Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи Е.Н. Федоровой при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания О.Ш. Курбановой рассмотрел в судебном заседании дело №А60-57229/2016

по иску ФИО1

к ФИО2, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью "НЕО-ИНВЕСТ" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о передаче доли обществу в связи с отчуждением или переходом доли к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества,

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО4, ФИО5

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Свердловской области по веб-адресу: www.ekaterinburg.arbitr.ru.

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО6, ФИО7, представители ФИО1, нотариально удостоверенная доверенность от 23.08.2016, в реестре № 6-1994;

от ответчиков: ФИО8, представитель ООО "НЕО-ИНВЕСТ", доверенность от 01.12.2016 № 02-12/2016; ФИО9, представитель ООО "НЕО-ИНВЕСТ", доверенность от 01.12.2016 № 01-12/2016; ФИО10, представитель ФИО3, нотариально удостоверенная доверенность от 19.12.2016, в реестре № 3-5109.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов составу суда не заявлено.

28.11.2016 ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 и ООО "НЕО-ИНВЕСТ" о передаче обществу с ограниченной ответственностью "НЕО-ИНВЕСТ" (ИНН <***>, ОГРН <***>) доли в размере 65% номинальной стоимостью 6500 руб., отчуждённой по договору дарения от 05.02.2015, заключённому между ФИО2 и ФИО3

Из искового заявления следует, что ФИО1 принадлежит в ООО "НЕО-ИНВЕСТ" доля в уставном капитале в размере 15%.

29.08.2016 состоялось внеочередное общее собрание участников общества, на котором истица узнала о том, что в составе участников общества произошли изменения, а именно участник общества ФИО2 произвела отчуждение принадлежащей ей доли в размере 65% уставного капитала общества ФИО3

Отчуждение доли произошло по договору дарения от 05.02.2015, удостоверенному ФИО11, временно исполнявшей обязанности нотариуса г. Екатеринбурга Свердловской области ФИО12, зарегистрированного в реестре за № 3о-327.

ФИО1 не давала своего согласия на отчуждение доли в уставном капитале общества, доля была отчуждена с нарушением порядка получения согласия участников общества, установленного пунктом 10 ст. 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и уставом общества ООО "НЕО-ИНВЕСТ".

ФИО3, ООО "НЕО-ИНВЕСТ" и ФИО5 представили отзывы.

ФИО3 заявил о пропуске срока на подачу данного иска, так как ФИО1 знала о произведенном дарении задолго до августа 2016 года.

ФИО3 сообщил суду, что долю ему подарила его мама, он готов удовлетворить требования истицы для реализации права участника общества ФИО1 выразить своё мнение по факту отчуждения доли ФИО2 сыну, для чего ФИО3 готов вернуть дар свой маме ФИО2

Согласно ч. 1 ст. 138 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает меры для примирения сторон, содействует им в урегулировании спора.

В связи с чем, суд предложил сторонам обсудить возможность урегулирования возникшего спора путем заключения мирового соглашения.

ФИО3 представил в материалы дела проект мирового соглашения, согласно условиям которого ФИО3 осуществляет обратное дарение доли общества в размере 65% в пользу ФИО2

ФИО1 заявила о своём несогласии c мирным урегулированием спора, считает, что спор должен быть рассмотрен по существу на условиях лишения права участия ФИО3 и ФИО2 в обществе "НЕО-ИНВЕСТ", передачи доли в размере 65 % уставного капитала обществу.

ФИО1, считает, что дарение ФИО2 доли в уставном капитале общества своему сыну ФИО3 повлекло за собой негативные последствия для истицы, так как она были лишена права выразить своё мнение по факту отчуждения доли ФИО2 сыну. ФИО1 не согласна на восстановление ФИО2 в составе участников общества.

ФИО3 заявляет о готовности вернуть общество в первоначальное положение, передав соответствующую часть доли обратно ФИО2, что позволит в последующем соблюсти процедуру отчуждения доли. ФИО3 считает, что действия истца, отказывающегося от мирного урегулирования спора, явно направлены на приобретение 65% уставного капитала за счет исключения из общества ответчиков.

ФИО1 заявила ходатайство об истребовании от нотариуса ФИО12 договора дарения доли в уставном капитале ООО "НЕО-ИНВЕСТ", заключенного 05.02.2015 между ФИО2 и ФИО3, а также документов, подтверждающих соблюдение порядка получения согласия участников ООО "НЕО-ИНВЕСТ" на совершение сделки.

Ходатайство рассмотрено и удовлетворено (ст. 66 АПК РФ).

Судом в судебном заседании 13.01.2017 в порядке ст. 78 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведен осмотр доказательств, а именно в судебном заседании вскрыт почтовый конверт отправителя ООО "НЕО-ИНВЕСТ", направленный 24.11.2014 по адресу: <...>, в адрес получателя ФИО1, при вскрытии конверта установлено вложение в конверт – извещение от 24.11.2014 о намерении участника общества ФИО2 подарить долю в уставном капитале ООО "НЕО-ИНВЕСТ" третьему лицу, извещение подписано генеральным директором ФИО13.

Извещение от 24.11.2014 и почтовый конверт приобщены к материалам дела.

ООО "НЕО-ИНВЕСТ" представлен протокол осмотра интернет-страницы от 22.12.2016, который приобщен к материалам дела.

Судом вынесено протокольное определение об отложении судебного разбирательства на 10.03.2017 на 15 ч. 00 мин. для урегулирования спора путём заключения мирового соглашения или с применением других примирительных процедур, в том числе медиации. Участникам ООО "НЕО-ИНВЕСТ" в письменном виде дать суду пояснения о возможности проведения примирительных процедур, результатом которых общество может быть приведено в положение, существовавшее до конфликта, или назвать причины невозможности восстановления первоначального положения в обществе. Участникам ООО "НЕО-ИНВЕСТ" в письменном виде выразить свою позицию по заявленному иску.

Стороны не пришли к соглашению, продолжая выдвигать различные возражения против доводов друг друга, в том числе и по кандидатуре медиатора.

Ответчик - ФИО2, 07.03.2017 представила в материалы дела письменные пояснения, в соответствии с которыми ФИО2 была назначена директором общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест» на основании решения общего собрания участников общества от 29.07.2009. Копия паспорта истца ФИО1 на данном собрании, а также в период до или после него, обществу не передавалась, также копия паспорта ФИО1 отсутствовала среди документов, переданных ФИО2 предыдущим директором. Полномочия перерегистрации учредительных документов по итогам собрания от 29.07.2009 были возложены на бухгалтера общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест». ФИО2 допускает, что при проведении процедуры перерегистрации учредительных документов была допущена описка в формах заявлений в ИФНС в адресе ФИО1 (указан дом 24), что связано с тем, что в данный период вносились изменения в адрес участника общества ФИО5 (дом 24 по ул. Стахановской).

Также ФИО2 пояснила суду, что при совершении сделки по дарению доли исполнила все свои обязанности в соответствии с уставом. Ни у директора, ни у нотариуса не возникло вопросов по порядку уведомления других участников. Исходя из изложенного, ответчик ФИО2 полагает, что ФИО1 намеренно действует во вред ФИО2 и ФИО3, пытаясь получить контроль над имуществом общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест». Ответчик ФИО2 просит обратить внимание суда на то, что истец ФИО1 знала о совершенной сделке задолго до августа 2016 г

Ответчик - ФИО2, в своих письменных пояснениях против назначения процедуры медиации не возражает, готова принять участие в примирительных процедурах, а также поддерживает предложенный ранее ФИО3 проект соглашения о возврате доли ФИО2

В судебном заседании привлечён к участию в процессе свидетель генеральный директор ООО "НЕО-ИНВЕСТ" ФИО13, который дал свидетельские показания об уведомлении ФИО1 о намерении участника общества ФИО2 подарить долю в уставном капитале ООО "НЕО-ИНВЕСТ" ФИО3

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд

установил:

Истец - ФИО1, обратилась в арбитражный суд с иском к ответчикам ФИО2, ФИО3 и ООО «Нео-Инвест» о передаче обществу с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест» доли в размере 65% уставного капитала общества номинальной стоимостью 6500 рублей.

Доля в размере 65% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест» на момент обращения в арбитражный суд принадлежит ФИО3, который приобрел ее на основании договора дарения от 05.02.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО3

В обоснование своих требований истец ФИО1 приводит довод о том, что была нарушена процедура отчуждения доли, предусмотренная Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» и уставом общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест», а именно – истец не был надлежащим образом уведомлен о предстоящем отчуждении доли ФИО2 ФИО14

В соответствии с пунктом 2 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных названным Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» не содержит запрета на отчуждение доли в уставном капитале общества третьему лицу путем дарения, не устанавливает особых требований к совершению сделки дарения и не предусматривает необходимость получить согласие общества или его участников на дарение доли третьему лицу, но допускает возможность установления таких требований уставом общества.

Исследовав положения устава общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест», суд установил, что отчуждение доли участником общества, в том числе в порядке дарения, должно производиться с предварительным уведомлением других участников общества (пп. 6.5.7, 6.5.13 устава).

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что уведомление участников общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест» об отчуждении доли в размере 65%, принадлежавшей ФИО2, ФИО3 производилось в соответствии с уставом общества: 25.11.2014 исполняющая обязанности директора ФИО13 направила в адрес прочих участников общества (ФИО1, ФИО4, ФИО5) соответствующие извещения, копии которых вместе с копиями почтовых квитанций имеются в материалах дела. Все извещения были направлены по адресам участников, содержащихся на момент их составления и направления в едином государственном реестре юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Адрес ФИО1 был занесен в реестр на основании договора купли-продажи доли в уставе общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест» от 25.10.2005 и значился как <...>.

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Конверт с извещением об отчуждении доли ФИО2 ФИО3 был направлен в адрес истца ФИО1 по указанному ею адресу, который был занесен надлежащим образом в ЕГРЮЛ. Данный факт подтверждается на основании вскрытия соответствующего конверта, которое было произведено в судебном заседании 13.01.2017 в порядке осмотра доказательств. Во вложении содержится подписанное директором ООО «Нео-Инвест» извещение, что подтверждает соблюдение процедуры извещения участника общества о предстоящей сделке.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сообщение считается доставленным в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю.

Судом установлено, что истец ФИО1 зарегистрирована по адресу: <...>. Однако уведомление об отчуждении доли ФИО2 было направлено по адресу <...>.

В силу пункта 1 статьи 31.1 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество ведет список участников общества с указанием сведений о каждом участнике общества, размере его доли в уставном капитале общества и ее оплате, а также о размере долей, принадлежащих обществу, датах их перехода к обществу или приобретения обществом.

Согласно пункту 3 статьи 31.1 указанного Закона каждый участник общества обязан информировать своевременно общество об изменении сведений о своем имени или наименовании, месте жительства или месте нахождения, а также сведений о принадлежащих ему долях в уставном капитале общества. В случае непредставления участником общества информации об изменении сведений о себе общество не несет ответственность за причиненные в связи с этим убытки.

Суд считает общество действовавшим добросовестно, поскольку уведомление истцу было направлено по адресу, значившемуся в ЕГРЮЛ, сведения в который заносились на основании договора купли-продажи доли № 3 от 25.10.2005, подписанного со стороны истца ФИО1 Иных сведений на момент направления уведомления ФИО1 не предоставила.

В соответствии с абзацем 3 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 гражданин несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, указанным в соответствии с абзацем первым настоящего пункта (т.е. по адресу регистрации гражданина либо по адресу, указанному гражданином самостоятельно), а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя.

Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по данному адресу (абзац 3 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Таким образом, неполучение извещения об отчуждении доли истцом произошло по обстоятельствам, зависящим от него – соответствующий адрес неверно был указан ФИО1 в договоре о приобретении доли в уставном капитале общества, информация из которого послужила основанием для внесения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ.

При нотариальном удостоверении договора дарения доли, заключенного между ФИО2 и ФИО3, у нотариуса, в полномочия которого входит проверка законности сделки (пункт 6 Методических рекомендаций по удостоверению сделок, направленных на отчуждение, залог доли, части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью), не возникло вопросов, касающихся порядка получения согласия других участников.

На основании изложенного суд приходит к выводу о соблюдении ООО «Нео-Инвест» порядка извещения участников общества о предстоящем отчуждении доли ФИО2, а также с учетом того, что в материалах дела отсутствуют доказательства направления в общество составленных в письменной форме заявлений об отказе от дачи согласия на отчуждение доли, о соблюдении процедуры отчуждения доли участника общества третьему лицу (пункт 10 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Суд критически относится к доводам истца о том, что риск нахождения в ЕГРЮЛ ошибочного адреса истца должен быть возложен на ответчиков.

Исходя из положений пункта 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, риск последствий сообщения кредиторам и иным лицам сведений об ином месте жительства возлагается на лицо, сообщившее соответствующие сведения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 31.1 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» каждый участник общества обязан информировать своевременно общество об изменении сведений о своем имени, наименовании, месте жительства или месте нахождения, а также сведений о принадлежащих ему долях в уставном капитале общества. В случае непредставления участником общества информации об изменении сведений о себе общество не несет ответственность за причиненные в связи с этим убытки.

Истец ФИО1 не представила в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что до 2014 года, в который состоялась сделка по отчуждению доли ФИО2 ФИО3 и направлено в адрес участников соответствующее уведомление, предшествующее данной сделке, ею были предоставлены в общество иные данные о месте регистрации истца по месту жительства, кроме тех, которые были занесены в ЕГРЮЛ в октябре 2005 года на основании заключенной сделки купли-продажи доли.

Как следует из пояснения сторон, измененные паспортные данные, а также копия паспорта в связи с произведенными в нем изменениями ФИО1 в общество не предоставлялись. Оснований для внесения изменений в ЕГРЮЛ в данной части у общества не было.

Представленные в суд 02.03.2017 года нотариально удостоверенные объяснения ФИО1 и ФИО5 о передаче в 2009 году ответчику ФИО2 копий своих паспортов надлежит расценивать как недопустимые доказательства, поскольку лица, давшие объяснения, не привлекались судом в качестве свидетелей, в связи с чем не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Кроме того, недопустимость указанного доказательства подтверждается тем, что у нотариуса подобные полномочия, направленные на заверение свидетельских показаний, в том числе по делу, уже находящемуся в производстве суда, отсутствуют (статья 35 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, 11.02.1993 № 4462-1).

Кроме того, действия и поведение истца ФИО1 в период с 2005 по 2016 год явно свидетельствуют об отсутствии намерения сообщить в общество дополнительные или корректирующие сведения о персональных данных, в том числе о месте регистрации по месту жительства. Как следует из материалов дела, в указанный период истец ФИО1 принимала участие в общих собраниях участников общества и ни разу не заявила об отсутствии уведомления или о ненадлежащем уведомлении об их проведении.

Сведения о несоответствии фактического адреса регистрации истца сведениям, занесенным в ЕГРЮЛ, были получены обществом 12.07.2016 года, о чем свидетельствует представленный в материалы дела нотариально удостоверенный протокол осмотра интернет-страницы от 22.12.2016.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Истец ФИО15, обладающая долей в размере 15 процентов, просит забрать долю в уставном капитале в размере 65 процентов, подаренную ответчику ФИО3 его матерью, ответчиком ФИО2, с возложением на общество обязанности выплатить действительную стоимость доли.

Действия истца ФИО1 суд расценивает как злоупотребление правом, поскольку удовлетворение требования о передаче подаренной доли обществу приведут к причинению ему явно несоразмерного вреда: возложение на общество обязанности по выплате 65 процентов стоимости чистых активов в случае удовлетворения иска о передаче доли обществу ставит под угрозу текущую деятельность общества, поскольку, как следует из представленных в материалы дела документов, имущество общества состоит из объектов недвижимости рекреационного назначения, необходимых ему для реализации уставных целей.

Кроме того, заявленное истцом требование о переводе доли обществу идентично по юридическим последствиям исключению участника. Как следует из положений пункта 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, исключение участника из общества допускается за совершение заведомо недобросовестных действий. В то же время, судом установлено, что ответчик ФИО2 при заключении договора дарения доли ФИО3 действовала добросовестно с учетом соблюдения процедуры отчуждения доли и уведомления всех участников общества о предстоящей сделке.

Истец в ходе судебного разбирательства отказался от предложенного судом мирного урегулирования спора. С учетом того, что ответчик ФИО3 вносил предложение о приведении общества в первоначальное положение путем возврата доли в размере 65 процентов уставного капитала ФИО2, следует считать, что требования ФИО1 направлены не на восстановление своих прав как участника общества или прав самого общества, а на исключение мажоритарного участника из состава общества, что противоречит пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу разъяснения пункта 11 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 № 151 исключение из общества с ограниченной ответственностью участника, обладающего долей в размере более 50 процентов уставного капитала общества, возможно только в том случае, если участники общества в соответствии с его уставом не имеют права свободного выхода из общества (статья 26 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Как следует из пункта 6.6 устава общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест», участники общества наделены правом выхода из общества, что автоматически исключает возможность применения к мажоритарному участнику общества с долей в уставном капитале в размере 65% такой меры, как исключение, на что фактически направлено требование истца.

Таким образом, требование о передаче доли контролирующего участника обществу, что, по сути, является его исключением из общества, заявленное лицом, обладающим незначительной долей в уставном капитале и наделенным правом на получение стоимости чистых активов, является чрезмерным.

Кроме того, по смыслу статьи 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», исключение из общества участника допускается в том случае, если он грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет. В ходе судебного разбирательства по настоящему делу суд не нашел в действиях ответчиков ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Нео-Инвест» указанных признаков недобросовестного поведения: было установлено, что сделка, направленная на дарение доли в уставном капитале общества, совершена в соответствии с требованиями законодательства с предварительным уведомлением всех участников общества (статья 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Целью санкции статьи 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в виде исключения участника из общества является устранение вызванных его действиями препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества. Исключение мажоритарного участника, обладающего долей в размере более 50% уставного капитала общества, приведет к прекращению деятельности общества, что противоречит назначению данной нормы (пункт 11 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 № 151). Следовательно, подобная санкция неприменима по отношению к контролирующему участнику даже при условии грубого нарушения им своих обязанностей.

К аналогичным последствиям приведет также санкция, направленная на передачу доли мажоритарного участника обществу, так как ее применение потребует выплаты такому участнику действительной стоимости его доли (абзац 3 пункта 18 статьи 21, пункт 6.1 статьи 23, статья 26 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Учитывая отсутствие в действиях ответчиков признаков недобросовестного поведения, а также тот факт, что требование истца, обладающего незначительной долей в уставном капитале общества в размере 15%, направлено в отношении контролирующего участника с долей в уставном капитале в размере 65%, арбитражный суд считает невозможным применение нормы о передаче доли такого участника обществу.

Ответчик ООО «Нео-Инвест» заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Исходя из положений абзаца 3 пункта 18 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае отчуждения доли в уставном капитале общества к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, предусмотренного настоящей статьей, участник общества вправе потребовать в судебном порядке передачи доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о таком нарушении.

Извещение о намерении ФИО2 подарить долю ФИО3 было направлено всем участникам общества в ноябре 2014 года, непосредственно договор дарения был заключен в феврале 2015 года, рассматриваемый иск был подан ФИО1 в 2016 году (28.11.2016). Уведомление о предстоящем отчуждении доли, как было установлено судом, было направлено истцу ФИО1 по надлежащему адресу, указанному в ЕГРЮЛ на основании тех сведений, которые были предоставлены самим истцом. Общество в данном случае действовало добросовестно. Следовательно, истец имел возможность узнать о предстоящем отчуждении доли в 2014 году при условии получения уведомления, что не произошло по вине истца с возложением на него всех негативных последствий (пункт 3 статьи 31.1 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленному требованию.

Поскольку в удовлетворении иска отказано расходы по оплате государственной пошлины на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.110, 167-170, 176, 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Обеспечительные меры, принятые определением суда от 08.12.2016, сохраняют свое действие до вступления в законную силу решения суда.

2. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

Судья Е.Н. Федорова