Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске Удмуртской Республики 25 января 2021 года дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Первомайского районного суда г. Ижевска от 16 октября 2019 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Быковой (ранее – Б.И., ФИО3 о признании договоров дарения ничтожными, применении последствий недействительности сделок отказано.

Заслушав доклад судьи Солоняка А.В., выслушав ответчика ФИО4, представителя ответчиков ФИО4 и ФИО3 – адвоката Жукову С.А. (по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на 5 лет, по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на 5 лет, соответственно), возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы гражданского дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

23.02.2018 года истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику Быковой (ранее – Б.И. с требованием признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между сторонами, применить последствия недействительности сделки путем возврата и признания за истцом права собственности на квартиру по адресу: <адрес> (в тексте – спорная квартира).

Исковое заявление мотивировано тем, что указанный договор истцом заключен для вида, без намерения создать соответствующие сделке правовые последствия; бремя содержания расходов несёт истец, ответчик не пользовалась спорной жилплощадью. (том 1, л.д.3,4).

Определением суда от 08.11.2018 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечена ФИО3, на чьё имя зарегистрировано право собственности на спорную квартиру, что установлено в ходе рассмотрения дела. (том 1, л.д.50).

На основании определения суда от 10.01.2019 года ФИО3 привлечена к участию в деле в качестве соответчика по ходатайству представителя истца. (том 1, л.д.72).

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, частично изменил исковые требования и просил:

признать сделку договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ№ между ФИО1 и ФИО6 ничтожной;

признать сделку договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ№ ничтожной;

применить последствия недействительности сделок путем возврата и признания права собственности на квартиру по адресу: <адрес>, за ФИО1, указав, что обе сделки являются недействительными на основании п.1 ст. 170 ГК РФ (том 1, л.д. 122, 145).

В судебное заседание суда первой инстанции истец ФИО1, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, не явился, об уважительных причинах неявки не сообщил. Ранее истец неоднократно просил рассмотреть дело в его отсутствие (том 1, л.д.46, 70, 134).

Присутствуя в судебном заседании 10.04.2019 года, истец ФИО1 пояснил, что в 2007-2008 году у него имелись проблемы с бизнесом, в связи с чем он переоформлял недвижимость на других лиц. Спорную квартиру оформил на ФИО4, сделка носила фиктивный характер, ответчик должна была вернуть квартиру по его первому требованию. С ФИО4 проживали вместе с 2007 года, заключили брак в 2008 году. В устной беседе осенью 2016 года истец просил её вернуть квартиру. То, что ФИО4 оформила квартиру на свою мать, ему известно не было. С осени 2017 года с ФИО4 совместно не проживают. (л.д.126-127).

Представитель истца ФИО1 – ФИО5, действующий на основании доверенности, в суде 1 инстанции исковые требования поддержал, ссылаясь на те же обстоятельства, возражал против заявления ответчика о применении срока исковой давности, считая его непропущенным.

В суде 1 инстанции ответчик ФИО7 исковые требования не признала, ссылаясь на то, что квартира подарена в связи с заключением брака; никаких обязательств по возврату квартиры не подписывала, истец имел образцы подписи ответчика. Мнимый характер сделки дарения не признала. Квартиру использовали для сдачи в аренду, квартирой занимались сама ответчик и её мать, истец оказывал необходимую физическую помощь, помогал находить арендаторов квартиры. Плату за квартиру и коммунальные услуги в основном вносили арендаторы. Полагает, что исковые требования продиктованы подачей ею заявления о расторжении брака, с чем истец не был согласен.

В письменных возражениях ответчик ФИО4 указывала, что действия дарителя и одаряемой при заключении договора были направлены на достижение конкретного результата - перехода права собственности на квартиру от ФИО1 к ФИО7; договор дарения и переход права собственности зарегистрированы в установленном законом порядке на основании заявлений сторон договора; ссылки ФИО1 на мнимость договора дарения представляются надуманными; также заявила о пропуске истцом срока исковой давности (том 1, л.д. 41-42).

Ответчик ФИО3, извещенная о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, в суд не явилась, направила заявление о рассмотрении дела без неё, с участием её представителя адвоката Жуковой С.А. (том 1, л.д. 173).

Представитель ответчиков ФИО6, ФИО3 – Жукова С.А., действующая на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на то, что сделка не являлась мнимой.

В судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса (далее – ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие истца ФИО1 и ответчика ФИО3

16.10.2019 года суд постановил вышеуказанное решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Решение в окончательном виде изготовлено судом 15.11.2019 года.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом обстоятельств; несоответствие выводов суда 1 инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение норм материального и процессуального права. В обоснование своих доводов указывает, что суд необоснованно применил последствия пропуска срока исковой давности к данным отношениям, поскольку суд не установил объективные обстоятельства о начале исполнения сделки сторонами. Заявляя о пропуске трехлетнего срока исковой давности, установленного ст. 181 ГК РФ, ФИО4 не представила доказательства реального исполнения оспариваемой истцом сделки. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие передачу ФИО1 ответчику ФИО6 предмета дарения. Согласно свидетельству о заключении брака ДД.ММ.ГГГГФИО6 присвоена фамилия «ФИО2», следовательно, ДД.ММ.ГГГГ сделка между ФИО1 и ФИО6 не могла быть заключена. Фиктивность оспариваемой мнимой сделки заключается в том, что у дарителя отсутствовала цель в реальном отчуждении имущества, у одаряемой – отсутствовала цель в реальном приобретении имущества, что подтверждается пояснениями представителя ответчика ФИО6 – ФИО11, который пояснил, что ФИО1 первоначально хотел оформить квартиру на тещу (мать ФИО4). Отклоненные судом доказательства о том, что истцом отчуждалось принадлежащее ему имущество по различным сделкам с выдачей обязательств о возврате указанного имущества (как с ответчиком ФИО4, так и с иными лицами ФИО18, ФИО12) и последующим фактическим возвратом имущества, являются ошибочными. Ответчиком не представлено доказательств опровержения составления и подписания обязательства от ДД.ММ.ГГГГ. Вывод суда, что «недействительность указанного обязательства, его правовая квалификация значение для разрешения настоящего дела не имеют, поскольку предметом судебного разбирательства в рамках заявленного предмета и оснований иска не являются» противоречит требованиям гражданского процессуального законодательства и нормам материального права. Обязательство от ДД.ММ.ГГГГ, выданное ФИО4, служит доказательством того, что ФИО1 не знал и не мог знать, что ФИО4 будет заключен в отношении его имущества договор дарения с ФИО3 Суд, применяя последствия пропуска срока исковой давности, применил нормы материального права, не подлежащие применению, к рассматриваемым отношениям, сложившимся в 2008 году, ч. 1 ст. 181 ГК РФ в редакции 23.07.2013 года, действовавшей с 01.09.2013 года. Заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков в том числе и при солидарной обязанности (ответственности) (том 2, л.д. 8-13).

В возражениях на жалобу ответчик ФИО3 просит решение суда 1 инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения. Указывает на законность и обоснованность вынесенного решения суда 1 инстанции; решение суда вынесено с участием представителя по полным правам стороны по делу, указанным в нотариальной доверенности (том 2, л.д. 39).

Иными лицами возражения на апелляционную жалобу не представлены.

Определением суда от 09.01.2020 года ФИО1 возвращены апелляционные жалобы ввиду отсутствия в них подписи истца или его уполномоченных представителей (том 1, л.д. 215).

Апелляционным определением Верховного Суда УР от 30.03.2020 года определение от 09.01.2020 года отменено; апелляционная жалоба истца ФИО1 оставлена без движения; установлен срок исправления недостатков до 06.05.2020 года (том 1, л.д. 245-246).

В связи с устранением недостатков апелляционная жалоба истца принята судом и направлена в вышестоящий суд для рассмотрения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда УР от 13.07.2020 года гражданское дело возвращено по сообщению суда 1 инстанции в связи с поступлением апелляционной жалобы ФИО13, не являющегося лицом, участвующим в деле. (том 2, л.д. 61, 72-73).

Определением суда от 19.10.2020 года заявление ФИО13 о восстановлении процессуального срока на обжалование решения Первомайского районного суда г. Ижевска от 16.10.2019 года оставлено без удовлетворения (том 2, л.д. 105-106).

На основании определения суда от 12.11.2020 года апелляционная жалоба ФИО13 на решение суда от 16.10.2019 года возвращена заявителю (том 2, л.д. 110).

Информация о рассмотрении апелляционной жалобы своевременно размещена на официальном интернет-сайте Верховного Суда Удмуртской Республики (http://vs.udm.sudrf.ru/).

В судебное заседание, назначенное на 23.12.2020 года в 10.00 часов, истец ФИО1, извещенный по указанному им и его представителем адресу, не явился; судебное извещение возвращено в суд в связи с истечением срока хранения; судебное заседание отложено на 13.01.2021 для повторного извещения истца.

В судебное заседание, назначенное на 13.01.2021 года в 11.00 часов, истец ФИО1, извещенный по всем адресам, указанным им и его представителем в суде 1 инстанции, не явился; судебные извещения возвращены в суд в связи с истечением срока их хранения неполученными адресатом.

12.01.2021 года в Верховный суд УР поступило заявление истца ФИО1 в электронном виде, в котором истец указал о своём нахождении в Египте со 02.08.2020 года, в связи с работой по трудовому контракту, и об отсутствии у него сведений о судьбе его апелляционной жалобы.

Судебной коллегией причины неявки истца ФИО1 в судебное заседание признаны неуважительными, не являющимися основанием для отложения судебного заседания, поскольку они обусловлены недобросовестным процессуальным поведением истца, который заблаговременно не сообщил об изменении своего адреса места проживания ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции, при этом согласно приложенному трудовому контракту от ДД.ММ.ГГГГ истцом указанный контракт заключен с ДД.ММ.ГГГГ сроком на 1 год с ФИО2 Эдветайзин Компани (г.Хургада, Египет). О том, что апелляционная жалоба истца не рассмотрена, истцу было известно. О первоначальном направлении дела в суд апелляционной инстанции и о рассмотрении апелляционной жалобы, назначенном в Верховном Суде УР на 13.07.2020 года, истец был извещен (том 2, л.д.49), представитель истца ФИО14 присутствовал в судебном заседании 13.07.2020 года, и о возвращении дела в суд 1 инстанции в связи с поступлением апелляционной жалобы от лица, не привлеченного к участию в данном деле, истцу и его представителю было известно. (протокол судебного заседания, том 2, л.д.56-57).

В соответствии со ст.118 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему известному суду месту жительства или адресу адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

Указанные требования истцом или его представителем выполнены не были, в связи с чем судебные извещения направлены по адресам, указанным ранее истцом и его представителем, и по правилам статьи 118 ГПК РФ извещения считаются доставленными лицу, участвующему в деле. В силу ст.165.1 ГК РФ риск неблагоприятных последствий отсутствия лица по указанному им адресу несет само это лицо.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы истца в судебном заседании судом апелляционной инстанции объявлялся перерыв до 12 часов 25.01.2021 года, о котором было сообщено истцу ФИО1 извещением в электронном виде в личный кабинет.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО4, представитель ответчиков адвокат Жукова С.А., действующая на основании доверенностей, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на то, что сделка дарения не являлась мнимой, обязательство по возврату квартиры ФИО4 не давала, обязательство о возврате квартиры является подложным, в период, указанный в обязательстве, ФИО4 имела иную подпись, правоустанавливающие документы на квартиру, подлинник договора дарения квартиры, заключенного между ФИО1 и ФИО15 был сдан в регистрирующий орган при совершении последующей сделки с ФИО3

В соответствии со статьями 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истца ФИО1, ответчика ФИО3, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на сайте Верховного Суда Удмуртской Республики (http://vs.udm.sudrf.ru/)..

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и в возражениях на неё, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда.

Судом первой инстанции установлено и нашло подтверждение в суде апелляционной инстанции, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО16 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, по цене 2800000 рублей. Из акта передачи квартиры следует, что цена договора уплачена покупателем ФИО1 в день подписания договора купли-продажи (том 1, л.д. 98-99а).

ДД.ММ.ГГГГ на основании указанного договора произведена государственная регистрация права собственности ФИО1 на квартиру по адресу: <адрес> (далее в тексте – спорная квартира).

ДД.ММ.ГГГГФИО1 и ФИО6 заключен брак; после заключения брака присвоены фамилии: мужу - ФИО2, жене - ФИО2, о чем составлена запись акта о заключении брака №, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии I-НИ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Первомайским отделом ЗАГС Управления ЗАГС Администрации <адрес> (том 1, л.д. 44).

Согласно договору № от ДД.ММ.ГГГГФИО1 (даритель) передал безвозмездно (в качестве дара), а ФИО6 (одаряемый) принял в дар квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; кадастровый (условный) номер объекта №(том 1, л.д. 17, 100-101). В пункте 5 указанного договора от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено, что сторонам известно о положениях ст. 170 ГК РФ (о недействительности сделки с момента ее заключения, если стороны имели целью прикрыть другую сделку).

ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по Удмуртской Республике произведена государственная регистрация договора и права собственности ФИО6 на спорную квартиру.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор №, согласно которого даритель передал безвозмездно (в качестве дара), а одаряемый принял в дар указанную спорную квартиру (том 1, л.д. 104-105).

ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по Удмуртской Республике произведена государственная регистрация договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и права собственности ФИО3, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (том 1, л.д.45); выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 81-84) от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 85-88).

Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями сторон, соответствующими письменными доказательствами.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался ст.ст. 166, 167, 170, 181, 195, 196, 197, 199, 200, 209, 572, 574 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), ст.ст. 12, 55, 56 ГПК РФ, положениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд 1 инстанции исходил из того, что истцом ФИО1 в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлены доказательства мнимого характера сделок договоров дарения, доказательства наличия у сторон сделок волеизъявления, направленного на совершение мнимой по своему характеру сделки; ответчик ФИО7 осуществляла правомочия собственника, произведя её отчуждение матери ФИО3; ответчик ФИО3 осуществляла правомочия собственника квартиры, сдавая её в найм иным лицам; истцом пропущен трехгодичный срок исковой давности для оспаривания сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ и применения последствий её недействительности; истек 10-летний срок исковой давности для оспаривания сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ и применения последствий её недействительности, стороной которого истец не являлся.

Судебная коллегия находит выводы суда в целом правильными, за исключением срока исковой давности по сделке дарения от ДД.ММ.ГГГГ, основанными на правильном применении норм права и правильной оценке всех представленных сторонами доказательствам по делу в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и соответствуют требованиям закона.

В соответствии с п.2 ст.1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии со ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно п. 2 ст. 35 Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу пп. 1, 2 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса.

Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (п. 2 ст. 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

Согласно статье 166 ГК РФ (в редакции на момент совершения оспариваемой сделки) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. (пункт 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе. (пункт 3).

Исходя из приведённых положений, действующее законодательство предусматривает презумпцию действительности и законности совершенной сделки и добросовестности участников гражданских правоотношений.

В силу ст.56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств, на которых основаны требования истца, в том числе обстоятельств, в силу которых сделка может быть признана недействительной, возлагаются на сторону истца, а бремя доказывания возражений – на ответчика. Исключений из данного правила федеральным законом по рассматриваемому спору не предусмотрено.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ способом защиты гражданского права может быть, в частности, признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция п. 1 ст. 170 ГК РФ содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли обеих сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Достоверных и достаточных доказательств, которые бы подтверждали такие обстоятельства, стороной истца при рассмотрении дела не представлено.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ во взаимосвязи со ст. 12 ГПК РФ и ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. С учетом предмета иска и правоотношений сторон, бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной, возложено на истца.

Сделка дарения носит безвозмездный характер. Природа сделки дарения такова, что даритель, передавая имущество в дар, производит отчуждение имущества с утратой права собственности на него и не получает взамен какого-либо встречного обязательства или встречной вещи (встречного имущественного права). При заключении договора дарения и совершении сделки дарения даритель не получает и не может получить ничего взамен отчуждаемого им другому лицу имущества.

При оценке сделки дарения основным подлежащим установлению обстоятельством подлежит воля сторон, цель совершаемой сделки и ее безвозмездность; договор был исполнен именно в тех целях и в отношении того предмета, которые были предусмотрены договором, при этом возмездность со стороны одаряемого отсутствует.

Достаточных и бесспорных доказательств, с достоверностью подтверждающих, что договор дарения между ответчиками был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие сделке правовые последствия, истцом не представлено.

Из материалов дела и установленных по делу обстоятельств судом не установлено нарушений договора и его условий со стороны ответчика: между сторонами в установленной законом письменной форме достигнуто соглашение о передаче истцом ФИО1 ответчику ФИО4 в дар спорной квартиры, которое оформлено соответствующим договором от ДД.ММ.ГГГГ; данный договор дарения и переход права собственности зарегистрированы Управлением Федеральной регистрационной службы по УР в предусмотренном законом порядке, предусматривающем подачу обеими сторонами сделки заявлений о регистрации сделки и регистрации перехода права собственности.

Из объяснений истца следует, что заключая договор дарения, истец имел целью оформление права собственности на другое лицо, в рассматриваемом случае на супругу ФИО4, что и произошло в результате совершения сделки. Факт искажения волеизъявления истца по существу опровергается объяснениями самого истца. Договор дарения по своей природе является безвозмездной сделкой. О намерении произвести возмездное отчуждение спорной квартиры истец не указывал.

Ответчик ФИО4 наличие у неё волеизъявления на совершение мнимой сделки не признаёт, в связи с чем основания для признания сделки недействительной в силу ст.56 ГПК РФ подлежали доказыванию истцом. Таких доказательств суду не представлено.

Представленное истцом письменное обязательство от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д.119,120) не может быть признано достаточным доказательством, подтверждающим доводы истца о мнимом характере договора.

Так, ответчик ФИО4 оформление данного обязательства отрицает, указывает, что оно могло быть изготовлено с использованием её подписи, образцы которых имелись у истца, то есть по существу ссылается на его подложность.

Учитывая отсутствие со стороны ответчика ФИО4 доказательств, подтверждающих её возражения о подложном характере данного обязательства, суд апелляционной инстанции исходит из того, что данное обязательство не является подложным, подписано ФИО4

Вместе с тем, указанное обязательство от ДД.ММ.ГГГГ не подтверждает, что при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ воля обеих сторон договора была направлена на совершение мнимой сделки и не была направлена на передачу права собственности на спорную квартиру ответчику ФИО4. Принятие обязательства (обещание) возвратить квартиру ФИО1 по его требованию нельзя однозначно истолковать как то, что сделка совершалась для вида исходя из буквального содержания этого документа и его составления спустя два месяца после совершения данной сделки. При этом обстоятельства появления такого обязательства и мотивы его составления достоверно неизвестны и установить их по имеющимся доказательствам не представляется возможным.

Факт совершения ФИО4 сделки по отчуждению спорной квартиры своей матери ФИО3 вскоре после приобретения права собственности на неё, о которой не было известно ФИО1, согласно его объяснениям, свидетельствует о том, что ФИО4 не имела намерений на совершение с ФИО1 сделки лишь для вида (мнимой), а желала приобрести право на квартиру, в том числе право по её распоряжению в качестве собственника, которое и было реализовано ею при заключении сделки дарения.

Из объяснений ФИО1 в суде 1 инстанции следует, что ему не было известно о совершении сделки между ФИО4 и ФИО3, что свидетельствует о том, что он после совершения сделки дарения не признавался ответчиками в качестве собственника спорной квартиры, в последующую сделку посвящен не был и какого-либо участия в последующей сделке и обсуждении её условий не принимал. Первоначальное предъявление иска ФИО1 только к ответчику ФИО4 также подтверждает, что истцу не было известно, что права на спорную квартиру оформлены на ФИО3

Объяснения представителя ответчика ФИО11 по обстоятельствам совершения сделки, на которые ссылается истец, не могут быть приняты во внимание, т.к. указанное лицо не являлось участником этих сделок, не присутствовал при них и его объяснения противоречат объяснениям остальных лиц, участвующих в деле, что свидетельствует об их надуманности.

Оснований для отнесения к предмету настоящего спора представленных истцом доказательств: договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО17 и ФИО18; договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ФИО18; договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО18 и ФИО4, договоров в отношении иных квартир, у суда апелляционной инстанции не имеется. Данные доказательства не подтверждают и не опровергают каких-либо обстоятельств, относящихся к оспариваемым сделкам в отношении спорной квартиры.

Свидетели ФИО8, ФИО9, допрошенные по ходатайству представителя истца, подтвердившие высказывания истца о намерении «скинуть» квартиры, не являлись непосредственно очевидцами совершения оспариваемых сделок и не присутствовали при их заключении, в связи с чем их показания не являются доказательствами, подтверждающими действительное волеизъявление каждой из сторон при совершении сделки.

Заключение ФИО1 договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО16 не свидетельствует об его фактическом исполнении сторонами, при этом на дату заключения договора спорная квартира находилась в собственности его супруги ФИО4, с которой истец находился в браке, проживал совместно и вёл общее хозяйство, из чего следует, что указанное доказательство также достоверно не подтверждает обстоятельства, на которых основаны требования истца.

В то же время свидетель ФИО10, допрошенный по ходатайству ответчика, подтвердил, что являлся одним из нанимателей спорной квартиры, подтвердил осуществление оплаты за найм квартиры ФИО4 или её матери ФИО3, подтвердил также обсуждение различных организационных вопросов с ФИО1, поскольку воспринимал их одной семьёй и хозяевами квартиры.

Доводы истца о том, что он нес бремя по содержанию имущества, не подтверждены какими-либо доказательствами.

Всем представленным в подтверждение мнимого характера сделки доказательствам судом дана оценка в решении суда 1 инстанции, которую судебная коллегия находит в целом правильной.

Совокупность имеющихся в материалах дела письменных доказательств, показаний свидетелей, не подтверждает доводы истца о наличии намерений у обеих сторон сделки совершить сделку дарения лишь для вида, без намерений создать соответствующие данной сделке правовые последствия. То обстоятельство, что истец после отчуждения квартиры принимал участие в управлении спорной квартирой, может свидетельствовать лишь о совместном ведении общего хозяйства супругами Б-выми, оказанием помощи и содействия близким родственникам в подборе арендаторов и во взаимоотношениях с последними, что может быть обусловлено исключительно родственными отношениями лиц, участвующих в деле, на тот момент.

По мнению судебной коллегии, суд 1 инстанции пришёл к правильному выводу и об истечении трехлетнего срока исковой давности для оспаривания сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ, стороной которой являлся истец.

К сделкам, совершенным до 01.09.2013, нормы статей 166 -176,178 - 181 применяются в редакции, действовавшей до указанной даты, что следует из Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции на момент совершения сделки и до 01.09.2013 года) предусматривалось, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Исходя из указанных правил, относительно оспаривания сделки по признаку её мнимости началом течения срока исковой давности следует считать действия сторон по формальному исполнению мнимой сделки.

В том случае, если воля истца ФИО1 была направлена на совершение ДД.ММ.ГГГГ мнимой сделки дарения и лишь для вида, то об этих обстоятельствах совершения сделки, её целях и мотивах истец не мог не знать при заключении сделки, при этом совершил действия, направленные на регистрацию перехода права собственности на спорную квартиру к ФИО4, о чём истцу также было известно.

Доводы жалобы о том, что судом не были установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие об исполнении сделки сторонами, основаны на иной оценке представленных доказательств истцом, которую суд апелляционной инстанции отклоняет как необоснованную.

Из объяснений ответчиков, вышеуказанных доказательств, договоров аренды/найма, представленных ответчиками, показаний свидетеля ФИО10, следует, что ответчики вступили во владение и управление спорной квартирой, распоряжались ею, что опровергает доводы истца о мнимом характере сделки дарения и её неисполнении сторонами.

Суд 1 инстанции правильно исходил из трехлетнего срока исковой давности, начала его течения с момента начала исполнения договора от ДД.ММ.ГГГГ и истечения срока исковой давности в 2011 году.

Доводы жалобы о том, что ДД.ММ.ГГГГ сделка не могла быть заключена, т.к. сторона сделки ФИО6, как субъект гражданских прав не существовала, основаны на неправильном применении норм права.

Согласно статье 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

Согласно пункту 1 статьи 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Согласно пункту 2 статьи 19 ГК РФ гражданин вправе переменить свое имя в порядке, установленном законом. Перемена гражданином имени не является основанием для прекращения или изменения его прав и обязанностей, приобретенных под прежним именем.

Гражданин обязан принимать необходимые меры для уведомления своих должников и кредиторов о перемене своего имени и несет риск последствий, вызванных отсутствием у этих лиц сведений о перемене его имени.

Гражданин, переменивший имя, вправе требовать внесения за свой счет соответствующих изменений в документы, оформленные на его прежнее имя.

То обстоятельство, что одаряемая ФИО6 вследствие заключения брака с ФИО1ДД.ММ.ГГГГ изменила фамилию на ФИО2, о чём ФИО1 было известно как супругу ФИО15, не свидетельствует ни об отсутствии стороны сделки, ни об отсутствии субъекта гражданских прав, ни об отсутствии оспариваемой двусторонней сделки, и никоим образом не влияет на содержание правоспособности или дееспособности гражданина и, соответственно, не может служить основанием для признания сделки мнимой.

Таким образом, судом 1 инстанции правомерно и обоснованно отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО6 ничтожной (мнимой) и применении последствий недействительности сделок.

По иным основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом РФ, действительность данной сделки истцом не оспаривалась.

Доводы истца о мнимом характере сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ, совершенной ФИО4 и ФИО3, также не подтверждены какими-либо доказательствами, при этом истец ФИО1 не являлся стороной данной сделки, не знал о её совершении ответчиками, что следует из его же объяснений, в связи с чем его доводы о совершении ФИО4 и ФИО3 данной сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, носят характер предположения, не могут служить основанием для удовлетворения требований. Доказательств наличия у сторон этой сделки при её совершении иных намерений, не совпадающих с тем волеизъявлением, которое выражено в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ, суду не представлено.

Мнимая сделка отнесена законом к числу ничтожных сделок (ст.170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ (в редакции на момент совершения сделок) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

О наличие у истца ФИО1 заинтересованности в признании недействительной сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ, стороной которой истец не являлся, можно утверждать только в случае, если бы было установлено нарушение имущественных прав истца в результате данной сделки. ФИО1, оспаривая договор дарения, совершенный ФИО4 и ФИО3, указывает на принадлежность ему данной квартиры, то есть наличие у него действительного права собственности, о нарушении иных прав не заявляет.

Учитывая, что мнимый характер предыдущего договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ истцом не доказан, то оснований для вывода о наличии у истца права собственности на спорную квартиру в момент совершения договора от ДД.ММ.ГГГГ у суда не имеется, поскольку на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ право индивидуальной собственности на спорную квартиру возникло у ФИО4, оно существовало на момент совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ, не было оспорено и не признано недействительным. Сделка по распоряжению спорной квартирой, совершенная ФИО4 как единоличным собственником, не нарушала права истца, утратившего к тому моменту имущественные права на данную квартиру вследствие её дарения своей супруге.

Таким образом, оснований полагать, что сделкой дарения от ДД.ММ.ГГГГ нарушено право собственности или иные имущественные права ФИО1 на спорную квартиру, у суда не имеется, в связи с чем в удовлетворении требований истца об оспаривании договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО3, отказано судом правомерно.

Применение судом 1 инстанции 10-летнего срока исковой давности и порядка его исчисления суд апелляционной инстанции находит необоснованным.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Однако, согласно статье 3 Федерального закон от 07.05.2013 N 100-ФЗ (ред. от 28.12.2016) "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона №100-ФЗ) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона (пункт 6).

Установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона №100-ФЗ от 07.05.2013 года) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года. (пункт 9 статьи 3 ФЗ №100-ФЗ).

Поскольку оспариваемые истцом сделки совершены до 01.09.2013 года, то при разрешении заявления о применении срока исковой давности подлежат применению сроки исковой давности и правила их исчисления, предусмотренные Гражданским кодексом РФ в редакции, действовавшей до 01.09.2013 года.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ в редакции, действовавшей до 01.09.2013 года и на момент совершения сделок, предусматривалось, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Применение указанного порядка исчисления срока исковой давности не было поставлено в зависимость от того, кем заявлены требования: стороной сделки либо лицом, не являющимся стороной этой сделки.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (Определения от 19.07.2016 N 1579-О, от 28.01.2016 N 160-О, от 23.04.2015 N 910-О и др.) положение пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям применительно к сторонам сделки определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения - независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для других лиц.

Исходя из этого, к требованиям о признании недействительной ничтожной сделки от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности ничтожной сделки подлежал применению трехлетний срок исковой давности, исчислять который следовало со дня, когда началось исполнение сделки.

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ истцом ФИО1 начинает исчисляться со дня, когда началось исполнение сделки сторонами в соответствии с п.1 ст.181 ГК РФ (в редакции до 01.09.2013 года) и, учитывая, что сделка дарения между ФИО4 и ФИО3 исполнена, что следует из объяснений ответчиков, вышеуказанных письменных доказательств об осуществлении ответчиками прав собственников, то трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделки также истек в 2011 году.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии заявления ФИО3 о применении срока исковой давности соответствуют материалам дела, в которых не имеется заявлений ФИО3 или её представителя о применении срока исковой давности. Вопреки доводам апелляционной жалобы последствия срока исковой давности могут быть применены судом и при наличии заявления одного из соответчиков, о чем указано в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности". Так, по требованиям о признании недействительной сделки ответчиками являются обе стороны сделки, процессуальное соучастие ответчиков является обязательным, невозможно удовлетворение требований лица, не являющегося стороной сделки, о признании сделки недействительной к одной стороне сделки, не заявившей о применении срока исковой давности, с одновременным отказом в удовлетворении требований к другой стороне сделке, заявившей о применении срока исковой давности.

Доводы жалобы о том, что выводы суда об истечении срока исковой давности по требованиям об оспаривании договора от ДД.ММ.ГГГГ основаны на неправильном применении норм материального права, не могут служить основанием для отмены принятого решения, поскольку доказательств нарушения прав ФИО1 данной сделкой не представлено, в связи с чем требования истца в указанной части удовлетворению не подлежат независимо от срока исковой давности.

Следует отметить, что применение последствий недействительности сделки к договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с правилами п.2 ст.167 ГГК РФ (реституция) означало бы возвращение сторонами сделки друг другу всего полученного по сделке, то есть возвращение спорной квартиры от ФИО3 к ФИО4, что не восстанавливает право собственности истца.

Судебная коллегия приходит к заключению, что выводы суда 1 инстанции являются законными и обоснованными, постановленными в соответствии с нормами материального и процессуального права. Ошибочный вывод суда 1 инстанции о сроке исковой давности по оспариванию сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ, основанный на неверном применении норм права, не повлёк принятие незаконного или неправильного решения по существу, в связи с чем не может служить основанием для отмены решения.

Оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы истца в основном направлены на иную оценку представленных доказательств и, как следствие, на пересмотр выводов суда относительно наличия обстоятельств для признания сделок мнимыми, для чего судебная коллегия не находит достаточных оснований. Суд 1 инстанции правильно оценил представленные доказательства как недостаточные для признания требований истца обоснованными. Доводов, способных повлиять на существо принятого решения, апелляционная жалоба истца ФИО1 не содержит и, следовательно, удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 16 октября 2020 года оставить без изменения.

Апелляционную жалобу истца ФИО1 оставить без удовлетворения.

Председательствующий: А.В. Солоняк

Судьи: Ю.В. Долгополова

М.Р. Константинова