Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1, представляющего интересы ФИО2, на решение Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 19 июня 2020 года, которым исковые требования ФИО3 удовлетворены частично. С ФИО2 в пользу ФИО3 взысканы сумма неосновательного обогащения в размере 290 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 3 апреля 2019 года по 19 декабря 2019 года в сумме 14 994 рубля 60 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами исходя из ключевой ставки Банка России, начиная с 20 декабря 2019 года по день фактической уплаты суммы 290 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 6 250 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Заслушав доклад по делу судьи Валиуллина А.Х., выслушав объяснения ФИО4, представляющего интересы ФИО2, в поддержку доводов жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась к ФИО2 с иском о взыскании суммы неосновательного обогащения, указывая в обоснование, что 3 апреля 2019 года ею был осуществлён перевод в сумме 290 000 рублей на принадлежащий ФИО2 банковский счёт. Как на момент совершения банковской операции, так и на дату подачи искового заявления между ними отсутствовали какие-либо правоотношения, в рамках которых совершение такой операции имело бы установленное законом или договором основание.

В связи с указанным ФИО3 просила взыскать с ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 290 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 3 апреля 2019 года по 19 декабря 2019 года в размере 15 575 рублей, а также за период с 20 декабря 2019 года по дату фактического исполнения решения суда, в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 6 250 рублей.

Истица ФИО3 и её представитель в суд не явились, представили ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель ответчика ФИО2 в суде первой инстанции иск не признал.

Суд вынес решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО3 в приведённой формулировке.

С решением не согласился ответчик ФИО2 и в лице представителя подал апелляционную жалобу, в которой просит по мотиву незаконности и необоснованности отменить судебное постановление и принять новое решение об отказе в иске. Указывает, что решение суда принято с нарушением норм материального и процессуального права. Истицей фактически исполнено обязательство по оплате по лицензионному договору от 1 апреля 2019 года № 8 о предоставлении прав использования секрета производства (ноу-хау), заключенному между ФИО3 и ООО «Доктор Море» в лице коммерческого директора ФИО2, в соответствии с которым 290 000 рублей должны быть перечислены именно на банковский счёт ответчика. В связи с этим неосновательное обогащение у ФИО2 отсутствует.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истицы ФИО3 - ФИО5 просит отказать в её удовлетворении, так как доводы ответчика являются несостоятельными, оснований для отмены или изменения решения суда не имеется.

Истица ФИО3 и её представитель ФИО5 в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены.

Судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие истцовой стороны на основании части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ходатайство представителя ФИО3 - ФИО5 о проведении судебного заседания и его участия в нём посредством веб-конференции судебной коллегией было отклонено в связи с отсутствием в Верховном Суде Республики Татарстан технической возможности для организации веб-конференции.

ФИО4, представляющий интересы ответчика ФИО2, в суде апелляционной инстанции просил оспариваемое решение районного суда отменить и отказать ФИО3 в иске.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со статьёй 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает решение суда подлежащим отмене в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Исходя из особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределения бремени доказывания, на истца, заявляющего требование о взыскании неосновательного обогащения, возлагается бремя доказывания совокупности следующих обстоятельств: факт получения приобретателем имущества, которое принадлежит истцу, отсутствие предусмотренных законом или сделкой оснований для такого приобретения, размер неосновательно полученного приобретателем.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Ответчик, в свою очередь, должен представить доказательства правомерности получения имущества либо имущественных прав, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьёй 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Необходимо отметить, что неосновательного обогащения со стороны получателя не возникает, если отношения между сторонами спора вытекают из договора, который на момент рассмотрения дела недействительным или незаключенным не признан.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 1 апреля 2019 года между ООО «Доктор Море» (лицензиар) в лице коммерческого директора ФИО2 и ФИО3 (лицензиат) заключен лицензионный договор № 8 о предоставлении права использования секрета производства (ноу-хау), согласно которому лицензиар предоставляет лицензиату право на использования в предпринимательской деятельности по продаже натуральной косметики в установленных настоящим договором пределах, а лицензиат обязуется уплатить лицензиату обусловленное настоящим договором лицензионное вознаграждение (пункт 2.1 договора).

В соответствии пунктом 4.1 договора лицензионное вознаграждение составляет 290 000 рублей и уплачивается один раз за весь период использования секрета производства (ноу-хау) в рамках одного магазина.

Лицензиат оплачивает лицензиару лицензионное вознаграждение в течение пяти дней с момента подписания настоящего договора путём перечисления денежных средств на указанный лицензиаром расчётный счёт либо внесения денежных средств непосредственно в кассу лицензиара. Обязательства лицензиара по оплате считаются исполненными с момента зачисления денежных средств на расчётный счёт лицензиара либо внесения их непосредственно в кассу (пункт 4.2 договора).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 18 мая 2020 года участниками ООО «Доктор Море» являются ФИО2 и ФИО6 в равных долях, при этом ФИО2 имеет право без доверенности действовать от имени юридического лица.

2 апреля 2019 года ФИО3 с принадлежащей ей банковской карты осуществлено перечисление денежной суммы в размере 290 000 рублей на счёт банковской карты ФИО2

11 декабря 2019 года ФИО3 обратилась в ПАО «Сбербанк России» с заявлением о возврате денежных средств в размере 290 000 рублей, указывая на ошибочность перевода указанной суммы на карту ФИО2 В удовлетворении заявления истицы банковским учреждением отказано, поскольку операция по переводу денежных средств совершена с вводом соответствующего пин-кода через систему «Сбербанк Онлайн».

Также судом установлено, что перечисленная ФИО3 ФИО2 денежная сумма в размере 290 000 рублей совпадает с размером лицензионного вознаграждения, подлежащего уплате истцом по договору в пользу ООО «Доктор Море». Перечисление денежной суммы осуществлено ФИО3 с принадлежащей ей банковской карты на счёт банковской карты ФИО2, поскольку номер банковской карты последнего для оплаты указан в разделе 9 договора.

Из пояснений представителя ответчика следует, что ФИО2 является коммерческим директором ООО «Доктор Море». В пункте 9 договора указан счёт его банковской карты для оплаты. После поступления денежных средств на карту ответчик внёс их в кассу ООО «Доктор Море», после чего эти средства были оприходованы и использованы компанией по назначению.

Исходя из указанных обстоятельств, суд пришёл к выводу, что спорные денежные средства перечислены истицей ответчику как законному представителю ООО «Доктор Море» в счёт исполнения обязательства истца по оплате лицензионного вознаграждения.

Удовлетворяя исковые требования ФИО3 о взыскании с ФИО2 суммы неосновательного обогащения, районный суд указал на отсутствие доказательств того, что ФИО2 полученные от ФИО3 денежные средства внёс в кассу ООО «Доктор Море», поскольку представителем ответчика в суд были представлены копии квитанций к приходным кассовым ордерам за № 23 от 3 апреля 2019 года на сумму 100 000 рублей, от 4 апреля 2019 года на сумму 100 000 рублей и от 5 апреля 2019 года на сумму 90 000 рублей с указанием в качестве основания внесения наличных денежных средств – выручка. При этом оригиналы квитанций по требованию суда представлены не были. Также не представлены доказательства того, что внесённые ФИО2 денежные средства в размере 290 000 рублей в кассу ООО «Доктор Море» по указанным квитанциям являются выручкой общества по лицензионному договору о предоставлении права использования секрета производства (ноу-хау) от 1 апреля 2019 года № 8, заключенному между ООО «Доктор Море» и ФИО3

Суд апелляционной инстанции считает данные выводы суда первой инстанции ошибочными, поскольку они не соответствуют обстоятельствам дела и основаны на неправильном применении норм права.

В силу приведённых норм для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимо наличие трёх условий, а именно: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение произведено за счёт другого лица; приобретение или сбережение одним лицом за счёт другого не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 1 (2014), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 декабря 2014 года, в целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счёт лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Исходя из положений статей 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на истце (потерпевшем) лежит бремя доказывания факта приобретения или сбережения его имущества ответчиком (приобретателем); обязанность доказать наличие оснований для получения данного имущества, либо наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, возложена на ответчика (приобретателя).

Таким образом, обязанность по доказыванию факта обогащения ФИО2 за счёт ФИО3 законодатель возлагает на последнюю, а обязанность подтвердить основание получения денежных средств, то есть законность такого обогащения, либо обстоятельств, при которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, лежит на ФИО2

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Как указано в пункте 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Согласно пункту 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создаёт, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Статьёй 307 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определённое действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определённого действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1).

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (пункт 2).

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Как указано в пункте 1 статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев или существа обязательства, должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, и несёт риск последствий непредъявления такого требования.

В силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

По правилам пункта 4 статьи 32 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 4-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Статьёй 40 данного федерального закона предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определённый уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункт 1).

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (подпункт 1 пункта 3).

Как следует из материалов дела, перечисленная ФИО3 ФИО2 денежная сумма в размере 290 000 рублей полностью совпадает с размером лицензионного вознаграждения, подлежащего уплате по лицензионному договору истицей в пользу ООО «Доктор Море», директором (руководителем, единоличным исполнительным органом) которого являлся и является ФИО2

Перечисление денежных средств состоялось на следующий день после заключения лицензионного договора, осуществлено ФИО3 с принадлежащей ей банковской карты на банковскую карту ФИО2, номер которой для оплаты указан в разделе 9 «адреса, реквизиты, подписи сторон» лицензионного договора.

Лицензионным договором предусмотрена возможность исполнения лицензиатом обязательства по оплате лицензиару (ООО «Доктор Море») лицензионного вознаграждения путём перечисления денежных средств на банковую карту руководителя ООО «Доктор Море» ФИО2, который является законным представителем общества, полномочным без доверенности совершать сделки и иные действия от имени данной организации, в том числе принимать исполнение от контрагентов по обязательствам и договорам перед ООО «Доктор Море».

Принятие ФИО2 исполнения обязательств перед ООО «Доктор Море» означает, что исполнение принимается самим обществом.

После поступления перечисленной ФИО3 денежной суммы в размере 290 000 рублей ФИО2 незамедлительно в течение трёх дней тремя платежами внёс денежные средства в этом же размере в кассу ООО «Доктор Море» с указанием в качестве основания платежей – выручка.

Данное обстоятельство доказывается указанными квитанциями к приходным кассовым ордерам, оформленными ООО «Доктор Море», которые являются относимыми и допустимыми доказательствами, а их достоверность не опровергнута.

Вывод суда первой инстанции о том, что квитанции к приходным кассовым ордерам не могут быть признаны допустимыми доказательствами, является несостоятельным, поскольку сведений о том, что представленные ответчиком документы не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов, получены с нарушением требований закона либо не оформлялись ООО «Доктор Море», не имеется.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства в совокупности, исходя из правила эстоппеля, судебная коллегия полагает, что спорные денежные средства перечислены ФИО3 ФИО2 как законному представителю ООО «Доктор Море» в счёт исполнения обязательства истицы по оплате лицензионного вознаграждения, предусмотренного лицензионным договором. При этом перечисление спорных денежных средств осуществлено истицей осознанно и добровольно.

Впоследствии перечисленные ФИО2 денежные средства внесены им в кассу ООО «Доктор Море» в качестве выручки, а именно оплаты по лицензионному договору, спорная сумма в свою пользу ФИО2 не сберегалась.

Таким образом, по мнению судебной коллегии, неосновательное обогащение ФИО2 за счёт ФИО3 в рассматриваемом случае отсутствует, оснований для удовлетворения её иска к ответчику о взыскании неосновательного обогащения и иных производных требований не имеется.

В силу пунктов 3 и 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В связи с изложенным оспариваемое решение об удовлетворении требований ФИО3 подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела, и неправильного применения норм материального права, с принятием по делу нового постановления об отказе в иске.

Руководствуясь статьями 199, 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 19 июня 2020 года по данному делу отменить и принять по делу новое решение.

В удовлетворении иска ФИО3 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трёх месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи