Гражданский кодекс часть 1

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе председательствующего - судьи судебной коллегии по гражданским делам Фроловой Ю.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сергеенковым А.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Ижевске Удмуртской Республики 15 июня 2020 года гражданское дело по частной жалобе ФИО1 на определение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 04 марта 2020 года по заявлению ФИО2 о замене взыскателя.

Изучив материалы дела, доводы частной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 ( далее- заявитель) обратился в суд с заявлением о замене взыскателя по решению Глазовского районного суда Удмуртской Республики № 2-398/2019 от 25 апреля 2019 года.

Заявление мотивировано тем, что 25 апреля 2019 года решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики № 2-398/2019 с ФИО1 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 07 июля 2015 года в размере 7048,65 руб. 25 октября 2019 года между заявителем и ФИО3 заключен договор уступки права требования, согласно которому ФИО3 уступает, а заявитель принимает право требования по вышеуказанному договору займа от 07 июля 2015 года в размере 7048,65 руб. ФИО2 просил произвести замену взыскателя с ФИО3 на ФИО2

В судебное заседание суда первой инстанции ФИО2, ФИО3, представитель ОСП по Глазовскому и Ярскому районам не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания. Представитель ОСП по Глазовскому и Ярскому районам просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебное заседание суда первой инстанции ФИО1 ( далее - должник) не явилась, была надлежащим образом извещена о времени и месте судебного заседания, представила заявление, в котором указала, что не может явиться в судебное заседание, с заявлением ФИО2 не согласна, просила отложить судебное заседание. В письменных возражениях ФИО1 указала, что решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 25 апреля 2019 года с ФИО1 в пользу ФИО2 была взыскана задолженность по договору займа от 07 июля 2015 года в размере 7048,65 руб. 14 октября 2019 года решение вступило в законную силу на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики. Для защиты законных интересов ФИО1 понесла расходы, связанные с оплатой услуг представителя И. и в ноябре 2019 года она обогатилась в суд с заявлением о взыскании судебных издержек с ФИО3 04 декабря 2019 года Глазовским районным судом Удмуртской Республики вынесено определение о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения судебных издержек в размере 8900 руб. По гражданскому делу № 2-398/2019 было выпущено два исполнительных листа, по которым ФИО3 должен был выплатить ФИО1 8900 руб. а ФИО1 ФИО3 – 7048,65 руб. ФИО1 получила исполнительный лист и предъявила его на исполнение в ПАО «Сбербанк», ФИО3 исполнительный лист не получил. В феврале 2020 года в Глазовский районный суд Удмуртской Республики поступило заявление от ФИО2 о замене взыскателя по судебному приказу, который по делу № 2-398/2019 не выносился. ФИО1 не согласна с заявлением о замене взыскателя. Задолженность ФИО3 больше чем задолженность ФИО1 и подлежит зачету в ее пользу. Договор уступки прав по договору займа от 25 октября 2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, не соответствует действительности, так как предметом данного договора являются права требования неизвестного должнику ФИО1 ФИО4, который не являлся ее кредитором. Кроме того, ФИО2 не представил суду копию платежного документа, подтверждающего возмездность заключенной сделки. Согласно п. 6.2 договора уступки прав требования цедент обязуется в течение 5 дней после подписания настоящего договора уведомить должника об уступке прав (требований), направив копию настоящего договора и соответствующее уведомление. До настоящего времени уведомление от цедента в адрес ФИО1 не направлено, чем нарушена процедура перехода прав требования ФИО3 к ФИО2 Определенные правовые последствия после заключения договора цессии фактически наступают для должника и кредитора только поле уведомления последнего о состоявшейся уступке. Об этом прямо сказано в законе (п. 1 ст. 385 Гражданского кодекса Российской Федерации 9 далее- ГК РФ)). Кроме того, важное значение имеет установление факта безусловной замене лица в обязательстве. В противном случае при наличии «длящихся отношений», то есть если правоотношения сторон и основное обязательство не прекратились на момент заключения договора уступки требования, следует считать что замена кредитора в обязательстве не произведена и договор уступки признается недействительным на основании закона. ФИО5 считает, что замена кредитора в обязательстве до настоящего времени не произведена и договор уступки права требования (цессии) от 25 октября 2019 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2 недействителен, так как его предметом является сделка между ФИО4 и ФИО2, а не между ФИО3 и ФИО2

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) заявление рассмотрено районным судом в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Обжалуемым определением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 04 марта 2020 года заявление ФИО2 о замене взыскателя удовлетворено.

Произведена замена стороны - ФИО3 на ФИО2, <данные изъяты> г.р., в правоотношениях по исполнению решения Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 25 апреля 2019 года, принятого по гражданскому делу № 2-398/2019 по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа, встречному иску ФИО1 к ФИО3, ФИО6, ООО «Аванс-Сервис» о признании договора уступки прав требования недействительным.

В частной жалобе ФИО1 просит определение отменить, отказать ФИО2 в удовлетворении заявления о замене взыскателя.

ФИО1 ссылается на то, что по делу № 2-398/2019 было вынесено два исполнительных листа, по которым ФИО3 должен выплатить ФИО1 8900 руб., а ФИО1 ФИО3 - 7048,65 руб., то есть задолженность ФИО3 больше чем задолженность ФИО1 и подлежит зачету в ее пользу. В частной жалобе указано, что договор уступки прав по договору займа от 25 октября 2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, не соответствует действительности, так как предметом данного договора являются права требования неизвестного к должнику ФИО1, ФИО4 не являлся ее кредитором. ФИО1 полагает, что право требования перешло к ФИО3 от ФИО6, а не от ФИО4, в суд не представлена копия документа в подтверждение возмездности сделки. В феврале 2020 года в Глазовский районный суд Удмуртской Республики поступило заявление от ФИО2 о замене взыскателя по судебному приказу, который по делу № 2-398/2019 не выносился. Кроме того, указано, что согласно п. 6.2 договора уступки прав требования цедент обязуется в течение 5 дней после подписания настоящего договора уведомить должников об уступке прав (требований), направив им копию настоящего договора и соответствующее уведомление. ФИО1 утверждает, что до настоящего времени уведомление от ФИО2 в ее адрес не направлено и ссылается на п. 1 ст. 385 ГК РФ.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 333 ГПК РФ частная жалоба рассмотрена судьей единолично и без извещения лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 1 и 2 ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

В силу п. 1 и 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

При этом не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью (ст. 383 ГК РФ).

В п. 1 и 2 ст. 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии с п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Из материалов дела следует, что 07 июля 2015 года между ООО «Аванс-Сервис» и ФИО1 был заключен договор микрозайма № <данные изъяты>, по индивидуальным условиям которого сумма займа составила 6 000 руб., заем предоставлен сроком на 31 день с 07 июля 2015 года по 06 августа 2015 года, процентная ставка по договору займа составила 1,8% в день (657% годовых).

На основании договора уступки права требования (цессии) от 01 июля 2017 года ООО «Аванс-Сервис» уступило ФИО6 право требования к ФИО1 по договору № <данные изъяты> от 07 июля 2015 года.

На основании договора уступки права требования № <данные изъяты> от 15 марта 2018 года ФИО6 (цедент) передает, а ФИО3 (цессионарий) принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие цеденту и вытекающие из договоров займа, заключенных между ООО «Аванс-Сервис» и физическими лицами согласно реестра (приложение № 1). В приложении № 1 к договору в реестре передаваемых прав требований под № <данные изъяты> указана ФИО1 (договор № <данные изъяты> от 07 июля 2015 года, сумма долга - 84 300 руб.).

Решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 25 апреля 2019 года исковое заявление ФИО3 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа удовлетворено частично.

С ФИО1 в пользу ФИО3 взыскана сумма долга по договору займа от 07 июля 2015 года в размере 7 048,65 руб., из них 6 000 руб. - основной долг, 1 048,65 руб. - проценты за пользование суммой займа. Оставлено без удовлетворения исковое заявление ФИО1 к ФИО3, ФИО6, ООО «Аванс-Сервис» о признании договора уступки прав требования недействительным.

С ФИО1 в местный бюджет взыскана государственная пошлина в размере 400 руб.

14 октября 2019 года апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 25 апреля 2019 года оставлено без изменения.

25 октября 2019 года между ФИО7 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) был заключен договор уступки прав по договору займа. В выписке из реестра передаваемых прав по договору уступки права требования от 25 октября 2019 года указана ФИО1, дата договора займа - от 07 июля 2015 года, сумма долга - 7048 руб.

При этом в п. 1.1 и 1.2 договора уступки прав по договору займа от 25 октября 2019 года предусмотрено, что цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования) принадлежащие цеденту и вытекающие из договоров займа согласно реестру передаваемых прав требований приложение № 1 к настоящему договору, заключенных между ФИО4 и физическими лицами согласно реестру (приложение № 1). Права требования, принадлежащие цеденту, возникли в силу договора уступки права требования (цессии) от 01 декабря 2018 года, заключенному между ФИО4 и цедентом.

Вместе с тем из материалов дела не следует, что ФИО4 уступались права требования кредитора к должнику ФИО1 по обязательствам, возникшим на основании договора микрозайма № <данные изъяты> от 07 июля 2015 года.

Также из выписки из реестра передаваемых прав требований к договору уступки права требования от 25 октября 2019 года не следует, что уступлены права требования к должнику ФИО1 именно по договору микрозайма № <данные изъяты>.

При таких обстоятельствах уступка ФИО3 ФИО2 права требования к должнику ФИО1 по ее обязательствам, возникшим договору микрозайма № <данные изъяты> от 07 июля 2015 года не состоялась и у суда первой инстанции не было оснований для удовлетворения заявления ФИО2 о замене взыскателя. Вывод суда первой инстанции о том, что неверное указание лица, от которого получены права требования - ФИО4 является технической ошибкой, так как текст договора подписан сторонами судом апелляционной инстанции, является неверным, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам.

В этой части суд апелляционной инстанции соглашается с доводами частной жалобы.

Иные доводы частной жалобы о зачете требований, отсутствии уведомления ФИО1 об уступке права требования, отсутствии копии платежного документа, подтверждающего возмездность сделки и указании в заявлении о замене взыскателя по судебному приказу, подлежат отклонению.

Так, согласно ст. 410 ГК РФ для зачета необходимо и достаточно заявления одной стороны. Для прекращения обязательств заявление о зачете должно быть доставлено соответствующей стороне или считаться доставленным по правилам ст. 165.1 ГК РФ.

Документов о том, что ФИО1 направляла заявление о зачете, не представлено.

В силу п. 1 ст. 385 ГК РФ должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

В соответствии с п. 3 ст. 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе прав к другому лицу.

Таким образом, само по себе не уведомление должника о состоявшемся переходе прав требования к другому лицу в силу п. 3 ст. 382 ГК РФ не освобождает должника от исполнения своих обязательств, возникших перед первоначальным кредитором, влечет для нового кредитора риск такого неблагоприятного последствия, как исполнение должником обязательства первоначальному кредитору.

Отсутствие в деле копии платежного документа, подтверждающего уплату цессионарием денежных средств цеденту за уступаемые права (требования), значения для должника не имеет.

Также не имеет правового значения ошибочное наименование ФИО2 заявления о замене взыскателя по судебному приказу, поскольку из содержания заявления следует, что ФИО2 просит заменить взыскателя по решению Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 25 апреля 2019 года.

При таких обстоятельствах, частная жалоба подлежит удовлетворению, а оспариваемое определение суда первой инстанции подлежит отмене, вопрос о процессуальном правопреемстве – разрешению по существу.

Руководствуясь ст. 334 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

определение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 04 марта 2020 года по заявлению ФИО2 о замене взыскателя по гражданскому делу № 2-398/2019 – отменить, заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве – оставить без удовлетворения.

Частную жалобу ФИО1 - удовлетворить.

Председательствующий судья Ю.В. Фролова

Копия верна.

Председательствующий судья Ю.В. Фролова