упоминаний не имеется. Логических объяснений этому обстоятельству истцом в судебном заседании не приведено.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что сам истец исходил из того, что ставка арендной платы по договору составляла 945 руб. в месяц, т.е. конклюдентные действия самого истца подтверждают существование между сторонами арендных отношений на условиях договора аренды без учета дополнительного соглашения.

При этом заключением эксперта также не установлен факт подписания дополнительного соглашения именно ФИО1

Что касается печати на дополнительном соглашении. В ходе судебного разбирательства судом установлено, что у предпринимателя в различных магазинах имелись печатные формы, которые использовались, не только самим предпринимателем, но и его сотрудниками. По утверждению самого истца, все документы от ФИО1 передавались ему не самой ФИО1, а иным лицом с уже проставленными печатью и подписью. Вследствие изложенного, учитывая также тот факт, что в период с 15.02.2018 по 15.05.2018 ФИО1 находилась за пределами Российской Федерации, у суда нет оснований полагать, что именно ответчик проставила оттиск печати на спорное дополнительное соглашение.

Суд отклоняет в качестве надлежащих доказательств представленные истцом заключения специалистов о подписании дополнительного соглашения именно ФИО1, поскольку выводы, сделанные в этих заключениях, были основаны исключительно на подписях, имеющихся в договоре аренды и дополнительном соглашении к нему. При проведении исследований не отбирались экспериментальные образцы подписи ФИО1, не исследовались иные свободные образцы подписи, что ограничивает объект исследования, ставит под сомнение как саму процедуру почерковедческого исследования, так и вывод, сделанный в этих заключениях.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказан факт подписания именно ФИО1 спорного дополнительного соглашения, которым увеличен размер арендной платы по договору аренды; не доказано подписание указанного дополнительного соглашения лицом, уполномоченным на это от имени ФИО1; равно как не доказано совершение ответчиком конклюдентных действий по признанию факта увеличения размера арендной платы. Следовательно, дополнительное соглашение к договору аренды не может быть признано заключенным и влечь правовые последствия в виде увеличения размера арендной платы. Поскольку арендная плата за период действия договора в размере, установленном договором, оплачена полностью, каких-либо правовых оснований для взыскания с ФИО1 сумм задолженности и штрафных санкций судом не установлено, что является основанием для отказа в иске.

При этом суд отмечает, что с учетом выявленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, связанных с подписанием документов со стороны предпринимателя (передача документов ФИО1 через третьих лиц, использование печатной формы ФИО1 сотрудниками магазина), у суда нет оснований делать вывод о том, что дополнительное соглашение было именно сфальсифицировано истцом, поскольку остается вероятность того, что документ был подписан, заверен печатью и передан истцу кем-либо из неуполномоченных сотрудников ответчика, ввиду чего факт именно фальсификации документа судом не установлен.

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии с положениями статьи 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В статье 106 АПК РФ указано, что к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в том числе денежные суммы, подлежащие выплате экспертам.

При рассмотрении дела в первой инстанции судом было назначено проведение судебной экспертизы. Ответчиком на депозитный счет суда внесены денежные средства в сумме 134 639 руб. Экспертным учреждением проведена экспертиза и выставлены счета на 71 069 руб. и 25 233 руб. Итого: 96 302 руб.

Поскольку истцу в удовлетворении иска отказано, судебные расходы по оплате экспертизы подлежат отнесению на истца, ввиду чего взысканию с Общества в пользу ответчика подлежит 96 302 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске отказать.

Судебные расходы по оплате экспертизы в сумме 96 302 руб. взыскать с истца в пользу ответчика.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Вареникова А.О.