Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Болат-оол А.В. гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5-С.Д., администрации Чеди-Хольского района Республики Тыва о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности, исключении из Единого государственного реестра недвижимости регистрационной записи о праве собственности, признании ордера, договора социального найма жилого помещения и договора о передаче и продаже квартир (домов) в собственность ничтожными, применении последствий недействительности ничтожных сделок путем аннулирования записи в Едином государственном реестре недвижимости, истребовании квартиры из чужого незаконного владения, выселении, а также по встречному иску ФИО4 к ФИО2, ФИО3, администрации Чеди-Хольского района Республики Тыва, государственному унитарному предприятию «Бюро технической инвентаризации» о признании незаключенным договора на передачу и продажу квартиры в собственность, признании недействительным технического паспорта жилого помещения, признании добросовестным приобретателем, признании утратившими право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Чеди-Хольского районного суда Республики Тыва 1 июня 2021 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с вышеназванным иском к ФИО4, ФИО5-С.Д., администрации Чеди-Хольского района Республики Тыва, указывая на то, что, согласно договору приватизации от 26 октября 1993 г. № они приватизировали квартиру по адресу: **. Договор приватизации зарегистрирован в администрации п. Хову-Аксы. До настоящего времени они прописаны в спорной квартире. В 2003 г. они были вынуждены выехать в г. Кызыл на заработки; чтобы квартира не пустовала, временно впустили в квартиру для присмотра за ней знакомых. Квартира в тот момент был холодная, из-за чего временные жильцы постоянно съезжали. В 2019 г. ФИО2 обратилась в МФЦ, ей представили выписку из реестра, из которой она узнала, что квартиру оформила в собственность ФИО4 Какой-либо сделки с квартирой не заключали. Администрацией района принадлежащая им квартира была незаконно передана ФИО4 и повторно проведена приватизация.

ФИО3 в исковом заявлении также указывает, что 2020 г. в ходе судебного разбирательства узнал у своего сына Н. о том, что ФИО4 приватизировала их квартиру **. В 2002 г. он в первый раз был осужден Кызылским городским судом Республики Тыва, после освобождения неоднократно отбывал наказания за совершенные преступления, в настоящее время находится под следствием. Все это время думал, что квартира принадлежит ему, супруге и сыновьям на праве собственности, из-за плохой истории с судимостями боялся возвращаться в п. Хову-Аксы к семье, квартиру оставил жене и детям. Квартира приватизирована во второй раз в нарушение Закона о приватизации. Фактически квартира выбыла из муниципального фонда в 1993 г., после приватизации его семьей; администрация неправомочна была передавать данную квартиру ФИО4

Просят (с учетом уточнения исковых требований) признать ничтожными ордер № от 24 сентября 2007 г., выданный администрацией с. Хову- Аксы ФИО4, договор социального найма жилого помещения от 2 ноября 2007 г., заключенной между администрацией с. Хову- Аксы Чеди-Хольского кожууна и ФИО4, а также договор о передаче и продаже квартир (домов) в собственность граждан от 15 декабря 2010 г. №, заключенный между администрацией с. Хову-Аксы и ФИО4; применить последствия недействительности ничтожных сделок путем аннулирования записи в ЕГРН за номером № от 2 июня 2011 г. о государственной регистрации права собственности ФИО4 на спорную квартиру; признать отсутствующим зарегистрированное право собственности ФИО4 на спорную квартиру; исключить из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) регистрационную запись о праве собственности ФИО4; истребовать из незаконного владения ФИО4 спорную квартиру; выселить ФИО4, ФИО5 С.Д. из спорной квартиры.

ФИО4 обратилась в суд со встречным иском к ФИО2, администрации Чеди-Хольского района о признании незаключенным договора на передачу квартиры, признании её добросовестным приобретателем, признании недействительным технического паспорта квартиры, указывая на то, что договор приватизации от 26 октября 1993 г. №, заключенный между администрацией Чеди-Хольского района и ФИО2, ФИО3, не отвечает требованиям порядка приватизации, оформление и составление договора не соответствуют действовавшим на тот период нормативно-правовым актам. ФИО2 по своей воле в 2003 г. добровольно передала квартиру в пользование третьим лицам и снялась с регистрационного учета с 15 сентября 2003 г., судьбой квартиры в период с 2003 г. по 2013 г. она не интересовалась. ФИО4 приобрела квартиру на законных основаниях. Квартира является муниципальной собственностью с 9 декабря 2008 г. В книге учета граждан, нуждающихся в жилых помещениях, администрации с. Хову-Аксы Чеди-Хольского кожууна имеется запись № от 15 января 2001 г. о том, что мать ответчика - ФИО4 с членами семьи в количестве 4 человека поставлены на учет граждан, нуждающихся для улучшений жилищных условий (расширение). 24 сентября 2007 г. ответчику ФИО4 был выдан ордер на спорную квартиру. Считает себя добросовестным приобретателем, поскольку на момент приватизации спорной квартиры она не знала, что ранее квартира была приватизирована ФИО2, и администрация кожууна не имела права на отчуждение спорной квартиры. Добросовестно несла бремя содержания квартиры. Технический паспорт спорной квартиры от 3 января 2013 г., выданный ГУП РТ «БТИ», не соответствует представленному суду техническому паспорту спорной квартиры, неверно указаны инвентарный (условный) номер спорного жилого помещения, размеры площадей помещений, сведения о принадлежности субъекту права и документы, подтверждающие право собственности.

Просила признать незаключенным договор приватизации квартиры от 26 октября 1993 г. № между администрацией п. Хову-Аксы в лице председателя Комитета по управлению имуществом района С. и ФИО2, ФИО3; признать её добросовестным приобретателем на основании договора-передачи недвижимого имущества в собственность от 15 декабря 2010 г. №, заключенного с администрацией с. Хову-Аксы; признать недействительным технический паспорт квартиры; признать ФИО2, ФИО3 утратившими право пользования спорной квартирой и снять их с регистрационного учета.

Решением Чеди-Хольского районного суда Республики Тыва от 1 июня 2021 г. исковые требования ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5-С.Д., администрации Чеди-Хольского района Республики Тыва о признании отсутствующим зарегистрированного право собственности ФИО4 на квартиру, исключении из ЕГРН регистрационной записи о праве собственности ФИО4, признании ордера, договора социального найма жилого помещения и договора о передаче и продаже квартир (домов) в собственность недействительными, применении последней недействительности сделки путем аннулирования записи в ЕГРН, истребовании из незаконного владения ФИО4, квартиры, выселении ФИО4, ФИО5-С.Д. из квартиры удовлетворены. Судом признаны недействительными: ордер от 24 сентября 2007 г. №, выданный администрацией с. Хову-Аксы Чеди-Хольского района ФИО4 на право проживания в квартире по адресу **; договор социального найма жилого помещения от 2 ноября 2007 г., заключенный между администрацией села Хову-Аксы Чеди-Хольского района и ФИО4; договор на продажу и передачу квартир в собственность граждан от 15 декабря 2010 г. №, заключенный между администрацией с. Хову-Аксы Чеди-Хольского района и ФИО4 Применены последствия недействительности сделок – аннулирована запись в ЕГРН за номером № от 2 июня 2011 г. о государственной регистрации права собственности ФИО4 на квартиру по адресу: **. Истребована из незаконного владения ФИО4 квартира, расположенная по адресу: **. Постановлено выселить ФИО4, ФИО5-С.Д. из жилого помещения, расположенного по адресу: **, с предоставлением им другого жилого помещения. В удовлетворении встречного иска ФИО4 к ФИО2, ФИО3, администрации Чеди-Хольского района Республики Тыва, государственному унитарному предприятию «Бюро технической экспертизы инвентаризации» о признании незаключенным договора на передачу и продажу квартиры в собственность, признании недействительным технического паспорта жилого помещения, признании ФИО4 добросовестным приобретателем недвижимого имущества, признании ФИО2 и ФИО3 утратившими право пользования жилым помещением и снятии их с регистрационного учета отказано.

Дополнительным решением Чеди-Хольского районного суда Республики Тыва от 29 ноября 2021 г. исковые требования ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5-С.Д., администрации Чеди-Хольского района Республики Тыва о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ФИО4 на квартиру, исключении из ЕГРН регистрационной записи о праве собственности ФИО4 удовлетворены. Признано отсутствующим зарегистрированное право собственности ФИО4 на квартиру по адресу: **. Исключена из ЕГРН регистрационная запись № от 2 июня 2011 г. о праве собственности ФИО4 на квартиру по адресу: **.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО4 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 и об удовлетворении встречного иска, ссылаясь на то, что заявленное ФИО2, ФИО3 исковое требование о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности не может быть удовлетворено, поскольку истцами избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права. Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена только лицу, которое в соответствии с данными ЕГРН является собственником этого имущества и одновременно им владеет, в том случае, если по каким-либо причинам на данное имущество одновременно зарегистрировано право собственности за другим лицом. Судом необоснованно отвергнуты доводы её и представителя ФИО7 о том, что по заявленным требованиям о признании недействительными сделок, заключенных между ФИО4 и администрацией Чеди-Хольского района, применении последствий недействительности сделок, об истребовании спорной квартиры из чужого незаконного владения, выселении ответчиков из спорной квартиры истцами пропущен срок исковой давности по неуважительной причине. Разрешая исковые требования ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО6 Х-С.Д. о выселении из спорной квартиры, суд вышел за пределы заявленных требований в части предоставления ответчикам другого жилья.

Истец ФИО3 апелляционную жалобу на решение суда не подавал. Обращение ФИО3 в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва с наименованием «апелляционная жалоба» выражает его правовую позицию по делу, содержит ходатайство о рассмотрении дела с его участием, не содержит просьбы об отмене или изменении решения суда и потому не является апелляционной жалобой (т. 6, л.д. 191).

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО4 и её представитель ФИО7 апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам поддержали.

Истцы ФИО2, ФИО3 и их представители ФИО8, ФИО9 с апелляционной жалобой не согласились и просили решение суда оставить без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщили, ходатайства об отложении судебного заседания от них не поступало. Судебная коллегия рассматривает дело в их отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав объяснения сторон и заключение прокурора, полагавшего, что решение суда подлежит оставлению без изменения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

В силу ст.ст. 1 и 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее – Закон приватизации жилищного фонда) приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде. Граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

Согласно ст. 7 Закона о приватизации жилищного фонда (в ред. Закона РФ от 23.12.92 N 4199-1, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым местной администрацией, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном соответствующим Советом народных депутатов. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается. Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

В соответствии с ч.ч. 1 и 3 ст. 7 Закона о приватизации жилищного фонда (в редакции Федерального закона от 29 июня 2004 г. N 58-ФЗ) передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. Право собственности на приобретенное жилое помещение возникает с момента государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 21 мая 1993 г. ФИО3 был выдан ордер на квартиру по адресу: **, на количество членов семьи 3 человека.

26 октября 1993 г. между администрацией п. Хову-Аксы в лице председателя Комитета по управлению имуществом района С. и ФИО3, ФИО2 заключен договор № на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан (приватизации), согласно которому вышеуказанная квартира передана безвозмездно в собственность ФИО3 и ФИО2

Договор приватизации, заключенный между администрацией п. Хову-Аксы и ФИО3, ФИО2, зарегистрирован в журнале регистрации приватизированного жилья с. Хову-Аксы 3 ноября 1993 г. за №.

В техническом паспорте жилого помещения, выданном ГУП РТ «БТИ» 3 января 2013 г., собственниками спорной квартиры указаны ФИО3, ФИО2 на основании договора приватизации от 26 октября 1993 г. №.

Органом Управления ЗАГС Республики Тыва (Агентства) в Чеди-Хольском районе по запросу суда представлены сведения о том, что брак между ФИО3 и ФИО10 был заключен 2 июля 1993 г., прекращен 14 ноября 1994 г. на основании заявления супругов, не имеющих общий детей, не достигших совершеннолетия. ФИО3 и ФИО11 вновь заключили брак 19 апреля 2001 г., после заключения брака жене присвоена фамилия «Монгуш».

Согласно поквартирной карточке, представленной ООО УК «Надежда», в спорной квартире зарегистрированы: ФИО3 – с 16 июля 1993 г., ФИО2 – с 14 сентября 1993 г., их дети Н. и Н.. – с 24 октября 2001 г.

В адресной справке Управления по вопросам миграции МВД по Республике Тыва от 9 ноября 2020 г. также сказано, что ФИО3 зарегистрирован в спорной квартире с 16 июля 1993 г.

Из адресной справки, выданной миграционным пунктом на территории Чеди-Хольского района МО МВД РФ «Тандинский», следует, что ФИО2 зарегистрирована по месту жительства в спорной квартире с 15 сентября 2003 г. по настоящее время, была зарегистрирована по месту пребывания в период с 22 мая 2013 г. по 22 мая 2014 г. по адресу: **.

В паспорте ФИО2 также имеется отметка о регистрации её с 15 сентября 2003 г. по адресу: **.

Из справки о составе семьи, выданной Многофункциональным центром предоставления государственных и муниципальных услуг на территории Республики Тыва 14 ноября 2019 г., следует, что ФИО2 зарегистрирована в спорной квартире и имеет состав семьи: муж ФИО3

Из книги учета граждан, нуждающихся в жилых помещениях, администрации с. Хову-Аксы следует, что Д. была принята на данный учет 17 мая 2000 г. с составом семьи 6 человек, снята с учета в связи с предоставлением квартиры по адресу: **.

Из журнала регистрации ордеров № от 21 мая 1993 г. следует, что 24 сентября 2007 г. ФИО4 выдан ордер № на квартиру по адресу: **, как безработной, **.

2 ноября 2007 г. между администрацией с. Хову-Аксы Чеди-Хольского района и ФИО4 заключен договор социального найма жилого помещения согласно которому наймодатель передает нанимателю и членам ее семьи во временное владение и пользование жилое помещение, находящееся в муниципальной собственности, расположенное по адресу: **.

Из поквартирной карточки, выданной ООО УК «Надежда» 29 марта 2021 г., следует, что в спорной квартире зарегистрированы: ФИО4 – с 2 ноября 2007 г., ФИО6 Х-С.Д. – с 22 января 2008 г. ФИО6 Х-С.Д. была снята с учета 31 марта 2018 г., вновь зарегистрирована 25 сентября 2020 г.

Решением Хурала представителей с. Хову-Аксы № от 9 декабря 2008 г. утвержден реестр муниципальной собственности сумона Хову-Аксы, в который включена и спорная квартира.

15 декабря 2010 г. между администрацией с. Хову-Аксы и ФИО4 заключен договор № на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан (приватизации), согласно которому спорная квартира передана безвозмездно в собственность ФИО4

Договор приватизации № от 15 декабря 2010 г. зарегистрирован в журнале регистрации договоров приватизации жилых помещений 15 декабря 2010 г. за №, собственником указана ФИО4

18 января 2011 г. ГУП РТ «БТИ» выдан технический паспорт жилого помещения, в котором указано, что спорная квартира принадлежит ФИО4 на основании договора приватизации № от 15 декабря 2010 г.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 2 июня 2011 г. и выписке из ЕГРН от 22 ноября 2019 г., спорная квартира принадлежит на праве собственности ФИО4, право собственности зарегистрировано 2 июня 2011 г. на основании договора приватизации № от 15 декабря 2010 г.

Справкой администрации Чеди-Хольского кожууна от 13 апреля 2021 г. подтверждается, что в спорной квартире проживают ответчики ФИО4 и ФИО6 Х-С.Д.

Приказом Министерства труда и социальной политики от 28 декабря 2020 г. № ФИО4 назначена опекуном над ФИО6 Х-С.Д.

Согласно данным ЕГРЮЛ, администрация с. Хову-Аксы Чеди-Хольского района ликвидирована 2 сентября 2013 г., ее полномочия переданы администрации Чеди-Хольского района.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО3 и ФИО2, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 167, п. 1 ст. 168, 209, 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что спорное жилое помещение в соответствии с Законом о приватизации жилищного фонда приватизировано по договору от 26 октября 1993 г., договор приватизации зарегистрирован в журнале регистрации приватизированного жилья в администрации п. Хову-Аксы за № от 3 ноября 1993 г. в установленном законом порядке, данный договор, подтверждающий право собственности ФИО2 и ФИО3 на спорное жилое помещение, никем не оспорен и не признан недействительным. Администрацией п. Хову-Аксы проведена повторная приватизация спорной квартиры, договор приватизации № от 15 декабря 2010 г. между администрацией п. Хову-Аксы и ФИО4 противоречит требованиям ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 2 Закона о приватизации жилищного фонда, предусматривающим приватизацию только государственного или муниципального жилья, но не находящегося в личной собственности граждан, в связи с чем требования истцов о признании ордера № от 24 сентября 2007 г., договора социального найма от 2 ноября 2007 г. и договора приватизации, заключенного с ФИО4, подлежат удовлетворению.

Установив, что отчуждение квартиры произведено с нарушением законодательства и вышеуказанные сделки являются недействительными, имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, суд пришел к выводам о том, что имущество подлежит истребованию с передачей его собственнику, а запись о праве собственности ФИО4 - исключению из ЕГРН, также требования истцов о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ФИО4 на квартиру, об аннулировании записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности ФИО4 на квартиру, выселении ФИО4, ФИО5-С.Д. из спорной квартиры подлежат удовлетворению.

В ходе рассмотрения дела представителями администрации Чеди-Хольского района ФИО12, ФИО13 и ответчиком ФИО4 было заявлено о пропуске истцами срока исковой давности.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства ответчиков о применении исковой давности, указав на то, что ФИО2, получив 11 сентября 2019 г. выписку Росреестра, узнала о том, что её квартира повторно приватизирована и собственником стала ФИО4 ФИО3 узнал о том, что ФИО4 приватизировала квартиру, в ходе судебного разбирательства от сына Н. В суде не было установлено, что ФИО2 и ФИО3 расторгали договор приватизации, доверенность на передачу квартиры третьим лицам не выдавали, доказательства того, что квартира выбыла из их собственности, суду не были представлены.

Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции не согласна, так как они основаны на неправильном применении норм материального права.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, то есть до вступления в силу изменений, внесенных Федеральным законом от 07.05.2013 N 100-ФЗ) общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Ст. 47 Жилищного кодекса РСФСР было установлено, что на основании решения о предоставлении жилого помещения в доме государственного или общественного жилищного фонда исполнительный комитет районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Советов народных депутатов выдает гражданину ордер, который является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.

Ст. 48 Жилищного кодекса РСФСР предусматривала, что ордер на жилое помещение может быть признан недействительным в судебном порядке в случаях представления гражданами не соответствующих действительности сведений о нуждаемости в улучшении жилищных условий, нарушения прав других граждан или организаций на указанное в ордере жилое помещение, неправомерных действий должностных лиц при решении вопроса о предоставлении жилого помещения, а также в иных случаях нарушения порядка и условий предоставления жилых помещений. Требование о признании ордера недействительным может быть заявлено в течение трех лет со дня его выдачи.

Поскольку ордер на спорную квартиры выдан ФИО4 24 сентября 2007 г., а требование о признании данного ордера недействительным заявлено истцом ФИО2 28 октября 2020 г. (уточненное исковое заявление, содержащее данное требование, представлено в судебном заседании 28 октября 2020 г. – т. 2, л.д. 188-191, 200-202), истцом ФИО3 – 12 ноября 2020 г. (исковое заявление ФИО3, содержащее данное требование, представлено в судебном заседании 12 ноября 2020 г. – т. 2, л.д. 234-236, 242-245), то истцами по данному требованию срок исковой давности пропущен.

Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Таким образом, данная норма, в изъятие из общего правила, установленного п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривает начало течения срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума ВАС Российской Федерации N 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применительно к п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации - в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, было разъяснено, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166). Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные пунктом 1 статьи 181 (данный пункт постановления N 8 от 01.07.1996 признан не подлежащим применению постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно ч. 1 ст. 60 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Договор социального найма спорной квартиры между администрацией с.Хову-Аксы Чеди-Хольского района и ФИО4 заключен 2 ноября 2007 г.

ФИО4 в суде первой инстанции поясняла, что вселилась в спорную квартиру в сентябре 2007 г. (протокол судебного заседания от 5 февраля 2020 г., т.1, л.д. 156-168).

Истец ФИО2 в суде апелляционной инстанции подтвердила факт проживания ФИО4 в спорной квартире с 2007 г., пояснив, что её (истца) знакомая Р. сказала, что там люди проживают, сразу после того, как ответчики заехали жить в квартиру, в 2007 г.; с ними жила еще их мама, через год она умерла.

ФИО4 зарегистрирована в спорной квартире с 2 ноября 2007 г., что подтверждается поквартирной карточкой, выданной ООО УК «Надежда» 29 марта 2021 г.

Таким образом, из представленных доказательств следует, что спорная квартира была передана наймодателем нанимателю ФИО4 во владение и пользование 2 ноября 2007 г., и исполнение договора социального найма началось 2 ноября 2007 г.

Следовательно, трехлетний срок исковой давности по требованию истцов о признании недействительным договора социального найма спорной квартиры истек 2 ноября 2010 г.

В суд с указанным требованием истцы обратились соответственно: ФИО2 - 28 октября 2020 г., ФИО3 – 12 ноября 2020 г.

Договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан (приватизации) спорной квартиры между администрацией с. Хову-Аксы и ФИО4 заключен 15 декабря 2010 г.

Договор приватизации № от 15 декабря 2010 г. был зарегистрирован в журнале регистрации договоров приватизации жилых помещений администрации с. Хову-Аксы 15 декабря 2010 г. за №, при этом собственником указана ФИО4

На момент заключения договора приватизации ФИО4 проживала в спорной квартире на основании договора социального найма от 2 ноября 2007 г.

Поскольку на момент заключения договора приватизации ФИО4 проживала в спорной квартире, 15 декабря 2010 г. договор приватизации был зарегистрирован в журнале регистрации договоров приватизации жилых помещений администрации с. Хову-Аксы, то исполнение договора приватизации с ФИО4 началось со дня его заключения - 15 декабря 2010 г.

Право собственности ФИО4 на спорную квартиру зарегистрировано 2 июня 2011 г. Однако, по смыслу ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации государственная регистрация права носит не правоустанавливающий, а правоподтверждающий характер, поэтому не свидетельствует о начале исполнения договора приватизации.

Пунктом 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, действующей с 1 сентября 2013 г.) установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Как следует из объяснений ФИО2 в суде первой инстанции, в 2007 г. соседи ей сказали, что в спорной квартире проживают другие люди. Она приходила, они один раз открыли дверь. Потом приходила не один раз. В администрацию или к участковому уполномоченному, чтобы выяснить, кто проживает в квартире, не обращалась (протокол судебного заседания от 5 февраля 2020 г., т. 1, л.д. 156-168).

Из объяснений истца ФИО2 в суде апелляционной инстанции следует, что с 2007 г. она знала о том, что в спорной квартире проживают ФИО4 и ФИО6 Х-С.Д.

Из показаний свидетеля А. следует, что она работала заместителем председателя администрации с. Хову-Аксы. 20 декабря 2012 г. на территории с.Хову-Аксы произошла чрезвычайная ситуация, полностью была приостановлена деятельность ТЭЦ. В начале 2013 г., согласно постановлению № 750 «О последствиях ликвидации чрезвычайной ситуации», в администрации района сформировали список граждан, пострадавших в результате чрезвычайной ситуации, в который включались граждане, зарегистрированные на территории с.Хову-Аксы. ФИО2 подошла со своим паспортом, показала, что прописана в спорной квартире. Ей отказали, так как там прописана семья ФИО4, это была собственность ФИО4 ФИО2 очень просила, пришла во второй раз, обошла все инстанции, заходила к председателю, чтобы её включили в список для получения компенсации, сумма которой составляла 10 000 руб. По просьбе ФИО2 она была включена в список, претендовала только на получение денежных средств, до 2012 г. на территории с. Хову-Аксы она не проживала. ФИО2 знала, что квартира передана другому человеку, ей объясняли, она не претендовала на квартиру. ФИО2 с сыном были включены наряду с членами семьи ФИО4 Документы о собственности ФИО2 не показывала, ФИО4 принесла все правоустанавливающие документы. Свидетель сказала ФИО2, что это не её квартира, она в ней не живет. ФИО2 отказывали, потому, что семья ФИО4 уже была в списке (протокол судебного заседания от 23 декабря 2020 г., т. 3, л.д. 87-92).

Оснований не доверять показаниям свидетеля А. у суда не имеется, свидетель в установленном порядке предупреждена об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации и ч. 3 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме.

ФИО4 в суде первой инстанции поясняла, что вселилась в спорную квартиру в сентябре 2007 г. В спорной квартире никто не проживал, она была пустая, мебели не было, двери выбиты, окон не было (протокол судебного заседания от 5 февраля 2020 г., т. 1, л.д. 156-168).

Свидетель О. показала, что проживает по адресу: **, с 1999 г. Когда приехали жить, в спорной квартире никого не было. Как начинались холода и начинали давать тепло (отопление), с соседями закрывали квартиру целлофаном, так как окна, двери были открыты настежь. ФИО4 проживает в спорной квартире более 10 лет (протокол судебного заседания от 5 февраля 2020 г., т. 1, л.д. 156-168).

ФИО4 представлены квитанции и счета об оплате коммунальных услуг: в ОАО «Тываэнергосбыт» (электроэнергия), ООО «Водопроводно-канализационные сети» (холодное водоснабжение и водоотведение), МУП «Сервис», ООО «Уют» (коммунальные услуги), ООО УК «Надежда» (коммунальные услуги), ГУП РТ «Котельная с. Хову-Аксы», ОАО «Чеди-Хольтеплоэнерго» (тепловая энергия), ГУП РТ «УК ТЭК-4» (отопление и горячее водоснабжение), свидетельствующие о том, что с января 2008 г. по настоящее время она несет бремя содержания спорной квартиры.

Из ответа МРИ ФНС России №1 по Республике Тыва от 13 марта 2020 г. на запрос суда следует, что имущественный налог в отношении спорной квартиры с марта 2007 г. не начисляется в связи с наличием соответствующей льготы у ФИО4

Истцами доказательств того, что они несли бремя содержания спорной квартиры, оплачивали коммунальные услуги и налоги, проявляли интерес к судьбе спорного имущества, не представлено, тогда как определением судьи Верховного Суда Республики Тыва о подготовке дела к судебному разбирательству от 17 февраля 2022 г. бремя доказывания указанных обстоятельств было возложено на истцов.

Согласно заявлению о выдаче (замене) паспорта по форме № 1П, 12 января 2013 г. ФИО2 обращалась с заявлением о замене паспорта в связи с утратой, паспорт выдан ей 16 января 2013 г. (т. 1, л.д. 244).

Из показаний свидетеля А. следует, что получение паспорта с отметкой о регистрации по спорной квартире необходимо было ФИО2 для получения денежной компенсации, как пострадавшей в результате чрезвычайной ситуации.

Таким образом, поскольку ФИО2 с 2007 г. знала о том, что в спорной квартире проживают ФИО4 и ФИО6 Х-С.Д., с начала 2013 г. она знала о том, что ФИО4 является собственником спорной квартиры и прописана в ней, при этом свою обязанность собственника спорной квартиры по содержанию квартиры истец не исполняла в течение длительного времени, то она должна была узнать о начале исполнения договора приватизации, заключенного между администрации с. Хову-Аксы и ФИО4, в начале 2013 г.

То обстоятельство, что ФИО2 не знала о том, что право собственности ФИО4 на спорную квартиру возникло на основании договора приватизации № от 15 декабря 2010 г., не свидетельствует о том, что ФИО2 не знала о начале исполнения договора приватизации, поскольку она имела возможность обратиться в администрацию с. Хову-Аксы, к ФИО4 или в правоохранительные органы и выяснить, на основании какого правоустанавливающего документа ФИО4 является собственником спорной квартиры.

Из справки о результатах проверки по ОСК от 23 декабря 2020 г. следует, что ФИО3 отбывал наказание в местах лишения свободы, был условно-досрочно освобожден 1 августа 2006 г. Вновь был осужден приговором суда от 20 января 2009 г. к лишению свободы на срок 4 года, условно-досрочно освобожден 3 декабря 2010 г. 26 марта 2012 г. осужден приговором суда к лишению свободы на срок 2 года, освобожден 25 декабря 2014 г. 25 августа 2015 г. осужден приговором суда к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев, освобожден 27 октября 2017 г. (т. 3, л.д. 116).

Вместе с тем, ФИО3 является супругом ФИО2, имеет с ней общих детей, в связи с чем, несмотря на нахождение в местах лишения свободы, он не мог не знать о том, что в спорной квартире проживают ФИО4, ФИО6 Х-С.Д., и ФИО4 является собственником спорной квартиры. При этом правомочия собственника спорной квартиры он не осуществлял, бремя содержания квартиры не нес. Соответственно, о начале исполнения договора приватизации с ФИО4 ФИО3 должен был узнать, как и ФИО2, в начале 2013 г.

Следовательно, трехлетний срок исковой давности по требованию истцов о признании недействительным договора приватизации № от 15 декабря 2010 г. истек в начале 2016 г. и в любом случае не позднее 31 декабря 2016 г.

В суд с указанным требованием истцы обратились соответственно: ФИО2 - 28 октября 2020 г., ФИО3 – 12 ноября 2020 г., то есть по истечении срока исковой давности.

Таким образом, по исковым требованиям ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о признании ордера, договора социального найма и договора приватизации недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок путем аннулирования записи в ЕГРН о праве собственности ФИО4 на спорную квартиру срок исковой давности пропущен.

Доводы ФИО2, ФИО3 и их представителей ФИО8, ФИО9 о том, что срок исковой давности истцами не пропущен, основаны на неправильном толковании норм материального права.

Сведений об уважительности причин пропуска срока исковой давности истцами суду не представлено.

Само по себе нахождение в местах лишения свободы не препятствует подаче лицом иска в суд по почте или через своего представителя.

В настоящее время ФИО3 также отбывает наказание в местах лишения свободы, однако данное обстоятельство не препятствовало подаче им иска в суд.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Следовательно, исковые требования ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о признании ордера, договора социального найма и договора приватизации недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок путем аннулирования записи в ЕГРН о праве собственности ФИО4 на спорную квартиру и производное от них требование об исключении из ЕГРН регистрационной записи о праве собственности ФИО4 не подлежат удовлетворению.

В абзаце четвертом п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума ВАС Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Данный способ защиты права является исключительным и используется в тех случаях, когда иные способы защиты права, предусмотренные ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, не могут привести к восстановлению нарушенных прав истца.

Заявляя требование к ФИО4 о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности на спорную квартиру, истцы избрали ненадлежащий способ защиты права, поскольку они не владеют спорной квартирой, и их право может быть защищено иным способом - путем истребования имущества из чужого незаконного владения (при условии, что срок исковой давности ими не пропущен).

Следовательно, данное требование истцов не подлежит удовлетворению.

В силу ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации к искам об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

ФИО2 с 2007 г. знала о том, что в спорной квартире проживает ФИО4 ФИО3 должен был знать об этом обстоятельстве также с 2007 г. Следовательно, по требованию истцов к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения срок исковой давности пропущен.

В силу абзаца четвертого ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304).

Довод представителя истца ФИО2 ФИО9 о том, что в соответствии указанной нормой исковая давность на требование истцов к ФИО4, ФИО6 Х-С.Д. о выселении не распространяется, является необоснованным, так как спорная квартира не находится во владении истцов.

Заявляя требование к ФИО4, ФИО6 Х-С.Д. о выселении из спорной квартиры, истцы фактически просят истребовать спорную квартиру из незаконного владения ФИО4, ФИО6 Х-С.Д., а на данное требование распространяется общий срок исковой давности. Срок исковой давности по этому требованию истцами также пропущен.

Кроме того, требования истцов к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения и о выселении ФИО4, ФИО6 Х-С.Д. из спорной квартиры носят производный характер от исковых требований ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о признании ордера, договора социального найма и договора приватизации недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок, которые не подлежат удовлетворению в связи с пропуском срока исковой давности, в связи с чем указанные требования также не подлежат удовлетворению.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований ФИО3, ФИО2 к ФИО4, ФИО5-С.Д., администрации Чеди-Хольского района о признании ордера, договора социального найма жилого помещения и договора о передаче и продаже квартир (домов) в собственность ничтожными, применении последствий недействительности ничтожных сделок путем аннулирования записи в ЕГРН, признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ФИО4 на спорную квартиру, исключении из ЕГРН регистрационной записи о праве собственности ФИО4 на квартиру, истребовании квартиры из незаконного владения ФИО4, выселении ФИО4, ФИО5-С.Д. и дополнительное решение суда нельзя признать законными, они подлежат отмене с принятием в этой части нового решения об отказе в удовлетворении иска ФИО3, ФИО2

Решение суда в части отказа в удовлетворении встречного иска ФИО4 к ФИО2, ФИО3, администрации Чеди-Хольского района, ГУП РТ «БТИ» о признании незаключенным договора на передачу и продажу квартиры в собственность, признании недействительным технического паспорта жилого помещения, признании ФИО4 добросовестным приобретателем недвижимого имущества, признании ФИО2 и ФИО3 утратившими право пользования жилым помещением и снятии их с регистрационного учета подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

Суд обоснованно указал в решении, что договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан (приватизации) от 26 октября 1993 г. между администрацией п. Хову-Аксы и ФИО3, ФИО2 заключен в письменной форме, существенные условия данного договора (предмет, условия передачи квартиры в собственность) между сторонами были согласованы, договор в установленном порядке зарегистрирован. То обстоятельство, что председатель Комитета по управлению имуществом Чеди-Хольского района С. допустил ошибки при составлении договора, является несущественным. Ответственность за нарушения, допущенные сотрудниками муниципального органа при оформлении правоотношений по пользованию квартирой, истцы не несут.

Договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан (приватизации), заключенный 26 октября 1993 г. между администрацией п. Хову-Аксы в лице председателя Комитета по управлению имуществом района С. и ФИО3, ФИО2, подписан обеими сторонами, зарегистрирован в журнале регистрации приватизированного жилья с. Хову-Аксы, в связи с чем оснований для признания его незаключенным не имеется.

Суду представлена копия указанного договора, оригинал не представлен (т. 1, л.д. 11-12).

Вместе с тем, имеющими в деле доказательствами - журналом регистрации приватизированного жилья с. Хову-Аксы, техническим паспортом жилого помещения, выданным ГУП РТ «БТИ» 3 января 2013 г., поквартирными карточками на спорную квартиру подтверждается, что спорная квартира на основании договора приватизации от 26 октября 1993 г. была передана безвозмездно в собственность ФИО3, ФИО2

Оснований для признания недействительным технического паспорта на спорную квартиру, выданного ГУП РТ «БТИ» 3 января 2013 г., не имеется. Технический паспорт не является правоустанавливающим документом. Допущенные при его составлении отдельные ошибки и неточности не могут служить основанием для признания технического паспорта недействительным, так как не свидетельствуют о нарушении прав ответчика ФИО4

В силу ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как сказано в абзацах 7, 8 п. 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 N 16-П, в обзорах судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утверждены Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 октября 2014 года и 25 ноября 2015 года) называются обстоятельства, учитываемые судами при решении вопроса о признании приобретателя добросовестным, в том числе наличие записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя имущества, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество; производился ли приобретателем осмотр жилого помещения до его приобретения и ознакомился ли он со всеми правоустанавливающими документами; иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела, в том числе связанными с возмездностью приобретения имущества; при этом обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца.

Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Согласно поквартирной карточке, представленной ООО УК «Надежда», в спорной квартире зарегистрированы: ФИО3 – с 16 июля 1993 г., ФИО2 – с 14 сентября 1993 г., их дети Н. и Г. – с 24 октября 2001 г.

При этом в поквартирных карточках нанимателем указан ФИО3, также имеется указание на ордер № от 21 мая 1993 г. и отметка о том, что квартира приватизирована.

ФИО4, получив от администрации с. Хову-Аксы спорную квартиру по договору социального найма, при наличии сведений о регистрации ответчиков и их детей в спорной квартире, проявив должную разумную осторожность и осмотрительность, имела возможность узнать в ООО УК «Надежда» о том, на каком основании ответчики и их дети зарегистрированы в квартире и, соответственно, о принадлежности ответчикам спорной квартиры на основании договора приватизации и об отсутствии у администрации с. Хову-Аксы права на передачу ей по договору приватизации спорной квартиры.

Однако, она не проявила должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могла узнать об отсутствии у отчуждателя такого права, в связи с чем она не может быть признана добросовестным приобретателем спорной квартиры.

Согласно ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Из содержания права собственности усматривается, что утрата права пользования собственником в отношении принадлежащего ему жилого помещения возможна только в случае прекращения права собственности, при этом действующее гражданское законодательство допускает два пути прекращения права собственности: по волеизъявлению собственника (в результате сделки) или вне зависимости от его воли (основания предусмотрены ст. 293 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 293 Гражданского кодекса Российской Федерации, если собственник жилого помещения использует его не по назначению, систематически нарушает права и интересы соседей либо бесхозяйно обращается с жильем, допуская его разрушение, орган местного самоуправления может предупредить о необходимости устранить нарушения, а если они влекут разрушение помещения - также назначить собственнику соразмерный срок для ремонта помещения.

Учитывая, что ФИО2, ФИО3 сделок, направленных на отчуждение спорной квартиры, не заключали, основания для прекращения их права собственности помимо их воли, предусмотренные ст. 293 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствуют, требования ФИО4 о признании ФИО2, ФИО3 утратившими право пользования спорным жилым помещением и снятии их с регистрационного учета не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, поскольку истцами ФИО2, ФИО3 и ответчиком ФИО4 при подаче исковых заявлений государственная пошлина была оплачена не в полном объеме, с ФИО2, ФИО3 подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального района в размере по 900 руб. с каждого.

С ФИО4 подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального района в размере 1 200 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Чеди-Хольского районного суда Республики Тыва от 1 июня 2021 года в части удовлетворения исковых требований ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5-С.Д., администрации Чеди-Хольского района Республики Тыва о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности, исключении из Единого государственного реестра недвижимости регистрационной записи о праве собственности, признании ордера, договора социального найма жилого помещения и договора о передаче и продаже квартир (домов) в собственность ничтожными, применении последствий недействительности ничтожных сделок путем аннулирования записи в Едином государственном реестре недвижимости, истребовании квартиры из чужого незаконного владения, выселении и дополнительное решение этого же суда от 29 ноября 2022 года отменить, принять в этой части новое решение следующего содержания:

«В удовлетворении иска ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5-С.Д., администрации Чеди-Хольского района Республики Тыва о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности, исключении из Единого государственного реестра недвижимости регистрационной записи о праве собственности, признании ордера, договора социального найма жилого помещения и договора о передаче и продаже квартир (домов) в собственность ничтожными, применении последствий недействительности ничтожных сделок путем аннулирования записи в Едином государственном реестре недвижимости, истребовании квартиры из чужого незаконного владения, выселении отказать.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 государственную пошлину в доход бюджета муниципального района «Чеди-Хольский кожуун Республики Тыва» в размере по 900 рублей с каждого.

Взыскать с ФИО4 государственную пошлину в доход бюджета муниципального района «Чеди-Хольский кожуун Республики Тыва» в размере 1 200 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через Чеди-Хольский районный суд Республики Тыва в течение трех месяцев.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 марта 2022 года.

Председательствующий

Судьи