Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «Техносервис» (пр. Октября, д. 25/1, кв. 59, г. Уфа, <...>, ОГРН <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., 30, корп. 1, Москва, 123993, ОГРН <***>) от 28.02.2019, принятого по результатам рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 633146.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «ИСТОК» (ул. Верейская, д. 29, стр. 154, Москва,

121357, ОГРН 1107746495031) и открытое акционерное общество «ИСТОК» (ул. Подгорная, д. 2, р-н Правобережный, г. Беслан, Республика Северная Осетия-Алания, 363024, ОГРН 1021500943034).

В судебном заседании приняли участие:

от общества с ограниченной ответственностью с ограниченной ответственностью «Техносервис» – директор ФИО1 (на основании решения единственного участника от 25.04.2011 № 1);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – представитель ФИО2 (по доверенности от 07.04.2020 № 01/32-279/41);

от акционерного общества «ИСТОК» – представитель ФИО3 (по доверенности от 11.08.2020);

от открытого акционерного общества «ИСТОК» – представитель ФИО3 (по доверенности от 11.08.2020).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Техносервис» (далее – заявитель, общество «Техносервис») 16.05.2019 обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (далее – Роспатент, административный орган) от 28.02.2019, принятого по результатам рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 633146.

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «ИСТОК» (далее – третье лицо, АО «ИСТОК») и открытое акционерное общество «ИСТОК» (далее – третье лицо, ОАО «ИСТОК»).

Общество «Техносервис» указывает на необоснованность выводов административного органа о наличии оснований для удовлетворения поступившего 15.10.2018 возражения третьих лиц против предоставления

правовой охраны товарному знаку « » по свидетельству Российской Федерации № 633146 и полагает, что Роспатентом неправильном применены положения подпункта 1 пункта 3, пункта 8 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также пункта 4.4 Правил подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 22.04.2003 № 56 (далее – Правила № 56).

Заявитель настаивает на том, что прекращение правовой охраны спорного товарного знака нарушает его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности.

В обоснование своей позиции заявитель приводит следующие доводы:

возражение подано одновременно от двух юридических лиц, каждый из которых должен самостоятельно доказать свою заинтересованность. Совместное рассмотрение возражений, поданных разными лицами, в Палате по патентным спорам допускается исключительно при согласии всех сторон, однако в данном случае общество «Техносервис» такое согласие не давало;

податели возражения не доказали, что действие правовой охраны спорного товарного знака нарушает права и законные интересы каждого из них;

намерение АО «ИСТОК» зарегистрировать товарные знаки со словесным элементом «ИСТОК» и осуществление деятельности в области производства и оборота алкогольной продукции с использованием товарных знаков, в состав которых входит тождественный словесный элемент, не может подтверждать наличие у него заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 3 и пунктом 8 статьи 1483 ГК РФ, поскольку на дату его приоритета оно имело иное фирменное наименование (до 20.05.2013 было закрытым акционерным обществом «НЮН») и не осуществляло деятельность в сфере производства и (или) оборота алкогольной продукции;

материалы административного дела не содержат доказательств существования у потребителей устойчивой ассоциации с ОАО «ИСТОК» при восприятии спорного товарного знака. Напротив, знающие о существовании названной организации и производимой им ранее продукции потребители информированы о том, что ОАО «ИСТОК» признано банкротом (решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 27.04.2012 по делу № А61-1380/2009) и не производит алкогольную продукцию на протяжении длительного периода (более 7 лет), в связи с чем регистрация спорного товарного знака не нарушает требования подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ;

ОАО «ИСТОК» не использует обозначение «ИСТОК» в Российской Федерации, поскольку решением Суда по интеллектуальным правам от 26.11.2014 по делу № СИП-137/2014 была досрочно прекращена правовая охрана товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 219641, № 290901, № 333675, содержащих словесный элемент «ИСТОК», в отношении алкогольных напитков вследствие их неиспользования, а также установлено, что указанные товарные знаки были отчуждены в пользу иностранного лица РЕЙНФОРС ХОЛДИНГС ЛИМИТЕД (Кипр), о чем свидетельствует запись в публичном реестре товарных знаков от 01.04.2010, а с 08.09.2011 у подателя возражения истек срок действия лицензий, предоставляющих право производить и осуществлять оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 20.02.2012 по делу № А61-2694/2011 установлено, что срок действия выданных указанному обществу лицензий истек 02.07.2011 и 07.09.2011 и оно признано совершившим административное правонарушение, предусмотренное частью 4 статьи 14.17 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее – КоАП РФ)). Следовательно, имея на дату приоритета спорного товарного знака фирменное наименование со словесным элементом «ИСТОК», названное общество фактически не

осуществляло однородную деятельность, что исключает вывод о нарушении пункта 8 статьи 1483 ГК РФ;

представленные за подписью конкурсного управляющего ОАО «ИСТОК» письма и справки не могут доказывать объемы продаж произведенной алкогольной продукции, поскольку указанные в них сведения получены из «альтернативных источников», имеют «вероятностное справочное значение», в связи с чем сами по себе без подтверждающих документов они не являются надлежащими доказательствами;

ОАО «ИСТОК» не представило доказательств широкой известности потребителям обозначения «ИСТОК» в отношении алкогольной продукции, производимой им, а также значительных объемов алкогольной продукции, вводимой в гражданский оборот с использованием такого обозначения;

конкурсный управляющий не обладает полномочиями по оспариванию исключительных прав иных лиц на товарные знаки, если такие действия не направлены на увеличение конкурсной массы ликвидируемого лица.

Наряду с этим общество «Техносервис» выражает несогласие со следующими содержащимися в оспариваемом решении выводами Роспатента, полагая их необоснованными:

АО «ИСТОК» неразрывно связано с продолжением традиций производителя алкогольной продукции ОАО «ИСТОК»;

АО «ИСТОК» с даты своего создания осуществляло подготовительные действия к началу производства алкогольной продукции,

в период с 2012 по 2018 годы осуществлялся переход права на все активы от ОАО «ИСТОК» к АО «ИСТОК».

Кроме того, заявитель указывает на противоречивость следующих выводов Роспатента:

спорный товарный знак вызывает у потребителей ассоциацию с ОАО «ИСТОК» (страница 25 решения Роспатента);

потребители информированы о том, что АО «ИСТОК» заменяет ОАО «ИСТОК» (страница 26 решения Роспатента);

обозначение «ИСТОК» в глазах потребителей связано с алкогольной продукцией, производимой АО «ИСТОК».

Общество «Техносервис» также заявило о наличии в действиях третьих лиц признаков злоупотребления правом, поскольку целью подачи возражения является создание препятствий правообладателю в использовании принадлежащего ему средства индивидуализации.

Роспатент представил отзыв от 18.10.2019 № 02/25-104040/41 (т. 10 л.д. 127–141) и объяснения от 28.02.2020 № 30-582/4 (т. 11 л.д. 82–83), в которых не согласился с заявленным требованием, полагая, что оспариваемый ненормативный правовой акт является законным, принят административным органом в пределах своей компетенции, а доводы заявителя являются необоснованными, не соответствующими законодательству в области правовой охраны товарных знаков и фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из представленного отзыва, признавая ОАО «ИСТОК» заинтересованным лицом в подаче возражения против предоставления правовой охраны спорному знаку, Роспатент учитывал сведения из ЕГРЮЛ об основном виде деятельности указанного общества, из которых сделал вывод о том, что его деятельность связана с производством алкогольной продукции, однородной товарам, для которых зарегистрирован спорный товарный знак.

Возражая против довода заявителя об обратном, Роспатент указывает, что на дату подачи и рассмотрения возражения указанное общество не было исключено из ЕГРЮЛ, в связи с чем обладало исключительным правом на фирменное наименование и не было лишено возможности вести свою хозяйственную деятельность в соответствии с положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Заинтересованность АО «ИСТОК», по мнению административного органа, обусловлена наличием у названного общества дочерних зависимых обществ, осуществляющих производство алкогольной продукции, и фактами

обращения в Роспатент с заявками № 2017741153, № 2017749385 на регистрацию в качестве товарных знаков обозначений, сходных до степени смешения со спорным товарным знаком, по результатам экспертизы которых было выявлено, что товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 633146 является препятствием к их регистрации.

Несоответствие предоставления правовой охраны спорному товарному знаку требованиям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ административный орган усматривает в том, что этот товарный знак способен ввести потребителя в заблуждение относительно лица, изготавливающего товары, поскольку обозначение «ИСТОК» вызывает у потребителей устойчивую ассоциативную связь с ОАО «ИСТОК», которое длительное время до даты приоритета указанного товарного знака осуществляло деятельность по производству алкогольной продукции с использованием тождественного обозначения, а также с АО «ИСТОК», которое приобрело имущественный комплекс ОАО «ИСТОК».

Поддерживая свой вывод о несоответствии государственной регистрации спорного товарного знака требованиям пункта 8 статьи 1483 ГК РФ, Роспатент указывает на то, что он обусловлен более ранним приоритетом фирменных наименований АО «ИСТОК» и ОАО «ИСТОК», тождественностью отличительной части их фирменного наименования и указанного товарного знака, однородностью осуществляемой ими деятельности с товарами, для которых он зарегистрирован, а также факта принадлежности ОАО «ИСТОК» доменного имени «oao-istok.ru», свидетельствующего об использовании им своего фирменного наименования.

Административный орган полагает, что им не допущено нарушения пункта 4.4 Правил № 56, поскольку АО «ИСТОК» и ОАО «ИСТОК» подали одно совместное возражение, в связи с чем его рассмотрение в одном заседании и принятие одного решения не противоречат положениям указанной нормы.

По мнению Роспатента, для рассмотрения настоящего дела имеют преюдициальное значение выводы президиума Суда по интеллектуальным правам, изложенные в судебных актах по делу № СИП-162/2016.

Третьи лица поддержали позицию административного органа, представили отзыв на заявление (т. 10 л.д. 107–115) и письменные объяснения (т. 11 л.д. 59–62, 112–114, 132–145; т. 12 л.д. 56–58), в которых настаивали на том, что до 27.12.2012 ОАО «ИСТОК» имело возможность осуществлять деятельность по производству алкогольной продукции, поскольку находилось в процедуре наблюдения и, несмотря на истечение срока выданных ему ранее лицензий на осуществление соответствующей деятельности, на рынке была представлена произведенная им ранее алкогольная продукция.

Податели возражения считают, что действие правовой охраны спорного товарного знака напрямую затрагивает их интересы в сфере предпринимательской деятельности, поскольку ставит под угрозу возможность использования в деятельности по производству алкоголя их «основополагающего бренда «ИСТОК».

Ссылаясь на то, что АО «ИСТОК» является собственником группы компаний, созданных для производства и продажи различных видов алкогольной продукции под обозначением «ИСТОК», правообладателем товарных знаков, объединенных словесным элементом «ИСТОК» и продолжателем традиций ОАО «ИСТОК», третьи лица считают, что их производственная деятельность как до, так и после даты приоритета спорного товарного знака непрерывно связана с историей производства ОАО «ИСТОК».

Кроме того, третьи лица обращают внимание на то, что следственными органами ведется проверка по факту приобщения обществом «Техносервис» 09.01.2019 на заседании коллегии Палаты по патентным спорам к материалам административного дела письма от имени конкурсного управляющего ОАО «ИСТОК» об отсутствии у него намерений и имущественного интереса в оспаривании предоставления правовой охраны спорному товарному знаку,

в то время как конкурсный управляющий такое письмо не подписывал и от поданного возражения не отказывался.

Третьи лица также усматривают в действиях общества «Техносервис» признаки злоупотребления правом и ссылаются на следующие обстоятельства:

заявитель не ведет коммерческую деятельность с использованием спорного товарного знака для индивидуализации товаров, для которых он зарегистрирован;

заявитель препятствует АО «ИСТОК» в осуществлении экономической деятельности и имеет собственные намерения продолжать традиции ОАО «ИСТОК» и безосновательно получить конкурентные преимущества, основанные на репутации продукции с обозначением «ИСТОК»;

общество «Техносервис» представило в Роспатент копию письма от имени ОАО «ИСТОК», подписанного конкурсным управляющим, хотя фактически он не подписывал такое письмо;

заявитель обратился с иском к АО «ИСТОК» о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков со словесным элементом «ИСТОК»;

Суд по интеллектуальным правам неоднократно устанавливал факты недобросовестного поведения ФИО1, являющегося директором общества «Техносервис» (дела № СИП-558/2015, № СИП-396/2018, № СИП-73/2017, № СИП-85/2017).

В свою очередь, общество «Техносервис» представило возражения на отзывы и объяснения Роспатента (т. 11 л.д. 35–44, 85–86), третьих лиц (т. 11 л.д. 1–14, 67–72, 103–107; т. 12 л.д. 74–77), а также дополнительные пояснения (т. 12 л.д. 38–43, 112–119), в которых возражало против аргументов административного органа и подателей возражения, по существу повторяя заявленные им ранее доводы, обратило внимание на то, что фирменное наименование АО «ИСТОК» возникло только 20.05.2013, а изначально 18.06.2010 указанное юридическое лицо было зарегистрировано как закрытое акционерное общество «НЮН», и что факты приобретения им на торгах части активов ОАО «ИСТОК» в ходе процедуры конкурсного

производства и наличия дочерних обществ не имеют правового значения и не подтверждают заинтересованность в оспаривании предоставления правовой охраны спорному товарному знаку.

Довод третьих лиц о недобросовестности поведения общества «Техносервис» на стадии рассмотрения возражения в Роспатенте заявитель полагает надуманным и не имеющим значения для дела.

Ссылку Роспатента на то обстоятельство, что АО «ИСТОК» приняло на себя обязательства по долгам ОАО «ИСТОК» заявитель считает неправомерной и указывает на то, что конкурсное производство в отношении последнего не завершено по основанию погашения всех установленных обязательств, а передача долга «не свидетельствует о переходе к АО «ИСТОК» имевшихся у потребителей ассоциаций с ОАО «ИСТОК».

Заявление третьих лиц о злоупотреблении правом, по мнению общества «Техносервис», является необоснованным, не подтвержденным какими-либо доказательствами, а ссылка на другие дела – неправомерной, поскольку факт злоупотребления лицом своим правом должен устанавливаться в рамках конкретного дела, в то время как действия лица по оспариванию решения Роспатента злоупотреблением правом признаны быть не могут.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал требования, просил признать недействительным оспариваемое решение.

Представитель Роспатента возражал против удовлетворения заявления, поддержал доводы отзыва и письменных объяснений.

Представитель третьих лиц полагал необоснованными требования заявителя, просил отказать в признании решения недействительным, настаивал на наличии в действиях общества «Техносервис» признаков злоупотребления правом.

Как усматривается из материалов дела, общество «Техносервис» являлось правообладателем товарного знака « » по свидетельству Российской Федерации № 633146, зарегистрированного 17.10.2017 по заявке № 2012741433 с приоритетом от 28.11.2012 в отношении товаров

32-го класса МКТУ «пиво» и 33-го класса МКТУ «алкогольные напитки (за исключением пива)».

В Роспатент 15.10.2018 поступило возражение АО «ИСТОК» и ОАО «ИСТОК» против предоставления правовой охраны названному товарному знаку полностью, мотивированное несоответствием его государственной регистрации требованиям подпункта 1 пункта 3 и пункта 8 статьи 1483 ГК РФ.

Представитель третьих лиц ФИО3 в ходе судебного разбирательства по настоящему делу пояснила, что правовой интерес ОАО «ИСТОК» был основан на положениях подпункта 1 пункта 3 и пункта 8 статьи 1483 ГК РФ, а у АО «ИСТОК» – только на подпункте 1 пункта 3 этой же статьи и что доводы в части нарушения прав на фирменное наименование последнего в возражении не заявлялись. Аналогичные пояснения представлены письменно на странице 3 текста выступления от 24.09.2020 (т. 12 л.д. 143–144).

Вопреки доводам представителя третьих лиц, анализ текста поданного в Роспатент возражения свидетельствует об обратном. Так, на страницах 10 и 11 возражения приведены сведения о дате регистрации АО «ИСТОК» в качестве юридического лица и заявлены доводы о том, что обе организации под своим фирменным наименованием осуществляют деятельность в области производства и продвижения товаров, относящихся к 33-му классу МКТУ.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что оба подателя возражения полагали, что регистрация спорного товарного знака не соответствует требованиям как подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, так и пункта 8 этой же статьи.

Доводы возражения сводились к следующему:

ОАО «ИСТОК» с середины 90-х годов, что ранее даты приоритета спорного товарного знака осуществляло деятельность по производству алкогольной продукции с обозначением «ИСТОК». В настоящее время названная организация признана банкротом, в отношении ее имущества введена процедура конкурсного производства, однако на его

производственной базе 18.06.2020 создано АО «ИСТОК», которое продолжает традиции производства алкогольной продукции и является добросовестным участником рынка;

для более эффективного осуществления деятельности АО «ИСТОК» создана группа компаний, в которой каждой организации отведена определенная роль: выращивание винограда, производство этилового спирта, производство вина и винных напитков, производство крепких спиртных напитков, продвижение алкогольной продукции на территории Российской Федерации;

обозначение «ИСТОК» является основополагающим брендом АО «ИСТОК», который, будучи правообладателем значительного количества товарных знаков, зарегистрированных в Российской Федерации и включающих словесный элемент «ИСТОК / ISTOK» для индивидуализации товаров 32-го и 33-го класса МКТУ, охраняется на территории Российской Федерации, а также воспроизводит отличительную часть фирменного наименования юридического лица. Кроме того, АО «ИСТОК» поданы две заявки на регистрацию обозначений со словесным элементом «ISTOK», по результатам рассмотрения которых получены уведомления, в которых спорный товарный знак указан в качестве препятствия для регистрации;

на этапе регистрации спорного товарного знака АО «ИСТОК» подавало неформальное возражение ввиду его несоответствия требованиям пунктов 3 и 8 статьи 1483 ГК РФ, которое было учтено Роспатентом в решении от 24.12.2015, однако постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.02.2017 по делу № СИП-162/2016 оно признано недействительным;

после регистрации спорного товарного знака общество «Техносервис» обратилось в Роспатент с возражениями против предоставления правовой охраны товарным знакам по свидетельствам Российской Федерации № 548297 « », № 550093 « », № 552434 « »,

№ 539896 « », № 597440 « », № 633732 « », № 630706 « », что поставило под угрозу деятельность подателей возражения;

спорный товарный знак вводит в заблуждение потребителей относительно производителя алкогольной продукции ОАО «ИСТОК», поскольку с 1995 года российскому потребителю известна водка «ИСТОК», имеющая узнаваемую упаковку, высокое качество, низкую цену, изготовленная по традиционным рецептам с использованием передовых технологий производства, которые впоследствии с 1997 года привели к расширению «линейки продукции» и позволили производить шампанское марки «Советское» и вина из таких сортов винограда, как Пино, Шардоне, Алиготе, Рислинг, Траминер, Каберне, Совиньон;

АО «ИСТОК» осуществляет деятельность по производству и продаже товаров, относящихся к 32-му и 33-му классам МКТУ, продолжает традиции ОАО «ИСТОК», у которого приобрело объекты недвижимого имущества и оборудование;

между правопредшественником АО «ИСТОК» был заключен меморандум о сотрудничестве в рамках группы компаний «ДЕРЖАВАГРУПП» в сфере производства и оборота алкогольной продукции, во исполнение которого подписан лицензионный договор о предоставлении права использования товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 379896, № 441072, № 163369, № 441073, № 450497, № 450497, № 508454;

АО «ИСТОК» и его правопредшественник разработали корпоративный логотип, фирменный стиль, форму бутылки, дизайн упаковки и этикеток, а также концепцию развития стратегии бренда; заказали рекламные материалы, публикации, каталоги, подтверждающие деятельность под фирменным наименованием как производителя алкогольной продукции; получили необходимые лицензии на осуществление производства, хранения

и поставок произведенной алкогольной продукции (фруктовые вина, игристые вина, шампанское, виные напитки без добавления этилового спирта);

алкогольная продукция «ИСТОК» за период с 01.01.2018 по 27.08.2018 произведена и продана в достаточных объемах, география реализации алкогольной продукции обширна и включает Республику Северная Осетия- Алания, Чувашскую Республику, Республику Марий Эл, Камчатский край, Ростовскую область, Амурскую область, Еврейскую автономную область, Приморский край, Орловскую область, Республику Бурятия, Кемеровскую область, Саратовскую область;

АО «ИСТОК» является градообразующим предприятием, деятельность которого широко освещается в средствах массовой информации;

спорный товарный знак имеет сходство до степени смешения с иным товарным знаком, который использовался ОАО «ИСТОК», а в настоящее время используется АО «ИСТОК»;

регистрация спорного товарного знака противоречит общественным интересам, поскольку действия правообладателя были предприняты для регистрации знака, имеющего известность и репутацию у потребителей за счет длительного использования иными лицами, что способствует смешению в отношении предприятия, продуктов, промышленной или торговой деятельности, а также формирует ложные утверждения о коммерческой деятельности предприятия, поскольку согласно сведениям из Интернета деятельностью общества «Техносервис» является не производство алкогольной продукции, а подготовка к продаже, покупка и продажа собственного недвижимого имущества, а его руководитель ФИО1 ранее совершал попытки зарегистрировать на свое имя другие известные бренды, что может быть квалифицировано как акт недобросовестной конкуренции.

К возражению третьи лица приложили сведения из публичного реестра на спорный товарный знак, копии своих учредительных документов, уведомлений экспертизы по заявкам № 2017741153, № 2017749385, решения

по заявке № 2017749385, постановления президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.02.2017 по делу № СИП-162/2016, доказательства, подтверждающие деятельность АО «ИСТОК» и ОАО «ИСТОК» (договоров, лицензий, рекламных материалов, справок об объемах производства и территории реализации алкогольной продукции, фотографии производственных помещений, процесса производства, образцов продукции), публикаций в СМИ, а также сведения о деятельности общества «Техносервис» и его руководителя.

Решением Роспатента от 28.02.2019 возражение удовлетворено, предоставление правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 633146 признано недействительным полностью.

Исходя из того, что в произвольной части фирменного наименования обоих подателей возражения имеется обозначение «ИСТОК», тождественное спорному товарному знаку, а в соответствии с Единым государственным реестром юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) их деятельность связана с алкогольной продукцией, что соотносится с товарами, для маркировки которых он зарегистрирован, а также с учетом того, что указанный товарный знак был противопоставлен при рассмотрении заявок АО «ИСТОК» о регистрации иных обозначений в качестве товарных знаков, административный орган признал обоих лиц, подавших возражение, заинтересованными в оспаривании предоставления правовой охраны этому товарному знаку по основаниям, предусмотренным в пунктах 3 и 8 статьи 1483 ГК РФ.

При этом в оспариваемом решении Роспатент признал неубедительными доводы третьих лиц в части несоответствия спорного товарного знака требованиям подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, указав на то, что обозначение «ИСТОК» само по себе не носит непристойный или антигуманный характер, не вызывает возмущение членов общества и не может считаться антигуманным лозунгом или неэтично примененной государственной символикой, а материалов, доказывающих возмущение членов общества при использовании указанного общества по отношению к

товарам, перечисленным в свидетельстве, подателями возражения не представлено.

Приведенные выводы административного органа обществом «Техносервис» не оспариваются, в связи с чем судебная коллегия не проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения в указанной части.

Полагая, что приложенными к возражению материалами доказано, что ОАО «ИСТОК» длительное время до даты приоритета спорного товарного знака осуществляло деятельность по производству алкогольной продукции с указанием на этикетках в 2005 и 2009 годах обозначения «ИСТОК» и сведений об ее изготовителе, Роспатент посчитал доказанным факт информирования широкого круга потребителей и возникновения у них ассоциативных связей между обозначением «ИСТОК» и ОАО «ИСТОК».

Ссылаясь на публикацию 14.10.2012 в сети Интернет о том, что АО «ИСТОК» взяло на себя обязательства по долгам ОАО «ИСТОК» и возрождает предприятие, расположенное на 42 гектарах, административный орган пришел к выводу о том, что потребитель проинформирован о том, что АО «ИСТОК» стало собственником производственных мощностей ОАО «ИСТОК», и поскольку производство продукции никогда не осуществлялось одновременно от имени обоих лиц, а одно заменяет другое, то потребитель воспринимает их в качестве единого источника происхождения продукции.

Учитывая, что общество «Техносервис» не доказало производство им алкогольной продукции до даты приоритета спорного товарного знака, коллегия Палаты по патентным спорам указала на то, что в глазах потребителей обозначение «ИСТОК» было связано с алкогольной продукцией, производимой заводом в г. Беслан, руководство которым в настоящее время передано АО «ИСТОК», в связи с чем указанный товарный знак способен порождать представление об источнике происхождения товаров, являющихся алкогольной продукцией, то есть является вводящим в

заблуждение обозначением, что обуславливает вывод о его несоответствии требованиям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Проанализировав спорный товарный знак на соответствие положениям пункта 8 статьи 1483 ГК РФ, административный орган установил следующее:

отличительная часть фирменных наименований подателей возражения тождественна спорному товарному знаку;

права на фирменные наименования ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» возникли 10.04.1995 и 18.06.2010 соответственно, что ранее даты приоритета спорного товарного знака;

товары, в отношении которых ОАО «ИСТОК» осуществляло деятельность до даты подачи заявки на регистрацию спорного товарного знака (до 28.11.2012), и товары, для индивидуализации которых зарегистрирован указанный товарный знак, являются однородными, поскольку относятся к одной родовой группе товаров «алкогольные и спиртосодержащие напитки»;

обстоятельства прекращения действия лицензий ОАО «ИСТОК» и признания его банкротом не имеют значения, поскольку в период с 2012 по 2018 годы осуществлялся переход на все активы от ОАО «ИСТОК» к АО «ИСТОК» и этим объясняется тождество отличительных частей фирменных наименований;

на дату подачи возражения на имя дочерних предприятий АО «ИСТОК» получены все разрешительные документы, налажено производство и реализация алкогольной и спиртосодержащей продукции;

выпущенная ОАО «ИСТОК» до введения процедуры банкротства продукция имеет длительные сроки хранения, в связи с чем реализовывалась на российском рынке после 2009 года.

На основании изложенного Роспатент пришел к выводу о несоответствии регистрации спорного товарного знака требованиям пункта 8 статьи 1483 ГК РФ в отношении товаров 32-го и 33-го класса МКТУ, приведенных в перечне свидетельства.

Не согласившись с решением от 28.02.2019, общество «Техносервис» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании его недействительным, ссылаясь на то, что указанное решение не соответствует требованиям подпункта 1 пункта 3 и пункта 8 статьи 1483 ГК РФ, нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, рассмотрев доводы, изложенные в заявлении и отзыве на него, заслушав правовые позиции представителей заявителя, административного органа и третьих лиц, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В силу статьи 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Глава 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве самостоятельного способа защиты прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности обжалование решений государственных органов в суд.

В соответствии со статьями 1248 и 1512 ГК РФ решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности, принятые по результатам рассмотрения возражений против предоставления правовой охраны товарному знаку, могут быть оспорены в суде.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия,

должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом (часть 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установленный законом срок на обращение с заявлением об оспаривании решения Роспатента обществом «Техносервис» не пропущен.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (статья 13 ГК РФ, пункт 138 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10), пункт 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов,

осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Поскольку оспариваемым решением признано недействительным предоставление правовой охраны товарному знаку, правообладателем которого являлось общество «Техносервис», оспариваемое решение затрагивает его права и интересы.

На основании части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Исходя из полномочий Роспатента, закрепленных в Положении о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 № 218 «О Федеральной службе по интеллектуальной собственности», рассмотрение возражения против предоставления правовой охраны спорному товарному знаку и принятие решения по результатам рассмотрения такого возражения находится в рамках компетенции Роспатента.

Таким образом, решение от 28.02.2019 об отказе в удовлетворении возражения принято Роспатентом в рамках своих полномочий, что не оспаривается обществом «Техносервис» в поданном в суд заявлении.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 27 Постановления Пленума № 10, при оспаривании решений Роспатента необходимо учитывать, что заявки на товарный знак подлежат рассмотрению в порядке, установленном законодательством, действовавшим на дату подачи заявки. Вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными принятого решения.

С учетом даты приоритета спорного товарного знака (28.11.2012) законодательством, применимым для оценки его охраноспособности, является ГК РФ в редакции, действовавшей на указанную дату, и Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденные приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 № 32, зарегистрированные в Министерстве юстиции Российской Федерации 25.03.2003 под № 4322 и введенные в действие с 10.05.2003 (далее – Правила № 32).

При этом порядок рассмотрения возражения о предоставлении правовой охраны спорному товарному знаку определяется в соответствии с Правилами № 56.

На основании изложенного судебная коллегия отмечает, что Роспатентом верно определена правовая база для оценки охраноспособности спорного товарного знака.

Суд по интеллектуальным правам отклоняет довод заявителя о нарушении Роспатентом положений пункта 4.4 Правил № 56 и о недопустимости совместного рассмотрения возражений ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» ввиду отсутствия согласия на это общества «Техносервис» по следующим основаниям.

Исходя из пункта 4.4 Правил № 56, установив, что на рассмотрении находятся несколько возражений или заявлений, в которых участвуют одни и

те же стороны, либо несколько возражений или заявлений одного лица или различных лиц, относящихся к одному охраняемому объекту – изобретению, полезной модели, промышленному образцу, товарному знаку, наименованию места происхождения товара, Палата по патентным спорам вправе объединить рассмотрение этих возражений или заявлений на одном заседании при согласии всех сторон. Решение Палаты по патентным спорам принимается по каждому делу в отдельности.

Следовательно, по смыслу приведенной нормы речь идет о ситуации, когда разные лица подают самостоятельные возражения против предоставления правовой охраны одному и тому же товарному знаку, объединение их рассмотрения возможно только при наличии согласия всех участвующих лиц.

В рассматриваемом случае третьими лицами было подано одно возражение, подписанное одним представителем – патентным поверенным, действующим одновременно от имени обеих организаций, каждая из которых выдала ему соответствующую доверенность (т. 9 л.д. 59, 60).

Судебная коллегия отмечает, что положениями Правил № 56 не установлен запрет на подачу совместного возражения разными лицами, равно как и механизм разделения (выделения) дел для рассмотрения в разных заседаниях Палаты по патентным спорам.

С учетом изложенного у административного органа отсутствовали основания для получения согласия общества «Техносервис» о возможности рассмотрения в одном заседании поданного ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» возражения и для принятия разных решений в зависимости от доводов каждого подателя.

Между тем суд соглашается с позицией заявителя и считает бесспорным, что в случае подачи возражения одновременно от двух юридических лиц, каждый из них должен самостоятельно доказывать свою заинтересованность.

Как указывалось выше, поданное ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку по

свидетельству Российской Федерации № 633146 было мотивировано несоответствием его государственной регистрации требованиям подпункта 1 пункта 3 и пункта 8 статьи 1483 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 1513 ГК РФ возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по основаниям, предусмотренным подпунктами 1–4, 6, 7 пункта 2 и пунктом 3 статьи 1512 указанного Кодекса, могут быть поданы заинтересованным лицом.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ предусмотрено, что предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия исключительного права на товарный знак, если правовая охрана была ему предоставлена с нарушением требований пунктов 1–5, 8 и 9 статьи 1483 названного Кодекса.

Понятие «заинтересованное лицо» не определено в действующем гражданском законодательстве. Заинтересованность следует устанавливать в каждом конкретном случае применительно к тем мотивам, по которым подается возражение.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 14503/10, исследовав доказательства, представленные в обоснование заинтересованности, и установив ее отсутствие, Роспатент вправе отказать в прекращении правовой охраны знака. При этом отсутствие заинтересованности является самостоятельным основанием для отказа, и исследование спора по существу в данном случае не требуется.

Как усматривается из решения от 28.02.2019 и подтверждено представителем Роспатента в ходе судебного разбирательства по настоящему делу, признавая ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» заинтересованными в оспаривании предоставления правовой охраны спорному товарному знаку, административный орган исходил из доказанности ими совместной заинтересованности.

Вместе с тем из оспариваемого ненормативного правового акта с очевидностью не следует, что Роспатент исследовал вопрос о наличии у каждого из подателей возражения заинтересованности по каждому из заявленных ими оснований: отдельно по подпункту 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ и отдельно по пункту 8 этой же статьи.

Проанализировав в совокупности доводы подателей возражения и представленные ими доказательства, административный орган признал их заинтересованными лицами в оспаривании предоставления правовой охраны спорному товарному знаку.

Вопреки позиции Роспатента и третьих лиц, судебная коллегия полагает неверным вывод административного органа о наличии у ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» заинтересованности в подаче возражения против предоставления правовой охраны спорному товарному знаку по основанию, предусмотренному пунктом 8 статьи 1483 ГК РФ.

Согласно пункту 8 статьи 1483 ГК РФ в отношении однородных товаров в качестве товарных знаков не могут быть зарегистрированы обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с охраняемым в Российской Федерации фирменным наименованием или коммерческим обозначением (отдельными элементами таких наименования или обозначения) либо с наименованием селекционного достижения, зарегистрированного в Государственном реестре охраняемых селекционных достижений, права на которые в Российской Федерации возникли у иных лиц ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака.

Действующим законодательством не определен круг лиц, которые могут быть признаны заинтересованными в оспаривании предоставления правовой охраны товарного знака в связи с его несоответствием пункту 8 статьи 1483 ГК РФ. Вместе с тем предусмотренные названной нормой ограничения в отношении государственной регистрации товарных знаков, сходных до степени смешения, в частности, с фирменным наименованием, возникшими ранее, установлены в пользу правообладателей такого фирменного наименования.

С учетом изложенного лицом, наделенным правом на подачу возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по этому основанию, является правообладатель «старшего» средства индивидуализации.

В соответствии со статьей 8 Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее – Парижская конвенция) фирменное наименование охраняется во всех странах Союза без обязательной подачи заявки или регистрации и независимо от того, является ли оно частью товарного знака.

В силу пункта 1 статьи 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1475 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на фирменное наименование, включенное в ЕГРЮЛ. Исключительное право на фирменное наименование возникает со дня государственной регистрации юридического лица и прекращается в момент исключения фирменного наименования из ЕГРЮЛ в связи с прекращением юридического лица либо изменением его фирменного наименования.

Как разъяснено в пункте 151 Постановления Пленума № 10, в силу пункта 3 статьи 1474 ГК РФ защите подлежит исключительное право на фирменное наименование юридического лица, раньше другого включенного в ЕГРЮЛ, вне зависимости от того, какое из юридических лиц раньше приступило к соответствующей деятельности.

В соответствии с пунктом 6 статьи 1252 ГК РФ если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или

сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее.

Обладатель такого исключительного права может в порядке, установленном ГК РФ, требовать признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку (знаку обслуживания) либо полного или частичного запрета на использование фирменного наименования или коммерческого обозначения.

При изложенных обстоятельствах закон запрещает в отношении однородных товаров или услуг регистрацию в качестве товарного знака обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с охраняемым в Российской Федерации фирменным наименованием, право на которое в Российской Федерации возникло ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака.

В рассматриваемом случае судебная коллегия считает очевидным тождество произвольных частей фирменных наименований ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» и спорного товарного знака, который является словесным, написан стандартным шрифтом заглавными буквами русского алфавита.

Дата приоритета спорного товарного знака – 28.11.2012.

ОАО «ИСТОК» образовано в качестве юридического лица 17.10.2002, АО «ИСТОК» зарегистрировано в качестве юридического лица 18.06.2010, то есть ранее даты приоритета спорного товарного знака.

Между тем на момент создания АО «ИСТОК» имело наименование закрытое акционерное общество «НЮН» (далее – ЗАО «НЮН») и было переименовано в закрытое акционерное общество «ИСТОК» (далее – ЗАО «ИСТОК») только 13.05.2013, что очевидно состоялось позднее даты приоритета спорного товарного знака (т. 11 л.д. 93).

Соответствующее решение единственного акционера ЗАО «НЮН» не было представлено в Роспатент с возражением, однако из приложенной к нему копии свидетельства о постановке юридического лица на учет в налоговом органе усматривается, что АО «ИСТОК» постановлено на учет

19.12.2013, что, безусловно, требовало дополнительного анализа и изучения со стороны административного органа.

Кроме того, согласно данным ЕГРЮЛ, опубликованным в открытом доступе на официальном сайте Федеральной налоговой службе и имеющимся в материалах административного дела (т. 9 л.д. 91–92), с 18.06.2010 основным видом экономической деятельности АО «ИСТОК» является деятельность в области права. Дополнительными видами деятельности указаны: деятельность по предоставлению консультационных услуг по вопросам финансового посредничества, покупка и продажа собственного жилого недвижимого имущества, аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом, деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию. Аналогичные сведения содержатся в приложенной к возражению копии Уставе АО «ИСТОК» (т. 4 л.д. 140).

Изложенное позволяет судебной коллегии признать необоснованным вывод Роспатента о том, что АО «ИСТОК» является заинтересованным лицом в оспаривании предоставления правовой охраны товарного знака в связи с его несоответствием пункту 8 статьи 1483 ГК РФ.

Суд критически оценивает доводы третьих лиц о том, что их деятельность являлась совместной, осуществлялась в составе группы компаний, АО «ИСТОК» является своеобразным правопреемником и продолжателем традиций ОАО «ИСТОК», поскольку приобрело его активы и приняло на себя долги по его обязательствам.

Судебная коллегия полагает, что из материалов дела не усматривается ни факт существования на дату приоритета спорного товарного знака группы компаний «Исток», ни вхождение в указанную группу компаний ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК».

Наряду с этим в материалах административного и судебного дела отсутствуют какие-либо сведения о наличии аффилированной связи или

осуществления каких-либо видов совместной деятельности ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК».

По мнению судебной коллегии, не имеет правового значения то, что АО «ИСТОК» в настоящее время либо на дату подачи возражения является собственником группы компаний, созданных для производства и продажи различных видов алкогольной продукции под обозначением «ИСТОК», имеет дочерние зависимые общества, осуществляющие производство алкогольной продукции, обращалось в Роспатент с заявками № 2017741153, № 2017749385 на регистрацию в качестве товарных знаков обозначений, сходных до степени смешения со спорным товарным знаком, является правообладателем товарных знаков, объединенных словесным элементом «ИСТОК» и продолжателем традиций ОАО «ИСТОК» ввиду связи производственной деятельности с историей производства, поскольку изложенные обстоятельства подлежат оценке и могут являться основанием для признания недействительным предоставления правовой охраны спорному товарному знаку только, если они имели место в период, предшествующий дате его приоритета, и существовали на указанную дату.

В рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют сведения о фактическом осуществлении деятельности АО «ИСТОК» (прежнее наименование ЗАО «НЮН») по производству и реализации алкогольной продукции в период с 2010 года по 28.11.2012, то есть на дату подачи обществом «Техносервис» заявки на регистрацию спорного товарного знака.

При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить, что деятельность по производству и обороту произведенных этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции подлежат обязательному лицензированию в соответствии с положениями Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции».

Вместе с тем в материалах не содержится каких-либо сведений о наличии у АО «ИСТОК» лицензии на осуществление деятельности по

производству и реализации алкогольной продукции ни в настоящий период времени, ни в период с 18.06.2010 до 28.11.2012.

Подписанный АО «ИСТОК» меморандум от 01.04.2014 о сотрудничестве путем предоставления финансовой, технической и иной помощи его участникам в сфере производства и оборота алкогольной продукции на территории Российской Федерации также не может быть принят судом во внимание, поскольку названное соглашение было заключено после даты приоритета заявленного на регистрацию обозначения.

Судебная коллегия отклоняет приведенную в письменных объяснениях от 28.02.2020 ссылку административного органа о том, что в материалы административного дела были представлены заключенный между иностранным лицом CLAESSENS INTERNATIONAL LIMITED и обществом с ограниченной ответственностью «Олимп» договор от 08.10.2012 на разработку дизайна этикеток и водочных брендов, отчеты о проделанной работе и каталог продукции за 2014 год, подтверждающий использование группой компаний «ДЕРЖАВАГРУПП» разработанных дизайнов.

Как верно указывает общество «Техносервис», несмотря на то, что названный договор заключен до даты приоритета спорного товарного знака, он не доказывает введение АО «ИСТОК» в гражданский оборот алкогольной продукции под обозначением «ИСТОК».

Кроме того, рассматриваемый довод приведен административным органом не в оспариваемом ненормативном правовом акте, а в отзыве по судебному делу, что само по себе исключает возможность принять его во внимание при оценке обоснованности оспариваемого решения.

По мнению судебной коллегии, довод АО «ИСТОК» о намерении продолжать традиции производства ОАО «ИСТОК» не имеет юридического содержания и не свидетельствует о том, что одно юридическое лицо является правопреемником другого.

Кроме того, само по себе приобретение объектов недвижимого имущества, ранее принадлежавших иному лицу, либо скупка его долгов не свидетельствуют о возникновении у покупателя прав на технологию

производства, на объекты интеллектуальной собственности и тем более на фирменное наименование, распоряжение исключительным правом на которое путем отчуждения или предоставления права использования, не допускается в силу пункта 2 статьи 1474 ГК РФ.

В отношении доказанности заинтересованности ОАО «ИСТОК» в оспаривании по этому же правовому основанию Суд по интеллектуальным правам отмечает, что одним из условий для вывода о несоответствии регистрации требованиям закона является однородность товаров (услуг), в отношении которых зарегистрирован спорный товарный знак, и деятельности, осуществляемой под соответствующим фирменным наименованием.

Иными словами требование об обязательном использовании фирменного наименования до даты приоритета спорного товарного знака при осуществлении деятельности, однородной товарам (услугам), для которых зарегистрирован товарный знак, следует из совокупного толкования пункта 6 статьи 1252, пункта 8 статьи 1483 ГК РФ и статьи 8 Парижской конвенции.

Как указывалось выше, ОАО «ИСТОК» ссылается на то, что было образовано в качестве юридического лица 17.10.2002 и в период по 2009 год осуществляло активную коммерческую деятельность по производству и реализации алкогольной продукции.

Названные обстоятельства не оспариваются заявителем и Роспатентом (часть 3¹ статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и подтверждаются представленными в материалы административного дела товарными накладными и счетами-фактуры за 2009 год, свидетельствующими об осуществлении ОАО «ИСТОК» закупки сырья для производства алкогольной продукции и последующих крупных поставках названным лицом готовой алкогольной продукции (шампанское, водка) в различные регионы Российской Федерации (т. 5, т. 6, т. 7 л.д. 1–78).

Кроме того, как усматривается из материалов дела, ОАО «ИСТОК» являлось участником многих выставок и конференций, в том числе Международной выставки «Индустрия напитков/Russian Wine Fair 2009»,

Международной научно-практической конференции по актуальным вопросам виноделия и круглого стола, посвященных проблемам производства игристых вин, а также XIV Международного профессионального конкурса вин и спиртных напитков, проходившем 15–19.11.2010 (т. 7 л.д. 79–88).

Помимо прочего, ОАО «ИСТОК» принадлежало доменное имя «www.oao-istok.ru», на котором расположен его официальный сайт, содержащий сведения как о самом производителе, так и о свойствах и ассортименте выпускаемой им продукции. Названное обстоятельство подтверждается представленными в материалы дела данными интернет- сервиса «Whois» (www.nic.ru) и распечатками с интернет-сайта www.oao-istok.ru, представленных в материалах административного дела (т. 7 л.д. 110–111, 112–118), однако из них невозможно установить, что эта информация была размещена до даты приоритета спорного товарного знака.

К возражению также приложены фотографии готовой продукции – водки «ИСТОК» (т. 7 л.д. 91–108), в том числе и продукции с указанием ОАО «ИСТОК» в качестве производителя (т. 7 л.д. 102).

Изложенное подтверждает, что ОАО «ИСТОК» задолго до даты приоритета спорного товарного знака осуществляло активную коммерческую деятельность под своим фирменным наименованием в сфере производства и реализации алкогольной продукции, то есть товаров однородных товарам 32-го и 33-го классов МКТУ.

Вместе с тем судебная коллегия считает заслуживающими внимание доводы общества «Техносервис» о том, что на дату приоритета спорного товарного знака и в ближайший к ней предшествующий период хозяйственная деятельность ОАО «ИСТОК» была прекращена ввиду неплатежеспособности последнего и введения в отношении него процедуры банкротства.

Так, определением Арбитражного суда Республики Осетия-Алания от 22.10.2010 по делу № А61-1380/2009 признано обоснованным заявление Федеральной налоговой службы в лице МРИФНС по крупнейшим налогоплательщикам № 3 г. Москвы о признании ОАО «ИСТОК»

несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура наблюдения.

По смыслу положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) наблюдение является нейтральной процедурой банкротства, в ходе которой предприятие может вести обычную хозяйственную деятельность, при этом целью названной процедуры является обеспечение сохранности имущества должника, проведение анализа его финансового состояния, составление реестра требований кредиторов и проведение первого собрания кредиторов, на котором оценивается возможность либо невозможность восстановления платежеспособности предприятия и в случае установления невозможности определяется дальнейшая процедура банкротства.

Учитывая, что решением Арбитражного суда Республики Алания- Осетия от 27.04.2012 по делу № А61-1380/2009 ОАО «ИСТОК» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества открыто конкурсное производство, то и кредиторы организации, и суд пришли к выводу о невозможности восстановления платежеспособности и о наличии оснований для введения ликвидационной процедуры банкротства, поскольку по смыслу положений Закона о банкротстве целями конкурсного производства является формирование конкурсной массы (инвентаризация и оценка имущества должника), за счет реалиазции которой впоследствии будут покрыты текущие и мораторные обязательства банкрота.

Судебная коллегия принимает во внимание, что постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2012 по делу № А61-1380/2009 решение суда первой инстанции было отменено, суду предложено продолжить рассмотрение дела в рамках процедуры наблюдения, однако постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.12.2012 по тому же делу постановление суда апелляционной инстанции отменено, а решение суда первой инстанции о признании ОАО «ИСТОК» несостоятельным (банкротом) оставлено в силе.

Изложенное безусловно означает, что решение суда первой инстанции

по делу № А61-1380/2009 о признании ОАО «ИСТОК» банкротом вступило в законную силу 27.12.2012 и с учетом положений пункта 2 статьи 52 Закона о банкротстве до этой даты должник находился в процедуре наблюдения, однако перечисленные юридические факты сами по себе не означают, что в период до 27.12.2012 ОАО «ИСТОК» осуществляло свою производственную деятельность, в частности занималось производством и продажей алкогольной и спиртосодержащей продукции под своим фирменным наименованием.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие ведение ОАО «ИСТОК» хозяйственной деятельности в период процедуры наблюдения с 22.10.2010 до 28.11.2012 (даты приоритета спорного товарного знака) либо до 27.12.2012 (дата открытия конкурсного производства).

С учетом изложенного судебная коллегия не может согласиться с выводом Роспатента об осуществлении ОАО «Исток» до даты приоритета спорного товарного знака деятельности по производству и реализации алкогольной продукции, то есть товаров, однородных товарам 32-го и 33-го классов МКТУ.

Таким образом, Суд по интеллектуальным правам считает, что Роспатент ненадлежащим образом установил заинтересованность АО «ИСТОК» и ОАО «ИСТОК» в подаче возражения по основаниям, предусмотренным пунктом 8 статьи 1483 ГК РФ, а приведенное в оспариваемом решении обоснование не основано на нормах материального права и на всестороннем и полном анализе приложенных к возражению документов. Поскольку подателями возражения не доказана заинтересованность в оспаривании предоставления правовой охраны спорному товарному знаку по пункту 8 статьи 1483 ГК РФ, у административного органа отсутствовали основания для удовлетворения возражения в указанной части.

Вместе с тем судебная коллегия полагает, что, исходя из положений подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, доводов третьих лиц и объема приложенных ими к возражению документов, Роспатент обоснованно

признал их заинтересованность в оспаривании регистрации спорного товарного знака по данному основанию, поскольку как ОАО «ИСТОК», так и АО «ИСТОК» ссылались на то, что длительный период осуществляют деятельность по производству и реализации широко известной российскому потребителю алкогольной продукции под обозначением «ИСТОК», которое тождественно указанному товарному знаку.

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя в отношении товара либо его изготовителя.

Судебная коллегия полагает, что с учетом установленных выше обстоятельств создания и осуществления деятельности АО «ИСТОК» (прежнее наименование ЗАО «НЮН») на дату приоритета спорного товарного знака, потребитель не мог быть введен в заблуждение относительно производителя (изготовителя) алкогольной продукции, однородной товарам 32-го и 33-го класса МКТУ, указанных в свидетельстве на этот товарный знак.

Выводы Роспатента о возможности введения потребителей в заблуждение относительно изготовителя товаров 32-го и 33-го классов МКТУ под обозначением «ИСТОК», произведенных ОАО «ИСТОК», судебная коллегия оценивает критически в силу следующего.

По смыслу пункта 2.5.1 Правил № 32 к обозначениям, способным ввести в заблуждение потребителя относительно изготовителя товара, относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании потребителя представление об определенном его изготовителе или месте происхождения, которое не соответствует действительности. Обозначение признается вводящим в заблуждение, если таковым является хотя бы один из его элементов.

Как отмечено в пункте 3.1 Рекомендаций по отдельным вопросам экспертизы заявленных обозначений, утвержденных приказом Роспатента

от 23.03.2001 № 39 (далее – Рекомендации), обозначение может содержать элементы, как прямо указывающие на сведения об изготовителе или месте происхождения товара, так и элементы, порождающие у потребителя представление об этих сведениях через ассоциации.

Элементы обозначений, содержащие не соответствующие действительности сведения об изготовителе или месте происхождения товара через ассоциации, которые они вызывают у потребителя, относят к способным ввести потребителя в заблуждение.

Способность введения в заблуждение элементами обозначений и обозначением в целом не является очевидной и, как правило, определяется через ассоциативный ряд при восприятии потребителем обозначения, вызывая у него различные представления о товаре и изготовителе.

Для вывода о возникновении у потребителей ассоциации определенного обозначения с конкретным изготовителем необходимо наличие доказательств, не только подтверждающих введение в гражданский оборот товаров со сходным обозначением иным изготовителем, но и подтверждение возникновения у потребителей устойчивой ассоциативной связи между самим товаром и его изготовителем. Указанная ассоциативная связь может быть подтверждена, в том числе сведениями об объемах производства, рекламе, территории распространения таких товаров (рекламы товаров).

Кроме того, для вывода о введении потребителя в заблуждение через ассоциацию с другим производителем товаров (исполнителем услуг), основанную на предшествующем опыте, требуется наличие доказательств, подтверждающих возникновение (и сохранение) у потребителей стойкой ассоциативной связи между товаром, маркированным соответствующим товарным знаком, и его предшествующим производителем.

Следовательно, нуждаются в установлении вероятные ассоциативные связи рядовых, средних потребителей – адресатов конкретных товаров – в отношении конкретного обозначения.

Таким образом, исходя из вышеизложенных норм ГК РФ, Правил № 32, а также разъяснений, содержащихся в Рекомендациях, для признания

недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку Роспатенту необходимо было установить, что при восприятии данного товарного знака через ассоциации, вызванные этим товарным знаком, в сознании потребителя может возникнуть представление об изготовителе товара, которое не соответствует действительности, и тем самым потребитель может быть введен в заблуждение.

Вместе с тем Роспатент неправильно истолковал положения подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, который указывает на недопустимость государственной регистрации в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, способные ввести в заблуждение потребителя относительно товара либо его изготовителя.

Приведенное положение закрепляет абсолютное основание для отказа в регистрации обозначения в качестве товарного знака и касается случаев, когда само обозначение в силу определенных признаков является вводящим в заблуждение потребителя.

Делая вывод о наличии признаков, установленных рассматриваемой нормой, Роспатент исходил исключительно из того, что спорное обозначение до даты регистрации использовалось другим (другими) производителем, а сам правообладатель его не использовал.

Однако данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о возможности введения потребителя в заблуждение относительно производителя товара. Каких-либо доказательств наличия у потребителя сложившихся ассоциаций с конкретным производителем на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака не имелось; обстоятельства, связанные с анализом отношения потребителей к используемому обозначения подателями возражения не исследовались.

Выводы Роспатента (страница 25 оспариваемого решения) об осуществлении ОАО «ИСТОК» деятельности по производству алкогольной продукции под обозначением «ИСТОК» в течение длительного периода до даты приоритета спорного товарного знака и как следствие о возможности введения потребителей в заблуждение носят предположительный характер и

основаны на документально не подтвержденном допущении об осведомленности потребителя о производителе алкогольной продукции – ОАО «ИСТОК».

По мнению судебной коллегии, представленные в материалы административного и судебного дела товарные накладные и счета-фактуры, свидетельствующие о крупных поставках алкогольной продукции, осуществляемых ОАО «ИСТОК», сведения об участии названных в различных выставках и конференциях, фотографии продукции 2005, 2009 годов, а также распечатки с интернет-сайта www.oao-istok.ru недостаточны для вывода о том, что об обозначении «ИСТОК» был проинформирован широкий круг потребителей и для подтверждения возникновения у потребителей ассоциативной связи товара (алкогольной продукции) с его изготовителем ОАО «ИСТОК».

Тем более суд критически оценивает вывод административного органа (страница 26 оспариваемого решения) о том, что благодаря сведениям в сети Интернет, в частности публикации «Газета Слово» от 14.10.2012 (http://vladikavkaz.bezformata.ru/listnews/zavod-istok-k-kontcu-goda/38901046),

потребитель проинформирован о смене собственника известного ему предприятия и стал воспринимать продукцию ОАО «ИСТОК», как товар АО «ИСТОК».

Суд считает очевидным, что любая публикация в средствах массовой информации и в сети Интернет является либо выражением мнения ее автора, либо содержит сведения, которые опубликованы по воле и в интересах заказчика соответствующего печатного материала, а следовательно, само по себе обнародование каких-либо фактов не придает им свойства достоверности и объективности.

Кроме того, анализ широты распространения сведений через публикации в средствах массовой информации или в сети Интернет может быть сделан на основе тиража соответствующего издания, данных о подписках на него, о рассылке обязательного экземпляра либо местах распространения, о статистике посещаемости сайта за определенный период

и т.д., однако в рассматриваемом случае такие доказательства не были представлены подателями возражения в Роспатент.

Как указывалось выше, правовое значение для признания оспариваемой регистрации не соответствующей требованиям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ имеет деятельность определенного производителя, осуществляемая до даты приоритета спорного товарного знака, в результате которой у потребителя сформированы устойчивые ассоциации между этим производителем и его товарами, вошедшими в гражданский оборот под обозначением, сходным до степени смешения либо тождественным с этим товарным знаком.

Между тем в решении Роспатента от 28.02.2019 не указаны, в какой период имели место события, которые административный орган принял во внимание, какие письменные документы он анализировал для установления обстоятельств приобретения АО «ИСТОК» производственных мощностей ОАО «ИСТОК» до даты приоритета спорного товарного знака, когда и под каким наименованием АО «ИСТОК» фактически приступило к производству и реализации алкогольной продукции с обозначением «ИСТОК», исходя из чего сделан вывод о том, что потребитель воспринимает в качестве источника происхождения продукции не организацию, которая указана в качестве ее изготовителя, а производственную площадку (завод), на которой она выпущена.

На основании изложенного судебная коллегия полагает, что сообщение в сети Интернет о том, что АО «ИСТОК» взяло на себя обязательства по долгам ОАО «ИСТОК» и возрождает предприятие в городе Беслан, расположенное на 42 гектарах, необоснованно положено административным органом в основу выводов о том, что потребитель проинформирован о смене собственника известного ему предприятия, что АО «ИСТОК» стало собственником производственных мощностей ОАО «ИСТОК», в связи с чем обозначение «ИСТОК» в глазах потребителей было связано с алкогольной продукцией, производимой заводом в городе Беслан, руководство которым передано АО «ИСТОК», и как следствие что спорный товарный знак

способен порождать неверное представление об источнике происхождения товаров, являющихся алкогольной продукцией, то есть вводящим в заблуждение обозначением.

Таким образом, является неверным вывод Роспатента о несоответствии регистрации спорного товарного знака по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Наряду с этим суд отмечает, что административным органом необоснованно проигнорированы следующие доводы правообладателя спорного товарного знака:

с 01.04.2010 ОАО «ИСТОК» перестал быть правообладателем серии товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 219641, № 290901, № 333675, включающих словесный элемент «ИСТОК / ISTOK», ввиду заключения и регистрации договора об отчуждении исключительного права с иностранным лицом Республики Кипр;

решением Суда по интеллектуальным правам от 26.11.2014 по делу № СИП-137/2014 правовая охрана товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 219641, № 290901, № 333675 была досрочно прекращена вследствие их неиспользования;

решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 20.02.2012 по делу № А61-2694/2011 установлено, что срок действия выданных ОАО «ИСТОК» лицензий истек 02.07.2011 и 07.09.2011 и оно признано совершившим административное правонарушение, предусмотренное частью 4 статьи 14.17 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за промышленное производство или оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии.

Поскольку перечисленные выше обстоятельства очевидно имели место в период, предшествующий дате подаче заявки на регистрацию спорного товарного знака, они подлежали учету административным органом при оценке доводов и об осуществлении ОАО «ИСТОК» деятельности по производству и реализации алкогольной продукции, и о возможности

формирования у потребителей устойчивых ассоциаций между этим производителем и его товарами.

В свою очередь, доводы АО «ИСТОК» о том, что оно осуществляло подготовительные мероприятия по началу производственной деятельности в отношении алкогольной и спиртосодержащей продукции, в частности, что им создана группа компаний, в которой каждой организации отведена определенная роль (выращивание винограда, производство этилового спирта, производство вина и винных напитков, производство крепких спиртных напитков, продвижение алкогольной продукции на территории Российской Федерации), разработан корпоративный логотип, фирменный стиль, форма бутылки, дизайн упаковки и этикеток, концепция развития стратегии бренда, заказаны рекламные материалы, каталоги, получены необходимые лицензии на осуществление производства, хранения и поставок произведенной алкогольной продукции (фруктовые вина, игристые вина, шампанское, виные напитки без добавления этилового спирта), а обозначение «ИСТОК» является основополагающим брендом АО «ИСТОК», используемым для индивидуализации товаров 32-го и 33-го класса МКТУ и воспроизводящим отличительную часть фирменного наименования юридического лица, были учтены Роспатентом при принятии оспариваемого ненормативного правового акта, тогда как материалами административного дела подтверждается, что в части деятельности АО «ИСТОК» все перечисленные обстоятельства могли иметь место только после даты приоритета спорного товарного знака, что, безусловно, исключает вывод о несоответствии оспариваемой регистрации положениям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Коллегия судей также отклоняет довод Роспатента о преюдициальном значении для рассмотрения настоящего дела постановления президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.02.2017 по делу № СИП-162/2016, поскольку предметом судебной оценки был иной ненормативный правовой акты административного органа, а основанием отмены решения суда первой инстанции и признания недействительным оспариваемого решения явились существенные нарушения процедуры рассмотрения возражения в Палате по

патентным спорам и неправильное применение судом норм материального права. При этом фактические обстоятельства создания и осуществления хозяйственной деятельности ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» при рассмотрении дела № СИП-162/2016 не были установлены ввиду отмены решения суда первой инстанции.

В отношении доводов общества «Техносервис» о наличии в действиях третьих лиц признаков злоупотребления правом, поскольку целью подачи возражения являлось создание препятствий правообладателю в использовании принадлежащего ему средства индивидуализации, а также доводов ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» о том, что в действиях правообладателя усматриваются признаки злоупотребления правом, судебная коллегия полагает следующее.

Из текста поданного в Роспатент возражения не следует, что его податели заявляли о злоупотреблении правообладателем правом при регистрации спорного товарного знака в качестве основания для его оспаривания.

Согласно пункту 2.5 Правил № 56 пределы полномочий Роспатента по проверке обоснованности поданных возражений в рамках административной процедуры обусловлены теми мотивами, на которые ссылается податель возражения в подтверждение наличия оснований для признания предоставления правовой охраны недействительными полностью или частично.

Вместе с тем оценка действий правообладателя, связанных с государственной регистрацией товарного знака, в качестве злоупотребления правом либо акта недобросовестной конкуренции, не относится к компетенции Роспатента.

С учетом изложенного судебная коллегия считает необходимым рассмотреть по существу доводы заявителя и третьих лиц о наличии в действиях друг друга признаков злоупотребления правом и недобросовестной конкуренции.

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу данной правовой нормы для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом, опровержение презумпции добросовестности истца является обязанностью заявителя.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников

гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Как указывалось выше, по мнению общества «Техносервис», злоупотребление правом со стороны третьих лиц заключается в том, что они направили возражение против предоставления правовой охраны принадлежащего ему товарного знака.

Вместе с тем в спорной ситуации Суд по интеллектуальным правам полагает, что подача возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку со ссылкой на нарушение возникшего ранее даты его приоритета исключительного права на фирменное наименование юридического лица является, по сути, реализацией права на защиту указанного исключительного права, в связи с чем действия по подаче возражения сами по себе о намерении причинить вред другому лицу не свидетельствуют.

Недоказанность обоснованности поданного возражения либо заблуждение его подателя относительно содержания норм материального права также не могут свидетельствовать о злоупотреблении им правом.

В отношении довода общества «Техносервис» о том, что конкурсный управляющий ОАО «ИСТОК» не наделен полномочиями по подаче возражения в Роспатент против предоставления правовой охраны товарного знака, принадлежащего иному правообладателю, судебная коллегия отмечает, что по смыслу положений статьи 129 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент возбуждения производства по делу о банкротстве ОАО «ИСТОК») конкурсный управляющий осуществляет полномочия руководителя и иных органов управления должника.

Согласно пункту 4 статьи 20³ Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

При этом ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в силу положений статей 20⁴, 60, 145 Закона о банкротстве является основанием для подачи на него жалобы, привлечения к различным видам юридической ответственности вплоть до отстранения, дисквалификации и взысканию убытков, однако данные обстоятельства могут быть установлены и оценены только при рассмотрении обособленного спора в рамках дела о банкротстве и имеют правовое значение для лиц, участвующих в деле о банкротстве конкретного должника (статья 34 Закона о банкротстве) либо в арбитражном процессе по этому делу (статья 35 этого же Закона).

С учетом изложенного судебная коллегия не усматривает в действиях ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» признаков злоупотребления правом.

В отношении встречных доводов третьих лиц по отношению к действиям правообладателя спорного товарного знака Суд по интеллектуальным правам отмечает следующее.

Как разъяснено в пункте 170 Постановления Пленума № 10, законом не установлен специальный порядок признания действий правообладателя, связанных с государственной регистрацией товарного знака, злоупотреблением правом. Возможность заявления отдельного требования о признании таких действий злоупотреблением правом законом не предусмотрена.

Вместе с тем в пункте 171 Постановления Пленума № 10 обращено внимание судов на то, что при рассмотрении дела об оспаривании решения Роспатента о признании или об отказе в признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку, об оспаривании решения, вынесенного по результатам рассмотрения возражения на отказ в предоставлении правовой охраны товарного знака, суд на основании

положений статьи 10 ГК РФ, статьи 10.bis Парижской конвенции вправе, исходя из имеющихся фактических обстоятельств, признать действия лица по регистрации товарного знака, в том числе по подаче заявки на регистрацию товарного знака, злоупотреблением правом или недобросовестной конкуренцией и принять решение о признании недействительным решения административного органа и об обязании его аннулировать регистрацию товарного знака, оставить в силе решение административного органа об аннулировании правовой охраны товарного знака или об отказе в предоставлении правовой охраны товарному знаку.

Признание действий лица по регистрации товарного знака, в том числе по подаче заявки на регистрацию товарного знака, злоупотреблением правом или недобросовестной конкуренцией в случаях, предусмотренных пунктом 171 Постановления Пленума № 10, осуществляется исходя из поданного в Роспатент возражения.

Как указывалось выше, в тексте поданного ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» не было приведено соответствующих доводов, однако в ходе судебного разбирательства третьи лица усматривали признаки злоупотребления правом в том, что правообладатель спорного товарного знака не ведет коммерческую деятельность с его использованием для индивидуализации товаров, для которых он зарегистрирован; препятствует АО «ИСТОК» в осуществлении экономической деятельности и имеет собственные намерения продолжать традиции ОАО «ИСТОК» и безосновательно получить конкурентные преимущества, основанные на репутации продукции с обозначением «ИСТОК»; представило в Роспатент копию письма от имени ОАО «ИСТОК», подписанного конкурсным управляющим, хотя фактически он не подписывал такое письмо; обратился с иском к АО «ИСТОК» о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков со словесным элементом «ИСТОК» и что Судом по интеллектуальным правам неоднократно были установлены факты недобросовестного поведения ФИО1, являющегося директором

общества «Техносервис» (дела № СИП-558/2015, № СИП-396/2018, № СИП-73/2017, № СИП-85/2017).

Исходя из положений подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия правовой охраны, если действия правообладателя, связанные с предоставлением правовой охраны товарному знаку или сходному с ним до степени смешения другому товарному знаку, признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией.

Признание недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку влечет отмену решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности о регистрации товарного знака (пункт 1 статьи 1512 ГК РФ).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ», конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом обращено ко всем участникам гражданских правоотношений. Исходя из этого ГК РФ называет в числе основных начал гражданского законодательства следующие: при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ); не допускаются любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 1 статьи 10 ГК РФ); в случае несоблюдения этих требований суд с учетом

характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В силу статьи 10.bis Парижской конвенции актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. Так, подлежат запрету: 1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента; 2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента; 3) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

Недобросовестная конкуренция – это любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации (пункт 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Для признания действий по приобретению исключительного права на средство индивидуализации актом недобросовестной конкуренции, прежде всего, должна быть установлена цель совершения соответствующих действий. На необходимость учета цели действий при анализе добросовестности поведения обращено внимание, в частности, в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения

Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Одним из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о недобросовестном поведении лица, зарегистрировавшего товарный знак, может быть то, что это лицо знало или должно было знать о том, что иные лица (конкуренты) на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака законно использовали соответствующее обозначение для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака, а также то, что такое обозначение приобрело известность среди потребителей.

Однако установления осведомленности правообладателя об использовании другими лицами тождественного или сходного до степени смешения обозначения до даты приоритета товарного знака самого по себе недостаточно для вывода о том, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, действовало недобросовестно. Должно быть также установлено, что, приобретая исключительное право на товарный знак, лицо имело нечестную цель.

С точки зрения определения намерений при исследовании вопроса о добросовестности приобретения исключительных прав на товарный знак, исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, характеризующее цели такого приобретения. При этом недобросовестность правообладателя должна быть установлена прежде всего на стадии обращения с заявкой на регистрацию обозначения в качестве товарного знака, поскольку именно в этот момент реализуется намерение (умысел) на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на товарный знак, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения. Последующее же поведение правообладателя может лишь подтверждать либо опровергать тот

факт, что при приобретении исключительного права на товарный знак он действовал недобросовестно.

Приведенные выше нормы права, основанные на положениях статьи 10.bis Парижской конвенции, обуславливают нежелательность появления в гражданском обороте товарных знаков, вызывающих у потребителей неоправданные представления об ассоциативной связи между разными производителями товаров и услуг. Это обязывает хозяйствующего субъекта, претендующего на правовую охрану конкретного обозначения в качестве товарного знака, принять исчерпывающие меры по предотвращению регистрации в качестве товарного знака обозначения, при использовании которого маркируемый этим обозначением товар воспринимается потребителями как товар иного производителя (в том числе путем смешения его обозначения со средствами индивидуализации иных лиц).

Таким образом, в спорной ситуации для признания действий общества «Техносервис» по приобретению и использованию исключительного права на спорный товарный знак актом недобросовестной конкуренции подлежат установлению следующие обстоятельства:

факт использования ОАО «ИСТОК», АО «ИСТОК» либо иными лицами под их контролем обозначения «ИСТОК» до даты подачи обществом «Техносервис» заявки на регистрацию спорного обозначения в качестве товарного знака, а также что такое обозначение приобрело известность среди потребителей;

наличие на дату подачи спорной заявки конкурентных отношений между ОАО «ИСТОК», АО «ИСТОК», с одной стороны, и обществом «Техносервис», с другой;

наличие у общества «Техносервис» намерения (цели) посредством приобретения исключительного права на такое обозначение (приобретение монополии на него) причинить вред ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» или иным лицам, действующим под их контролем, вытеснить их с товарного рынка путем предъявления требований, направленных на пресечение

использования спорного обозначения, либо намерение использовать их деловую репутацию;

причинение либо вероятность причинения ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» или иным лицам, действующим под их контролем, вреда путем предъявления требований о прекращении использования спорного обозначения.

Судебная коллегия считает, что представленными в материалы настоящего дела доказательствами третьи лица не подтвердили наличие вышеперечисленных обстоятельств.

Как установлено судом при рассмотрении настоящего дела, ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» не доказали, что осуществляли деятельность с использованием обозначения «ИСТОК» для маркировки продукции, однородной товарам, для которых зарегистрирован спорный товарный знак на дату его приоритета.

В свою очередь, заявитель также признал, что не осуществлял деятельность с использованием зарегистрированного товарного знака (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку он был зарегистрирован только 17.10.2017 и уже спустя год 15.10.2018 в Роспатент поступило возражение ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» против предоставления правовой охраны указанному товарному знаку, а до даты его регистрации на стадии рассмотрения заявки ЗАО «ИСТОК», являющееся правопредшественником АО «ИСТОК», подавало «неформальное возражение», которое получило правовую оценку в Суде по интеллектуальным правам при рассмотрении дела № СИП-162/2016.

Изложенные обстоятельства сами по себе исключают признание заявителя и третьих лиц конкурентами в деятельности по производству и реализации алкогольной продукции.

Тот факт, что общество «Техносервис» при рассмотрении настоящего дела заявило о намерении изучить технологию и традиции производства алкогольных напитков, сложившихся в период деятельности ОАО «ИСТОК», также не может подтверждать факт злоупотребления им правом, наличие

цели причинить вред третьим лицам либо воспользоваться репутацией известного среди потребителей обозначения и безосновательно получить конкурентные преимущества.

Оценивая довод о представлении обществом «Техносервис» в Палату по патентным спорам копии письма, подписанного от имени ОАО «ИСТОК» конкурсным управляющим, который впоследствии опроверг, что подписывал его, судебная коллегия отмечает, что указанный документ был критически оценен Роспатентом и не принят в качестве отказа от поданного возражения.

Вместе с тем суду не представлены доказательства, подтверждающие, что административным органом либо правоохранительными органами были установлены обстоятельства составления названного письма лицами, имеющими отношение к обществу «Техносервис».

В отношении доводов о том, что общество «Техносервис» обращалась с возражениями против предоставления правовой охраны товарным знакам по свидетельствам Российской Федерации № 548297 « », № 550093 « », № 552434 « », № 539896 « », № 597440 « », № 633732 « », № 630706 « », а также с исками к АО «ИСТОК» о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков со словесным элементом «ИСТОК», судебная коллегия отмечает, что оспаривание предоставления правовой охраны товарным знакам, имеющим более позднюю дату приоритета, нежели спорный товарный знак может быть квалифицировано злоупотреблением правом только в совокупности с иными вышеперечисленными обстоятельствами, которые в рассматриваемом случае не установлены судом.

Ссылка третьих лиц на то, что Судом по интеллектуальным правам неоднократно были установлены факты недобросовестного поведения ФИО1, являющегося директором общества «Техносервис» (дела № СИП-558/2015, № СИП-396/2018, № СИП-73/2017, № СИП-85/2017), не может быть принята во внимание в спорной ситуации и сама по себе не

означает, что, действуя в интересах названного общества при рассмотрении настоящего дела, он злоупотребляет правом.

Судебная коллегия считает очевидным, что обстоятельства каждого дела анализируются в каждом случае индивидуально с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из оценки представленных доказательств и процессуального поведения лиц, участвующих в деле.

Вопреки позиции третьих лиц, в рассматриваемом случае суд полагает, что их доводы о намерениях и целях общества «Техносервис» носят предположительный характер и не подтверждены доказательствами, отвечающим принципам относимости, достоверности, допустимости и объективности.

Сведениями о признании антимонопольным органом действий общества «Техносервис» по приобретению исключительного права на спорный товарный знак актом недобросовестной конкуренции суд также не располагает.

Таким образом, судебная коллегия не усматривает оснований для признания обоснованным довода ОАО «ИСТОК» и АО «ИСТОК» о наличии в действиях общества «Техносервис» признаков как злоупотребления правом, так и недобросовестной конкуренции.

На основании изложенного оспариваемое решение Роспатента от 28.02.2019, принятое по результатам рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 633146, подлежит признанию недействительным как не соответствующее подпункту 1 пункта 3 и пункту 8 статьи 1483 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 138 Постановления Пленума № 10, если по результатам рассмотрения дела об оспаривании решения Роспатента, принятого по результатам рассмотрения возражения, Судом по интеллектуальным правам установлено, что данный ненормативный правовой акт не соответствует закону или иному нормативному правовому акту и нарушает права и законные интересы заявителя, то суд согласно

части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимает решение о признании этого акта недействительным и в резолютивной части на основании пункта 3 части 4 статьи 201 названного Кодекса указывает на обязанность Роспатента устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в разумный срок.

При отмене решения Роспатента в связи с существенным нарушением процедуры его принятия или при наличии обстоятельств, которые не могут быть устранены на стадии судебного обжалования решения административного органа, суд вправе обязать Роспатент рассмотреть соответствующий вопрос повторно, с учетом решения суда.

Как было указано выше, в абзаце втором пункта 136 Постановления Пленума № 10 содержится разъяснение о том, что при рассмотрении дел об оспаривании решений Роспатента, принятых по результатам рассмотрения возражений предоставления правовой охраны товарному знаку судам следует учитывать, что нарушения Роспатентом процедуры рассмотрения возражений, заявлений против предоставления правовой охраны товарному знаку являются основанием для признания принятого ненормативного правового акта недействительным только при условии, если эти нарушения носят существенный характер и не позволили всесторонне, полно и объективно рассмотреть указанные возражения, заявления.

Отменяя решение Роспатента, суд также вправе в случае признания установленными фактических обстоятельств, требующихся для вынесения соответствующего решения, обязать Роспатент выдать патент, предоставить правовую охрану товарному знаку, наименованию места происхождения товара или предоставить исключительное право на ранее зарегистрированное наименование места происхождения товара, восстановить или аннулировать патент, восстановить или прекратить правовую охрану товарного знака, наименования места происхождения товара, аннулировать запись в Государственном реестре наименований мест происхождения товаров Российской Федерации и все свидетельства об исключительном праве на ранее зарегистрированное наименование места происхождения товара.

Поскольку в рассматриваемом случае судом не установлено наличие существенных нарушений процедуры рассмотрения возражения, которые могут быть устранены только при их повторном рассмотрении, судебная коллегия в качестве восстановительной меры считает возможным восстановить правовую охрану товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 633146 и обязать Роспатент внести соответствующую запись в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации.

На основании статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

При обращении в Суд по интеллектуальным правам заявитель уплатил государственную пошлину в размере 3000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 15.05.2019 № 27 (т. 1 л.д. 11) и соответствует подпункту 3 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса. Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку заявление общества «Техносервис» удовлетворено, понесенные им судебные расходы подлежат возмещению за счет Роспатента.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

требования общества с ограниченной ответственностью «Техносервис» удовлетворить.

Признать недействительным решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 28.02.2019, принятое по результатам

рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 633146, как не соответствующее подпункту 1 пункта 3 и пункту 8 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Восстановить правовую охрану товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 633146.

Обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности внести соответствующую запись в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации.

Взыскать с Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Техносервис» (пр. Октября, д. 25/1, кв. 59, г. Уфа, <...>, ОГРН <***>) в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины 3000 (Три тысячи) рублей.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Е.С. Четвертакова

Судьи В.В. Голофаев

И.В. Лапшина