Гражданский кодекс часть 1

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Уралспецарматура», ОГРН <***>, г. Пермь,

об обязании прекратить использование фирменного наименования,

при участии в судебном заседании:

истца – представителей ФИО1 по доверенности от 29.07.2016 и ФИО2 по доверенности от 29.07.2016,

ответчика – директора ФИО3, представителей ФИО4 по доверенности от 04.10.2016 и ФИО5 по доверенности от 27.11.2015,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «УралСпецАрматура», ОГРН <***> (далее – истец) 13.08.2015 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью к обществу с ограниченной ответственностью «УРАЛСПЕЦАРМАТУРА», ОГРН <***> (далее – ответчик) об обязании ответчика прекратить использовать фирменное тождественное фирменному наименованию истца при осуществлении деятельности по производству и торговле (реализации) нефтепромысловым оборудованием, а именно оборудованием для эксплуатации нефтяных и газовых скважин, в том числе задвижками полнопроходными типа ЗМС с условным проходом Ду до 150 мм рабочим давлением Рр до 70 МПа в некоррозионном и коррозионном исполнении К1 и К2, противовыбросовым оборудованием, оборудованием для бурения, а также запасными частями и комплектующими к нему (с учетом принятого судом изменения предмета иска, л.д. 65-74 т. 13).

Определением от 13.01.2016 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Уралспецарматура» (далее – третье лицо, общество НПФ «Уралспецарматура») (л.д. 97-99 т. 4).

Истец в судебном заседании на иске настаивал; в качестве правового обоснования указал ст.ст. 49, 54, 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); пояснил, что был создан ранее истца и до него зарегистрировал фирменное наименование «УралСпецАрматура», осуществляет деятельность по производству и торговле (реализации) нефтепромыслового оборудования; представил письменные пояснения от 16.11.2015 (л.д. 83-90 т. 2), от 29.12.2015 №2 (л.д. 9-20 т. 4), от 16.02.2016 №3 (л.д. 43-50 т. 5), от 10.03.2016 №4 (л.д. 25-37 т. 6), от 18.03.2016 (л.д. 63-65 т. 6), от 21.03.2016 (л.д. 68-70 т. 6), от 19.05.5016 №5 (л.д. 11-13 т. 7), от 27.06.2016 №6 (л.д. 50-578 т. 7), от 10.10.2016 (л.д. 133 т. 8), от 21.10.2016 №7 (л.д. 58-59 т. 9), от 29.11.2016 №8 (л.д. 105-106 т. 9), от 12.12.2016 №9 (л.д. 5-6 т. 10), от 13.01.2017 №10 (л.д. 74-75 т. 10), а также возражения на отзывы ответчика (л.д. 85-94 т. 12, л.д. 14-22 т. 13), доводы которых поддержал в ходе судебного разбирательства.

Ответчик против удовлетворения иска возражал; полагал, что единственным обладателем права на фирменное наименование является третье лицо – общество НПФ «Уралспецарматура», зарегистрированное в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ранее истца; признал факт производства и торговли (реализации) нефтепромыслового оборудования определенной номенклатуры и технических характеристик; настаивал, что истец не доказал факт осуществления экономической деятельности, в защиту которой подан рассматриваемый в настоящем деле иск; представил отзывы от 06.10.2015 (л.д. 56 т. 1) и от 09.11.2015 (л.д. 80-81 т. 2), дополнения к отзыву от 12.01.2016 (л.д. 92-93 т. 4), возражения от 20.11.2015 (л.д. 105-106 т. 3), от 21.11.2015 (л.д. 109 т. 3), от 27.03.2016 (л.д. 85-87 т. 6), от 09.03.2017 (л.д. 71-72 т. 12), от 07.04.2017 (л.д. 1 т. 13), мнение от 10.04.2017 (л.д. 9-13 т. 13).

Третье лицо в судебное заседание не явилось об арбитражном процессе по делу, а также о дате, времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом в соответствии с ч. 1 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) (л.д. 9 т. 6, 15 т. 6); направило письменное мнение, в котором сообщило, что зарегистрировано и осуществляет свою деятельность с 29.11.2007 в г. Перми, позицию по существу спора не высказало (л.д. 100-105 т. 6). Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица по правилам ч. 5 ст. 156 АПК РФ.

На основании ч. 2 ст. 70 АПК РФ в ходе судебного разбирательства между сторонами спора подписано соглашение по фактическим обстоятельствам (л.д. 123 т. 6), в котором указан перечни технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах нефтяной и газовой промышленности, которые они не производили и не реализовывали.

В процессе рассмотрения дела по ходатайству сторон спора судом допрошены в качестве специалистов ФИО6 (в судебном заседании 26.04.2016, л.д. 144-148 т. 6), ФИО7 (в судебном заседании 31.05.2016, л.д. 124-128 т. 6, л.д. 5, 8, 38 т. 7), а также свидетелей ФИО8 (в судебном заседании 17.02.2016, л.д. 3-8 т. 6), ФИО3 (в судебном заседании 29.11.2016, л.д. 27-28, 82-83, 137 т. 9), ФИО9 (в судебном заседании 29.11.2016, л.д. 85, 138 т. 9), ФИО10 (в судебном заседании 20.12.2016, л.д. 85 т. 9, л.д. 40 т. 10).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд пришел к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела, 01.10.2008 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Калининскому району г. Челябинска в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о государственной регистрации истца в качестве юридического лица – общества «УралСпецАрматура» за основным государственным регистрационным номером <***>, общество поставлено на налоговый учет и ему присвоен идентификационный номер налогоплательщика 7447141413 (л.д. 9-10 т. 1).

Уставом предусмотрено полное фирменное наименование истца – общество с ограниченной ответственностью «УралСпецАрматура», сокращенное фирменное наименование – ООО «УралСпецАрматура» (л.д. 11-23 т. 1, л.д. 53-57 т. 9).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 18.05.2017 основным видом деятельности истца является обработка металлов и нанесение покрытий на металлы (здесь и далее код по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности с учетом нового кодирования, введенного с 01.01.2017, (далее – ОКВЭД) – 25.16), а также 23 дополнительными видами: производство резиновых изделий (код – 22.1), предоставление услуг по ковке, прессованию, объемной и листовой штамповке и профилированию листового металла (код – 25.50.1), обработка металлических изделий механическая (код – 25.62), производство прочих готовых металлических изделий (код – 25.9), производство изделий из проволоки, цепей и пружин (код – 25.93), производство изделий из проволоки и пружин (код – 25.93.1), производство крепежных изделий (код – 25.94), производство прочих изделий из недрагоценных металлов, не включенных в другие группировки (код – 25.99.29), производство гидравлического и пневматического силового оборудования (код – 28.12), производство подшипников, зубчатых передач, элементов механических передач и приводов (код – 28.15), производство прочих машин и оборудования общего назначения, не включенного в другие группировки (код – 28.29), производство машин и оборудования для добычи полезных ископаемых и строительства (код – 28.92), производство изделий, не включенных в другие группировки (код – 32.9), деятельность агентов по оптовой торговле машинами, промышленным оборудованием, судами и летательными аппаратами (код – 46.14), деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле товарами, не включенными в другие группировки (код – 46.18.9), торговля оптовая прочими машинами, оборудованием и принадлежностями (код – 46.6), торговля оптовая прочими машинами и оборудованием (код – 46.69), торговля оптовая прочими машинами, приборами, аппаратурой и оборудованием общепромышленного и специального назначения (код – 46.69.9), торговля оптовая металлами и металлическими рудами (код – 46.72), торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно- техническим оборудованием (код – 46.73), торговля оптовая промышленными химикатами (код – 46.75.2), торговля оптовая прочими промежуточными продуктами (код – 46.76), торговля оптовая неспециализированная (код – 46.90).

Истцом в материалы дела представлена выписка из ЕГРЮЛ по состоянию на 12.08.2015, из которой следует, что 03.02.2014 в качестве юридического лица зарегистрировано общество с ограниченной ответственностью «Уралспецарматура», ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес (место нахождения): 454082, <...> (л.д. 39-45 т.1).

Уставом предусмотрено полное фирменное наименование ответчика – общество с ограниченной ответственностью «УРАЛСПЕЦАРМАТУРА», сокращенное фирменное наименование – ООО «УСА» (л.д. 42-46 т. 2).

Таким образом, судом установлено, что фирменное наименование ответчика включено в ЕГРЮЛ позднее фирменного наименования истца.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 06.10.2015, ответчиком были внесены изменения в свои регистрационные данные 03.09.2015, согласно которым сокращенное наименование общество – ООО «УСА». В сведениях о видах деятельности по состоянию на 18.05.2017 указан основной: производство прочих кранов и клапанов (код по ОКВЭД – 28.14) и 5 дополнительных: производство инструмента (код – 25.73), производство крепежных изделий (код – 25.94), производство прочих машин и оборудования специального назначения, не включенных в другие группировки (код – 28.99), торговля оптовая машинами и оборудованием для добычи полезных ископаемых и строительства (код – 46.63), торговля оптовая скобяными изделиями, водопроводным и отопительным оборудованием и принадлежностями (код – 46.74).

Кроме того, согласно уставам обеих организаций они вправе осуществлять иные виды экономической деятельности, помимо тех, которые обозначены в ЕГРЮЛ (устав истца – л.д. 13 т. 1, л.д. 53 оборот т. 9; устав ответчика – л.д. 42 оборот т. 2, л.д. 9 т. 9)

Ссылаясь на тождественность фирменных наименований истца и ответчика и фактическое осуществление ответчиком аналогичных с истцом видов деятельности по производству и торговле (реализации) нефтепромысловым оборудованием, а именно оборудованием для эксплуатации нефтяных и газовых скважин, в том числе задвижками полнопроходными типа ЗМС с условным проходом Ду до 150 мм рабочим давлением Рр до 70 МПа в некоррозионном и коррозионном исполнении К1 и К2, противовыбросовым оборудованием, оборудованием для бурения, а также запасными частями и комплектующими к нему, притом, что последний в качестве юридического лица был зарегистрирован ранее, общество «УралСпецАрматура» обратилось с настоящим иском в суд.

Согласно п. 1 ст. 54 ГК РФ юридическое лицо имеет свое наименование, содержащее указание на его организационно-правовую форму.

В силу п. 4 ст. 54 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование. Требования к фирменному наименованию устанавливаются ГК РФ и другими законами, в частности ст. 4 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Права на фирменное наименование определяются в соответствии с правилами раздела VII ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1473 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица.

На основании п. 1 ст. 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках.

Из п. 6 ст. 1252 ГК РФ следует, что если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее. Обладатель такого исключительного права может в порядке, установленном ГК РФ, требовать признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку (знаку обслуживания) либо полного или частичного запрета на использование фирменного наименования или коммерческого обозначения. Для целей названного пункта под частичным запретом на использование понимается в отношении фирменного наименования – запрет на его использование в определенных видах деятельности.

В силу п. 3 ст. 1474 ГК РФ не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица.

Как разъяснено в п. 59 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при применении данной нормы судам необходимо учитывать: защите подлежит исключительное право на фирменное наименование юридического лица, раньше другого включенного в Реестр, вне зависимости от того, какое из юридических лиц раньше приступило к соответствующей деятельности.

Юридическое лицо, нарушившее правила п. 3 ст. 1474 ГК РФ, обязано по требованию правообладателя прекратить использование фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию правообладателя или сходного с ним до степени смешения, в отношении видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым правообладателем, и возместить правообладателю причиненные убытки.

Как следует из указанных положений, обстоятельства, подлежащие установлению в настоящем деле, включают: момент возникновения исключительных прав на спорные фирменные наименования в результате внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ, степень сходства спорных фирменных наименований, а также их использование правообладателями при осуществлении аналогичной деятельности. Отсутствие хотя бы одного обстоятельства является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

При этом из буквального толкования, а также с учетом целевой направленности нормы п. 3 ст. 1474 ГК РФ, обеспечивающей защиту действительного экономического и правового интереса обладателя права на фирменное наименование, следует, что обстоятельством, имеющим юридическое значение при разрешении спора о защите права на данное средство индивидуализации, является именно фактическое осуществление спорящими сторонами аналогичных видов деятельности, а не совпадение содержащихся в ЕГРЮЛ (заявленных) видов деятельности, на которые указали юридические лица при внесении сведений в этот реестр.

При исследовании вопроса о том, являются ли виды деятельности, осуществляемые юридическими лицами, аналогичными в смысле п. 3 ст.1474 ГК РФ, должна учитываться фактически осуществляемая деятельность. При отсутствии доказательств иного виды деятельности юридических лиц, отраженные в учредительных документах, считаются фактически осуществляемыми.

В силу ст. 49 ГК РФ коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом (кредитных организаций, страховых организаций и обществ взаимного страхования, инвестиционных фондов), наделены общей правоспособностью и могут осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом, в том случае, если в их учредительных документах не содержится исчерпывающий перечень видов деятельности, которыми они вправе заниматься.

Сведения о кодах по ОКВЭД, то есть сведения о видах деятельности, которые юридическое лицо предполагает осуществлять, включаются в ЕГРЮЛ (пп. «п» п. 1 ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

При рассмотрении дел о нарушении права на фирменное наименование истец должен доказать, какими видами деятельности фактически занимается как он, так и ответчик, а также аналогичность соответствующих видов деятельности, поскольку именно фактическое осуществление аналогичных видов деятельности создает реальную угрозу смешения различных производителей и поставщиков товаров (услуг) в глазах потребителя.

Доказательствами ведения юридическим лицом хозяйственной деятельности могут быть товарно-распорядительные документы, материалы налоговой, бухгалтерской отчетности и иные документы, подтверждающие фактическое осуществление хозяйственной деятельности юридического лица.

В рассматриваемой ситуации прежде всего суд обращает внимание на то, что настоящий спор является одним из этапов корпоративного конфликта, возникшего в 2013-2014 г.г. между ФИО9 и ФИО3, в период, когда они оба являлись участниками истца и доля каждого составляла по 50%, а последний занимал должность директора истца. Наличие корпоративного конфликта не оспаривали названные лица, каждый из которых был допрошен в качестве свидетеля при рассмотрении настоящего дела. Кроме того, в производстве Арбитражного суда Челябинской области были иные корпоративные споры (дела №А76-4967/2014 и №А76-25102/2014) в связи с деятельностью компании истца.

Из представленных в материалы дела доказательств и сведений, размещенных в ЕГРЮЛ, следует, что ФИО3 прекратил трудовые отношения с организацией истца 20.03.2015. При этом уже с 03.02.2014 (с момента государственной регистрации ответчика в качестве юридического лица) и до настоящего времени он занимает должность генерального директора ответчика. Следовательно, в период с 03.02.2014 по 20.03.2015 ФИО3 являлся единоличным исполнительным органом одновременно у истца и у ответчика.

Впоследствии ФИО3 вышел из состава участников организации истца и на момент возбуждения производства по настоящему делу он является единственным участником и генеральным директором организации ответчика.

Фактическая хозяйственная деятельность истца осуществляется с 2009 г., что подтверждается сведениями о заключенных и исполненных договорах, а также самими договорами (л.д. 97-102, 107-117, 125-133, 143-147, 148-151 т. 2; л.д. 1-5, 6-50 т. 3; л.д. 60, 76-80 т. 6), однако указанные документы в период до 03.02.2014 не могут быть приняты судом во внимание, поскольку юридическое значение для правильного разрешения настоящего спора имеет лишь совпадение видов деятельности истца и ответчика после 03.02.2014 (дата государственной регистрации последнего).

В качестве доказательств осуществления истцом в спорный период деятельности по торговле (реализации) нефтепромысловым оборудованием, а именно оборудованием для эксплуатации нефтяных и газовых скважин, в том числе задвижками полнопроходными типа ЗМС с условным проходом Ду до 150 мм рабочим давлением Рр до 70 МПа в некоррозионном и коррозионном исполнении К1 и К2, противовыбросовым оборудованием, оборудованием для бурения, а также запасными частями и комплектующими к нему, в материалы дела представлены:

- договор поставки от 01.01.2013 №7-01/13 с закрытым акционерным обществом НПП «Сибтехноцентр», со сроком действия с 01.01.2013 по 31.12.2013 (л.д. 110-127 т. 4), но исполнение которого фактически осуществлялось в 2014 г.;

- контракт на закупку товаров от 01.01.2014 №14М-05-130J с Компанией «Халлибуртон Интернэшнл, Инк.» (л.д. 55-71 т. 12)

- договор поставки от 28.02.2014 №62 с открытым акционерным обществом «КНГ-Машиностроительный завод «Сервис» (л.д. 5-19, 20-21, 22-26 т. 5) и товарные накладные, подтверждающие его исполнение (л.д. 3-4, 28-35 т. 5);

- письма закрытого акционерного общества «Челябинский завод технологической оснастки» от 25.12.2015 №592 (л.д. 146-148 т. 5) и общества с ограниченной ответственностью «Завод трубопроводной арматуры «Звезда» от14.01.2016 №1233 (л.д. 149-150 т. 5) о том, что истец является их официальным представителем и имеет право продавать выпускаемую указанными организациями продукцию для нефтяной и газовой промышленности;

- скриншоты страниц официального сайта истца в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (далее – сеть «Интернет») по веб-адресу: www.u-arm.ru (л.д. 130-135 т. 12);

- товарные накладные на передачу товара обществу с ограниченной ответственностью «Термех» от 12.09.2016 (л.д. 76 т. 8) и платежное поручение, подтверждающее оплату товара (л.д. 21 т. 10);

- универсальные передаточные документы на передачу товара обществу с ограниченной ответственностью «Термех» от 25.07.2016, 22.08.2016, 15.09.2016 (л.д. 4-6 т. 9);

- товарная накладная на передачу товара обществу с ограниченной ответственностью «ЭнергоМашСтрой» от 24.03.2016 (л.д. 79 т. 9);

- договор поставки от 12.02.2016 № 138 с обществом с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Звезда» (л.д. 115-118 т. 9), спецификация (л.д. 8-9 т. 10), товарные накладные от 04.03.2016 №90 и от 28.03.2016 №123, подтверждающие его исполнение (л.д. 119-122 т. 9);

- договор поставки от 30.11.2016 № 4/11 с акционерным обществом «Сиббурсервис» (л.д. 31-37 т. 10), универсальный передаточный документ от декабря 2016 г. №36, подтверждающий его исполнение (л.д. 104 т. 10);

- товарная накладная на передачу товара обществу с ограниченной ответственностью «ЭнергоМашСтрой» от 24.03.2016 №32 (л.д. 5 т. 12), счет-фактура от 24.03.2016 №32 (л.д. 6 т. 12), накладная общества с ограниченной ответственностью «Деловые линии» от 24.03.2016 для общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоМашСтрой» (л.д. 140 т. 10), счет на оплату от 04.03.2016 №2 (л.д. 82 т. 12), платежное поручение от 21.03.2016 № 35 (л.д. 83 т. 12);

- договор поставки продукции от 10.11.2016 №1431 с обществом с ограниченной ответственностью «Уралнефтемаш» (л.д. 105-107 т. 12), спецификация к нему (л.д. 108 т. 12), универсальный передаточный документ от 01.12.2016 №34 (л.д. 109 т. 12), платежные поручения (л.д. 110-111 т. 12);

- спецификация на поставку продукции для открытого акционерного общества «Сургутнефтегаз» от 06.04.2017 (л.д. 143 т. 12);

- договор поставки от 22.02.2017 с обществом с ограниченной ответственностью «ЮНГМК» (л.д. 148-154 т. 12), универсальные передаточные документы (л.д. 42-43 т. 13), платежные поручения (л.д. 44 т. 13);

- спецификация №3 от 07.04.2017 к дилерскому договору от 28.10.2016 №1424 с обществом с ограниченной ответственностью «Уралнефтемаш» (л.д. 155 т. 12).

Наряду с этим в 2015-2016 гг. истцом предпринимаются действия по поиску контрагентов путем подачи заявок на участие в тендерах и направляемые ему уведомления открытого акционерного общества «Сургутнефтегаз» от 02.06.2015 и конкурсных предложений на поставку арматуры фонтанной АФК 1 100-14К 1 (л.д. 24-33, 38-39 т. 4, л.д. 81 т. 6, л.д. 68-98, 103-130 т. 7, л.д. 135-138 т. 8, л.д. 133-134 т. 9).

Ответчик в ходе рассмотрения дела не возражал относительно того, что после создания общества «Ураспецарматура» в 2014-2016 гг. им осуществлялась деятельность по производству и реализации продукции для бурения и эксплуатации нефтегазовых скважин (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), в качестве доказательств представлены заключение экспертизы промышленной безопасности от 27.10.2014 № 081Л-ЭПБ-2014, выполненное обществом с ограниченной ответственностью «Лаборатория неразрушающего контроля «Нефтегазбезопасность» (л.д. 65-91 т. 4), перечень выпущенной в спорный период продукции, а также динамика показателей присутствия определенных контрагентов в портфеле заказчиков ответчика (л.д. 58, 61-62 т. 4), а также подтверждающие участие ответчика в 2015-2016 г.г. в специализированных выставках и ярмарках в городах Москва, Уфа, Челябинск, Нижневартовск, Новый Уренгой сертификаты и дипломы, которыми отмечены высокие потребительские свойства выпускаемой продукции, вклад в развитие нефтяной и газовой промышленности Нижневартовского региона, профессионализм и актуальной представленной продукции, активное продвижение продукции и услуг на региональный рынок (л.д. 56-60 т. 13).

Факт осуществления ответчиком деятельности по торговле (реализации) продукции для бурения и эксплуатации нефтегазовых скважин, по мнению истца, подтверждается:

- письмом закрытого акционерного общества «Сибтехноцентр» от 21.12.2015 №НПП-01/56 (л.д. 43 т. 4);

- перечнем продукции в разрезе контрагентов за 2014-2015 г.г. (л.д. 58, 61-62 т. 4);

- распечатками страницы сайта в сети «Интернет» по веб-адресу: www.uralsa74.ru (л.д. 69 т. 1, л.д. 34-35 т. 4, л.д. 54-56 т. 5, л.д. 38-55 т. 6), из которой следует, что общество «УРАЛСПЕЦАРМАТУРА» заявляет о себе как о надежном поставщике нефтегазового оборудования, обладающего мощной производственной базой и современными технологиями, основной сферой деятельности которой является изготовление запасных частей и комплектующих к оборудованию для бурения и эксплуатации нефтегазовых скважин, а также каталог выпускаемой им продукции, сертификаты соответствия продукции требованиям промышленной безопасности, разрешение на применение знака соответствия требованиям промышленной безопасности, сертификаты на тип продукции, декларации о соответствии, и платежные поручения, которые свидетельствуют о том, что продукция реализуется, расчеты осуществляются контрагентами (л.д. 70-94, 129-143 т. 1).

На основании вышеизложенного суд полагает, что истец, заявляя о нарушении его прав на фирменное наименование при осуществлении деятельности по торговле (реализации) нефтепромысловым оборудованием, а именно оборудованием для эксплуатации нефтяных и газовых скважин, в том числе задвижками полнопроходными типа ЗМС с условным проходом Ду до 150 мм рабочим давлением Рр до 70 МПа в некоррозионном и коррозионном исполнении К1 и К2, противовыбросовым оборудованием, оборудованием для бурения, а также запасными частями и комплектующими к нему, представил достаточные доказательства фактического осуществления им указанного вида деятельности.

Наряду с этим суд считает доказанным факт осуществления ответчиком аналогичной хозяйственной деятельности.

При этом само по себе различие номенклатуры нефтепромыслового оборудования, противовыбросового оборудования, оборудования для бурения, а также запасными частями и комплектующими к нему, продаваемых (реализуемых) истцом и ответчиком, обозначение и идентификация каждого изделия, примененные в них конструкторские решения и т.д., при условии соответствия каждой единицы товара вышеуказанным техническим характеристикам, не устанавливается судом, поскольку не имеет юридического значения для рассмотрения настоящего дела.

По мнению суда, обе организации имеют тождественные фирменные названия, а потому осуществление аналогичной деятельности по торговле (реализации) вышеобозначенным нефтепромысловым оборудованием, противовыбросовым оборудованием, оборудованием для бурения, а также запасными частями и комплектующими к нему, может ввести в заблуждение контрагентов, желающих приобрести указанный товар.

Данное обстоятельство подтверждается направлением ответчиком письма от 17.09.2015 №483 (л.д. 141 т. 9), адресованному открытому акционерному обществу «Сургутнефтегаз», которое, в свою очередь, письмом от 22.11.2016 №0130-16-10645 обращается к истцу, сообщая о намерении закупить устьевое оборудование для добычи нефти (л.д. 133-134 т. 9).

Вместе с тем суд полагает, что истец не доказал, что им осуществляется деятельность по производству вышеперечисленного оборудования.

Исходя из того, что, производство является одним из ключевых понятий экономики, под которым понимается определенный набор операций, посредством которых сырье обрабатывается, изменяется за счет использования материальных и нематериальных ресурсов, а также создается конечный продукт, необходимый для удовлетворения человеческих потребностей, суд полагает, что, заявляя иск в защиту данного вида деятельности, истец должен представить суду исчерпывающие доказательства того, каким образом он организовал его.

Для суда очевидно, что процесс производства требует соответствующих профессиональных знаний и умений и предполагает наличие совокупности средств производства, производственных, административно-бытовых зданий, строений, помещений, материальных ресурсов, оборудования, технологий, научных (конструкторских) разработок, систем коммуникаций и трудового коллектива, что образует производственную базу организации.

В данном случае это означает, что истец, обладая всей полнотой сведений о видах деятельности, осуществляемой им самим, и подтверждая виды деятельности, осуществляемые им самим, должен представить достоверные и объективные доказательства фактического осуществления им деятельности по производству нефтепромыслового оборудования, противовыбросового оборудования, оборудования для бурения, а также запасных частей и комплектующих к нему.

Прежде всего суд обращает внимание, что в период с 01.04.2015 по 11.05.2017 в штате организации истца состоит только один директор (л.д. 76 т. 13).

При этом в штате организации ответчика, который не оспаривает осуществление им определенного вида производственной деятельности в 2014-2017 г.г., наряду с руководящими органами, имеются инженеры-конструкторы, технологи, сотрудники службы качества, сотрудники рабочих специальностей (наладчики станков с ЧПУ, операторы станков с ЧПУ, слесари, токари, шлифовщики), кладовщики, контролеры ОТК специалисты коммерческого отдела, отдела снабжения и кооперации (л.д. 77-88 т. 13). По состоянию на 30.04.2017 штатная численность ответчика составила 44 человека (л.д. 80 т. 13).

Доказательств того, что истец привлекает кадры на основании договоров гражданско-правового характера в материалы дела не представлено, равно как и не доказано, что единственный участник истца либо физические лица, занимавшие в различные периоды должности директора, лично обладают соответствующими профессиональными знаниями, умениями и навыками, позволяющими им осуществлять самостоятельно производственную деятельность.

Наряду с этим суд принимает во внимание, что в период с мая 2015 г. по ноябрь 2016 г. юридическим адресом истца было место жительства (квартира) ФИО11, являвшегося в тот периодом директором организации. Это само по себе исключает возможность организации производства по юридическому адресу истца.

В обоснование довода о наличии средств производства и оборудования истец ссылается на наличие у него в аренде:

- офисных помещений в период с 01.05.2014 по 31.03.2015 по договору аренды от 01.05.2014 с открытым акционерным обществом «Челябинское пассажирское автотранспортное предприятие №4» от 01.05.2014 (л.д. 103-104 т. 9) и в период с 10.12.2015 по 10.11.2016 по договору от 10.12.2015 №53-А22-15 с закрытым акционерным обществом «Челябинский завод технологической оснастки» (л.д. 123-132 т. 9);

- оборудования по договору аренды от 30.11.2016 №30-11/16 с общества с ограниченной ответственностью «ПромО-групп», ОГРН <***>, (далее – общество «ПромО-групп») (л.д. 10-12, 61-62 т. 10) и по договору с обществом с ограниченной ответственностью «ЗлатКлюч» от 25.12.2016 №18-12/7 (л.д. 18-19 т. 12)

и представляет акты и журналы учета времени использования оборудования, арендованного у общества «ПромО-групп» (л.д. 63-69 т. 10).

Наряду с этим истец представляет образец маркировки товара (л.д. 133 т. 7) и фотографии своей продукции (л.д. 97-101 т. 7, л.д. 140-142 т. 12), а также писем общества «ПромО-групп» от 01.02.2016 №45 (л.д. 151 т. 5), от 16.02.2016 №7 (л.д. 152 т. 5) и от 30.12.2016 (л.д. 46-47 т. 10) о предоставлении истцу станков, оборудования и трудовых ресурсов, договор о сотрудничестве с обществом «ПромО-групп» от 19.02.2016 №4 (л.д. 59-62 т. 7, л.д. 53-56 т. 10), спецификация №3 от 09.12.2016 к договору о сотрудничестве от 19.12.2016 №4 (л.д. 16, 57 т. 10), дополнительное соглашение от 27.12.2016 к договору о сотрудничестве от 19.12.2016 №4 (л.д. 60 т. 10), акт от 27.12.2016 к договору о сотрудничестве от 19.12.2016 №4 (л.д. 77-78 т. 10).

В ходе судебного разбирательства директор истца ФИО8, поясняя организацию производственной деятельности, сообщил следующее. При необходимости изготовить какую-либо единицу товара лично он из кассы организации берет в подотчет денежные средства, на которые в розничной продаже, в том числе на открытых уличных рынках и в магазинах приобретает необходимые заготовки и комплектующие, затем обращается к знакомым, которые по его просьбе на основе дружеских отношений разрабатывают чертежи, без оформления на них прав как на результат интеллектуальной деятельности, после чего он осуществляет поиск предприятия и оборудования, где по указанным чертежам по его просьбе изготавливается данная единица товара.

Суд полагает, что описанный ФИО8 процесс деятельности не может быть квалифицирован в качестве производства. Более того допрошенный в судебном заседании 20.12.2016 в качестве свидетеля ФИО10, являющийся с 15.08.2013 директором общества «ПромО-групп», по сути опроверг доводы истца относительно сотрудничества при осуществлении производственной деятельности, указав, что подписанный договор о сотрудничестве фактически не исполнялся и являлся лишь намерением, а также пояснил какое оборудование изготавливалось на станках общества «ПромО-групп», подтвердив, что не то, на которое ссылается истец.

Кроме того, суд критически оценивает все документы, подписанные между истцом и обществом «ПромО-групп», поскольку указанные организации являются аффилированными. Как указывалось выше, на момент принятия настоящего решения ФИО9 является единственным участником истца и ему же принадлежит 25% доли в уставном капитале общества «ПромО-групп». Еще 25% доли принадлежит ФИО10

Договор с обществом с ограниченной ответственностью «ЗлатКлюч» от 25.12.2016 №18-12/7 при отсутствии доказательств его исполнения не может быть принят судом в качестве достаточного и достоверного доказательства наличия в пользовании истца производственного оборудования. Вместе с тем, суд учитывает, что директором арендодателя – общества с ограниченной ответственностью «ЗлатКлюч» является ФИО10, то есть то же самое лицо, которое является единоличным исполнительным органом и одним из участников общества «ПромО-групп».

Ссылку истца на договоры аренды офисных помещений в период с 01.05.2014 по 31.03.2015 площадью 8,9 кв.м по договору аренды от 01.05.2014 с открытым акционерным обществом «Челябинское пассажирское автотранспортное предприятие №4» от 01.05.2014 (л.д. 103-104 т. 9) и в период с 10.12.2015 по 10.11.2016 площадью 18,4 кв.м по договору от 10.12.2015 №53-А22-15 с закрытым акционерным обществом «Челябинский завод технологической оснастки» (л.д. 123-132 т. 9) суд принимает во внимание, однако полагает, что указанных нежилых помещений, которые в различные периоды, находились в пользовании истца очевидно недостаточно для размещения оборудования и организации того производства, в защиту которого подан настоящий иск.

С учетом вышеизложенного наличие во владении истца маркировочных табличек само по себе не является достаточным доказательством организации производства, также как и демонстрация изделий на фотографиях не свидетельствует о том, что именно они были произведены истцом.

По правилам ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд полагает, что истцом не только не раскрыта надлежащим образом последовательность производственного процесса в своей компании, но и не представлено достоверных и объективных доказательств в обоснование указанных доводов.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований устанавливать ответчику запрет на осуществление деятельности по производству нефтепромыслового оборудования, а именно оборудования для эксплуатации нефтяных и газовых скважин, в том числе задвижками полнопроходными типа ЗМС с условным проходом Ду до 150 мм рабочим давлением Рр до 70 МПа в некоррозионном и коррозионном исполнении К1 и К2, противовыбросового оборудования, оборудования для бурения, а также запасных частей и комплектующих к нему.

Довод ответчика о том, что деятельность по торговле (реализации) указанного оборудования возможна только при условии соблюдения требований о сертификации, декларировании соответствия качества продаваемого товара, прохождения экспертизы промышленной безопасности, что не соблюдается истцом, не принимается судом во внимание в силу следующего.

Как указывалось выше, при рассмотрении дел о нарушении права на фирменное наименование истец должен доказать, какими видами деятельности фактически занимается как он, так и ответчик, а также аналогичность соответствующих видов деятельности. При этом, по мнению суда, в предмет доказывания не входит оценка того, каким образом сторонами спора соблюдаются специальные требования законодательства, регламентирующие процесс осуществления того или иного вида деятельности, поскольку факт их нарушения (если таковой имеет место быть) влечет иные правовые последствия, нежели запрет на использование фирменного наименования.

По этим же основаниям суд не вправе анализировать соблюдение сторонами спора правил бухгалтерского учета и налоговой отчетности при осуществлении спорных видов деятельности и в случае нарушения данных правил делать вывод о недоказанности фактического осуществления спорного вида деятельности.

Доводы ответчика о том, что у сторон спора не совпадают сокращенные фирменные наименования (у истца – ООО «УралСпецАрматура», а у ответчика ООО «УСА»), что делает невозможным ввод в заблуждение потребителей и (или) контрагентов, суд оценивает критически.

В настоящее время приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 утверждены Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (далее – Правила). В отсутствие нормативного акта, регулирующего регистрацию фирменных наименований к вопросам сходства фирменных наименований, указанный акт может быть применен на основании ч. 6 ст. 13 АПК РФ.

Согласно п.п. 41, 42 Правил обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований п.п. 42-44 Правил.

Словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Из разъяснений, сформулированных в п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Российское гражданское законодательство позволяет участникам предпринимательской деятельности осуществлять ведение бизнеса как под полным, так и под сокращенным фирменным наименованием.

Следовательно, исходя из предмета заявленного требования, сопоставлению подлежат все виды фирменных наименований (полное/сокращенное). При этом сокращенное фирменное наименование одной стороны спора, может также сравниваться как с полным, так и с сокращенным наименованием другой стороны спора.

Как указывалось выше, доминирующим элементом в полных наименованиях сторон спора является слово «уралспецарматура». Полные наименования истца и ответчика имеют звуковое и смысловое тождество. В качестве одного лишь графического различия можно указать написание в полном наименовании истца первой буквы «у», буквы «с» и второй буквы «а» в форме прописных (заглавных) букв, а у ответчика всё слово написано прописными буквами. Однако суд полагает, что это не влияет на общее зрительное впечатление сравниваемых обозначений. Сокращенное наименование ответчика «УСА» с позиции рядового потребителя воспринимается как аббревиатура от обозначения «уралспецарматура», тем более что именно буквы «У», «С», «А» в полном наименовании истца выделены графически. При этом различное сокращенное наименование сторон спора является вторичным по смысловой нагрузке и не позволяет устранить возможное смешение обозначений со стороны потребителей и контрагентов.

Суд принимает во внимание, что ответчик не ограничен в использовании обоих наименований (полного и сокращенного) и самостоятельно определяет в каких случаях какое указывать, а потому при осуществлении аналогичных видов деятельности организаций истца и ответчика по торговле (реализации) нефтепромысловым оборудованием, а именно оборудованием для эксплуатации нефтяных и газовых скважин, в том числе задвижками полнопроходными типа ЗМС с условным проходом Ду до 150 мм рабочим давлением Рр до 70 МПа в некоррозионном и коррозионном исполнении К1 и К2, противовыбросовым оборудованием, оборудованием для бурения, а также запасными частями и комплектующими к нему, имеется вероятность (угроза) смешения сторон спора перед их контрагентами и потенциальными деловыми партнерами.

Довод ответчика о том, что у истца отсутствует право на наименование «уралспецарматура» ввиду того, что ранее истца (29.11.2007) в ЕГРЮЛ внесена запись о регистрации третьего лица – общества НПФ «Уралспецарматура» (л.д. 45 т. 4) отклоняется судом как основанный на неверном понимании норм материального права.

По мнению суда, с учетом предмета заявленного по иску требования и его обоснования указанный довод ответчика не имеет правового значения при рассмотрении настоящего судебного спора, поскольку при наличии какого-либо гражданско-правового конфликта третье лицо вправе самостоятельно обратиться за судебной защитой нарушенного права, а само по себе существование в гражданском обороте иных организаций, имеющих тождественное либо сходное до степени смешения наименование, не лишает истца права на защиту своего фирменного наименования.

В силу п. 4 ст. 1474 ГК РФ нарушитель исключительного права на фирменное наименование по его выбору может устранить нарушение двумя способами: прекратить использование фирменного наименования в отношении аналогичных видов деятельности либо изменить свое фирменное наименование. Такой выбор может быть сделан ответчиком на стадии исполнения судебного акта.

На основании ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом заявлено одно требование неимущественного характера, размер государственной пошлины по которому в соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 6 000 руб.

При обращении в суд истцом уплачена государственная пошлина в указанном размере, что подтверждается платежным поручением от 31.07.2015 № 1 (л.д. 8 т. 1).

Несмотря на то, что иск удовлетворен частично, суд взыскивает с ответчика в пользу истца в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины 6 000 руб. (п. 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлины при рассмотрении дела в арбитражных судах», абзац второй п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Запретить обществу с ограниченной ответственностью «УРАЛСПЕЦАРМАТУРА» (ОГРН <***>) использовать фирменное наименование, тождественное фирменному наименованию общества с ограниченной ответственностью «УралСпецАрматура» (ОГРН <***>), при осуществлении деятельности по торговле (реализации) нефтепромысловым оборудованием, а именно оборудованием для эксплуатации нефтяных и газовых скважин, в том числе задвижками полнопроходными типа ЗМС с условным проходом Ду до 150 мм рабочим давлением Рр до 70 МПа в некоррозионном и коррозионном исполнении К1 и К2, противовыбросовым оборудованием, оборудованием для бурения, а также запасными частями и комплектующими к нему.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «УРАЛСПЕЦАРМАТУРА» (ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «УралСпецАрматура» (ОГРН <***>) в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины 6 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья Е.С. Четвертакова

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.