Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-112/2020 по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 6 августа 2020 года по иску ФИО4 и ФИО5 к ФИО1, ФИО2 и ФИО3 об оспаривании зарегистрированного права собственности и определении долей в наследственном имуществе.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Боташевой А.Р., представителя истцов ФИО6, ответчиков ФИО1, ФИО2 и ФИО3, представителя ФИО1 – адвоката Куликовой О.А., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 и ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО1 и просили признать недействительными зарегистрированное право собственности на жилой дом общей площадью 24,9 кв.м., земельный участок площадью 607 кв.м., недостроенный жилой дом по <адрес>. В обоснование своих требований указали, что в установленный шестимесячный срок после смерти отца <ФИО>4, умершего <дата>, ими поданы заявления о принятии наследства. В июне 2019 они обратились к нотариусу <ФИО>26 с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство, однако, нотариусом был дан ответ о том, что объект недвижимого имущества по <адрес> зарегистрирован за ФИО1 с 28 августа 2001 года. В связи с чем, возможность оформить наследственные права во внесудебном порядке отсутствуют.

Определением суда от 27 февраля 2020 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО2 (дочь наследодателя от второго брака) и ФИО3 (падчерица наследодателя).

Уточнив в окончательной редакции исковые требования, истцы просили:

- признать недействительным зарегистрированное право собственности ФИО1 на спорные объекты;

- признать право собственности за ФИО1 на 5/8 доли в жилом доме площадью 24,9 кв.м., на 5/8 доли недостроенного жилого дома с общим процентом готовности 65% полезной площадью 83,65 кв.м., 5/8 доли земельного участка мерою 607 кв.м. с кадастровым номером №..., расположенные по <адрес>;

- признать право собственности за ФИО4 в порядке наследования на 1/8 долю жилого дома площадью 24,9 кв.м., на 1/8 долю недостроенного жилого дома с общим процентом готовности 65% полезной площадью 83,65кв.м., 1/8 долю земельного участка мерою 607 кв.м. с кадастровым номером №..., расположенные по <адрес>;

- признать право собственности за ФИО5 в порядке наследования на 1/8 долю жилого дома площадью 24,9 кв.м., на 1/8 долю недостроенного жилого дома с общим процентом готовности 65% полезной площадью 83,65 кв.м., 1/8 долю земельного участка мерою 607 кв.м. с кадастровым номером №..., расположенные по <адрес>;

- признать право собственности за ФИО2 в порядке наследования на 1/8 долю жилого дома площадью 24,9 кв.м., на 1/8 долю недостроенного жилого дома с общим процентом готовности 65% полезной площадью 83,65 кв.м., 1/8 долю земельного участка мерою 607 кв.м. с кадастровым номером №..., расположенные по <адрес> (т.1 л.д. 221-224).

В судебное заседание истцы не явились, надлежаще уведомлены о дате и времени судебного заседания.

Представитель истцов исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить в полном объеме.

Соответчик ФИО2 в письменном заявлении просила рассмотреть данное гражданское дело без ее участия; в иске просила отказать.

Ответчиком ФИО1 представлены суду письменные возражения, согласно которым с иском она не согласна и просит применить к заявленным исковым требованиям срок исковой давности, поскольку в суд ФИО11 обратились в июне 2019 года, то есть по истечении 19 лет со дня смерти наследодателя; доказательства обращения истцов к уполномоченному на ведение наследственного дела нотариусу с заявлением о вступлении в наследство в установленный шестимесячный срок не представлены. О том, что наследство после смерти супруга оформлено только на нее истцы знали.

Представитель ответчика ФИО1 - Куликова О.А. просила в иске отказать в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск; просила применить к заявленным исковым требованиям срок исковой давности. Пояснила, что ФИО4 после смерти отца больше не хотел находиться в г.Черкесске и уехал в г.Москву. ФИО4 по возвращению в г.Черкесск в мае 2019 года обратился к нотариусу <ФИО>26 с просьбой выдать свидетельства о вступлении в наследство, в том числе и от имени ФИО5 Однако нотариусом был дан ответ о том, что наследственное имущество зарегистрировано за ФИО1 С этого времени истцам стало известно, что наследственное имущество зарегистрировано только за ФИО1 Согласно пенсионному делу ответчик ФИО3 является наследником восьмой очереди и не может быть призвана к наследованию при наличии наследников первой очереди, в связи с чем, ее заявление о вступлении в наследство не свидетельствует о ее праве на наследство и ее следует исключить из числа ответчиков. Что касается недостроенного жилого дома с процентом готовности 65%, то решением Черкесского городского суда от 26 июня 2001 года установлено, что только 1/2 часть данного недостроенного дома включена в наследственную массу.

На ходатайство ответчика ФИО1 о применении к заявленным исковым требованиям срока исковой давности представитель истцов представил также письменные возражения, в которых указал, что запись в ЕГРН о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Учитывая, что решение суда 2001 года для истцов не имеет преюдициального значения, то срок исковой давности для истцов начинает течь с момента, когда им стало известно о том, что ответчик на основании данного решения суда внесла в ЕГРН запись о праве собственности за ней, а именно с лета 2019 года. При таких обстоятельствах срок исковой давности, установленный ст.196 ГК РФ, не истек и на этом основании иск отказу не подлежит, тем более, что в силу ст.203 ГК РФ на данные правоотношения сроки исковой давности не распространяются.

Решением Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 6 августа 2020 года исковые требования ФИО4 и ФИО5 удовлетворены.

В апелляционной жалобе ответчик и соответчики просят отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов жалобы указывают, что доказательств обращения истцов к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство в установленный законом срок не представлено. Заявление, написанное и удостоверенное любым нотариусом и не отправленное нотариусу, у которого заведено наследственное дело, не является доказательством факта вступления в наследство и самим фактом вступления. Судом неверно применена ст.13 Основ законодательства о нотариате, применив которую, суд не учел, что до 2005 года на территории КЧР в г.Черкесске имелась Первая государственная нотариальная контора, и только нотариусы данной конторы имели право заводить наследственные дела. Нотариус <ФИО>8 не имела права принимать данные заявления и обязана была отправить их к уполномоченному нотариусу. В соответствии с Инструкцией по делопроизводству в государственных нотариальных конторах РСФСР (действующей в 2000-2001гг.) был установлен единый порядок ведения делопроизводства во всех государственных нотариальных конторах РСФСР, в п.3.1. которого указано, что регистрации подлежат все документы (в т.ч. заявления), требующие исполнения государственной нотариальной конторой. Заявление ФИО1 зарегистрировано, о чем свидетельствует надпись на нем в виде даты и росписи от 13 февраля 2001 года. На заявлениях истцов нет ни даты, ни номера регистрации. Дата подачи заявления на вступление в наследство является главным предметом доказывания. Суду необходимо было выяснить - вступили ли истцы в наследство и чем это доказано. Поскольку таких доказательств нет, то суд должен был отказать в удовлетворении исковых требований. Исходя из обстоятельств дела, можно сделать вывод, что первичное обращение за наследством к нотариусу <ФИО>26 было лишь в июне 2019 года, по истечении 19 лет со дня смерти наследодателя. Если истцы не являются собственниками, то и ст.208 ГК РФ к ним не применима. Судом не дана оценка доводам ответчиков о пропуске срока исковой давности на обращение в суд. Со стороны истцов не совершено ни одного действия, свидетельствующего о том, что они желают вступить в наследство.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истцы просят решение суд оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. В подтверждение необоснованности доводов жалобы истцы обратились в нотариальную контору <ФИО>26 и просили сообщить о том - какие документы находились в наследственном деле на момент получения его из архива, на что получен ответ, из которого следует, что в числе иных документов там содержались и заявления истцов о вступлении в наследство от 21 мая 2001 года. ФИО1 недобросовестно вела себя с момента подачи заявления о вступлении в наследство, так как не указала, что кроме нее еще имеются наследники – дети наследодателя и его падчерица, она также не представила в наследственное дело правоустанавливающие документы на три объекта.

Ответчик ФИО1 и ее представитель – адвокат Куликова О.А., соответчики ФИО2 и ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы, просили ее удовлетворить.

Кроме того, ФИО2 и ФИО3 также пояснили, что они фактически вступили в наследство после смерти <ФИО>4, умершего <дата>, поскольку являясь несовершеннолетними, проживали совместно с ним и получали после его смерти пенсию по случаю потери кормильца. В связи с чем, они считают себя наследниками первой очереди и полагают, что доли в наследственном имуществе должны быть распределены с учетом данного обстоятельства.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истцы не явились, будучи уведомленными о дате и времени судебного заседания, направили в суд своего представителя ФИО6, поддержавшего письменные возражения относительно апелляционной жалобы и пояснившего, что истцы, будучи наследниками первой очереди, вправе претендовать на наследственное имущество, поскольку приняли наследство двумя способами - путем обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства и фактически, поскольку также являлись получателями пенсии по случаю потери кормильца после смерти отца <ФИО>4

Третье лицо – Управление Росреестра по КЧР, будучи извещенным о дате и месте рассмотрения дела, в суд своего представителя не направило, о причинах неявки суд не известило.

Судебная коллегия, учитывая, что все участники процесса извещены о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие на основании ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены состоявшегося судебного решения по следующим основаниям.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск ФИО4 и ФИО5 и распределяя наследство между четырьмя наследниками, исходил из того, что к наследникам первой очереди после смерти наследодателя <ФИО>4, умершего <дата>, относятся его супруга ФИО1, дети от первого брака – ФИО4, ФИО5, принявшие наследство путем своевременного обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства, а также дочь от второго брака ФИО2, фактически принявшая наследство, проживая в наследственном имуществе, будучи несовершеннолетней на момент открытия наследства. Однако, падчерица наследодателя ФИО7, не относящаяся в силу закона к наследникам первой очереди, не может быть призвана к наследованию.

С выводами суда первой инстанции о том, что ФИО7 не может быть призвана к наследованию наравне с супругой и детьми наследодателя, судебная коллегия согласиться не может в связи с неправильным применением судом норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, в частности, суд не учел, что на момент смерти <ФИО>4 (<дата>) круг наследников, порядок, сроки принятия наследства и состав наследственного имущества определялись разделом VII «Наследственное право» Гражданского кодекса РСФСР, утвержденного ВС РСФСР 11 июня 1964 года.

В п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследственные отношения регулируются правовыми нормами, действующими на день открытия наследства. В частности, этими нормами определяются круг наследников, порядок и сроки принятия наследства, состав наследственного имущества. Исключения из общего правила предусмотрены в ст.ст. 6, 7, 8 и 8.1 Федерального закона от 26 ноября 2001 года №147-ФЗ «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – ФЗ «О введении в действие ч.3 ГК РФ», ГК РФ).

В силу ст.1 ФЗ «О введении в действие ч.3 ГК РФ» часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации введена в действие с 1 марта 2002 года.

В соответствии с п.1 ст.4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Согласно абз.1 ст.5 ФЗ «О введении в действие ч.3 ГК РФ», часть третья Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие.

Согласно абз.1 ст.6 ФЗ «О введении в действие ч.3 ГК РФ», применительно к наследству, открывшемуся до введения в действие части третьей Кодекса, круг наследников по закону определяется в соответствии с правилами части третьей Кодекса, если срок принятия наследства не истек на день введения в действие части третьей Кодекса либо если указанный срок истек, но на день введения в действие части третьей Кодекса наследство не было принято никем из наследников, указанных в ст.ст. 532 и 548 ГК РСФСР, свидетельство о праве на наследство не было выдано Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию или наследственное имущество не перешло в их собственность по иным установленным законом основаниям.

Учитывая, что срок принятия наследства в настоящем споре истек 25 мая 2001 года, и имеются наследники, обратившиеся с заявлением о принятии наследства до его истечения, к спорным правоотношениям подлежали применению положения раздела VII «Наследственное право» Гражданского кодекса РСФСР 1964 года, а не части 3 ГК РФ, чего судом первой инстанции не учтено.

Данные нарушения норм материального права привели к принятию незаконного решения.

В силу ст.532 ГК РСФСР при наследовании по закону наследниками в равных долях являются в первую очередь - дети (в том числе усыновленные), супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти. К числу наследников по закону относятся нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего не менее одного года до его смерти. При наличии других наследников они наследуют наравне с наследниками той очереди, которая призывается к наследованию.

Согласно п.2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 года №6 «О судебной практике по делам о наследовании» к числу наследников по закону относятся нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего не менее одного года до его смерти. При наличии других наследников они наследуют наравне с наследниками той очереди, которая призывается к наследованию. К нетрудоспособным следует относить: женщин, достигших 55, и мужчин 60 лет, инвалидов I, II и III групп независимо от того, назначена ли названным лицам пенсия по старости или инвалидности, а также лиц, не достигших шестнадцати лет, а учащихся - восемнадцати лет. Состоящими на иждивении наследодателя следует считать нетрудоспособных лиц, находившихся на полном содержании наследодателя или получавших от наследодателя такую помощь, которая была для них основным и постоянным источником средств к существованию.

Пасынки и падчерицы не являются наследниками отчима и мачехи, равно как отчим и мачеха не являются наследниками пасынков и падчериц, за исключением случаев, когда они призываются к наследованию как нетрудоспособные, находившиеся на иждивении наследодателя не менее года до его смерти (абз.2 п.3 постановления Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам о наследовании» от 1 июля 1966 года № 6).

В доказательство факта нахождения на иждивении могут быть представлены следующие документы: справка местного Совета народных депутатов, жилищно-эксплуатационной организации или с места работы наследодателя о наличии у него иждивенцев, справка отдела социального обеспечения о назначении пенсии по случаю потери кормильца, копия вступившего в законную силу решения суда об установлении факта нахождения на иждивении (абзац 6 п.103 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами РСФСР, утвержденной приказом Минюста РСФСР от 6 января 1987 года №01/16-01).

В соответствии с ч.2 ст.546 ГК РСФСР признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. Указанные действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В качестве действий, расцениваемых как фактическое принятие наследства, являются такие действия как вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание (продолжение проживания в наследуемом доме), в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, оплата коммунальных услуг и так далее.

У наследника, принявшего наследство, право собственности на наследственное имущество возникает не с момента принятия наследства, а с момента открытия наследства, с этого момента наследнику принадлежит наследственное имущество.

В соответствии с ч.1 ст.558 ГК РСФСР свидетельство о праве на наследство - документ, который подтверждает переход права собственности на имущество умершего к его наследнику (наследникам) - выдается по истечении 6 месяцев со дня открытия наследства (за исключением случаев, когда у нотариуса имеются данные об отсутствии других наследников, кроме уже заявивших свои права).

По смыслу ст.557 ГК РСФСР получение свидетельства о праве на наследство является правом, а не обязанностью наследника.

Таким образом, в силу ст.546 ГК РСФСР, если перечисленные действия, указывающие на фактическое принятие наследственного имущества, совершены наследником в течение 6 месяцев со дня открытия наследства, то это лицо считается собственником этого имущества.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 1991 года № 2 «О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании» под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (ст. 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимание квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т.п.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства.

Как следует из материалов дела, <ФИО>4, <дата> года рождения, умер <дата> (т.1 л.д. 37).

В наследственном деле №98/2001 после его смерти наличествуют следующие заявления о выдаче свидетельства о праве на наследство:

- супруги ФИО1 от 13 февраля 2001 года,

- сына ФИО4, <дата> года рождения, от 21 мая 2001 года,

- дочери ФИО5, <дата> года рождения, действующей с согласия законного представителя матери – <ФИО>5, от 21 мая 2001 года,

- дочери ФИО2, <дата> года рождения, в связи с фактическим вступлением в наследство от 18 июля 2019 года;

- падчерицы ФИО3, <дата> года рождения, в связи с фактическим вступлением в наследство от 18 июля 2019 года (т.1 л.д. 36-48, 227-229, т.2 л.д. 12-29).

В материалах наследственного дела отсутствуют правоустанавливающие документы наследодателя на наследственное имущество, а также сведения о выдаче кому-либо из наследников свидетельства о праве на наследство по закону. Доказательства родственной связи между наследодателем и вышеперечисленными лицами наличествуют в материалах настоящего и наследственного дел; данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Сведения о наличии завещания в материалах наследственного дела отсутствуют; сторонами спора о наличии такового суду также не сообщено.

13 февраля 2001 года заявление ФИО1 принято, удостоверено и зарегистрировано нотариусом Первой Карачаево-Черкесской государственной нотариальной конторы (далее – Первой КЧГНК), о чем свидетельствуют соответствующие записи и штампы на нем – о входящей регистрации и об удостоверении подписи заявителя (т.1 л.д.43).

Заявления ФИО4 и ФИО5 от 21 мая 2001 года с регистрационными номерами 1331 и 1332, адресованные в Первую КЧГНК, удостоверены нотариусом <ФИО>8, занимающейся частной практикой, о чем свидетельствуют соответствующие отметки и штампы на них, реестр регистрации нотариальных действий №1 за 2001 год нотариуса <ФИО>8, на 181 листе которого содержатся сведения о совершении ею соответствующих нотариальных действий 21 мая 2001 года под регистрационными номерами 1331 и 1332, ее показания в суде апелляционной инстанции (т.1 л.д. 3 и 9, т.3 л.д. 125-126).

Сведения об открытии наследственного дела 13 февраля 2001 года после смерти <ФИО>4, умершего <дата>, содержатся также в Алфавитной книге наследственных дел за 2000-2002г.г. (т.2 л.д. 83-85).

Наследственное дело после смерти ФИО8 было заведено на основании заявления ФИО1 с регистрацией сведений о нем и поданных от наследников заявлений в Журнале учета наследственных дел за 2000-2002г.г., и согласно ответу Нотариальной палаты КЧР от 16 ноября 2020 года на запрос суда наследственное дело к имуществу <ФИО>4, умершего <дата>, открыто государственным нотариусом Первой КЧГНК ФИО9 (т.3 л.д. 127-128, т.4 л.д. 42).

Журнал учета наследственных дел за 2000-2002г.г. исследован судебной коллегий; на обороте его 66 листа имеются следующие сведения, нанесенные пастой черного цвета: «дата поступления заявления - 13 февраля 2001 года, № по порядку – 98/01, ф.и.о. умершего – <ФИО>4, время смерти – <дата>, ф.и.о. заявителей – ФИО1»; далее в графе «ф.и.о заявителей» пастой синего цвета дописано - «Александр и Татьяна Александровна». Приписки в данной графе (иной пастой и иным почерком) имеются не только в отношении заявителей к наследству ФИО8, но и в отношении заявителей к наследству иных наследодателей, например <ФИО>28 (номер по порядку 101/01) (т.3 л.д. 127-128, т.4 л.д. 124-125).

Сторона ответчиков утверждала, что истцы в установленный шестимесячный срок не обратились к уполномоченному нотариусу (государственную нотариальную контору) с заявлением о принятии наследства, а их заявления, удостоверенные 25 мая 2001 года частнопрактикующим нотариусом <ФИО>8, в установленном порядке к уполномоченному нотариусу в шестимесячный срок не поступали, так как на них отсутствуют сведения об их входящей регистрации; записи синей пастой «Александр и Татьяна Александровна» внесены не нотариусом Первой КЧГНК, а частнопрактикующим нотариусом <ФИО>8, не имеющей право в 2001 году вести наследственные дела, но в ведение которой с 2006 года находится архив Первой КЧГНК; они также полагали, что данные записи не были внесены в установленный шестимесячный срок, а могли появиться лишь после возвращения истца ФИО4 в г.Черкесск, то есть в 2019 году.

Истцовая сторона настаивала на том, что записи синей пастой «Александр и Татьяна Александровна» в журнале учета наследственных дел внесены в установленный шестимесячный срок государственным нотариусом Первой КЧГНК <ФИО>9, который согласно справке о смерти №951 от 28 августа 2002 года умер 10 августа 2002 года и был отчислен из штата Первой КЧГНК в соответствии с приказом Управления Минюста России по КЧР от 9 августа 2002 года №202-к (т.4 л.д. 42-43).

Управление Минюста России по КЧР, Нотариальная палата КЧР и нотариус Черкесского городского нотариального округа <ФИО>8 в письмах от 16 ноября 2020 года сообщили, что непосредственная передача государственного нотариального архива Первой КЧГНК после ее упразднения в Нотариальную палату КЧР с закреплением архива за нотариусом Черкесского нотариального округа <ФИО>8 осуществлена по акту от 01.02.2006г.- 15.03.2006г. в соответствии с приказом Управления Федеральной регистрационной службы по КЧР от 23 января 2006 года №4; в прилагаемом акте содержатся сведения о передаче наследственного дела №98/2001 после смерти <ФИО>4; согласно ответу Нотариальной палаты КЧР от 16 ноября 2020 года данное наследственное дело передано в Нотариальную палату КЧР как неоконченное; с 27 мая 2019 года оно находится в производстве нотариуса Черкесского нотариального округа <ФИО>26; при упразднении Первой КЧГНК журнал входящей корреспонденции за 2001 год в Нотариальную палату КЧР не передавался (т.3 л.д. 42,43, 44-47, 64).

Для проверки доводов сторон по их ходатайству в отношении записей «Александр и Татьяна Александровна» в Журнале учета наследственных дел за 2000-2002г.г. судебной коллегий назначены почерковедческая и техническая судебные экспертизы, проведение которых было поручено экспертам ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста России». Согласно выводам судебной экспертизы от 27 апреля 2021 года:

- рукописная запись «Александр и Татьяна Александровна», расположенная на шестой сверху строке на оборотной стороне листа 66 Журнала учета наследственных дел за 2000-2002г.г., выполнена не <ФИО>8, а <ФИО>9;

- решить вопрос о времени выполнения текста синей пастой оборотной стороны листа 66 Журнала учета наследственных дел за 2000-2002г.г. «Александр и Татьяна Александровна», и его соответствии 2001 году, не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения (раздел 4), из которой следует, что фаза активного старения материала письма, которым выполнены исследуемые записи, завершена, и установить время его выполнения на основе изучения остаточного содержания растворителей в штрихах в настоящее время и в будущем невозможно (т.4 л.д. 70-81).

Согласно Журналу выдачи наследственных дел из архива наследственное дело после смерти <ФИО>4 №98/2001 нотариус <ФИО>26 получил 27 мая 2019 года (т.2 л.д. 86-87).

Из ответа нотариуса <ФИО>26 от 28 октября 2020 года на заявления истцов следует, что на момент получения им наследственного дела №98/2001 из архива в нем содержались в том числе, заявления ФИО1 от 13 февраля 2001 года, ФИО4 от 21 мая 2001 года, ФИО5 от 21 мая 2001 года, действовавшей с согласия матери (т.2 л.д. 212-213).

В ответе от 23 ноября 2020 года на запрос суда нотариус <ФИО>26 сообщил, что наследственное дело №98/2001 после смерти <ФИО>4, умершего <дата>, было заведено государственным нотариусом <ФИО>50 на основании заявления ФИО1, поданного 13 февраля 2001 года; 21 мая 2001 года за реестровыми номерами 1331 и 1332 частнопрактикующим нотариусом <ФИО>8 были удостоверены заявления ФИО8 и ФИО5 о выдаче свидетельств о праве на наследство после смерти отца; наследственное дело заводилось на основании первого поданного заявления, которое регистрировалось в Книге учета наследственных дел; в данном случае первой подала заявление ФИО1, и поэтому ее заявление было зарегистрировано в Книге учета наследственных дел. Остальные заявления, при условии, что они подавались в установленный шестимесячный срок регистрировались в том же журнале путем приписки к первому заявлению; в 2005 году все государственные нотариусы были переведены в частнопрактикующие, а дела, находившиеся в государственной нотариальной конторе, переданы в архив Нотариальной палаты КЧР; далее ведение наследственных дел было распределено между нотариусами по фамилии наследодателя, и с октября 2005 года ведение наследственных дел наследодателей, чьи фамилии начинались на буквы «Б, Д, О» были переданы нотариусу <ФИО>26 Если наследственное дело было заведено государственным нотариусом, а после упразднения государственного нотариата передано в архив Нотариальной палаты КЧР, то в случае обращения наследника для оформления наследственных прав частнопрактикующий нотариус запрашивает дело из архива и после его получения продолжает оформление наследства. В 2019 году к нотариусу <ФИО>26 обратился ФИО4 для получения свидетельства о праве на наследство после смерти <ФИО>4 Так как данного наследственного дела в производстве нотариуса <ФИО>26 не было, оно было истребовано из архива Нотариальной палаты КЧР. Дело было им получено, и в нем содержались заявления ФИО1, ФИО4 и ФИО5, а также документы об их родстве с наследодателем. В деле отсутствовали сведения о принадлежности наследственного имущества наследодателю. В этой связи им были истребованы сведения из Росреестра в отношении недвижимого имущества, расположенного по <адрес>. В полученных выписках содержались сведения о его принадлежности ФИО1 с 28 августа 2001 года. В связи с чем, 14 июня 2019 года ФИО4 был дан ответ о невозможности по этой причине выдать свидетельство о праве на наследство. 18 июля 2019 года к нему также обратились ФИО3 и ФИО2 с заявлениями о выдаче свидетельства о праве на наследство после смерти ФИО8, которым он разъяснил необходимость представления документов о фактическом принятии наследства и принадлежности наследственного имущества наследодателю (т.3 л.д. 115-116, 170).

Данные обстоятельства также отражены в письмах – отказах нотариуса <ФИО>26 в выдаче свидетельства о праве на наследство №171 от 14 июня 2019 года на обращение ФИО4 и ФИО5, от 18 июня 2019 года - на обращение ФИО3 и ФИО2 (т.1 л.д. 39, т.2 л.д. 23-24).

На обращение адвоката Куликовой О.А. в нотариальную палату КЧР о предоставлении информации о порядке распределения ведения наследственных дел по г.Черкесску в 2000-2001г.г. и кто имел право заводить наследственное дело на букву «О», нотариальная палата КЧР 28 июля 2020 года ответила, что нотариус исходя из требований ст.16 Основ, в целях оказания содействия наследнику в осуществлении его прав и законных интересов обязан разъяснить наследнику: само по себе свидетельствование подлинности подписи наследника на его заявлении не является принятием наследства и до момента передачи его нотариусу по месту открытия наследства не влечет приобретения наследства; для принятия наследства необходимо передать указанное заявление нотариусу по месту открытия наследства через другое лицо или направить по почте; заявление о принятии наследства должно быть направлено нотариусу в пределах срока, установленного для принятия наследства, при этом в интересах наследника, чтобы такое заявление было получено нотариусом по месту открытия наследства до истечения срока принятия наследства; возникновение правовых последствий принятия наследства связано с фактом получения заявления наследника нотариусом по месту открытия наследства (т.2 л.д.119-120).

Нотариус <ФИО>8, допрошенная судом апелляционной инстанции в качестве свидетеля, показала, что в мае 2001 года она, будучи частнопрактикующим нотариусом, удостоверила подписи на заявлениях ФИО4 и ФИО5 о выдаче свидетельства о праве на наследство после смерти отца и выдала их им на руки, так как ведением наследственных дел занималась в тот период только государственная нотариальная контора, пояснив, что они должны в установленный шестимесячный срок сдать их туда либо направить по почте заказным письмом с уведомлением. Наличие на руках у наследников удостоверенных нотариусом заявлений о принятии наследства, но не представленных ими уполномоченному нотариусу, не может свидетельствовать о принятии наследства. Журнал регистрации наследственных дел и Алфавитная книга наследственных дел отличаются друг от друга тем, что в первый вносятся сведения о дате открытия наследственного дела, его номере, ф.и.о. умершего и лиц, обратившихся с заявлениями, а вторая - предназначена для ускорения поиска наследственных дел по букве, в нее вносятся лишь сведения об умершем и номер наследственного дела. Архив Первой КЧГНК после ее упразднения, в том числе наследственное дело после смерти ФИО8 и Журнал учета наследственных дел за 2000-2002г.г., переданы в Нотариальную палату КЧР, и с 2006 года работа с ним закреплена за ней. Когда государственные нотариусы заводили наследственное дело по первому заявлению наследника, они вносили соответствующие сведения в Журнал учета наследственных дел, а при поступлении в дальнейшем заявлений от других наследников в этом же журнале их дописывали. Об этом свидетельствует не только дописка на обороте л.66 журнала «Александр и Татьяна Александровна» в графе наследодателя <ФИО>4, но и дописки в отношении иных наследодателей в этом же журнале. Оспариваемые ответчиками дописки «Александр и Татьяна Александровна» в этом журнале произведены не ею, а одним из нотариусов Первой КЧГНК.

ФИО2 (дочь наследодателя от второго брака), <дата> года рождения, будучи на момент открытия наследства 8-летним ребенком, проживала совместно с родителями по <адрес>, что подтверждается объяснениями ответчиков и сторонами не оспаривается.

ФИО3 (падчерица наследодателя), <дата> года рождения, будучи на момент открытия наследства 16-летней, проживала совместно с матерью и отчимом по <адрес>, и в период с 1999 года по 2003 года являлась студенткой среднего профессионального колледжа Карачаево-Черкесского государственного технологического института, о чем свидетельствуют ее объяснения, объяснения ответчиков (матери и сестры), диплом серии СБ №..., справки с места учебы, содержащиеся в материалах пенсионного дела, справка отдела МВД России по г.Черкесску от 25 ноября 2020 года (т.3 л.д. 89-90, 129-130, 155).

Из пенсионного дела №045507 на имя ФИО1 следует, что после смерти кормильца – <ФИО>4, умершего <дата>, получателями пенсии по случаю потери кормильца являлись его иждивенцы: супруга – ФИО1, дочь ФИО10 (ныне – ФИО2) Д.А. (до 18 лет) и падчерица – ФИО3 (до 23 лет) (т.3 л.д. 67-107).

Дети наследодателя от первого брака – ФИО4, <дата> года рождения, и ФИО5, <дата> года рождения, будучи на момент открытия наследства, соответственно, 18-летним и 15-летней, проживали с матерью <ФИО>5 в <адрес>. После смерти кормильца – <ФИО>4, умершего <дата>, получателями пенсии по случаю потери кормильца являлись его иждивенцы: дочь ФИО5 (до 18 лет) и сын – ФИО4 (до 23 лет), который согласно справке с места учебы на момент открытия наследства являлся студентом 2 курса Республиканского училища культуры и искусств (г. Черкесск). Указанные обстоятельства следуют как из письменных объяснений истцов, их представителя, так и из пенсионного дела №053998 на имя <ФИО>5 (т.4 л.д. 104-123).

Таким образом, на основании совокупности доказательств, представленных в материалы дела, судебной коллегией установлено, что ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО3 относятся в силу закона к наследникам по закону первой очереди после смерти наследодателя <ФИО>4, умершего <дата>, поскольку ФИО1 приходится ему супругой, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 – детьми, а ФИО3 (падчерица) – лицом, состоявшим у него на иждивении более года до его смерти.

При этом, ФИО1, ФИО4 и ФИО5 приняли наследство после смерти наследодателя путем обращения к уполномоченному нотариусу в установленный законом шестимесячный срок после смерти <ФИО>4, а ФИО2 и ФИО3 осуществили действия, направленные на фактическое принятие наследства, поскольку вступили во владение и пользовались имуществом наследодателя после его смерти и пользуются им до настоящего времени.

Довод представителя истцов о том, что ФИО4 и ФИО5 вступили в наследство, в том числе и путем его фактического принятия, поскольку находились на иждивении наследодателя и получали пенсию по случаю потери кормильца, отклоняется судебной коллегией, поскольку сам по себе факт нахождения на иждивении без совершения наследником (его законным представителем) действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства (вступление во владение или в управление наследственным имуществом; принятие мер по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; осуществление за свой счет расходов на содержание наследственного имущества; оплата за свой счет долгов наследодателя или получение от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу), не свидетельствует о фактическом вступлении в наследство.

Доводы ответчиков в судебном заседании и в жалобе о том, что заявления истцов о принятии наследства от 21 мая 2001 года не были представлены в наследственное дело до истечения шестимесячного срока (до 25 мая 2001 года) опровергаются представленными в дело доказательствами, в частности, самим фактом их нахождения в наследственном деле на момент его истребования нотариусом <ФИО>26 из архива (27 мая 2019 года), что им письменно подтверждено; объяснениями представителя истцов, сообщенных со слов доверителй, о том, что после удостоверения нотариусом <ФИО>8 21 мая 2001 года их подписей на заявлениях о вступлении в наследство, данные заявления были представлены ими нарочно в Первую КЧГНК и переданы нотариусу <ФИО>9, находящемуся на приеме; записями «Александр и Татьяна Александровна» на обороте листа 66 Журнала учета наследственных дел за 2000-2002г.г. в графе «ф.и.о заявителей» после смерти <ФИО>4, произведенными вопреки доводам ответчиков и исходя из заключения эксперта нотариусом Первой КЧГНК <ФИО>9, умершим в августе 2002 года, а не <ФИО>8; письменными объяснениями нотариуса <ФИО>26 и свидетельскими показаниями нотариуса <ФИО>8 о том, что после поступления заявления от первого наследника заводилось наследственное дело, о чем производилась отметка в Журнале учете наследственных дел с указанием на лицо, подавшее заявление, а при обращении последующих наследников в установленный срок, сведения о них приписывались в данном журнале; дописками в данном журнале сведений о заявителях и в отношении иных наследодателей.

Доводы ответчика, соответчиков и адвоката Куликовой О.А. о том, что заявления истцов были вложены в наследственное дело и дописки в журнале учета наследственных дел были произведены до августа 2002 года (до смерти <ФИО>9), что не подтверждает факт своевременной подачи истцами заявления о принятии наследства уполномоченному нотариусу, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, поскольку ответчиками не представлено доказательств, подтверждающих, что истцы не подали данные заявления в период до 25 мая 2001 года, тогда как добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Податели жалобы также утверждали, что о несвоевременном обращении истцов к уполномоченному на ведение наследственного дела нотариусу, свидетельствует отсутствие на заявлениях истцов от 21 мая 2001 года в отличие от заявления ФИО1 от 13 февраля 2001 года сведений об их входящей регистрации в Первой КЧГНК с указанием даты их поступления. Вместе с тем, данные доводы отклоняются судебной коллегией, поскольку при существовании данных заявлений в наследственном деле невыполнение дежурным нотариусом Первой КЧГНК требований нотариального делопроизводства о регистрации входящих документов, предусмотренных п.23 Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации, утвержденных приказом Минюста России от 15 марта 2000 года №91, не может быть вменено в вину истцам, поскольку совершение данных действий на них не возложено.

Доводы жалобы о том, что первичное обращение за наследством к нотариусу <ФИО>26 со стороны истцов с заявлениями от 21 мая 2001 года состоялось лишь в 2019 году, опровергаются объяснениями нотариуса <ФИО>26 о том, что на момент первичного получения им наследственного дела в 2019 году из архива, в нем уже наличествовали заявления истцов от 21 мая 2001 года о выдаче свидетельства о праве на наследство. Следовательно, заявления истцов о выдаче свидетельства о праве на наследство, адресованные в 2019 году нотариусу, который ведет наследственные дела по букве наследодателей «О», носят характер повторных, а не первичных обращений; первичными являются заявления истцов от 21 мая 2001 года, содержащиеся в материалах наследственного дела.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании также заявила довод о том, что произведенные синей пастой на оборотной стороне листа 66 Журнала учета наследственных дел за 2000-2002г.г. дописки «Александр и Татьяна Александровна» не могут свидетельствовать о своевременном обращении истцов в Первую КЧГНК с заявлениями от 21 мая 2001 года, поскольку непонятно о ком конкретно идет речь в этих дописках. Вместе с тем, судебная коллегия из контекста записей в графе «ф.и.о. заявителей» приходит к выводу о том, что заявителями являлись ФИО1, Александр и Мария Александровна. При этом вместо имени «Мария» нотариусом ошибочно указана «Татьяна». К данному выводу судебная коллегия также пришла с учетом одновременного удостоверения и подачи Александром и Марией заявлений от 21 мая 2001 года.

В соответствии со ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

Судебная коллегия при разрешении настоящего спора также учитывает недобросовестное поведение ФИО1 при оформлении наследственных прав, выраженных в том, что она не указала как в своем заявлении в Первую КЧГНК от 13 февраля 2001 года, так и в заявлении об установлении юридического факта принятия наследства сведений о наличии иных наследников первой очереди, как детей от первого брака и так и собственных детей. При этом, ФИО2 и ФИО3 на момент открытия наследства являлись несовершеннолетними, находились на иждивении наследодателя более года и фактически приняли наследство после его смерти, что подтверждено материалами дела и сторонами не оспаривается.

Следовательно, к наследованию после смерти <ФИО>4 вопреки доводам сторон подлежат призванию пять наследников - ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО3

Обсуждая вопрос о составе наследственного имущества, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 28 августа 2001 года ФИО1 на основании решения Черкесского городского суда КЧР от 26 июня 2001 года оформила в собственность следующие объекты недвижимости, расположенные по <адрес>: жилой дом полезной площадью 24,9 кв.м. с надворными постройками; недостроенный жилой дом с общим процентом готовности 65% полезной площадью 83,65 кв.м., в том числе жилой - 52,13кв.м. с пристройками; земельный участок мерою 607 кв.м., что подтверждается также выписками из ЕГРН (т.1 л.д. 10-12, 54-56).

Решением Черкесского городского суда от 26 июня 2001 года постановлено установить факт принадлежности ФИО1 и <ФИО>4 на праве собственности в равных долях недостроенного одноэтажного жилого дома размером 10,10м х 8,13м с пристройками размерами 2,50м х 6,0м и 1,65м х 2,70м с общим процентом готовности строения 65% по <адрес>; установить факт принятия ФИО1 после смерти <ФИО>4, умершего <дата>, наследства в виде 1/2 доли следующего имущества: недостроенного одноэтажного жилого дома размером 10,10м х 8,13м с пристройками размерами 2,50м х 6,0м и 1,65м х 2,70м с общим процентом готовности строения 65% и жилого дома полезной площадью 24,9 кв.м. с надворными постройками, земельного участка мерою 607 кв.м., из которых 300 кв.м. в собственности, 307 кв.м. – ПНВ, расположенных по <адрес>; возложить на Регистрационную палату КЧР обязанность зарегистрировать за ФИО1 принятое ею наследство (т.1 л.д. 57-59).

Судебной коллегией исследовано гражданское дело №2-3474/01 по заявлению ФИО1 об установлении юридических фактов; из него следует, что к участию в деле не привлекались ни ведущий наследственное дело нотариус, ни наследники первой очереди – дети наследодателя как от первого брака, так и от второго брака, а также лица, находящиеся у него на иждивении, в частности падчерица. Более того, судом вообще не разрешались вопросы о наличии наследственного дела после смерти <ФИО>4, его истребовании и исследовании. Кроме того, о наличии наследственного дела и наследников первой очереди заявитель ФИО1 ни в заявлении об установлении юридических фактов, ни в уточнении в него в порядке ст.39 ГПК РФ, ни в устных объяснениях суду не сообщила (т.3 л.д. 57-63).

Основанием для установления факта принадлежности ФИО1 и <ФИО>4 на праве собственности в равных долях недостроенного одноэтажного жилого дома по <адрес> с общим процентом готовности строения - 65% явилась справка о выполненных работах по строительству индивидуального жилого дома от 13 февраля 2001 года, выданная и.о. главного архитектора г.Черкесска, из которой следует, что на день проведения проверки выполнены следующие работы в процентах: земляные работы и фундамент – 11%, стены – 25 %, перекрытия – 10%, стропила кровли – 7%, окна, двери – 5%, внутренние отделочные работы 7%, итого 65 % (т.1 л.д. 136, т.3л.д. 60-61).

9 июля 2019 года на решение Черкесского городского суда от 26 июня 2001 года поступила апелляционная жалоба ФИО11 с просьбой о восстановлении срока для ее подачи; определением Черкесского городского суда от 27 сентября 2019 года им отказано в восстановлении пропущенного процессуального срока (т.1 л.д. 126-127).

Определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 20 ноября 2019 определение Черкесского городского суда от 27 сентября 2019 года оставлено без изменения, частная жалоба ФИО4 и ФИО5 - без удовлетворения (т.1 л.д. 192-196).

Определением Пятого кассационного суда от 30 марта 2020 года определение Черкесского городского суда от 27 сентября 2019 года и определение Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 20 ноября 2019 года оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО4 и ФИО5 - без удовлетворения (т.2л.д. 99-101).

При этом, суды апелляционной и кассационной инстанций в своих судебных актах указали, что решение суда об установлении юридических фактов в силу ч.2 ст.61 ГПК РФ не имеет преюдициального значения для лиц, не участвовавших в деле, и такие лица не лишены возможности обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на спорное наследственное имущество.

Принадлежность супругам ФИО1 и <ФИО>4, состоящих в браке с <дата>, на праве совместной собственности недостроенного жилого дома, жилого дома полезной площадью 24,9 кв.м. и земельного участка по <адрес>, подтверждена также свидетельством о браке, договором купли – продажи указанных объектов от 1 октября 1999 года, свидетельствами о государственной регистрации права долевой собственности на жилой дом полезной площадью 24,9 кв.м. с надворными постройками и на земельный участок мерою 607 кв.м. от 19 октября 1999 года, соглашением о реальном разделе домовладения от 2 ноября 2000 года, содержащихся в деле правоустанавливающих документов, а также постановлением главы г.Черкесска КЧР от 23 декабря 1999 года №4371 о разделе земельного участка и разрешении на строительство нового дома по данному адресу, справкой о проценте готовности недостроенного объекта от 13 февраля 2001 года, свидетельствами о государственной регистрации прав на жилой дом полезной площадью 24,9 кв.м. с надворными постройками и на земельный участок мерою 607 кв.м., расположенных по <адрес>, от 11 ноября 2000 года (т.1 л.д. 5, 64-66, 87, 79 – 92, 172-173, 181-182, 183-184).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что недвижимое имущество в виде недостроенного жилого дома (65 % готовности) полезной площадью 83,65 кв.м., в том числе жилой - 52,13 кв.м. с пристройками, жилого дома полезной площадью 24,9 кв.м. и земельного участка мерою 607 кв.м., расположенных по <адрес>, на момент смерти наследодателя принадлежит на праве совместной собственности супругам ФИО1 и <ФИО>4, поскольку оно приобретено (возведено) в период брака, несмотря на то, что оформлено в собственность одного из них.

В п.33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное. При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Следовательно, признавая доли супругов в имуществе, нажитом во время брака равными, в состав наследства после смерти <ФИО>4 подлежит включению: 1/2 доля в праве на жилой дом площадью 24,9 кв.м., 1/2 доля в праве на недостроенный жилой дом размером 10,10м х 8,13м с пристройками размерами 2,50м х 6,0м и 1,65м х 2,70м с общим процентом готовности строения 65% полезной площадью 83,65 кв.м., 1/2 доля в праве на земельный участок мерою 607 кв.м. с кадастровым номером №..., расположенные по <адрес>.

Ответчиком ФИО1 в суде апелляционной инстанции со ссылкой на справку органов архитектуры о выполненных работах от 22 ноября 2000 года заявлено о том, что на момент смерти наследодателя недостроенный жилой дом имел процент готовности не 65 %, а 26%, а следовательно, в состав наследства подлежит включению 1/2 доля в праве на недостроенный жилой дом с процентом готовности 26%.

Обсуждая данный довод, судебная коллегия исходит из того, что решение Черкесского городского суда от 26 июня 2001 года, которым установлен факт принадлежности ФИО1 и <ФИО>4 на праве собственности в равных долях недостроенного одноэтажного жилого дома с общим процентом готовности строения 65% по <адрес>, является преюдициальным для ФИО1 в силу ч.2 ст.61 ГПК РФ, и она не может оспаривать обстоятельства, им установленные, тем более, что сведения о 65% готовности данного дома по состоянию на февраль 2001 года также были предоставлены ею.

В отношении остальных наследников (ФИО5, ФИО4, ФИО2, ФИО3) данное решение преюдициального значения не имеет, так как они не были привлечены к участию в деле.

Учитывая, что ФИО1 на основании данного решения суда при наличии иных наследников, подлежащих призванию к наследованию наравне с нею, зарегистрировала право собственности на все наследственное имущество за собой, требования истцов о признании ее зарегистрированных прав на него недействительными подлежат удовлетворению в той части имущества, которая ей не принадлежит.

При этом, в силу ст.532 и п.1 ст.559 ГК РСФСР наследственное имущество подлежит разделу между всеми наследниками в равных долях, то есть 1/2 доля в спорном имуществе, являющейся наследственной, подлежит разделу между пятью наследниками, и за ними подлежит признанию право общей долевой собственности на спорные объекты с учетом перераспределения долей между ними следующим образом: за ФИО1 – 3/5 долей в праве (1/2 супружеская доля + 1/5 от 1/2), за ФИО4 – 1/10 доля в праве (1/5 от 1/2), за ФИО5 - 1/10 доля в праве (1/5 от 1/2), за ФИО2 - 1/10 доля в праве (1/5 от 1/2), за ФИО3 - 1/10 доля в праве (1/5 от 1/2).

Поскольку согласно п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», при разрешении споров по делам, возникающим из наследственных правоотношений, судам надлежит выяснять, кем из наследников в установленном порядке принято наследство, и привлекать их к участию в деле в качестве соответчиков (абзац второй ч.3 ст.40, ч.2 ст.56 ГПК РФ), постольку ФИО3 и ФИО2 по инициативе истцов были привлечены судом к участию в деле в качестве соответчиков.

При этом, отсутствие самостоятельных исковых требований к ФИО3 со стороны истцов не свидетельствует о невозможности разрешения наследственного спора с учетом установленного факта принятия ею наследства и подачи нотариусу заявления о выдаче свидетельства о праве на наследство в этой связи. В данном случае, по убеждению судебной коллегии, тот факт, что судом апелляционной инстанции определены доли всех привлеченных к участию в деле наследников в праве на наследственное имущество, включая долю ответчика ФИО3, не свидетельствует о неправомерном выходе суда за пределы заявленных требований применительно к содержанию ч.3 ст.196 ГПК РФ, поскольку разрешение судом наследственного спора, завершившееся определением долей всех наследников в спорном имуществе, оптимально с точки зрения соблюдения принципа процессуальной экономии и соответствует задачам гражданского судопроизводства, предусмотренным ст.2 ГПК РФ.

Стороной ответчиков заявлен довод о том, что в удовлетворении исковых требований истцам должно было быть отказано также в связи с пропуском ими срока исковой давности, поскольку ими не совершено ни одного действия в пределах срока исковой давности, свидетельствующего о том, что они желают вступить в наследство.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

В соответствии со ст.208 Гражданского кодекса Российской Феддерации исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Судебной коллегией установлено, что истцы приняли наследство в установленные сроки в определенном законом порядке и являются его собственниками в силу закона. При таких обстоятельствах довод апелляционной жалобы о том, что ими пропущен срок исковой давности, является несостоятельным, поскольку они, как наследники, принявшие наследство, вправе в любое время вне зависимости от периода времени с момента открытия наследства, обратиться за защитой (оформлением) наследственных прав, в том числе в судебном порядке.

Таким образом, обжалуемое судебное решение об удовлетворении исковых требований в заявленном истцами виде подлежит отмене по основанию, предусмотренному п.4 ч.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с вынесением по делу нового решения о частичном удовлетворении исковых требований ФИО4 и ФИО5

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 6 августа 2020 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковое заявление ФИО4 и ФИО5 к ФИО1, ФИО2 и ФИО3 об оспаривании зарегистрированного права собственности и определении долей в наследственном имуществе удовлетворить частично.

Признать зарегистрированное право собственности ФИО1 на жилой дом площадью 24,9 кв.м., недостроенный жилой дом с общим процентом готовности 65% полезной площадью 83,65 кв.м., земельный участок мерою 607 кв.м. с кадастровым номером №..., расположенные по <адрес>, недействительным в части 2/5 долей в праве на него.

Признать доли наследников - ФИО4, ФИО5, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 после смерти <ФИО>4, умершего <дата>, в наследственном имуществе, состоящем из 1/2 доли в праве собственности: на жилой дом площадью 24,9 кв.м., недостроенный жилой дом с общим процентом готовности 65% полезной площадью 83,65 кв.м., земельный участок мерою 607 кв.м. с кадастровым номером №..., расположенные по <адрес>, равными, то есть признать за каждым из них право на 1/5 долю в наследственном имуществе.

Признать за ФИО4, ФИО5, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 право общей долевой собственности на жилой дом площадью 24,9 кв.м., недостроенный жилой дом с общим процентом готовности 65% полезной площадью 83,65 кв.м., земельный участок мерою 607 кв.м. с кадастровым номером №..., расположенные по <адрес>, определив размер их долей в следующем порядке:

- за ФИО1 – 3/5 долей в праве,

- за ФИО4 – 1/10 доля в праве,

- за ФИО5 - 1/10 доля в праве,

- за ФИО2 - 1/10 доля в праве,

- за ФИО3 - 1/10 доля в праве.

В остальной части в удовлетворении иска ФИО4 и ФИО5 - отказать.

Настоящее определение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости соответствующих изменений и сведений о правах наследников на указанные объекты.

Председательствующий:

Судьи:

1версия для печатиДело № 33-65/2021 (33-1144/2020;) (Определение)