Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Министерства культуры Российской Федерации к ФИО1, ФИО2 о взыскании имущественного вреда, причиненного преступлением, по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО1 – ФИО3 на решение Кяхтинского районного суда Республики Бурятия от 16.04.2021 г., которым исковые требования удовлетворены и постановлено:

Взыскать с ФИО1, ФИО2 в солидарном порядке в пользу Министерства культуры Российской Федерации в лице ГАУК РБ «Кяхтинский краеведческий музей им. Ак. Обручева» имущественный вред, причинный преступлением в размере 2 490 000 рублей.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 в доход бюджета МО «Кяхтинский район» государственную пошлину в сумме 20 650 рублей по 10 325 рублей с каждого из ответчиков.

Заслушав доклад судьи Вагановой Е.С., ознакомившись с материалами дела, доводами апелляционной жалобы, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Обращаясь в суд с иском о возмещении ущерба, истец указал, что в соответствии приговором Кяхтинского районного суда РБ от 06.08.2020 г. с ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 164 УК РФ. В результате преступных действий ответчиков Министерству культуры РФ причинен вред в виде утраты музейных экспонатов: татурга – бурятский женский головной убор, стоимостью не менее 2 500 000 руб., бусы семейские, стоимостью не менее 200 000 руб. С учетом частичного добровольного возмещения, просили взыскать с ответчиков в солидарном порядке 2 490 000 руб.

В судебном заседании представители истца ФИО4, третьего лица ФИО5 иск поддержали.

Ответчик ФИО2, ФИО1, представитель последнего ФИО3 с искомыми требованиями не согласились, полагали, что стоимость ущерба должна быть определена с учетом возвращенных предметов и с учетом возможности реставрации музейных экспонатов.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО6 – ФИО3 просит отменить решение суда первой инстанции, в обоснование чего указывает следующее. В судебном заседании были представлены доказательства того, что изделие тартурга – бурятский женский головной убор (далее – изделие) не был уничтожен полностью, и что его возможно восстановить. Представитель ответчика ссылался на материалы уголовного дела № 1-160/2020, в котором имеются судебные протоколы, где представители потерпевшей стороны неоднократно говорили о том, что вышеуказанное изделие можно восстановить, что они узнавали об этом, и сумма восстановления составляет порядка 200 тыс. руб. Представитель ответчика неоднократно ссылался на судебные экспертизы, имеющиеся в материалах уголовного дела. В одной из экспертиз указана стоимость восстановления изделия (порядка 200 тыс. руб.), также в одной из экспертиз указано, что сумма недостающих частей изделия составляет 600 тыс. руб.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель истца, ответчики ФИО1, ФИО2 в заседание судебной коллегии не явились о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом.

Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность решения суда в соответствии с положениями ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Пунктом 3 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

Часть четвертая статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает обязательность вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, только в отношении вопросов, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Данная норма не препятствует лицу, в отношении которого был вынесен обвинительный приговор, в том числе по итогам судебного разбирательства в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, защищать свои права и законные интересы, отстаивать свою позицию в рамках гражданского судопроизводства в полном объеме на основе принципов состязательности и равноправия сторон.

Как установлено судом первой инстанции, приговором Кяхтинского районного суда РБ от 06.08.2020 г. с учетом апелляционного определения Верховного суда РБ от 24.12.2020 г. ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 164 УК РФ.

Судом по уголовному делу установлено, что 14 сентября 2018 года около 02 часов 02 минут ФИО1 и ФИО2 из Государственного Автономного Учреждения Культуры Республики Бурятия «Кяхтинский краеведческий музей имени академика В.А. Обручева» с применением насилия открыто похитили музейные ценности имеющие особую историческую, художественную и культурную ценность: татургу – бурятский женский головной убор украшенный камнями коралла, янтаря, лазурита, малахита, халцедона, стекла, монет различного достоинства, стоимостью не менее 2 500 000 рублей, бусы семейских Забайкалья, изготовленные из камня янтаря, стекла и пластмассы, стоимостью не менее 200 000 рублей. После чего, срезали с жесткой основы татурги бусины и монеты, т.е. разрушили конструкцию и её целостность, выбросили жесткую основу, монеты, нити, фигурную цепочку татурги, приведя ее в непригодное для целевого использования состояние, а также срезали нити бус костюма семейских Забайкалья, выбросили нити, чем частично разрушили конструкцию и целостность указанных бус, приведя их в непригодное для целевого использования состояние, что повлекло утрату музейного предмета татурги и порчу бус костюма семейских Забайкалья, обладающих особой исторической, научной, художественной и культурной ценностью.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования суд первой инстанции руководствуясь положениями ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, ст. 15, 1064, 1080 ГК РФ, обоснованно исходил из того, что в результате противоправных действий ФИО1 и ФИО2, был причинен ущерб, размер которого был определен в рамках рассмотрения уголовного дела на основании заключения экспертизы.

Данный вывод суда представляется правильным, основанным на законе и установленных по делу обстоятельствах, подтвержденных доказательствами, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 55, 56, 59, 60, 67, 71 ГПК РФ.

Пункты «а», «в» ч. 2 ст.164 УК РФ предусматривает ответственность за хищение предметов, имеющих особую историческую, научную, художественную и культурную ценность, независимо от способа хищения, совершенное группой лиц по предварительному сговору, повлекшее уничтожение, порчу, разрушение предметов, имеющих особую историческую, научную, художественную и культурную ценность.

В Постановлении от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" (в ред. Постановления от 6 февраля 2007 г. N 7) Пленум Верховного Суда РФ указал, что особая историческая, научная, художественная или культурная ценность похищенных предметов или документов (ст. 164 УК РФ) независимо от способа хищения определяется на основании экспертного заключения с учетом не только их стоимости в денежном выражении, но и значимости для истории, науки, искусства или культуры.

Согласно заключению повторной комиссионной судебной искусствоведческой экспертизы от 14 февраля 2020 г., предметы, изъятые у обвиняемых ФИО1 и ФИО2, являются частью музейных предметов ГАУК Республики Бурятия «Кяхтинский краеведческий музей им. Академика Обручева В.А.», а именно: татурги - бурятского женского головного убора в виде кокошника; бусы костюма семейских Забайкалья. Время (период) изготовления татурги 1943 - 1952 г.; бус не ранее 1962 г. Музейные предметы не подвергались переделке и реставрации. Указанные предметы обладают культурной ценностью, т.е. имеют историческое, художественное, научное и культурное значение. Оба предмета обладают особой исторической, научной, художественной или культурной ценностью. Татурга фактически утрачена, бусы как музейный предмет испорчен (оригинальная нить отсутствует, при реконструкции возможно нарушение порядка расположения бусен), но не утрачен. Предложенная комиссией стоимость татурги по состоянию на 14.09.2018 года составляет не менее 2 500 000 рублей, бус - не менее 200 000 рублей.

Часть первая статьи 73 УПК РФ прямо относит к числу подлежащих доказыванию обстоятельств наряду с событием преступления (пункт 1) характер и размер причиненного им вреда (пункт 4), обеспечивая тем самым не только правильную квалификацию содеянного и назначение справедливого наказания, но и доказывание предмета заявленного по уголовному делу гражданского иска (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11 октября 2016 года N 2164-О).

Таким образом, по уголовному делу был определен и доказан ущерб, причиненный Министерству культуры РФ в лице ГАУК РБ «Кяхтинский краеведческий музей им. Ак. Обручева» преступными действиями ответчиков.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011 года N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В этой связи установленный приговором суда размер ущерба, причиненный преступными действиями ответчиков, не может быть подвергнут сомнению, и оснований для определения размера ущерба, подлежащего возмещению, как разницы между суммой установленной экспертизой и фактической стоимостью возвращенных предметов (бусин, монет, камней) из которых состояли музейные экспонаты и реставрационных работ, не имеется.

Судом апелляционной инстанции в качестве специалиста была опрошена главный хранитель ГАУК РБ «Национальный музей Республики Бурятия» ФИО7, которая пояснила, что музейные экспонаты потеряли те качества, которые имели в первоначальном виде, утратили свою аутентичность, что является невосполнимой потерей именно в понимании музейного экспоната - предмета имеющего особую культурную, историческую и художественную ценность и его реставрация не восстановит предмет в том виде в каком он существовал, поскольку фактически это будет иной, новый предмет.

С учетом указанного, судебная коллегия приходит к выводу, что в рассматриваемом случае учитывая специфику похищенных предметов именно как объектов, имеющих особую историческую, культурную и художественную ценность, определение стоимостного выражения отдельных бусин, монет и камней не повлечет полного возмещения ущерба и восстановления нарушенных прав истца.

Учитывая, что в результате преступных действий ответчиков музейные экспонаты в первоначальном виде перестали существовать, то следует признать, что только возмещение их стоимости, определенное с учетом особой исторической, культурной и художественной ценности, восстановит права истца м, вопреки утверждениям апеллянта, не приведет к неосновательному обогащению на стороне истца.

Судебная коллегия также отмечает, что заключение комиссии экспертов от 15.06.2019 г. которым определена маректинговая стоимость возвращенных бусин, монет и камней, на которое ссылается представитель ответчика Линник в рамках уголовного дела было признано недопустимым доказательством, в связи с тем, что специалисты проводившие экспертизу не являлись экспертами. В этой связи выводы специалистов не могут быть приняты в рамках настоящего спора.

Согласно ст. 1080 Гражданского кодекса РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Учитывая, что субъектом ответственности по обязательствам вследствие причинения вреда является лицо, причинившее вред, а согласно приговору, непосредственными причинителями вреда являются ответчики, суд пришел к обоснованному выводу о возложении на ответчиков обязанности по возмещению причиненного ущерба, в связи с чем, взыскал с них солидарно 2 490 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Кяхтинского районного суда РБ от 16 апреля 2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г.Кемерово) в течение трех месяцев, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи коллегии: