Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании 24 июня 2019 года в городе Челябинске гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 27 февраля 2019 года по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки купли-продажи недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Печенкиной Н.А. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения истца и представителя ООО «Авторитет-Восток» - ФИО1, третьего лица ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчиков ФИО3 и ФИО2 – ФИО5, возражавшей по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительной сделки купли-продажи нежилого помещения № <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты> кадастровый номер <данные изъяты>, зарегистрированной Управлением Росреестра по Челябинской области 29 октября 2015 года, заключенной между ФИО3 и ФИО2, применении последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на указанное нежилое помещение, признании права собственности на нежилое помещение за ФИО3

В обоснование заявленных требований указал, что 03 апреля 2008 года между ОАО «Сбербанк РФ» (далее по тексту- Банк) и ООО «Автоперсональ» заключен договор об открытии возобновляемой кредитной линии, в обеспечение обязательств по указанному договору были заключены Банком договоры поручительства с ФИО1, ФИО6, ФИО3, ЗАО «Авторитет», договор ипотеки в отношении нежилого помещения № 6, расположенного по адресу: г. <данные изъяты>. Требования кредитора по кредитному договору от 03 апреля 2008 года в полном объеме были исполнены двумя поручителями – ФИО1 и ООО «Авторитет-Восток» в период с 2013 года по 2015 год. Полагает, что в связи с произведенным исполнением по кредитному договору, к последним как к поручителям, исполнившим обязательства по кредитному договору от 03 апреля 2008 года, в силу пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации перешли права кредитора по данному обязательству, в том числе права залогодержателей указанного нежилого помещения.

Также указал на то, что решением суда от 11 августа 2014 года произведен раздел нежилого помещения № 6, расположенного по адресу: <данные изъяты>, в результате раздела за ФИО1 зарегистрировано право собственности на нежилое помещение № <данные изъяты>, за ФИО3 - нежилое помещение № <данные изъяты>. Указанным решением суда возложена обязанность производства работ по разделу помещений на ФИО3 Раздел нежилого помещения в натуре фактически не произведен. Считает, что вновь образованные нежилые помещения № <данные изъяты> и № <данные изъяты> также остались предметами залога по договору от 03 апреля 2008 года, поскольку до раздела указанные помещения являлись единым объектом.

Однако, 17 октября 2015 года между ФИО3 и ФИО2 заключен договор купли-продажи нежилого помещения № <данные изъяты> по вышеуказанному адресу.

Полагает, что указанная сделка является мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, так как денежные средства по сделке не передавались, спорное нежилое помещение ФИО2 не используется.

В нарушение ст. 346 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО3 произвел отчуждение указанного нежилого помещения своему отцу ФИО2 без согласия залогодержателя.

Также указал на то, что апелляционным определением Челябинского областного суда от 10 мая 2018 года с ФИО3 в его (истца) пользу взысканы денежные средства в размере 1 029 336,35 руб. В отношении ФИО3 было возбуждено исполнительное производства на основании исполнительного листа, выданного на основании указанного судебного акта, которое до настоящего времени не завершено, задолженность должником не погашалась. Полагает, что его (истца) требования о возмещении указанных денежных средств могут быть не удовлетворены, в связи с отчуждением ответчиком ФИО3 нежилого помещения № <данные изъяты>.

Истец ФИО1, он же представитель третьего лица ООО «Авторитет-Восток» в судебном заседании суда первой инстанции заявленные исковые требования поддержал.

Третье лицо на стороне истца ФИО4, он же представитель истца ФИО1, в судебном заседании суда первой инстанции поддержал исковые требования.

Ответчики ФИО3, ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены.

Представитель ответчиков ФИО3, ФИО2 – ФИО5 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования истца не признала, просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Третье лицо ФИО6, он же представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции возражал против удовлетворения исковых требований.

Третье лицо судебный пристав-исполнитель Правобережного РОСП г. Магнитогорска ФИО7, представители третьих лиц Управления Росреестра по Челябинской области, ПАО «Межтопэнергобанк» в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены.

Суд постановил решение об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований.

Также в соответствии со статьей 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции отменил меры по обеспечению иска, снял запрет на совершение регистрационных действий в отношении нежилого помещения № <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований.

Указал на то, что ФИО2 не уплачивал и не передавал ФИО3 денежные средства по договору купли-продажи. Выражает несогласие с выводом суда о том, что указание в оспариваемом договоре на передачу денежных средств, свидетельствует о необоснованности его (истца) доводов. Полагает, что представленный в Управление Росреестра договор для регистрации сделки не может являться единственным доказательством исполнения сторонами оспариваемой сделки. Обращает внимание на то, что суд первой инстанции не предложил ответчикам представить доказательства наличия денежных средств в соответствующем размере на момент совершения сделки, их получения и расходования. Указывает, что судом не было разрешено заявленное им (истцом) ходатайство об истребовании из налогового органа доказательств, подтверждающих или опровергающих возможность у ФИО2 приобрести спорное нежилое помещение. Также судом первой инстанции было оставлено без внимания его (истца) ходатайство о необходимости предложить ФИО3 подтвердить получение указанной в договоре денежной суммы и ее расходования. Обращает внимание на то, что стороной ответчика не были представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие наличие у ФИО2 полной суммы для совершения сделки, а также получения и расходования ФИО3 денежных средств. В связи с указанным, по мнению подателя жалобы, суд первой инстанции должен был квалифицировать данную сделку как мнимую.

Также заявитель жалобы обращает внимание на то, что ответчики продолжительное время не представляли в суд расписку о передаче денежных средств по договору. Полагает, что указанная расписка является подложной, о чем свидетельствует также предоставление расписки ФИО3, в не ФИО2, у которого она должна была находиться, изготовление ее капиллярной ручкой, непредставление ответчиками документов, подтверждающих наличие денежных средств, подписание расписки ФИО6 в г. Магнитогорске, в то время как он проживает в г. Челябинске. Полагает, что суд необоснованно отклонил его заявление о подложности указанной расписки.

Считает, что у ФИО2 не было реального интереса приобретать данное помещение и владеть им. Обращает внимание, что им (истцом) были представлены в материалы дела доказательства наличия у ФИО3 обязательств перед третьими лицами на момент совершения оспариваемой сделки, в том числе по кредитному договору от 03 апреля 2008 года, наличия спора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Авторитет», а также наличия у ФИО3 обязательств по разделу спорного помещения. Полагает, что его (истца) доводы о том, что отчуждение имущества преследует цель избежать исполнения обязательств ФИО3 не опровергнуты ответчиками. Также обращает внимание на то, что сторонами сделки являются заинтересованные лица – ФИО3, имеющий обязательства перед третьими лицами, и его отец ФИО2, суд первой инстанции при разрешении спора должен был установить действительную цель приобретения ФИО2 спорного помещения.

Указывает на то, что судом первой инстанции не дана оценка представленным в материалы дела доказательствам, свидетельствующим о том, что до настоящего времени в помещении отсутствуют коммуникации, не завершен его раздел, помещение не используется и для начала его эксплуатации требуется проведение значительных работ. Данные обстоятельства, по мнению подателя жалобы, подтверждают невозможность эксплуатации данного помещения и нецелесообразность его приобретения. Неразумность и незаконность приобретения данного помещения, по мнению истца, также подтверждается тем, что на момент заключения спорного договора данное помещение являлось предметом многочисленных судебных разбирательств, в том числе оспаривалась законность регистрации указанного помещения.

Также полагает, что поскольку раздел помещений № <данные изъяты> и № <данные изъяты> не произведен, помещения имеют общую крышу, общий доступ на крышу, прилегающую территорию, ФИО3 перед продажей был обязан предложить ему (истцу) приобрести данное помещение, однако этого ФИО3 не сделал.

Полагает, что последующая передача ФИО2 приобретенного имущества в залог банку свидетельствует о незаконности и мнимости оспариваемой истцом сделки. Передача помещения в залог по обязательствам ООО «Сити Моторс», к которому ФИО2 не имеет никакого отношения, также указывает на недостоверность сделки.

Кроме того, заявитель указывает, что суд первой инстанции дал неверную оценку доказательствам, представленным ответчиками относительно фактического владения ФИО2 спорным помещением. Полагает, что им (истцом) представлены в материалы дела доказательства, опровергающие представленные стороной ответчика доказательства. Указывает, что представленные ответчиками штрафы администрации г. Магнитогорска, а также налоги на имущество, выписанные на имя ФИО2, добросовестности ответчиков, а также факта пользования ФИО2 помещением, не подтверждают, поскольку предъявлены ФИО2 на основании данных ЕГРН. При этом привлечение ФИО2 к административной ответственности за ненадлежащий вид помещения подтверждает его (истца) доводы о неиспользовании спорного помещения. Обращает внимание, что ФИО2 оплатил налог на спорное помещение впервые за три года только после подачи настоящего искового заявления.

Также заявитель полагает, что суд незаконно отказал ему в удовлетворении заявления о подложности договора аренды и акта приемки-передачи спорного помещения ИП <данные изъяты> В материалах дела отсутствуют доказательства реального заключения договора аренды и акта приемки-передачи между ИП <данные изъяты> и ФИО2, а также реального использования ИП <данные изъяты> указанного объекта. Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что фактически помещение № <данные изъяты> в период с 2015 года по 2019 год никем не использовалось.

Утверждает, что оспариваемая сделка совершена ФИО3 исключительно для уклонения от исполнения своих обязательств. Обращает внимание на то, что ФИО3 было известно, что обязательства по договору от 03 апреля 2008 года не исполнены, а в отношении ООО «Автоперсональ» в 2011 году возбуждено дело о банкротстве. В 2008 году ФИО3 принял на себя обязательства поручителя и залогодателя по кредитному договору от 03 апреля 2008 года, знал о неплатежеспособности основного заемщика и частичном исполнении обязательства иными поручителями, и самостоятельно за весь период с 2008 года по настоящее время не исполнил обязательства по кредитному договору.

Указывает на то, что незаконные действия ФИО8 привели к фактической неисполнимости судебного акта от 10 мая 2018 года, которым с ФИО3 в пользу его (истца) взысканы денежные средства, в рамках исполнительного производства иного имущества не обнаружено.

Ответчики ФИО3, ФИО2, третье лицо ФИО6 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, об уважительности неявки не сообщили, с заявлением об отложении судебного разбирательства не обращались, судебные извещения, направленные почтовой связью в адрес указанных лиц по имеющимся в материалах дела адресам, возвращены в суд с отметками сотрудников почтовой связи об истечении срока хранения. В ходе судебного разбирательства суда апелляционной инстанции представитель ответчиков иной адрес фактического проживания последних не сообщила. Доказательств, свидетельствующих о наличии каких-либо обстоятельств, исключающих по уважительным причинам получение корреспонденции с судебными извещениями вышеуказанными лицами в период ее направления судом апелляционной инстанции, в материалах дела не имеется.

Информация о рассмотрении данного гражданского дела с апелляционной жалобой заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, поскольку их неявка в суд апелляционной инстанции при указанных обстоятельствах препятствием к разбирательству дела не является.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, нежилое помещение № <данные изъяты> салон – магазин, общей площадью 456,2 кв.м., расположенное по адресу: Челябинская область <данные изъяты>, принадлежало на праве долевой собственности ФИО1 и ФИО3

03 апреля 2008 года между АКБ «Сберегательный банк РФ» (ОАО) и ООО «Автоперсональ» заключен договор об открытии возобновляемой кредитной линии с лимитом 22 000 000 руб. для пополнения оборотных средств, на срок по 02 апреля 2009 года, под 12,5 % годовых. (том № 1 л.д.53-60). В качестве обеспечения обязательств по указанному договору, 03 апреля 2008 года в частности между Банком и ФИО1, ФИО3 заключен договор ипотеки, предметом которого являлось вышеуказанное нежилое помещение № <данные изъяты> (том № 1 л.д.47-51), договоры поручительства с ООО «Авторитет-Восток», ЗАО «Авторитет», ФИО3, ФИО6, ФИО1

Определением Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 03 июня 2010 года была произведена замена Банка его правопреемником <данные изъяты>

Решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 23 ноября 2010 года, вступившим в законную силу 28 февраля 2011 года, постановлено взыскать солидарно с ООО «Автоперсональ», ООО «Авторитет-Восток», ФИО1 в пользу <данные изъяты> задолженность по договору в размере 8 846 545,54 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору залога от 06 мая 2009 года – автомобиль, принадлежащий ООО «Авторитет-Восток» (том № 1 л.д. 27-31).

Решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 07 октября 2011 года, с учетом определения Челябинского областного суда от 01 декабря 2011 года, в пользу <данные изъяты> с ООО «Автоперосналь», ООО «Авторитет-Восток», ФИО1 в пользу <данные изъяты> взысканы проценты по договору в размере 5 034,24 руб., неустойка в размере 500 000 руб. (том № 1 л.д.33-35).

Решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 11 августа 2014 года, с учетом апелляционного определения Челябинского областного суда от 17 ноября 2014 года, исковые требования ФИО3 к ФИО1 о разделе нежилого помещения в натуре удовлетворены, произведен раздел нежилого помещения № <данные изъяты>, на ФИО3 возложены расходы и обязанности по производству работ, необходимых для раздела помещения в натуре (том № 1 л.д. 84-108).

В ЕГРН были прекращены записи о правах на нежилое помещение № <данные изъяты> по пр. <данные изъяты> в г. Магнитогорске и зарегистрированы права на два образованных из него помещения № <данные изъяты> с кадастровым номером <данные изъяты> площадью 218,9 кв.м. и нежилое помещение № <данные изъяты> с кадастровым номером № <данные изъяты> площадью 220,2 кв.м.

Судом первой инстанции установлено, что на основании заявления ФИО3 и <данные изъяты>. 12 октября 2015 года о прекращении обременения права собственности в виде ипотеки в отношении нежилого помещения № <данные изъяты> погашена регистрационная запись об ипотеке и сделана соответствующая отметка о прекращении ипотеки в ЕГРН.

На основании постановления судебного пристава – исполнителя Правобережного РОСП г. Магнитогорска от 28 августа 2015 года о принудительной регистрации права собственности на имущество – помещение № <данные изъяты> общей площадью 220,2 кв.м. и помещение № <данные изъяты>, указанные вновь образованные нежилые помещения поставлены на кадастровый учет.

17 октября 2015 года между ФИО6, действующим на основании доверенности от 15 октября 2015 года от имени ФИО3, и ФИО2 заключен договор купли – продажи нежилого помещения № <данные изъяты> общей площадью 218,9 кв.м, расположенного по адресу: Челябинская область <данные изъяты>, стоимостью 1 810 000 руб. (том № 1 л.д.176).

В соответствии с пунктом 3 указанного договора, денежные средства в сумме 1 810 000 руб. уплачены покупателем продавцу до подписания настоящего договора вне помещения Управления федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Челябинской области. Кроме того, указано на то, что покупатель принял указанное нежилое помещение до подписания настоящего договора, претензий по техническому состоянию не имеет, в связи с чем, передаточный акт не составлялся (пункт 5 договора).

Переход права собственности на указанное нежилое помещение зарегистрирован 29 октября 2015 года.

Кроме того, в отношении указанного нежилого помещения 28 января 2016 года зарегистрировано обременение в виде залога недвижимого имущества (ипотека) в пользу АКМТЭБ «Межтопэнергобанк».

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 11 апреля 2018 года отказано в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО1, <данные изъяты>., ФИО2 о восстановлении права залога нежилого помещения, восстановлении записи об обременении нежилого помещения. Решение вступило в законную силу 21 августа 2018 года (том № 2 л.д. 141-153).

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 09 января 2018 года отказано в удовлетворении требований ФИО1 к ООО «Авторитет-Восток», ФИО3, ФИО6 о взыскании денежных средств (том № 2 л.д.127-133).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 10 мая 2018 года решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 09 января 2018 года отменено, принято новое решение, исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, с ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 1 023 555,85 руб., с ФИО6 в пользу ФИО1 в размере 1 023 555,85 руб. (том № 2 л.д. 134-140).

Определяя начало течения срока исковой давности по требованиям истца о признании сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из того, что истцу об оспариваемой сделке стало известно 15 ноября 2017 года при рассмотрении гражданского дела № 2-3694/17 в Орджоникидзевском районном суде города Магнитогорска. В связи с указанным суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок исковой давности для обращения истца в суд с настоящим иском не истек.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции признал необоснованными доводы истца о том, что между сторонами договора купли-продажи от 17 октября 2015 года не произведены расчеты. Также суд первой инстанции указал на то, что в рамках настоящего спора неисполнение требований исполнительного документа в части раздела нежилого помещения прав истца не нарушает.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что правовые последствия для сторон сделки наступили, переход права собственности осуществлен, а потому оснований для признания договора мнимым не имеется.

Отклоняя доводы стороны истца о том, что он (истец) обладает правами залогодержателя, ФИО3 произвел отчуждение нежилого помещения ФИО2 без согласия залогодержателя, суд первой инстанции в соответствии с положениями статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принял во внимание установленные обстоятельства решением Орджоникидзевского районного суда города Магнитогорска от 11 апреля 2018 года.

Оценивая доводы истца о том, что сделка заключена ответчиками с целью освобождения ФИО3 от ответственности по исполнению солидарной обязанности, суд первой инстанции, установив, что требования ФИО1 о взыскании денежных средств с ФИО3 удовлетворены решением суда от 09 января 2018 года, указал, что на момент заключения оспариваемой сделки (17 октября 2015 года) у ФИО3 отсутствовала обязанность по выплате денежных средств истцу, как лицу, исполнившему обязательства по кредитному договору. В связи с указанным, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в действиях ФИО3 отсутствует по смыслу положений статьи 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации злоупотребление правом при заключении договора купли-продажи от 17 октября 2015 года.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца согласиться не может исходя из следующего.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Названные выше положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации не были учтены судом первой инстанции.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 03 апреля 2008 года между Банком и ФИО3 был заключен договор поручительства № 88952 от 03 апреля 2008 года, в соответствии с которым ФИО3 принял на себя обязательство отвечать перед Банком солидарно с заемщиком ООО «Автоперсональ» за исполнение обязательств последнего по кредитному договору (том № 1 л.д.23-25).

Статьей 363 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Как следует из материалов дела, ФИО3, являющийся учредителем ООО «Автоперсональ» и принявший на себя обязательства отвечать перед кредитором солидарно с заемщиком ООО «Автоперсональ», был осведомлен о наступлении срока возврата кредита по указанному договору, взыскании в 2010 году в судебном порядке с заемщика ООО «Автоперсональ», поручителей ООО «Авторитет-Восток» и ФИО4 задолженности по вышеуказанному кредитному договору от 03 апреля 2008 года в пользу <данные изъяты> (правопреемник Банка) (том № 1 л.д.27-31).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 31 мая 2011 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Автоперсональ». Решением Арбитражного суда Челябинской области от 05 июня 2012 года ООО «Автоперсональ» признано банкротом, в отношении его имущества открыто конкурсное производство (том № 1 л.д.37).

Как установлено апелляционным определением судебной коллегии по гражданским дела Челябинского областного суда от 10 мая 2018 года, постановлениями судебного пристава-исполнителя Орджоникидзевского РОСП г. Магнитогорска от 30 июля 2014 года, 06 мая 2015 года, 15 июня 2015 года взыскателю <данные изъяты> перечислены денежные средства, взысканные с должника ФИО1, в сумме 830 604 руб., 173 201,78 руб., 41 634,97 руб. (том № 134-140).

08 апреля 2015 года ФИО1 направил в адрес ФИО3 письмо от 08 апреля 2018 года, в котором ФИО1 сообщил о перечислении денежных средств в счет погашения задолженности по кредитному договору от 03 апреля 2008 года, предъявлении в дальнейшем к ФИО3 требований о возмещении денежных средств, уплаченных ФИО1 и ООО «Авторитет-Восток» (том № 5 л.д.57,58).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12 ноября 2015 года произведена процессуальная замена заявителя по требованию – конкурсного кредитора <данные изъяты>., включенного в реестр требований кредиторов должника ООО «Автоперсональ», его правопреемниками ФИО1 с суммой требования в размере 1 045 440 руб. 78 коп., ООО «Авторитет-Восток» - 2 770 912,11 руб. (том № 1 л.д.37-41).

Суд первой инстанции, оценивая действия ФИО3 с учетом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не дал правовой оценки наличию на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО3 обязательств, возникших из договора поручительства, цели и мотивации совершения таких действий ответчиками ФИО3 и ФИО2 с позиции требований указанной нормы.

То обстоятельство, что решением суда от 23 ноября 2010 года с ФИО3 не были взысканы денежные средства по кредитному договору в пользу <данные изъяты>., само по себе не свидетельствует о прекращении поручительства ФИО3

Материалы настоящего дела не содержат доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для прекращения поручительства ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки, как и доказательств, подтверждающих платежеспособность ответчика ФИО3, наличия иного имущество у последнего, а также исполнение ФИО3 обязательств по погашению задолженности по кредитному договору от 03 апреля 2008 года, в частности после заключения сделки и получения денежных средств по договору купли-продажи от 17 октября 2015 года. В связи с указанным, ФИО1 обращался в суд за защитой своих гражданских прав о взыскании с ФИО3 денежных средств, с целью государственного принуждения ФИО3 к исполнению обязательств по договору поручительства.

Само по себе то обстоятельство, что сопоручитель (ФИО1), исполнивший в определенной части обязательства поручителя перед кредитором <данные изъяты>., взыскал в судебном порядке с ФИО3 денежные средства в размере 1 023 555,85 руб. (в 2018 году) после даты заключения договора купли-продажи от 17 октября 2015 года, не свидетельствует об отсутствии у ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки обязательств отвечать перед кредитором солидарно с должником и другими поручителями.

Сделкой по отчуждению имущества должник не вправе создавать невозможность исполнения уже принятых на себя обязательств в будущем, при этом личность кредитора в обязательствах из кредитных договоров не имеет значения (статьи 382, 383, 387, 365 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение кредитора ООО «Автоперсональ» не является основанием для прекращения обязательств ФИО3, возникших из договора поручительства последнего от 03 апреля 2008 года.

Анализ исследованных доказательств позволяет прийти к выводу о том, что ФИО3, осведомленный о ненадлежащем исполнении должником ООО «Автоперсональ» обеспеченного его (ФИО3) поручительством обязательства, наличии у него (ФИО3) обязательства отвечать перед кредитором солидарно с должником и другими поручителями, а также, являясь дееспособным участником гражданских правоотношений и осознавая последствия неисполнения обязанности по погашению задолженности по кредитному договору перед кредитором в виде взыскания данной задолженности в судебном порядке и возможной принудительной реализации принадлежащего ему имущества, заключил со своим отцом ФИО2 оспариваемый договор купли-продажи от 17 октября 2015 года.

Указанные действия ФИО3, направленные на отчуждение принадлежащего ему имущества своему близкому родственнику, которые в свою очередь привели к невозможности удовлетворения требований кредитора из стоимости указанного имущества, свидетельствуют о злоупотреблении ФИО3 своим правом, недобросовестности поведения, следовательно, о нарушении им положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судом первой инстанции оставлено без внимания то обстоятельство, что участники оспариваемой сделки являются близкими родственниками, а, следовательно, заинтересованными лицами.

Необходимость заключения указанного договора от 17 октября 2015 года не мотивирована ответчиками какой-либо целесообразностью. Материалы дела не содержат доказательств того, что сделка сторонами совершена не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на указанное имущество. Иная цель отчуждения ФИО3 недвижимого имущества в 2015 году в пользу близкого родственника стороной ответчика не доказана.

Тогда как, ФИО2, являясь отцом ФИО3, не мог не знать в силу близких родственных отношений о наличии у ФИО3 неисполненных денежных обязательств, возникших из договора поручительства, причинении в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредитора, выразившегося в уменьшении размера имущества ФИО3, вместе с тем, заключил договор купли-продажи от 17 октября 2015 года.

Такое поведение не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав и не подлежит судебной защите.

Оценивая правомерность заявленных истцом ФИО1 исковых требований, в частности наличия нарушений прав последнего в результате оспариваемой сделки, судебная коллегия исходит из следующего.

Из материалов дела следует и сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось, что судебный акт от 10 мая 2018 года о взыскании с ФИО3 в пользу истца ФИО1 (как поручителя, исполнившего обязательства по кредитному договору) денежных средств в размере 1 023 555,85 руб. не исполнен до настоящего времени (том № 2 л.д.228, том № 3 л.д.82, том № 5 л.д.59).

Исковое заявление ФИО1, поданное в суд в рамках настоящего гражданского дела, содержало указание на то, что в результате отчуждения ФИО3 указанного имущества, вышеуказанный судебный акт не будет исполнен ответчиком.

Апелляционная жалоба истца ФИО1 также содержит указание на то, что действия ФИО8 привели к фактической неисполнимости судебного акта от 10 мая 2018 года, в рамках исполнительного производства иного имущества не обнаружено.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд апелляционной инстанции вправе исследовать новые доказательства при наличии их у ответчиков, дать оценку доводам апелляционной жалобы.

Сведений о наличии у ответчика ФИО3 дохода или иного имущества, за счет которого может быть исполнен вышеуказанный судебный акт от 10 мая 2018 года, в материалы дела стороной ответчика в суд первой инстанции и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Учитывая изложенные обстоятельства, доводы апелляционной жалобы ФИО1, которые сведены к тому, что при оформлении договора купли-продажи от 17 октября 2015 года сторонами сделки преследовалась цель сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредитора, и как следствие, нарушение его прав и законных интересов как поручителя, исполнившего обязательства, к которому перешли права кредитора, и рассчитывавшего на погашение обязательств ФИО3 за счет данного имущества, заслуживают внимания.

Представленные ответчиками в материалы дела доказательства в подтверждение исполнения сделки купли-продажи не опровергают доводы истца о злоупотреблении правом сторонами сделки при заключении договора купли-продажи нежилого помещения от 17 октября 2015 года, и не препятствуют квалификации указанной сделки по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, проанализировав фактические обстоятельства взаимоотношений участников договора купли-продажи, семейные связи сторон спорной сделки, оценив действия, совершенные ФИО3 в условиях наличия обязательств, возникших из договора поручительства, и направленные на отчуждение принадлежащего ему имущества, судебная коллегия приходит к выводу об отклонении действий сторон оспариваемой сделки по реализации своих гражданских прав при заключении договора купли-продажи от добросовестного поведения, о наличии в действиях сторон оспариваемой сделки злоупотребления своим правом, что повлекло за собой отчуждение ФИО3 в пользу родственника недвижимого имущества, имеющего значительную стоимость, за счет которого могли быть удовлетворены денежные требования кредитора.

В связи с указанным, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки купли-продажи нежилого помещения № 20, расположенного по вышеуказанному адресу, недействительной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в подтверждение мнимости сделки, о том, что ФИО2 не передавал ФИО3 денежные средства по договору купли-продажи, подлежат отклонению, поскольку указанные доводы опровергаются доказательствами, представленными в материалы дела, в частности содержанием договора купли-продажи от 17 октября 2015 года и представленной стороной ответчика в материалы дела расписки от 17 октября 2015 года. Кроме того, обстоятельства получения денежных средств ФИО3 и их наличия у ФИО2, юридически значимыми обстоятельствами для признания сделки мнимой не являются.

Доводы подателя жалобы о том, что ФИО3 перед продажей был обязан предложить ему (истцу) приобрести данное нежилое помещение, поскольку помещения имеют общую крышу, общий доступ на крышу, прилегающую территорию, не могут быть приняты судебной коллегий во внимание, данное основание в иске истцом не приводилось.

Утверждение в апелляционной жалобе истца о том, что у него (истца) возникло право залогодержателя в отношении спорного нежилого помещения, а решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 11 апреля 2018 года, которым отказано в удовлетворении требований ФИО4 к ФИО1, <данные изъяты>., ФИО2 о восстановлении права залога нежилого помещения, восстановлении записи об обременении нежилого помещения, не имеет для него (ФИО1) преюдициального значения, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание. Из содержания апелляционной жалобы, пояснений истца и представителя ответчиков, данных в судебном заседании суда апелляционной инстанции, 27 мая 2019 года Правобережным районным судом города Магнитогорска рассмотрено дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о восстановлении права залога, внесении записи в ЕГРП об ипотеке, вместе с тем, на момент рассмотрении настоящего гражданского дела данный судебный акт в законную силу не вступил.

Иные доводы истца ФИО1, изложенные в апелляционной жалобе, в частности, об отсутствии в нежилом помещении коммуникаций, невозможности эксплуатации нежилого помещения, невыполнении ФИО3 требований судебного акта в части раздела нежилого помещения, последующая передача ФИО2 приобретенного имущества в залог, основанием для удовлетворения исковых требований истца не являются.

Анализ действующего законодательства и установленные фактические обстоятельства данного дела позволяют судебной коллегии прийти к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца, предъявленных к ФИО3 и ФИО2, о признании недействительной сделки купли-продажи нежилого помещения № <данные изъяты> площадью 218,9 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: Челябинская область <данные изъяты>, заключенной 17 октября 2015 года между ФИО3 и ФИО2, по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены решения суда первой инстанции с вынесением нового решения об удовлетворении требований ФИО1 о признании недействительной сделки купли-продажи нежилого помещения № <данные изъяты> площадью 218,9 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: Челябинская область <данные изъяты>, заключенной 17 октября 2015 года между ФИО3 и ФИО2, о применении последствий недействительности сделки.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает необходимым применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО2 на указанное нежилое помещение, возвратить нежилое помещение в собственность ФИО3

Учитывая, что в материалы дела представлена расписка от 17 октября 2015 года о получении ФИО6, действующим на основании доверенности за ФИО3, от ФИО2 денежных средств в размере 1 810 000 руб. по договору купли-продажи от 17 октября 2015 года (том № 4 л.д.136), судебная коллегия полагает необходимым в силу положений вышеуказанной нормы закона с ФИО3 взыскать в пользу ФИО2 денежные средства в размере 1 810 000 руб.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» признание сделок недействительными и применение последствий их недействительности путем возврата сторон в первоначальное положение является основанием для внесения соответствующих изменений в ЕГРН.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Правобережного районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 27 февраля 2019 года отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительной сделку купли-продажи нежилого помещения № <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>, заключенную 17 октября 2015 года между ФИО3 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки.

Прекратить право собственности ФИО2 на нежилое помещение № <данные изъяты>, расположенное по адресу: <данные изъяты>.

Возвратить нежилое помещение № <данные изъяты>, расположенное по адресу: г. <данные изъяты>, в собственность ФИО3.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 денежные средства в размере 1 810 000 руб.

Председательствующий:

Судьи: