Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Котельниковой Ю.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску товарищества с ограниченной ответственностью "Молоко-М", БИН 180340003971, Казахстан, г. Алматы,

к федеральной таможенной службе Российской Федерации, ОГРН <***>, г. Москва,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Челябинской таможни, ОГРН <***>, г. Челябинск, Министерства финансов Российской Федерации, ОГРН <***>, г. Москва,

о взыскании 104 509 евро 60 евроцентов, 1 055 000 тенге,

при участии в судебном заседании:

от ответчика: ФИО1 - представителя по доверенности № 4 от 09.01.2020, сроком по 31.12.2020, предъявлено служебное удостоверение,

от третьего лица Челябинской таможни: ФИО1 - представителя по доверенности № 17 от 09.01.2020, сроком по 31.12.2020, предъявлено служебное удостоверение;

УСТАНОВИЛ:

товарищество с ограниченной ответственностью "Молоко-М", БИН 180340003971, Казахстан, г. Алматы обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым к федеральной таможенной службе Российской Федерации, ОГРН <***>, г. Москва о взыскании убытков в размере 104 509 евро 60 евроцентов, 1 055 000 тенге.

Определением от 05.10.2020 в порядке ч. 1 ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Челябинская таможня, Министерство финансов Российской Федерации.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте извещен надлежащим образом.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал, по доводам изложенным в отзыве (л.д. 104-110), полагает, что применительно к рассматриваемому спору истцом не доказано, что между действиями ответчика и расходами истца прослеживается прямая причинно – следственная связь, поскольку заявленные в качестве убытков расходы истца не были для него неизбежными и не являются прямым следствием решений и действий Челябинской таможни.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Челябинская таможни, ОГРН <***>, г. Челябинск, полагает, что исковые требования удовлетворению не подлежат, представило мнение (л.д. 121-124).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерство финансов Российской Федерации, ОГРН <***>, г. Москва, в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, что подтверждается уведомлениями о вручении (л.д. 139, 140), представителя не направил, мнение не представил.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в соответствии со ст. 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, арбитражный суд считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Между ТОО «Молоко - М» (Республика Казахстан) и ООО «Марсол Торг» (Республика Беларусь) 24.09.2018 был заключен договор № 24-09/18 (л.д. 25-29), в соответствии с которым ТОО «Молоко - М» (поставщик) обязался поставить покупателю сыр в количестве 1500 тонн, производитель Литва. В соответствии с пунктом 4.1. договора поставка товара осуществляется на условиях, указанных в спецификациях. Право собственности на товар переходит к покупателю в момент передачи товара представителю покупателя или транспортной организации. Цель приобретения товара - реализация на территории Республики Беларусь (п. 1.3 договора). Товар (сыр, изготовитель АО «Жемайтийспиенас») на общую сумму 104 509,6 Евро НДС 0% был погружен на автомобиль Вольво peг. № 939СХА09/99АОА09, к товару были приложены товаросопроводительные документы: Товарная Накладная № 43 от 06.12.2018, Счет-Фактура № 43 от 06.12.2018, СМК № 001 от 06.12.2018. Автомобиль с товаром следовал по маршруту: Астана (Республика Казахстан) - Костанай (Республика Казахстан) - Бугристое (РФ) - Челябинск (РФ) - Уфа (РФ) - Минск (Республика Беларусь). 07.12.2018 года Челябинская таможня направила в адрес ТОО «Молоко - М» письмо № 09-39/17210 о том, что товар в количестве 20,098 тонн должен быть представлен для таможенного досмотра. 07.12.2018 на МАПП Бугристое старший государственный таможенный инспектор Челябинской таможни ФИО2 и ВРИО начальника 2 ОПК КПП «Троицк» ФИО3 вручили представителю ТОО «Молоко - М» уведомление № 07/12/18 о временном запрещении или ограничении движения лиц или транспортных средств МАПП Бугристое в связи с наличием возможного события административного правонарушения. Из данного уведомления следовало, что автомобиль и груз направлены на СВХ Троицкого таможенного поста для проведения экспертизы. 13.12.2018 года Челябинская таможня составила Акт (протокол) о факте изъятия запрещенной к ввозу продукции № 10504000/131218/И0002, из которого следует, что сыр твердый «Джюгас» в количестве нетто 20,098 кг код ТН ВЭД ЕАЭС 040690 был изъят, как запрещенная к ввозу продукция. В акте изъятия не указано правовых оснований для изъятия товара, однако устно сотрудники таможни сослались на то, что товар входит в Перечень продукции, запрещенной к ввозу на территорию РФ на основании Указа Президента РФ от 06.08.2014 № 560 «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации».

Впоследствии, изъятый Челябинской таможней сыр твердый «Джюгас» в количестве нетто 20,098 кг, стоимостью 104 509,6 Евро НДС 0% был уничтожен, что подтверждается актом (протокола) об уничтожении запрещенной к ввозу продукции от 27.12.2018 № 10504000/271218/У0001.

Не согласившись с действиями Челябинской таможни, ТОО «Молоко-М» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании незаконными действий таможенного органа, выразившихся в невыдаче разрешения на убытие за пределы таможенной территории Таможенного союза транспортного средства с государственным регистрационным номером 939СХА09/99АОА09 с находящимся в нем товаром. Также заявитель просил признать недействительным решение Челябинской таможни об изъятии товара, оформленного актом (протоколом) от 13.12.2018 №10504000/131218/И0002 о факте изъятия запрещенной к ввозу продукции.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2019 по делу №А76-43058/2018 заявленные требования удовлетворены в полном объеме, бездействие Челябинской таможни, выразившееся в невыдаче разрешения на убытие за пределы таможенной территории Таможенного союза транспортного средства с государственным регистрационным номером 939СХА09/99АОА09 с находящимся в нем товаром признано незаконным. Решение Челябинской таможни об изъятии товара, оформленного актом (протоколом) от 13.12.2018 №10504000/131218/И0002 о факте изъятия запрещенной к ввозу продукции признано незаконным (л.д. 50-58).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2019 по делу №А76-43058/2018 решение Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2019 по делу № А76-43058/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения (л.д. 59-68).

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.02.2020 по делу №А76-43058/2018 решение Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2019 по делу № А76-43058/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2019 по указанному делу оставлены без изменения, кассационная жалоба без удовлетворения (л.д. 69-75).

Истец полагает, что действиями Челябинской области Товариществу с ограниченной ответственностью «Молоко-М» причинены убытки, возмещение которых, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, должно осуществляться Российской Федерацией в лице Федеральной таможенной службы РФ.

Вышеперечисленными судебными актами установлено, что установлен неправомерный характер действий Челябинской таможни по невыдаче разрешения на убытие за пределы таможенной территории Таможенного союза транспортного средства с государственным регистрационным номером 939СХА09/99АОА09 с находящимся в нем товаром, по изъятию товара, оформленного актом (протоколом) от 13.12.2018 №10504000/131218/И0002 о факте изъятия запрещенной к ввозу продукции. В настоящее время сыр твердый «Джюгас» в количестве нетто 20,098 кг, стоимостью 104 509,6 Евро НДС 0% безвозвратно утрачен ввиду уничтожения такового, что следует из акта (протокола) об уничтожении запрещенной к ввозу продукции от 27.12.2018 № 10504000/271218/У0001.

Как следует из содержания договора №24-09/18 от 24.09.2018, предметом данного соглашения, является обязанность ТОО «Молоко-М» поставить в адрес ООО «Марсол Торг» сыр «Dziugas» в количестве 1500 тонн. В соответствии с п. 1.2. вышеуказанного договора, наименование, ассортимент, количество, цена, сроки поставки товара, подлежащего поставке, указываются в спецификациях к настоящему договору, являющихся его неотъемлемой частью. В спецификации №1 от 05.12.2018 (приложение к договору №24-09/18 от 24.09.2018 г.) стороны согласовали следующие условия поставки: наименование товара - Сыр «Dziugas», количество - 20 098 кг, стоимость с НДС - 104 509,60 евро. Срок поставки - не позднее 31.12.2018 года. Оплата должна была быть произведена но факту поступления товара на склад покупателя на расчетный счет поставщика в российских рублях по курсу НБРБ на день оплаты. Поскольку сыр не был поставлен покупателю, стоимость такового не была оплачена. Размер ущерба, составляет 104 509 евро 60 евроцентов.

В целях доставки сыра «Dziugas» в адрес ООО «Марсол Торг», был заключен договор международной перевозки от 30.11.2018. По условиям данного соглашения, перевозчик (ТОО «Nord Asia Trans» )обязался принять вверенный ему груз и доставить его в пункт разгрузки, а заказчик (ТОО «Молоко-М») обязался оплатить услуги перевозчика. В рамках настоящего договора была оформлена транспортная заявка от 04.12.2018, по условиям которой был согласован маршрут перевозки (Астана- Минск), тип автомобиля - рсфрижиратор, стоимость услуг - 670 000 тенге, данные по машине – Волью peг. № 939СХА09, реф. Schmitz-99AOA09. Товар (сыр, изготовитель АО «Жемайтийспиенас») на общую сумму 104 509,6 Евро НДС 0% был погружен на автомобиль Вольво peг. № 939СХА09/99 АОА09, к товару были приложены товаросопроводительные документы: товарная накладная № 43 от 06.12.2018, счет- Фактура № 43 от 06.12.2018, СМК № 001 от 06.12.2018. Автомобиль с товаром следовал по маршруту: Астана (Республика Казахстан) – Костанай (Рсспублика Казахстан) – Бугристое (РФ) - Челябинск (РФ) – Уфа (РФ) - Минск (Республика Беларусь). В место назначения автомобиль с грузом не прибыл, ввиду неправомерных действий Челябинской таможни, однако расходы на транспортировку сыра ТОО «Молоко- М» понесло, следовательно, таковые также являются для заявителя убытками.

Стоимость понесенных транспортных расходов составила: 1) платежное поручение №42 от 14.12.2018 - 335 000 тенге (предоплата за международную перевозку); 2) платежное поручение №44 от 14.12.2018 - 180 000 тенге (оплата простоя транспортного средства на границе). Всего, таким образом, в адрес перевозчика было перечислено 515 000 тенге, которые также являются для заявителя убытками.

Расходы на юридическое сопровождение правового конфликта, возникшего при задержании груза Челябинской таможней. 13.09.2018 между ТОО «Молоко-М» (заказчик) и ТОО «Юридическая компания «Бюрократ Алматы» (исполнитель), был заключен договор о проведении бухгалтерского и юридического аутсорсинга, по условиям которого исполнитель принял на себя функции полного сопровождения груза сыра «Dziugas» в адрес ООО «Марсол Торг». Непосредственно после задержания сыра Челябинской таможней, 13.12.2018, сторонами было заключено дополнительное соглашение №1 к вышеуказанному договору, по условиям которого стоимость услуг исполнителя увеличилась на 450 000 тенге в связи с задержанием сыра Челябинской таможней и необходимостью личного присутствия представителей ТОО «Молоко-М» на Троицком таможенном посту, предоставления объяснений и необходимой документации с целью урегулирования спора. Платежным поручением №1 от 14.01.2019 ТОО «Молоко-М» оплатило услуги ТОО «Юридическая компания «Бюрократ Алматы». Данные услуги, как следует из акта выполненных работ, непосредственно связаны с незаконными действиями Челябинской таможни по задержанию и изъятию сыра, поэтому также являются убытками, подлежащими возмещению Федеральной таможенной службой Российской Федерации.

30.11.2018 между ТОО «Молоко-М» и ТОО «KazServicePrintLtd» был заключен договор на изготовление печатной продукции, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательство изготовить этикетки с указанием реквизитов изготовителя и состава продукта в количестве 4 500 штук, стоимостью 90 000 тенге. Платежным поручением №38 от 05.12.2018 вышеуказанные услуги оплачены.

Таким образом, общий размер убытков, причиненных ТОО «Молоко-М» незаконными действиями Челябинской таможни, составляет: 104 509 евро 60 евроцентов (стоимость незаконно изъятого и уничтоженного сыра); 515 000 тенге (стоимость транспортных расходов и санкций за простой автотранспортного средства на границе); 450 000 тенге (стоимость юридических услуг, оказанных в связи с неправомерным задержанием и изъятием сыра); 90 000 тенге (стоимость маркировки сыра) (всего: 104 509 евро 60 евроцентов, 1 055 000 казахстанских тенге)

Ссылаясь на то, что ответчиком не исполнены обязательства по возмещению ущерба, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым требованием.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проанализировав материалы дела, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусматривает в качестве способа защиты гражданских прав возмещение убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 1064 ГК РФ установлено, что вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный личности или имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом причинившим вред.

Согласно статьям 16, 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Кроме того, в соответствии со статьей 1083 ГК РФ лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что принимало все зависящие от него меры для предотвращения (уменьшения) убытков.

С учетом изложенного, в отношении деликтных обязательств с участием государственных органов под убытками следует понимать отрицательные последствия незаконных действий (бездействия) государственных органов и их должностных лиц, состоящие в умалении имущественных благ гражданина или юридического лица.

Таким образом, убытки, причиненные неправомерными решениями, действиями (бездействием) государственных органов и (или) их должностных лиц, подлежат взысканию с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, если установлены и доказаны в совокупности как юридический факт следующие обстоятельства: незаконность решений, действий (бездействия) государственного органа и (или) его должностных лиц; наличие вреда (убытков) и доказан его размер; причинно-следственная связь между незаконным решением, действием (бездействием) государственного органа и (или) его должностных лиц и наступившим вредом (убытками); лицом, требующим возмещение вреда, были предприняты все возможные меры к предотвращению вреда (убытков) и уменьшению его размера.

Согласно общему правилу распределения доказательственного бремени, изложенному в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Непредставление доказательств по любому из этих условий является основанием для отказа в удовлетворении требований истца.

От имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган (статья 1071 ГКРФ).

В силу пункта 1 статьи 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Подпунктом 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - БК РФ) предусмотрено, что главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации выступаете суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на реализацию полномочий, возложенных на Федеральную таможенную службу, возложены на ФТС России в сипу Положения о Федеральной таможенной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16.09.2013 N 809. Таким образом, ФТС России является лицом, ответственным за причинение убытков, связанных с неправомерными действиями органов таможни, а также -надлежащим ответчиком по иску о взыскании убытков, причиненных незаконными действиями должностных лиц таможенных органов.

В соответствии с частью 2 статьи 352 Таможенного Кодекса Евразийского Экономического союза, убытки, причиненные лицам неправомерными решениями, действиями (бездействием) таможенных органов или их должностных лиц, подлежат возмещению в соответствии с законодательством государств-членов.

В соответствии с частью 2 статьи 25 Федерального закона от 27.11.2010 N 311-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации" (далее - Закон о таможенном регулировании) таможенные органы возмещают вред, причиненный лицам и их имуществу вследствие неправомерных решений, действий (бездействия) должностных лиц таможенных органов при исполнении ими служебных обязанностей, в соответствии с законодательством Российской Федерации. Согласно статье 123 Закона о таможенном регулировании таможенный сбор представляет собой обязательный платеж, взимаемый таможенными органами за совершение ими действий, связанных с выпуском товаров, таможенным сопровождением товаров, хранением товаров.

Одним из основных принципов функционирования Евразийского экономического союза, установленных статьей 3 Договора о Евразийском экономическом союзе (далее - Договор о ЕАЭС), является принцип обеспечения учета национальных интересов сторон, к которым относится обеспечение государственного суверенитета и безопасности отдельного государства.

Применение государствами, в том числе участвующими в интеграционных объединениях, самостоятельно такого вида экономических мер как специальные экономические меры в качестве ответной реакции на недружественные (противоправные) экономические меры третьих стран признается современным международным правом и реализуется на основе принципа учета национальных интересов в целях обеспечения государственного суверенитета и безопасности.

В соответствии с частью 2 статьи 1 Федерального закона от 30.12.2006 N 281-ФЗ "О специальных экономических мерах" (далее - Закон о специальных экономических мерах) специальные экономические меры применяются в случаях возникновения совокупности обстоятельств, требующих безотлагательной реакции на международно-противоправное деяние либо недружественное действие иностранного государства или его органов и должностных лиц, представляющие угрозу интересам и безопасности Российской Федерации и (или) нарушающие права и свободы ее граждан.

К специальным экономическим мерам относятся запрет на совершение действий в отношении иностранного государства и (или) иностранных организаций и граждан, а также лиц без гражданства, постоянно проживающих на территории иностранного государства, и (или) возложение обязанности совершения указанных действий и иные ограничения (часть 2 статьи 3 Закона о специальных экономических мерах).

Таким образом, право государства - члена ЕАЭС в целях обеспечения государственного суверенитета и безопасности такого государства самостоятельно применять специальные экономические меры в случае недружественных (противоправных) действий в его адрес предусмотрено нормами Договора о ЕАЭС. Российская Федерация, основываясь на нормах своей Конституции (статьи 4, 11, 55, 67, 74, 79), и в соответствии с нормой статьи 3 Договора о ЕАЭС, реализовала данное право посредством принятия специального закона о специальных экономических мерах и на его основе ряда нормативных актов о применении конкретных ответных специальных экономических мер.

Решение о применении специальных экономических мер в отношении конкретного иностранного государства или иностранной организации и граждан и сроке, в течение которого эти экономические меры будут применяться, принимается Президентом Российской Федерации (часть 1 статьи 4 Закона о специальных экономических мерах). Полномочия Президента Российской Федерации по принятию решения о применении специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности предусмотрены также Федеральным законом от 28.12.2010 N 390-ФЗ "О безопасности" (подпункт "а" пункта 6 статьи 8).

Указом Президента Российской Федерации от 06.08.2014 N 560 "О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации" (в редакции на дату спорных правоотношений; далее - Указ Президента Российской Федерации N 560) в целях защиты национальных интересов Российской Федерации запрещается либо ограничивается осуществление внешнеэкономических операций, предусматривающих ввоз на территорию Российской Федерации отдельных видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых является государство, принявшее решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических и (или) физических лиц или присоединившееся к такому решению.

Таким образом, главным таможенно-правовым критерием применения ответных специальных экономических мер является такая категория таможенного права как "происхождение товара", но не критерий таможенного режима (статья 37 Договора о ЕАЭС, глава 4 Таможенного кодекса, Решение Совета Евразийской экономической комиссии от 13.07.2018 N 49 "Об утверждении Правил определения происхождения товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза (непреференциальных правил определения происхождения товаров)" (далее - Правила определения происхождения товаров), глава 4 Закона о таможенном регулировании и др.).

Под происхождением товара в международном таможенном праве принято понимать принадлежность товара к стране, в которой товар был полностью получен, или произведен, или подвергнут достаточной переработке в соответствии с критериями определения происхождения товаров (раздел I "Общие положения" Правил определения происхождения товаров).

В данном случае товар, согласно критериям международного таможенного права, имел происхождение из государства, первым применившего экономические санкции в отношении российских лиц. Данный факт подтверждается материалами дела и не оспаривался участниками спора.

В случае ввоза указанных товаров на территорию Российской Федерации, они подлежат уничтожению (пункт 1 Указа Президента Российской Федерации от 29.07.2015 N 391 "Об отдельных специальных экономических мерах, применяемых в целях обеспечения безопасности Российской Федерации" (далее - Указ Президента Российской Федерации N 391).

В соответствии с пунктом 2 Правил запрещенная к ввозу продукция подлежит незамедлительному изъятию и уничтожению после оформления акта (протокола) о факте изъятия. В силу пункта 3 Правил решение об изъятии и уничтожении запрещенной к ввозу продукции принимается (в том числе) уполномоченными должностными лицами Федеральной таможенной службы, в пределах их компетенции, обнаружившими факт осуществления внешнеэкономических операций, предусматривающих ввоз на территорию Российской Федерации запрещенной к ввозу продукции.

О введении вышеуказанных ответных специальных экономических мер Российская Федерация проинформировала, в том числе своих партнеров по интеграционным объединениям - государства - члены Таможенного Союза и Единого экономического пространства (среди них - Республику Беларусь и Республику Казахстан), Евразийскую экономическую комиссию, Коллегия которой, при участии представителей государств-членов, в том числе Республики Казахстан, еще 18 декабря 2014 года издала Рекомендацию N 21 "О нераспространении вводимых в одностороннем порядке мер, затрагивающих внешнюю торговлю товарами, в отношении товаров, перемещаемых в соответствии с таможенной процедурой таможенного транзита".

Обеспечение безопасности государства в качестве общепризнанного основания применения государствами - членами интеграционных объединений в одностороннем порядке не только ответных специальных экономических мер в отношении третьих стран, совершивших недружественные (неправомерные) действия, но даже временных мер ограничения торговли с третьими странами, применяемых государствами - членами интеграционных объединений (например, статья 47 Договора о ЕАЭС), или ограничений во взаимной торговле товарами между государствами - членами интеграционного объединения (например, пункт 1 статьи 29 Договора о ЕАЭС, статьи XX, XXI Генерального Соглашения ВТО по тарифам и торговле 1994 г. (институт общих исключений), статья 36 Договора о функционировании Европейского Союза) признается как нормами международного права, так и национальным законодательством. Допустимость введения в одностороннем порядке государствами - членами ЕАЭС в целях обеспечения безопасности ограничений даже во взаимной торговле подтверждена и истолкована Большой коллегией Суда Евразийского экономического союза в Консультативном заключении от 30.11.2017. При этом суд отметил важность применения любых мер на пропорциональной основе.

Законодатель Российской Федерации, осуществляя в рамках представленной ему дискреции нормативно-правовое регулирование отношений, связанных с применением ответных специальных экономических мер, также основывался на принципах свободы торговли и пропорциональности применяемых мер.

Для этого по отношению к товарам, являющимся предметами сделок, совершенных между лицами иностранного государства, и при этом имеющим происхождение из государств, первыми применивших меры экономического принуждения в отношении российских лиц, законодателем предусмотрена, тем не менее, возможность неприменения введенных Российской Федерацией ответных ограничений без ущерба для безопасности страны и при соблюдении такими субъектами определенных требований.

Так, специальная экономическая мера в виде запрета ввоза определенных категорий товаров не распространяется на товары, помещенные под таможенную процедуру таможенного транзита и перевозимые через территорию Российской Федерации в третьи страны (пункт 2 Указа Президента Российской Федерации N 391). Закрепление данного механизма, сохраняющего возможность осуществления внешнеэкономических операций с товарами, попадающими под действие специальных экономических мер, направлено на реализацию международно-правового принципа свободы таможенного транзита. При этом обеспечивается главное условие применения специальных экономических мер, носящих встречный характер в ответ на недружественные (неправомерные) меры, - недопущение извлечения экономических выгод за счет реализации товаров, происходящих из стран, первыми применивших ограничительные экономические меры, с территории государства, вынужденного принимать решение о встречных мерах в интересах защиты собственной экономики и обеспечения безопасности.

Таким образом, в случае подтверждения происхождения товара из страны, первой применившей принудительные экономические меры в отношении российских лиц, условием транспортировки товаров, происходящих из таких стран, в коммерческих целях (не для личного использования) по территории Российской Федерации является соблюдение единственного таможенного режима - режима таможенного транзита. Соблюдение данного режима позволит транспортировать товар под таможенным контролем и с достоверностью убеждаться в том, что за счет товара не будут получены экономические выгоды с территории Российской Федерации. Иные доказательства не являются гарантированным подтверждением данных фактов.

Поскольку товар, ввезенный в Российскую Федерацию в рамках спорных отношений - продовольствие, страной происхождения которого является государство - член Европейского Союза, принявшее решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических и (или) физических лиц, данный товар попадает под действие мер, установленных указами Президента Российской Федерации о применении отдельных специальных экономических мер в соответствии с Законом о специальных экономических мерах. Следовательно, транспортировка товара, происходящего из государства, принявшего решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических и (или) физических лиц (Литовской Республики), по территории Российской Федерации в предпринимательских отношениях возможна исключительно в режиме таможенного транзита.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.2020 № 309-ЭС20-6309 по делу А76-43058/2018 решение Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2019 по делу № А76-43058/2018, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2019 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.02.2020 по тому же делу отменено. Товариществу с ограниченной ответственностью "Молоко-М" в удовлетворении заявления о признании незаконными бездействия Челябинской таможни Уральского таможенного управления Федеральной таможенной службы Российской Федерации, а также решения от 13.12.2018 № 10504000/131218/И0002 отказано (л.д. 144-161).

Кроме того, Верховный суд обращает внимание на то, что в настоящем случае суды удовлетворили требования заявителя, так как признали подтвержденными как факты происхождения и качества спорного товара, так и не вызывающими сомнений факты перемещения товара через границы Российской Федерации в будущем и следование по ее территории товара, которое обязательно завершится ввозом товара на территорию Республики Беларусь без предоставления лицом, перевозящим товар, документов о таможенном транзите. Данный подход является нарушением требований законодательства и ведет к нарушению национальных интересов Российской Федерации.

Доказательства транспортировки товара в режиме таможенного транзита, который позволил бы отследить его транспортировку по территории Российской Федерации и вывоз с таможенной территории России в объеме, который был представлен в таможенном пункте ввоза на территорию Российской Федерации, заявитель не представил. Соответствующие таможенные пломбы на транспортное средство или груз не налагались. Более того, в судебном заседании заявитель подтвердил, что не предпринимал действий по обращению в компетентные органы Республики Казахстан, которая была уведомлена Российской Федерацией о введении ответных специальных экономических мер еще в 2014 году, с целью надлежащего оформления товара для таможенного транзита по территории Российской Федерации. Учитывая, что к 2018 году вышеуказанные меры действовали 3 года и к этому времени приобрели характер общеизвестного факта, заявитель как профессиональный участник внешнеэкономической деятельности, не проявивший должной осмотрительности при легализации товара в целях ввоза на территорию Российской Федерации, действовал, по меньшей мере, неразумно.

Однако участник внешнеэкономической деятельности в силу общепризнанного принципа международной торговли, такого как добросовестность, обязан заранее планировать логистику перемещения товаров, например, как в данном случае с территории Республики Казахстан на территорию Республики Беларусь, с учетом требований законодательства государства транзитного следования товара о специальных экономических мерах.

С точки зрения действия принципов правовой определенности и действия законодательства во времени законодательство Российской Федерации о специальных экономических мерах носит определенный характер, нормы Указа Президента Российской Федерации N 560 и Указа Президента Российской Федерации N 391 не имеют equivocum (двойного смысла) - из их содержания однозначно ясен алгоритм поведения в ситуации, подобной спорной, нормативные акты принимались задолго до возникновения спорной ситуации, к данному моменту действовали значительное время, партнеры Российской Федерации по ЕАЭС были уведомлены о введении таких мер. Судами Российской Федерации сформирована доступная для профессиональных участников внешнеэкономической деятельности единообразная судебная практика применения норм указов Президента Российской Федерации о введении специальных экономических мер, направленная на пропорциональное применение предусмотренных в данных нормативных актах мер, в том числе на защиту интересов лиц, соблюдающих требования законодательства о перемещении таких товаров в режиме таможенного транзита (например, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2018 N 308-КГ17-12587, Решение Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2019 N АКПИ-1211, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2019 N 307-ЭС19-12268).

Учитывая изложенное, в случае необходимости перемещения товаров, в отношении которых действуют специальные экономические меры, по территории Российской Федерации, ввезенных через Казахстан, товары должны следовать по процедуре таможенного транзита, открытой в Казахстане через территорию Российской Федерации и подлежащей завершению в Беларуси.

Ввоз товара, происходящего из государства, в отношении которого одно из государств - участников ЕАЭС применяет специальные экономические меры, в иное государство - участник ЕАЭС, его таможенная легализация в данном государстве с целью перемещения в государство, применяющее специальные экономические меры, в режиме взаимной торговли государств - участников ЕАЭС, предполагающем взаимные льготы и преимущества в отношении товаров, происходящих из этих стран, направлен на обход законодательства государства - участника ЕАЭС о специальных экономических мерах, такие действия носят недобросовестный характер, нивелируют установленные запреты, направленные на защиту безопасности государства, применившего специальные экономические меры. Сознательные же действия по приданию товарам, являющимся предметом ответных специальных экономических мер, статуса товаров ЕАЭС с целью их ввоза в Российскую Федерацию в нарушение установленных требований являются обходом закона, злоупотреблением правом, поскольку право ЕАЭС как интеграционного объединения нацелено на развитие взаимной торговли, товары, являющиеся предметом ответных специальных экономических мер, как происходящие не из стран Союза, не являются товарами взаимной торговли, в отношении которых государства - члены Союза на взаимной основе установили свободу передвижения, иные льготы и преференции.

Таким образом, материалами настоящего дела подтверждается, что заявитель, ввезший на территорию Российской Федерации товар, в отношении которого действуют специальные экономические меры, не оформил данный товар в соответствии с требованиями законодательства, что позволило бы отслеживать данный товар под таможенным контролем в целях недопущения извлечения необоснованных экономических преимуществ, на пресечение которых направлены специальные экономические меры, равно как и подтверждаются те факты, что заявитель не вывез незамедлительно товар с территории Российской Федерации в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и норм международных договоров в целях соблюдения запретов и ограничений, не ходатайствовал о вывозе товара во время проведения таможенного контроля, напротив, настаивал на законности своих действий, связанных с ввозом товара в Российскую Федерацию, и возможности его дальнейшей транспортировки по территории Российской Федерации.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Соответствующая позиция изложена Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Определении от 06.05.2011 № ВАС-5765/11 по делу № А70-7023/2009, согласно которому для взыскания убытков, предусмотренных статьями 15, 1069 ГК РФ, должны быть доказаны факт нарушения должностным лицом государственного органа возложенных на него обязанностей (совершение незаконных действий или бездействие), его вина, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у потерпевшего убытками, а также размер последних.

Применительно к рассматриваемому спору Товариществом не доказано, что между действиями Челябинской таможни и расходами ТОО «Молоко-М» прослеживается прямая причинно-следственная связь, поскольку заявленные в качестве убытков расходы Товарищества не были для него неизбежными и не являются прямым следствием решений и действий Челябинской таможни.

Кроме того, истцом не представлены доказательства, подтверждающие принятие всех возможных мер к предотвращению вреда (убытков) и уменьшению его размера.

Государственная пошлина при обращении с исковым заявлением в суд подлежит уплате в соответствии со ст.333.18 Налоговым кодексом РФ (далее - НК РФ) с учетом ст.ст.333.21, 333.22, 333.41 НК РФ.

Истец обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением 08.07.2020, в связи с этим, государственная пошлина должно рассчитываться исходя из курса по состоянию на 08.07.2020.

Исходя из курса евро Центрального Банка Российской Федерации по состоянию на 08.07.2020, 1 евро составляло 81, 47 рублей, исходя из курса тенге Центрального Банка Российской Федерации по состоянию на 08.07.2020, 1 тенге – 0,1760 руб.: 104 509 евро 60 евроцентов = 8 514 146 руб. 29 коп; 1 055 000 тенге = 185 730 руб. 64 коп. Следовательно, цена иска составляет 8 699 876 руб. 93 коп.

В соответствии с соглашением стран СНГ от 24.12.1993 "О размере государственной пошлины и порядке ее взыскания при рассмотрении хозяйственных споров между субъектами хозяйствования разных государств" размер государственной пошлины при подаче искового заявления при обращении в суд другого государства с иском ценой свыше 1 млн рублей - 13 тыс. 300 рублей + 0,5% от суммы свыше 1 млн рублей.

При цене иска 8 699 876 руб. 93 коп., размер государственной пошлины составляет 51 799 руб.

Истец уплатил госпошлину в размере 64 961 руб. 00 коп., что подтверждается заявлением на перевод № 89 от 13.05.2020 (л.д. 90).

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, то в соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине относятся на истца, и возмещению ему из федерального бюджета не подлежат, излишне уплаченная госпошлина подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 110,167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований товарищества с ограниченной ответственностью "Молоко-М", БИН 180340003971, Казахстан, г. Алматы, отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья Е.А. Бахарева