Гражданский кодекс часть 1

дело по апелляционному представлению прокурора Центрального района города Твери, действующего в защиту интересов ФИО4 на решение Центрального районного суда города Твери от 08 ноября 2021 года, которым постановлено:

«в удовлетворении заявленных исковых требований прокурора Центрального района города Твери, действующего в защиту интересов ФИО4, к ФИО6, ФИО7, ФИО8 о взыскании денежных средств, состоящих из выходного пособия, компенсации за неиспользованный отпуск, затрат на оплату услуг адвоката, компенсации морального вреда - отказать».

Судебная коллегия

установила:

прокурор Центрального района города Твери, действуя в защиту интересов ФИО4, обратился в суд с иском к ФИО6, ФИО7, ФИО8 о взыскании выходного пособия в связи с исключением ООО из ЕГРЮЛ 29 апреля 2019 года в сумме 154 350 рублей 30 копеек, состоящего из выходного пособия за первый месяц в сумме 28 367 рублей 56 копеек, за второй месяц – 35 042 рубля 28 копеек, за третий месяц – 35 042 рубля 28 копеек, компенсации за неиспользованный отпуск в размере 55 898 рублей 18 копеек, затрат на оплату услуг адвоката в сумме 20 000 рублей, компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что прокуратурой Центрального района г. Твери по обращению ФИО4 проведена проверка соблюдения требований трудового законодательства.

Между ФИО4 и ООО 01 марта 2004 года заключен трудовой договор и издан приказ № от 01 марта 2004 года, в соответствии с которыми ФИО4 принята на должность <данные изъяты>. 01 января 2006 года ФИО4 переведена на должность <данные изъяты>, а 12 марта 2007 года на основании приказа № от 12 марта 2007 года - на должность <данные изъяты>.

С 23 июля 2013 года по 25 декабря 2013 года ФИО4 находилась в отпуске по беременности и родам, с 26 декабря 2013 года по 27 марта 2015 года - в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет, с 28 марта 2015 года по 27 сентября 2016 года - в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет.

С 28 июня 2016 года по 30 ноября 2016 года ФИО4 вновь находилась в отпуске по беременности и родам, с 01 декабря 2016 года по 23 февраля 2018 года - в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет, с 24 февраля 2018 года по 23 августа 2019 года - в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ директором ООО являлась ФИО6, учредителем общества - ФИО7

29 апреля 2019 года Межрайонной ИФНС № 12 по Тверской области принято решение за № о государственной регистрации прекращения деятельности юридического лица ООО (исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица). Вместе с тем, трудовые отношения между ФИО4 и ООО не были прекращены в установленном законом порядке. В связи с чем, ФИО4 обратилась с заявлением в Московский районный суд г.Твери, которым 25 ноября 2020 года постановлено решение об установлении юридического факта расторжения трудового договора, заключенного между ней и ООО, с даты ликвидации общества 29 апреля 2019 года.

Поскольку директором ООО являлась ФИО6, которая имела право представлять организацию и заключать от ее имени трудовые договоры с работниками, работодателем ФИО4 на момент расторжения трудовых отношений являлась ФИО6, на которую в соответствии с требованиями статей 11, 20, 127, 140 Трудового кодекса Российской Федерации возложены обязанности, связанные с осуществлением выплаты всех причитающихся сумм.

На момент расторжения трудовых отношений между ООО и ФИО4, у последней имелось 48,66 календарных дней отпуска.

Согласно расчетному листку за июль 2013 года ФИО4 произведена выплата в размере 2273 рублей 06 копеек за 2 дня. Следовательно, стоимость 1 дня за отпуск составляет 2273,06/2 = 1136 рублей 53 копейки. Таким образом, при прекращении трудовых отношений с ФИО4 последней полагалась выплата компенсации за неиспользованный отпуск в размере 48,66 х 1136, 53 = 55 303 рубля 55 копеек.

Данные требования истец основывал на положениях статей 11, 16, 20, 127, 135, 136, 140 Трудового кодекса Российской Федерации.

Впоследствии, в обоснование уточненных исковых требований прокурор со ссылкой на положения статей 53.1, 64, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 140, части 1 статьи 178, части 1 статьи 318, части 2 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации, указал, что контролирующие лица общества могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО, исключенного из ЕГРЮЛ, если их неразумные и/или недобросовестные действия привели к тому, что ООО стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

По смыслу статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указанными лицами в отношении ООО являются генеральный директор ФИО6, учредитель ФИО7, а также ФИО8, который фактически осуществлял контроль за деятельностью ООО, как следует из объяснения ФИО6, полученного прокуратурой района.

ООО ликвидировано 29 апреля 2019 года, что является датой расторжения трудового договора, соответственно месячный средний заработок рассчитывается за период с 30 апреля 2019 года по 29 мая 2019 года. Размер выходного пособия, подлежащий уплате при увольнении истца, составляет 154350 рублей 30 копеек и складывается из выходного пособия и компенсации за неиспользованный отпуск.

За расчетный период начислена заработная плата в сумме 288681 рубль 82 копейки, в том числе по месяцам: июль 2012 года – 29 000 рублей (22), август 2012 года – 29 000 рублей (23), сентябрь 2012 года – 17 500 рублей (10), октябрь 2012 года – 35 000 рублей (23), ноябрь 2012 года – 35 000 рублей (21), декабрь 2012 года – 35 000 рублей (21), январь 2013 года – 27 045 рублей 45 копеек (12), февраль 2013 года – 17 500 рублей (10), март 2013 года – 35 000 рублей (11), апрель 2013 года – 28 636 рублей 37 копеек (11), май 2013 года – 0 рублей 00 копеек, июнь 2013 года – 0 рублей 00 копеек.

Средний дневной заработок ФИО4 составил 1668 рублей 68 копеек (288 681,82 руб./173 дн.).

Количество рабочих дней в периоде, подлежащем оплате (с 30 апреля 2019 года по 29 мая 2019 года) равняется 17 дням. Таким образом, выходное пособие работника за указанный период составляет 28 367 рублей 56 копеек (1668,68 руб. х 17 дн.).

Средний месячный заработок за второй месяц выплачивается после окончания двухмесячного срока со дня увольнения. Основанием для такой оплаты являются заявление уволенного работника и трудовая книжка, в которой отсутствует запись о трудоустройстве (абзац 1 пункта 12 Положения о порядке высвобождения, трудоустройства рабочих и служащих, и предоставления им льгот и компенсаций, утв. Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 02 марта 1988 года № 113/6-64). Указанный акт в силу части 1 статьи 423 Трудового кодекса Российской Федерации применяется постольку, поскольку он не противоречит Трудовому кодексу Российской Федерации. Сумма сохраненного заработка за указанный период составляет 35 042 рубля 28 копеек (1668,68 руб. х 21 дн.).

Средний месячный заработок за третий месяц выплачивается на основании решения службы занятости. Сумма сохраненного заработка за указанный период составляет 35 042 рубля 28 копеек (1668,68 руб. х 21 дн.).

На момент расторжения трудовых отношений между ООО и ФИО4 у последней имелось 48,66 календарных дней отпуска с 01 марта 2004 года по 25 декабря 2013 года - 9 лет и 10 месяцев = 9х28+(28/12х10) = 252+23,33=275,33. С 28 июня 2016 года по 30 ноября 2016 года - 4 месяца = 28/12x4=9,33. Итого 275,33+9,33=284,66. Использовано дней отпуска - 236. Количество неиспользованного отпуска при увольнении 284,66 - 236 = 48,66 дней.

Поскольку весь расчетный период с апреля 2018 года по май 2019 года приходится на время отпуска по уходу за ребенком ФИО4, при расчете компенсации его следует заменить на период с 01 июля 2012 года по 30 июня 2013 года.

За расчетный период ФИО4 начислена заработная плата в сумме 288 681 рубль 82 копейки, средний дневной заработок для исчисления компенсации за неиспользованный отпуск составляет 1148 рублей 75 копеек (288 681,82 руб./251,3 дн.). Следовательно, компенсация за неиспользованный отпуск составляет 55 898 рублей 18 копеек(1148,75 руб. х 48,66 дн.)

Таким образом, общая сумма денежных выплат при ликвидации организации, предусмотренных законом, составляет 154 350 рублей 30 копеек, и состоит из выходного пособия за первый месяц – 28 367 рублей 56 копеек, за второй месяц – 35 042 рублей 28 копеек, за третий месяц – 35 042 рублей 28 копеек, компенсации за неиспользованный отпуск – 55 898 рублей 18 копеек.

Данные денежные средства ФИО4 не выплачены.

Кроме того, в связи с исключением из ЕГРЮЛ ООО у ФИО4 не имелось возможности осуществлять трудовую деятельность с даты выхода из отпуска по уходу за ребенком, а именно с 23 августа 2019 года, что является нарушением прав и гарантий работника, предоставляемых трудовым законодательством.

Также ФИО6, ФИО7, ФИО8 не провели с ФИО4 процедуру увольнения в установленном законом порядке, что повлекло невозможность встать на учет в Центр занятости населения и устроиться на новую работу из-за отсутствия записи об увольнении в трудовой книжке.

Для возможности продолжения своей трудовой деятельности ФИО4 обратилась в суд с привлечением услуг адвоката, для установления факта прекращения трудовых отношений с ООО

В ходе рассмотрения дела протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены Межрайонная ИФНС России № 12 по Тверской области и Государственное учреждение - Тверское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца на основании доверенности помощник прокурора Центрального района г.Твери Иванов Д.А. и истец ФИО4 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, по изложенным в иске основаниям.

Ответчики ФИО6, ФИО7, ФИО8, их представители, надлежащим образом извещенные о рассмотрении дела, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли.

Представителем ФИО6 на основании доверенности в материалы дела ранее были представлены письменные пояснения.

Ответчик ФИО8 также представил в суд письменные возражения относительно заявленных исковых требований, в которых, полагая, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению, также заявил о пропуске истцом установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд по иску к ответчикам.

Ответчиком ФИО8 заявлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик ФИО7 также представила в суд письменные возражения относительно заявленных исковых требований, в которых, полагая, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению, также заявила о пропуске истцом установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд по иску к ответчикам.

Ответчиком ФИО7 заявлено ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель третьего лица Государственного учреждения - Тверское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не явился, о рассмотрении дала извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял, ранее представил письменные возражения.

Представитель третьего лица Межрайонной ИФНС России № 12 по Тверской области в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционном представлении прокурор Центрального района города Твери просит отменить решение суда и принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить.

В обоснование представления указано, что в соответствии со ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении ФИО4 в связи с ликвидацией общества истице должны были заплатить выходное пособие в размере, установленном законом, данная обязанность не была исполнена обществом.

Если неисполнение обязательств общества, в том числе вследствие причинения вреда обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Со ссылкой на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53, ст. 401, п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что привлеченное к субсидиарной ответственности лицо должно доказать добросовестность и разумность своих действий, приведших к невыполнению контролируемым им обществом обязательств.

Применительно к настоящему спору опровергнуть недобросовестность или неразумность своих действий, которые привели к невозможности выплатить ФИО4 пособие, компенсацию за неиспользованный отпуск, затраты на услуги адвоката и компенсацию морального вреда, должны были ответчики.

Обращается внимание на то, что суд в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неправильно распределил бремя доказывания, возложив обязанность предоставить доказательства недобросовестности действий ответчика на истца.

Ответчиком ФИО7 представлен отзыв на апелляционное представление, в котором решение суда просит оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения. Полагает, что истцом не приведено доказательств, что именно в результате незаконных и необоснованных действий ФИО7 организация была ликвидирована и не способна к выплате выходного пособия и компенсации за неиспользованный отпуск.

Ответчиком ФИО6 представлен отзыв на апелляционное представление, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения. Указала, что она на момент ликвидации ООО директором общества не являлась, также не являлась лицом, уполномоченным выступать от имени организации. Следовательно, отсутствуют основания для ее привлечения к субсидиарной ответственности по долгам организации перед истцом.

Ответчиком ФИО8 представлен отзыв на апелляционное представление, в котором решение суда первой инстанции просит оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения. Полагает, что истцом не приведено доказательств того, что он как участник общества действовал недобросовестно или неразумно, что привело к невозможности общества исполнить свои обязательства перед истцом. А также доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчика, направленных на уклонение от погашения задолженности или иного злоупотребления.

Прокурор и истец ФИО4 в заседании суда апелляционной инстанции поддержали доводы иска, полагали решение суда первой инстанции подлежащим отмене.

Ответчики ФИО6, ФИО7, ФИО8, представитель третьего лица Государственного учреждения – Тверское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, представитель третьего лица Межрайонной ИФНС России № 12 по Тверской области, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания.

Заслушав судью-докладчика, обсудив доводы апелляционного представления и отзывов, выслушав пояснения прокурора и истца Легченково й А.А., проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения в пределах доводов апелляционного преставления и отзывов, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В Постановлении от 19.12.2018 N 45-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что социальный характер российского государства, призванного признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека как высшую ценность (статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации), предопределяет необходимость установления гарантий реализации прав граждан в сфере труда, к числу которых Конституция Российской Федерации - в силу того, что стабильная занятость является непременным условием обеспечения достойной жизни и свободного развития человека, - относит право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также право на защиту от безработицы (статья 37, части 1 и 3).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в постановлениях от 15 марта 2005 года N 3-П и от 25 мая 2010 года N 11-П, формирование правового статуса лица, работающего по трудовому договору, основывается на признании того, что труд такого лица организуется, применяется и управляется в интересах работодателя, что возлагает на Российскую Федерацию как социальное государство обязанность обеспечивать справедливые условия найма и увольнения работника, являющегося экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении, включая надлежащую защиту его прав и законных интересов при расторжении трудового договора по инициативе работодателя. Для реализации этих задач, согласующихся с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации, государство устанавливает специальные гарантии при увольнении в связи с ликвидацией организации, прекращением деятельности индивидуального предпринимателя, в связи с сокращением численности или штата работников.

Предоставление таких гарантий, включая сохранение среднего заработка на период трудоустройства, направлено на минимизацию негативных последствий, которые могут наступить для гражданина в результате потери работы, и, несмотря на отсутствие в Конституции Российской Федерации положений, предусматривающих соответствующее право увольняемых работников, должно осуществляться с соблюдением носящих универсальный характер конституционных принципов равенства и справедливости, оказывающих регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений и выступающих конституционным критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской Федерации, но и прав, приобретаемых гражданами на основании закона (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2001 года N 8-П, от 16 июля 2007 года N 12-П, от 27 ноября 2009 года N 18-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 15 декабря 2011 года N 28-П и др.).

Как следует из положений частей 1 и 2 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на дату прекращения трудовых отношений 29 апреля 2019 года, при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия).

В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за уволенным работником в течение третьего месяца со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в двухнедельный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.

Из Постановления Конституционного Суда РФ от 19.12.2018 N 45-П следует, что закрепление гарантии в виде сохранения среднего месячного заработка на период трудоустройства на законодательном уровне обусловлено стремлением государства оказать материальную поддержку лицам, уволенным в связи с обстоятельствами, препятствующими сохранению трудовых отношений и не зависящими от волеизъявления работника либо его виновного поведения. Соответственно, данная гарантия - поскольку ее предоставление связывается федеральным законодателем исключительно с основаниями увольнения по инициативе работодателя, принимающего кадровые решения в рамках определения стратегии экономической деятельности, - должна распространяться на всех лиц, увольняемых по таким основаниям, что в полной мере согласуется с необходимостью соблюдать при осуществлении правового регулирования конституционные принципы равенства и справедливости.

Согласно общему правилу, действующему в правовом механизме прекращения трудового договора, выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника (часть первая статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Судом первой инстанции установлено, что 01 марта 2004 года ФИО4 принята на работу в ООО на должность <данные изъяты> (приказ № от 01 марта 2004 года), 01 января 2006 года - переведена на должность <данные изъяты> (приказ № от 01 января 2006 года), 12 марта 2007 года - переведена на должность <данные изъяты> (приказ № от 12 марта 2007 года).

Запись в трудовой книжке о прекращении с ФИО4 трудовых отношений с ООО, основание прекращения и дата приказа о расторжении трудового договора, отсутствует.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 19 января 2021 года, 16 августа 2021 года ООО (ОГРН №) было создано и зарегистрировано Тверской городской регистрационной палатой до 01 июля 2002 года. Общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 29 апреля 2019 года.

Решение о предстоящем исключении ООО из ЕГРЮЛ было опубликовано в журнале «<данные изъяты> от 09 января 2019 года часть №

ООО прекратило деятельность в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», согласно которой при наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении). Запись об исключении внесена в ЕГРЮЛ 29 апреля 2019 года.

На момент исключения общества из ЕГРЮЛ трудовые отношения с ФИО4 расторгнуты не были.

Следовательно, при увольнении ФИО4 в связи с ликвидацией общества последнее должно было заплатить истице выходное пособие в размере, установленном нормами Трудового кодекса Российской Федерации. Данная обязанность не была исполнена обществом.

ФИО4 18 октября 2019 года обращалась в Управление ФНС России по Тверской области с заявлением о нарушении ее прав в связи с исключением ООО из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, по результатам рассмотрения которого Управлением письмом от 19 ноября 2019 года были даны соответствующие разъяснения, в том числе указано, что ООО, где директором являлась ФИО6, в отношении которой Межрайонной ИФНС России № 12 по Тверской области 23 октября 2018 года в реестр внесена запись о недостоверности, более года до момента принятия решения о предстоящем исключении (09 января 2019 года) не представляло отчетность и не осуществляло операций по банковским счетам (последняя отчетность представлена 20 октября 2017 года), то есть, отвечало всем признакам прекратившего деятельность юридического лица.

Решением Московского районного суда г. Твери от 25 ноября 2020 года, вступившим в законную силу 29 декабря 2020 года, по заявлению ФИО4 установлен факт расторжения трудового договора, заключенного между ООО и ФИО4, с даты ликвидации ООО с 29 апреля 2019 года.

Решением суда установлено, что в период с 23 июля 2013 года по 23 августа 2019 года ФИО4 находилась в отпусках по беременности и родам, отпусках по уходу за детьми до достижения ими возраста трех лет.

Копиями свидетельств о рождении №, № подтверждается рождение у истца ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года дочери ФИО1 и ДД.ММ.ГГГГ - сына ФИО2

12 сентября 2019 года ФИО4 почтовой связью (отправитель ФИО6) вручена ее трудовая книжка.

Поскольку общество было ликвидировано в соответствии со статьей 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", то настоящий спор подлежал рассмотрению в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", согласно которому исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Из копии регистрационного дела юридического лица следует, что ООО зарегистрировано 30 января 1996 года Тверской городской регистрационно-лицензионной палатой. Согласно сведениям об учредителях (участниках) юридического лица, содержащимся в сообщении о юридическом лице, зарегистрированном до вступления в силу ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» ФИО7, ФИО6, ФИО8 указаны в качестве учредителей общества.

13.07.2016 в ЕГРЮЛ внесены сведения об ФИО6, как директоре общества, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно пункту 1 статьи 401 (глава 25) Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При этом пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Аналогичная презумпция, а именно наличие вины причинителя вреда пока им не будет доказано обратное, установлена пунктом 2 статьи 1064 (глава 59) Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, исходя из вышеприведенных правовых норм, следует сделать вывод, что привлеченное к субсидиарной ответственности лицо должно доказать добросовестность и разумность своих действий, приведших к невыполнению контролируемым им обществом обязательств.

Применительно к настоящему спору опровергнуть недобросовестность или неразумность своих действий, которые привели к невозможности выплатить ФИО4 пособие и компенсацию за неиспользованный отпуск, должны были ответчики.

Как разъяснено в абз. втором пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" суду апелляционной инстанции следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с неправильным распределением судом первой инстанции обязанностей по доказыванию, судом апелляционной инстанции было распределено бремя доказывания по делу. Ответчикам предложено представить доказательства юридически значимых обстоятельств по делу, в том числе, отсутствия своей вины; наличия в их действиях той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, добросовестность и разумность действий, приведших к невыполнению контролируемым обществом обязательств, принятие всех мер для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П, по смыслу п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. ст. 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что собранные по делу доказательства не позволяют сделать вывод о том, что неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) кого-либо из заявленных истцом ответчиков либо их совместные действия состоят в причинно-следственной связи с неспособностью общества исполнить свои обязательства перед истцом.

Судом установлено, что в разделе сведений о записях, внесенных в ЕГРЮЛ, имеются данные о подаче ФИО8 29 июня 2016 года заявления о выходе из состава общества и протокола от 22 июля 2016 года, на основании которых в ЕГРЮЛ внесена запись об изменении сведений о юридическом лице.

Из представленных ответчиком ФИО6 в копиях документов следует, что 30 июня 2016 года ею, как директором ООО было получено нотариально удостоверенное заявление ФИО8 о выходе из общества путем отчуждения обществу принадлежащей ему доли в уставном капитале, размер которой составляет 34,19%, номинальной стоимостью № рублей, в котором он просил выплатить ему действительную стоимость принадлежащей доли.

В своих объяснениях от 24 февраля 2021 года, данных первому заместителю прокурора Центрального района г. Твери, ФИО6 указывала, что ранее являлась директором ООО, ее попросили стать директором, фактически в деятельность организации она не вникала, просила учредителей освободить ее от должности директора в данных организациях, однако ей отказали, в связи с чем она самостоятельно подала заявление в налоговый орган и в сведения об организации были внесены соответствующие изменения.

14 августа 2018 года направила единственному учредителю ООО уведомление о проведении внеочередного общего собрания участников общества с повесткой дня: досрочное прекращение полномочий директора общества ФИО6 в связи с поступившим заявлением об увольнении, избрание нового директора.

Поскольку решения по указанным вопросам повестки дня приняты не были, 16 октября 2018 года ФИО6 подала в налоговый орган заявление о недостоверности сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица ООО

На основании поданного заявления налоговым органом 23 октября 2018 года принято решение о государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений об ООО

На дату исключения общества из ЕГРЮЛ имеется запись о участнике/учредителе юридического лица ФИО7 с размером доли в процентах - 8,36. Сведений об иных участниках юридического лица не имеется.

Исходя из того, что ФИО8 на момент выхода из общества принадлежала доля в уставном капитале в размере менее 50 % (34.19%), его выход из общества состоялся более чем за год до прекращения обществом представления отчётности и осуществления операций по банковским счетам (по данным налогового органа 20.10.2017), ФИО7 являлась участником общества с долей участия в уставном капитале в размере менее 10% (8.36%) и ввиду незначительности доли в уставном капитале не могла единолично определять принятие решений на общем собрании участников общества, ФИО6, являясь руководителем ООО, его участником не являлась, а с 23.10.2018 в ЕГРЮЛ содержатся сведения с недостоверности сведений о ней как руководителе ООО суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований к данным ответчикам.

Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции в отношении ответчика ФИО7, поскольку он сделан с нарушением норм материального права, регулирующих спорные отношения.

В силу пунктов 1 - 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Таким образом, основанием для привлечения руководителя юридического лица, члена его коллегиального органа либо лица, имеющего фактическую возможность давать указания таким лицам, к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью при прекращении его деятельности в связи с исключением из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица является то, что они действовали недобросовестно или неразумно, в том числе, если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" от 21.12.2017 N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). При этом суд должен установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов дела, ООО в лице директора ФИО6 направило ФИО4 письмо 29.07.2016, в котором сообщено о возникновении финансовых трудностей у общества, а именно о том, что организацией не ведётся предпринимательская деятельность, расчётный счёт общества заблокирован, в связи с чем предложило обратиться в территориальный орган Фонд социального страхования с целью подачи заявления о выплате пособия застрахованному лицу.

Из объяснений начальника отдела Межрайонной ИФНС России № 10 по Тверской области ФИО3, данных в ходе проведения проверки прокуратурой Центрального района следует, что ООО отчетность не предоставляло, движение денежных средств отсутствовало, задолженность на момент исключения из ЕГРЮЛ составляла № рублей, образовалась из-за отсутствия оплаты по текущим платежам.

Как следует из материалов дела, на момент исключения общества из ЕГРЮЛ ответчик ФИО7 являлась единственным участником общества.

Ответчик ФИО8 не является участником общества с июня 2016 года. ФИО6 также не является участником общества, с августа 2018 года не исполняет обязанности директора ООО.

В силу ст. 39 ФЗ от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично, оформляются письменно и в случаях, предусмотренных федеральным законом, должны быть подтверждены путем нотариального удостоверения. При этом положения статей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 настоящего Федерального закона не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

При таких обстоятельствах, ФИО7, будучи единственным участником общества, являлась контролирующим общество лицом, в силу закона обязанным осуществлять руководство его деятельностью. Вместе с тем, являясь единственным участником ООО, ответчик ФИО7 не предприняла действий, направленных на обеспечение функционирования общества, назначение исполнительного органа, погашение долгов, представление необходимой документации в налоговый орган, что повлекло исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц.

Неисполнение руководителем должника или учредителем (участником) должника, его ликвидатором требований ст. 9 Закона о банкротстве по обращению с заявлением в арбитражный суд при наличии признаков, перечисленных в ст. 224 настоящего Закона, является основанием для возложения на таких лиц обязанности по возмещению убытков, причиненных в результате такого нарушения.

Неосуществление контролирующим лицом ФИО7 ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами свидетельствует о пренебрежении своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, и к нарушению прав кредиторов, в том числе истца, как работника общества, имеющего право на выплату выходного пособия.

Вопреки доводам ответчика ФИО7, она не могла не знать о том, что общество не предоставляло отчетность о своей деятельности в налоговый орган, демонстрировало признаки недействующего юридического лица, что и привело к его исключению из ЕГРЮЛ. Такое поведение ответчика свидетельствует о том, что она, являясь органом управления обществом, не действовала в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

При таком положении на ответчика ФИО7 должна быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества перед истцом ФИО4 на основании п. 3.1 ст. 3 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 N 20-П пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" признан не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору - физическому лицу, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик ФИО7 не представила доказательств того, что невозможность исполнения обязательства выплатить ФИО4 денежную сумму не вызвана её бездействием как единственного участника общества.

Освобождение единственного участника общества от ответственности за невыплату выходного пособия и компенсации за неиспользованный отпуск работнику не отвечает требованиям закона, в связи с чем решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований к ФИО7 подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований.

В части требований к ответчикам ФИО6 и ФИО8 суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности.

Во время нахождения работницы в отпуске по беременности и родам работодатель вправе расторгнуть с ней трудовой договор в случае ликвидации организации (п. 1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

При расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации согласно ч. 1 ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации увольняемому работнику работодатель обязан выплатить выходное пособие в размере среднего месячного заработка.

Вышеуказанное право на выходное пособие распространяется на всех увольняемых в связи с ликвидацией работников.

Из сообщения ГКУ Тверской области «Центр занятости населения города Твери» от 29 октября 2020 года, адресованного ФИО4 следует, что при личном обращении в центр занятости для постановки на регистрационный учет в целях содействия в поиске работы и признании заявителя безработным ФИО4 было отказано в связи с тем, что в предоставленной ею трудовой книжке отсутствовала запись об увольнении с последнего места работы ООО

Таким образом, поскольку до даты установления судебным решением факта прекращения трудовых отношений между работником ФИО4 и работодателем ООО у истца отсутствовала возможность трудоустройства, судебная коллегия полагает, что истец имеет право на выплату выходного пособия, а также среднего месячного заработка за второй и третий месяц после увольнения.

Порядок исчисления среднего заработка для всех случаев определения его размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации (в том числе для выплаты выходного пособия), установлен статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. N 922.

Трудовой договор с работником прекращен 29 апреля 2019 года, с 23 июля 2013 года ФИО4 находилась в отпуске по беременности и родам, а также в отпуске по уходу за ребенком.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно п. 6 Положения Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922, в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период либо за период, превышающий расчетный период, или этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному.

Из представленных расчетных листков ФИО4 следует, что её заработная плата за период с июля 2012 года по июнь 2013 года составила 288681 рубль 82 копейки: июль 2012 года – 29000 рублей, август 2012 года – 29000 рублей, сентябрь 2012 года – 17500 рублей, октябрь 2012 года – 35000 рублей, ноябрь 2012 года – 35000 рублей, декабрь 2012 года – 35000 рублей, январь 2013 года – 27045 рублей 45 копеек, февраль 2013 года – 17500 рублей, март 2013 года – 35000 рублей, апрель 2013 года – 28636 рублей 37 копеек, май 2013 года – 0 рублей, июнь 2013 года – 0 рублей.

Количество рабочих дней истца составляет 184 дня: июль 2012 года – 22 дня, август 2012 года –23 дня, сентябрь 2012 года – 10 дней, октябрь 2012 года – 23 дня, ноябрь 2012 года –22 дня, декабрь 2012 года – 21 день, январь 2013 года – 17 дней, февраль 2013 года – 10 дней, март 2013 года – 21 день, апрель 2013 года – 15 дней, май 2013 года – 0 дней, июнь 2013 года – 0 дней.

Средний заработок составит 1568 рублей 92 копейки.

При исчислении заработной платы, являющейся оплатой отработанного периода, действуют специальные правила: наличие в календарном месяце нерабочих праздничных дней не является основанием для снижения заработной платы работникам, получающим оклад (должностной оклад) (часть 4 статьи 112 Трудового кодекса Российской Федерации); работникам, для которых установлена система оплаты труда, не предполагающая установление оклада (должностного оклада), за нерабочие праздничные дни, в которые они не привлекались к работе, выплачивается дополнительное вознаграждение (часть 3 статьи 112 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, средний заработок для случаев, предусмотренных статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации, следует определять путем умножения среднего дневного заработка на количество рабочих и нерабочих праздничных дней в периоде, подлежащем оплате.

За период с 30 апреля 2019 года по 29 мая 2019 года оплате подлежат 19 дней, в связи с чем размер выходного пособия составит 29809 рублей 48 копеек.

За второй месяц после увольнения с 30 мая 2019 года по 29 июня 2019 года средний месячный заработок, подлежащий выплате истцу, составит 34516 рублей 24 копейки, исходя из расчета: 1568 рублей 92 копейки * 22 дня.

За третий месяц после увольнения с 30 июня 2019 года по 29 июля 2019 года средний месячный заработок, подлежащий выплате истцу, составит 32947 рублей 32 копейки, исходя из расчета: 1568 рублей 92 копейки * 21 день.

Общая сумма, подлежащая взысканию в пользу истца, составит 97273 рубля 04 копейки.

Согласно части 4 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации) средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Расчет количества дней неиспользованного отпуска при увольнении, за которые выплачивается денежная компенсация, осуществляется в соответствии с Правилами об очередных и дополнительных отпусках, утвержденными Народным Комиссариатом труда СССР 30 апреля 1930 г. N 169, которые применяются в части, не противоречащей Трудовому кодексу Российской Федерации (статья 423 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 121 Трудового кодекса Российской Федерации в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, включается, в том числе, время, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохранялось место работы (должность), в том числе время ежегодного оплачиваемого отпуска, нерабочие праздничные дни, выходные дни и другие предоставляемые работнику дни отдыха.

Таким образом, в расчет стажа работы ФИО4, дающего право на отпуск подлежат включению период с 01 марта 2004 года по 25 декабря 2013 года (дата окончания отпуска по беременности и родам), с 28 июня 2016 года по 30 ноября 2016 года (отпуск по беременности и родам).

Работнику, имеющему основной отпуск продолжительностью 28 календарных дней, полагается 2,33 дня отпуска за один полностью отработанный месяц (28 дн. / 12 мес.) (Письмо Роструда от 31.10.2008 N 5921-ТЗ).

На момент увольнения у истца имелось 50,98 дней неиспользованного отпуска, исходя из расчета: 275,33 дней отпуска за 9 лет 10 месяцев и 11,65 дней отпуска за 5 месяцев – 236 (количество дней использованного отпуска).

Средний дневной заработок для оплаты отпускных составит 1157 рублей 97 копеек, из расчета: 288681 рубль 82 копейки (заработная плата за 12 месяцев) / 249,3 дня (сумма среднемесячного числа календарных дней, умноженного на количество полных календарных месяцев плюс количество календарных дней в неполных календарных месяцах).

В силу ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пользу истца подлежит взысканию сумма в размере 55898 рублей 18 копеек, исходя из расчета в уточненном исковом заявлении: 48,66 (количество дней неиспользованного отпуска) * 1148 рублей 75 копеек (средний заработок).

Решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований к ФИО7 подлежит отмене, с принятием нового решения о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО4 невыплаченного выходного пособия в размере 97273 рубля 04 копейки, компенсации за неиспользованный отпуск в размере 55898 рублей 18 копеек.

В части отказа истцу в удовлетворении иска о взыскании затрат на услуги адвоката в сумме 20000 рублей и компенсации морального вреда в сумме 10000 рублей решение суда отмене не подлежит, поскольку постановлено в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные отношения.

Как следует из копии решения суда, при рассмотрении дела № Московским районным судом г. Твери по заявлению ФИО4 об установлении факта прекращения трудовых отношений интересы заявителя представлял ФИО5

Истцом в материалы дела представлено в копии соглашение об оказании юридической помощи за № от 28.05.2020, согласно которому адвокат ФИО5 по поручению доверителя ФИО4 принял на себя обязанности по оказанию доверителю юридической помощи, а именно подготовка, подача искового заявления о признании незаконным из ЕГРЮЛ ООО, расторжении заключённого трудового договора, представление интересов доверителя в суде первой инстанции до вынесения решения по делу. Размер оплаты за оказание юридической помощи по соглашению сторонами определён в размере 20 000 руб. Представленными копиями квитанций от 28.05.2020 и от 10.09.2020 подтверждена оплата ФИО4 оказанных услуг по соглашению в общей сумме 20 000 руб.

Как верно указал суд первой инстанции, понесённые истцом расходы в указанной части не являются убытками, определяемыми в соответствии с правилами ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, а фактически представляют собой судебные расходы, понесенные истцом при рассмотрении судом общей юрисдикции другого гражданского дела.

Понесенные стороной расходы в связи с ее участием в гражданском процессе не могут быть предъявлены к взысканию путем подачи отдельного иска в суд, поскольку Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации предусмотрен порядок распределения расходов, понесенных стороной в связи с участием в судебном разбирательстве (глава 7). Вопрос о возмещении судебных издержек разрешается при рассмотрении дела, в связи с которым они понесены.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Обязанность по компенсации работнику причинённого морального вреда возлагается на работодателя (ч.2 ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Отказывая в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно исходил из того обстоятельства, что ответчики по отношению к истцу работодателями не являются, в трудовых отношениях истец состояла с ООО

Поскольку правоспособность ООО как юридического лица прекращена, в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации общества без правопреемника, все правоотношения с указанным юридическим лицом, в том числе и вытекающие из трудовых, прекращены, поскольку отсутствует субъект правоотношений. При этом участники общества, как и его руководитель, правопреемниками общества в указанных правоотношениях не являются.

Случаи денежной компенсации морального вреда (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации) за нарушение имущественных прав граждан в силу п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации должны быть прямо предусмотрены законом. Спорные правоотношения сторон к таковым случаям не относятся.

Ответчиками в ходе рассмотрения дела заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд с заявленными исковыми требованиями, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что срок исковой давности в данном споре не истек, поскольку рассматриваемый спор о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам ООО не носит характера трудового, в связи с чем в данном случае подлежит применению общий срок исковой давности, составляющий три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст.ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанный срок со дня установленного судом расторжения трудового договора между ООО и ФИО4 и даты исключения общества из ЕГРЮЛ 29.04.2019 на дату обращения истца в суд с рассматриваемым иском не истёк.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Центрального районного суда г. Твери от 08 ноября 2021 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований прокурора Центрального района города Твери, действующего в защиту интересов ФИО4, к ФИО7.

Постановить по делу в указанной части новое решение, которым взыскать с ФИО7 в пользу ФИО4 невыплаченное выходное пособие в размере 97273 рубля 04 копейки, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 55898 рублей 18 копеек.

В остальной части решение Центрального районного суда г. Твери от 08 ноября 2021 года оставить без изменения.

Взыскать с ФИО7 в доход бюджета муниципального образования город Тверь государственную пошлину в размере 4136 рублей 57 копеек.

Мотивированное апелляционное определение составлено 10 мая 2022 года

Председательствующий Т.В. Кубарева

Судьи К.В. Климова

Ю.Ю. Солдатова